Текст книги "Демоноборец. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Максим Петров

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– Алексей Николаевич? – женщина остановилась напротив и уставилась на меня вопросительным взглядом.

– Всё верно, Ирина Николаевна, – я кивнул и поцеловал ее руку, – добро пожаловать в Тверь. Повод, конечно, не самый радостный, но будем надеяться, всё быстро закончится.

– Благодарю за поддержку, юноша, – мама Евы грустно улыбнулась, – деньги у меня с собой. Давайте закончим всё это как можно быстрее.

Я кивнул и жестом пригласил женщину в машину. К моему удивлению, телохранители не возразили на это, а через несколько секунд к нам подъехал черный массивный внедорожник, куда они сели. Н-да, неплохо подготовились ребята.

Сев на заднее сидение рядом с матерью Евы, я коротко рассказал о том, что удалось узнать. А удалось узнать немало, и всё благодаря Резнову. Антон Иванович напряг своих ребят, и мы получили предположительные места, где могут держать Еву, плюс кое-какие описания лиц трех ублюдков, что предположительно скрутили княжну.

– Это очень ценная информация, – Ирина Николаевна уставилась на меня удивленным взглядом, – и вы смогли добыть это за два часа?

– Ну, у меня есть хорошие знакомые, – я пожал плечами, – так что предлагаю сделать так. Пока вы будете изображать из себя убитую горем мать, мы пройдемся по всем этим местам. Если получится обнаружить Еву раньше, ваши ребята смогут скрутить того, кто придет за деньгами, ну а если нет, то нет, – договорив, я уставился на нее в ожидании ответа.

Ведь именно от ее ответа зависели мои дальнейшие действия. Иметь в должниках представителя княжеского рода – самое то. А уж разменивать такой ресурс по пустякам я точно не планирую.

– Хорошо, Алексей Николаевич, – медленно кивнула мать Евы, – я согласна на ваш вариант. Но заклинаю всеми богами, мне нужна дочь в целости и сохранности.

– Мы будем действовать максимально бережно, – я постарался улыбнуться самой обаятельной улыбкой, а внутри моего разума уже зрел план, как действовать дальше. Ведь что-то мне подсказывает, что без тварей в этом вопросе тоже не обошлось…



Глава 23

Ирина Николаевна Волкова – после развода с Юсуповым девичью фамилию по понятным причинам пришлось вернуть – прибыла в здание театра сильно заранее. Сидя в буфете, она своими собственными глазами пронаблюдала за тем, как прибывает толпа. Нарядная иллюминация, надевшие всё самое лучшее люди, бокалы с игристым и эдакое праздничное предвкушение царило вокруг неё. Волкова же была сумрачна и напряжена.

Женщине не приходилось отыгрывать переживающую мать хотя бы потому, что она действительно была таковой. Она сидела, озиралась и теребила сумку. Здоровенную такую, явно не предназначенную для походов в театр сумку с целой кучей денег, которую она отказалась сдать в гардероб. Логика преступников была ей полностью ясна. Они её видят, сумка при ней, а значит, всё хорошо и всё по плану.

Тем временем взгляд Волковой скользил по лицам. Мужчины в старомодных костюмах с бутоньерками и дамы в вечерних платьях, на показуху размахивающие театральными биноклями – все такие праздные и радостные, но… кто-то из них был тем самым. Тем, кто жаждал её денег и держал её дочь в каком-то вонючем подвале. А вот кто?

Час икс приближался. Минута за минутой Ирина Николаевна умудрилась накрутить саму себя так, что удары сердца снова начали ощущаться в горле и подступила тошнота. Потом ещё и первый звонок из динамиков раздался, что усугубило.

До начала представления осталось пятнадцать минут. Ирина Николаевна покосилась на серебряные часики, что когда-то давным-давно подарил ей князь Юсупов, и одними губами прошептала:

– Светлов, не подведи…

* * *

Глядя на карту города у себя в телефоне, я в очередной раз поразился технологичности этого мира. И вот ещё что подумал – а чёрта с два этот прогресс притормозит экспансию демонов. Наоборот! Люди имеют то, что имеют, они привыкли к этому и совершенно разучились жить без технологий. Стоит одной рогатой мрази, подселившейся в главу какой-нибудь мега-корпорации, нажать на кнопку – и всё. Паника, хаос, неразбериха. Часть людей сдастся добровольно. Лиши их связи, лиши электричества и просто бери.

М-да… Ладно, не время сейчас для подобных размышлений.

– Так, – я чуть приблизил карту. – У нас три точки…

Небо над Тверью тем временем окончательно стемнело. Крупные хлопья снега закружились в свете фонарей, зажглись яркие витрины ресторанов и магазинов, а улицы встали. Прямо вот наглухо встали, так что машина для нас теперь была не помощью, а обузой. Поэтому мы кое-как и с разгона запарковались в коричневой снежной массе неподалёку от самого центра и решали, кто куда направится.

– Ваня, ты пойдёшь со мной, – сказал я. – Вторая группа – Василий Васильевич со своими ребятами. Миша, ты с оставшимися гвардейцами на третий адрес. Времени у нас мало, так что по дороге нигде не задерживаемся, связь держим, граждан оружием раньше времени не пугаем. Вопросы есть? Вопросов нет. Пошли-пошли-пошли…

С тем мы и разбрелись в разные стороны. Лом со своими смешался с толпой и двинулся в одну сторону проспекта, Миша в другую, а мы с его братом свернули в переулок – наша точка находилась где-то в глубине дворов.

Снег хрустел, Миша молчал, а где-то вдалеке завыла сирена скорой помощи. Размышляя над тем, сумеют ли врачи добраться до нужного адреса по таким лютым пробкам, я молча приближался к цели. И тут…

– Да?

– Вашбродие, кажется, нашли, – отрапортовал Лом.

– Кажется или нашли?

– Не уверен я, вашбродие! По нашему адресу обычный жилой дом. Окна цоколя краской замазаны, так что чего там в подвале не видно, но… Алексей Николаевич, – Лом понизил голос до шёпота. – Оттуда крики слышатся. Жуткие. Как будто свинью пытают…

Тут мне надо было бы посоветовать Василию Васильевичу следить за своими словами, когда речь идёт о княжеской дочери, но ситуация не располагала. Раз уж дошло до криков, нужно действовать, причём прямо сейчас.

– Ждём вашего слова, вашбродие. Вы к нам или мы сами?

– Ох, – выдохнул я и жестом остановил Ваню. – А вы справитесь?

– Не подведём, Алексей Николаевич, – ответил Лом, и что-то в его уверенности подкупало.

– Хорошо, – сказал я и решил не напоминать лишний раз, что именно сейчас стоит на кону, как всё это дело важно, кто в нём замешан и вообще. Думаю, что этим я разве что разбалансирую хрупкую психику бывшего бандюгана. – Действуйте.

– Три минуты, вашбродие, и доложим.

Скинув вызов, я замер в подворотне. Секунды начали тянуться невероятно медленно. Вместе с Саватеевым-младшим мы пронаблюдали за тем, как усатый мужик-коммунальщик при помощи фомки и такой-то матери вскрыл канализационный люк, а потом орал в трубку на своего начальника, что ничего не видит из-за пара и вообще внутрь не полезет. Короче говоря, город жил своей жизнью и не считался ни с моими проблемами, ни даже с проблемами семейства Юсуповых.

– Да? – наконец-то звонок от Лома.

– Вашбродие, простите…

– Не томи!

– Ошибся! – крикнул Василий Васильевич. – Нету тут никого! – Хотя позади я явственно слышал голоса. – Ну то есть княжны этой вашей тут нету. Ни её, ни каких-либо других девушек.

– А как же… свинья? – уточнил я, кивнул Ване и снова зашагал к своему адресу. – Ты же говорил, что были крики.

– Были, – ответил Лом. – И были, и есть. Тут в подвале подростки себе репетиционную базу собрали. Рокеры, вашбродие, только какие-то… странные. Слышь, патлатый! – крикнул Василий Васильевич. – Как это ваше пение называется? – Затем выслушал ответ и передал мне: – Пигвойс, вашбродие.

– Понятно, – невольно улыбнулся я.

– Ну реально ведь как свиньи визжат! – пожаловался Вася. – А знаете, как их группа называется⁈ «Поцелуй Всадницу»! Я как услышал, сперва подумал, что этот щегол мне предлагает…

– Я понял, – перебил я. – Прекрасно понял, что там тебе послышалось.

– Ага. Ну и… Вашбродие, что нам теперь с ними делать-то? Убрать, как свиде…

– Эй! – Я аж крикнул. – Василий Васильевич, отставить криминальные замашки! Перед ребятами надо извиниться! – Тут я задумался. – Они там трезвые?

– Очень трезвые, вашбродие, – ответил Лом. – Я же говорю, какие-то странные рокеры…

– Нормальные. Короче говоря, так: извинись, попроси никому ничего о вашем визите не рассказывать, а в качестве моральной компенсации пригласи ребят в трактир. Поужинают за наш счёт, и забудем.

– Понял, вашбродие.

– И инструменты пускай с собой возьмут! Может, у них и менее экстремальный репертуар имеется. Сцена-то у нас свободна до сих пор. Может… Так, Василий Васильевич, у меня вторая линия.

– Алексей Николаевич, мы на месте, – доложил Миша Саватеев. – Всё чисто.

– Отлично, – сказал я и зашагал в два раза быстрее, потому что, судя по всему, выходило так, что дражайшую Еву Евгеньевну придётся спасать именно нам. – Подробности?

– Ну, – замешкался Саватеев. – Гвардейца Белова укусил бомж. Потом, как по почкам получил, сказал, что обознался и принял нас за конкурентов. За это ещё раз получил. Да и всё на этом, ваше благородие. Мы его победили.

– Молодцы. Горжусь вами, – сказал я, сбросил вызов и перешёл на бег.

Ване ничего объяснять не пришлось, парень и так всё понял. Бегом-бегом-бегом, через дворы и сугробы, мы пробирались к месту назначения. Очередной поворот, и перед нами оказался старый пятиэтажный дом. Такой… глухой. Утопленный во дворы, в летнюю пору наверняка до одури зелёный, но вот именно сейчас какой-то весь из себя обшарпанный. И цокольный этаж у него тоже был – точно так же, как на точке Лома. И точно так же окна этажа были закрашены, да ещё и зарешечены до кучи.

– Ломать, – тяжко дыша после бега, сказал Ваня. – Шумно будет. Услышат, и как бы хуже не стало.

– Согласен, – кивнул я и осмотрелся вокруг.

Никаких входов в подвал не видать, лишь лавка «Срочное Фото» с торца дома. А кругом обычный спальный район, причём очень даже оживлённый. Люди по темноте возвращались с работы, кто-то выгуливал собак, кто-то катал детей на санках, кто-то пытался вытолкать из снега старинную барбухайку… И тут на наше счастье дверь ближайшего подъезда запищала, и на улицу вышла бабулька. Маленькая такая, толстенькая, в дутом пуховике.

– Здравствуйте, – я шагнул к ней, весь из себя радушие и безобидность. – Милая барышня, не могли вы подсказать, а как к вам в подвал попасть?

– Вы кто? – Прищурившись, бабулька замерла на ступеньках и аккуратно потянулась к карману. Тут же у меня сложилось чёткое ощущение, что если ответ ей не понравится, то нам с Саватеевым прилетит перцем в лицо. Или ещё чем похуже. А потому:

– Коммунальщики, – ляпнул я, вспомнив усатого мужика. – Канализацию чинить приехали. А люк примёрз, никак вскрыть не можем.

– А-а-а-а, – протянула бабулька и тут же расслабилась. – Это хорошо. Это вовремя. А то у меня, знаете…

– Знаем! – кивнул я. – Потому и приехали. И всё же? Вход через подъезд?

– Не-е-е-е, – протянула старушка. – Это вам не через подъезд. Это вам через «Срочное Фото». Видите, вон там на углу? Вывеска уже год как висит, да вот только никаких фотографий там не делают, ироды. Сплошной обман.

– Видим, – я кивнул бабульке, хлопнул Ваню по плечу, и мы побежали дальше.

Бизнес для прикрытия, значит? Что ж, место и правда интересное. Как эти гады сюда дотащили-то Еву? Неужели никто не видел ничего?

– Так, стоп, – глянув на бегу на телефон, я резко остановился. – Время заканчивается. Нужно выиграть ещё…

Этот момент мы обговорили заранее. Обсудили, что до начала представления Ирина Николаевна нигде и никакие деньги не оставит и будет ждать до победного. Затем в самый крайний момент всё-таки передаст их, чтобы избежать необдуманных действий со стороны преступников, и тем самым мы получим ещё хотя бы несколько минут.

– Ирина Николаевна?

– Нашли? – Сорвавшимся голосом спросила меня Волкова.

– Новости утешительные, – ответил я, минуя всякую конкретику. – Но деньги вам всё равно придётся оставить. Положите их там, где договаривались, а затем идите в зал. Позвоню ещё раз, как только смогу.

– Поняла, – коротко ответила Ирина Николаевна и сбросила вызов.

– Фу-у-ух, – выдохнул я и глянул на Ваню. – Ну что? Пойдём фотографироваться?

Саватеев кивнул, и мы направились к той самой двери. Сразу проникать внутрь не стали, для начала решили осмотреться. Обойдя дом, мы увидели накатанную колею и небольшой ржавый грузовик. Так, кажется, картина сложилась.

– Господин, позволите? – Ваня глянул на меня вопросительным взглядом, и я кивнул.

Гвардеец быстро осмотрел автомобиль, даже что-то там понюхал, после чего вернулся Ко мне.

– Внутри влага и грязь, а ещё почему-то пахнет духами, дорогими духами, – тихо сказал Ваня, – мне кажется, мы точно нашли нужное место. Идем внутрь?

– Пошли, – я кивнул, – будем делать вид, что заблудились. Хрен его знает, сколько там гадов, одно я точно могу гарантировать, маг там всего один, и скорее всего это сама княжна. Так что в противниках у нас обычные люди.

Ваня кивнул, мои слова его явно обрадовали, после чего мы вернулись к той самой вывеске. Спустившись по лестнице к металлической двери, я аккуратно потянул ее на себя, но, конечно же, всё было закрыто. Вариантов было несколько, выбить дверь, что чисто технически было возможно, или же действовать тоньше. Второй вариант меня как-то больше привлек, так что я просто создал небольшой световой клинок и начал резать металл. Тут же запахло горелым, но зато процесс шел тихо.

Ваня, стоявший сразу за мной, нервничал, по крайней мере ничем иным его небольшую дрожь я не мог объяснить. Долгих десять секунд я резал металл, и когда полукруг вокруг замка был завершен, вновь потянул на себя дверь. И о чудо, на этот раз она открылась без каких-либо проблем, открывая передо мной полумрак узкого коридора. Обшарпанные стены, деревянный пол, несколько плафонов на потолке, вот и всё, что мне удалось увидеть. В конце коридора была еще одна дверь, а значит, нам туда.

Жестом показав Ване идти за мной, я медленно шагнул внутрь. Доски тут же заскрипели, но негромко. Делая шаг, я замирал на мгновение, вслушиваясь в темноту. Чем ближе была Ко мне та самая дверь, тем отчетливее я слышал чей-то приглушенный голос. Но почему один? Либо у княжны рот заклеен, либо же она без сознания, варианта всего два. И почему она не использовала силу? Тут вариантов было куда больше, но гадать не имело никакого смысла, сейчас всё увидим.

Дойдя до двери, я потянул ее на себя, и она открылась, впуская нас в небольшой зал. Приглушенный свет, пара старых диванов, несколько стульев, на одном из которых сидела девушка с знакомым лицом, а напротив нее какой-то хрен лет сорока. По крайней мере именно на этот возраст он выглядел.

– Какого? – Увидев нас, Утырок вскочил на ноги.

Рефлексы сработали быстрее разума, и световой кулак врезался в грудь урода, отбросив его к стене. Удар оказался настолько сильным, что гад потерял сознание, но мне было не до него. Я бросился к Еве и первым делом снял с ее рта полоску липкой ленты. Вот только это оказалось ошибкой, потому что Юсупова тут же обрушила на меня такой поток сознания, что я чуть не захлебнулся этим всем.

– Ева, прошу тебя, помолчи, – Каким-то чудом у меня вышло вклиниться в поток и остановить его, – мне нужно позвонить твоей матери и сказать, что всё хорошо.

– Прости, – Юсупова уставилась на меня виноватым взглядом, – и благодарю тебя, Алексей. Я ведь могу к тебе так обращаться?

– Можешь, – я кивнул и полез за телефоном, вот только позвонить не успел.

В дверях показалась мужская фигура, а в следующую секунду в нашу сторону полетел объект круглой формы. И опять сработали рефлексы. Световой молот врезался в тело ублюдка, а непонятный шар я накрыл щитом. Через мгновение пол под нами затрясло, а мой щит изрядно просел, приняв на себя сотни мелких осколков.

– Граната, – тихо произнес Ваня, сглотнув, – господин, вы только что накрыли щитом гранату?

– Кажется, да, – я выдохнул и убрал щит.

Там, где упал шарик, появилось черное пятно, от которого пахло горелым. Мда, а ведь прошлись по грани. Не попади я щитом по этой штуке, лежали бы мы тут изрешеченными.

Дальше я все-таки набрал мать Евы и рассказал ей о том, что с княжной все хорошо. Пришлось дать телефон девушке, чтобы она сама подтвердила мои слова, а пока мы это делали, Ваня успел обыскать весь подвал, и в итоге мы узнали, что похитители Евы были самыми обычными алкашами с криминальными замашками. И Юсупову они выбрали просто потому, что Ева в магазине при покупке продуктов засветила дорогой браслет, а эта парочка была пьяна. Мда, идиотская история, по-другому и не скажешь.

Покинув подвал, мы столкнулись с остальными, которые к этому моменту успели добраться до этого двора. А через минуту появился внедорожник, откуда выскочила Ирина Николаевна и кинулась к дочери. Чтобы не мешать женщинам выплескивать чувства, я отошел в сторону, и мои бойцы последовали за мной.

– Алексей, не стоит, – Ирина Николаевна, смахнув слезы, уставилась на меня с улыбкой, – я должна поблагодарить вас, юноша. Вы сделали невозможное. Однако же не будет с моей стороны наглостью напросится к вам на ужин?

– Хм, моя повариха с большим удовольствием накормит вас своей лучшей стряпней, – я тоже позволил себе улыбку, – так что нет, я только за. Только я живу не в Твери, мой дом в соседнем городке. Но если выехать сейчас, через полтора часа будем на месте.

– Тогда поспешим же, – женщина вытерла слезы, – тем более что у меня к вам есть деловое предложение, если можно так выразится. Но лучше будет, если мы все это обсудим где-нибудь под крышей, а не тут, посреди заснеженного двора.

Я кивнул, соглашаясь с ней, а через пять минут мы уже ехали в сторону Торжка. Интересно, моя догадка относительно предложения Ирины Николаевны подтвердится? Впрочем, через полтора, ну максимум два часа я все узнаю…



Глава 24

Дорога от Твери до Торжка действительно заняла чуть больше полутора часов. Пробки в городе, снегопад за ним, а на въезде в Торжок ещё и авария. Не сильная… так, до мятых крыльев, и её бы по-хорошему стащить на обочину, но вот беда – обочины-то не было. Вместо неё сплошные сугробы в человеческий рост.

Долго ли, коротко ли, но мы доехали целыми, невредимыми и без происшествий. Ева с матерью расположились позади, я на пассажирском сиденье, а за рулём Ваня. Знаю, обычно меня возил его брат, но поскольку младший Саватеев сегодня отличился и непосредственно участвовал в спасении княжны, решили так. Кстати, Лом со своим «оперативником» остались в Твери, потому что машина не резиновая. Как доберутся – не знаю, но… взрослые они. Я бы даже сказал «с перебором».

– Красивый город, – сказала Ирина Николаевна, когда мы въехали в Торжок. – Никогда здесь не была.

И то ли просто любезно соврала, а то ли действительно увидела что-то в снежном пейзаже за окном. В любом случае разубеждать её я не стал. Так уж вышло, что теперь это моё болото, и хвалить я его собираюсь до последнего.

Гвардейцы заранее распахнули перед нами ворота, и особняк встретил нас. Иллюминацией встретил, теплотой и нереально вкусными запахами, а о последнем чуть подробней:

Ещё перед отъездом из Твери, когда стало понятно, кто именно сегодня будет у меня в гостях, я первым делом отзвонился в трактир. Попросил Натанову хватать продукты и лететь в особняк, потому что… при всём моём уважении к Степаниде, подавать Юсуповым домашние харчи как-то неловко. И уж тем более неловко это делать молодому дворянину с претензией на ресторатора.

Да, решение моё подразумевало конфликт. Я практически не сомневался, что Степанида впадёт в истерику по поводу своей «ненужности» и наглотается корвалола, однако женщина меня приятно удивила. Случилось чудо. Вместо того, чтобы меряться, у кого талант больше, она стала помогать шефу и впитывать её мудрости. Хорошо ли это? Ну конечно же хорошо.

Так что когда нас пригласили за стол, я ни разу не краснел. По центру – утиные ножки конфи, румяные, солоноватые и буквально распадающиеся на волокна. Заливное из судака, тонко нарезанная грудинка, язык с хреном и пирожки всех мастей. А от «итальянщины», которой я на всякий случай попросил блеснуть Натанову, печёные баклажаны с сырной корочкой и тирамису, которое Надежда Игоревна пообещала нам после трапезы.

Судя по виду, гости были в восторге, а ещё они были голодны, так что поначалу разговор за столом пошёл ни шатко ни валко. Поддерживать светскую беседу на нервах после того, что произошло, было крайне трудно. Однако мы справлялись.

– За вас, Алексей Николаевич, – подняла бокал вина Ирина Николаевна.

– Благодарю.

Второй тост был за Еву и её чудесное спасение, третий – за то, что всё хорошо, что хорошо заканчивается, а вот на четвёртом Ирина Николаевна не смогла обойти стороной поваров.

– Передайте мои комплименты шефу. Это не еда, а настоящее искусство, – Ирина Николаевна пригубила небольшой глоточек. – Не сочтите за нескромность, но где Вы умудрились добыть себе таких поваров?

– Мам, – Ева едва удержалась от того, чтобы не прикрыть лицо рукой. – Не позорь меня.

– Прости?

– Ты забыла, что я тебе рассказывала? Его благородие держит трактир у себя в городе.

– Ах, во-о-о-от оно что, – протянула Ирина Николаевна, и в голосе прозвучало уважение. – Ресторатор? В ваши годы? Но это же сложно, насколько мне известно.

– Бизнес достался мне по наследству, – ответил я. – А я просто не дал ему умереть.

– Скромничаете.

Ужин закончился. Степанида унесла съестное, а взамен вынесла обещанный тирамису и чай. К этому моменту Ирина Николаевна уже окончательно успокоилась и теперь буравила меня пристальным, изучающим взглядом.

– Алексей Николаевич, я хочу поговорить, – начала она. – Сегодня я увидела вас в деле. Вы действовали быстро, грамотно, а что главное – без лишней паники. Вы рисковали собой ради человека, которого почти не знаете. И уж извините за прямоту, но мне кажется, что Вы не так просты, как кажется на первый взгляд.

– Благодарю, – кивнул я, даже близко не подозревая, к чему идёт этот разговор.

– У меня к вам предложение, – сказала Волкова. – Очень серьёзное.

– Слушаю.

– Я хотела бы, чтобы взяли на себя роль защитника моей дочери…

«Роль». Слово… не совсем подходящее. Скорее уж статус. По старинной традиции, дворянин может взять под свою опеку девушку благородных кровей, которую волей судеб занесло далеко от дома. Защищать её своим именем, положением, репутацией. И сразу нужно оговориться, что это вовсе не про дела любовные! Это не помолвка и даже не намёк на её возможность. Это про честь, ответственность и верность.

– Ева хочет жить в Твери, – продолжила Ирина Николаевна, заметив, что я как-то уж сильно надолго призадумался. – Хочет тут жить и учиться. Я не могу быть рядом постоянно, а вы показали себя надёжным человеком.

Сама Ева при этом молчала. Самую капельку раскраснелась от волнения и что-то очень внимательно изучала в чашке с чаем. А мне тем временем настала пора отвечать во избежание неловкости. И ответ мой:

– Да, конечно, – улыбнулся я. – Почту за честь. Однако, Ирина Николаевна, позвольте нескромность за нескромность. Я чувствую, что это ещё не всё.

– Вы проницательны, молодой человек, – улыбнулась Волкова. – Действительно, это не всё. Вы поможете мне, а я в ответ хочу помочь вам. Судя по тому, что я увидела и попробовала здесь сегодня, у вас есть талант ресторатора и… и не спорьте! У вас есть трактир в Торжке, и это прекрасно. Но что насчёт Твери?

– А… что насчёт Твери? – не понял я.

– Давайте расширяться. За всё, что Вы для меня сделали и сделаете, я готова инвестировать в вашу сеть. Персонал, помещение, поставщики, концепция… это, уж извините, ваше дело. Я же могу дать вам деньги и возможности. Идёт?

М-м-м… самый очевидный вывод – Натанова будет в восторге. А самый неочевидный вывод, который я даже сам не понял, каким образом выстроился у меня в голове, был связан с Комбаровыми. Макаронную фабрику мы задействовали под трактир и стараниями Надежды Игоревны накормили весь Торжок вкуснейшей пастой, а для центра губернии прекрасно подойдёт формат стейк-хауса. Тут-то мне и пригодится говядина Саши Комбарова. Однако!

– Я очень ценю ваше предложение, – сказал я. – И конечно же готов принять его, вот только с одним условием.

– Слушаю, – тут Ирина Николаевна немного напряглась.

– Ресторан в Твери оформим напополам с Евой Евгеньевной.

– Что? – девушка чуть было не поперхнулась чаем. – А я тут причём?

– Вы будете там хозяйкой. Подумайте сами, Ваше Сиятельство.

– О чём?

– М-м-м… Вы позволите рассуждать вслух?

– Да пожалуйста, просто я действительно…

– Ваш отец, – улыбнулся я. – Наверняка он считает, что Ваше Сиятельство занимается редкой чушью. Думает, что дочь уехала из Столицы непонятно куда, чтобы делать непонятно что. А тут вдруг бизнес. Большой, серьёзный, взрослый. Ресторан в центре Твери, так или иначе связанный с громкой фамилией. Согласитесь, отношение к вам сразу же поменяется.

– Хм-м-м…

– И это лишь во-первых. Во-вторых, опыт в управлении ещё никому не мешал, а вам с вашей родословной рано или поздно придётся в это окунуться. Ну и в-третьих, – тут я не смог сдержать улыбку. – Кто посмеет сказать что-то против того, что хозяйка ресторана периодически поёт для своих гостей?

О, да! Вот он! Вот этот взгляд! Всё, что до «пения», пускай даже оно было логичным и интересным, воспринималось Евой Евгеньевной как словоохотливое «бла-бла-бла». Тут же мне удалось задеть её за живое, и теперь девушка смотрела на меня так, будто бы я предложил ей луну с неба.

– Вы серьёзно?

– Абсолютно, – ответил я, и Юсупова перевела взгляд на мать. Ирина Николаевна улыбнулась, а затем вместо ответа зачерпнула ложкой кусочек тирамису, отправила его в рот и, прикрыв глаза, протянула:

– М-м-м, это божественно…

* * *

Тёмное дерево, тяжёлые шторы, треск угля в камине. Демон сидел в кресле с высокой спинкой и задумчиво смотрел на свой телефон. Только что ему доложили о том, в какие удивительные приключения сегодня умудрилась вляпаться Ева Юсупова.

И ладно бы похищение, ладно бы выкуп и так далее, и тому подобное. Но Светлов⁈ Опять этот пацан полез не в своё дело! Причём какая прекрасная была возможность для сближения! Нужно наказать информаторов. Ведь если бы ОН узнал новость вперёд Светлова, то это именно ЕГО люди… ну… не совсем люди, но всё же. Не суть! Именно ЕГО люди спасли бы юную Юсупову, и тогда всё стало бы значительно проще.

А что теперь? Теперь придётся довольствоваться объедками.

– Марину, – сказал Демон в пустоту.

Тень в углу шевельнулась, хлопнула дверь, а уже через тридцать секунд на пороге кабинета стояла молодая Комарова.

– Хозяин, – девушка бухнулась на одно колено и склонила голову. – Вызывали? – при этом голос её дрожал от страха и фанатичной преданности.

– Встань, – бросил Демон.

Марина поднялась на ноги, но голову так и не подняла. Стояла перед высоким начальством, как провинившаяся школьница.

– Ты уже знаешь, что сегодня произошло?

– Да, хозяин.

– В таком случае… почему ты до сих пор здесь?

И вот тут тварь внутри Комаровой распереживалась не на шутку.

– Я… Что… Хозяин?

– Хватит мямлить, – отрезал Демон. – Нужно форсировать события. Прямо сегодня и прямо сейчас. Пока Ева Евгеньевна всё ещё в шоке от произошедшего, ты как хорошая подруга обязана поддержать её.

– Что я должна сделать, хозяин?

– Ты не слышала? – начал злиться Демон. – Позвони ей! Пригласи куда-нибудь! Будь рядом! Утешай, выслушивай, ахай и охай! Ты что, действительно не понимаешь, что это идеальный момент для того, чтобы втереться в доверие⁈

– Хозяин, я всё понимаю, но как же… как же Светлов?

– Это проблема, – кивнул Демон. – Однако не для тебя.

С тем он встал, подошёл ко встроенному в стену сейфу и набрал код. Замок щёлкнул, дверца открылась, и Марина заметила, как внутри, на бархатной подушечке, поблескивает что-то… что-то явно серебряное.

– Возьми, – хозяин протянул ей легкомысленную заколку для волос в форме стрекозы. – Заряда хватает на пару часов. Пока он на тебе, Светлов не сможет вычислить тебя. Пользоваться будешь только в лицее, и когда будете гулять все вместе. Заряжается быстро, вот только пока зарядка доступна только мне, – аристократ хмыкнул, – никогда бы не подумал, что соседство с человеком даст мне такое преимущество. Иди и сделай то, что надо. А мне нужно собраться с мыслями.

Марина молча поклонилась и быстрым шагом покинула кабинет, а дворянин вернулся в свое кресло и, уставившись на огонь в камине, погрузился в размышления. Пока всё шло по плану, но именно это его немного напрягало. Уж слишком всё хорошо складывалось…



* * *

Особняк Светловых. Ближе к полночи.

Гости вот уже как полтора часа покинули дом, а я всё прокручивал в голове наш разговор с матерью Евы. Хватка у Ирины Николаевны как у хищника, и ведь глядя на ее внешность так сразу и не скажешь, что перед тобой делец. Но так даже лучше. Люблю, когда люди знают, чего хотят от жизни, и ищут это. Зря князь развелся с ней, что-то мне подсказывает, что будь она до сих пор рядом, род Юсуповых стал бы еще богаче.

Впрочем, чужой род меня сейчас волнует куда меньше, чем мой собственный. В одном Жизнь права, чтобы добиться результатов мне нужно становиться сильнее, становиться заметнее, и собирать вокруг себя тех магов, что точно смогут дать отпор тварям. Пока их много, у нас есть шанс, и я им воспользуюсь.

Отбросив в сторону все лишние мысли, я направился к себе в кабинет. Закрыв дверь изнутри, я достал из сейфа контейнер с тем самым браслетом, полученным от Добрынина. Звонок Ирины Николаевны не дал мне заняться им по-нормальному, что ж, придется делать это сейчас, хоть меня и тянуло в сон. Но дело, дело важнее, особенно такое.

Усевшись на пол, я поставил контейнер перед собой и, набрав полную грудь воздуха, открыл его. Свет от браслета вновь ударил по глазам, но на этот раз я отреагировал спокойнее. Артефакт не просто сиял, это сияние еще и пульсировало, словно чье-то сердце. Аккуратно докоснувшись до поверхности браслета, я почувствовал, как меня затягивает непонятно куда, однако же сопротивляться не стал.

Мой меч, что остался там, в далеком прошлом мире, когда-то также устроил мне проверку, сильные артефакты иногда имели собственную волю. Так что пока моя духовная часть падала куда-то с огромной скоростью, я ничего не делал, можно сказать, я даже наслаждался этим самым падением.

Но все закончилось так же быстро, как и началось, и я осознал себя парящим в небе, а прямо подо мной разгоралась яростная битва. С одной стороны были воины с ног до головы закованные в стальную броню, с баннерами, на которых было изображена пятиконечная звезда красного цвета. Их противниками выступали здоровяки в броне попроще, с плащами из животных шкур, и без каких либо знаков.

Хотя нет, присмотревшись, я увидел руны, до боли знакомые руны. Именно эти руны я изучал в своем родном университете, именно эти руны в нас вбивали инструктора, объясняя, как с их помощью создавать полноценные печати конструктов. Проклятье, я что, оказался в прошлом своего мира? Но пятиконечных красных звезд я там не помню, а историю в свое время мне пришлось хорошо изучить.