Текст книги "Морозов. Истинный маг (СИ)"

Автор книги: Максим Мамаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Так виделись уже, вечер добрый, – сказал слегка полный торговец лет сорока, одетый в фартук поверх сюртука и с фуражкой на голове. – А мясо есть, конечно. Обожди, сейчас достану.

Он встал с козел, и, достаточно ловко для своих габаритов залез в повозку. Немного там погремев ящиками, он вылез с добротным срезом из свинины без костей в руке, одетой в тканевую рукавицу.

– Бросай, он подхватит. – сказал я, вновь потянув морду Кошмара от травы, чтобы тот заметил мясо.

Торговец бросил кусок мяса, и гибрид тут же схватил его зубами, съев его в несколько секунд.

– Сколько с меня? – спросил я.

– Червонец, милейший. – сказал торговец, выглянув из повозки, уже без рукавицы, с полотенцем, об которое вытирал руки. – А воды надобно ему?

– Нет, не нужно, спасибо. – с этими словами я наклонился в седле, чтобы передать червонец и замедлил шаг, чтоб вернуться к Дмитрию.

Зная, что Кошмара бы и напоить стоит, я сплёл рукой водное заклятие, и в воздухе образовался водный шар, который я поднёс к морде гибрида. Тут гибрид остановился, и ткнулся мордой в воду. Пока он пил, караван постепенно удалялся от нас, а с ним и шум повозок, оставив только стрёкот саранчи в округе.

Когда гибрид вынул морду из воды и громко продул свои ноздри, мы двинулись дальше, потихоньку нагоняя караван, но тут я услышал звуки впереди в лесу, в котором скрылся караван. Я второй раз за сегодня применил на себя восприятие. На фоне звуков каравана я услышал знакомое мне шипение и стук лап по стволам. Блядские пауки. Их два, если не ошибаюсь, достаточно крупных, но меньше размеров гибрида.

Я пришпорил Кошмара и рванул к каравану, стараясь нагнать командира охраны, имя которого уже успел узнать в Киприно, пока препирался с солдатами крепости.

– Вань, тут 2 паука снуют по правой стороне, – вполголоса сказал я в ответ на его удивлённую физиономию, когда поравнялся с ним. – Будь наготове, и бойцам свои скажи.

– Лейтенант, вы точно в этом уверены? – спросил он.

– Нет, по солнцу погадал, через плечо плюнул, ответ от духов получил. – съязвил я. – Стал бы я гнать гибрида, чтоб это сказать, сам подумай.

– Парни! Внимание на деревья, правый фланг! – скомандовал командир охраны. – Потенциальная угроза, 2 крупных паука.

– Стой, стой. – сказал тут я. – Сам разберусь, я быстро. Не мы, так другие попадутся.

Я рванул с Кошмаром лес, аккурат туда, откуда исходил звук пауков, и вскоре увидел их паутину, а чуть позже и их. Как выяснилось, они и не стали бы нападать. Эти твари спаривались в этот момент, оттуда топот и сопение. Я выхватил палаш и напитал его маной, а затем спешился. Времени у меня было в достатке, чтобы сплести заклятие помощнее и покончить с ними одним ударом, пока они меня не видят.

– Бумба Хавата, четырнадцатый уровень бездны, синяя грань. – произнес я, встал в стойку и махнул посиневшим яркой синевой клинком. Синее с черными переливами лезвие дугой вырвалась из клинка и с зудящим эхом рвануло в сторону сплетенных тел пауков, разрезав их и стволы деревьев до самых верхушек, помимо этого их тела тут же покрыл синий огонь, испепелив без остатка, деревья же этим пламенем не покрылись, лишь с грохотом и треском ломающихся веток, раздавшимися по лесу попадали на землю, как и было задумано.

Я запрыгнул в седло и нагнал караван, который, как я и думал, медленно двигался вперёд.

– Проблема решена, лейтенант? – спросил командир охраны.

– Да, можно двигаться дальше. – ответил я, после чего вернулся на прежнее место.

Оставшиеся сорок минут пути мы ехали уже без происшествий, а там уже показались стены Тереховской крепости. У каравана всегда горели фонари на повозках, и необходимости в сигнальных огнях не было, весьма удобно, так что, когда мы подъехали к стенам, ворота уже были открыты, а мост через ров был опущен.

Свежий воздух хвойного леса бил в ноздри, а сердце колотилось от чего-то, давно желанного, нового. Что ж, поглядим, что ждет меня на новом месте.

Глава 7

– Ну, бывай, Дима, – сказал я торговцу в цветастом сюртуке. – Думаю, ещё свидимся. В конце концов, папиросы мне ж надо где-то брать. Попрощайся там с остальными, с кем надо, за меня.

– До встречи, лейтенант, – ответил торговец, слезая с повозки, – А насчёт папирос, я это учту, буду привозить, по возможности.

– Привози обязательно, – улыбнулся я. – Все их у тебя скуплю.

Я принялся искать дежурного, не слезая с кошмара, и нашёл его довольно быстро. Он стоял у самого начала каравана, и что-то записывал в свою книжку, разговаривая, как я понял, со старшим торговцем, человеком пожилых лет, видавшим всякое, судя по шрамам и по отсутствию пальцев на левой руке. Дежурный же был слегка худощавым солдатом, даже, скорее, крепкого телосложения для своего преклонного возраста, в должности сержанта, если судить по его форме.

Из уважения к возрасту торговца и совместному пути, я решил дождаться, когда они договорят, прежде чем обратился к дежурному.

– Здравствуй, сержант, – обратился к нему я, спрыгнув с гибрида и перехватив поводья, чтоб Кошмар не утопал куда и не погрыз что-нибудь. – Я лейтенант Морозов, прибыл по переводу в крепость.

– Добрый вечер, ваше благородие – ответил сержант, отсалютовав двумя пальцами. – Сержант Муромцев, дежурный юго-западных ворот. Прошу прощения, может я ошибаюсь и плохо вижу в темноте на старости лет, но у вас форма старшего лейтенанта.

– Нет, не ошибаешься, – ответил на это я, – Я ещё форму не сменил.

Он посмотрел секунду мне в глаза, но ничего не сказал, а затем раскрыл свою книжку и сделал маной поярче присобаченный к мундиру уже тускнеющий жёлтый походный кристал.

– Сейчас погляжу списки, подождите минуту. – сказал он, немного пролистал страницы, затем начал читать в слух. – Ага, значит, Лейтенант Михаил Морозов, переведён в расположение в должности заместителя командира второй роты Тереховского полка, капитана Сухарева. Проводить лейтенанта Морозова в офицерский корпус казарм второй роты, в квартиру лейтенанта, предоставить всё необходимое к скорейшему выходу на службу.

– Сержант, ты всегда всё записываешь? – спросил я с улыбкой.

– Всегда, – ответил он, захлопнув книгу, не изменив даже, выражения лица. – Сёма! Подойди сюда. Скорее давай, мать твою, потом допыхтишь свою трубку!

Молодой усатый солдат в модных сапогах, что стоял недалеко от нас, ударил трубкой о брусчатку и затушил ногой вывалившийся дымящийся табак, после чего подбежал к нам, на ходу заворачивая трубку в давно потемневший от пепла платок а затем убрав в карман.

– Сёма, проводи лейтенанта в офицерский корпус второго полка. – сказал сержант.

– А где это? – спросил он, почесав голову под простеньким кепи местных цветов, сдвинутым на лоб.

– Ты служишь здесь почти год. Только не говори мне, что не знаешь где второй полк располагается. Северо-восточные ворота, Сёма, пустоголовая ты детина. – Сержант тут взглянул на меня – Прошу прощения за этот цирк, ваше благородие. У нас часто меняются кадры, не всех обучить успеваем…

– Не утруждайся, сержант – прервал я его. – Пойдём Семён, проводишь меня.

– Завтра карту крепости мне рисовать будешь, Сёма, ты понял меня? – строго сказал Муромцев, солдату, который до сих пор даже не сдвинулся с места – Теперь иди.

– Есть. – ответил солдат, и развернулся на каблуках, после чего обратился ко мне. – Нам сюда, ваше благородие.

С этими словами солдат пошёл вперёд. На его мрачную физиономию было жалко смотреть. Угораздило ж его брякнуть, что он что-то не знает. Но влезать я в это не стану, ещё не знаю местных порядков, чтобы что-то спонтанно предпринимать. Так вышло, что я и сам ещё с моей прошлой юности не любил подобное самодурство, сам когда-то настрадался, и в моём случае всё было куда хуже. Впрочем, если б я тогда не взбунтовался, натерпевшись вдоволь, меня б не заметили, а потом и не перевели бы в отряд старика.

– Семён, давай сперва в конюшню гибрида моего заведём. – обратился тут я к парнишке.

– Так а давайте я вам его отведу, – сказал, оглянувшись, парень. – Как до офицерского корпуса дойдём.

Я глянул на Кошмара, тот в ответ словно неприязненно поглядел на паренька и громко фыркнул.

– Не стоит, – ответил я на предложение. – Я сам отведу.

– Как хотите, ваше благородие, – ответил Сёма.

Спустя двадцать минут мы добрались до корпуса офицеров.

– Вот офицерский корпус, – сказал солдат. – А конюшня чуть дальше, у стены. Вас, может проводить, показать всё?

– Нет, Сём, иди, тебе ещё карту местности учить. – сказал я, после чего парнишка погрустнел.

– Хорошо, тогда доброго вам вечера, – сказал солдат, развернулся на каблуках и удалился.

– Ну что, пойдём, дружище, – сказал я Кошмару, – Накормим тебя, да место уютное подыщем.

У конюшни я быстро отыскал конюшего, мы вместе подобрали гибриду денник, после чего я потребовал исполнения некоторых правил в отношении моего четвероного друга и оплатил аренду на месяц вперёд. Покончив с этим делом, я попрощался с Кошмаром, отстегнул и вынес из денника поклажу, закрыл денник, а после побрёл с вещами в сторону офицерского корпуса.

В казармах, пусть даже офицерских, тоже должен быть дежурный, только прапорщик, надо бы его найти.

Искать не пришлось: стоило мне подойти к крыльцу, как я увидел живописную картину, в которой прапорщик пытался помочь какому-то пьяному вдрызг офицеру забраться внутрь. У него не очень-то это получалось, он был слегка полноват и ниже офицера ростом, уже чуть ли не обнял невменяемого мужика обхватом, но его попытки подтащить здорового детину к дверям тут же сыпались под раскидистыми маханиями офицера руками, за которыми в стороны уносило и пьяное тело.

– Виктор Михайлович, ну не машите руками пожалуйста! – причитал прапорщик. – Мы же такими темпами до утра добираться до вашей квартиры будем!

В ответ пьяное тело попыталось что-то внятное вымолвить, но у него ничего не получалось. Лично я сумел только разобрать, что ему и тут хорошо. Я бы мог наблюдать это ещё долго, но стоять с поклажей мне было не в радость.

– Помощь нужна? – поинтересовался я.

Тут прапор заметил меня, повернул голову и ответил, запыхаясь.

– Да, помогите пожалуйста, век буду вам благодарен.

Я подошёл, освободил одну руку от поклажи, сплёл заклятие и коснулся рукой прапора, усилив его тело.

– Неси, теперь у тебя всё получится, – сказал я, и подтолкнул вперёд прапора.

Я не дурак хвататься за пьяного офицера, мало ли где его мотало и валяло сегодня. Прапор, поняв, что ему вдруг стало легко, кивнул мне и поднял брыкающегося мычащего офицера, занося по коридору на первый этаж. Я бы мог ментальной магией успокоить пьянчугу, но зачем? Мало ли, вдруг горе заливает, да и ненадолго такая магия трезвость ума вернёт, алкоголь из крови никуда не денется. И попросту дождётся своего часа.

Тем временем прапор затащил офицера в его квартиру, где уложил в кровать, я же не стал входить, подождал в коридоре. Вытерев пот со лба, прапорщик вышел в коридор вздохнул и закрыл ключом за собой дверь.

– Спасибо вам, старший лейтенант – сказал прапорщик, – Без вас я бы до утра так возился.

– Я уже лейтенант, – ответил на это я. – Мне бы ключи от моей квартиры, да китель лейтенантский, организуешь?

– А, вы же новый заместитель, наверное! – воскликнул прапор. – Простите, ваше благородие, совсем из головы вылетело, сейчас всё сделаю.

Слегка пузатый прапор достаточно быстро для своих габаритов убежал куда-то в конец коридора, а после вышел с аккуратно сложенным кителем и ключом в руках.

– У вас руки заняты, пойдёмте, я вас провожу. – сказал он, пройдя мимо меня к лестнице.

Я последовал за ним.

– Ваша квартира тщательно убрана, там было несколько пыльно. – сказал тут прапорщик, пока мы стучали каблуками по деревянному паркету коридора. – Должность замкомандира давненько у нас пустует.

– Это ещё почему? – спросил я.

– А вам ещё не рассказывали? – удивлённо спросил прапор. – Прошлый замкомандира героически погиб при исполнении, хороший был мужик, волевой. А нового зама капитан отказывался долгое время назначать.

– Понятно. – ответил на это я. – Ладно, дальше я сам, можешь идти, спасибо.

Прапор зачем-то поклонился и ушел назад по коридору. У них что, так заведено? Я скинул поклажу в угол комнаты и закрыл дверь. А тут неплохо: в первой комнате кабинет с письменным столом, слева от стола дверь, за которой спальня и кухня. Меня всё устраивает.

Тут раздался короткий, но громкий стук дверь. Может прапор что забыл? Я открыл дверь и увидел солдата. Он поприветствовал меня по форме, отсалютовав двумя пальцами.

– Лейтенант Морозов, – сказал тут он, – капитан требует вас к себе. Я вас провожу.

Вот тебе раз, стоило приехать, и уже вызывают.

– Ну, раз требует… – ответил я. – Дай я китель сменю, и пойдём.

Я сбросил прежний китель, развернул новый и напялил его на себя. Размер кителя в самый раз, прапор знает своё дело. Или может форма под размеры подгоняется сама? Я не вижу на ней каких либо признаков магии, форма, скорее всего, самая обычная. Сняв пару артефактов со старого кителя и нацепив на новый я обратился к солдату.

– Ну-с, пошли.

Солдат проводил меня до крепостной башни, где находилась квартира капитана, как собственно, было у меня в Тюменцево, мог бы и сам найти, ну да ладно. Я постучал в дверь два раза и открыл дверь.

– Капитан, добрый вечер, вы вызывали меня? – спросил я, заходя в комнату.

– Морозов, я полагаю, – ответил Сухарев. – Тебя не учили отчитываться начальству сразу как прибудешь в расположение? Караван уже вовсю торгует на площади, а мне за тобой послать пришлось, потому что сам ты, я так понял, и не собирался доложить о прибытии. У вас там в Тюменцево все так уставом пренебрегают? А приветствовать старшего по званию по форме тебе я напоминать буду?

– Прошу прощения, – ответил я, – Я посчитал, что мне стоит сперва сменить форму старлея. И в подразделениях, где я служил больше ценилась боевая подготовка, нежели уставная и строевая.

– Я не сомневаюсь, – капитан скрестил руки. Это был достаточно сухой и крепкий по телосложению смуглый мужик с бледно-голубыми, как у старика или мертвяка глазами, а на висках у него сверкала седина. – Совсем не сомневаюсь, что это так, иначе как объяснить, почему в резне под Малиновским бугром вы стольких потеряли, с трудом одержав победу.

Я стиснул зубы в попытке сдержаться. Может тогда и были косяки в подготовке к сражению, в разведке, но муштра и строй там были совсем не к месту.

– При всём уважении, капитан, – холодно ответил я. – Вас там не было. Всё что вы можете предположить или услышать насчёт того, что там происходило – лишь крупица того, что там на самом деле творилось. Я бы рекомендовал вам воздержаться впредь от подобных заявлений, пока ваши слова однажды не дошли до Рубцовска.

Тут капитан рассмеялся.

– Да что мне твой Рубцовск сделает? – ответил он – Мы находимся у черта на куличках. Если ты, возможно, думал, что Тюменцево – захолустье, то здесь самая, что ни на есть дыра близ Новосибирска, в которой ещё и люди гибнут от всякой живности. Здесь мы – единственная власть. Никому до нас нет дела, твоим Рубцовским в том числе. Здесь и крепость не особо зарабатывает, копаясь в земле, мы получаем основной доход, разделывая тварей, которых тут по лесам как грязи. Тут мы выживаем изо дня в день, прикладываем усилия, чтоб в боях не помереть, не только с монстрами, чтоб ты понимал всю картину. В таких условиях народ быстро дичает и смотрит волком на окружающих. И муштра нам необходима для того, чтобы как-то держать солдат в узде, чтобы они не забывали кто они на фоне происходящего, или, неровен час, и солдаты потеряли рассудок да друг друга убивать бы стали.

Тут капитан потянулся и закинул руки за голову.

– Так что то, что с тобой было в той резне, однажды может показаться тебе пустяком. Завтра к девяти часам жду тебя у себя, познакомлю тебя с ротой и проведу экскурсию. Смотри не опоздай. Всё, свободен.

Я отсалютовал двумя пальцами, развернулся на каблуках и вышел из кабинета. Что ж, раз капитан требует, подыграю ему какое-то время. А сейчас стоит найти какую-нибудь харчевню, перекусить да улечься спать с дороги. Как на зло, по пути не было никого из прохожих. Впрочем, в тёплое время я и по запаху харчевню сумею найти, ни к чему мне спрашивать у кого-то дорогу, так что я применил на себя восприятие, уловил аромат еды и побрёл в том направлении.

Довольно быстро я набрёл на какой-то трактир с названием «Пустая душа». Так себе название, отдаёт какой-то безысходностью, но, в принципе, мне плевать на всё это, лишь бы еда была сносная.

Зайдя в трактир я тут же поймал на себе недобрые взгляды. Большая часть зала была забита какими-то людьми в черный одеяниях, ещё тут были местами церковники. Конечно, Тереховская крепость больше Тюменцевской, и народу здесь больше, но даже так, церковников тут что-то многовато. Ладно, я сюда пришёл поесть да свалить к себе, так что я подошёл к барной стойке, где стоял бородатый немалых размеров мужик.

– Чего изволите, лейтенант. – сказал мужик грузным голосом.

– Поесть чего нибудь у вас, да выпить. – ответил я.

Мужик кинул деревянную табличку на стойку, так, что она со звуком хлопнула при приземлении.

– Выбирайте, всё что в меню сейчас у нас есть. Из выпивки у нас только пиво, уж извините. А еду я вам сам вынесу, к вашему столу.

Я быстро заказал еду попроще и пошёл искать стол. Зал тут надо сказать, был немаленьким. Сперва я подошёл к столу, на другом конце которого сидел ещё один из тех, что были одеты в темные одежды, и хотел подсесть на другой край, но не успел этого сделать.

– Здесь занято. – сказал незнакомец.

– Я вижу тут почти свободный стол с одним человеком, которому я явно не помешаю, сидя на другом конце. – ответил я.

– Мои друзья отошли, они скоро придут – ответил незнакомец. – Так что тут занято, лейтенант.

Ну и контингент, конечно тут. Уже было понятно, что не в тот трактир я забрёл. Но мне, в общем-то плевать на это, я поем, да уйду, отступать не собираюсь, раз уж зашёл, так что я нашёл таки свободный стол, и уселся за него.

Всё это время с меня не сводили глаз окружающие. Только церковникам было побоку моё присутствие, они стучали ложками, поглощая какую то похлёбку и гремели цепями с атрибутами, которыми они, как обычно были увешаны. Потихоньку у меня начинает вырисовываться общая картина обстановки в крепости. Скорее всего сюда стекается всякий сброд в поисках наживы. Может даже какие-нибудь ордена или сектанты, или другие, промышляющие добычей сырья из тварей. А может и вовсе частные родовые силы, по тем же причинам. В следующий раз, думаю, мне всё же стоит спросить дорогу до заведения, где на меня не станут так пялиться во все глаза. Бессмысленные конфликты лишний раз мне тоже не нужны, тем более в первый же день.

– Вот ваша еда и ваше пиво. – сказал тем же голосом мужик подойдя к столу и составив всё на стол с подноса. – Приятного вам аппетита, лейтенант.

Блюдо выглядело вполне сносно, так что я принялся за еду, и мне уже стало плевать на тех, кто меня окружает.

Теперь, пока я ем, стоит подумать, что делать дальше. Было бы неплохо помимо рутинной службы получить возможность выбираться в лес на охоту, там и силы свои приведу в порядок, и окрестности разведаю, чего я, под влиянием апатии, или может скорее, по своей глупости, не сделал в Тюменцево. Вопрос только в том, как это провернуть, если под моей ответственностью рота солдат, и следить за ними мне придётся чаще, чем капитану. Ладно, придумаю, что-нибудь. Я теперь и вовсе могу грязно сыграть, убив пару человек и подняться по службе, да только к такому пути я прибегал только тогда, когда люди попадались совсем с гнильцом. А убивать только ради своей выгоды не в моём стиле.

Впрочем, я ведь именно так и сделал в Тюменцево, применил ментальную магию на содержимое стаканов при разговоре с комендантом, таким образом, чтобы он не заметил всплеска маны, и успокоился под влиянием заклятия. Я не был уверен, что сумею так просто его разговорить, это была подстраховка. Конечно, я сильно рисковал, комендант из столицы был сослан, там наверняка и не такое проворачивают, но он ничего не заметил, к моему счастью. К тому же ему лишний раз стоило расслабиться, вечно напряжённо о чём-то раздумывал.

– Слышь, служивый. – услышал я голос позади меня. – Не в тот трактир ты забрёл. Тебе здесь не рады. Валил бы ты отсюда подобру-поздорову, пока цел.

Мда, не дадут, всё-таки мне спокойно поесть.

Глава 8

– Я не знаю ваших порядков, – ответил на это я, повернувшись. – Приношу свои извинения, если чем вас оскорбляю. Я лишь забрёл туда где можно поесть. Понимаю, вам, видимо не нравится моё присутствие, но уйду я отсюда только когда доем. В следующий раз я потружусь найти другое место, раз ситуация того требует, а сейчас прошу: дайте мне покоя, чтобы я закончил свою трапезу.

– Ты глухой? – сказал мужик в темной одежде лет тридцати, сиплым спокойным голосом. Он снял с ремня кистень и размотал цепь на нём одним движением правой руки. – На выход.

– Я так понимаю, вы намереваетесь меня оскорбить своим неуважением. – сказал я. – В таком случае, вы напрашиваетесь на дуэль.

– Какая к черту дуэль? – сказал он. – Кто мы по твоему такие? Ты что, наивно думаешь, здесь единогласно признается власть Империи?

– У вас приличная аура человека, владеющего магией, а значит, в первую очередь, вы аристократ. – ответил я. – Аристократы обязаны чтить кодекс дуэли с малых лет, независимо от принадлежности к той или иной стране.

– Лейтенант прав, правила дуэли должны быть соблюдены, – выкрикнул из своего угла один из церковников, которого, кажется, заинтересовало сие действие. Да что это за жизнь такая? Куда ни плюнь попы суют нос куда не надо. – Церковь против насилия, но, когда речь идёт о минимизации жертв и цивилизованности, церковь выбирает сторону государства, так что мы выступим свидетелями.

– Тебя мама в детстве не учила, что подглядывать чужие ауры крайне невежливо? – сказал тут мужик в черных одеждах, складывая кистень обратно. – Ладно, армейский высер, будет тебе дуэль. Ты первый об этом заговорил, так что я выбираю место и правила. Поле у стены, это недалеко отсюда. А правило такое: никаких правил, кроме магии, способной пробить зачарование стены и развалить её кладку, не хватало мне ещё потом после тебя, выродок армейский, бреши в крепости латать. Кто умрёт, тот и проиграл, никакой пощады не будет.

– А я смотрю, ты не скупишься на оскорбления. – сказал тут я. Какие тут могут быть «вы», когда у оппонента нет ни капли уважения к собеседнику, придется научить его уважать других. – Идёт, пошли, прямо сейчас, мне ещё выспаться надо к завтрашнему дню. Кто будет моим секундантом?

– Я согласен им быть, – сказал один из попов, вставая из-за стола, несмотря на то, что его пытались удержать его собратья. Он подошёл к нам. Твою ж мать, везёт мне на церковников. – Я отец Иларион, добрый вечер. А как ваше имя, лейтенант?

– Михаил, – ответил я. – Михаил Морозов.

– Вы долго стоять будете? – сказал тут мужик, стоя у выхода, уже с секундантом из своих. – Или лейтенант уже передумал умирать на дуэли?

Я проследовал к выходу вслед за этими двоими. Остальные, церковники тут тоже засуетились, повставали из-за своего стола и последовали за отцом Иларионом. Отлично. Теперь за нами будет наблюдать чуть ли не вся местная церковь.

Эти двое шли быстро, я же пытался не отставать, а за мной шуршали своими, отличными от одежд отца Аббакума, балахонами, святоши. Под их балахонами, пусть изредка, гремела сталь, это говорило о том, что под этой их одеждой они хорошо так экипированы. А за ними, как выяснилось, плелись люди в черных одеждах, такие же, как те двое, что впереди. Если забыть о том, что мы идём на дуэль, черные одежды со всех сторон напоминали похоронную процессию.

Мда. Вот не хотел я никаких конфликтов в первый же день, как к этому пришло?

Тем временем, мы пришли к назначенному месту. Тут отец Иларион достал большую тетрадь из сумки, достал пишущий диковинный инструмент из кости, видимо, для письма и принялся что-то писать.

– Чем ты занят, святоша? – сказал тут мой оппонент.

– Как что? Оформляю официальный документ дуэли. – сказал он, не отвлекаясь. – я же сказал, все правила должны быть соблюдены.

– Может давай я сразу его быстро убью, а потом ты бумагами займёшься? – спросил мужик. – К тому же, святоша, ты отстал от жизни, никто давно таких бумаг не оформляет, всем достаточно слов секундантов.

Слишком много этот мужик знает о дуэлях для человека, которому претила эта идея.

– Нет, всё будет по правилам, – ответил святоша, не отрываясь от писанины, затем подошёл к мужику.– Вот, впишите своё полное имя и распишитесь здесь.

Мужик взял у него инструмент и расписался.

– И вы, лейтенант, распишитесь здесь, – сказал священник, подходя ко мне.

Я также расписался.

– Давай уже на позицию, армеец, покончим этим. – сказал мужик.

– Сперва скажи своё имя. – сказал тут я. – Я должен знать с кем скрещу оружие.

Хочет он или нет, это его последние минуты. Из уважения к его жизни, я не могу проявлять неуважение. Не то, чтобы я заделался пацифистом… В данном случае это бессмысленная смерть для меня, которую он встречает лицом к лицу, не идёт на попятную.

Мужик тут рассмеялся.

– К чему мертвецу моё имя? – ответил он. – Ты же всё равно сейчас умрёшь, к чему тебе это знание?

– Мы не начнём дуэль, пока я не узнаю твоего имени. – не отступал тут я.

– Давид. – ответил он, доставая кистень с двумя шипастыми шарами на цепях – Давид меня звать. Ну что, ты готов, выродок?

Он тут же исчез из моего поля зрения и оказался совсем рядом. Шары его оружия уже светились, он замахнулся им и направил прямо в мою голову.

– Умри! – уверенно закричал он.

Хм, его способ перемещения очень похож на фазовый скачок, но без синих всполохов воздухе. Вот только в эту игру с перемещениями и я могу сыграть. Я фазовым сдвигом оказался у него за спиной, выхватил палаш и сделал выпад.

– Ах ты ж блядь! – выругался оппонент и в мгновение оказался в нескольких шагах от меня. – Ты кто блядь такой, армеец, откуда такие финты крутить научился?

– Тебя это не касается – ответил я, попутно сплетая заклятье в палаше и быстро нашёптывая привычные слова. – Бумба Хавата, третий уровень бездны, множественные скачки.

Я рванул, вперёд, оставляя за собой красный след, и приготовился ударить палашом, но Давид, пусть и с трудом, пригнулся к земле и увернулся от удара, я снова сделал скачок в его сторону, он же успел растянуть светящуюся цепь оружия и отбить ей мой палаш, что меня удивило, я даже не сумел перерубить эту цепь. Я снова пронесся к нему, добавив маны к заклятию, Давид же успел обмотать себя движущейся светящейся цепью кистеня, создав тем самым настоящий защитный клубок вокруг себя. Я перерубил одно звено, но оно тут же выскочило, а другие звенья сомкнулись, восстановив цепь. Похвально, весьма похвально, интересное оружие, и мастерство.

Тут оппонент резко развернул клубок и концы цепей со светящимися шарами стремительно, с громким свистом полетели сверху в мою сторону. Я увернулся, ускорившись напитанными маной сапогами, а в месте, куда конец приземлился земля с грохотом разлетелась, вынудив наблюдавших отойти ещё дальше, и оставив немалых размеров воронку, из чего я сделал выводы, что касаться концов оружия не стоит. Сразу после удара, цепи его оружия снова образовали клубок. Этот урод ещё и смотрит на меня через цепи, ухмыляется

– Бумба хавата, двенадцатый уровень бездны, коррозия, – прошептал я, сплетя заклятие. Меч потемнел, отдавая зелёными бликами света, я сделал ещё один сдвиг шагов, и, оказавшись рядом с клубком увеличивших свои размеры звеньев цепей, сделал рубящий выпад, после чего отпрянул назад. Зелёная волна, пылающим зелёным пламенем стала поглощать цепи и всё, с чем сталкивалось, разлагая в жижу.

– Да кто ты блядь такой! – снова заорал Давид, и выпрыгнул из клубка своим скачком пытаясь собрать попутно обрывки цепи, которые он успел отсоединить до того, как коррозия их коснулась.

Я не собирался давать ему это сделать, и сделал новый скачок, пока коррозия ещё присутствует в палаше.

– Отъебись от меня! – заорал он, вскинул руку, глыба земли поднялась передо мной и полетела в мою сторону, я сделал новый сдвиг и ещё, с трудом обойдя стороной глыбу, в то время, когда оппонент снова от меня отступил.

Умный, понимает что лучше ко мне не приближаться. Он снова заорал какие-то ругательства.

Слишком долго. Я не хочу больше с этим возиться. Я вскинул руку с заготовленным заклятием, и шар воды появился у его морды, в тот момент, когда он заорал, шар нырнул внутрь, а потом резко сменил форму на ледяные шипы, которые пронзили его лицо и вышли через подбородок, глаза и его лысеющий череп.

– Много болтаешь. – сказал я напоследок.

Окружающие охнули от такой внезапной картины. Давид упал после своего скачка и, подобно безжизненной кукле покатился кубарем по земле. Я отменил коррозию и убрал палаш в ножны, а после поправил китель.

– Это было жестоко с вашей стороны, лейтенант, – сказал подошедший отец Иларион. – Вы подарили ему бесславную смерть. Признаться, я не надеялся, что вы победите.

– Он умер мгновенно, и не особо мучился, – ответил на это я, но признаю, что сыграл грязно, в духе военного времени. – Так что это вполне гуманная, с этой точки зрения, смерть.

– Что ж, тогда с победой вас. – сказал тут он. – Об остальном я позабочусь, упокою тело, а документ дуэли передам куда надо. Ах да, у вас ведь есть право взять что-то с тела поверженного.

– Точно, ты прав, – ответил на это я. – Хорошо что напомнил, так бы я о этом забыл. И давай уже на «ты». В конце концов, святой отец, ты был моим секундантом, пусть и недолго.

Я подошёл к телу и осмотрел его экипировку. На нем были навешаны какие-то артефакты. Он ими не воспользовался, а значит для боя они не подходят, выходит, и мне не нужны. Но вот его кистень меня заинтересовал. Возьму, пожалуй. Я разжал его руку и вытянул кистень, а потом напитал его маной и собрал в прежний вид. Это оружие не совсем подходило для дуэли. Но вот для охоты у оружия большой потенциал. Я его точно возьму себе.

– Отойди, лейтенант. – сказал священник. – Нам нужно выполнить нашу работу.

Я отошёл, и священники тут же обступили труп, провели свой ритуал, после чего образовался круг с белым пламенем, поглотивший тело.

– А ты опытный маг, лейтенант. – обратился тут один из тех, что пришёл посмотреть на дуэль. Пока я убирал кистень, несколько из них успели подойти ко мне. – Даже слишком для своего возраста и уровня своих сил.

– А вам что нужно? – уже раздражённо ответил я. – Тоже на дуэль нарываетесь?