Текст книги "Не в этот раз. Книга II (СИ)"

Автор книги: Максим Владимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 14

Нам, рыболовам, встать утром – плюнуть раз. И никакой будильник не нужен. Это не на занятия просыпаться, там попробуй-ка добудись ещё! А вот на рыбалку всегда вставал без вопросов, сам. Да как бы ещё и слишком рано не получалось в половине случаев! Сто раз приходил на берег и вынужден был ещё полчаса ждать, пока станет достаточно светло, чтоб поплавок хоть как-то выделялся на фоне воды.

Но вчера всё-таки был тяжёлый и насыщенный день, потому проснулся я, когда солнце уже успело полностью выплыть из-за горизонта. Погода – звенит! Черви накопаны с вечера, удочка спрятана на задах барака в подходящей щели, да и кому она могла бы тут понадобиться? Теперь главное – никого не разбудить.

Решил совместить приятное с полезным: мне в плане занятий кроссы предписаны? Отлично, дальнее рекомендованное место для рыбалки как раз в двух километрах, нормально, для начала. По лесу решил ноги не бить, рванул по асфальту, хоть это и рискованно – берег с дороги не видно, есть шанс проскочить мимо нужного места. Или не дотянуть. Бежал в итоге, постоянно кося глазами налево, пытаясь угадать очертания берега через редкий лес.

Волновался я, однако, не о том: ближе к концу моего забега нарвался на стаю собак. Бродячих, понятно дело, откуда тут другие? Здесь и бродячим-то, по уму, делать нечего: что они забыли в лесу? Белок гоняют, что ли? Так деревья здесь сплошь высоченные, достать ни одного шанса нет, можно только бессильно гавкать снизу. А вот дичь в виде одинокого пацана этой стае вполне по силам. Была бы в той жизни. Но не в этот раз!

Снова пожалев об отсутствии ножа – как бы сейчас пригодилась хорошая палка! – я, кося взглядом на заливающихся истеричным лаем мелких застрельщиков, быстро разобрал удочку и сложил все колена вместе. Они вроде и тонкие, конечно, но три сразу – уже что-то! И риска сломать почти никакого, тем более, самый тонкий кончик – он же и самый короткий. Ну-ка, кто тут смелый, подь сюды, дядя вооружился!

Ага, почуяли, что я их не боюсь, твари. Лают по-прежнему, но уже без былого энтузиазма. А я вот сейчас ещё камушек с обочины подберу, вон как раз отличный размерчик, с кулак… Вот чем на Урале жить хорошо: кто где бы ты ни был, что б ты ни делал, а камень завсегда под рукой имеется. Выпрямившись, я рассмеялся: видать, собачки тут грамотные, плавали и знают, что такое человек с длинной палкой в одной руке и камнем в другой – вмиг рассосались по кустам! Шучу, нет здесь кустов, просто набрали дистанцию и не нападают больше. Даже не лают, просто стоят в напряжении и буравят меня взглядами. От взглядов ваших мне ни холодно, ни жарко, хоть обсмотритесь, но и бежать дальше, пожалуй, было бы слишком самонадеянно. Что ж, тогда можно проверить берег – может, мне уже никуда и не надо?

Оказалось, всё-таки надо, но уже совсем недалеко, метров 200, и это расстояние я уже преодолел по берегу. И сразу же понял, что идея именно бежать и именно по дороге содержала ещё один неочевидный плюс: на бегу комары не кусают! Не, в сумке-то у меня есть ДЭТА, но… то ж в сумке! Как-то и не вспомнил про неё даже, на базе-то не кусаются почти – видимо, всё по уму, обработали весной. А вот на берегу, да в лесу… ой. К счастью, ловить я предполагал в конце узкого пляжика, где кто-то оборудовал мостки, с которых можно было кидать за полосу прибрежных водорослей.

В итоге, поймал настоящий кайф – даже сам не ожидал. Вроде бы чего такого – просто утро, тепло, солнце, рыбалка (так себе, кстати), но удовольствия я получил – вагон! Весь мир был готов обнять! Рыба клевала нетрофейная, то бель бестолковая, то мелкие окушки, но то следствие выбора места, удобного для меня. А надо выбирать удобное для рыбы! Только вот для этого экипироваться надо по-человечески, снасти подбирать, наживки-прикормки, а у меня нет ничего. Ловил в режиме «детсадовцы на отдыхе», на что рассчитывать? Даже примитивного садка не имелось, пришлось рыбёшек на кукан из веточки насаживать. Впрочем, это ж всё кошке? Сойдёт. Как уж собираться стал, выловил даже пару вполне приличных чебаков, граммов по 250–300, это и человеку съесть не стыдно, а уж кошке – так и точно за счастье. Напоследок искупался ещё! Правда, ругая себя за то, что не додумался сделать этого раньше: придётся теперь бежать с мокрыми ногами, как бы мозолей не набить.

Директор как чувствовал: встретил меня возле ворот и с довольным уханьем забрал улов. Вот и отлично, на самом деле, мне не возиться, тем более, что всё равно там есть нечего. По времени успел просто отлично: когда первый из вожатых выполз из своего домика, я уже был умыт, одет, причёсан и готов к приёму пищи.

* * *

После завтрака в лагере воцарилась суета. Кто-то не успел умыться и теперь навёрстывал, младшие затеяли какую-то игру перед столовой, трое старших в бараке что-то не поделили, и их ругань разносилась на всю базу. Сегодня помогать директору не понадобилось: Лидочка когда-то вечером умудрилась составить график дежурств, и после еды первые жертвы её произвола с потешным выражением лиц таскали поварское имущество в каблучок и вытирали столы. Заранее устав от этого бардака, я дёрнул дверь верандочки, пристроенной к одному из домиков – о, отлично, не заперто. Пристроился в тенёчке, привалился к стене. Может, и посплю даже.

Не вышло. Прямо под окном раздались голоса: Дворников и Лидочка. Ничего себе – он вернулся уже?

– Лида, не начинай! Ну что такого? Пусть отдохнёт парень! К тому же, там реальная необходимость – не с кем его оставить, в больнице человек, ты понимаешь это?

– Что такого? Ты ещё спрашиваешь⁈ – О-о-о, а тут уже истерикой пахнет…

– Тише, пожалуйста! Вот что такое опять?

Да уж, попал я… Вот только в разборки чужие мне вляпаться не хватало! И не выйти ведь теперь отсюда никак, они, считай, у самого входа стоят. Хорошо, что я в самом углу сижу, так-то вся веранда насквозь с улицы просматривается!

– Ты говорил, мы будем вдвоём!

– Я и сейчас говорю… только успокойся!

– Легко тебе говорить! И так я вместо… с этой малолеткой живу, а она, знаешь ли, храпит! Какого чёрта я вообще сюда поехала? Так ещё и теперь… этот…

Фух, вроде уходят. Нет, показалось, чёрт, чёрт!

– Лида, в конце концов, ты прекрасно знаешь, что я женат. И что ребёнок у меня есть, тоже знаешь. Мы обо всём договорились. Чего ты сейчас хочешь от меня? – устало проговорил Дворников.

Не то ты говоришь мужик, как бы ни смешно это прозвучало от тринадцатилетнего салаги в адрес взрослого. Состоявшийся, доцент, женатый, сына родил, вот про дом не знаю, но квартира почти наверняка есть. А говоришь не то.

– Ничего не хочу! – Это уже явно через плечо, уходя. Ну да, предсказуемо.

Санта-Барбара натуральная!

Осторожно выглянув сбоку, увидел удаляющуюся спину доцента, выждал ещё чуть для верности, выскользнул наружу и сразу метнулся за угол. Вот что за манера разборки устраивать где ни попадя, а? А если б кто из детей услышал? Впрочем, когда такие страсти, о детях обычно и не думают.

Дал крюка через лес, вышел, посвистывая к столовой. Блин. Те же на манеже. Дворников, Лидочка, директор базы и ещё пацан какой-то, детсадовского возраста. Это вот тот самый сын преткновения? А пацан-то не дурак, чует напряжение вокруг, вон, куксится как, бедный… И как-то непроизвольно я толкнулся к нему Голосом:

– Не грусти! Улыбнись! Всё будет хорошо! – и помахал ему ещё.

И надо же ведь – сработало! Пацан улыбнулся, несмело так, и ответно помахал ладошкой. Мне! Взрослые тут же обернулись, Дворников тоже улыбку обозначил, хоть и скованную, а вот Лидочка метнула из глаз настоящую молнию. И завопила:

– Литвинов! А ну иди сюда быстро!

– Лида, ладно, давай не сейчас, – попытался отвлечь её доцент, но безуспешно, та лишь отмахнулась яростно.

Чего делать – подошёл.

– Ты где был утром?

– На рыбалку ходил.

И разверзлась бездна. Кто-то должен был ответить за все неприятности, что принесло Лидочке мироздание сегодня с утра? Вот я и попал под горячую руку! Соответственно, оказался подвергнут показательной порке за всё хорошее. За то, что встал рано утром без команды, чем помешал товарищам спать (вот же нашёлся кто-то, пожаловался, гнида!), за самовольную отлучку с территории лагеря, за отсутствие на вечерней поверке, за сверхнормативный износ дорожного покрытия на въезде, за неопрятный внешний вид, за слишком большие уши… Ладно, это уже я загнул, нормальные у Лидочки уши. Я попытался пару раз вставить хоть словечко, но ей на это было начхать, нужен был безответный (как она думала) объект, чтоб спустить пар. Ну, это ты неудачно зашла, цыпа! Я уж было набрал в грудь побольше воздуха, чтоб тоже принять полноценное участие в праздничном концерте, как вмешался пацан.

– Рыбалка? Я тоже хочу на рыбалку!

И вот тут наступила такая долгожданная тишина. Только глазки хлоп-хлоп. Аж со звуком, стерео – хлоп-хлоп.

* * *

По дороге на занятия я не знал куда деваться: Дворников-младший оглядывался на меня поминутно! Сначала я как-то случайно оказался недалеко от их пары, на два шага позади, но по ходу пьесы сознательно притормозил и провалился вглубь пелотона, потому как чувствовал себя очень неуютно. Не Голосом же усмирять пацана? Явно не тот повод. Идти последним оказалось очень удобно: возле здания я потихоньку отстал и быстренько пробежался вокруг – есть контакт! На заднем дворе притаился микро-стадион. Не бог весть что, понятно, но брусья-турники имелись, это как раз то, что мне по Игореву плану требуется. А то на базе-то у нас – шаром покати в этом вопросе, видать, физкультура у студентов на практике популярностью не пользуется. И если бегать можно прямо по дороге (нынче движение по ней отсутствует как класс), то вот задействовать ветки сосен в качестве турника страшновато: на территории лагеря самые доступные ветки сосен никак не ниже десяти метров. Да, я помню фото Шаинского на перекладине, устроенной между сосен на какой-то нереальной высоте, но сам к таким подвигам точно не готов. А тут уже всё оборудовано! И, к счастью, пока ещё школы обносить непреодолимыми заборами не принято, спокойно приду в любое удобное время.

Преподаватели наши произвели ротацию: нам сегодня с утра достался Дворников. И это хорошо! Потому как если уж он не придумает, как решить вопрос с моим отставанием, так я уж и не знаю, что делать. Он, конечно, куда опытней Димы, ситуацию прочитал влёт, хотя, возможно, я его перехваливаю, и аспирант ему просто успел рассказать о проблеме. Как бы то ни было, доцент постоянно на меня отвлекался, спрашивал – всё ли я понял, подошёл посмотреть в тетрадь раз двадцать! Даже я понимаю, что это нехорошо, на самом деле – общий процесс явно страдает. Не посвящать же весь сбор мне одному! Впрочем, это забота не моя, я не напрашивался, делаю что могу.

После обеда нас повели купаться! Ну и, конечно же, младший Дворников тут же выловил меня, буквально клещами вцепился в левую руку и принялся с потешно серьёзным лицом разводить на рыбалку. А я чего? Мне ж не жалко. Благо, хлеба с обеда осталось прилично, и забирать его санаторские поварихи не стали, накрыли вафельным полотенцем на подносе. Эти свердловские – тёмные люди, никто и внимания не обратил! А вот я запасся: ближе к ужину уйдёт на ура. Выделил кусок пацану, для наживки – за глаза.

Далеко идти не потребовалось, купались возле пирса, на полдороге к школе. Прыгать, правда, запретили строжайше – за этим следила Лидочка. Аспиранты притащили откуда-то здоровенную чурку, водрузили её на мостки и наша церберша взгромоздилась сверху, щурясь на солнце. Купаться она, судя по всему, не собиралась. А вот все остальные влезли в воду с максимальным энтузиазмом! Учинили там игрища, разбившись на несколько команд, и даже меня привлекли, причём, старшая группа – двое выпускников и трое вожатых. Трое, потому как Дворников только бросал на нас беспокойные взгляды с реки, где они с сыном пытались чего-нибудь поймать, а Лидочка была занята то ли надзиранием за благочинием, то ли просто загорала.

Постепенно началось дезертирство: народ начал замерзать. Но вот я выходить ещё и близко не собирался, да только пришлось. Выдернул меня, вопреки ожиданиям, Дворников, хоть я и ставил бы в этом вопросе на Лидочку: дела с рыбалкой у ребёнка не пошли. Ничего удивительного, в принципе, время-то – обед! Солнце, жарко, пусть по уральским, конечно, меркам, и 25 градусов нет, но всё же. Да и уметь надо, хоть минимально, в конце концов! А сам доцент, как я понял, с этим древним искусством решительно не дружен. Чего уж тогда говорить про пацана! Что делать, пошёл помогать.

С пруда дунуло ветром, я сразу же покрылся гусиной кожей, и Дворников немедленно развернулся, обещая принести полотенце. Ну да, неплохо бы – я-то, по современной пацанской привычке, ничего такого с собой не брал в принципе. Пока он ходил к вещам, оставленным на импровизированном «пляже», я взял посмотреть удочку. На крючке, понятно, ничего не было… отвалилось, когда вытаскивал, или?

– Ну-ка, покажи, как ты насаживаешь.

Так, понятно. Пацана никто не учил, вот он и насадил, как сумел: просто отломил крошку мякиша и проткнул её крючком. Жало наружу, размер наживки – «как украли», а самое главное – она, конечно, свалится ещё во время заброса.

– Смотри сюда. Делай вот так.

Показал, как скатывать мякиш, насаживать, объяснил примитивные правила. Заодно поменял ему глубину, выставил… никакую, вдруг мелочь поверху удастся зацепить. Кинули. И даже ждать не пришлось – клюнуло моментально! Только вот снасть у меня (ха, у меня! Удочка-то чужая) грубая, крюк здоровенный, на такую малька попробуй зацепи, даже умеешь если! Пацан, понятно, и подавно не справился – пустой крючок, трагедия, слёзы, сопли. Хорошо ещё, при подсечке – а махнул он не по-детски – опрометчиво подошедшему папаше грузилом в лоб не залепило, а шансы были! Успокоил, как смог, забрал у него удочку – надо самому попробовать, разработать, так сказать, технологию.

У меня, конечно, тоже с первого раза не получилось. Получилось с третьего: попался мелкий чебачок, с палец размером, но глаза… глаза салаги надо было видеть! Насадил сам, забросил – и сразу же передал удочку страждущему. Пока не клюнуло! Тот схватился за неё, как утопающий за поданное весло, буквально вырвал из рук, отец даже сделал ему замечание:

– Жорик, что ж ты так дёргаешь? Повежливее будь!

Пацан даже бровью не повёл – он всем существом был там, на две ладони левее торчащего из воды куста камыша, где красная антенна поплавка покачивалась на лёгкой обеденной волне. И – получилось! Нашёлся достаточно жадный чебак, вполне пристойного размера, моего малька – так уж точно раза в два поболее. Достаточно жадный – потому как заглотил глубоко-глубоко, и даже пацанская залихватская подсечка крючок у него изо рта не вырвала.

Ну всё. Счастья – полные штаны!

* * *

Подумалось мне тут: а чем я, собственно, рискую, находясь в толпе сборников? Можно же Голос тренировать! Есть ведь отличные маркеры, вот как я с Жориком поутру: буду просить улыбаться, да и всё! Опять же, общественная польза какая – все добрые, все друг другу улыбаются! Если не орут, конечно, как Лидочка – на неё-то, боюсь, Голос не подействует, как на ту продавщицу. Хотя – даже и тут возможны варианты, как-то нашу вожатку после загорания на пирсе отпустило. Расслабилась, с нами на второе занятие не пошла, вытащили ей аспиранты кресло из домика на веранду, в тень, устроилась там с книгой, сидит, довольна жизнью. И без меня прекрасно улыбается чему-то. Ну и мы, честно сказать, против такого варианта развития событий не возражали, думаю, тут я с общественным мнением не разойдусь.

Ну и понеслась! Водитель? Улыбнись! Повариха санаторская? Улыбнись и помаши! Кому? Да всё равно, всем маши! И – чудо: улыбаться вдруг начали даже и те, кому я ничего не командовал! А это ничего себе развлечение, годное. А то задолбали серьёзными мордами, как на Съезде народных депутатов сидишь! Жаль, прохожих по дороге на занятия нам встретилось немного, но я и на них потренировался тоже.

Ожидая, пока вся банда втянется в здание школы, Дворников решил перекинуться парой слов с дежурной училкой. Слово за слово – ну и пошутил, довольно неуклюже, если честно. Но я тут как тут: « Смейся!». И видели бы вы, как мужик аж плечи расправил от её смеха, пусть и несколько недоумённо-натужного! Немного же нам надо, на самом-то деле. И это здорово! Очень вовремя. А то, чую, никаких нервов ему не хватит сегодня-завтра. Хоть иди Лидочке внушение делай! Хотя, кто я такой, чтоб в их жизнь мешаться?

Невольно подумалось: а ведь я могу все свои текущие проблемы решить при помощи Голоса: достаточно всего лишь дирижировать группой, и парнями, и преподом. Объясни, расскажи, покажи, не спеши, разверни… куда они денутся? Только вот как-то… чувствую я, что неправильно это. Нельзя. Мало того, что привыкать будут, и эффективность воздействия со временем снизится, и вопросы вполне возможны – бенефициар-то очевиден, это же не улыбки в пространство. Так ещё и кажется мне, что… ну не для того это. Не для шкурных дел и личного благосостояния. Разок придавить можно, когда спасаться надо, но вот чтоб на постоянной основе жизнь себе облегчать… боюсь.

Придётся опять натужно хрустеть мозгом и дышать через раз.

Глава 15

Проснувшись, я не стал в этот раз вскакивать сразу: появилась идея получше. Вот я так красиво Голосом призываю людей что-то делать – улыбаться, например. И вполне могу провернуть это быстро с несколькими «клиентами», пусть и по очереди. А вот получится ли приказать что-то не делать, да ещё сразу толпе? Например – всей нашей сборной в казарме. Ну-ка… Всем спа-а-ать, кто не спит – смотреть в окно! И на выход теперь, тихонько, тихонько… Проблема тут в том, что проконтролировать результат я не могу. Ну да это дело поправимое, подсоберу статистику ещё. А сработает или нет… Вот Лидочка мне после завтрака и объяснит, полагаю. Выдаст обратную связь, если можно так выразиться.

На этот раз в сторону собачек не побежал, в первую очередь потому, что решил проверить реку. Вдруг там крокодилы в руку длиной, на голый крючок бросаются? Позаимствованная у неизвестного благодетеля снасть как раз на таких рассчитана. Не мог же он всех выловить! Подумав, решил вообще удочку с собой пока не брать, заховал в траве возле забора, всё-таки с пустыми руками бежать сподручнее. В посёлке, надеюсь, не должны собаки так уж вольготно шариться, да и залезу куда повыше, если что. Хоть на забор! Буду как тот кот из мультика сидеть с очумелым видом: внутри собачки дворовые, снаружи – бродячие! И все пообедать нацелились. Ладно, прорвёмся.

Пока бежал по дороге, снова косил взглядом на потенциальное место лова, вправо на этот раз. Толком ничего не рассмотрел – дома реку закрывают, да и далековато берег от дороги, но возможную точку входа в пампасы всё же наметил, искать не придётся. Дистанцию кросса на сегодня решил взять поприличнее, километра три хотя бы, поэтому заранее настроился добежать до края посёлка – ну не Волгоград же, в самом деле? И не Свердловск даже. Так и оказалось: к моменту, когда за ближними домами выросла стена леса, я, по ощущениям, не набегал и пятнадцати минут. Чтоб не возвращаться той же дорогой (всю жизнь любил гулять в новых местах), завернул на уходящую под углом улицу в надежде сделать петлю. Удачно, Ленина сменилась Советской, и, судя по солнцу, светившему теперь почти точно в затылок, выскочить я должен аккурат к нашей базе.

По дороге отметил поселковый магазин, конечно, закрытый по раннему времени, но может и пригодиться потом. Дальше я обнаружил, что улица называлась Советской не просто так: на приземистом здании под шиферной крышей крупными красными буквами значилось «ПОССОВЕТ». Поселковый совет, то бишь. Логично, в принципе. Но мне бы лучше рыболовный магазин…

Выскочил на берег пруда к пирсу, где мы купались, всё в лучшем виде, не подвела чуйка. Забрал удочку с наживкой, и, снова бегом, помчал на реку. Там, конечно, осознал, что вот так с наскоку такие дела не делаются: берег оказался здорово заросшим. И ладно бы просто трава-кусты, так ещё и крапива в меня ростом! А я, по летнему времени, в шортах, пусть и длинных. А ещё на несколько метров от уреза воды было очень мелко, река просматривалась до дна, да и сам берег оказался изрядно подболочен. Короче, новое место для лова найти по щелчку пальцев не вышло, тут надо разбираться всерьёз. Например – поспрашивать училку в школе. Раз муж – рыбак, должна ведь она знать, где тут люди ловят? Пока, чтоб совсем утро не терять, сбегаю проверить – вроде напротив старой церкви какой-то мост видал, может, получится спуститься по быку поближе к воде. Ну или просто прямо сверху кину, через перила. Как все свердловчане делают.

* * *

Чувство времени на реке дало сбой, и в столовую я пробирался, чувствуя на себе осуждающие взгляды товарищей по команде. Злорадных вроде не видно, зашибись. И хорошо, что Лидочки ещё нет! Или уже. Место за столом осталось только рядом с Дворниковым, и когда я сел, он немедленно наклонился ко мне и шёпотом, чтоб не расслышал увлечённый запеканкой Жорик, спросил:

– На реке был? – И когда я слегка кивнул, попенял: – Чего парня не взял? Зашёл бы к нам потихоньку…

Я уж не стал ему говорить, что даже не знаю, где они с сыном ночуют. В каком-то из домиков, да, понятно, но ведь не более того. Ходить все проверять? Во смеху было бы, вломись я к девочкам!

Развивать тему, впрочем, доцент не стал, задумавшись о чём-то своём, и я торопливо приступил к завтраку, чтоб не очень уж отставать от всех прочих. В процессе я оглядывал публику исподлобья, пытаясь угадать: засекли меня сегодня или нет? Дворников-то ничего делать не будет, у него свой интерес в этом вопросе, но вот Лидочке нажаловаться могли, могли. Или пронесло? Сработал мой призыв? Кстати: а ведь в коллективном улыбании можно тренироваться прямо сейчас! Ну-ка, все улыбнулись!

Ага, щазз. Вообще ноль реакции. Попробовал потыкать пацанов индивидуально – работает. Снова всем широковещательно – ноль результата. Не так всё просто, получается… То есть, и утренний мой заход тоже почти наверняка неудачен, остаётся уповать только на то, что все спали и команды Голосом изначально были не нужны.

Съел я даже быстрее некоторых соседей, потому откинулся на стуле с чувством глубокого удовлетворения. Свободное время появилось – так потратим же его с максимальной пользой! На эксперименты. Не получается растянуть команду Голосом на всех? А что, если взять двоих, вот как раз старшеклассники напротив сидят – ну-ка? Улыбнитесь! Ха! Сработало! Теперь по очереди всех проверим…

До конца завтрака я определил, что довольно легко могу воздействовать на одного или двух человек, которые на меня не смотрят и заняты своим делом. Троих – как повезёт, четверых обработать не удалось ни разу. Ну что, это уже результат! Кстати, наверняка должна быть зависимость от того, насколько человеку нужно напрягаться, чтоб мою команду исполнить. Улыбнуться-то легко, а вот если надо, к примеру, встать? Или наоборот, замереть на 5 секунд? Поле непаханое, короче.

Жорик наконец справился со своей порцией, что-то невнятно спросил у отца, тот кивнул, после чего пацан ужом вывернулся со своего места и кинулся к поварам за добавкой. Логично, в принципе: вполне себе творог, белок, сплошная польза. Да со сгущёнкой! Где и взяли такое. Заводской санаторий чей-то? Так. А я чего жду, спрашивается? Но идею обломал доцент, который, проводив сына взглядом, тут же наклонился ко мне:

– Слушай, Гриша, а как ты смотришь на то, чтоб в отдельный домик переселиться? С Жорой.

* * *

Поначалу я, конечно отказался. Мы ж кто? Правильно, маленькие дети. Мы гулять хотим, а не нянькаться с мелочью всякой. Нет, так-то я не возражаю иногда на рыбалку сходить вместе и что-нибудь такое подобное, но не круглосуточно же! У меня братьев-сестёр нет, общаться с детьми не умею, ни опыта, ни желания, манал я эту вашу педагогику. Но Дворников включил весь свой талант убеждения, нудел целый день, подозреваю, специально забрал себе все занятия в нашей группе, чтоб иметь возможность напоминать о своей идее снова и снова. Во время обеда (специально, гад, подсел ко мне!) вообще поклялся, что пацан «в домике будет только спать», зато никто, точно, никогда не будет иметь никаких претензий по поводу моих отлучек с территории. На обратной дороге со второго занятия даже приотстал от общей группы с одним из старшеклассников и демонстративно, явно напоказ мне, договорился с ним о том, что тот «возьмёт шефство» над ребёнком во внеучебное время. Как я погляжу, «шефство» это – вообще у доцента приём отработанный! Интересно, на что он этого «штрафника» зацепил?

Обдумав всё как следует, я решил попробовать. В конце концов, что мне мешает договорённость разорвать и переехать обратно? А если получится, обязанный лично мне тренер областной сборной – это дело не последнее. Ну и казармы я никогда не любил, опять же.

С убеждением Жорика доценту помог я, нечаянно. Это вышло очень просто, парень, кажется, и вовсе мимо ушей пропустил все скучные вводные отца про место ночёвки, поскольку подпрыгивал от нетерпения: чуть раньше я ему шепнул по секрету, что у меня появилась другая снасть, получше, и мы можем попробовать кое-что ещё. Где взял? Тут всё просто: я не ошибся, мост на улице, перпендикулярной Ленина, действительно был. Спуститься вниз по гладкой бетонной опоре было совершенно нереально, зато получилось перебраться на другой берег. Там я встретил дедушку с раскинутыми веером донками, которого банально заела скука, и после того, как я целых два часа заинтересованно выслушивал его монолог, он с полнейшей готовностью снабдил меня катушкой приличной лески, дал отмотать пару метров тонкой на поводки, отсыпал свинцовой дроби на грузила, поделился крючками… Это просто праздник какой-то! То есть, в данный момент я знаю новое место лова, на берегу полно всяких кустов, из которых можно вырезать хоть десяток удилищ, пусть и не очень длинных, плюс имеется всё, чтоб эти удилища оснастить. Да я и сам на уроках еле высидел! Отправил пацана за червями, куда он и ускакал вприпрыжку.

Заодно узнал, где доцент с сыном обитают… обитали: по соседству с Лидочкой. В смысле, в том же доме, они, оказывается, распашонкой построены, на две семьи каждый. И, кажется, я понимаю мотивы этой авантюры: сегодня переедем не только мы с Жориком! А нам домик выделили как раз тот, откуда директор вытащил удочку – крайний в ряду, ближе всех к воротам. Внутри было сухо, жарко и пыльно, зато на моём окне предыдущие жильцы оставили затемняющую штору и марлю от комаров. Впрочем, к чёрту это всё – река ждёт!

М-да. А вот бегун из пацана – так себе. На шаг пришлось перейти, даже не доходя до пирса – сдох Бобик. Хорошо, что солнце поздно садится, опоздать на вечерний клёв практически невозможно! Смотрит виновато, но бежать явно больше не в состоянии, вон, как грудь ходуном ходит. Что там, в Свердловске этом, вообще физкультуры нет в школах, что ли?

– Нельзя стоять, давай, пойдём потихоньку.

Решил от добра добра не искать – выдвинулись на то же место, где встретил филантропического дедулю утром. И он оказался на берегу снова! С теми же донками, в той же одежде, если бы мы утром не сворачивались вместе, можно было бы подумать, что он и вовсе не уходил, так и сидит весь день. Увидел нас, встал, смотрит, улыбается. Когда мы подошли, всё внимание поначалу досталось Жорику – признаться, на что-то такое я и рассчитывал, но номер не прошёл, пацан даже не дал переоснастить его удочку, какой уж там «дедские» байки слушать! Схватил червей и умёлся метров на двести в сторону, к перспективным, по его мнению, кустам. А я сел колхозить удилище из срезанных по дороге побегов ивняка. Что-то приличное не получится, конечно, но уж сверхлёгкую снасть для ловли мелкой бели я точно осилю, а это значит, что у меня будет живец на нормального хищника! Не здесь, так в водохранилище утром попробую, вдруг повезёт.

А пока – кинем пробу, давно ведь хотел:

– Дед Иван, а ты воевал?

Мой собеседник всадил в меня подозрительный взгляд из-под седых кустистых бровей, но отвечать не поспешил. А нет, всё-таки ответил:

– Воевал, – и замолчал опять.

Ну да нас на такое не возьмёшь:

– А где? И кем?

– В пехоте. Лейтенантом закончил, ротой командовал. Кенигсберг брали… – и замолчал теперь уж прочно, насовсем, глубоко погрузившись в свои мысли.

Через пару минут тишины я совсем уж было собрался всё-таки попытаться развести ветерана на рассказ хоть о чём-то околовоенном, но тот, явно это заметив, спешно начал травить какую-то очередную байку про местных золотоискателей. Ну что ж, пусть так, это тоже интересно, конечно… хоть и не настолько.

Я тем временем закончил чистить примерно двухметровый прут от листьев и побегов. Обдирать кору не стал, может, покрепче будет. Вытащил утренние дедовы дары и поплавок из сосновой коры, который я изготовил ещё после завтрака, пока народ собирался с силами на то, чтоб пойти учиться. Дед Иван смотрел заинтересованно, но вещать продолжал про своё. Я слушал не очень внимательно, так, чтоб иметь возможность иногда к месту вставлять какое-нибудь «ух!», «эх…» и «ого!». Дождавшись, пока рассказчик прервётся перевести дыхание, я спросил:

– Дед Иван, а можно я тут вот между ваших донок кину? Я недалеко, метра три, вон к тем камышам!

– Да конечно, чего ты! Кидай куда хочешь, если не прям на леску. Только чего ты там ловить-ту собрался? Здесь-ма до бровки рыбы нет, это метров десять надо, никак не меньше!

Поделился с ним идеями про ловлю на живца. Дед сначала задумался, сказал, мол, жерлицы тут только зимой ставят, и не здесь, на водохранилище, но явного неприятия моя идея не вызвала, наоборот: мне достались ещё три металлических поводка. Вооружён и очень опасен!

Тут, однако, явился Жорик – чуть не в слезах. У него, оказывается, «клюнул вот такой!!». «Такой» – это где-то полметра, не меньше. Но сошёл. Что, впрочем, неудивительно, учитывая его чрезвычайно грубую снасть и общий уровень квалификации. Что сделать – утешил парня, выдал ему свежеоснащённую удочку, под его руку она, конечно, подойдёт куда больше. Ну и пришлось ещё и с ним идти, посмотреть-проследить, как он там и что.

Так в итоге весь вечер и бегал туда-сюда. Сам не половил толком, правда, мелочи набили прилично, не на три – на тридцать жерлиц бы хватило! Выяснилось, однако, что смысла в этом ровно ноль: в этом месте реки хищника нет. Просветил меня внук деда Ивана, приехавший за ним на «Урале» с коляской. Дедушка, похоже, прилично намаялся за день, потому, попрощавшись со мной, залез в коляску и там моментально заснул, предоставив сматывать снасти дорогому внучку. Тот мне и разложил местную рыбную обстановку.