Текст книги "Морозов. Истинный маг (СИ)"

Автор книги: Максим Мамаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

– Добрый день, – услышал я сквозь сон голос Лены. – Ты проспал до полудня. Решила тебя разбудить, или так весь день проспишь.

– Добрый день. – ответил я, протирая глаза и прогоняя остатки сна. Голова немного гудела после нагрузок прошлой ночи. – Спасибо, что разбудила, у меня сегодня ещё есть дела.

Красноволосая красавица лежала рядом на животе упёршись локтями в кровать, прямо в домашнем платье с открытыми плечами, а её домашние туфельки виднелись у края кровати.

– Давно не спишь? – спросил я, убрав скатившуюся красную прядь, ей за спину.

– Давно. – ответила она, затем потянулась ко мне и поцеловала, её глаза под полуденным светом казались ещё ярче чем обычно, завораживали своей синевой. – Ухаживала и следила за состоянием Насти. Она ещё не приходила в себя.

– Мне всё интересно, что это за метод лечения был. – спросил тут я, стараясь отвлечь себя от её лица, однако придвинул красавицу за талию к себе. Ещё эти её открытые веснушчатые плечи белого домашнего платья с синими цветочками… Они выглядели достаточно соблазнительно, чтобы я не мог противиться желанию оставить поцелуй на одном из них, но я удержал свои мысли в узде и продолжил. – Сомневаюсь, что где-то такому учат.

– Ты такого нигде и не увидишь, – ответила Лена. – Это радикальный и рискованный метод, которым, в редких случаях, пользуюсь, в основном, только я. Я влила ей подготовленную смесь из гортанных желёз, которая гарантированно превращает человека в жадного до крови вурдалака, а потом ввела сыворотку от превращения. Я не знала точно, чем пичкали Настю, боялась ошибиться. Это был самый эффективный способ, иммунитет вурдалака сам выводит токсины из тела. Такие методы осуждаются целителями и церковью, они предпочтут обречь пациента на смерть, чем прибегать к таким способам исцеления. А целителям ранга выше моего такие способы и вовсе не нужны. Но это моя подруга, я ни за что не дам ей умереть, тем более если могу её спасти и знаю как. А риски были серьёзными. Тут важно было, чтобы она не вырвалась. Если бы Настя убежала, выпила чьей-то крови и мы бы не успели найти её до утра, её пришлось бы убить.

– Ни к чему оправдываться передо мной, – сказал я, поцеловав её. – Я всё понимаю. Мне и самому было бы обидно, если бы все мои усилия прошлой ночи ушли впустую. Знаешь… Я бы рекомендовал тебе отправить её временно домой, на пару-тройку месяцев, чтобы она там отошла от всего, что с ней приключилось. Это нужно и для её безопасности, пока я со всем здесь не разберусь: за ней всё ещё могут вернуться. Я заметил, тут вообще какой-то бардак творится.

– Пусть только попробуют. – сухо сказала Лена, а её волосы стали приобретать медный цвет, мне даже стало казаться, что локоны её стали подниматься в воздух. – И тогда они познают все последствия моего гнева!

– Не стоит пока делать опрометчивых поступков, Лен, – успокоил её я. – У меня нет сомнений, что ты вполне способна поднять на уши и всю крепость. Я постараюсь прощупать почву, узнать, что об этом знает армия и моё начальство. Дай, для начала, мне попробовать разобраться с этим вопросом, ладно?

– Хорошо, Миш, – сказала Лена, немного успокоившись. – Но не тяни с этим. Что насчёт отправки Насти домой: она не согласится. Ты плохо её знаешь. Что бы с ней ни случилось, она не отступится, потому что всю жизнь мечтала о возможности служить, вместо того, чтобы быть служанкой в поместье.

– Понятно. – ответил я, поднимаясь с постели. – Впрочем, у меня нет сомнений в том, что ты сумеешь обеспечить ей достойную защиту, но если что нужно будет, ты всегда можешь обратиться ко мне. Кстати, у тебя нет чего-нибудь от головы?

– Опять голова болит? – спросила она.

– Не болит, гудит немного, – ответил я, собравшись натянуть штаны, – Возможно, потому что я вчера часто пользовался безмолвной речью, практики мало.

– Средство на тумбочке, – сказала Лена. – Я ожидала, что так будет, и всё заранее подготовила. Я бы и так тебя исцелила, но характер твоих болей таков, что моё исцеление только усилит мигрень. Ты слишком быстро растёшь в уровне своих сил, и вот результат: твоё тело попросту не успевает свыкнуться с такими нагрузками. И вообще я бы рекомендовала тебе повременить с применением стимуляторов, пусть сперва тело освоится.

– Я это осознаю, – сказал я, прошёл к тумбочке, взял флакон, и отпил немного содержимого, после чего поставил его на место. – Но события, с которыми я сталкиваюсь в последнее время не оставляют мне особого выбора. Кстати, ты подготовила стимуляторы? Я их заберу.

– Они в прихожей, у выхода, там заберёшь, ответила Лена, повернувшись на кровати ко мне, открыв прекрасные, соблазнительные ножки из под задравшегося платья. – И куда это ты одеваешься? – она насупила губки. – Думаешь я просто так прилегла к тебе в постель?

– Прости, сглупил, – сказал ей я, с улыбкой, отбросил штаны на кресло, и прыгнул в постель рядом с ней, после чего притянул её к себе. – Сейчас исправлюсь.

* * *

Перекусив у Лены, я направился к себе в казармы. Стоит отдать должное её служанке: пусть моё впечатление о ней, поначалу, сложилось плохое, она успела выстирать мою одежду охотника, и вычистить ботинки так, что от той вони, которая исходила от меня, не осталось и следа. Вот только, по мере приближения к казармам, я понимал, что нужно как-то проскочить внутрь, не привлекая внимание. Придется снова применять сокрытие охотника.

Я подобрался к зданию через переулки, искал варианты, где меньше людей, применил сокрытие охотника, аккуратно открыл себе окно, через сплетённое заклятие, и запрыгнул на второй этаж прямо с земли, пока никто не видит, после чего задёрнул занавески и только тогда снял с себя сокрытие. Стоит, всё – таки свои окна, как минимум, запечатать охранной печатью, а не то, ночью кто заберётся, так же без труда, как это сделал сейчас я, потому я сплёл заклятие печати, начертив нужный рисунок с символами, после чего печать засветилась и исчезла из виду.

Гудение в голове давно прошло, применение магии никак в голове не отзывается, но Лена права, с этим и правда надо что-то делать, и у меня уже есть идеи на этот счёт. Но сейчас стоят другие задачи, стоит понять с чего начать. Для начала поговорю со своей ротой, может выясню что.

Я быстро переоделся, глянул на себя в зеркало, навёл последние штрихи, приведя в порядок взъерошенные после душа у Лены волосы, и вышел из своей квартиры.

Помнится, тут в роте четыре сержанта служат. Здесь угрозы более явные, чем в Тюменцево, и роты по численности больше. По тем же причинам здесь сержант не может быть замом роты. Каждый сержант командует своим взводом, в этой роте их, понятное дело, четыре. Как с этим дела обстоят в остальных ротах я ещё не узнавал, возможно у них всё иначе. Наверняка кто-то из них в казарме сейчас ошивается, загляну, пожалуй, туда.

Когда я спустился, наткнулся на прапора.

– Здравия желаю, ваше благородие, – сказал прапорщик, поприветствовав меня по форме. – Что-то вы давно не выходили из своих покоев, вам нездоровилось?

– Да, приболел немного, – сказал я в ответ. – Напомни, как там тебя звать?

– Василий, ваше благородие, – сказал прапор.

– Просьба у меня к тебе есть, – я достал пару монет из кошеля и вручил ему в ладони. – Если кто будет ошиваться у моей квартиры, спрашивать меня стучать ко мне – обо всём мне докладывай, это важно.

– Будет сделано, ваше благородие. – ответил прапорщик.

– Ну, бывай, Вась, – сказал я, – Вечером, может, вернусь.

– Хорошей вам службы, ваше благородие, – услышал я за спиной, когда уже вышел с офицерского корпуса.

Поначалу я думал расспросить своих взводных командиров. Но, сейчас, когда отвлекся на прапора и прикидывал, фанатик он или нет, я тут понял, что это так себе затея, расспрашивать об этом армейцев. И ежу понятно, что в моей роте могут быть чернолицые, не говоря уже о том, что кто-то сверху весь этот бардак покрывает, может даже комендант. Настя, все-таки офицер, более того, её так же, как и меня, называют ветераном резни под Малиновским бугром. Так просто такую взять и утащить в катакомбы не каждый сумел бы по-тихому. И, судя по тем, с кем я сталкивался, у фанатиков таких мастеров не так много, стала бы элита секты опускаться до похищения одной девушки. Разве что из-за фамилии….

Впрочем, её могли опоить какой-то дрянью и свои. Мне нужно узнать, в каком подразделении она здесь служила. Впрочем, и это мало что даст. Слишком много неизвестных переменных. Увы, я знаю только одного, кто сможет помочь мне пролить свет на происходящее, и путь мой снова лежит в «Пустую душу».

* * *

Зайдя в таверну, я огляделся, увидел того, кто мне нужен и тут же направился к нему. Мой мундир снова привлёк взгляды обывателей, но некоторые из этих взглядов уже не были полны неприязни.

– Здравствуй, Хал! – воскликнул Артём. – Присаживайся. Борода! Принеси нам пару бокалов пива, будь добр! Знаешь, я ждал, что ты придешь раньше.

– Здравствуй, – ответил я, присаживаясь. В этот раз охотники не отсаживались от нас. – Я вообще по делу к тебе пришёл, но от пива не откажусь.

– Знаю что по делу. – ответил Артём улыбнувшись. – К слову, зверюгу мы уже продали, правда сделка ещё не закрыта, деньги сегодня поступят на мой счёт, так что долю твою я отдам завтра.

Он пристально поглядел мне в глаза.

– Но ты не за этим пришёл. – продолжил он. – Полагаю, тебе нужны ответы.

– Да. Я хочу понять, что за бардак тут творится. – сказал я. – Уверен, ты узнавал, кем является девушка, которую мы спасли.

– Да, я узнал достаточно. – ответил он, принимая бокалы у Бороды и протягивая один мне. – И, думаю, ты хотел бы знать, почему армия ничего не сделала, когда украли их офицера, когда могла бросить все силы, и сжечь заразу под корень?

– Да, ты весьма проницателен.

– Даже не знаю, с какой причины начать. – Артём отпил немного пива, затем продолжил. – Прибыль, масштабы, коррупция, сотрудничество, фанатики в руководстве, с чего бы начать? Начну пожалуй с того, что тут две секты. Чернолицые, которых ты видел, зовут себя детьми зоны. Сложно сказать с чего всё началось. Возможно с влияния кристальных обелисков, что тянутся сюда грядой аж из Новосибирска, на много вёрст вдаль. А может из-за непростой жизни, что была здесь. Раньше на эту крепость кто только ни нападал. Был и рогатый, и громадная летающая тварь, почти сравнявшая дома с землёй. И нашествие пауков было, толпы перелезали через стены, заходя в город. Но потом появилась секта Детей зоны, якобы знавших, как избегать этих бедствий. И как назло, после того, как от всей этой гадости отбились, не без помощи подкреплений из внешнего мира, бедствия закончились. Секта твердит всем, что, пока люди принимают их путь и сектанты присутствуют в крепости, бедствий больше не будет. Идёт десятый год, и нападений всё нет. Люди уверовали в исключительность этих чудиков.

Артём снова отпил из бокала прежде чем снова заговорил.

– Помимо этого, – сказал он, – Есть вторая секта. Они себя называют Вестниками конца света. Не смотря на их грозное название, они куда более мирные чем чернолицые. Ждут себе конца света, но приходят в движение если что происходит. В основном это шахтёры. В наших шахтах добывают особый минерал, геронидит. Это, скорее даже, магическая руда, черного цвета, в необработанном виде она влияет на умы людей. Я почти уверен, что секта началась с него, у шахтёров от него крыша едет. Отличить их от остальных людей не сложно, у них в одежде обязательно подколота подвеска из этого геронидита в виде воронова пера. Ну и, в общем-то, если ты видишь шахтёра, то можешь не сомневаться, он в этой секте состоит. Беда только в том, что шахтёров тут немало, и они потворствуют чернолицым, всячески им помогают.

Тут Артём оглянулся на проходящего мимо церковника, и замолчал на какое-то время, дождался, пока тот пройдёт.

– У Вестников и писание своё есть, – продолжил он, – Написанное каким-то покойным шахтёром, они в его пророчества и правила свято верят. По той же причине они считают, что путём чернолицых есть шанс спастись от того, что в будущем грядет. Как ты заметил, тут сейчас немало служителей церкви бродит. Последний год церковь наращивает своё влияние здесь, чтобы искоренить сектантство, и с каждым месяцем их тут всё больше. Даже не знаю что будет лучше: сектанты или же церковные фанатики. Но в нынешнем положении, когда нужда заставляет бороться с чернолицыми душегубами, выбирать союзников не приходится.

– Так вот почему святоши в эту таверну частенько забредают – подметил я.

– Да, поэтому, – ответил Артём, а затем продолжил. – Сектантов сейчас среди простого люда и даже офицеров немало. Подозреваю, что Настю твою подставил кто-то из своих, отдав её в жертву сектантам. Что до коменданта, он в курсе всех дел, что тут творится. Чернолицые собирают урожай для обращения в своих всего два раза в год. Вот почему я уже знал, где искать твою знакомую. Фанатики хорошо работают, не знают усталости, черпают силы из своей поехавшей крыши повёрнутой в сторону их религии. Даже не жалуются ни на что. С ними тут нет ни мятежей ни забастовок, устроился какой-то мнимый порядок. И коменданта это устраивает. Он готов жертвовать людьми пару раз в год, тем более если отбор проводится произвольно. Да, это не бездумный отбор, кто-то этот список составляет. И подозреваю, что в этот список частенько попадают неугодные коменданту люди. Ну как, вырисовывается картина? И зря ты пиво не пьёшь, пиво сегодня у Бороды отменное, знатная партия получилась.

Я отпил пару глотков из бокала, из уважения к Артёму, мне было сейчас совсем не до пива.

– Да, вырисовывается картина и весьма паршивая. – ответил я. – А что насчёт денег и коррупции?

– На этот вопрос я тебе точно ответить не смогу. – ответил Артём. – Скажу только, что я знаю тех, кто наваривается на том, что здесь происходит, и что обе секты так или иначе приносят какую-то прибыль коменданту. Ну что, ты получил то, за чем приходил?

– Практически да, – ответил я, допивая пиво.

– У меня, к слову говоря, – добавил тут Артём, – Через неделю готовится новая вылазка. Пойдёшь с нами?

– Там видно будет. – ответил я вставая. – Сейчас пока не до этого. Спасибо за информацию, мне пора в свою роту.

– Ты поаккуратней там, если разнюхивать что будешь. – сказал в след мне охотник. – Сперва узнай кто из твоих ребят фанатики.

– Знаю, не переживай, разберусь как-нибудь, – ответил я, уходя. – Бывай, Артём.

* * *

Добравшись до солдатских казарм я успел обдумать, что делать дальше. Допрос устраивать взводным я, конечно, уже не стану, лучше сделаю вид, что я занят делами по службе, и понаблюдаю за ними. По пути я успел столкнуться с солдатами своей роты и узнать где какой сержант обычно бывает. Якушев сейчас в таверне, такой же как мой прошлый командир, пьяница по выходным дням. Этот точно не из секты. Пронин в это время в соседской роте, почти безответно ухаживает за какой-то девушкой оттуда. Свирин сейчас у капитана, вечно у его кабинета ошивается, я так понимаю, он и выполнял обязанности заместителя роты.

Я же путь держу к Черенкову, его квартира не третьем этаже солдатского корпуса. Если верить солдатам, он занимался бумажной волокитой в эти дни, а значит сейчас у себя.

Ударив костяшками пальцев два раза в дверь, я тут же открыл её, надеясь увидеть сержанта за письменным столом.

Но вместо этого я увидел ранненного сержанта, упёршегося о стену. Он уже едва дышал и держался за живот, а по шее у него ползли черные паучки в жилах, похоже он был отравлен. Я тут же применил на себя восприятие, уже рангом выше в этот раз и просмотрел нет ли поблизости противника, но никого не нашёл.

– Держись, сержант! – я кинулся к нему, сплетая заклятие исцеления.

Да что ж за бардак-то тут творится….

Глава 14

Когда я принялся его исцелять, увидел, что у него в животе достаточно обширная рваная рана. Тот, кто её нанёс, всадил клинок поглубже и взорвал внутренности какой-то магией изнутри. Предполагаю, что его пригвоздили к стене каким-то заклятием и после нанесли удар. Высшее исцеление мне пока не под силу, а тем, что я владею сейчас я не смогу его полноценно исцелить.

– Прости, сержант, – сказал я ему, направляя руку на живот. – Будешь в шрамах., но хоть спасёшься. Инфлактус.

Вокруг раны появилось зелёное свечение, из света стали вылезать крылатые насекомые, которые тут же принялись за работу, залезая прямо в рану. Они стрекотали крыльями, издавали зелёный свет, и буквально жевали плоть, наращивая новую. Приятного мало, но ничего эффективнее из своего арсенала я пока применить не могу. К счастью, яд, что его поглощает имеет магическую природу, крылатые с этим должны справиться. По крайней мере раньше справлялись с подобным, на войне.

– Не теряй сознания сержант, – сказал ему я, ударив слегка по щеке, зная как это заклятие работает, вот только иногда потеря сознания может привести к смерти. Нужно завести любой разговор. Сомневаюсь, что он сейчас сумеет много чего рассказать, тем не менее, веский повод отвечать мне у него есть. – Лучше расскажи кто на тебя напал.

– Се-сектанты, – с трудом выговорил он.

– Понятно. – сказал я, и продолжил задавать наводящие вопросы, не смотря на то, что и так знал ответ. – Это были Дети Зоны?

– Д-да, – выдавил он, – Черно… Лицые.

– А разве днём они показывают себя? – спросил я. – Тут же церковники их разыскивают.

– Их кто-то раз-зозлил, – сказал сержант.

Ожидаемо. Теперь я чувствую вину перед ним, похоже он пострадал из-за нашей ночной спасательной вылазки.

– А ты как-то в этом замешан? – спросил я, но не услышал ответа. – Сержант? Сержант!

Я ударил его по щеке, и понял, что он уже потерял сознание. Ну, рана выглядит теперь вполне сносно, да и чернота из жил уходит, глядишь может и выживет. Я пока порыскаю по его кабинету, кто знает, может, что найду.

В коридоре, со звуком стучащих сапог по паркету, послышались шаги, после чего дверях появился солдат, увидел сержанта, лежащего на полу, лужи крови и меня.

– Отставить панику. – строго сказал я. – Сержант скоро будет в порядке, на него кто-то напал.

Тут солдат расплылся в улыбке и я осознал, что он даже не был этому удивлён.

– Убили! – заорал он, убегая. – Сержанта убили!

Твою ж мать. И как я сразу не понял, что это может быть подстава? Даже если убью сейчас солдата, зная что он фанатик, лучше ситуация от этого не станет. Я запомнил лицо, позже, когда найду его, заставлю пожалеть о том, что со мной связался. Но сейчас важнее, чтобы Черенков выжил.

Я схватил сержанта на руки, усилил себя, и выпрыгнул через окно, попутно выбив оконную раму ногой, а в полёте вниз постарался сберечь его тело, готовясь к жёсткому приземлению на брусчатку с третьего этажа. Приземление вышло удачным, пострадала только брусчатка, растрескавшись в крошку. Интересно, сколько ещё подобных событий выдержат сапоги. Некогда сейчас об этом думать.

Куда теперь? Если оставлю сержанта, его попросту тут добьют, а свалят всё на меня. Если понесу его к Лене, подставлю тем самым её, слишком много зевак в округе, кто-то может проследить мой маршрут. Выходит, у меня путь один, в лазарет, потому я помчался туда пока в казарме соображают что случилось, потом со всем разберусь.

Я вбежал в лазарет, не сбавляя темпа.

– У меня раненный! – заорал я, пока искал глазами ближайшую медсестру или целителя.

Найдя кровать-каталку, я положил сержанта туда. Насекомые всё ещё бегали по его телу, занимаясь своим делом.

– Мы займёмся им, господин. – сказала подошедшая медсестра, – Присядьте, пожалуйста, передохните.

– Ну нет, – ответил я. – Я не оставлю сержанта, буду с ним пока он полностью не выздоровеет.

– Как вам будет угодно, господин. – сказала медсестра и повезла кровать-каталку в коридор.

– Целителей свободных же сейчас нет, – спросил я, догадываясь, каким будет ответ.

– Как только освободятся, они сделают все возможное для исцеления господина Черенкова. – ответила медсестра.

– Понятно. Бросай кровать и ищи свободных. – повелительным тоном сказал я, схватив кровать. – Я с сержантом в коридоре подожду.

– Как вам будет угодно.– ответила медсестра, отпустила бортик кровати и ушла дальше по коридору.

Черенкову особо и не нужна помощь. Он либо выживет, либо нет, когда крылатые закончат работу. Ему только понадобятся последние штрихи, связанные с проверкой состояния и выявлением отсутствия яда. Меня больше настораживает, что медсестра откуда-то знает сержанта. Что ж, присяду неподалёку, подожду когда он придёт в себя.

Ждать пришлось недолго. Насекомые работают не только тщательно, но и быстро, так что уже через пятнадцать минут свечение исчезло, а за ним и крылатые.

Я тут же подошёл к сержанту и принялся его будить. Это не возымело эффекта, и я применил ментальную магию, схватив его голову, после чего сержант открыл глаза.

– Лейтенант? – сказал он, уже более бодрым голосом, чем раньше.

– Я исцелил тебя, – сказал я. – Не так хорошо, как хотелось бы, тебе придётся изрядно потратиться на исправление шрамов, но, по крайней мере, ты жив. Как твоё самочувствие?

– Я в порядке, ваше благородие. – ответил он, поднимаясь и проверяя себя. – Спасибо вам. За спасение. Теперь я вам обязан.

– Ты лучше расскажи, как тебя угораздило поцапаться с фанатиками? – спросил я. – И как ты им проиграл, ты же опытный боец?

– Я собирался отстранить четырёх бойцов из взвода, – начал свой рассказ Черенков в кровати. – За принадлежность к секте, пригрозил им сдать их церкви. Видимо, они позвали своих дружков заступиться. Или чтобы замести следы, чтобы церковь не прознала. Они подошли основательно, ко мне пришли трое. Один из них был в лейтенантском мундире. Я не успел ничего сделать, меня попросту приковали к стене, воткнули этот свой фирменный кинжал и ушли.

Понятно. Значит я попросту оказался в неподходящем месте, в неподходящее время. То событий совсем нет, то всё сразу со мной происходит, будто сам мир подумал, что я готов ко второму раунду и свалил на меня всю грязную работу.

– Ты сможешь их опознать? – спросил я.

– Да, вполне. – ответил он.

– Это и хорошо, и плохо. – ответил я. – Хорошо то, что я сумею найти твоих обидчиков. Плохо – что в живых они тебя не оставят. Я дам тебе увольнительную и отведу тебя в церковь, под защиту церковников. Переждёшь там, пока я со всем не разберусь.

Я действительно не смогу разобраться без церкви. Судьба решила поиздеваться надо мной, дав очередную ситуацию, в которой я не могу толком доверять никому, кроме ненавистной мне церкви и охотников. К счастью, у меня уже есть здесь знакомый среди них.

– Сможешь идти? – спросил я, помогая ему встать. – Закончим дела в казарме, потом пойдём в церковь.

– Да, чувствую себя куда лучше. – ответил сержант. – Но, почему мы в лазарете?

– Об этом расскажу по дороге. – сказал я, – Хотел, чтобы тебя проверил напоследок опытный целитель отсюда… К черту лазарет. Найдём целителя среди церковников.

Мы вышли из лазарета, не спеша, медленным шагом. Я ждал, когда Черенков немного оправится после того, что с ним было, а по пути к солдатскому корпусу рассказал всю ситуацию.

– Мне вот что сейчас нужно от тебя, – сказал я. – Покажи солдат, которых ты считаешь фанатиками. Я лично их отстраню от службы. И оправдай меня перед остальными. А фанатиков встретить я готов.

– Хорошо, ваше благородие. – ответил он.

– И давай без официальностей, Черенков. – ответил я. – Мы с тобой, грубо говоря, неосознанно затеяли войну против крепости, полной сектантов. Лейтенантом, хотя бы зови что-ли, без всяких благородий, если по имени не решаешься, уверен имя тебе моё давно известно. К слову, как тебя звать?

– Сергей, ваше бл… Лейтенант, – ответил, замявшись Черенков. – По имени звать не буду, не по чину мне это.

– Как знаешь. – ответил я, глядя на мрачные лица солдат, сидящих за столами у корпуса. Я кивнул в их сторону и продолжил. – То ли они мне не рады, то ли тому, что ты жив, сержант. Тебе стоит первому с ними заговорить, там и узнаем.

Черенков не успел что-то сказать.

– Командир, – заговорил один из солдат, когда мы приблизились. – Нам сказали, что вы были убиты заместителем роты.

– Как видишь, это всё ложь. – сказал Черенков. – Передай остальным, через десять минут жду полного построения взвода перед корпусом, в две шеренги.

– Есть. – ответил солдат и побежал в казарму.

– К слову, тебе не стоит пока подниматься в свою квартиру, сержант. – сказал я. – Воспоминания ещё свежи в твоей памяти.

– Я справлюсь с этим, лейтенант, – ответил Черенков. – Не переживайте обо мне, не первый раз попадаю в передряги.

– Не думаю, что в прошлых передрягах ты бывал, практически, мёртв. – подметил я.

Через десять минут взвод, не считая некоторых отсутствующих был построен.

– Ну как, – спросил я, скрестив руки на груди, – Есть среди присутствующих солдаты-фанатики?

– Да, все здесь. – ответил Черенков.

Он прошёлся вдоль строя.

– Подолин, Юлаев, Мирохин, Фирсов – выйти из строя! – скомандовал сержант. – Вы отстраняетесь от службы и будете взяты под стражу как предатели армии Российской Империи, предатели своей родины. Додумались же, натравить на меня своих дружков.

Все четверо послушно прошагали вперёд

– Вы ещё будете жалеть об этом, командир. – сказал тут один из них, улыбаясь.

Это он! Тот что пытался подставить меня! Я быстро зашагал к нему, но тут все четверо достали кинжалы и перерезали себе шеи, под удивлённые возгласы окружающих. Я рванул к выродку, чтоб не дать ему это сделать, но не успел: схватив его руку я лучше не сделал: кинжал воткнулся ещё глубже, чем того хотелось бы. Тела остальных, брызжащие кровью грузно попадали на землю. Мать твою, насколько же они крепко зомбированы? Допрашивать их, в таком случае, не имело смысла. А проникать в сознание другого человека, чтобы узнать что мне нужно, в этом мире я ещё не пробовал, да и не уверен, что это здесь сработает, так как магия здесь, всё же, действует немного с отличиями, так что это может и убить человека. Но попробовать стоит.

Я всё ещё держал того, что захлёбывался кровью, но был ещё жив. Всё равно исцелить его не успею, он умрёт раньше, чем я что-то успею сделать, а инфлактус тратить второй раз за день на такого не было желания, потому я сплёл нужное заклятие и схватил его за голову, вот только даже проникнуть глубоко в его голову не успел, меня тут же выкинуло назад с его смертью, отчего я отшатнулся и уронил тело. Вот теперь ещё и гадать придётся, я его добил ментальной магией, или он сам умер.

– Что вы сейчас хотели сделать, лейтенант? – спросил скрививший лицо сержант, наблюдавший за мной.

– Хотел выудить хоть какую-то информацию, которая могла бы оказаться полезной. – ответил я, достав платок, чтобы вытереть кровь с рук. – Ничего не вышло, он умер раньше. Но мне стало понятно, что фанатики – давно не те люди, какими их знали. Те люди давно мертвы, а эти – просто чудовища в человеческих телах с прежней памятью. Не спеши объявлять их предателями сержант. Я заплачу за них штраф если надо, отправь потом от моего имени деньги и соболезнования их родственникам, мол, погибли на службе, ты же всё равно бумажной волокитой занимаешься, да и мне некогда сейчас.

Я окинул взглядом трупы, лежавшие прямо на плацу, брызги и лужи крови на земле… Мда, тот ещё пейзаж, полный экспрессии.

И ещё, вы двое, – я указал на пару солдат, – Сбегайте в «Пустую душу», найдите там церковников. – тут я увидел как они принялись было что-то возражать в ответ, и опередил их, – Если кто из охотников станет мешать вам, извинитесь и скажите, что вы от лейтенанта Морозова. Церковникам скажите, что у нас 4 трупа фанатиков, необходимо очищение. Уверен, они быстрее вас примчат сюда.

Нам они действительно нужны здесь, чтоб засвидетельствовать четыре самоубийства, как сторонние наблюдатели.

Я обратился к сержанту.

– Как придут, попроси защиты у церковников, или даже поживи у них какое-то время, не ночуй у себя. Скажи это личная просьба лейтенанта Морозова, отец Иларион меня знает. Позже я сам с ним поговорю, разговор давно назрел. А сейчас мне пора. Нужно повидать остальных взводных. К слову, твой взвод готов к дежурству?

– Я график караула уже без погибших составлял. – ответил сержант.

– Ну хорошо тогда. Ах да, не забудь попросить, чтобы тебя проверили целители церкви, ты был отравлен, лучше перестраховаться. Ну, бывай Сергей, и береги себя. – с этими словами я направился в сторону башни капитана.

Мне стоит поговорить и с сержантом, что не отходит от капитана, и с Сухаревым. Поздно прикидываться тем, кто ничего не знает.

Сержанта я в башне не нашёл, потому постучался и открыл дверь в кабинет капитана. Прошагал к столу и отсалютовал двумя пальцами.

– Здравия желаю, капитан. – поприветствовал его я.

– Здравствуй, лейтенант. – ответил он. – Я так понимаю, разговор у тебя ко мне есть. Присаживайся.

– Да, командир, – сказал я, садясь напротив него. – Есть о чём поговорить. О том что за бардак здесь творится.

– Бардак? – ухмыльнулся он, достал пепельницу и принялся набивать трубку. – Ты э́то называешь бардаком? В сравнении с тем что было раньше здесь тишь да гладь, лейтенант. И вполне безопасно.

– Не разделяю вашу точку зрения. – ответил я. – Крайне сложно назвать крепость безопасной, если тут средь бела дня людей убивают.

– Убивают, потому что кто-то разворошил осиное гнездо. – ухмыльнулся лейтенант. – Есть такое правило: помёт не воняет, пока его не тронешь. К слову, не ты ли часом это был? С тебя станется, недели не прошло, а ты уже делов наворотил. Только и слышу: Морозов дуэль устроил, Морозова в «Пустой душе» опять видели, Морозов в форме охотника по улицам бродил и так далее. Мне в общем-то, плевать, что ты с охотниками якшаешься, твоё дело, как свободным временем вне службы распоряжаться, главное чтобы на службе всегда был на своём месте.

– То есть вы в курсе того, что здесь секта орудует, – подвёл итог я, – И никак с этим не боретесь?

– А что ты предлагаешь мне? – ответил он, раскурил трубку, потом выпустил дым. – Чтобы я против коменданта пошёл? Ты ещё новенький здесь, ещё мало что знаешь. Тебе не исправить ничего, как и мне. Скоро сюда нагрянет Инквизиция из внешнего мира, они со всем и разберутся. Мне год до пенсии служить остался, лейтенант. И я хочу прожить его спокойно, чтобы потом вернуться в поместье, к своим родственникам.

– А вы не думаете, что инквизиция не станет никого жалеть? – не унимался я. – Что у неё появятся ко всем вопросы? Вполне может статься, что вы попадёте под раздачу и тогда плакала ваша пенсия.

– Ты как Черенков, ей богу. – ответил капитан. – Весь из себя правильный, мир изменить жаждешь.

– Черенков был бы мёртв, капитан, – прервал его я. – Если б я не оказался рядом. Когда я нашёл его, он истекал кровью с взорванным изнутри животом при помощи клинка. Я исцелил его в срочном порядке, чудом удалось его спасти.