Текст книги "Не в этот раз. Книга II (СИ)"

Автор книги: Максим Владимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 17

Проснувшись, я глянул на часы и дёрнулся вставать: маме вот-вот уходить, надо же хоть поздороваться! Но в процессе броска вспомнил, что я в квартире один: маму услали в командировку в Саратов ещё до того, как я вернулся из лагеря, а папа, понятно, давно уехал – лето, сезон. Немного подумав, решил всё-таки вставать: нельзя лениться, стоит раз дать слабину, и потом снова начать будет в сто раз сложнее, а физкультурничать по утрам мне понравилось. В конце концов, какая уж такая разница, на сборах я или дома? Если написанный Игорем комплекс полезен для меня – так будь добр, черпай потенциальный ресурс до дна, полной ложкой.

У нас тут пока физкультура ради физкультуры не очень-то распространена. Вечерами ещё можно встретить бегущих трусцой пенсионеров, но не более того – народ и на работе замечательно упахивается. А летом ещё и на огороде второй сменой. Но осуждать меня никто не станет, да и некому особо: рабочий люд уже на заводах, относительно редкие (начинающие на час позже) ИТРы едут на автобусе. У школьников – каникулы, эти спят. Вот и славно, на самом деле, не люблю чувствовать себя экспонатом на витрине.

Медитативная штука бег, особенно, по нашему району, самому молодому и благоустроенному в городе. Здесь все тротуары в асфальте! И хотя покрытие неидеальное, конечно, откровенных ям почти нет, за ноги можно не беспокоиться. Стоило немного расслабиться, как в голову тут же полезли мысли про только что закончившиеся сборы.

На самом деле, пищи для размышлений сбор дал очень много. И большая часть – касательно меня самого. Как ни странно, мои успехи из прошлой жизни не то, что не помогают, а даже скорее мешают, о как. В той жизни у меня всё было просто: в школьные годы я знал только то, что требуется на данном этапе. Зато знал очень хорошо! И все эти знания укладывались в определённом порядке, в рамках советской школьной программы. Которая, кто бы и что про неё не говорил, не дураками разработана была. Потому и пользоваться этими знаниями было легко, как хорошо организованным складом, где все сотрудники точно знают свои обязанности, а единицы хранения размещены с максимальной эффективностью.

А теперь? В голове – лютый сумбур, школьные теоремы намешаны с фрагментами более поздних наслоений (иногда привычные постулаты примитивно отменяющими). Мозг как мотор работает… так себе, его ещё надо разрабатывать, не один год. А как это делать, если «топливо» неподходящее⁈

А самое главное – я точно знаю, что мне это не пригодится. Всё-таки, олимпиады – это спорт, просто спорт. Соревнование ради самого соревнования, почти никакого отношения к практике это всё не имеет. Да, олимпиадные успехи показывают потенциал человека, гарантируют, что он не тупой, плюс может учиться, и учиться быстро. Но вот будет ли – тут уже вопрос. Штука в том, что все мы – олимпиадные бойцы – в институте моментально столкнулись с тем, что захватывающе интересных тем немного, а преобладает довольно нудная база, которую, тем не менее, требуется учить. Делать. Работать. Разбирать не то, что хочется, а то, что надо. Хотя бы по 16 часов в сутки. А лучше, конечно, 20. Кто сказал «выходные»? Нет такого слова. И это тот самый момент, на котором очень и очень многие сдулись. Ну, как сдулись: конечно, никого из моих старых знакомых по олимпиадной тусовке не выгнали (хотя сложные времена у некоторых бывали, бывали), но и какого-то сколь-нибудь явного преимущества над обычными пацанами (максимум с областью в активе) никто из нас не имел.

А раз так – оно мне надо? Да, конечно, я наверняка вырос над собой на этих сборах, невзирая на все сложности в коммуникации с сверстниками. Только ведь этот процесс не заканчивается никогда! Я ж, помню, сутками сидел. Особенно в старших классах, когда «порядок» в виде систематического олимпиадного образования тех же свердловчан (киевлян, ленинградцев, да сколько их…) начал бить мой «класс» с неумолимостью механического молота. Как там Дворников сказал? «Свёл задачу к стандартной, дальше всё просто»? Замечательно, да. Только вот я так и не знаю, как решать эту стандартную задачу. Сам виноват, конечно, надо было хоть в автобусе настоять, чтоб рассказали, но я же спать люблю… К тому же, таких «стандартных» – тьма! Все и не перечислишь. И в оперировании этими «олимпиадными кирпичами» я заведомо буду отставать от учеников спецшкол, которые прямо на уроках только этим, считай, и заняты. Да и вообще не хочется как-то. Наелся.

У меня ведь вообще много такого. На лыжах кататься любил без ума – накатался. Теперь не хочу, хватит. В воду прыгать со скал? Напрыгался. Может, и математику в этот же ряд пристроить? Буду потихоньку ездить на область, дипломчик там отрывать когда-никогда, чтоб в школе не приставали… В конце концов, ходят же пацаны на кружок, наш школьный? И любителями математики себя считают искренне. Вот только помимо этого математики в их жизни нет. И ничего! И, уверен, уж в будущем-то сезоне район точно наш будет, целиком! Зная Раису, с её зашкаливающими педагогическими талантами, покажем мы десятой школе большущую фигу! Может, так оно и лучше? Может, вообще надо попробовать что-то… по-настоящему новое? Осталось придумать, что именно.

Очередное кольцо маршрута привело меня к седьмой школе. А это вот вовремя! Самое оно сейчас сюда на турники завернуть, тут пусто должно быть. Совершенно. Как в моём животе – надо уже и домой поторапливаться, пожалуй. Только вот комплекс сделаю быстренько.

* * *

Кружок встретил неприятной пустотой: когда я вошёл в класс, там сиротливо маялся один Тихий.

– Это что, всё? – Вырвалось у меня непроизвольно. – Ты один⁈

– И тебе привет, – хмыкнул Серёга. – Не, не один, сейчас ещё пара человек подтянется. Но меньше народу, меньше. Как там сборы? Расскажешь?

Рассказывать мне, честно говоря, не хотелось – когда кто-то придёт ещё, наверняка повторять придётся. Потому на поводу у Тихого я не пошёл:

– Раз ещё подтянутся, потом для всех сразу доложу. Лучше ты меня в курс введи пока, чего нового в городе?

Ну, Серый и выдал кратенькую политинформацию. Липу больше не собирали – после моего отъезда прилетел сильный дождь с ветром, всё посбивал. Собранное досушили и сдали, деньги у Олежки, на кружок он ходит. Ещё ходит Димка Ильичёв. А вот новички нет, но по-настоящему отвалился только один, двоих других (и ещё двоих из старого состава) родители закатали в лагерь. Сам Тихий туда поедет через две недели. На занятиях кружка заниматься нечем, поскольку никто ничего не знает, в основном болтают ни о чём. Погода уже неделю хорошая, событий особо нет. Вот разве что…

Опасливо глянув на дверь, Тихий поведал мне слух: какой-то пацан с Химзавода пропал.

– Совсем пропал, понимаешь? – заметив моё недоверчивое пожатие плечами, уточнил Тихий. – Вроде как в лесу завёлся кто-то. Говорят, солдат пригоняли прочёсывать…

– Говорят? – вычленил главное я. – Солдат пригоняли? А их видел хоть кто-нибудь? Так, чтоб своими глазами?

– Из знакомых – никто, – шмыгнул носом Серёга, немного подумав. – Но люди ж врать не будут!

– Байки, короче, – подытожил я. – Сколько надо солдат, чтоб прочесать лес? Да у нас тут везде лес! Пятьсот человек? Тыщу? Как можно привезти и выгрузить столько солдат, чтоб никто их не увидел? Это ж десятки машин! Автобусов! Их кормить надо! Ночевать где-то, мыться! И никто не видал? В конце концов, каждый год такие сказки. А-а, пропал, спасите-помогите… А он или в лес за грибами пошёл да заблудился, сидит на дальней ферме, чаи гоняет, или из дома сбежал, на подвиги потянуло. Чего такого? Пацана-то этого знает хоть кто-то? Или вообще вымышленный?

Выяснилось, что и с пропавшим никто из доступных людей не знаком лично. Виртуальный пацан, фикция. Я и успокоился сразу. Хотя, не сказать, чтоб и до того сильно взволновался – ну правда ведь, каждый год такие слухи… Скрипнула дверь, впуская кого-то из опаздывающих – да тут оба сразу! Шум, гам, вопросы… Хорошо, хоть обниматься никто не полез. Но я довольно сурово пресёк все попытки схалтурить: у меня теперь план занятий – на полгода, не меньше! А остальным – так и больше даже, я всё ж сильно впереди, им меня долго догонять придётся.

Все, видимо, соскучились: занятие прошло буквально на одном дыхании, очнулись мы, уже изрядно норму по времени перебрав. Всё-таки, это кайф, когда ты не просто занимаешься делом, которое нравится, а ещё и делаешь это в команде, с друзьями и единомышленниками, и никто не высчитывает, как изменятся твои личные шансы на что-то там… первое место на олимпиаде в данном случае. Почему у нас тут такой проблемы нет, а на сборах – в полный рост? Потому, что там цена вопроса выше? Так даже и там, как выяснилось, далеко не всем нужно что-то большее, чем та самая областная. Во всяком случае, двое из трёх выпускников, судя по всему, остаются в Свердловске, особенно широко не замахиваясь. Пойдут на матмех, и уж он-то у них, считай, в кармане. Так и третьему ведь никто успеха в Москве не гарантировал! Запросто вернётся в родные пенаты с побитым видом. Ну и какая им тогда разница, кто какие места на области занимал? Ладно, ну их к чертям.

– Так, парни, пора закругляться, а то дежурка ругаться будет, – подытожил я, отряхивая с рук меловую пыль.

Пацаны с готовностью, шумом и удовольствием стали выбираться из-за парт.

– Слушай, там же ещё с липой надо вопрос решить, – подошёл ко мне Олежка. – Только деньги у меня дома лежат, я ж не знал, что ты придёшь сегодня…

– А чего там решать? – пожал плечами я. – Вы считать не умеете, что ли? Кружок у нас математический, или где? Сколько там вышло?

– 19 с половиной кило по 3.75, – с готовностью отрапортовал Олежка. Я поморщился, но ничего сказать не успел, он добавил главное: – Всего 73 рубля. И ещё десять копеек, но нам их не дали, у них не нашлось мелочи. В принципе, можно зайти забрать…

Я махнул рукой.

– Да чёрт с ними, вот ещё за 10 копеек ноги бить… Хотя – вот нашли кого обувать, недостойные люди! Детям 10 копеек недодать… в центральную же сдавали, на Ленина?

Олежка только кивнул.

– Ну, тогда можно попробовать Димку заслать как-нибудь, по дороге домой…

– Я не ходил с ними тогда, – подал голос Ильичёв, – мне не отдадут.

– Ну и хрен с ним. А сколько нас было?

Ответить никто не поспешил, и я прикрыл глаза соображая: старый состав со мной вместе – четверо, трое новичков, Димка и Дюша. Девять человек. М-да, не впечатляет заработок.

– По 8 рублей выходит на человека. А рубль предлагаю проесть – купим карамелек каких-нибудь. Устроим чаепитие прямо тут, в школе! Только надо куда-то подальше запланировать, чтоб отдыхающие успели вернуться и тоже пришли. Например, на следующий четверг.

Эта простенькая идея вдруг почему-то всем очень понравилась, парни наперебой стали соревноваться, кто и что принесёт ещё – понятно, варенье, в основном, больше-то тут ни у кого нет ни черта. Даже печенья не купишь, самому испечь, разве что. Испечь… а ведь это вариант!

* * *

После тренировки я немного задержался на уборке зала, и Лёха уже успел упилить далеко вперёд – без машины сегодня. Хорошо, не свернул никуда, а уж удержать взглядом его двухметровую фигуру – задача не самая сложная. Но догонять пришлось бегом, благо, это для меня теперь в охотку, даже после тренировки. Расту над собой.

– Куда так… впилил? – А дыхание-то рвётся, однако. Расту-расту, да не вырасту!

– А, это ты… извини, что не подождал, но у меня там дома… дел много, скорее надо.

– А я ж и не знаю даже, где ты живёшь теперь, – подстраиваясь под широкий шаг старшего товарища попенял я.

– Будто раньше знал, – усмехнулся в ответ он.

– Ну… в общаге же заводской? Для вахтовиков которая? Кажется.

– Так вот там и живу. Дрожу каждый день, что попрут… как же, квартиру дали! А что там голые стены… – он расстроенно махнул рукой.

Некоторое время мы шли бок о бок молча, а потом я всё же осмелился подать голос:

– Но всё равно же, своя? Покажешь?

– Служебная, – педантично уточнил приятель, – покажу. Ты не пугайся только. На твою… совсем непохоже.

Да уж, так и есть: непохоже. Решительно. Стены были сначала оклеены старыми газетами, а затем чем-то качественно вымазаны. Не сказать, что прямо ровным слоем, но… от души. В вертикальном внешнем углу и под потолком явственно чернела плесень. Кое-где было заметно, что новый хозяин пытался оклейку ободрать, но осилил не больше десятой части, драть не передрать! Внутри явственно чем-то воняло, и, судя по тому, что с полом Лёха уже сколько-то разобрался – подмёл и вынес хлам, которым, не сомневаюсь, тут всё было завалено, проблема скрывалась значительно глубже. Бросились в глаза обгорелые пятна на месте розеток и пустая дыра в плите перекрытия – когда-то из неё выходил провод на люстру. Крючок, ясное дело, тоже вырван с мясом. Единственный уцелевший выключатель был испещрён следами сигаретных бычков. Да чего там «испещрён» – покрыт. С запасом, чтоб ни миллиметра нетронутым не оставить. Потянувшись, я осторожно надавил на закопчённую клавишу – куда там, даже не нажимается.

Заглянул на кухню, уже вроде бы ко всему готовый, но всё же поразился тому, до какой степени можно загадить плиту. В углу на расстеленных газетах валялось несколько инородное здесь одеяло, и оно было единственным, что могло бы претендовать на звание мебели. Зато имелся свет! С потолка свисала одинокая сорокаваттка. Провода, ясно, скручены и горят-греются, отсюда вижу. И «обои» со стен здесь Лёха ободрал полностью – ясно, лампочка позволяет и темноту за работой захватить.

– Красота? – горестно спросил счастливый квартиросъёмщик. – И вот как я жену с младенцем сюда привезу, а? А в общаге комендант каждый раз спрашивает уже: когда выезжаешь? А я чего? Бегаю от него, прячусь. Попробовал пару раз прямо тут переночевать, чтоб поработать подольше, на дорогу время не тратить, так начальник с утра нос воротит – пахнет, мол, от одежды.

– А ты его не просил пособить? Кто он у тебя вообще?

– Председатель исполкома, – зыркнул исподлобья Алексей. – А что он может? Людей, сразу сказал, нет и не будет. Сам справляйся. Пообещал помочь с материалами, известь, краску. Линолеум. И то что-то вот уж второй месяц тишина! А напоминать боюсь…

– Да уж, – покрутил головой я, – ситуёвина. Ну ладно, гореванием дела не сдвинешь. Давай, показывай, чего у тебя тут по инструментам?

* * *

На следующую встречу кружка притащился ещё и Дюша. Выпускник, блин, как его в школу-то пустили? Должны поленом отмахиваться, по идее. Если не сразу колом осиновым. Или дело в том, что теперь он учителям уже безопасным кажется? Это вы зря, это пока он документы в девятый класс не притащил! А что, во смеху-то было бы. Подговорить его, что ли, на такой пранк – хочу посмотреть на лицо завучихи!

Как бы то ни было, причина у Андрея имелась вполне уважительная: Олежка притащил из дома деньги, и мы устроили делёж. Гладко не получилось, конечно, парням всучили целых пять десяток, а разменять их никто не догадался. В итоге, всё-таки у нас вышел не примитивный дуван, а самая натуральная математика, прикладная: кто кому сколько должен, как минимизировать количество коллизий, как было бы лучше это дело устроить с самого начала. Если бы кто-то про это вообще заранее подумал.

А самый смех случился позже: Дюша после дележа не ушёл!

– Ты дай мне что-нибудь такое, ну попроще. Про дроби. Или процент. Не хочу забывать просто…

Я стоял над ним, пытаясь сделать выбор между «ты охренел⁈» и диким хохотом. Но всё же сдержался, написал ему на доске пяток примеров – чего мне, жалко, что ли? У меня такого добра есть, на пятерых Дюш хватит. А тот и рад стараться: вырвал листок из тетрадки у Тихого, ручку стырил в ящике стола у Любочки. Имею скафандр, готов путешествовать. Задачи стряс с меня, решение у кого-нибудь из пацанов спросит – готово, Дюша математик, сидит человек, пишет. Не дай боги, из учителей увидит кто – меня на костре ведь сожгут, как колдуна!

И даже это, как оказалось, были только цветочки. Как-то раскидав нашу прикладную проблему для имеющегося конкретного набора купюр, я залихватски поставил вопрос шире: а можно ли эту задачу решить в общем виде? В смысле, есть некая сумма денег какими-то номиналами, надо разделить на n членов банды с минимальным количеством последующих телодвижений. Кружковцы, конечно, в эту засаду с безрассудным блеском в глазах вломились, но… безумству храбрых поём мы песню! И в разгар мозгового штурма, дверь тихонько приоткрылась, и в класс просочились… Лена Зайцева с моей бывшей соседкой по парте Гулей! Вещавший какой-то очередной бред Тихий, аж подавился, звучно захлебнувшись слюной.

Сказать честно, он был такой не один – посмотреть было на что. И ведь не только Зайцева – обе девчонки выглядели сногсшибательно. С Ленкой понятно: общепризнанная звезда не только нашей параллели, а как бы и не всей школы. Отличница, спортсменка, комсомолка… ой, нет пока. Но вступит раньше всех в нашем классе! Даже раньше меня. Это ж, кстати, значит, что она меня старше? А я ведь и не задумывался тогда, хоть, признаюсь, заглядывался на неё в «той» жизни… но так и не сделал ни полшажочка вперёд. А потом вовсе уехал в институт, и с концами.

Но Гуля! Я привык считать её этакой серой мышкой, «страшной подругой» Зайцевой, а ведь вот сейчас смотрю – да хороша девка, чёрт побери! Или это так причёска играет? Алфирова не стала, против своего школьного обыкновения, заплетать две тонкие недлинные косички, наоборот, распустила волосы, и они слегка вьются чуть ли не голливудскими локонами. Кажется, или она прилично вытянулась за лето? Я как-то привык считать, что это у нас там в будущем – акселерация, а в «моё» время все школьницы чуть ли не до выпуска выглядели «девочками»… ага, щазз! Юбки укорочены по самое не могу, ноги от ушей, кроссовки, футболки какие-то небанальные, у Зайцевой даже с вышивкой! Это ж вроде только через пару лет в моду войдёт, с расцветом кооперативного движения? И стоить будет поначалу просто неприличных денег, типа сто рублей футболка. Впрочем, Лена у нас – дочка человека номер три в иерархии Завода, не сомневаюсь, что ей по плечу любая цена на шмотки, лишь бы в продаже было.

Впрочем, теперь меня на такое не возьмёшь. Да, подростковые гормоны дело делают – и некоторые уже учатся этим фактором пользоваться! Но в голове у меня имеется достаточно хороший тормоз. Ручной.

– Привет Лена, Гуля. Каким ветром?

– Да вот узнали, что у нас в школе появился интересный кружок. Стало скучно на каникулах, захотелось переключиться. Пустите же послушать, мальчики? – ангельским голоском проворковала Зайцева.

Хм. «Узнали». А не так-то это и легко! Объявлений на площади не висит, гарантирую это. Стало быть, имеется утечка. Оглядев по очереди лица соратников, немедленно вычислил «слабое звено»: Олежка, конечно же. Надо бы с ним работу провести, а то так и будут из него верёвки вить! Впрочем, вспоминая Леночку в той, прошлой жизни, придётся констатировать, что верёвки вить она по-любому будет, из всей мужской половины школы, с неизменным совершеннейшим успехом. Но вот из «моих» пацанов…

Додумать я не успел.

– Ну Гриша, ну пожалуйста! Мы тихонько сидеть будем, не помешаем! – это уже Гуля.

– А какой смысл тихонько сидеть? У нас тут в том и смысл, что мы работаем. Все вместе. И не тихонько, – на автомате ответил я, и тут же себя обругал: да нечего с ними вообще в диалог вступать! До чего-то хорошего договориться всё равно не получится! Но тут же удар прилетел с неожиданной стороны:

– Да пусть сидят, Гриш, вот как я! Может, и мне подскажут чего! – Это уже обозначился Дюша.

Тут же облегчённо загомонили остальные кружковцы. Особенно Димка старается – он-то не местный, не знает, во что ввязывается! Вон, гляжу, уже и из-за парты в проход выперся – кроссовки, гад, демонстрирует! Ну да, у нас тут пока как в Средневековье: яркую шмотку нацепил – имеешь все шансы на благосклонный взгляд. В этом смысле, самый главный обсос тут я: задержался сегодня на рыбалке, припёрся на кружок в чём был, и это ни разу не Прада, которую, говорят, носит сам дьявол.

Зато, Фимка, здесь всё от меня теперь зависит.

Глава 18

Заскочив в спортзал, я с облегчением убедился, что сегодня Лёхи опять нет. Он в последнее время стал появляться к самому началу тренировки, даже опаздывая иногда – и теперь-то я знаю, почему. Но сегодня мне это на руку.

Подойдя к «ситуативному старшему» Игорю, который о чём-то расслабленно болтал с другим одноклубником, я довольно невежливо подёргал его за рукав кимоно:

– Игорь, а Игорь! Мне б объявление коротенькое сделать на весь коллектив, – и добавил торопливо, видя, что он спокойно кивнул и начал поворачиваться к собеседнику с явным намерением продолжить разговор: – только прямо сейчас!

– Проблемы? – Игорь насторожился и повернулся обратно ко мне.

– Ну… не совсем… – поморщился я. – Но надо сказать народу пару слов, пока мы именно в таком составе.

Игорь хмыкнул, хрустнул налитыми плечами и рявкнул: «Взво-о-од! Стройся!».

Никто никакого удивления не высказал, возражений тоже не имелось. Наша жидкая компания, похудевшая, навскидку, не только на меня и Лёху, быстренько выстроилась, как обычно, вокруг Кости. А я сделал полшага вперёд и двинул речь, которую репетировал всё утро. Про то, что товарищу тяжело, и ему надо помочь. Грубой физической силой.

– Предлагаю устроить субботник в один из выходных. Мне кажется удобнее в воскресенье. Я не прошу ответа ни сейчас, ни потом, просто если кто сможет – давайте как-то организуемся. Я приду в любом случае, оба дня, так что никто не останется под дверью, гарантирую, – и демонстративно сделал шаг назад, уступая место Игорю.

Тот кивнул, шагнул на моё место и спокойно осведомился:

– Вопросы?

Вопросы нашлись, чего я совершенно не ожидал.

– Мы ж не строители.

– То есть, ему квартиру, а мы ещё и на него поработать должны?

– Да что там сделать можно за один день?

Игорь фыркнул, а Костя выскочил из строя, развернулся и довольно зло бросил:

– А ну, Денис, не гони! Что значит – «на него поработать»? Буржуя нашёл, да?

Все затихли. Я осторожно вклинился:

– Никто никому ничего не должен. Просто мне показалось, что мы можем помочь товарищу. Если есть желание и возможность. Квартира не его, это служебка, там бичи какие-то жили, внутри разруха. Ему и так тяжело, ребёнок маленький, так ещё и с общаги погонят скоро, а в халупе этой вонь такая стоит, что задохнуться можно. Надо расшивать полы – чего мы, не справимся? Ну, точнее, я не справлюсь, мелкий, но толпой – почему нет? Разобрать, вычистить, собрать назад. Стены ободрать – там ужас какой-то.

Костя обернулся, посмотрел в упор:

– У нас тут строителей нет. Как это всё разбирать? Как собирать? Я не умею.

– И куда мебель девать? – добавил кто-то из строя.

Я выдержал Костин взгляд и спокойно ответил:

– Я знаю, что и как. Плюс, могу дополнительно проконсультироваться у специалистов, заранее. Постараюсь договориться, чтоб папа заехал глянуть в процессе, но тут не уверен – у него очень горячо сейчас, домой только поспать приезжает, – повернулся к строю: – А насчёт мебели – вот уж нет проблем. У него там из мебели – только газеты, на которых он спит! Вынесем, думаю, справимся. По двое поднимать будем, чтоб за каждый угол держать. Нежно!

Рискованно? Возможно. Только я, если честно, уже начал уставать от этого всего. Это что, мне надо? Я-то рассчитывал просто кинуть коротенькую объяву, да и побежали на разминку. Кто захочет – придёт. Кто не захочет – просто отмолчится. Все довольны. А тут целое обсуждение, блин! Хорошо, что виновник торжества сегодня совсем уж махрово припоздал и этого не слышит.

Напряжение, однако, как-то само собой рассосалось. Вопросов больше не поступало (вслух, во всяком случае), и Игорь короткой командой отправил нас по привычному кругу. А я задумался: идея создать из афганцев МЖК заиграла, честно сказать, новыми красками.

* * *

Идеей испечь что-нибудь к чаепитию я не на шутку увлёкся. Жаль, вот только гладко было на бумаге… В той, прошлой жизни я здорово гордился своей адаптированностью на кухне. И совершенно запросто мог и испечь чего-нибудь. Но вот тут… обнаружил, что без интернета, где есть миллион рецептов для самых редких блюд, я так-то и не помню ничего! А кроме этого… из чего печь-то? В магазинах нет ни фига. Ну ладно, допустим, позаимствую у мамы муки, пусть она у неё наверняка «считанная». Всё равно я же её и покупал. И, конечно, куплю ещё, если вдруг где увижу, ближайший праздник не скоро – 7 ноября, время ещё есть. Сахар тоже ещё пока не проблема, дома много, для заготовок-варенья запасено, это всё тоже понадобится только через месяц, а то и два, есть шанс «восстановить поголовье». А вот по остальному… пусто-пусто, пользуясь доминошной терминологией. Так ведь ещё бы знать, чего надо! Масло сливочное наверняка бы пригодилось, или хотя бы маргарин, но это без шансов, конечно. Орехов тоже не найти. Яйца? Дома нет. Но вот найти вполне реально! На крайняк – безе сбацаю. Там ничего кроме яиц и сахара не требуется. Погнали на промысел, стало быть.

Выкатывая из подъезда велосипед с намотанными на руль двумя авоськами сразу, я размышлял, что хоть одной проблемы у меня не имеется: денежной. Деньги есть всегда. Поскольку я же и хожу по магазинам, родители всегда оставляют с запасом, на сотню тортов хватит! Если на ингредиенты пересчитать, конечно. И это всяко не последние: точно знаю, что родители банально не в состоянии потратить всё, что зарабатывают. И они в этом не далеко одиноки. Книжка в Сбербанке неизменно пухнет каждый год, хотя цели копить никто вроде бы не объявлял. А ведь совсем скоро такая ситуация станет невозможной! Ну, для обычного человека. Интересная штука.

В нашем магазине ничего не нашлось. Продавщицы лениво переговаривались через зияющие пустотой витрины и головы редких покупателей. Вот же лентяйки, нет бы из килек пирамид понастроили, не товарное изобилие, так хоть эстетика. Ну, или те же витрины помыли, они давно просятся! Задержавшись в дверях, пораздумывал недолго над вариантом проведать ещё раз директора этого вертепа, но не стал рисковать: я ведь уже принял решение в шкурных интересах Голос не использовать? Принял. А без Голоса там делать нечего, эти торгаши меня без соли пережуют и выплюнут. Двинул дальше, благо, пока сухо, хоть и пасмурно, а я на велике. Хоть весь город объехать могу.

По дороге в центр вспомнил про тот маленький магазинчик, где Дюша с Михой зимой затаривались. Найду? Да должен… спрошу, в крайнем случае, не в пустыне. Объехал облупленное здание ГПТУ – вот интересно, у них там практики не бывает, что ли? Некого выгнать на стены с валиками? Или всем просто лень? И тут внезапно возникшая идея заставила свернуть направо так резко, что я чуть не грохнулся – хорошо, что «чуть» не считается.

Авантюра, которую я вознамерился попробовать, заключалась в проникновении на охраняемый объект с помощью Голоса. Мысли на эту тему бродили в моей голове ещё в лагере, когда я бегал мимо поссовета, но там я так ни разу и не собрался. А вот тут – идеально! В самом крайнем случае чего будет? Пожурят? Выгонят? А то и вовсе – пожмут плечами и пройдут мимо? Отлично, заверните.

«Припарковав» вел у крыльца и оглядевшись – вдруг кто зайдёт прямо за мной? – я скользнул в здоровенный тамбур. Двери стеклянные, пыльные, но видно всё равно хорошо. По ту сторону от входной группы за письменным столом с горящей! середь бела дня настольной лампой тихо кемарил древний дедушка-вахтёр. Хорошо, что я приучен двери придерживать, а то бы разбудил его сейчас! А мне, по условиям эксперимента, надо, чтоб объект воздействия был занят своими делами. Так, мимо вахты, можно считать, прошёл, а что дальше? Дальше – в длинный коридор, поворачивающий под прямым углом вглубь здания, причём, если пойти налево, то путь в поле зрения вахтёра будет гораздо короче. Ну и вперёд!

Буквально гаркнув мысленно: « Спать!», я, стараясь не топать, пробежал мимо стола и, едва завернув за угол, прижался спиной к стене. Вот вроде и бежал-то всего ничего, а как сердце заходится в груди! И выдыхать боюсь, чтоб не выдать себя – здание пустое, на всех трёх этажах, небось, слышно будет! Однако, где-то глубоко внутри я неожиданно ощутил пьянящее удовольствие от ситуации – да я азартен, оказывается! И есть что-то в этих побегушках необъяснимо привлекательное! Ну так и замечательно тогда. Кажется, нашёл я себе развлечение на ближайшее время.

Только сделал два шага вверх по лестнице, как пришлось судорожно отпрыгивать назад – со второго этажа послышались голоса. Сзади дед, впереди – какие-то мимокрокодилы, вот не сидится им на одном месте. Вилка! Быстро глянул направо – глухо, проход под лестницу заложен кирпичом, дверь с навесным замком закрыта, отступать некуда. Разве что попытаться проскочить мимо деда на лестницу в другом крыле? Если она там есть, а то будет просто тупик, да у всех на виду! Но сейчас не до перебора, и времени совсем нет. Дёрнулся выглянуть из-за угла в холл, но не успел, и к лучшему – с той стороны донёсся звонок телефона и старческий дребезжащий голос без малейшей паузы ответил: «Алё!». Ага, не так уж и спит дедушка, значит. Не зря я Голос расходовал, если он вообще расходуется. Значит, придётся вперёд! Собственно, я ведь так и планировал, жаль, тренировка моя имеет все шансы завершиться, толком не начавшись.

Выглянул снизу осторожно – двое, мужчины, одеты по-летнему, брюки, рубашки с коротким рукавом, у одного даже галстук. Интеллигенция, не баран чихнул. Говорят… про ремонт здания говорят. Каковой неотложно требуется. Ну понятно, требуется, это любому прохожему видно. Идут неудачно, бок о бок, на всю ширину лестничного марша. Мимо мне не проскочить, даже если представить ситуацию, в которой глазами они меня не увидят. Или приказать Голосом выстроиться в колонну, один за другим? Не, тоже рискованно, больно много заданий, да двоим сразу, не потяну… Значит, расходиться будем прямо вот тут, на выходе с лестницы.

Я прижался спиной к двери, ощущая, как проушины запора впиваются в почку, поморщился, но устраиваться поудобнее не рискнул – справа, на ступень чуть выше уровня моих глаз уже опустился, скрипнув песком под подошвой, поношенный чёрный ботинок фабрики «Скороход». Кажется, я даже ощутил запах дешёвого гуталина! Тут же вспыхнула странно привлекательная хулиганская идея: а что, если ничем не пользоваться, просто постоять тут тихонько? Чтоб меня увидеть, им ведь обернуться надо. А оно им зачем? К тому же, я ведь буду смотреть, контролировать, если кто всё же глянет куда не надо – так и пристукну его сразу командой! Ниндзя я, в конце концов, или погулять вышел? В крайнем случае – выведут!