Текст книги "Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глаза профессора сразу загорелись азартом:

– Я думал, вы уже открыли его, князь! Хотел даже спросить при встрече, что же там лежало!

– У вас есть шанс увидеть это собственными глазами, профессор… Конечно, если вы не заняты… – я внимательно посмотрел ему в глаза.

Профессор рассмеялся:

– Ради этого я отменю все занятия на сегодня. Знаете ли, занятия – каждый день, а такой шанс – увидеть вживую артефакт, который лежит в ларце старшего демиурга, – выпадает… Можно сказать, не выпадает вообще. Дайте мне минуту – свяжусь с ректором. Не думаю, что князь Разумовский-Драгомиров мне откажет.

Через минуту профессор, сияя широкой улыбкой, повернулся к нам и подошёл:

– Как я и говорил, как только ректор узнал причину, по которой я хочу отменить занятия, он сразу согласился. Сейчас повешу объявление на дверях – и можем отправляться.

«Мельник» засуетился, схватил чистый лист бумаги и быстро написал на нём, что занятия сегодня отменяются.

Буквально через несколько минут мы уже стояли возле дверей в родовое хранилище.

Я последовательно нажал необходимые руны, и часть стены в одном из туннелей катакомб под моей крепостью отошла в сторону, открывая вход в родовое хранилище.

– Ждите здесь, – сказал я и отправился за ларцом.

Профессор Мельников, Ли Юй и Елена расположились возле стола, присев на стулья.

Я забрал ларец со стеллажа и вернулся к рабочему столу. Аккуратно поставив его, я сосредоточился, ощущая тяжесть древней магии, сокрытой внутри.

Взял за ручку крышки и, вливая немного маны, потянул вверх. Бесполезно – ларец оставался наглухо закрытым, словно отлитый из цельного куска неведомого металла.

– Странно… – задумчиво проговорил я, пристально разглядывая замысловатую руническую вязь на крышке.

– Может, тут тоже надо ввести код из рун? – предположила Елена, наклоняясь ближе и проводя пальцем по холодным узорам.

– Нет, – твёрдо заявил профессор Мельников. – На ларце чётко сказано: только старший демиург может его открыть. Никто иной с этим не справится.

– Значит, князь должен сделать что-то такое, что под силу лишь старшему демиургу, – уверенно произнесла Ли Юй, скрестив руки на груди.

Все взгляды устремились на меня. Я невольно сглотнул – под этим коллективным ожиданием даже дыхание сбилось.

Собравшись с мыслями, я начал перебирать в уме то, что умею делать, а другие – нет. Варианты мелькали с бешеной скоростью, но ни один не казался подходящим. «М-да… Это что-то другое. Что-то лежит на поверхности, а я просто…»

– Обычно все шкатулки и ларцы открываются, когда в них вливают ману, – прервала мои размышления Елена. – Но это может сделать любой маг. А вот влить энергию созидания способен лишь старший демиург – или те, кто уже почти достиг этого уровня. Вы сами об этом говорили, князь, – она посмотрела на меня с надеждой и лёгким нетерпением.

Я снова взялся за крышку ларца, глубоко вдохнул и сосредоточился. Перед внутренним взором замелькали образы стихий: бушующий огонь, стремительный вихрь, хрустальная волна, пламя силы духа и плодородная земля.

Медленно, осознанно я начал направлять в руку потоки энергии всех пяти стихий. Сначала – трепетное голубое пламя духа, затем – упругий поток воздуха, свивающийся в миниатюрные завихрения вокруг пальцев. К ним присоединился прохладный, текучий импульс воды, заструившийся по предплечью. Следом пробудилась земля – её сила текла гуще, наполняя ладонь ощущением незыблемой мощи. Завершила симфонию стихий огненная искра – жаркая, нетерпеливая, рвущаяся наружу.

Ладонь засветилась невероятным спектром: лазурь перетекала в изумрудные всполохи, золото смешивалось с алым, а между ними мерцали серебристые нити чистой энергии. Руны на крышке ларца отозвались – сначала робко, едва заметно подрагивая, затем всё ярче, будто просыпаясь от векового сна.

Я потянул крышку вверх, чувствуя, как под пальцами нарастает сопротивление – словно сам воздух превратился в вязкий сироп. Но энергия пяти стихий не ослабевала, сплетаясь в единый пульсирующий поток – энергию созидания.

С тихим, почти музыкальным звоном руны вспыхнули ослепительным светом, и крышка медленно, с протяжным скрипом древнего механизма, начала подниматься. В воздухе разлился аромат – смесь благовоний, металла и чего-то неуловимо древнего, словно время само приоткрыло завесу.

Глава 5

Я уже собрался было сунуть руку внутрь, но вовремя остановился – это оказалось лишним. Едва крышка ларца с тихим скрипом полностью распахнулась, из его тёмных недр медленно поднялся резной ложемент. На нём, окутанный тусклым сиянием, покоился древний артефакт, словно дожидавшийся этого момента веками.

Мы молча смотрели на артефакт, не решаясь взять его в руки. В воздухе витало напряжение – словно сам предмет излучал невидимую силу, предостерегая от поспешных действий.

– Как думаете, что это за артефакт, профессор? – обратился я к «Мельнику», стараясь скрыть волнение в голосе.

– Пока не знаю, – отозвался он, внимательно вглядываясь в поверхность. – Нужно изучить руническую вязь, которую я вижу сверху. Но брать его в руки я определённо не собираюсь.

Профессор встал со стула, достал из кармана увеличительное стекло и склонился над артефактом. Его движения были неторопливыми, почти ритуальными – видно было, что он осознаёт значимость момента.

Прошло около тридцати минут. Всё это время профессор что-то бормотал себе под нос, время от времени поправляя очки и придвигаясь ближе к артефакту. Он водил пальцем по едва заметным символам, сверялся со своими записями, снова что-то записывал…

Наконец он оторвался от изучения и поднял на меня взгляд, полный смешанного восторга и тревоги:

– Тут написано, что это… ключ от врат между мирами.

– Вы уверены⁈ – я резко выпрямился, и сердце заколотилось чаще, отбивая бешеный ритм в ушах.

В голове вихрем пронеслись мысли: неужели это он? Ключ от переходов между мирами, который я искал столько месяцев? Тот самый артефакт, что даёт власть над стражами и открывает – или навеки закрывает – переходы между мирами? И всё это время он лежал в моём хранилище, терпеливо дожидаясь, когда я наконец открою ларец…

Значит, Тёмный маг действительно убил Хранителя ключа. Но тот успел спрятать артефакт – как я и предполагал.

– Абсолютно уверен, – подтвердил профессор, и в его глазах мелькнуло нечто, напоминающее благоговейный страх. – Но это не просто ключ. Судя по этим рунам, он даёт власть над какими-то существами… Однако дальше я прочитать не смог. Руническая вязь уходит на другую сторону артефакта.

Не раздумывая ни секунды, я вынул артефакт из ложемента и перевернул его, аккуратно положив перед профессором обратной стороной вверх. Металл под пальцами оказался неожиданно тёплым, почти живым.

Профессор удивлённо глянул на меня, но тут же склонился над артефактом, вновь доставая увеличительное стекло. Его пальцы дрожали – то ли от возбуждения, то ли от благоговейного трепета.

– Удивительно… – прошептал он, водя лупой по едва заметным символам. – Эти руны… они словно пульсируют. Смотрите, при определённом угле света линии меняют очертание.

Я придвинулся ближе, всматриваясь в причудливую вязь. И правда – стоило наклонить голову, как знаки будто оживали, перетекали друг в друга, складываясь в новые сочетания.

– Что там? – выдохнул я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Это… это инструкция, – произнёс профессор с придыханием. – Или, вернее, предупреждение. «Лишь достойный сможет удержать власть. Прочий – станет рабом».

– Рабом? – переспросил я, и в груди сжалось нехорошее предчувствие.

– Да. Судя по всему, ключ не просто открывает врата – он выбирает хозяина. И если тот окажется недостоин… – профессор замолчал, не решаясь закончить мысль.

В хранилище повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов. Артефакт мерцал в свете магических светильников, словно насмехаясь над нашими попытками разгадать его тайны.

– Нужно изучить всё до мельчайших деталей, – наконец сказал я, с трудом отводя взгляд от завораживающих рун. – Если это действительно ключ, то мы должны понять, как им пользоваться… и как обезопасить себя от его силы.

Профессор кивнул, не отрывая глаз от артефакта:

– Согласен. Но предупреждаю: каждое прикосновение к этим рунам – как шаг по тонкому льду над бездной. Мы даже не представляем, какие силы пробуждаем.

– Вы должны всё внимательно прочитать, профессор, – я повернулся к Ли Юй и Елене. – Сходите в замок и принесите нам что-нибудь перекусить… и кофе. Да, много кофе.

Девушки молча кивнули. В их взглядах читалось понимание: сейчас не время для вопросов. Ли Юй лёгким движением руки раскрыла мерцающий овал портала, и обе шагнули в переливающуюся воронку.

В хранилище повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь шуршанием страниц да приглушённым бормотанием профессора, который снова погрузился в изучение рун. Я невольно покосился на артефакт: его поверхность едва заметно пульсировала, словно живое сердце.

Спустя примерно десять минут воздух задрожал, и из вновь открывшегося портала появились Ли Юй и Елена. В руках у каждой был массивный серебряный поднос.

Ли Юй поставила свою ношу на рабочий стол и с лёгкой улыбкой произнесла:

– Мы подумали, что одного кофе будет мало. Вот травяной чай – специально для вас, профессор.

Елена тем временем раскладывала на тарелках свежие булочки с золотистой корочкой, ломтики сыра, виноград и инжир. Аромат свежеиспечённого теста и цитрусовых ноток кофе мгновенно наполнил помещение, слегка рассеивая гнетущую атмосферу.

– Вы как всегда безупречны, – поблагодарил я, наливая себе чашку дымящегося кофе.

Профессор лишь на мгновение оторвался от артефакта, бросил благодарный взгляд на подносы и тут же вернулся к изучению рун. Его пальцы, всё ещё слегка дрожавшие, осторожно обводили едва заметные символы.

Ли Юй тихонько придвинула к нему чашку с чаем:

– Не забывайте делать перерывы. Даже самым великим умам нужен отдых.

Профессор кивнул, не поднимая глаз, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки.

Я сделал первый глоток кофе – крепкий, с лёгкой горчинкой – и снова посмотрел на артефакт. Теперь, с чашкой кофе в руках и с ароматом свежей выпечки в воздухе, он уже не казался столь пугающим. Но я знал: это лишь иллюзия. Впереди нас ждали ответы – и, возможно, новые испытания.

Профессор поднял голову от артефакта и внимательно посмотрел на меня:

– А кто такие стражи?

– Это те, кто охраняют проходы между мирами и создают монстров в разломах для защиты, – сразу ответил я. – Чем ближе к проходу между мирами, тем сильнее монстры.

– Тут написано, что стражи подчиняются хранителю ключа либо владельцу ключа – старшему демиургу, – задумчиво проговорил профессор Мельников. – А вот эта фраза: «Лишь достойный сможет удержать власть. Прочий – станет рабом» – имеет пояснение. Новый владелец ключа должен доказать своё право на его владение и на управление стражами. Но как именно – тут не написано.

Профессор отложил увеличительное стекло и сцепил пальцы в замок, задумчиво глядя на мерцающий артефакт.

– Всё это наводит на тревожные мысли, – произнёс он наконец. – Если ключ действительно выбирает хозяина… кто решает, достоин ли он? И по каким критериям?

Я молча провёл пальцем по артефакту – его металл казался мне тёплым. В глубине артефакта будто пульсировал едва заметный свет – то ли игра теней, то ли нечто большее.

– Возможно, это испытание силы, – предположил я. – Или воли.

– А если это ловушка? – тихо спросила Ли Юй, до сих пор молча сидящая за столом. – Вдруг тот, кто попытается доказать своё право, сам станет частью механизма?

Елена, стоявшая рядом с ней, переглянулась со мной. В её глазах читалась тревога, но и решимость.

– Мне нужен этот ключ, – сказал я твёрдым голосом. – Если надо будет пройти испытание, я пройду его и подчиню себе стражей и ключ.

Профессор медленно покачал головой:

– Подчинить – не значит понять. А в случае с артефактами такого уровня непонимание может обернуться катастрофой.

Елена шагнула ближе к артефакту, но тут же отступила:

– Он словно… дышит. Чувствуете? Каждая руна пульсирует в своём ритме. Это не просто механизм – это почти живое существо.

Я снова взглянул на ключ. Теперь мне показалось, что мерцание стало интенсивнее, будто артефакт реагировал на наши слова.

– Значит, нужно действовать, – я сжал кулаки. – Но осторожно.

В хранилище повисла тяжёлая тишина. Воздух словно сгустился, наполнившись напряжением и едва уловимым мерцанием артефакта. Даже тени в углах комнаты будто замерли, прислушиваясь.

Я глубоко вдохнул, ощущая, как тепло металла уже касается кончиков пальцев. Протянул руку к артефакту и тихо произнёс:

– Я готов.

– Постой! – Ли Юй схватила меня за руку, её пальцы дрожали. – Ты не можешь вот так, без подготовки…

Её глаза были широко раскрыты, в них читалась не просто тревога – страх, который она обычно так умело скрывала.

– У меня нет времени на раздумья, – я выпрямился, стараясь не замечать, как внутри всё сжимается от предчувствия. – Тёмный маг уже близко. Я пройду испытание. Сейчас.

Профессор, до этого молча наблюдавший за нами, наконец нарушил молчание:

– Это не игра и не приключение. Вы понимаете, что испытание может потребовать от вас больше, чем вы готовы отдать?

Я посмотрел на артефакт. Его поверхность теперь пульсировала ритмично, словно биение сердца. Казалось, он ждал – терпеливо, неумолимо.

– Понимаю, – ответил я, не отводя взгляда. – Но если не я, то кто? Если не сейчас, то когда?

Я аккуратно освободил руку от крепко державшей меня Ли Юй и взял артефакт. Тепло, которое шло от него, разлилось по моему телу волнами, проникая в каждую клеточку. Я приготовился к борьбе за свой разум, за свою волю – напрягся, собрал всю внутреннюю силу, ожидая удара, вторжения, испытания…

Но ничего не произошло.

Артефакт медленно растворился в моей руке, словно жидкий свет, и без сопротивления слился с браслетом «Единства стихий». Металл на запястье едва заметно засветился, и на миг мне показалось, что внутри него пробежали искорки древних рун.

– Что произошло⁈ – вскрикнул профессор Мельников, вскакивая со стула. Его глаза расширились от изумления, а пальцы непроизвольно сжали край стола.

Девушки замерли, широко раскрыв глаза. Ли Юй подняла руку, словно хотела коснуться моего запястья, но остановилась, не решаясь нарушить хрупкую границу между реальностью и чудом.

– Ничего, – ответил я, стараясь унять внутреннее волнение. – По крайней мере, ничего плохого.

Я сосредоточился, мысленно обращаясь к браслету. По моему желанию он откликнулся: на ладони вновь материализовался артефакт – такой же цельный, сияющий, как и прежде.

– Он… подчиняется тебе? – прошептала Елена, и в её голосе смешались восхищение и тревога.

Профессор медленно подошёл ближе, не отрывая взгляда от артефакта.

– Это невозможно… – пробормотал он. – Ключ выбирает хозяина, а не подчиняется по первому зову. Если только…

Он резко поднял глаза на меня:

– Ты уже был связан с ним. До того, как нашёл.

Вокруг стало тихо – настолько, что было слышно, как тикают старинные часы в углу. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Что вы имеете в виду? – спросил я, хотя уже догадывался.

– Браслет «Единства стихий», – профессор осторожно коснулся моего запястья. – Он не просто вместилище. Он – часть системы. А ты… ты, вероятно, и есть тот, кого ключ ждал.

Ли Юй сделала шаг вперёд:

– Тогда это значит… ты сможешь управлять стражами? Открыть врата?

Я посмотрел на артефакт в своей руке, затем на браслет. Внутри росло странное ощущение – не триумфа, а ответственности. Тяжести.

– Не знаю, – сказал я тихо. – Наверное, смогу. Но для этого требуется добраться до нижних слоёв разломов и найти стражей.

Елена сжала кулаки:

– Мы будем рядом.

Ли Юй молча снова взяла меня за руку. Её прикосновение было тёплым, настоящим – и это придало мне уверенности.

Я снова сжал артефакт в ладони. И он растворился, возвращаясь в браслет «Единства стихий».

– Ладно, пора уходить, – я взял ларец, аккуратно закрыл крышку и отнёс его на стеллаж. Каждое движение давалось словно в замедленной съёмке – будто сам воздух сопротивлялся расставанию с тайной, только что приоткрывшейся нам.

Мы вышли из хранилища. Я сосредоточился, очертил в воздухе знак перехода и открыл портал. Профессор Мельников, всё ещё погружённый в раздумья, шагнул в мерцающую воронку – она тут же схлопнулась за его спиной, унося его обратно в аудиторию Императорской академии.

Елена, с привычной деловитостью, открыла свой портал – на кухню. Взяв по подносу с остатками еды и остывшего кофе, девушки молча направились к переходу. Ли Юй на миг обернулась, поймав мой взгляд, и в её глазах я прочёл безмолвное: «Мы справимся». Затем они исчезли в переливах портала.

Я остался один.

Сделал глубокий вдох, выдохнул, собирая мысли в кучу. Время не ждёт. Тёмный маг где-то рядом, стражи ждут своего повелителя, а ключ… ключ уже выбрал меня.

Сконцентрировавшись, я создал портал в свою спальню. Шагнул в сине-золотистую дымку, и через мгновение оказался в тихой комнате, залитой мягким солнечным светом.

Подойдя к окну, я оглядел крепость. Там, за её пределами, простирались разломы – изломанные шрамы между мирами. И в их глубинах таилась сила, которую мне предстояло подчинить.

Или погибнуть.

Я сжал запястье, ощущая тепло браслета. Он пульсировал едва заметно – словно биение второго сердца.

«Завтра», – решил я. – «Завтра начнём подготовку».

Опустившись в кресло, я закрыл глаза, пытаясь упорядочить хаос мыслей. Впереди ждали испытания, но теперь у меня было нечто большее, чем просто цель.

И это меняло всё.

Через несколько минут в спальне открылся портал, и из него вышла Елена. Она опустилась возле меня на колени и нежно погладила мои руки.

– Пойдёмте, князь, в общую гостиную. Маша приказала слугам собирать на стол для обеда. Уже пришли Беркут, Егорыч, Данила… Даже мой отец сегодня будет обедать с нами – приехал из Красноярска на несколько дней, – нежным голосом произнесла девушка.

Я открыл глаза и посмотрел на неё. В солнечном свете её лицо казалось особенно мягким, а в глазах светилась та особая забота, которую она обычно скрывала за деловитой собранностью.

– Бестужев… – тихо повторил я, чувствуя, как внутри что-то теплеет. – Давно он не навещал нас.

Елена улыбнулась, чуть склонив голову:

– Говорит, что почувствовал – сейчас самое время. Будто знал, что вам нужна поддержка.

Я медленно поднялся, невольно бросив взгляд на запястье, где под тканью рукава пульсировал едва заметный свет браслета. Сейчас он казался особенно ярким, словно отзывался на новость о приезде отца Елены.

– Хорошо, идём. – Я протянул Елене руку. – Но сначала… скажи, ты уверена, что готова к тому, что ждёт нас впереди?

Её пальцы крепко сжали мою ладонь.

– Я не боюсь. И не отступлю. Мы все здесь ради одной цели – и ради вас.

Я кивнул, благодарный за её слова, но в душе всё ещё тлели сомнения. Смогу ли я оправдать это доверие?

Вместе мы шагнули к порталу. Переступив границу мерцающего света, мы оказались в просторной гостиной, залитой тёплым солнечным светом. У большого дубового стола уже собрались члены моего рода.

Беркут, как всегда, сидел прямо, с невозмутимым выражением лица, но в его глазах читалось напряжение. Егорыч сидел рядом с Машей, а она изредка покрикивала на слуг, которые продолжали накрывать стол, – то с упреком за не вовремя поданное блюдо, то с похвалой за расторопность. Ли Юй оживлённо что-то обсуждала с Данилой; их смех время от времени разбавлял напряжённую атмосферу. А рядом с ними, в кресле у окна, расположился Бестужев – спокойный, собранный, с привычным проницательным взглядом, будто он уже знал больше, чем говорил.

Увидев меня, все поднялись и слегка поклонились. Я почувствовал, как в этот миг на меня легла тяжесть не только взгляда, но и ответственности – не просто за стол, а за судьбы всех, кто собрался здесь.

Я прошёл в начало стола, на место главы рода. Кресло из тёмного дуба с резной спинкой словно ждало меня – не как предмет мебели, а как символ. Прикоснувшись к подлокотнику, я ощутил едва заметную вибрацию: древний артефакт, вплетённый в дерево, отозвался на моё присутствие.

Так как мы давно не обедали вместе, то обед прошёл в обсуждении разных мелких дел рода.

Я слушал, как они обсуждают поставки, распределение ресурсов, мелкие бытовые вопросы, и чувствовал, как напряжение понемногу отпускает. Это было странно: только что я собирался объявить о грядущих испытаниях, о ключе, о стражах – а теперь сижу и вникаю в отчёты о запасах продуктов на складах.

В итоге я решил не рассказывать им о ключе и стражах. Достаточно того, что Ли Юй и Елена об этом знают. Слишком опасно делиться такой информацией, пока мы не поймём до конца, с чем имеем дело. Один неосторожный слух – и Тёмный маг узнает о наших планах.

Я взглянул на Машу. Она уловила мой взгляд и, улыбнувшись, кивнула – будто прочла невысказанные мысли.

Подозвав слугу, она отдала приказ:

– Принеси десерты и кофе.

Слуга почтительно склонил голову и бесшумно удалился.

Разговор плавно перетекал от одной темы к другой. Я слушал, наблюдал, и на душе становилось теплее. Вот они – мои люди. Те, кто не задаёт лишних вопросов, но всегда готов подставить плечо.

Когда слуги внесли подносы с десертами и ароматным кофе, комната наполнилась сладкими запахами выпечки и горьковатыми нотками свежесваренного напитка. Маша лично разливала кофе, следя, чтобы у каждого чашка была полной.

Подняв чашку, я произнёс:

– За нас. За наш род.

И все, без лишних слов, подняли свои чашки в ответном жесте.