Текст книги "Демоноборец. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Максим Петров

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Обратная дорога от тверского пригорода до Торжка заняла полтора часа. Базилевский всё это время молчал, уставившись в окно, и нервно теребил край порванного пиджака. Мужика аж подтряхивало – то ли от пережитого ужаса, то ли всё никак согреться не мог.

С ним же на заднем сиденье – в тесноте, как говорится, но не в обиде – ехали его коллеги по несчастью.

Старушки? Ну-у-у-у… Я бы так не сказал. Пускай барышням было явно под шестьдесят, выглядели они вполне себе бодро и не производили впечатление «бабулек», которым по жизни уже ничего не надо, был бы моток пряжи да внуки хотя бы раз в месяц заезжали.

Одна – плотная, с толстенной седой косой. Вторая – худенькая и высокая, с острыми скулами и внимательными выцветшими глазами. На её руках я заметил свежие ссадины и синяки, но женщина не жаловалась. Сидела ровно, сцепив пальцы в замок, и изредка переглядывалась с подругой.

Гвардия уже встречала. Завидев машины издалека, один из бойцов что-то крикнул в рацию и принялся раздвигать ворота. А на крыльце тем временем уже выстроилась целая делегация – Федя в своём грёбаном гипсе, Степанида и сильно взволнованная Оля Саватеева. Последняя понятно почему была взволнована и облегчённо выдохнула сразу же, как только увидела обоих своих братьев живыми и здоровыми.

– Алексей Николаевич, а что…

– Всё в порядке, – перебил я Степаниду. – У нас гости. Найдёшь чем их накормить и напоить?

– Обижаете, ваше благородие. Конечно найду! Вы проходите, пожалуйста, – это она обратилась к женщинам и бомжеватого вида Никите Андреевичу. – Проходите скорее, нечего на морозе стоять, вы же голые практически…

Далее мы зашли, Федя шустро похромал в зал и вернулся с тёплыми пледами для гостей, и тут настала пора уже что-нибудь сказать. Всю дорогу я терзался неведением! Всю дорогу я раздумывал над тем, кто же эти барышни и как их угораздило попасть в подвал к Вавилову, но молчал.

Уверен, что они натерпелись страху и устраивать допрос было бы… неуместно, что ли? Но тут они заговорили сами:

– Простите, ваше благородие, – голос у низенькой оказался неожиданно звонким и молодым. – А куда вы нас привезли? И… вы уж простите за дремучесть, но хотелось бы узнать, кто вы.

– Алексей Николаевич Светлов, – представился я. – Это мой дом. А вы, если позволите спросить?

– Прасковья Степановна, – женщина почтительно кивнула. – А это моя сестра Марфа.

Конкретики, конечно, никакой, но всё равно. Хотя бы имена.

– Очень приятно, – улыбнулся я, – проходите в гостиную, прошу вас. И не волнуйтесь, тут вы в безопасности…

А в гостиной было тепло и уютно. Стоя на одном колене, Федя ворошил кочергой в камине, а Степанида уже принесла вазу с фруктами и ещё раз опрашивала наших гостей на предмет того, что они хотят.

– Чай, – выдохнул Базилевский. – И водки… если можно. Для сугреву.

– И нам, – переглянувшись с сестрой, сказала Прасковья.

– Чаю или водки?

– И того, и другого.

– Поняла. Алексей Николаевич?

– Чего? – не понял я, но потом сразу же понял. – А! Нет-нет, я воздержусь, мне ничего не надо.

Степанида кивнула и ушла выполнять. Ну а я взял слово:

– Ну рассказывай, Никита Андреевич. Как тебя угораздило в такое вляпаться-то?

– Алексей Николаевич, так я и сам не понял! Сижу в лавке, никого не трогаю, артефакты починяю! Вдруг дверь с ноги, и внутрь вваливаются четверо. Причём ладно бы хоть что-то сказали для приличия, так нет же – сразу витрины громить. Я им: «Вы кто такие?», – а мне вместо ответа сразу в рожу. Мешок на голову и… и вот! Ох, спасибо вам, добрая женщина! – последняя реплика была адресована Степаниде, которая поставила перед Базилевским потный графинчик.

Базилевский разлил себе и барышням, махнул не чокаясь, и крепко зажмурился на выдохе.

– У-у-з-злая собака.

– Никита Андреевич, – вздохнул я. – А где охрана-то твоя? У тебя же лавка, товар, наличка. Хоть бы тревожную кнопку какую-нибудь установил.

Базилевский в ответ лишь виновато опустил глаза.

– Думал, обойдётся.

– Не обошлось, – хмыкнул я, а после перевёл взгляд на моих гостей. – Ну а вы, милые дамы, как в этом подвале оказались? Тоже бандиты нагрянули?

– Нагрянули, – кивнула Прасковья Степановна.

– И что же они от вас хотели?

Женщина посмотрела на сестру, а та кивнула, мол, рассказывай.

– Питомник у нас близ Твери, – сказала Прасковья. – Московских сторожевых разводим…

А меня внезапно кольнул страх. Вот только не свой собственный, а страх, доставшийся по наследству от Алексея Николаевича Светлова. Память подкинула яркую картинку: пацаном лет десяти он отправился в гости к другу отца, который как раз держал этих здоровенных лохматых чудовищ. Будучи ребёнком и не до конца понимая, как работает этот мир, маленький Лёша сперва бросал собакам палки и всё шло хорошо, но потом он сдуру схватил кость. ИХ кость. Которую ему, само собой, трогать было недозволительно.

Отделался испугом, но всё равно… если бы поводок оказался на несколько сантиметров длиннее, мог бы лишиться левой ягодицы.

– Серьёзные собаки, – сказал я, стараясь не выдавать эмоций.

Прасковья Степановна улыбнулась и кивнула.

– Серьёзные. Но добрые, если их не злить. Так вот! Пришёл к нам этот Вавилов и стал угрожать. Переписывайте, мол, питомник на меня…

– Ублюдок! – крикнула Марфа. И это, признаться, было первое слово, что я от неё услышал.

– … ну а мы, понятно, ни в какую, – не обращая внимания на сестру, продолжила Прасковья. – Тогда он угрожать стал, а после и вовсе… связал, да в подвал кинул. Пальцы ломал, – она продемонстрировала распухшую руку с непослушными суставами.

– Скотина!

Я невольно покачал головой.

– И вы не сдались? – спросил я. – Не подписали бумаги?

– А зачем? – удивилась Прасковья. – То есть… мы же пытались объяснить, что дело это непростое. Что им не владеть, а заниматься надо, что без должных знаний и ухода собачки попросту помрут.

– Себя не жалко! – крикнула Марфа. – Мы своё уже пожили! А вот собаки…

Признаюсь, тут я посмотрел на этих двух женщин с уважением. Характер. Не каждая дворянская девица выдержит пытки, а тут обычные, казалось бы, пенсионерки, держатся как бойцы. Но есть один момент…

– А родные ваши? – спросил я. – Дети, внуки? Сотрудники? Они что же, не искали вас?

Прасковья Степановна развела руками.

– А как же они нас найдут? Вавилов одним днём пришёл и весточек не оставил.

– Так что вы на родных на наших не грешите, – добавила Марфа. – Они у нас не детективы и не воины так-то.

Я кивнул. Логично.

– Да-а-а-а, – протянул я с улыбкой. – Так Вавилов вас, получается, дома схватил?

– Именно.

– Попробовал бы этот урод на вас в самом питомнике напасть. Думаю, собачки бы его быстро на место поставили.

Женщины переглянулись и как-то уж больно хитро улыбнулись друг другу.

– Разорвали бы, – хохотнула Прасковья Степановна. – Как есть разорвали.

Тут Базилевский, который за время нашего разговора в одиночку усосал весь графин и заметно повеселел, вдруг резко поднялся и хлопнул себя по колену.

– А знаете, что? Всё хорошо, что хорошо кончается! Алексей Николаевич, – мужик поклонился мне аж в пол. – Я перед вами в неоплатном долгу. Если что, обращайтесь.

– Охрану в лавке придумай.

– Придумаю, Алексей Николаевич! Сегодня же и придумаю!

На том, собственно говоря, всё и закончилось. Базилевскому настала пора вернуться в лавку и разгребать последствия налёта, а сёстрам-собачницам хотя бы предупредить своих о том, что они живы. Да и у меня дела на остаток дня непременно найдутся, так что мы начали расходиться…

* * *

Павел Андреевич Добрынин окончательно окреп в мысли о том, что ему нужно сотрудничать со Светловым. Но! Несмотря на всё, что было, Алексей Николаевич по-прежнему казался ему слишком молодым и слишком самоуверенным. А потому о сотрудничестве на равных пока что речи не шло.

Добрынин противился этой мысли и искал способы приручить парня. Искал, искал и, кажется, нашёл.

– Соедините меня с главным хранилищем, – сказал он в трубку, неспешно расхаживая по гостиничному номеру. – Ивана Егоровича попросите, скажите: «Добрынин». Да… Да… Благодарю.

Несколько минут ожидания, щелчки, помехи, и наконец в трубке раздался голос:

– Привет, Павел Андреевич. Слушаю тебя, дорогой.

– Иван Егорович, здравствуй. Вопрос у меня к тебе. Есть у нас в запасниках что-нибудь, связанное со стихией Света? Защитное, атакующее, всё равно.

– Момент…

В трубке послышался стук клавиш, а потом:

– Есть, – ответил Иван Егорович. – На самом деле много чего есть. Можешь поконкретней задачу дать? Тебе для чего?

– Кхм, – Добрынин чуть подумал, а затем решил говорить как есть: – Мне нужно что-то такое, что могло бы заинтересовать молодого дворянина. Причём дворянина при деньгах, насколько я могу судить.

– То есть то, что он не сможет купить себе самостоятельно?

– Именно.

– Подкуп? – хохотнул Иван Егорович. – Стареешь, дружище. И методы у тебя явно мягче становятся.

– И ничего я не старею, – улыбнулся Добрынин. – Просто тут ситуация… из ряда вон. Ну так что? Поможешь или нет?

– Помогу. Есть у нас в арсенале одна вещица, которая…

Ну а дальше Иван Егорович начал зачитывать характеристики артефакта. И чем дальше он читал, тем шире становилась улыбка на устах Добрынина. Есть. Кажется, есть. Если только Светлов не полный кретин, вряд ли он сможет отказаться от такой мощи.

– … но я должен предупредить, что вещица капризная, – подытожил Иван Егорович. – Не факт, что сработает у человека со слабым источником.

– О! Об этом не волнуйся.

– Тогда дело за тобой, Павел Андреевич. Прикажешь отправлять?

– Да! Везите, Иван Егорович, везите…

* * *

Суета. Бесконечная и выматывающая. Саша Комбаров стоял посреди огромного холла и смотрел, как грузчики таскают мебель, коробки, сундуки, чемоданы и замотанное в пупырчатую плёнку нечто, что не покамест не подлежало идентификации. Мать вместе с новым управляющим отправилась колесить вокруг особняка и осматривать владения, а его оставила разбираться с этим хаосом.

– Куда это? – спросил один из мужиков, похлопав по антикварному шкафу.

– В спальню, – на автомате ответил Саша.

– В какую? В вашу и в спальню вашей матушки?

– В… мою.

– А она где?

– Э-э-э… там.

– Где «там»?

Саша вздохнул и схватился за переносицу.

– Просто поднимите на второй этаж, потом решим.

– Хорошо, Александр Александрович.

Тем временем на улице происходила неразбериха куда более высокого уровня. Выглянув в окно, Саша увидел, что подъехали машины. Фуры и фургоны, которые нужно было перегнать со старой фермы, приехали вникуда. Там, на прежнем месте, у Комбаровых была организована парковка, здесь же вокруг особняка был только снег, снег и ещё что, пожалуй, снег.

Водители сигналили друг другу и никак не могли развернуться. И делать нечего. И надо решать самостоятельно. Вызвав дорожную службу и посулив бесстыдное количество денег за срочность, Саша попросил прислать к особняку трактор с ковшом и пару снегоуборщиков.

– Куда это нести⁈

– Ядрёна мать, держим аккуратней, она заваливается!

– Всё! К чёрту! Перерыв!

Медленно и невероятно трудно, но переезд всё-таки двигался вперёд. Но тут перед Комбаровым возникла новая проблема – работники голодны, а сам он до сих пор даже не знает, где в этом доме кухня, есть ли она вообще, и есть ли на ней хоть какое-то оборудование.

– Александр Александрович, нам бы чайник хотя бы!

– Погодите! – рявкнул Саша и придумал радикальное решение проблемы. – Сейчас всё будет!

Доставка еды. Откуда? Ну-у-у… тут вопрос не стоял. Конечно же, первым делом Комбаров решил поддержать друга и заказать обед из заведения Светлова.

– Трактир «Трактир», меня зовут Илья, слушаю вас, – ответил бодрый мужской голос.

– Добрый день, мне нужно заказать обед на двадцать-тридцать человек. Что-нибудь простенькое, но сердитое. Суп, салат, горячее.

– М-м-м… да, – вежливо ответил менеджер, а потом на пару секунд завис. – Молодой человек, дело в том, что у нас нет доставки, мы только-только открылись, но… секунду.

Илья поставил звонок на удержание, и в трубке заиграла весёленькая музыка. Впрочем, пауза была недолгой.

– Проблема решена, – сказал управляющий. – Я сам привезу вам заказ на такси, диктуйте адрес…

Комбаров довольно кивнул, отметив про себя, что обязательно упомянет при случае этого самого Илью как добросовестного сотрудника. И ещё понял, что раз Лёха пока что занят по всем фронтам и сосредоточиться на трактире не может, надо бы намекнуть ему, мол, дружище, сделай доставку.

Может даже предложить ему свои семейные фургоны-каблучки, пока ферма не заработала и Комбаровым они совершенно ни к чему? Не будет же каждый раз Лёхин менеджер кататься на такси. И не будет же кто-нибудь из его гвардейцев катать чей-то бизнес-ланч по городу в джипе. Короче…

– Да, – кивнул сам себе Саша.

И решил таким вот образом ещё раз поблагодарить друга за то, что он для него сделал. Как итог – уже через час все работники были накормлены, через полтора в особняк вернулась мать, а уже через два Саша подъезжал на одном из фургончиков к особняку Светлова.

У ворот его встретила парочка крепких мужиков – хмурых и настороженных. Однако стоило им разглядеть лицо водителя, как оба разулыбались.

– Александр Александрович, доброго дня. Вас ожидают?

– Да я сюрпризом, если честно.

Короткие переговоры по рации, ворота открылись, и Саша проехал на территорию Светлова. А на крыльце дома его уже встречал Михаил Саватеев, глава Лёхиных гвардейцев. Встретил его как родного, проводил в дом и вместо прислуги принял у Саши пальто.

– А где Лё… где Алексей Николаевич-то? – уточнил Комбаров.

Саватеев на это улыбнулся, и улыбнулся как-то… загадочно.

– Его благородие немного занят.

– А… я не вовремя?

– Нет-нет! Алексей Николаевич занят ровно настолько, чтобы не встретить вас лично. Очень просил проводить вас в гостиную. Входите, Александр Александрович, прошу вас.

– Хм-м-м…

Чем дальше – тем страньше. Но… что теперь-то? Зря ехал, что ли? Александр согласно кивнул, двинулся в сторону гостиной, открыл дверь и… обмер.

Прямо посередь гостиной на полу, скрестив ноги в лотос и ухахатываясь до колик, сидел Алексей Светлов. А ухахатывался он, понятное дело, неспроста. Вокруг него, будто гигантские спонжики, носились три пушистых комка радости. Щенки. Маленькие, неуклюжие, с непропорционально огромными лапами и блестящими глазами. Они прыгали на Лёху, пытаясь лизнуть в лицо, кусали его за пальцы и громко повизгивали.

А Светлов то и дело в шутку ронял одного из них на бок, яростно чесал, а потом снова смеялся.

– Лёх? – выдавил из себя Комбаров. – Это… что?

– О! Проходи-проходи! – кое-как справляясь с натиском «атак» пушистой малышни, Светлов поднялся на ноги. – Не стой в дверях!

– Это кто у тебя?

– Не поверишь, – улыбнулся Светлов. – Но в скором времени эта милота превратится в московских сторожевых.

– Это… понятно. Ты где их взял-то?

– Ой, долгая история, – отмахнулся Алексей. – Но если коротко: одни милые старушки подогнали в обмен на услугу. Ты-то сам какими судьбами?

– Да вот, – один из щенят переключил своё внимание на ногу Комбарова, и он как-то немного потерялся. – Только-только с переезда. Решил зайти по-соседски.

– Ну молодец. Как движется?

– Кошмар, – честно признался Саша. – Никто ничего не знает, фуры в снегу вдоль дороги стоят, народ бегает как угорелый, и где кухня неизвестно.

– Ну… бывает, – хохотнул Светлов и тут вдруг замер. – Кста-а-а-а-а-ти, – протянул он. – А ты ведь очень вовремя!

– В каком смысле?

– Сразу говорю, что отказ не приемлю!

– Лёх, ты о чём?

– Давай-ка выбирай себе четвероногого друга, – Светлов указал на щенков. – Будет новый особняк охранять, потому что… ну куда мне трое-то⁈

– Ты серьёзно?

– Абсолютно! И ещё одного Дитмару пристроим.

– Ну, тогда я не против, – Саша улыбнулся и, присев на корточки, позволил щенку забраться на него. От этого пушистого комка шла такая волна счастья, что на мгновение Комбаров забыл обо всех проблемах. Может быть, боги создали собак именно для такого? Саша ответа не знал, но очень надеялся, что это так…

Глава 20

Ссора вышла знатная – с битьём посуды, громкими словами и хлопаньем дверьми. Мать до последнего не верила, что Ева Юсупова отважится пойти против её воли и воли отца, а вот же…

А итог был предсказуем: уже к вечеру того же дня Ева с вещами переехала в Тверь. Причём сама себя девушка чувствовала далеко не в драме, а ровно наоборот. Стоя на балконе арендованной квартиры и вдыхая полной грудью морозный воздух, Ева чувствовала себя свободной и возбуждённой. Как будто она стояла на пороге чего-то… чего пока непонятно, но уже точно грандиозного.

Квартиру она сняла сама, доверившись фотографиям и отзывам на одном из профильных сайтов. И, к счастью, обошлось без подвохов. Да, не дворец, но тем не менее очень достойно. Квартира располагалась в историческом центре и потому, вполне логично, была старой. Но! Пускай слово «старый» может иметь негативную коннотацию, однако «старая» квартира Евы по всем фронтам Уделывала новостройки.

Люди строили на века. Потолки высокие, стены основательные, окна выходят в милый внутренний дворик, а шумоизоляция такая, что можно продолжать заниматься любимым делом и даже более того – организовать махонькую студию звукозаписи.

Кухня, спальня, разделённый санузел, большая гостиная и ещё одна комната, которую прежние жильцы явно использовали в качестве детской. Слишком уж весёленькие там были обои. Весёленькие и вусмерть заляпанные грязными маленькими пальчиками где-то на уровне колена.

– А может тут и сделать студию? – вслух задумалась Ева.

Однако тут же решила, что слишком уж торопит события и сперва надо бы обжиться. Что насчёт денег?

Деньги у Евы были. Несмотря ни на что, девушка всё равно оставалась княжеской дочерью, и князь продолжил бы содержать её при любом раскладе. Ну… может и не при любом, но как бы он не ярился насчёт инцидента с трактиром, это прегрешение Евы не было каким-то фатальным или непростительным.

По дороге в Тверь молодая Юсупова крепко раздумывала о том, не творит ли она подростковую глупость? В итоге решила, что да, творит, и лишь окрепла в своём решении. Ведь когда ещё делать подобные вещи, как не сейчас?

Итак! Вещи разобраны по полочкам, холодильник забит привычным для Евы набором продуктов, и надо бы что-то делать дальше.

Что? Ну конечно же – быть последовательной в своих словах и шуровать поступать в лицей. Тем Юсупова и занялась следующим же утром после переезда.

– Ева Евгеньевна? – Геннадий Сергеевич Зарубин поднялся из-за стола и зашагал девушке навстречу. – Очень-очень рад! Позволите? – Ева позволила, и директор лицея коротко поцеловал её ручку. – Прошу вас, присаживайтесь, Ваше Сиятельство.

– «Ваше Сиятельство» – это мой отец, – улыбнулась Ева. – Прошу вас, обращайтесь ко мне просто по имени-отчеству. И да! Хочу сразу предупредить, что не требую к себе какого-то особенного отношения.

Зарубин на эту ремарку никак не отреагировал. Просто принял документы Евы, внимательно изучил бумаги, время от времени кивая каким-то собственным мыслям, и сказал:

– Что ж. Добро пожаловать, Ева Евгеньевна. Признаюсь честно, я польщён, что представительница рода Юсуповых выбрала именно наш лицей. Репутация у нашего заведения…

Тут Зарубин поднял кверху крепко сжатый кулак, как бы намекая, что с репутацией его заведения всё в порядке.

– … однако всё-таки у нас преимущественно учатся местные. Из поколения в поколение, целыми династиями. А вот представители громких фамилий поступают к нам нечасто. Надеюсь, вас ничего не смутит.

– Не смутит, Геннадий Сергеевич, можете не сомневаться.

– Вот и прекрасно, – кивнул директор и задумался, – куда бы мне вас определить? М-м-м, давайте-ка в группу к Бабичеву. Мужчина он, конечно, своеобразный, но глубокий знаток своего предмета. Ну и ребята у него в группе собрались толковые. Давыдова, Мельник, Ефимов, Комбаров, Дитмар… ещё и Светлов Алексей Николаевич скоро восстановится. Так что, думаю, скучно вам не будет. Вся группа состоит сплошь из интеллигентных и образованных молодых людей.

– Не сомневаюсь, Геннадий Сергеевич. Когда я могу приступить к занятиям?

– Пум-пум-пум, – произнес Зарубин, глядя на наручные часы. – Технически, можете приступить прямо сейчас. Через пятнадцать минут начинается пара, и как раз-таки у вашего руководителя группы. Но если вам нужно время или…

– Нет-нет! – не колеблясь ни секунды заявила Ева. – Я готова начать прямо сейчас!

Тогда Зарубин набросал на листочке приблизительную схему корпусов, подмахнул размашистой подписью временный пропуск без фотографии и пожелал Еве Евгеньевне удачи.

Для человека, который попадал сюда впервые, лицей казался настоящим лабиринтом. Переходы, лестницы, переходы, какие-то непонятные бесцельные, но очень красивые галереи, переходы, переходы и ещё раз переходы.

Однако Ева сдюжила. Ворвалась в аудиторию буквально за пару минут до звонка и первым же делом отметила её размах. Всё по-взрослому – не комнатка, а полноценный амфитеатр. Полукруглые парты в несколько рядов из красного дерева, на окнах мозаика, портреты великих вдоль стен. Дворянский дух во всей его красе.

Из всего этого великолепия выбивался лишь преподаватель. Герман Михайлович Бабичев сидел где-то внизу за своим столом и производил впечатление глубоко несчастного человека. Бледный и осунувшийся, он жадно пил воду. И если бы не свидетели, наверняка бы игнорировал все эти игры с наливанием в стакан и хлебал её прямо из графина.

А прямо за ним на огромной доске была написана тема сегодняшней лекции: «Вред и воздействия различных ядов и алкоголя на развитие магического источника». И, судя по всему, Герман Михайлович к теме подготовился практическим образом…

– О! – тут он оживился, заметив Еву в дверях. – Здравствуйте! Вы, надо полагать, и есть та самая наша новенькая? Зарубин звонил, предупреждал. Марина Комарова, верно?

– Нет, – немного потерялась девушка. – Юсупова Ева Евгеньевна…

– Юсупова, – тут же разнеслось шёпотом по аудитории, – из тех самых…

Бабичев на такое поперхнулся. Но отреагировать на княжескую фамилию в стенах собственной аудитории никак не успел, потому что вслед за Евой в аудиторию забежала ещё одна девушка. Молодая, красивая, с чёрными как смоль волосами и ярко-красными губами. А ещё… Ева тут же подметила, что в девушке что-то есть. Какая-то чрезмерная, неправильная живость, что ли?

– Герман Михайлович, простите за опоздание, пожалуйста! – затараторила она. – Сначала пропуск не выписывали, потом потерялась, потом спрашивала, как сюда пройти, а меня отправили в другую сторону, но не со зла, а сами запутались, у вас тут вообще непонятно, что и где находится и… Марина Комарова! – наконец представилась девушка и поклонилась сразу всей аудитории. – Очень приятно!

– Прекрасно! – кивнул Бабичев, а затем так громко хлопнул в ладоши, что аж сам поморщился. – Значит, обе новенькие на месте. Группа, прошу любить и жаловать…

Коротко представившись ещё раз, Ева села на свободное место рядом с широкоплечим белобрысым парнем. С другой стороны к ней тут же подсела Комарова, прозвонил звонок и лекция началась.

То есть…

– Ничего не будет, – улыбаясь, шепнул парень. – Герман Михалыч явно вчера перебрал. Сейчас просто читать заставит. Кстати, меня зовут Саша.

– Очень приятно.

– Мы, кажется, уже виделись, – улыбнулся он ещё шире. – У Светлова на открытии трактира. Ты тогда так чудесно пела…

– Тише! – Бабичев шибанул кулаком по столу и в очередной раз сделал себе больно. – Атьс-с-с-с… так! Группа! Открываем учебники и читаем со страницы триста шесть и до упора!

– Я же говорил, – шепнул Саша и уставился в книгу.

Пара прошла в тишине. Тихий кашель, шелест переворачиваемых страниц, да редкие стоны Бабичева.

– Все свободны!

– Ева, – и тут с Юсуповой вдруг заговорила соседка. – Ты же Ева, верно? Даже не знаю, как сказать, но… хотела предложить тебе вместе сходить в столовую. Точнее… найти бы её сперва, – хохотнула девушка. – Короче говоря, новеньким ведь нужно держаться вместе, верно?

Мысль простая, логичная и в крайней степени безобидная.

– Пойдём, конечно, – ответила Ева. – Поищем столовую вместе.

– Ура!

Каких-то полчаса в поисках пропитания, и девушки уже болтали как старые подруги. Марина показалась Юсуповой на удивление простой и весёлой – Комарова безо всякого спроса буквально вываливала на неё винегрет из собственной биографии, жалоб на Тверь, мечтаний о пирожных с заварным кремом, которых ей нельзя, ведь она набрала за последний месяц – о ужас! – целый килограмм, историй про родителей, и прочего, прочего, прочего…

И эта жизнерадостность подкупала. Ева расслабилась. Давненько у неё не было подруги, с которой можно просто так поболтать ни о чём.

– Пойдём-пойдём! – хохотала Марина, Утягивая её за собой вдоль по коридорам на следующую пару. – Опоздаем!

А Ева смеялась. И не замечала ни хищный блеск в глазах Марины, ни то, как сильно и не по-девичьи она тянет её за руку, ни то, что от её подруги веет едва уловимой чужеродной энергией…

* * *

– Всё, – я захлопнул увесистый томик «Основ развития магического источника».

Эту книгу я осилил залпом и за три часа, спасибо скорочтению. Сидел вообще не отрываясь, потому что надо. Надо уже наконец-то сдать экзамены, ну а тем более, что все преподаватели разом идут мне навстречу и готовы принять в любое время.

Да… если уж я намерен вписаться в местную систему, то придётся соответствовать.

– Фух, – я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.

Помимо учебника, на столе лежала распечатка со списком предметов, которые мне предстояло сдать. Но что самое главное – пробежавшись по этому списку глазами, я понял, что готов. А ещё, что всё у меня получится. Потому что потому!

Взять, к примеру, Германа Михайловича. Раб своих страстей, конечно, но при этом чертовски умный мужик. С ним легко. Достаточно доказать, что ты хотя бы читал учебник по его предмету, и не перечить. Экзамен в таком случае оборвётся на полуслове, и зачёту быть.

Или Строганова Анжелика Павловна. Стальная женщина! Ну то есть… женщина из стали. Боевая, короче говоря! Строгая, но справедливая, валить не станет.

С Беляковым достаточно вести себя вежливо и как бы невзначай поинтересоваться, как у него дела, с Броншетйном наоборот нужно непременно поспорить и показать характер, а с драгоценной нашей историчкой Ларисой Яковлевной Сысоевой нужно…

– Стоп! – вскрикнул я и чуть было со стула не упал. Резко захотелось матюкнуться. – А откуда я всё это знаю?

Внезапно, память Алексея Николаевича распахнула передо мной целый блок воспоминаний. Вот я сижу на лекциях и шёпотом перешучиваюсь с Комбаровым о том, что Бабичев опять нарядился в синие кружева, вот я на перемене, вот в столовой пью чай, вот меня отчитывает Анжелика Павловна, а вот я радостный и малолетний, даром что дворянин, вырываюсь после последнего звонка в летние каникулы, визжа и размахивая портфелем…

Странно.

С одной стороны. Зато с другой просто замечательно! Потирая виски, я шаг за шагом начинал понимать, как была устроена жизнь Алексея Светлова до меня. Его друзья, его привычки, его страхи, надежды и мечты – всё это вставало передо мной по полочкам. И это было хорошо, ведь с этой информацией мне будет намного проще дальше двигаться и находить общий язык с молодыми магами. Это они сейчас молодые, а лет через пять, когда уровень накала вырастет до привычного мне, они будут взрослыми, состоявшимися магами. И им придется встать плечом к плечу ко мне и дать отпор демонам.

Мысли о будущем столкновении с тварями всегда были частью моего мыслительного процесса. Даже тогда, когда я вроде бы отдыхал, эти мысли никуда не уходили. Впрочем, ничего удивительного, учитывая, что я целую жизнь жил вот так, в вечном ожидании удара, в вечном поиске цели. И даже сейчас, решив погрузится в легкую медитацию, эти мысли все еще были при мне.

Однако как только я погрузился внутрь себя, все ушло на второй план, а перед моими глазами предстала моя энергетическая система. С момента моего попадания в это тело она стала лучше, намного лучше, но до идеала было еще далеко. По хорошему мне бы не помешала одна неделя сплошной магии, там где я буду выжимать из себя все соки, но увы, такой роскоши я сейчас себе позволить не могу.

Потянув энергию из источника, я решил немного поиграться, однако не успел довести задуманное до конца. Меня вырвало из тела и понесло наверх с такой силой, что я еле успел заметить, как мое тело валится на спину. Твою ж налево, и что это такое?



* * *

Обитель Жизни.

Несколько долгих мгновений в темноте, вот сколько длился мой полет, и закончился он прямо перед белым троном, на котором восседала Жизнь. Да-да, та самая дамочка, что дала мне новый шанс. И если в первую нашу встречу она смотрела на меня с благосклонностью, то вот сейчас ее взгляд был строг, как у судьи.

– Здравствуй, Алкенис. Или мне звать тебя Алексеем, на новый манер? – Жизнь встала и подошла вплотную ко мне, – я внимательно следила за началом твоей новой жизни, демоноборец. И у меня всего лишь один вопрос. Какого демона ты делаешь?

– Уважаемая стихия, я делаю то, что должен, – несмотря на давление, что грозило просто растворить меня, я уставился на Жизнь, не отводя взгляда.

Я свое отбоялся, видел такое, что не каждый человек выдержит, да и смерти как таковой я не боюсь. Ведь я уже умер, ха.

– Ты должен убивать демонов, для этого я послала тебя в тот мир, – глаза Жизни сузились, – а вместо этого ты что делаешь? Убил нескольких демонов и думаешь всё, на этом твоя миссия завершена?

– Одиночному бойцу никогда не выиграть войну против демонов, – я тяжело вздохнул, хотя как это вышло, учитывая мое духовное состояние?

Впрочем, не так уж и важно. Видя, что Жизнь меня не перебивает, я коротко поделился ею своими планами. И судя по тому, что стихия убрала свое давление, видимо до нее все же дошло, что у меня есть план, а главное этот план рабочий. Так что в итоге она сменила гнев на милость.

– Алексей, я не просто так призвала тебя, – вернувшись на трон, сказала Жизнь, – демоны, судя по всему, решили ускориться. У нас нет доступа в их измерение, однако есть способы почувствовать колебание энергии. И последний сильный толчок был направлен в сторону твоего нового мира. Что это может значить ты догадаешься сам.

– Высший демон, – я нахмурился.

Слова стихии не были для меня открытием. В нашем мире тоже были люди, что чувствовали приход высших. Неудивительно, что такая могучая сущность, как Жизнь, так же может это почувствовать.

– Именно, – Жизнь медленно кивнула, – где-то в вашем мире появилась возможность для призыва высшего демона. Ты знаешь критерии. Сейчас я верну тебя в тело, а что делать дальше ты знаешь сам, – после этих слов Жизнь махнула рукой, и меня потянуло вниз.