Текст книги "Демоноборец. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Максим Петров

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Слишком много новых магов, ну вот прямо слишком. И если представить, что все случаи связаны с такими же тварями, одну из которых он имел счастье лицезреть вчера в трактире Светлова, то это кошмар.

Однако у Добрынина были списки, а это уже половина дела. Что с ними делать – другой вопрос. Самый простой и лишённый изящества способ – переть в лоб прямо по этим спискам. Вызывать людей на допрос и с помощью Светлова и его… интересных знаний проверять их на предмет одержимости.

Но! Если на секундочку представить, что эти существа коммуницируют между собой, – а это, скорее всего, так, поскольку они разумны, – то их будет очень легко спугнуть. И тогда начнётся… а что тогда, собственно говоря, начнётся?

– Одна ошибка – и ты ошибся, – пробубнил себе под нос Добрынин и оторвался от ноутбука.

Опричник тяжко вздохнул и принялся бродить по номеру, заложив руки за спину. Проще всего было бы списать тот самый поток информации на галлюцинации, но нет, свой разум и свое тело Добрынин всегда контролировал на отлично. Это первое, чему учат в закрытых заведениях, там, где из пусть и необычных, но юношей делают полноценных волкодавов. Эти твари существуют, они реальны, и они представляют угрозу.

А ведь если вдуматься, одарённые сейчас появляются по всему миру одновременно. Где-то меньше, где-то больше, но если брать в среднем, то за последний год человечество получило где-то плюс десять процентов от всего количества магов. Много, безумно много, ведь обычный темп прибавления одарённых где-то два с половиной, изредка три процента, если брать картину по миру. Что ж, проблема ясна, осталось лишь придумать способ ее решения…

* * *

Тверь. Мастерская Резнова.

Антон Иванович встретил меня там же, где и прошлый раз, и мы повторили путь вниз, к мастерской. Внутри ничего не изменилось, да и зачем, если всё отлично работало. Однако стоило нам войти, как к нам тут же подбежал Круглов. Захар Борисович мимоходом поздоровался со своим боссом и уставился на меня.

– Алексей Николаевич, неужели ты все же решил присоединиться к нам? – голос старика-артефактора был полон надежды, – Я до сих пор пытаюсь расшифровать руны в твоих чертежах, это же новое ответвление артефакторики!

– Захар Борисович, мне, конечно, лестно, что ты так оценил мои возможности, но что-то мне подсказывает, что всё новое – это всего лишь хорошо забытое старое, – я пожал плечами, – не ищи каких-то великих тайн, в моих чертежах их нет.

Круглов глянул на меня взглядом, полным иронии. Ну да, обмануть этого старика, что всю жизнь занимается артефактами, не так-то просто. Впрочем, если вдуматься, я ведь нигде не солгал. В моих чертежах и правда нет великих тайн, а руны, ну да, они принадлежат другому миру, но назначение у них то же, что и у местных. А вот конструкты, скрытые внутри моего разума, да, они, пожалуй, могли бы удивить многих тут. И поэтому первое время я буду использовать как можно меньше из них.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, Алексей Николаевич, – Круглов тяжело вздохнул, – работать пришел или у тебя очередной заказ? – после этих слов он перевел взгляд на Резнова, но тот пожал плечами, мол, ничего не знаю.

– Работать, Захар Борисович, – я усмехнулся, – сегодня я, пожалуй, не прочь поработать. Заодно посмотрю, что у тебя тут есть, а то ведь мне еще понадобятся артефакты, разные, и, возможно, в большом количестве.

– Ну пошли, так и быть, сделаю тебе экскурсию, – старик ответил мне такой же улыбкой, и мы направились вглубь огромного зала…



Глава 16

– Ну что, Алексей Николаевич, готовы посмотреть, где рождается настоящая магия? – довольно улыбнулся Круглов.

А я хотел было спросить: «Что ж я, в таком случае, до этого смотрел?» – но в последний момент передумал. Просто кивнул и постарался изобразить восторг.

Ну… ладно. Сперва я подписал бумажку о том, что не собираюсь выносить из лаборатории оборудование, экспериментальные образцы и секреты рода Антона Ивановича. Формальность, конечно, но раз благодаря ней все будут спокойней, а я получу гораздо более глубинный доступ, то ладно. Дальше Захар Борисович выдал мне каску и халат. Резнов в свою очередь пожелал мне хорошей экскурсии, и мы пошли.

Сначала ещё раз прошлись там, где я уже был. А вот потом Круглов удивил – завёл меня в незаметный закуток и толкнул тяжёлую дверь, за которой обнаружился лифт.

– Так здесь что же, несколько этажей?

– Конечно, Алексей Николаевич. Четыре, если быть точнее. И сегодня мы с вами посетим их все.

Я аж присвистнул. Размах, однако. Интересно, городские власти вообще в курсе, что Резнов разбил под Тверью целый город?

– Минус два, – улыбнулся Круглов и тыкнул на кнопку. А когда лифт остановился и двери раскрылись, гордо заявил, что здесь у них: – Серийка. Слабенькие бытовые артефакты. В основном охлаждение, подогрев и очистка воды. Мелочь, но именно эта мелочь и приносит господину Резнову больше всего денег.

Захар Борисович провёл меня по цехам, в которых трудились мужики в пластиковых очках и прорезиненных фартуках. В углу гудел станок, а на верстаках лежали заготовки – амулеты, браслеты и какие-то медные пластины.

– В целом ничего интересного. Хотите ещё посмотреть или пойдём дальше?

Я ответил, что готов идти. На сей раз мы миновали лифт и спустились на минус третий этаж по лестнице. И стоило лишь открыть дверь между пролётом и цехами, как в нос сразу же ударил металлический запах. Безо всяких аллюзий на кровь. Просто металлический. А ещё я тут же почувствовал, как дёрнулся мой источник. Внутри помещения гуляла сила. Агрессивная, но при этом не злая – не знаю даже, как это правильно объяснить. Как будто бы… подчинённая, что ли?

– Здесь производятся гораздо более серьёзные вещи, – сказал Захар Борисович, жестом приглашая меня пройти далее. – Оружие и броня. Что-то на продажу, но по большей части для своих. Тут же у нас склады готовой продукции, тут же арсенал, а вон там комната отдыха…

Почему-то последнюю мне особенно захотелось посетить. Просто чтобы ответить самому себе на вопрос – а чем любят заниматься артефакторы в свободное от работы время? Так вот. Как оказалось, маги-ремесленники очень уважают настольный теннис. Во всяком случае, в комнате отдыха стояло аж три стола.

– Пойдёмте дальше. Внизу самое интересное, – сказал Захар Борисович и не соврал.

Минус четвёртый этаж был холодным – как будто бы неотапливаемым – и огромным, как пещера. Не берусь даже предполагать насчёт высоты потолков и квадратуры, но что самое интересное – так это здоровенная железная «комната» по центру этого зала. С такой дверью, какую обычно ставят в золотохранилищах.

– Полигон, – улыбнулся Захар Борисович. – Для испытаний. Там, внутри, можно взрывать практически всё, что годно. Хотите верьте, Алексей Николаевич, хотите нет, но до сих пор он нам ни разу не пригодился. А у меня, признаться, уже руки чешутся. Так что если у вас есть какие-то мысли, то-о-о-о…

– Я понял, – улыбнулся я. – Захар Борисович, может быть Вы уже покажете мне моё рабочее место?

– Ах, да-да-да…

На лифте мы поднялись обратно на первый подземный этаж, и по неведомому мне доселе коридору вышли к лабораториям. Двери, двери, двери. Что по правую сторону, что по левую.

– Вот здесь у нас личные кабинеты, – пояснил Захар Борисович. – Внутри рабочий процесс, так что уж извините, отвлекать мы никого не будем. А вам я могу предложить вот… вот это рабочее место, – Круглов распахнул передо мной дверь.

А за дверью той было колоссальное, буквально возведённое в абсолют ничего. Пустая комната квадратов этак в двадцать. Голый бетон без отделки и экранирования.

– Можете занять кабинет для ваших личных проектов, – сказал Круглов. – Распишите, что хотели бы здесь видеть, и мы всё организуем.

– Звукоизоляция, – не раздумывая ни секунды начал перечислять я. – Сейф, верстак как у ваших людей, место для хранения заготовок и реагентов, парочка меловых досок, холодильник, шкаф и хорошее освещение. Ах, ну и вода, само собой.

– Всё сделаем, – кивнул Круглов, уже забивая все мои хотелки в телефон.

А я… Я был доволен. Место казалось надёжным, уединённым и идеально подходящим для того, чтобы заниматься тем, что не стоит выносить на люди. Создание артефактов для охоты на демонов, например.

– Отлично, – кивнул Захар Борисович. – Тогда давайте обсудим формат работы?

– Я смогу приезжать сюда только два дня в неделю, – сказал я. – Преимущественно вечерами, после занятий в лицее. При этом один день я хотел бы пользоваться кабинетом для собственных целей, а второй, как и договаривались, я полностью в вашем распоряжении.

– Идёт…



* * *

Уроки в лицее уже полчаса как закончились, и коридоры совсем опустели. Павел Андреевич Добрынин шагал по ним мимо стендов с грамотами и фотографий учеников прямиком к двери с надписью «Зарубин Г. С.».

– Войдите, – сразу же после стука раздался изнутри спокойный голос.

Добрынин открыл дверь и шагнул в кабинет.

– Павел Андреевич, – кивнул Зарубин. – Признаться, очень неожиданный сюрприз. Чем обязан?

Директор явно был напряжён. Опричник – это всё-таки далеко не родительский комитет. И если уж он пришёл, то дело, скорее всего, плохо. Может, кто-то из учеников по собственной дурости вляпался в криминал? Или, того хуже, кто-то из преподавателей?

– Вы присаживайтесь, – директор указал на кресло напротив себя. – Может, чаю? Кофе?

– Благодарю, но я по делу и ненадолго.

«Ненадолго» Зарубину явно понравилось, а вот «по делу» напрягло ещё сильнее прежнего.

– Геннадий Сергеевич, давайте без предисловий. Вы же понимаете, что я пришёл не просто так. У меня к вам есть несколько вопросов.

– Я весь во внимании, – сухо ответил директор.

Павел Андреевич в свою очередь достал из внутреннего кармана пальто сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его и положил на стол.

– Вот, взгляните.

А Зарубину глядеть было не особенно нужно. График пробуждения магических даров, изображённый на листочке, он уже глядел, да вот буквально вчера.

– Скажите мне, Геннадий Сергеевич, не видите ли Вы на этом графике чего-то странного?

– Не поверите, но вижу…

Зарубин едва удержался от улыбки. Никто из его воспитанников и подчинённых ничего не натворил, всё хорошо, а опричника просто-напросто заинтересовала странная статистика. Так же, как и его самого.

– И что Вы об этом думаете?

– Опять-таки не поверите, но буквально вчера я собирал преподавательский состав, чтобы обсудить это странное явление, – ответил Зарубин. – Анализировали, спорили, строили гипотезы, но ни к чему путному не пришли. Сбой есть, а вот что он значит?

Геннадий Сергеевич окончательно расслабился.

– Бытует мнение, что это какая-то неизученная аномалия. Может, влияние техногенных факторов, может, природный выброс в магический фон, я не знаю. Но говорю как есть – мне тревожно.

– Почему? – тут же спросил Добрынин.

– Да потому что! Ну… ненормально же!

И всё. Больше Добрынин ничего не сказал. Ни слова о злых сущностях, что подселяются в пробуждённых. Не знает? Или не хочет говорить?

– А ваше-то мнение, Павел Андреевич? – как ни в чём не бывало спросил директор. – Что по этому поводу думает тайный сыск?

– Мысли есть, – кивнул Добрынин. – И мысли мрачные. Пока что я сам не понимаю, что именно происходит, но предпочёл бы держать ситуацию под контролем…

Мысленно опричник вернулся к разговору со Светловым. Кажется, никто кроме них двоих не знал правды насчёт этих… тварей. И оттого становилось ещё страшнее.

– Геннадий Сергеевич, – Добрынин посмотрел директору прямо в глаза. – Разговор у нас, признаться, ни о чём. Преимущественно домыслы и фантазии. Но я очень надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество. Уже в ближайшее время мне могут понадобиться некоторые ресурсы лицея.

– Так а в чём проблема? – директор развёл руками. – Я завсегда рад помочь органам. Тем более в таком деликатном вопросе, и тем более, что ситуация мне самому крайне интересна. Звоните, приезжайте, делайте всё, что нужно. Или, – тут Зарубин игриво прищурился, – или вам нужно внедриться под прикрытием?

– Ну… об этом пока рано.

– Если только понадобится – смело говорите. Оформим вас физруком. Или трудовиком. Или… как у вас с музыкой?

Каким-то образом Зарубин сумел перевести тревожный разговор в шутливую манеру, и оттого Добрынину самому на какое-то время стало полегче. Однако после того как он распрощался с директором и вышел на улицу, тревога вернулась.

И мысль: единственный человек, которого он может прямо сейчас приобщить к оперативной работе, и с которым может разговаривать предметно – это Светлов. Никто другой просто не поймёт, с чем они столкнулись. А если поймёт, то не поверит, пока не увидит. А если увидит, не факт, что не сойдёт с ума.

– Алексей Николаевич, – Добрынин набрал номер Светлова. – Нам нужно встретиться. Сегодня вечером…



* * *

Тверь. Сорок минут спустя.

После того как все вопросы с Кругловым были решены, я покинул артефакторную лавку, и мы поехали в сторону дома. За рулем у меня как всегда был Саватеев старший, не знаю почему, но командир моей гвардии решил, что пока Федя окончательно не встанет на ноги, моим водителем будет он. Конечно, на фоне этого они дополнительно поссорились, но мне кажется, сам Федя все прекрасно понял, и его небольшой вспышкой агрессии рулит исключительно страх того, что он будет нам больше не нужен. Глупый, как и все страхи, но его его нужно учитывать.

Дома меня встретили вкусным обедом, после которого я направился к себе в кабинет, дабы продолжить учебу. Чем быстрее я вернусь в лицей, тем быстрее наберу заново репутацию среди «своих». Правда, увидят они обновленного Алексея Николаевича Светлова, так что скорее чьи-то представления о себе я точно разрушу. И меня это радует.

Глянув на часы, я понял, что до вечера у меня еще достаточно времени. А там Добрынин приедет, и что-то мне подсказывает, что господин опричник не просто так напросился на встречу. Наверняка понял, что кроме меня ему пока не с кем работать над вопросом демонов, вот и решил увидеться. Процентов на девяносто будет давить, напирая на то, что я дворянин, а значит у меня есть долг перед отечеством, ну и так далее и тому подобное. Что ж, мне это на руку, учитывая, что ради истребления демонов я сюда и явился.

Постепенно мои мысли ушли в сторону, и вместо учебы я начал размышлять о том, какие же возможности стали мне доступны после взятия уровня мастера. Этот вопрос настолько меня зацепил, что я решил заняться им прямо сейчас. Выбрав один из чистых блокнотов и подхватив несколько карандашей, я направился в сторону родового полигона. Там люди Лома, включая самого Васю, тренировались под присмотром Саватеева младшего. Судя по суровому взгляду Вани, спуска он им не давал, и правильно делал.

– Господин, нам освободить полигон? – заметив меня, Саватеев свистом остановил тренировку.

– Пока не стоит, пусть ребята заканчивают, а мне нужно разогреться, – усмехнувшись, я сел прямо на снег, и скрестив ноги рухнул в транс.

Для начала я повысил температуру тела, чтобы точно не замерзнуть, а дальше приступил к процессу освежения памяти. Далось мне это неожиданно легко, а еще я инстинктивно понимал, какие конструкты мне доступны сейчас, а какие нет. Минут двадцать, может чуть дольше все это длилось, и вывалившись в реальный мир я быстренько записал названия всех конструктов, которые я могу использовать сейчас.

«Световой молот», «Аура Света», «Световая Буря», «Броня Солнца», «Хлыст Белого Пламени», «Щит Агроса» и «Шаг Агроса».

Восемь конструктов уровня мастера, из которых четыре были атакующими, и три защитными. Для мастера неплохо, очень даже неплохо, особенно учитывая, что по-настоящему сильных демонов мне пока не попадалось. Та тварь, что пыталась залезть в Львова старшего, могла бы стать опасной, но я вовремя успел, и тем самым предотвратил ее появление среди обычных людей. А дерьма она могла натворить немало, в этом я не сомневаюсь.

Закончив с заметками, я понял, что полигон уже освободился, но люди Лома, сам Лом, ну и Саватеев, конечно же, они все остались, видимо ожидая от меня какого-то зрелища.

– Господин, вы не против, если мы будем наблюдать за вашими тренировками? – спросил Ваня, заметив, что я смотрю на него.

– Не против, – усмехнувшись, я оставил блокнот на пальто, и в одной рубашке вышел на полигон.

Холода не было, к этому моменту источник раскочегарился так, что при желании я мог бы вообще голым ходить по улице. Но пока к этому не тянет, а значит с мозгами все в порядке.

Начать я решил с простого, а именно с молота. Печать конструкта появилась передо мной мгновенно. Еще мгновение ушло на то, чтобы наполнить ее силой, а потом я обрушил молот на один из гранитных булыжников, что были тут в качестве мишеней. Удар вышел что надо. В месте соприкосновения конструкта с камнем произошла вспышка, и гранитная глыба наполовину ушла в землю. И это с учетом того, что на улице зима, и почва отнюдь не мягкая.

За спиной послышались тихие возгласы бойцов, в отличии от меня они молот не видели, и для них камень просто ушел в землю, вот так вот внезапно.

Мысленно поставив плюс напротив молота, я решил использовать хлыст. С этим конструктом все оказалось чуть сложнее, и создавал я его по времени дольше чем молот, но зато его удар просто развалил ту же глыбу на две неровные части. И срез получился настолько ровным, что со стороны можно было бы принять это за работу какого нибудь инструмента.

Гвардейцы на этот раз ничего не сказали, хотя судя по взглядам им очень, очень хотелось. Дальше я проверил защитные конструкты, которые так же сработали как надо, а вот бурю и ауру оставил на другой раз. На этом полигоне, к моему большому сожалению, нет условий для применения массовых конструктов, но ничего, как появятся свободные деньги обязательно займусь этим вопросом.

– Господин, а неплохо вы этот камень развалили, – в голосе Саватеева слышалось восхищение, – неужели ваша магия настолько сильна?

– Ну, тут дело не только в силе, но и в умении, – я покачал головой, и улыбнувшись, перевел взгляд на Лома, – готовься, Василий, через несколько дней возьмемся за тебя. Пора и твоей магией заняться.

– А я что, я всегда готов, – смущенно ответил здоровяк, – вы главное не забывайте обо мне, Алексей Николаевич.

– Не забуду, – хмыкнув, я направился в сторону дома.

Желаемое я проверил, пусть не так тщательно, как хотелось бы, но два хороших, а главное быстрых конструкта у меня есть. И это без учета меча вампира, которого я кстати так толком и не проверил в деле, и без учета револьверов. Интересно, из-за возросшего уровня их мощность тоже вырастет, или останется той же? Впрочем, с этим я разберусь, когда пойду на работу. Полигон Резнова идеально подходит для проверки простых, но мощных конструктов. А вот те, что не предназначены для чужих глаз, придется испытывать в других местах. Но пока у меня нет ни одной мысли, где бы это можно было бы сделать…



* * *

Особняк Светловых. Вечер.

Автомобиль Добрынина заехал на территорию особняка как раз к тому моменту, как я закончил с учебой. Несмотря на довольно большую нагрузку, я не устал, так что опричника я встретил с улыбкой на лице.

– Павел Андреевич, рад вас видеть у себя в гостях, – я пожал сухую руку Добрынина, – как ваше ничего?

– Для человека, что видел такое, ты слишком веселый, Алексей Николаевич, – без тени улыбки на лице произнес Добрынин, – мы можем с тобой серьезно поговорить?

– Конечно, Павел Андреевич, – я кивнул, – прошу за мной в кабинет, там нам точно никто не помешает…



Глава 17

* * *

Несколько минут спустя. Кабинет.

– Ну что, Павел Андреевич, я готов вас внимательно слушать, – сев на свое место, я уставился на опричника вопросительным взглядом, – по какому поводу Вы пришли ко мне сегодня?

– Я был в гостях у Зарубина, директора тверского лицея, – ответил Добрынин, остановившись напротив окна, – и он ничего не знает о тварях, что занимают чужие тела. А ведь он один из самых сильных магов тверской губернии.

– Сила тут не при чем, господин опричник, – я покачал головой, – я намного слабее вас пока что, однако это не помешало мне увидеть.

– Да, ты прав, – голос опричника стал задумчивым, – знаешь, Алексей Николаевич, а ведь выходит, что никто, кроме нас двоих, судя по всему, этих тварей не видит. А значит, пока что работать над их истреблением нам придется вдвоем, – последнюю фразу он произнес с нажимом, уставившись на меня тяжелым взглядом.

– Павел Андреевич, и как Вы себе это представляете? – я усмехнулся, – у меня впереди учеба в лицее, у меня куча дел касаемо рода. А еще я не принадлежу к вашей службе, так что у вас нет никаких оснований втягивать меня в это.

– Юноша, вы уже втянуты в это, – Добрынин позволил себе ироничную улыбку, – в тот самый момент, когда позволили мне поглотить тот шар энергии. Что до принадлежности к моей службе, это легко решить, – опричник достал из кармана медальон на самой обычной грубой нитке.

Присмотревшись, я понял, что на нем изображен щит, поверх которого идут скрещенные мечи. Знак Тайной Канцелярии. Мол, мы, конечно, созданы для защиты, но если что, атака тоже входит в наши обязанности. А еще от этого медальона шла отчетливая магия. Перейдя на магический взор, я увидел, что медальон имеет встроенные конструкты, да и сама нить не так проста, как кажется. Интересные у опричников игрушки, ничего не скажешь.

– Это знак внештатного сотрудника Тайной Канцелярии, – пояснил мне Добрынин, – взяв его, ты будешь подчиняться мне, юноша. Однако у этого есть и свои плюсы. С ним ты войдешь в любую дверь губернии, и даже губернатор не сможет сказать тебе «нет».

– Павел Андреевич, Вы так уверены, что меня манит власть? – задав этот вопрос, я вернулся к обычному зрению, – у меня к вам иное предложение. Я готов помогать в вопросе с этими тварями, однако без какого-либо принуждения. Мы можем сотрудничать, а вот подчиняться вам у меня нет никакого желания. По крайней мере безвозмездно. Не забывайте, мне нужно думать о роде и о том, как поднять его на ноги.

Глаза Добрынина полыхнули мраком. Мой ответ ему явно не понравился, но, с другой стороны, а что он мог сделать-то по сути? Надавить на меня не получится, нет у него рычагов, так что остается только одно: заинтересовать меня. Тайная Канцелярия – структура серьезная, наверняка у них есть то, что может мне понадобится. Теперь осталось посмотреть, поймет ли опричник мои намеки.

– Что ж, Алексей Николаевич, это уже похоже на деловой разговор, – Добрынин загнал свой мрак поглубже и усмехнулся, – мне нужно еще немного времени, но я уверен, мы найдем общий язык.

– Конечно найдем, Павел Андреевич, – я кивнул и достал из кармана один из артефактов, созданных для меня Кругловым.

Это был перстень, который помогал в поисках демонов. Мне он не нужен, но я изначально планировал, что рано или поздно у меня появится помощник, который не сможет видеть демонов.

– Держите, – я протянул перстень опричнику, – с его помощью можно увидеть второе лицо человека. Если внутри него будет тварь, вы или тот, кто будет использовать перстень, увидите это.

Добрынин взял перстень, при этом глянув на меня странным взглядом. Видимо, в его системе координат никто просто так настолько ценные вещи не раздает. Эх, мало ты еще знаешь, Павел Андреевич, очень мало. Видимо, тварь, что тебе попалась, была сильна, но недостаточно, чтобы обладать всей полнотой информации. Но ничего, со временем я, так и быть, раскрою перед тобой все карты.

Эти мысли промелькнули в моей голове быстро, тут же уступив место другим. Наш разговор с Добрыниным закончился, и я проводил его до выхода. Перед тем как сесть в свой автомобиль, Павел Андреевич смерил меня долгим, задумчивым взглядом, но так ничего и не сказав, уехал. Но что-то мне подсказывает, что он еще вернется, причем очень, очень скоро…



* * *

– Ты хоть понимаешь, что ты наделала⁈ – голос Ирины Николаевны звенел на грани истерики, отражаясь эхом от высоких потолков особняка. Особняка, за который платил её бывший муж.

Ругань началась прямо с порога, Ева даже не успела толком раздеться. Стояла сейчас в домашних тапочках и пальто, не окончательно понимая, что вообще происходит. Хотя… мыслишка, конечно, была. По всей видимости, кто-то узнал её во время открытия трактира Светлова, передал дальше, дальше и дальше. В итоге новость дошла до князя. Причём наверняка по пути она обросла мерзкими лживыми подробностями. Возможно, со слов добрых людей, она вела себя «как-то не так», или ей угрожала опасность, или она вообще вышла на сцену голой. Почему? Ну вот потому что.

– Мам, ты про что?

– Ты знаешь!

Ну да, всё так и есть. Других косяков Ева за собой просто не знала.

– Мам, я просто пела. В хорошем месте. Хозяин – дворянин, и публика была более чем адекватная. Весь высший свет города, – Ева очень постаралась, чтобы голос звучал спокойно, однако актёрская игра давалась ей куда хуже, чем вокал. – Что за трагедия?

– Трагедия⁈ – даже не подумала понизить тон мать. – Это не трагедия, девочка моя, это комедия! Княжеская дочь поёт в трактире! Да ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны⁈ Тебя уже все обсуждают!

– Кто «все»?

– Все! «Юсупова зажигает в кабаке, как последняя»…

– Как последняя кто? Договаривай, мам.

Ирина Николаевна осеклась. Отвернулась от дочери и пошла к окну, попутно заламывая пальцы.

– Отец в бешенстве, – уже тише сказала она. – С тобой говорить не собирается. Сказал передать… ох…

– Ну же? Сказал, что отречётся? – Ева криво усмехнулась. – Угадала?

– Типун тебе на язык! – мать снова вышла из себя. – И не смей так говорить об отце, он бы никогда так не сделал! Он желает тебе добра! Но всему есть предел, моя дорогая, и если ты и дальше хочешь получать от него финансирование, то должна вести себя достойно. Поверь мне, это невеликая плата за то, что ты имеешь!

– Ага, – Ева медленно кивнула. – Расклад следующий: либо я бросаю музыку, либо меня вышвыривают из семьи?

– Слушай…

Мать устало вздохнула.

– Музыка! Ты не слышишь вообще, что я говорю? Отец прекрасно мирится с тем, что дочь хочет заниматься вокалом, и даже всячески поддерживает это. В конце концов, занятие благородное. Но эти… выступления, – слово «выступления» Ирина Николаевна выплюнула с омерзением. – Зачем, Ева?

– Хватит ходить вокруг да около, – попросила девушка. – Или я бросаю своё занятие… или?

– Или отец сошлёт тебя в Тверь, раз уже тебе там так понравилось. С минимальным финансированием, как ты наверняка догадалась.

– Наказывает, значит?

– Наказывает, – кивнула матушка. – А как с тобой ещё?

– Ну и прекрасно! – сама не понимая зачем, Ева скинула тапки и нарочно топая пятками направилась в свою комнату. – Значит, поеду в Тверь!

– А как же учёба⁈

– Там прекрасный лицей! В него и поступлю!

* * *

Обычное утро. После вчерашних тренировок с конструктами источник пульсировал на удивление ровно. Каналы расширились настолько, насколько это вообще возможно на текущем этапе. Ещё неделя-другая и…

А впрочем, не будем загадывать.

Несмотря на раннее утро, в особняке уже кипела жизнь. Привычно подойдя к окну, я раздвинул шторы и понаблюдал за очередным эпизодом сериала «Федя и гипс». На сей раз под присмотром Саватеева-младшего Фёдор Михайлович залез в джип. Сидел на водительском сиденье с открытой дверью и практиковался выжимать сцепление своей зацементированной ногой.

Завёлся, заглушил, завёлся, заглушил, и так по кругу. Ну… чем бы Фёдор Михалыч не тешился, лишь бы демона в себя не подселил.

Быстро ополоснувшись под душем, я наскоро оделся и спустился вниз. Степанида чуть не разревелась, когда услышала, что завтракать я буду в трактире. Вот так. Молодой барин променял её харчи на харчи ресторанные – наверняка очень вредные, и жирные, и вообще… без души!

И надо бы её как-нибудь вывезти на экскурсию во владения Надежды Игоревны. Зачем? Не знаю, но чувствую, что надо. Однако явно не сегодня, ведь сегодня перед всеми остальными делами меня ждёт небольшая планёрка по мотивам вчерашнего дня. Открытие открытием, но мне было крайне интересно узнать, как ребята отработали первый «обычный» день.

Дорога до трактира заняла минут тридцать. Когда мы подъехали, я увидел, как внутрь заходят несколько гостей, что уже хороший знак. Они есть. Они настоящие. Они несут нам свои деньги.

В зале трактира пахло… ничем. Что, по мнению Надежды Игоревны, очень хорошо, ведь запахи кухни должны оставаться на кухне, потому что у нас тут не столовка. К слову, о Надежде Игоревне – она уже встречала меня вместе с управляющим.

– Пройдёмте в кабинет, Алексей Николаевич, – поманил меня Илья, и мы направились в уже знакомое мне помещение, где я разговаривал с Добрыниным в тот вечер.

– Итак, – я уселся во главе стола. – Что у нас хорошего? Что плохого?

– Колька запил на радостях, – вздохнула Надежда Игоревна. – Но вы не волнуйтесь, Алексей Николаевич, мы его уже заменили.

Прекрасно! Вот так бы всегда. Я даже не успел узнать, кто такой Колька и что у него за радость такая, а проблема уже решилась сама собой.

– Это плохое, – предположил я, но на всякий случай добавил: – Наверное. А хорошее?

– Хорошее вот, – Надежда Игоревна положила передо мной синюю книжицу в твёрдом переплёте. – Книга жалоб и предложений. Жалоб в ней нет, равно как и предложений, сугубо восторженные отзывы. Вот, например… «Очень вкусно, придём ещё» и смайлик. Или вот: «Наконец-то в Торжке появилось нормальное заведение!»

– Прекрасно, – улыбнулся я. – Даже не сомневался в ваших кулинарных талантах. Илья? А ты чем порадуешь?

– Самым главным, – Илья начал напоминать мне сытого довольного котяру. – Выручкой. Понятное дело, что первые дни далеко не показатель, и народ в любом случае прёт на всё новенькое. Просто посмотреть, как говорится. Надо смотреть на дистанции и всё такое, но, судя по тому, что я видел вчера, то о плюсовых выручках можно говорить уже через месяц.

– Ага, – я откинулся на спинку стула. – А о каких суммах идёт речь?

– При учёте валовой прибыли в двести тысяч ежемесячно вы как владелец будете получать около шестидесяти тысяч на руки чистыми, – улыбка Ильи стала ещё шире, – разве не отлично?

Я кивнул. Конечно же отлично. Илья действительно начал с главного. Дальше мы ещё минут двадцать обсуждали детали: закупку продуктов, график работы самого заведения и рекламу. На первое мне было, мягко говоря, наплевать – у меня для этого специально обученная Надежда Игоревна есть. Насчёт графика работы я решил, что работать трактир будет с девяти утра до одиннадцати вечера. Будет время и на завтрак, и на хороший поздний ужин, при этом сам ресторан не превратится в кабак.

А вот насчёт рекламы нужно было хорошенько подумать. А в идеале найти хорошего специалиста и перепоручить это дело ему. Ведь первый импульс, как правильно сказал Илья, задала новизна, а вот дальше нужно будет держаться как-то иначе.