Текст книги "Морозов. Истинный маг (СИ)"

Автор книги: Максим Мамаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

С группой своих солдат я вышел за ворота, следуя за попом, стремительно идущим вдоль стены. Тут издалека меня увидели дозорные, и приветствуя, отдали мне честь.

– Там тоже твои хлопцы стоят? – спросил священник.

– Да, выставил дозорных, на всякий случай, – ответил я. – Уверен, отче, ты наверняка наслышан о том, что местные травники ничего дальше своих саженцев не видят.

– Наслышан. – ответил святой отец. – Ты хороший человек, сын мой, о других заботишься, даже когда они это не оценят. Тебе бы в церковь служить пойти, нам таких людей не хватает.

Нет уж спасибо. Попили церковники кровушки моей в своё время… Да даже если все святейшие люди, что изображены в церквях на иконах, меня потащат туда за уши, а за мной будут гнаться все демоны преисподней(или ста уровней ада, если верить ойратам) я и тогда буду отчаянно этому сопротивляться.

– Нет, спасибо, святой отец – ответил я. – Мне и в армии неплохо, к тому же я сюда временно приписан.

– Слыхал я уже такие речи много раз, – сказал отец Аббакум. – Я тут временно, я тут на пару месяцев всего, сейчас послужу и дальше двинусь по службе… А потом многие здесь же и прирастают, даже женятся от нехватки женской заботы и домашнего очага. Ну, моё дело предложить, от слов своих не откажусь, так что, если со временем надумаешь, мои двери открыты.

– Я не передумаю, святой отец. – ответил на это я. – Но, в любом случае, спасибо за предложение. И за доверие.

Отец Аббакум на время остановился и указал на тропу, уходящую в сосновый лес.

– Вот тропка, по которой бабы в лес ходили. – сказал он, вытерев пот со лба, видимо предыдущий бой и изрядно потраченная мана малость сказались на его состоянии. – Этот лес и надобно прочесать.

Я применил на себя усиленное восприятие, уже вполне сносное для охотника и пошёл вперёд, надеясь найти какие-либо следы людей, недавно по этой тропе проходивших, и нашёл несколько слабых следов, осевших бесцветным отблеском, оставленным праной на земле и траве. Дымка, что оставляет прана людей, давно просочилась вглубь почвы, а этот отблеск держится около шести дней, прежде чем полностью исчезнет. Беда только в том, что на эту дымку, как и на обычный дым влияет ветер, потому след редко идёт сплошной дорожкой и часто прерывается. Помимо этого я не могу быть уверен, что это проходили те самые девушки, придется работать с тем, что есть.

Поначалу удавалось быстро двигаться вперёд, у стены следы были отчётливыми, видимо в эти дни ветер дул с запада, но у леса следы стали обретать характерный прерывистый характер.

– Здесь выстроиться надобно нам, чтобы местность прочесать. – раздался голос священника за спиной.

– Не надо пока, – ответил я, не отрываясь от следов. – следы пока есть.

– А ты, сын мой, в следах хорошо разбираешься? – спросил святоша.

– Да, неплохо разбираюсь. – ответил я. – следуйте пока за мной.

Какое-то время я уверено шёл по тропе, даже, скорее по её очертаниям, которые уже и разглядеть непросто, не будь тут поблёскивающих пятен, но потом, когда стены крепости позади скрылись за стволами сосен, я увидел солидное серебристое пятно. Здесь кто-то стоял, не один, более того, такое отчётливое пятно образуется, когда человек испытывает сильные эмоции. Либо они здесь ругались, либо их что-то напугало.

Я оглядел следы после пятна, и пришёл к выводу, что это был страх: расстояние между пятнами резко увеличилось, стало непросто их находить, тут они бежали. К моей удаче, бежали они неосторожно, мне помогали поломанные ветки и всё ещё мягкая после растаявших снегов земля. Пусть от следов за пару дней мало что осталось, углублений от ног в игольном насте было достаточно, чтобы, идти дальше.

Но потом я наткнулся на крупные блестящие пятна, на стволах и на земле, а также следы борьбы. Не нужно быть следопытом, чтобы это понять: на одном стволе даже были глубокие прорези. Не думаю, что это был клинок, простолюдинки без магии не смогли бы даже воткнуть меч в сосну, скорее всего это чей-то коготь. А ещё у корней одного из деревьев были едва заметные, стёртые природой, следы крови. Дальше же следов больше нет.

– Нашёл, что-то, сын мой? – спросил святой отец.

– Здесь была борьба, – ответил я. – Скажи отче, как специалист, Морох мог своим хвостом так дерево прорезать?

Святой отец подошёл к дереву, оглядывая его.

– Да, мог, – ответил он поворачиваясь ко мне. – Ежели в пример брать ту бабку, то мог и похлеще. Тот был из уже достаточно поживших, с молодыми и простые миряне умудряются справляться.

– Тогда, святой отец, у меня плохие новости, – сказал я, всё ещё оглядывая окрестности в поисках того, что я мог упустить. – Скорее всего, тут кого-то из них настигла эта тварь и сожрала. Дальше я не вижу следов, настало время разойтись поисковой шеренгой, да прочесать местность. Я присоединюсь позже, может найду тут ещё что-то.

Присоединился к поискам я раньше, чем рассчитывал, так как ничего особенного так и не нашёл, и надежды выявить какие-либо следы маны нападавшей твари не оправдались. Возможно для существа, так искусно притворяющегося человеком это и является нормой, я сталкиваюсь с Морохом всего второй раз. А церковника об этом спрашивать бессмысленно, сомневаюсь, что он практикует поиск зверья в качестве следопыта, так что, если я спрошу его о следах маны Мороха, ничего путного он мне не ответит.

– Нашёл, что хотел, ротный? – спросил громко меня святой отец, находясь на приличном расстоянии.

– Нет, – ответил я ему. – Ничего из того, что хотел найти.

Спустя время один из моих ребят подошёл ко мне с находкой, это был женский окровавленный башмачок. Возможно Морох выплюнул, кто знает.

Тем временем мы продолжили прочёсывать лес. Какие-либо черты тропы давно пропали, мы просто шли прямо, широкой шеренгой с таким расстоянием друг от друга, чтобы ножны ещё можно было различить.

Вскоре мы нашли останки девушки, у которой были следы праны живого человека, молодое деревцо рядом же было подвязано лентой. Сами останки пыли покрыты какой-то высохшей, потрескавшейся плёнкой, словно это была какая-то слизь, похоже, тварь выплюнула эти кости.

Я подозвал святого отца к этому месту.

– Отче, скажи мне, Морохи вообще выплевывают кости своих жертв? -спросил я его.

– Нет, сын мой, – ответил он, подходя. – У них в пищу идёт всё человеческое, даже одежда.

– Не проясните мне тогда эту ситуацию? – продолжил я, смотря на не самую приятную картину. – Может это и не Морох баб сожрал?

– Может и не он. – ответил священник. – Обождите немного, я упокою душу несчастной.

Священник открыл своё кадило, накидал туда каких-то трав из своих мешочков, висящих на поясе, после этого напитал его маной, из-за чего оно начало дымиться и испускать свет. Он какое-то время походил вокруг останков, читая молитвы, потом отбросил кадило и сложил ладони в какой-то фигуре, что-то проговаривая. В месте, где лежали останки вспыхнуло такое же белое пламя, что я уже видел, но более мягкое, а от останков стала растекаться какая-то чёрная жижа. Это пламя чем-то напоминает мои заклятия очищения, видимо тут огненная магия тоже с чем-то смешана, нет у меня желания разбираться в магии святош.

– Ну, идём дальше – сказал священник, подбирая с земли всё ещё дымящееся кадило.

– Скажи, отче, а что у тебя в этом кадиле так магией фонит? – спросил я, прежде чем мы разошлись в шеренгу. – И что это за фигуры, в которые ты складываешь руки при прочтении.

– Эти фигуры называются мудрами, в этом нет ничего особенного, а вот насчет кадила – это одна из тайн церковной работы, – ухмыльнулся он. – Коли вступишь в ряды церкви, потаённое тебе и откроется.

– Больно высока цена за один секрет, – ответил я. – Обойдусь как-нибудь.

– У меня думы в голове появились, о том что церковь тебе не по нраву. – сказал тут он.

– Не то чтобы не по нраву, – ответил я. – Люди вашего цеха скверные попадались.

– Это прискорбно слышать, – ответил он. – Но мир большой, люди разные бывают, не стоит плохо думать обо всех по ошибкам некоторых. Что ж, продолжим искать, иначе и до темноты не управимся.

Мы продолжили прочёсывать лес, уходя всё глубже, удаляясь от крепости всё дальше. Я тут подумал, что нам стоило выйти в лес верхом, поэкономить силы. Я шёл чуть быстрее остальных, поскольку напал на след человека, что был не так давно у останков и, судя по ленте из цветастой рваной ткани, это была женщина.

Вскоре следы приняли более чёткий характер, а потом в просветах между деревьев показались дома, огороженные забором и оборонным частоколом из заточенных брёвен, закопанных под наклоном в землю, как это было в Безымянной деревушке у Барабинска. Между домов даже было видно, как местные занимались своими делами, не заметив наше приближение. Я дал команду жестом своим людям, чтобы они стягивались ко мне.

– Святой отец, это жилая деревня,– обратился я к святоше. – Тебе известно что-то об этом?

– Только слушок один как-то раз среди люда проходил, – ответил он. – Мол, вольница в здешних краях есть.

Да уж, повезло им, что всплеск зимой был на западе, смело бы их морем мертвяков, никого б в живых не осталось.

– Что ж, предлагаю наведаться к ним, расспросить о пропавших, – заговорил я через мгновение. – Может знают чего.

Мы зашли в деревню через главные ворота, которые ещё и открыты были, даже без дозора. Не представляю, как с таким отношением к безопасности эта деревня ещё существует. Или может дозорный убежал, завидев нашу форму, кто знает, может он из беглых крепостных.

Люди быстро разбежались по домам, позакрывали ставни, женщины у полянки позабирали своих деток и также убежали в дом. Один только дедок сидел у крыльца на скамейке, смотрел на нас и пускал дым из своей трубки.

– Здравствуй дед. – заговорил я. – Скажи, где у вас тут старший в деревне? Мне бы его найти, поговорить надо.

– Здравствуй, милок. – ответил дед, прокашлявшись. – Старший у нас вон в том большом доме живёт, рядом с молельным домом живёт.

– Молельным домом? – спросил святоша, подсаживаясь к старику. – Ану-ка, старый, расскажи мне побольше о молельном доме вашем. А ты иди, сын мой, я позже тебя нагоню.

Типичный церковник. Тут же позабыл о том, зачем мы здесь. Ну, по крайней мере, я разогнал скуку, мне грех на что-то жаловаться, с этими мыслями я быстрым шагом добрался до дома сташего деревни.

Ставни дома были закрыты, да и дверь была заперта, а за ней едва были слышны какие-то перешёптывания. Да уж, старший, ничего не скажешь, небось трухнул не на шутку при виде нас.

Я громко постучал в дверь. В ответ услышал только тишину.

– Я ищу старшего деревни, – громко объявил я. – Поговорить надо.

В ответ снова была тишина. Я снова постучал, но в этот раз напитанной маной ладонью, так, чтобы этот стук весь дом хорошо прочувствовал. И завибрировал. Но и это не сработало, сидят, боятся даже звук издать.

– Да не по ваши души я сюда притопал, сдались вы мне! – заорал я, меня это начало раздражать. – Открывай, старший, или я твой дом сдую, я это могу.

– Н-не надо сдувать, пожалуйста. – раздался голос по ту сторону двери. – Уже открываю.

Раздался звук отброшенного засова, и оттуда вышел худощавый мужичок лет сорока пяти.

– Ты старший деревни? – спросил я, не сбавляя тона. – Чего прячешься? Если б я по вашу душу пришёл, меня б такие способы точно не остановили.

– Да, я староста вольницы. – неуверенно ответил мужичок.

– И как вам вообще пришла в голову идея поселиться здесь, вне крепостей? Впрочем это не моё дело. – произнёс я мысли вслух. – Ты вот что мне скажи: у нас бабы с нашей деревни пропали, они к вам не приходили?

– К нам много кто приходил, – ответил староста, – Могу я услышать их имена?

Твою мать, совсем позабыл их имена.

– Постой здесь, я сейчас. – сказал я и развернулся, чтобы отправиться за святошей, а тот, к счастью, уже шёл ко мне с ехидной улыбкой на своей физиономии.

– А чего это ты, отче, так ухмыляешься? – спросил я у святоши.

– Услышал новость, которая меня приятно удивила. – ответил на это он.

– Ах да, святой отец, назови, пожалуйста старосте деревни имена пропавших баб. – вернулся я к делу.

– Пропали Афросья с дочерьми, Аня, Алёнка, Света да Снежана. – ответил, без запинки, святой отец, мне бы его память на такие мелочи.

– Знаю я таких, – ответил староста. – Они часто у нас бывали, травки свои выращивали. Снежанка сейчас здесь, у нас, боится вольницу покидать, и ничего толком не говорит, с тех пор как пришла.

– Проводи нас к ней, мне расспросить её надо. – сказал я.

– Хорошо, господин, – сказал староста и повёл нас в сторону нужного дома.

Спустя некоторое время он остановился у дома.

– Снежана здесь остановилась, -сказал староста, указывая на дом. – У своих родственников, здесь её сестра живёт с мужем и детьми.

– Вели им, чтобы открыли, – сказал я. – Нет у меня желания подолгу стучаться и сыпать угрозами.

– Варвара! Отопри дверь! – громко сказал староста, когда подошёл к двери. – Господа к Снежане пришли, поговорить хотят.

– А чего им надь от неё? – раздался голос за дверью. – А может она от них бежала!

– Варвара, дочь моя, – сказал тут громко отец Аббакум. – Я отец Аббакум, мы не желаем зла твоей сестре. Нам нужно знать, что случилось с остальными пропавшими, если надо, мы её защитим. Открой дверь.

– Ещё чего! – ответила она. – Мало ли, что у вас на уме, батюшка! Ай! Стой, не открывай!

– Не надо меня защищать, а не то вам попадёт за меня. – послышался другой, более молодой женский голос.

Послышался звук засова и дверь отворилась, а перед нами показалась русоволосая девушка в теплом платье и в платке.

– Снежана, я так полагаю? – сказал я.

– Да, вы правы, я Снежана. Зачем вы меня искали? – ответила девушка.

У меня есть несколько вопросов к вам по поводу пропавших. – сказал я, поглядывая на возмущённое, и в то же время обеспокоенное лицо её сестры – Но, думаю, этот разговор требует более подходящего места, нам лучше пройти в дом.

Я дал знак своим людям, чтобы они рассредоточились по вольнице, на всякий случай, надавив тем самым на подозрения Варвары, после чего, с трудом скрывая улыбку, зашёл внутрь.

– Присаживайтесь, Снежана, вам наверняка будет непросто говорить об этом, – сказал я, указав на скамью громоздкого обеденного стола из грубо обработанной древесины. – В одной из деревень Тюменцевской крепости пропало 7 женщин, если считать с вами. По пути сюда мы прочесали лес, и выяснили, что две из вас столкнулись с какой-то тварью, в результате чего, скорее всего были съедены.

– Не две. – тихо сказала она.

– Что вы сказали? – переспросил я.

– Не две. Их всех… Их всех сожрало то чудовище, которое превращалось потом в них, после того как съест. Оно нападало на нас в течение дня, в разных местах, даже в крепости. Я чудом оттуда спаслась. Когда чудовище настигло меня, его вдруг стошнило. Оно начало истошно стонать и выплевывать то, что осталось от моих подруг. После этого он за мной не побежал.

– Теперь понятно. – сказал святой отец, перебив девушку – Морох попросту переел, вот откуда те останки. Не волнуйся, дочь моя, мы уже убили эту тварь.

– Их двое. – ответила она. – Один был в лесу, второй в крепости. Мы бежали от одного, съевшего бабушку, а второй сожрал моих подруг.

Вот те на. Хотел себе приключений – получи их с бонусом. И что теперь делать? Искать Мороха по лесам? А если он в деревне? Просить святошу бить дубиной по мордам, а там как получится, превратится подозреваемый в чудовище или нет?

Глава 4

– Святой отец, – обратился я к священнику. – Ты у нас специалист, как искать второго будем?

– Найти его, если он в деревеньке – задача не такая сложная – ответил священник. – Хватит и того, чтобы никого не впускали и не выпускали твои солдаты какое-то время, пока мы люд местный проверяем, да только пережрамший Морох дня три, а то и четыре по лесам бродить может, это ещё вопрос, стал бы он сейчас тут селиться, сложности у него с оборотничеством, когда брюхо едой набито.

– И что нам тогда делать, отче? – спросил я. – Я могу, конечно, ментальной магией своей проверять, в прошлый раз это сработало, да только, боюсь сил своих на всех не напасусь.

– О, сын мой, не переживай на этот счёт – ответил на это священник, похлопав ладонью по своим мешочкам на поясе. – Есть у меня травки, которые сделают явной нечисть сию. Похожу с кадилом по домам, а там видно будет, здесь тварь нечистая, или по лесам бродит.

– Что ж, план у нас есть, – я отошёл от стены, которую подпирал плечом. – Поспешим, нам нужно управиться до заката. Снежана, спасибо, что уделили нам время. Не переживайте, тварь мы найдём, ваши подруги будут отомщены. – затем я обратился к святому отцу. – Я сейчас отдам распоряжение окружить деревню, начните с крайних домов, отче. Надеюсь, староста окажет вам содействие, поможет со всем необходимым.

Я строго глянул на старосту.

– К-конечно, – ответил замявшись, староста. – Помогу всем, чем смогу.

Я вышел из дома и тут же направился к Прохору, ждущему меня у дома.

– Прош, у нас скверные новости. – обратился к нему я. – У нас второй Морох здесь объявился. – Вели ребятам, чтоб деревню в окружение взяли. Если увидят, что кто-то из женщин с деревни убежать пытается, предупредите, но затем сразу стреляйте, или не справятся с ним ребятки. Человек это будет или Морох – не важно, не хватало ещё, чтобы я тут своих людей на самовольной вылазке потерял. И меня предупредите сигнальными, не тяните с этим, я тут же помчусь к вам. А если кто с мужиков будет – просто не выпускайте его, покуда мы не закончим. Задача тебе ясна?

– Ясна, Михаил Андреевич. – ответил Прохор, развернулся и поспешил выполнять мой приказ.

Тем временем, я поставил ладони перед собой и сплёл заклятие воздуха, чтобы усилить громкость своего голоса, да так, чтобы вся деревня в домах меня услышала.

– Жители вольницы! – начал объявлять я. – С вами говорит старший лейтенант Морозов. Мы здесь только для того, чтобы найти одну нечисть, которая скрывается среди вас и питается людьми. Прошу оказать содействие старосте и святому отцу Аббакуму для выявления нечисти. Ни в коем случае не покидайте дома и деревню, деревня окружена солдатами. Как только мы избавимся от твари, мы покинем вас и вы заживёте дальше своей жизнью.

– Зря ты так, сын мой. – сказал мне вышедший священник. – Морох засуетится, могут быть жертвы.

– Может и зря. – ответил я. – У нас не так много времени осталось. Если эти олухи будут запираться в своих домах и мы не успеем, жертв будет не меньше. А это объявление может подстегнуть события и ускорить нам работу. Ты вот что мне скажи, отче… Если Морох будет убит до обращения, оставшись человеком, есть способы определить, он это был или нет?

– Есть. – ответил святой отец. – От их тела после смерти скверна исходит. Потому их надобно сжигать без остатка, или земля вокруг порчей покроется.

– Понятно. – ответил я. – Ну, принимайтесь за работу, отче. А я снаружи домов ждать буду, мало ли, вдруг тварь из окна выскочит.

– Нет, ротный, – сказал тут святоша. – Твоя помощь внутри нужнее будет, на случай, если я где доглядеть не сумею.

– Хорошо, святой отец, так тогда и поступим, пойдем, я с тобой. – сказал я, затем обратился к вышедшему из дома старосте. – Пойдем, старший, начнём с крайних домов. Только давайте поспешим, солнце к закату уже движется.

Мы принялись обходить дома. К счастью нам теперь не препятствовали, даже двери сразу отворяли. Священник, положив какие-то травы в кадило, усилил его маной и окуривал помещения обильным дымом, затем тут же поднимался на второй этаж, если он был, окуривал комнаты там. Потом мы ждали пару минут, но кроме покашливания жильцов никакой реакции не получали. В деревне было 12 добротных деревянных домов из сруба. За пару часов мы успели обойти их все.

– Видимо, нет здесь этой твари. – сказал я святому отцу.

– Не спеши с выводами – ответил на это он. – Мы местных дозорных в их подсобках ещё не проверили. И дом Варвары тоже ещё не проверяли.

– Святой отец, думаешь это Снежана может быть? – спросил тут я, после мгновения раздумий. – Стал бы Морох сам на себя доносить?

– Эти создания очень хитры, сын мой. – сказал священник, выбив золу из кадила, затем подкинув в него новых трав из мешочков. – Никогда не знаешь, кем он может прикинуться.

– А я смотрю, у тебя богатый опыт борьбы с ними. – подметил я, пока мы шли к дому Варвары.

– Я первый раз столкнулся с ними ещё послушником. – ответил на это священник, поправив крепления на кадиле. – В те времена мне было примерно столько же, сколько тебе сейчас. Это было очень, очень давно.

И он замолчал, не стал рассказывать эту историю, оставив моё любопытство неудовлетворённым. Впрочем, я представляю сколько успел за свои годы повидать этот святоша. А с учётом его силы, по моим прикидкам, на уровне Истинного мага, он может быть куда старше, чем это кажется. С магией всегда так: чем могущественнее маг, тем дольше он может прожить на свете.

Тем временем, мы добрались до дома Варвары. Мы поднялись на крыльцо и я дёрнул дверь. Заперто, очень странно. Я громко постучал, в ответ же получил тишину. Я хотел было постучать снова, но тут услышал звук засова, дверь открылась, и в проёме показалась Снежана.

– А чего запирались? – поинтересовался я.

– Я не знаю. – сказала, хмыкнув носом, девушка, похоже, не так давно, она снова рыдала. – Варвара, наверное, заперлась.

– Снежана, прошу прощения, за повторый визит. – сказал тут я. – Святому отцу нужно окурить ваш дом, так мы выявляем, нет ли того чудовища среди нас.

– Да, я слышала ваши слова, проходите конечно, делайте то, что считаете нужным. – ответила девушка, пропуская нас внутрь.

– А Варвара где, дочь моя? – спросил, прищурившись, святой отец.

– Наверху, наверное. – сказала девушка, всё ещё шмыгая покрасневшим от долгого плача носом. – Я не следила за тем, чем сестра с её мужем занимаются, проверьте, пожалуйста, сами.

Святой отец напитал маной кадило, и принялся окуривать первый этаж. Я какое-то время понаблюдал за Снежаной, да только она лишь раз кашлянула от благовоний, на этом вся её реакция закончилась. А вот я этим дымком, честно сказать, уже надышался до тошноты. Да и староста, в этот раз предпочёл постоять на крыльце.

Тем временем, отец Аббакум, махая кадилом вышел из последней комнаты первого этажа и завернул на лестницу второго этажа, я последовал за ним. На втором этаже не было ни звука, это несколько настораживало.

Священник завернул направо, не сбавляя темп, разгоняя дым вокруг себя. В комнате было пусто. Священник обошёл комнату по кругу, что-то приговаривая, складывая левую, свободную от оружия руку в какие-то фигуры, которые он ранее назвал мудрами, и двинулся назад, мимо лестницы, в другие помещения, я же продолжил следовать за ним.

Меня настораживала подозрительная тишина на втором этаже, что-то здесь явно было не так, потому, на всякий случай, применил на себя усиленное восприятие. На этаже всюду витал дымок следов праны, более того, этот дымок перемешался со следами маны от фонящего магией кадила превращая следы в помещении в одну однородную массу, так что я понял, что в этот раз восприятие мне никак не поможет.

Тут священник постучал в дверь перед ним, которая, как оказалось, была заперта. мы стояли в коридоре, слева был проём с открытой дверью в ещё одну комнату, а справа был вход в малое помещение, похожее на кладовку. Священник снова постучался, но за дверью кроме тишины ничего не было.

Недолго думая святоша со всей дури пнул деревянную дверь, и она с треском открылась, унося с собой обломки дверной рамы. Тут перед нами предстала не самая приятная картина: у двухспальной кровати, и на ней – всюду была чья-то кровь, а у вещевого сундука лежала оторванная кисть мужской руки. Священник тут же перекрестил пространство в комнате.

– Морох где-то здесь. – сказал он.

Но святоша не успел договорить, что хотел, из подсобки с женским криком, перешедшим в нечеловеческий вопль, на меня кинулась Варвара. Её, имевшее ранее приятный женский вид, лицо вытянулось, разрывая внешнюю кожу, в похожую на клюв, зубастую пасть, которая тут же попыталась схватить меня за лицо, но я, наученный частыми неожиданными атаками в прошлом, уже неосознанно усилил своё тело, схватил девушку за плечи и с силой отбросил тварь через весь коридор в дальнюю комнату, куда тварь летела со звуком трепыхающихся слоёв крестьянского тёплого платья, потянув витающий в коридоре дым кадила шлейфом за собой. Тварь тут же сгруппировалась, встала на четвереньки и стала расти в размерах, меняя форму, разрывая одежды.

– Обожди, ротный! – остановил меня святоша, когда я обнажил палаш и уже было собирался ринуться в бой.

Тут в месте, куда попала тварь, образовался круг. Он выжигал всю плоть твари, когда та пыталась принять какие-то очертания боевой четвероногой формы. Тварь ревела со всех дыр нечеловеческим хором, словно каждое отверстие было у этой твари ртом. Это продолжалось долгое время, пока чудовище не приняло прежнюю человеческую форму, облик варвары, правда, уже без своих одежд. Русая девушка с ненавистью смотрела на нас, да только не могла покинуть круг, как ни пыталась.

– Я догадывался, что так будет – сказал святоша. – И поставил в той комнате ловушку. Удачно же ты Мороха туда бросил, будто прямо провидение господне на нас с тобой снизошло.

Я скривился, но отец Аббакум сделал вид, что этого не заметил. Ничего не смог с этим поделать, ну не нравится мне быть инструментом церкви, пусть даже на словах. Но, стоит признать, святоша действительно хорош в своём деле.

– А в прошлый раз также сделать нельзя было? – спросил я, глядя на происходящее.

– Сын мой, – ответил на это святоша. – Если бы всё с этими ловушками было просто, они бы по всей крепости у меня стояли, хвала господу, что в этот раз всё удачно получилось.

Морох всё не оставлял свои попытки сломать круг, раздаваясь в шар из плоти, но, получая обширные ожоги, снова возвращался в форму Варвары.

– Что ж, сын мой, дело за тобой – сказал священник. – Обезглавь эту тварь. Моя дубина для таких дел не подойдёт.

Меня дважды просить не надо, я усилил палаш, сплетая огненное заклятие, выждал момент, когда монстр снова обретёт тело голой девушки и рывком рубанул тварь пылающим раскалённым палашом в районе шеи, оплавив плоть. Голова ударилась о границу круга и с глухим стуком упала на пол, а обезглавленное тело безжизненно упало на колени и распласталось рядом.

– Что вы делаете⁈ – взвизгнула поднявшаяся наверх Снежана и ринулась к телу казавшегося ей Варварой, монстра, но её ухватил святой отец, не дав даже приблизиться к кругу. – Нет! Вы её убили! Ироды! Что вам сделала моя сестра⁉

– Это не твоя сестра, дочь моя. – перекрикнув её возгласы повелительным тоном сказал отец Аббакум. – Твою сестру и её мужа съела эта ненасытная тварь, мы отплатили ей за все смерти, что она здесь учинила. Крепись, дочь моя, мы с тобой ещё прочитаем потом молитву за упокой их душ.

Снежана не хотела ничего слушать, всё продолжала вырываться, но святоша, как ни в чём не бывало, обратился тут ко мне.

– Тварь ещё может восстать, сын мой, её останки надобно очистить от скверны. Чтобы это сделать, я буду вынужден сжечь этот дом. Уведи, пожалуйста девицу отсюда, она не в себе, со временем образумится, но сейчас она мешает.

– Хорошо отче, делай, что считаешь нужным – ответил я, перехватил брыкающуюся девушку и выволок её из дома. У входа меня встретил староста.

– Дело сделано. – обратился я к нему, в ответ на его вопросительные взгляды. – Святой отец принял решение сжечь этот дом, уведи зевак на безопасное расстояние. А я, по возможности, уберегу соседние дома от пожара.

Староста кивнул и побежал выполнять распоряжение.

Да уж, уберегу. Сказать то легко, но как я это сделаю, когда у меня в руках брыкается невменяемая деваха? Ещё и ноги путаются в подолах её многочисленных слоёв крестьянских юбок… Когда мне это надоело я сплёл ментальную магию в правой руке, отчего та замерцала слабым белёсым светом и рывком схватил ей голову Снежаны, отчего девушка тут же закрыла глаза, а её тело безжизненно обмякло. Я подхватил её тело за талию и стал думать куда её деть, оглядел округу. К счастью, на глаза мне попался, смотрящий на меня не очень-то одобрительно, сержант. Я поволок девушку, подходя к нему.

– Подержи. – сказал я ему, всучая поклажу, тот успел только неосознанно выставить руки, а затем я тут же повернулся, выхватил палаш из ножен и принялся за работу.

Белое пламя уже полыхало из окна второго этажа, а священник, тем временем, уже вышел из дома и принялся обходить дом что-то бормоча себе под нос. Я же пропустил через клинок палаша ману и принялся сплетать заклятия щита. Маны придётся изрядно потратить, на два щита таких масштабов, дома-то немаленькие. Но тут, завершив обход, и, видимо, поняв мои намерения, святоша покачал пальцем, мол, не надо этого делать. Твою ж мать, не мог раньше мне это сказать. Приложив немалые усилия, я кое-как остановил процесс запущенного сплетения заклятия.

Святоша встал недалеко от крыльца, достал дубинку поднял руки и снова принялся что-то бормотать. По мере его бормотания, металлические кольца на его дубинке засветились белым светом, священник же схватился за артефакт из висящих у него на шее, и перекрестил дом, после чего вокруг дома образовалась светящаяся, начиная от земли белая граница очередного круга, но куда больших масштабов чем те, что были ранее, с символами, а через мгновение столб белого полыхающего пламени с рёвом поднялся к небу, закрыв собой очертания дома. Этот столб был таким ярким, что свет больно ударил по глазам и озарил своим сиянием всю округу. Пламя, при этом, не покидало своих границ, я даже жар от столь сильного огня, стоя так близко, не ощущал, потому мне стало понятно, почему святоша отказался от моей помощи с защитой других домов. Столб так полыхал около десяти минут, прежде чем начал угасать, а когда угас стало видно, что на месте дома даже остова не осталось, только дымящаяся, оплавленная до состояния стекла, земля.

– Что ж, сын мой, – сказал отец Аббакум. – Дело сделано, пора возвращаться назад.

– А с девкой что теперь делать? – спросил я. – Здесь ей негде теперь остановиться, да и объяснить бы, по хорошему надо, что случилось, когда она будет готова нас выслушать.

– Об этом не беспокойся, – сказал священник. – Мы возьмём её с собой. В крепости я обо всём позабочусь, при церкви какое-то время поживёт.

Я подошёл к сержанту, забирая у него девушку.

– Собирай ребят, Проша – обратился я к нему. – Мы возвращаемся.

Назад мы шли уже быстрым шагом, так как уже начало темнеть. Я нёс девушку сам, мне, с моей магией, это было не в тягость. Когда мы добрались до стен, я зажёг сигнальный огонь, символизируя, что это идут свои, и мы без происшествий дошли до наших ворот.