Текст книги "Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Каша – сюда! Мясо – туда! Чай кипятить не переставая! И не забудьте про хлеб – его первыми раздают!

Вокруг неё суетились помощники, таская котлы, раскладывая миски, разливая горячий суп. Воздух наполнился ароматами жареного мяса, свежего хлеба и травяного чая – простыми, земными, но такими нужными после битвы.

– Ну что ж, – сказал я, направляясь к кухне. – Сначала поедим. А потом… потом будет видно.

Мы спустились к походной кухне, и люди, едва завидев нас, тут же расступались, почтительно склоняя головы. В их взглядах читались и уважение, и благодарность, и – что особенно трогало – искренняя любовь. Я чувствовал это не как тщеславие, а как тяжкий, но тёплый груз ответственности: они верили в меня, а значит, я не мог позволить себе слабость.

– Князь, есть мясо и каша, – раздался голос Маши, вырывая меня из размышлений. – И чай. Кофе, к сожалению, здесь нет.

– Я буду всё. И хлеб, – ответил я, глядя на неё.

Маша улыбнулась – коротко, но так, что в этой улыбке отразилась вся её неукротимая энергия.

Нам освободили место у грубо сколоченного стола. Мы с девушками сели, и тут же вокруг образовалась живая граница: люди подходили ближе, но не смели нарушить дистанцию. Они смотрели – кто с надеждой, кто с тихой радостью, кто с благодарностью. В их глазах я видел отражение того, что произошло сегодня: не просто победу в битве, а подтверждение – крепость жива, князь с ними, а значит, всё будет хорошо.

Мы ели.

Мясо оказалось сочным, с лёгкой дымной ноткой, каша – рассыпчатой, ароматной, а чай – крепким, с травяным привкусом. Маша даже здесь не давала поварам спуска: её требовательность к качеству еды была легендарной. «Если человек голоден, он не может сражаться. Если он ест дрянь, он заболеет. А если заболеет – не сможет защищать крепость», – любила повторять она.

Я невольно улыбнулся, вспоминая, как постепенно Маша взяла на себя управление крепостью и замком во всех хозяйственных вопросах. Негромко, без пафоса, без громких заявлений – просто шаг за шагом, день за днём, она стала тем центром, вокруг которого вращалась жизнь крепости.

К ней приходили жители с проблемами – от мелких бытовых до серьёзных споров. Она выслушивала, вникала, находила решения. Её слово было весомым, её справедливость – неоспоримой. Именно поэтому в крепости не было свободного места: люди знали – здесь их защитят, здесь им помогут, здесь они нужны.

И когда над крепостью нависла угроза, никто из жителей не покинул её. Наоборот – они сплотились. Старики, женщины, дети – все нашли своё место в обороне. Кто-то готовил еду, кто-то перевязывал раненых, кто-то подносил снаряды. Каждый понимал: это не просто битва за стены – это битва за дом.

Я отложил ложку, поднял взгляд на Машу. Она стояла чуть в стороне, наблюдая за тем, как люди получают еду, как улыбаются, как благодарят. В её глазах не было торжества – только спокойная уверенность и забота.

– Ты – сердце этой крепости, – тихо сказал я.

Она обернулась, на миг замерла, потом улыбнулась шире.

– А вы – её щит, князь.

Вокруг нас шумела жизнь: смех, разговоры, звон посуды, запах еды, тепло костра. Это был не просто обед – это было напоминание. Напоминание о том, что мы сражались не за камни и башни. Мы сражались за это. За людей. За их улыбки. За их будущее.

И пока они были здесь, пока они верили – крепость жила.

Глава 16

Вернувшись в спальню, мы направились в ванную – смыть с себя пыль, кровь и тяжёлый запах битвы. Тёплые струи воды окутали нас, смывая напряжение, но не мысли, которые продолжали роиться в голове.

Пока девушки приводили себя в порядок, я заговорил:

– Первое, что мы должны сделать, – отправиться на окраину Москвы. Туда, где император и князья формируют армию для ударов по Беловежской пуще и Уральской священной роще.

Ли Юй замерла, держа в руках полотенце. Её глаза, ещё влажные от воды, стали серьёзными.

– Думаете, они готовы к этому? – её голос звучал едва слышно. – Беловежская пуща принадлежит Марии. А Уральская роща… Помните, вы говорили, что Тёмный маг – сын Айры? По всей видимости, он затаился там.

– Именно поэтому нам нужно быть рядом, – я провёл рукой по влажным волосам, откидывая их назад. – Если император и князья пойдут напролом, не понимая тонкостей, они не просто проиграют. Они дадут шанс на победу врагам этого мира.

Елена, до этого молча слушавшая, шагнула ближе.

– Но как мы сможем их остановить? Или… направить? Мы же не можем просто прийти и сказать: «Вы всё делаете не так».

– Можем, – сказал я. – Мы возглавим атаку и пойдём первыми. Если в этих лесах уже есть демоны, то без нас любая армия будет уничтожена.

Я посмотрел на них обеих – усталых, но всё ещё полных решимости.

– Император и князья осознают последствия поражения. Поэтому они согласятся с необходимостью следовать единой стратегии – той, что я предложу.

Ли Юй кивнула, её взгляд стал твёрже.

– Значит, нужно подготовиться. Собрать сведения, понять, какие силы уже стянуты, кто из князей поддерживает императора, а кто колеблется.

– Верно, – я улыбнулся. – Император и Ярослав уже собирают сведения о противнике вместе с другими верными князьями.

Елена вздохнула, но в её глазах уже загорался знакомый огонь – тот самый, что заставлял её идти вперёд, несмотря ни на что.

– Тогда не будем терять время. Пока мы здесь – приведём себя в порядок, отдохнём немного. Но уже сегодня вечером… начнём действовать.

Я кивнул.

– Сегодня вечером. А пока – позвольте себе передышку. Вы это заслужили.

Мы вышли из портала на обширном поле неподалёку от Москвы – прямо перед шатром императора Михаила. В тот же миг вокруг вспыхнули стихийные щиты: маги из магического легиона Арсения сработали молниеносно, отреагировав на внезапное появление портала.

Я невольно одобрил их оперативность. Когда маги разглядели, кто именно вышел из воронки перехода, один из них коротко махнул рукой – и щиты бесшумно растаяли.

– Князь Драгомиров, – маг почтительно склонил голову. – Мы ожидали вас лишь завтра утром.

Я кивнул:

– Император у себя?

– Да, он в шатре. С ним князья.

Мы с девушками направились к полотняной громаде императорского шатра. У входа стражи коротко кивнули, признавая нас, и откинули полог. Внутри царил полумрак, прорезаемый лучами света из узких вентиляционных отверстий. За массивным походным столом сидели император и князья – их лица на миг замерли, а затем обратились к нам.

– Александр, – император встал и подошёл ко мне. Михаил обнял меня. – Я так переживал… Пока не получил донесения, что ты разгромил армию степняков, не находил себе места, – тихо, чтобы никто не услышал, прошептал император.

– Михаил, не стоило переживать. Ты уже вернул армию из Красноярска? – так же тихо спросил я.

Михаил отстранился и кивнул.

В этот момент заработал мой амулет связи. В ушах раздался голос Вэй Чжэньлуна:

– Князь, степняки полностью уничтожены. Что прикажете делать дальше?

Я на миг задумался и посмотрел на Михаила.

– Найдём место и провиант для ста тысяч воинов клана «Лунвэй»?

Император кивнул, улыбнувшись.

– Вэй, сейчас открою портал. Перемещай армию к нам. Провизией и местом для отдыха вас обеспечат. Готовимся к следующему шагу в войне против сестёр, – произнёс я в амулет связи.

– Как прикажете, старший демиург, – ответил глава клана «Лунвэй» и отключился.

– Император, выдели человека, который займётся размещением ста тысяч воинов, – обратился я к Михаилу.

Михаил обвёл взглядом князей. Из-за стола поднялся Голицын.

– Мой сын Владимир и сын князя Одоевского всё сделают, император, – твёрдо сказал он.

Из-за стола тут же встали два княжича и подошли ко мне.

– Княжичи, – обратился я к своим университетским друзьям, – проводите сюда главу клана «Лунвэй». А воинов надо обеспечить палатками и провиантом. Они только что закончили разгром армии степняков – им нужно поесть и отдохнуть.

Княжичи молча кивнули и вышли из шатра. Я же, не теряя времени, открыл портал чуть в стороне от императорской ставки.

Я с девушками прошёл к столу. Буквально через минуту в шатёр вошёл Вэй Чжэньлун.

Его артефакторные доспехи были покрыты пылью и кровью, но держался он по-прежнему прямо, с той несгибаемой выправкой, что отличает истинных военачальников. Взгляд – острый, ясный, будто он и не провёл последние часы в кровавой сече.

Я невольно залюбовался этим человеком. В который раз поймал себя на мысли: как у этого старика хватает сил руководить огромным кланом – и не из безопасного тыла, не за спинами подчинённых, а в первых рядах. Он не просто отдавал приказы – он шёл впереди, сокрушая врагов и магией, и мечом, показывая пример отваги каждому воину.

Вэй Чжэньлун коротко поклонился императору, затем мне:

– Князь, клан «Лунвэй» готов к новым приказам.

Я жестом пригласил Вэй Чжэньлуна к столу:

– Отдохни немного. Тебе и твоим воинам нужен перерыв. Но времени мало – впереди новые сражения.

Он выпрямился, и в его глазах вспыхнул знакомый боевой огонь:

– Мои люди готовы. И я готов.

Девушки, стоявшие позади меня, переглянулись. В их взглядах читалось восхищение – они тоже понимали, сколь редкое сочетание силы, мудрости и отваги воплощено в этом пожилом воине.

Император, наконец, нарушил молчание:

– Князь Драгомиров, с учётом прибывающего подкрепления клана «Лунвэй» мы собрали почти семьсот тысяч воинов и магов. Я прошу вас рассказать, какие наши дальнейшие планы. В этом шатре собралось очень много князей, которые не до конца понимают, зачем нам потребовалась такая огромная армия. Хотя многие уже посвящены в детали.

Я вздохнул и обвёл взглядом собравшихся. Некоторые стушевались, отвели глаза; другие, напротив, смотрели с нескрываемым любопытством. Я знал лишь тех, с кем уже сражался плечом к плечу. Остальных угадывал по фамильным гербам, красовавшимся на родовых доспехах.

Не стал вдаваться в тонкости – изложил суть: кратко, чётко, без лишних слов. Описал, что нам предстоит. Объяснил, почему это необходимо. Обрисовал угрозу, нависшую над миром, – и что будет, если мы проиграем.

Тишину разорвал резкий голос:

– Почему наши люди должны гибнуть за этот мир, когда остальные страны спокойно сидят и наблюдают со стороны?

Я перевёл взгляд на спросившего, всмотрелся в герб. Князь Дашков. Когда-то входил в коалицию «Дома Северных Ветров».

– Потому что нет времени ждать, – мой голос звучал ровно, но внутри уже разгоралась ярость. – Опасность не за горами – она на пороге. Разве ваша разведка не докладывала о боях в Кавказском разломе? О прорыве демонов в Восточном разломе? А сегодняшний разгром пятисоттысячной армии степняков – вы забыли, что они действовали по указке сестёр Марии и Айры? Вам этого мало?

Я выдержал его взгляд, не отводя глаз.

– Мы не просим вас сражаться за чужой мир. Мы защищаем свой дом. Свои семьи. Свои земли. Если мы не остановим угрозу здесь и сейчас, завтра она придёт в каждый город, в каждый дом. И тогда уже не будет ни князей, ни армий – будет только пепел.

В шатре повисла тяжёлая тишина. Князья переглядывались, кто-то нервно сжал рукоять меча, кто-то опустил голову, обдумывая слова.

Император, до этого молча слушавший, медленно кивнул:

– Князь Драгомиров говорит правду. Мы не можем ждать, пока беда придёт к нашим воротам. Нужно ударить на опережение.

Один из князей – молодой, с гербом в виде серебряного волка – поднял голову:

– А если мы победим? Что дальше?

– Тогда, – я позволил себе краткую улыбку, – мы будем жить. И строить мир, за который сражались. Но для этого нужно сначала выжить.

Князья снова переглянулись. В их взглядах читалась не только настороженность, но и проблески понимания. Они ещё колебались, но зерно сомнения уже дало ростки.

И снова я услышал голос князя Дашкова:

– Когда мы победим, князь Драгомиров захватит наши замки – один за другим – и подчинит себе всю Российскую Империю. Наши армии будут ослаблены после этой войны, и мы не сможем защитить свои земли.

Я резко повернулся к нему, впившись взглядом. Он смотрел на меня – и улыбался. Среди князей прошёл ропот: многие явно соглашались с Дашковым.

Я засмеялся – коротко, жёстко:

– Князь, мне нет дела до ваших замков. Если бы я хотел, вся империя уже давно лежала бы у моих ног, а я восседал на троне. Вы до сих пор не поняли, с кем общаетесь? Я уже давно не рядовой князь. Я – архимаг. И все ваши низменные желания мне чужды. Я хочу спасти этот мир от нашествия демонов, чтобы вы могли жить спокойно и возиться в своей песочнице.

– Ну раз вы, князь, архимаг, – не унимался Дашков, – то почему бы вам самому не решить эти проблемы с сёстрами? Зачем вам нужны наши армии?

Он внимательно смотрел на меня.

– Хоть я и архимаг, но, к сожалению, не могу обойтись без вашей помощи. Чего вы добиваетесь своими словами, князь?

– Всего лишь хочу понять, чего нам ожидать от вас в дальнейшем, – ответил Дашков.

Все взгляды устремились на меня.

Я обвёл глазами собравшихся.

– Я не буду лезть в ваши дела, князья. У вас есть законный император – Михаил. Моя цель – не перекроить карту империи, а сохранить саму возможность для этой карты существовать. Если мы проиграем, не останется ни замков, ни княжеств, ни даже памяти о них.

Император, до этого молча слушавший, кивнул:

– Князь Драгомиров говорит правду. Никто из вас не потеряет своих владений из-за этой войны. Но каждый может потерять всё, если мы не объединимся сейчас.

Один из князей – пожилой, с гербом в виде трёх серебряных лилий – медленно поднял руку:

– Допустим, мы верим вам. Но как именно вы предлагаете действовать? Какие силы у противника? Каковы наши шансы?

Я шагнул к походному столу, на котором лежала развёрнутая карта.

– Вот, – я указал на отметки у Беловежской пущи и Уральской священной рощи, – здесь сосредоточены основные силы сестёр. Мария держит пущу, Айра – рощу. Обе точки – сосредоточение тьмы, которая расползается сейчас по Российской Империи. Надо уничтожить тех, кто управляет этим хаосом.

Князья переглянулись. Кто-то нахмурился, кто-то задумчиво постучал пальцами по рукояти меча.

– И как же мы должны это сделать? – спросил князь с лилиями.

– Сначала атакуем Беловежскую пущу, – чётко произнёс я. – Войдём в лес и будем уничтожать всех, кто встанет на нашем пути. Наша цель – добраться до сердца пущи, до дворца королевы Марии. Это опасно. Это почти наверняка будет стоить жизней. Но другого пути нет.

Тишина повисла в шатре. Даже ветер, пробивавшийся сквозь полотнища, словно замер.

– Вы просите нас пойти в самое сердце тьмы, – тихо, почти шёпотом произнёс Дашков.

Я посмотрел на него, затем обвёл глазами всех собравшихся. В каждом из них я видел сомнения, страх, но и – что важнее – готовность сражаться.

– Я прошу вас пойти туда, чтобы вернуть свет, – ответил я твёрдо. – И я с Еленой и Ли Юй пойду первым. Мы не оставим вас один на один с опасностью. Каждый шаг – вместе. Каждая жертва – не напрасна.

Император Михаил, до этого молча наблюдавший, встал:

– Князь Драгомиров говорит от имени всех нас. Мы не ищем лёгкой победы. Мы ищем спасения для нашего мира. И если для этого нужно пройти сквозь тьму – мы пройдём.

Один из молодых князей, до того молчавший, поднял голову:

– А если мы доберёмся до дворца Марии… Что потом? Как мы одолеем саму королеву?

Я сжал кулаки, вспоминая силу, скрытую в глубинах пущи.

– У Марии есть слабости. Как и у всех. Мы найдём их. Но для начала – нам нужно войти в лес. И не выйти из него, пока не завершим дело.

Князья снова переглянулись. В их глазах читалась решимость – ещё не окончательная, но уже зарождающаяся.

– Кто готов встать в первые ряды? – спросил я, глядя прямо на Дашкова.

Он медлил. Затем медленно кивнул:

– Мой род не отступит. Мы пойдём с вами.

По шатру прокатился шёпот – не страха, а согласия.

– Тогда начнём переброску армии, – заключил я. – Время разговоров истекло. Впереди – битва.

Все согласно закивали.

– Основную часть армии перебросим к Беловежской пуще. Клан «Лунвэй» утром будет переброшен к Уральской священной роще и займёт позиции – на случай возможной атаки со стороны Айры, – я посмотрел на Вэя.

Он встал и поклонился:

– Как прикажете, князь. Воины клана «Лунвэй» не отступят в случае атаки врага.

Я благодарно кивнул и продолжил:

– Завтра на рассвете все должны быть на местах. С первыми лучами восходящего солнца мы начнём атаку. Ждать больше нельзя.

Князья и император поднялись из-за стола.

– Открываем портал к Беловежской пуще? – спросил Михаил.

– Да, начинаем переброску армии, – я повернулся к Вэй Чжэньлуну. – Твои воины должны быть готовы к переброске через три часа.

Мы вышли из шатра. Ко мне подошли князья Голицын и Долгоруков.

– Каковы наши шансы выжить, князь? – спросил Долгоруков.

– Не знаю, – честно ответил я. – Всё зависит от того, сколько истинных демонов уже проникло в наш мир. И есть ли среди них демиурги.

Я сделал паузу, подбирая слова.

– Хотя… Пока я не чувствую присутствия сильных носителей чужой магии. Возможно, демиурги ещё не смогли пройти в наш мир. Одного из них я успел уничтожить в Восточном разломе.

Взгляд Долгорукова стал ещё тревожнее.

– Поэтому у нас нет времени на дальнейшие разговоры. Каждая минута даёт врагу шанс пропустить сюда демиургов-демонов. И тогда… – я вздохнул, – тогда я не знаю, хватит ли моих сил противостоять им.

Голицын сжал рукоять меча:

– Значит, надо ударить прежде, чем они соберутся с силами.

– Именно так, – подтвердил я. – Каждый из вас должен понимать: это не просто война за земли или власть. Это битва за само существование нашего мира. И если мы проиграем… не останется ни княжеств, ни родов, ни памяти о нас.

Долгоруков медленно кивнул:

– Мои люди готовы. Мы пойдём в первых рядах.

– И мои тоже, – добавил Голицын.

Я посмотрел на обоих князей – в их глазах не было страха, только решимость.

– Спасибо. Это больше, чем я мог просить.

Вдалеке уже слышался гул готовящейся к перемещению армии. Небо начинало алеть – закат окрашивал мир в цвета крови и огня.

Время истекало.

Переброска армий заняла всю ночь. Стройные ряды солдат и магов входили в портал – и, выходя на другой стороне, занимали позиции, растягиваясь вдоль лесного массива Беловежской пущи.

Клан «Лунвэй» под руководством своего главы отправился к Уральской священной роще. Я строго-настрого приказал Вэю не входить в лес и держаться от него как можно дальше.

– Ваша основная задача – наблюдение и отражение атаки, если такая случится до прибытия основных сил, – повторил я, глядя ему в глаза. – Не геройствуйте. Ждите сигнала.

Вэй Чжэньлун кивнул, не произнеся ни слова. В его взгляде читалась привычная твёрдость – он знал цену дисциплине.

Я надеялся, что мы успеем захватить Беловежскую пущу и затем перебросить армию на помощь клану «Лунвэй». Очень надеялся.

Но надежды – не план.

Пока войска занимали позиции, я обошёл линии, проверяя готовность. Маги выстраивали защитные контуры, воины проверяли амуницию, командиры раздавали последние указания. В воздухе висел гул – не страха, а сосредоточенности. Люди понимали: это не учения. Это битва, от которой зависит всё.

Елена и Ли Юй держались рядом. Обе молчали, но в их взглядах я видел ту же решимость, что и у князей.

– Ты уверен, что Мария не ждёт нас? – тихо спросила Ли Юй.

– Уверенности нет, – признался я. – Но если она знает о нашем приближении, то уже должна была выдвинуть силы навстречу. Пока тишина. Возможно, у нас есть преимущество во времени.

Елена кивнула, проверяя запас накопителей маны:

– Тогда не будем его терять.

На востоке небо начало светлеть. Первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, окрасив их в багровые тона. Время пришло.

Я поднял руку, привлекая внимание командиров.

– Слушайте приказ. Через десять минут начинаем наступление. Держим строй. Никаких самовольных действий. Если встретим сопротивление – подавляем. Если увидим признаки демонической магии – докладываем немедленно.

Голоса стихли. Все смотрели на меня.

– Мы идём не за победой. Мы идём за будущим. Пусть каждый помнит это.

И, не дожидаясь ответа, я шагнул вперёд – в сторону леса, где за деревьями ждала тьма.

Глава 17

Я с девушками вошёл в лес первым. За нами, словно живая река, потянулись солдаты и маги; князья держались рядом – их доспехи поблёскивали в тусклом свете, пробивавшемся сквозь густую крону. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости и древней магии. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках.

Углубившись метров на сто, я вдруг услышал голоса. Сначала – едва различимые, будто шёпот листьев. Потом – громче, настойчивее.

– Вы слышите? – голос прозвучал тихо, почти испуганно.

Ответа не последовало. Я повторил чуть громче, но Елена и Ли Юй молчали.

Я резко обернулся. Они стояли рядом, но будто не здесь: взгляды остекленели, лица потеряли всякое выражение. Быстрым движением я приблизился, потряс за плечи – никакой реакции. Оглядевшись, я похолодел: князья, воины, маги – все застыли в тех же безжизненных позах. Армия превратилась в статую, застывшую посреди леса.

На миг меня объял страх – ледяной, сковывающий. В груди сжалось, дыхание сбилось. Но я сжал кулаки, заставляя себя сосредоточиться.

Голоса усилились, обрели чёткость. И тогда я различил их.

– Сынок, как тебе не стыдно? Мария – твоя нянька, а ты решил убить её? Она спасла тебя, когда замок штурмовали! – голос матери лился нежно, но в нём звенела сталь обвинения.

– Сын, ты что делаешь? Зачем ты привёл сюда армию⁈ – вторил отец. Его слова проникали в сознание, словно ледяные иглы, сковывая волю, парализуя мысли.

Я потряс головой, отгоняя наваждение. Усилиями воли поднял ментальную защиту – невидимый щит, который мог создавать с помощью стихии Духа. Голоса стали затихать, растворяться в шуме леса. Я облегчённо выдохнул, но тревога не отступала.

Мысли роились с бешеной скоростью. Что делать? Я смотрел на солдат и магов, застывших со стеклянными глазами, – они не реагировали ни на прикосновения, ни на окрики.

Подойдя к девушкам, я положил ладони на их головы. Ощутил холод их сознания, захваченного чужой волей. Сосредоточившись, начал возводить ментальные щиты – тонкие, но прочные, как кристаллические нити.

Первой очнулась Ли Юй. Её глаза дрогнули, вернулись к жизни. По щекам потекли слёзы.

– Я говорила со своей мамой… – прошептала она, дрожа.

– Ли Юй, это была не она. Это ментальная атака, – я смотрел на неё твёрдо, стараясь передать уверенность. – Я поставил тебе и Елене ментальные щиты.

Елена медленно приходила в себя. Её взгляд постепенно обретал осмысленность, будто туман рассеивался.

– Что это было? – выдохнула она, с трудом переводя дыхание. – Я разговаривала с бабушкой… Она обвинила меня в том, что я помогаю вам – врагам всего человечества.

– Ментальная атака, – повторил я. – Я защитил вас обеих. Но что делать с остальными… – я обвёл взглядом застывшую армию. – Не могу наложить ментальный щит на тысячи людей.

Тишина давила. Даже ветер, казалось, замер, боясь нарушить это жуткое безмолвие.

Ли Юй выпрямилась. В её глазах вспыхнул огонь – не страха, а решимости.

– Значит, придётся идти вперёд самим, – произнесла она твёрдо.

Я кивнул. В груди разгоралось холодное пламя – не гнева, а понимания. Надо идти в сердце тьмы. И это единственный путь.

– Держитесь рядом, – сказал я, оборачиваясь к лесу. – Дальше будет хуже.

Я посмотрел вглубь леса. Моё поисковое заклинание стихии Земли не показало ничего, кроме деревьев. Ни следов магии, ни признаков жизни – лишь молчаливые стволы, сомкнувшиеся в немом укоризненном строю.

Возможно, враг затаился. А возможно, здесь действительно никого не было.

Девушки смотрели на меня – в их взглядах читалась тревога, но и доверие. Они ждали моего решения. А я стоял на месте, не в силах сделать шаг вперёд. Сердце билось тяжело, будто пыталось пробить рёбра.

Снова оглядел замершую армию. Помочь им сейчас я не мог. Наложить на каждого ментальную защиту – задача невыполнимая. Тысячи воинов, магов, князей… Все они стали куклами в чужой игре.

Я глубоко вдохнул, задержал дыхание, затем медленно выдохнул. Холодный воздух прочистил голову, отогнал липкий страх.

– Идём дальше. Надеюсь, солдаты останутся живы, – произнёс я и сделал первый шаг вглубь леса.

И тут же почувствовал, как внутри что-то расслабилось. Решение принято – и это уже облегчение.

Мы шли по извилистой тропе, ведущей к поселению, которое посетили в наш первый приход сюда. С каждым шагом тьма сгущалась, словно лес оживал и намеренно смыкал кроны, не позволяя лучам восходящего солнца пробиться сквозь плотный полог. Воздух стал густым, тяжёлым, будто пропитанным тягучим маслом.

Я сосредоточился, собрал энергию – и в моей руке вспыхнул большой шар из чистой энергии созидания. Подняв его над головой, я увидел, как свет разливается вокруг, разгоняя тягучую тьму. Она сопротивлялась – накатывала волнами, пыталась поглотить сияние, но проникнуть внутрь светового круга не могла.

Мы ускорили шаг. Через несколько минут вышли на поляну, где стояли дома.

Тишина. Ни звука. Ни шороха.

Мы ходили от дома к дому, осторожно заглядывали внутрь, проверяли каждый угол. Двери были распахнуты, окна закрыты ставнями, внутри – запустение. Ни людей, ни следов борьбы. Лишь пыль, паутина и ощущение, что время здесь остановилось много лет назад.

Ли Юй коснулась стены одного из домов, провела пальцами по обшарпанной поверхности. Под ногтями осталась серая пыль – сухая, словно пепел.

– Здесь никого нет. Но… почему всё выглядит так, будто они ушли несколько лет назад? – её голос звучал приглушённо, будто пространство поглощало звуки.

Елена подошла к окну, всматриваясь в лесную чащу. Ветви деревьев шевелились без ветра, словно живые щупальца, пытающиеся дотянуться до нас.

– Мы были здесь несколько месяцев назад, – тихо произнесла она, – а такое ощущение, что здесь минули годы. Или даже десятки лет.

Я молчал. В голове крутились мысли, нанизываясь одна на другую, как бусины на порванную нить. Где Мария? Где её приспешники? Почему ментальная атака была такой… щадящей? Только чтобы остановить армию, но не меня. Зачем?

Взгляд скользнул по закрытым ставням, по заросшим плющом порогам, по следам времени, въевшимся в каждый камень. Что-то здесь не складывалось.

– Это ловушка, – наконец произнёс я, и слова прозвучали тяжелее, чем я ожидал. – Но мы не знаем, в чём её суть. Надо найти дворец Марии.

Ли Юй обернулась. В свете энергетического шара её глаза блеснули – не страхом, а острым, холодным огнём решимости.

– Значит, будем искать.

Елена кивнула, поправив пояс с накопителями маны. Её пальцы дрогнули, но голос остался твёрдым:

– Мы не отступим.

Я посмотрел на них – двух сильных, решительных женщин, которые стояли рядом, несмотря на страх, несмотря на тьму, сжимавшую нас со всех сторон. И в этот миг понял: даже если весь мир рушится, даже если лес оживёт и попытается поглотить нас, у меня есть те, кому я могу доверять. Те, кто не бросит. Те, кто пойдёт до конца.

Глубокий вдох. Выдох. Сердце билось ровно.

– Тогда вперёд, – сказал я, поднимая шар света выше. Его сияние дрогнуло, будто встретив невидимую преграду, но тут же вспыхнуло ярче. – Посмотрим, что скрывает этот лес.

Мы шагнули за порог дома, и тишина последовала за нами – тяжёлая, насторожённая, словно лес затаил дыхание, ожидая нашего первого неверного шага.

Мы вышли из посёлка и двинулись дальше – по тропе, которая уводила вглубь леса. Я не имел ни малейшего представления, куда нам идти. Поисковое заклинание по-прежнему выдавало лишь одно: вокруг – только деревья. Ни животных, ни насекомых. Полная пустота. Только деревья и тьма, плотным кольцом смыкавшаяся вокруг нас.

Я поднял взгляд. Кроны образовали настолько плотный полог, что кроме густой листвы ничего не было видно. Ни проблеска неба, ни луча света. Лишь монотонная зелёная пелена, словно занавес между нами и миром за пределами этого леса.

В какой-то момент мы потеряли тропу. Или нам так показалось – в этом царстве теней всякое восприятие пути искажалось. Мы просто шли вперёд, но с каждым шагом тьма становилась плотнее, будто давила на плечи, пыталась замедлить наше движение.

Вскоре перед нами возник ручей. Вода в нём была чёрной – не просто тёмной, а абсолютно чёрной, словно тушь для письма на бумаге. Она текла беззвучно, не отражая ни единого блика, будто поглощала весь свет, который пытался проникнуть сквозь кроны.

Ли Юй остановилась, всматриваясь в воду:

– Она… не отражает ничего. Ни деревьев, ни нас.

Елена осторожно коснулась поверхности кончиками пальцев. Вода не вздрогнула, не разошлась кругами – будто была не жидкостью, а застывшим мрамором.

– Это не просто вода, – прошептала она. – Это граница.

Я промолчал. В воздухе витало ощущение, что мы пересекли невидимую черту – и теперь лес не просто наблюдал за нами. Он готовился.

Свет моего энергетического шара дрогнул, будто наткнулся на невидимое сопротивление. Я усилил поток энергии – сияние вернулось, но теперь оно казалось… хрупким.

Мы шагнули вперёд, оставив позади ручей – чёрную линию, за которой начиналась настоящая тьма.

Мы продолжали идти вперёд, но скорость нашего продвижения неуклонно падала. Лес вокруг нас постепенно затягивался паутиной – крепкой, липкой, тягучей. Она оплетала стволы, свисала с ветвей, цеплялась за одежду, замедляя каждый шаг.

Снова появились звуки – шипящие, ползущие по нервам, будто нас окружили тысячи змей. Мы напряжённо вглядывались в сумрак, но кроме леса, утопающего в паутине, ничего не видели.

Я остановился, тяжело дыша. Паутина прилипала к лицу, мешала смотреть. Сдёрнул очередную липкую нить с плеча и произнёс:

– Я не понимаю, где мы и куда идём. Мы можем кружить тут годами – и так и не дойти до цели.

Ли Юй шагнула ближе, встала слева от меня. Справа придвинулась Елена. Две опоры в этом враждебном мире.

– У нас нет выбора, надо идти. Вы можете открыть портал, князь? – спросила Ли Юй, не отрывая взгляда от клубящейся впереди тьмы.

Я сосредоточился, потянулся внутренним взором к потокам магии. Да, с открытием портала проблем не было. Я мог прорубить дыру в пространстве в любое место за пределами этого проклятого леса. Но не внутрь него. Не к дворцу Марии. Не к цели.

– Я могу открыть портал в любое место за пределами этого леса, – медленно произнёс я, взвешивая слова. – Но, например, к посёлку – не могу. Что-то блокирует доступ. Либо сама Мария, либо…

– Либо этот лес уже стал частью её магии, частью другого мира, – тихо закончила Елена.

Тишина опустилась тяжелее прежнего. Даже шипение вокруг будто притихло, прислушиваясь к нашим словам.

Ли Юй провела рукой по стволу, облепленному паутиной, и скривилась:

– Эта паутина… Она живая. Чувствуете?

Я приложил ладонь к дереву. И правда – под слоем липких нитей ощущалось слабое пульсирование, словно лес дышал.