![](/files/books/160/oblozhka-knigi-put-samirana-si-386335.jpg)
Текст книги "Путь Самирана (СИ)"
Автор книги: Максим Лагно
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)
14. Транспортные расходы и внушение неразумным
Маимбар поведал, что в Дивии уже несколько лет орудовала банда людей с яркими озарениями, предназначенными для работы с гранями Двенадцати Тысяч Создателей. Именно эта банда подняла грязное колдовство на новую высоту.
Раньше с помощью него можно было воровать только грани умирающих, получая из них от десятки до сотни так называемых «свободных граней». Эти талантливые воры нашли способ изымать грани тех, кто ещё не получил ни одного озарения, даже наследованного, то есть у детей и подростков.
– Я не знаю, какие озарения использовали воры, – сказал Маимбар, – но знаю, что требовалось целое сочетание из нескольких ярких озарений. А для того, чтобы грязное колдовство сработало, нужно пригласить жертву в храм Двенадцати Тысяч Создателей и дождаться момента, когда Создатели одарят жертву каким-либо благоволением.
– Но при чём тут вы, – спросил я. – Вы тоже в этой шайке воров?
– Упаси Создатели – нет! – отчаянно замахал руками Маимбар. – Я виновен лишь в том, что согласился сделать для тебя именные кристаллы ярких озарений «Игры Света».
– Не понимаю, зачем?
– Как зачем? Это было твоё условие.
– Условие для чего?
– Понимаешь, воры не могут насильно отправить отрока в храм, чтобы выкрасть его грани. Им приходится договариваться с жертвами на добровольной основе.
Хотя и многое оставалось для меня неясным, я догадался:
– То есть Самиран, то есть – я, согласился отдать свои грани в обмен на порнуху?
– Не знаю, что такое «порнуха», – ответил Маимбар. – Но если ты подразумеваешь мои кристаллы «Игры Света», то звучит как-то обидно. На меня работают лучшие танцовщицы и танцоры Дивии! Мои чувства наполняют кристаллы…
– Ладно, я понял, что вы молодец.
– И ты не согласился отдавать свои грани, – продолжил Маимбар. – В том-то и преступление, что ты договорился только на участие в грязном колдовстве, но не на то, чтобы стать жертвой ограбления.
– А почему мне просто не дали денег, чтобы я купил эти кристаллы?
– Ты же попросил «именные кристаллы».
– Чем они отличаются от не именных?
– Ну, как… Всем… Только в именных кристаллах ты становишься не просто зрителем, но участником «Игры Света». Все герои игры знают твоё имя и выполняют твои приказы.
– А чтобы сделать эти кристаллы нужно было моё присутствие?
– И согласие большого мастера, такого, как я. Я сделал для тебя двенадцать кристаллов яркого озарения «Игры Света» с моими лучшими танцовщицами. Получил за это много золотых граней. Но больше я на такое не соглашусь.
– Поверьте, я тоже не соглашусь.
Маимбар рассказал мне, что жертвами мошенников стало несколько подростков из всех частей Дивии. В основном обманывали пацанов и девчонок из Ветроломов или Шестого и Седьмого Кольца. То есть детей из бедных или среднего достатка семей, которые не могли позволить себе покупку дорогих именных кристаллов «Игры Света».
После сеанса грязного колдовства, небесные стражники находили этих подростков в храмах Двенадцати Тысяч Создателей. Потеряв память и грани, дети блуждали по храму, не понимая, где они и как тут оказались.
– Странно, что ты вообще остался в своём уме, а не лишился разума, как другие, – добавил Маимбар.
– А мне странно, что никто не ловит мошенников!
– Как это не ловит? – засмеялся Маимбар. – Тебя же наказали за грязное колдовство?
– Неужели никто не знает об истинных виновниках?
– Обворованные отроки теряют память, поэтому не могут назвать ни имена, ни описать внешность своих губителей.
– Зато вы можете, да?
– Мальчик, – усмехнулся Маимбар. – Воры не такие глупцы, как те, кто попал в их сети.
– Вы тоже не знаете их имена и лица? – догадался я.
– Встречаясь со мной, они закрывали лица масками, – кивнул Маимбар. – И подавляли мой Внутренний Голос таким сильным моральным правом, что не удивлюсь, если среди них были уполномоченные из Совета Правителей.
Итак, мне стало чуть яснее.
Самиран купился на обещание мошенников, полагая, что поучаствует всего лишь в небольшом грязном колдовстве, наказание за которое ничтожное, а награда – двенадцать кристаллов яркого озарения с порнухой. Кстати, куда Самиран дел остальные? Ведь я нашёл только один.
Но участие Самирана в каких-то мошеннических схемах, смысл которых мне всё ещё неясен, никак не объясняло, почему я оказался в его теле? И почему у меня не только не пропали грани, но и преумножились? Их стало двадцать четыре тысячи вместо двенадцати тысяч.
Пока что всё это походило на чей-то большой факап, когда что-то пошло не так… в результате меня перенесло из двадцать первого века в… в… чёрт знает в какое время.
– А теперь уходи, мальчик и больше не приходи.
Из комнаты выдвинулся вышибала и погрозил палкой:
– Ещё увижу тебя здесь, покажу тебе, кто тут го-ри-ла.
Мне не терпелось поскорее рассказать о моём открытии маме Самирана. Но сначала надо помочь Хаки. Я чувствовал себя настолько одиноким в этом мире, что готов был дружить с кем угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями и Внутренний Голосом.
Покинув лавку «Радуга Над Летающей Твердью», направился на улочку, где ранее заметил лавку, под её крышей висела каменная плита с иероглифами:
МИРНЫЕ КРИСТАЛЛЫ
СКУПКА, ПРОДАЖА И ОБМЕН
ВСЁ ДЛЯ МАСТЕРОВ, ТКАЧЕЙ, КАМЕНЩИКОВ, ГОНЧАРОВ И ВЛАДЕЛЬЦЕВ НЕРАЗУМНЫМИ
В отличие от лавки с порнушкой, полки стояли открыто, прямо на улице. А кристаллы хранились не в шкатулках с иероглифами, а просто лежали кучками, как картошка. Некоторые завёрнуты в пожухшие листья, некоторые в тряпки. Только какие-то особые кристаллы лежали в корзинах.
Покупателей немного. Они брали сразу горсти кристаллов, бросая взамен несколько серебряных или золотых треугольничков.
Я уже начал привыкать к этому миру, но тут немного растерялся: на вид все кристаллы – одинаковые шарики, составленные из чёрных, стеклянистых граней.
– Малец, что ищешь? – крикнул из глубины лавки продавец, сухощавый мужчина, одетый в халат и большую меховую шапку с хвостом, спускавшимся на плечо.
– «Внушение Неразумным» есть? – непринуждённо спросил я.
– Тебе заметное, светлое или какое?
– Яркое есть?
– Вижу, ты серьёзный покупатель. По двадцать.
«Ещё один врун! – подумал я. С сомнение покачал головой и начал отходить от прилавка.
– Семнадцать, – предложил продавец.
– Я ещё похожу, посмотрю.
Поправив меховую шапку, продавец вышел из-за прилавка:
– Бери за пятнадцать, так уж и быть. И приходи снова в мою лавку.
– Чтобы я вернуться к вам завтра, не нужно обманывать меня сегодня.
Торговец засмеялся, а хвост его меховой шапки затрясся:
– С виду мальчик, а говоришь, как мужчина.
– Я внутри взрослее, чем снаружи, – засмеялся я в ответ. – И я знаю цены, уважаемый.
– Девять – моё последнее слово.
– Договорились.
Вынув из корзины кристалл озарения, торговец бросил его мне.
Я подхватил. Вокруг руки спроецировался Внутренний Взор:
✦
КРИСТАЛЛ ЯРКОГО ОЗАРЕНИЯ «ВНУШЕНИЕ НЕРАЗУМНЫМ».
ТВОРЕЦ КРИСТАЛЛА: НЕИЗВЕСТНЫЙ МАСТЕР.
ДО ЗАТУХАНИЯ ОЗАРЕНИЯ, ЗАКЛЮЧЁННОГО В ЭТОТ КРИСТАЛЛ ОСТАЛОСЬ: ДВА ВНУШЕНИЯ.
✦
Я выбрал из шкатулки девять золотых граней и пересыпал в руку торговца. Интересно, почему стоимость яркого кристалла «Игры Света» исчислялась тысячами золота, а «Внушение Неразумным» всего десяткой?
Пообещав торговцу, что обязательно приду, если мне понадобятся другие кристаллы, вышел на рыночную площадь.
Ранее заметил там несколько летающих экипажей. Размером меньше, чем автобус, но больше, чем экипаж Рабб Хатта. Правда, выглядели они неважнецки: какие-то ободранные, с огромными щелями в досках на бортах. Сами доски грубые, чёрные, необработанные.
Возле экипажей стояли возницы и выкрикивали:
– Кому надо на Ветролом Непокорный! Осталось два места! О цене – договоримся.
Другой водила орал:
– Рынок Пятого Кольца, много свободных мест. По десять медяков за скамью!
Водилы не перекрикивали друг друга, а кричали по очереди, давая коллеге выговорить пункт назначения.
К сожалению, я не услышал ничего похожего на «Свинарники рода Карехи». А как назывался точный адрес – не знал даже Внутренний Голос.
– К-куда летишь, п-парень? – пристал ко мне водила, одетый в тонкую тунику. С-свободная скамья, десять медяшек и домчимся до Ветролома «Заря», как ветер.
Мужичку было так холодно, что даже говорил заикаясь.
– Мне надо на свинарники Карехи, – ответил я.
–С-слишком д-далеко, – сказал замёрзший мужик и отстал от меня.
Тогда-то я и заметил возницу, не похожую на остальных: молодая женщина в длинной шубе и меховой шапке. Слабым голосом она пыталась перекричать коллег:
– Чистая повозка, всего два места. Мягкие сиденья. Есть место для большой корзины. Чистая повозка…
Её повозка выглядела новой, по прямым бортам наклеены металлические узоры. Новизна и красота выгодно отличали её от других таксистов. Так же у повозки не было крыши, отчего она напоминала сани Санта-Клауса.
Я подошёл к женщине:
– Мне надо на свинарники семьи Карехи.
– Далековато…
– За сколько отвезёте?
– Два серебра, – тихо сказала она, словно стесняясь высокой цены.
Я вынул из шкатулки золотую грань:
– Сдача будет?
Радостно кивнув, женщина отворила низенькую дверцу, приглашая в повозку.
В салоне было всего две скамьи: передняя – деревянная, задняя – застелена толстым узорчатым матрасом. Я сел на матрас, женщина – на переднюю скамью.
Я ещё не видел, как управляют летающим экипажем, поэтому с любопытством следил за действиями возницы.
Женщина положила ладони на гладкую деревянную панель и, склонив голову, замерла на секунду. Повинуясь её мысленному сигналу, повозка плавно подскочила метров на пять и зависла в воздухе. Потом так же плавно развернулась и слегка задрала переднюю часть вверх. Я испуганно ухватился за борт экипажа, чтобы не выпасть. Ещё толчок – повозка стремительно взлетела.
Мне тут же стало холодно. Я сжался на скамейке, защищаясь от ветра.
Дивия вошла в плотное облако, поэтому ничего внизу не разобрать. Весь полёт я смотрел как трепыхались волосы женщины-возницы, выбивающиеся из-под меховой шапки.
Минут через десять летающая повозка пошла на снижение.
– Свинарники Карехи, – сказала водительница. – Вам какие именно?
Я перегнулся через борт и, щурясь от ледяного встречного ветра, посмотрел вниз. Иероглифы названий складов и свинарников нанесены на плоские крыши, их хорошо видно с высоты.
Как же назывались те свинарники? Пришлось вызвать Внутренний Голос.
«Мудрость», – напомнил он.
Водительница приземлила экипаж на той же площадке, на которой приземлялся автобус арестантов. Я только сейчас заметил тут каменную тумбу с иероглифами:
МЕСТО ДЛЯ ПРИЗЕМЛЕНИЯ.
СТРАЖИ РОДОВЫХ ВЛАДЕНИЙ КАРЕХИ ПРОСЯТ СТАВИТЬ АКРАБЫ ТОЛЬКО В МЕСТАХ ДЛЯ ПРИЗЕМЛЕНИЯ.
Оказывается, летающие экипажи назывались «акрабами».
Я отдал водительнице последний золотой треугольник. Взамен получил сколько-то серебряных. Чтобы не показать своего незнания, пересыпал их в шкатулку, не считая. Но как только женщина подняла экипаж в воздух и улетела, вытащил и пересчитал: десять.
– Голос, сколько серебряных граней в одной золотой?
«Двенадцать».
– А в одной серебряной – двенадцать медных?
«Да».
На подходе к свинарнику «Мудрость» меня перехватили двое стражников с эмблемами рода Карехи на груди. Приземлились, убрали крылья.
– Кто такой и куда идёшь?
– Самиран. Я… друг семьи… то есть рода Карехи.
– У Карехи не осталось друзей, – усмехнулся стражник. – Только родственники. Да и то не все.
– Может, я тоже скоро стану родственником, – ответил я.
Второй стражник бесцеремонно ткнул меня пальцем в лоб, применяя озарение «Чтение Путей».
– Что тебе здесь надо, Самиран?
– Пришёл помочь в уборке свинарников.
Тут приземлился третий стражник. Его эмблема рода была больше, чем у других. Явно – командир. Выслушав подчинённых присмотрелся ко мне.
– Да, видел его вчера. Разговаривал с Рабб Хаттом. Пропустите.
Все три стражника расправили крылья и улетели.
Хаки Энгатти я нашёл в дальнем углу свинарника. Защищая участок свежей соломы, он размахивал лопатой и плаксиво кричал:
– Уйдите! Прочь! Прочь!!!
Бить кабанов не решался, зная, что звери просто затопчут его. Кабаны деловито напирали на пацана, вынуждая того сдавать территорию.
Меня и Хаки разделяло море чёрных спин. Я достал кристалл озарения «Внушение Неразумным». Интерфейс Внутреннего Взора вспыхнул вокруг руки.
– Я пришёл помочь!
Разглядев кристалл, Хаки крикнул в ответ:
– Давай скорее, пока они не затоптали тут всё!
– Но я не знаю, как использовать кристалл. Я использовал только кристаллы «Игра Света».
– Ты смеёшься надо мной? Все кристаллы работают одинаково.
Я посмотрел на Внутренний Взор и мысленно соединил кристалл с Линией Духа. Чёрные грани оторвались от кристалла и вереницей переплыли в Линию Духа. Она несколько раз дрогнула, рядом с нею высветился иероглиф «Затухание».
– Ну?
– Я сделал… Но ничего не… Ох, твою мать…
Меня охватило множество противоречивых чувств: голод, желание бегать, кричать, спариваться с самками, драться с самцами, жрать, мочиться, жрать, гадить, снова кричать. Отдельно вспыхнуло желание ударить Хаки Энгатти носом в ногу. Эти позывы сменяли друг друга с огромной быстротой, не давая мне ни выполнить оно из них, ни унять.
Я догадался, что кристалл заставил меня переживать те нехитрые желания, какие руководили поведением свиней вокруг меня.
– Гони их! – крикнул Хаки.
– Как… гнать? – простонал я, борясь с желанием опуститься на четвереньки.
– Внуши им, как ещё?
Легко сказать. Казалось, что это свиньи внушали мне свои мысли, а не я им. Неужели эти хряки ментально сильнее меня? То есть – Самирана, в чьём теле я оказался.
– Стоять! – гаркнул я.
Свиньи замерли. Насторожив уши все повернулись ко мне мордами и задрали головы, словно старались поймать мой взгляд.
Я представил, как все они выстроились у стен свинарника.
Повизгивая и толкаясь, животные начали разбегаться, в самом деле занимая места у стен!
Через минуту огромное стадо выстроилось, как первоклассники на линейке. Вели себя тихо, не осмеливаясь хрюкать и визжать. При этом чувства свиней перестали доходить о меня. То ли я внушил им такое спокойствие, то ли перестал смешивать свои ощущения и свинские.
Хаки подбежал ко мне и вручил лопату:
– Помогай.
Мы принялись разбрасывать свежее сено по всему свинарнику.
А животные так и стояли в почтительном карауле. Ни одна скотина не шевельнулась. Когда я подгрёб свежее сено близко к одному крупному, чёрному и очень борзому на вид кабану, он задрожал и отступил, вдавливаясь в стоящих сзади товарищей.
– Я слышал, – сказал Хаки, – что яркое озарение «Внушение Неразумным» управляет даже глупыми людьми. Как думаешь, это правда?
– В какой-то мере всё может быть правдой, – с уверенной уклончивостью отозвался я. – А в какой-то мере всё может быть и неправдой.
– Мудрые слова. Хотя я и не верю, что «Внушение Неразумным» подействует на человека. Разве что на Слугу или Служанку.
– И это тоже верно, – подтвердил я, абсолютно не понимая, о чём этот парень говорил.
За какие-то полчаса мы застелили весь свинарник толстым слоем свежего сена. Старое сено, пропитанное мочой и навозом, вывезли на тележке в специальный сарай.
Свинарник приобрёл даже какой-то нарядный вид: ровный прямоугольник чистого и приятно пахнущего сена. Ни куска дерма, ни лужицы мочи. Все обитатели свинарника ровными рядами жались по краям, не смея ступить на сено.
Иероглиф «Затухание» ещё не исчез. Только стал наполовину прозрачным.
– Разреши им спокойно ходить, но запрети испражняться, есть или рыть свежее сено.
Я выполнил просьбу: свиньи, осторожно ступая, разбрелись по свинарнику и остановились. Только мотали головами и изредка трогали копытцами сено. Ближайший ко мне кабан задрал голову и как-то умоляюще поглядел на меня.
«Терпи» – приказал я ему.
– Подожди меня, – сказал Хаки и выбежал из свинарника.
Скоро вернулся в сопровождении немолодой женщины, одетой в потёртый халат, с толстыми, как у одеяла, складками.
– Госпожа, я выполнил работу на сегодня.
– Ишь ты, – кивнул та. – Чисто.
– Я могу идти?
– Иди, – миролюбиво сказала женщина. – Завтра будешь работать в саду. Новый хозяин продаёт эти свинарники…
Хаки уже не слушал – радостно побежал к выходу. Но я заинтересовался её словами.
– Госпожа, – спросил я, – а кому именно продаёт свинарники Карапу Карехи?
– Обратно роду Кхарт, – словоохотливо сообщила женщина. – Тем самым, у кого Вакаранга Карехи эти свинарники и выкупил за смешную цену. Отец построил великий род, а сын продал его труды за золото!
– Я слышал, что Вакаранга Карехи убил всех глав рода Кхарт, чтобы завладеть их долей мясного рынка?
– Подлецы брешут, а ветер носит, – уверенно ответила женщина. – Вакаранга был красивый, смелый и честный мужчина. Он открыто противостоял своим врагам на Пути, а не наносил удар, как змей, из грязи на обочине.
Поняв, что у женщины были какие-то свои причины превозносить величие Вакаранги Карехи, я поблагодарил её за разговор и помчался за Хаки.
15. Цена полёта и удар в нос
Хаки сообщил, что недалеко от свинарников рода Карехи есть место для приземления. Там я смогу взять акраб до Шестого Кольца.
– А ты как?
Хаки неопределённо махнул рукой:
– Свинарники Карехи расположены на Девятом Кольце. Пешком дойду до Ветроломов.
Хаки уверенно направился в сторону далёкого забора, огораживающего землю рода Карехи, но я остановился:
– Надо проведать Виви.
– Я уже пробовал пройти к ней, – ответил Хаки. – Дворец Карехи окружён воинами, никого не пускают, только родственников.
Я не стал спорить и пошёл вслед за Хаки. Стражники у ворот владений беспрепятственно пропустили нас. Даже если у них и возник вопрос, почему арестант покинул место работы, то не стали тратить своё время на выяснение: ловля беглых арестантов – забота небесных стражников.
Мы стояли на небольшой дороге, вымощенной круглыми булыжниками. Позади тянулся глухой каменный забор владений Карехи. Впереди – огороженный деревьями пустырь. За ним – кромка густого леса, над которой, возвышался далёкий пик центральной скалы Дивии, словно она отдельно парила над летающей твердью.
Рядом с пустырём воткнута каменная тумба с иероглифами, сообщавшими, что эта доля земной тверди, размером девятьсот на пятьсот двойных шагов, принадлежит роду Ванау. Чтобы купить эту землю, сообщали иероглифы помельче, нужно уплатить золотые грани, согласно ценам рынка, или предложить равноценный обмен на долю земной тверди в Четвёртом Кольце, согласно ценности расположения.
Хаки Энгатти тоже заинтересовался объявлением. Пнул столбик и заявил:
– Когда стану великим воином и разбогатею, собирая дань с низких царств, то куплю себе такую долю. Род Энгатти станет одним из сильнейших родов в Дивии!
Его мальчишеский пафос умилил. Похож на подростков моего времени, которые мечтали разбогатеть и купить себе Ламбу и коттедж с бассейном. Правда, планировали богатеть не рэкетом, а съёмкой роликов для Тик-Тока.
– Думаешь, к тому времени эта земля будет ещё в продаже? – спросил я.
– Ну, куплю в другом месте. Всегда есть доли, которые может купить богатый человек.
– А сейчас ты живёшь на Ветроломах? – уточнил я. – Сколько там стоит земля?
Хаки вдруг нахмурился и злобно зыркнул на меня:
– Смеёшься, да? Тебе хорошо: взял у родителей золото, да купил, что захотел. Ничего, скоро я стану намного выше тебя.
– Просто я не знаю, сколько стоит земля на Ветроломах…
– Холодные клетки и пещеры Ветроломов стоят столько, сколько есть у бедняка. То есть – ничего не стоят.
Хаки быстро зашагал по дороге. Я за ним. Кажется, он обиделся на мои вопросы.
Через несколько шагов он замедлился и развернулся:
– Благодарю тебя за помощь с уборкой свинарника. Я думал, ты забыл меня.
– Я всё помню. И то, что ты просил двадцать золота за кристалл, который стоит девять, тоже не забыл.
Хаки усмехнулся:
– А с виду ты простофиля.
– Не суди по виду. И больше не пытайся обмануть меня.
– Не буду. А ты не хвастай своим богатством. Есть люди и побогаче тебя.
Хаки остановился и протянул руку. Я пожал.
Рукопожатие в Дивии не было формой приветствия, а допускалось только между людьми, доверяющими друг другу. Я предположил, что запрет на лишний телесный контакт связан с озарениями, которые работали от прикосновения. Позволить незнакомцу коснуться тебя – значило, допустить его в свой Внутренний Взор или типа того.
Мы отправились по дороге, вымощенной булыжниками. Скоро заборы Карехи и пустырь Ванау закончились. Начались заборы каких-то других родов. Слева потянулся забор из больших каменных плит, каждая украшена гербом с изображением солнца, у которого вместо лучей – копья и витые палки. Справа – забор из железных прутьев, сквозь которые видны заросшие высокой травой луга и какие-то сараи, груды каменных плит и штабеля древесных стволов. Между ними ходили люди и обрубали ветки топорами.
Всё это походило на строительный склад, нежели на жилище богатых людей.
– Слушай, – спросил я у Хаки. – Получается, что Девятое Кольцо – это не самый престижный район?
– В Девятом, Десятом и Одиннадцатом вообще мало кто живёт, – ответил Хаки. – В них расположены поля, коровники, свинарники, каменоломни, плавильни железа и всякое такое. Где-то тут есть тюрьма для нарушивших законы Прямого Пути. А ещё хлева для слуг и служанок. Город начинается в Восьмом Кольце.
– Но почему тогда Карехи живут здесь?
– Потому что хотят быть поближе к своим свиньям, – усмехнулся Хаки. – Ну и земные доли тут дешевле, чем в центральных Кольцах.
– А на Двенадцатом Кольце что находится? – спросил я.
Хаки с подозрением посмотрел на меня и засопел. Я уже понял, что его сопение – признак эмоционального переживания.
– Ты опять смеёшься? – спросил Хаки.
– Нет. Честно.
– Ветроломы там. Ты будто дальше своего Кольца не выходил. Ничего не знаешь о летающей тверди.
– Так и есть, – засмеялся я.
Пропетляв между высоких заборов, дорога вывела нас к круглой каменной площади, в центре которой вздымался высокий столб, увенчанный статуей какого-то крылатого зверя похожего на льва. Напомнил мне Александровскую колонну в Питере.
Вокруг столба припарковано несколько акрабов. Их водители сидели, прислонившись спинами к колонне, и разговаривали друг с другом.
Акрабы были большими, как арестантские автобусы. Двери одного открыты. Туда гуськом входили слуги и служанки. Их охранял толстый стражник в какой-то мятой железной броне, которая едва держалась на нём. Время от времени он бил древком копья какого-нибудь раба, подбадривая:
– Шевелись, грязь!
С другой улицы к площадке акрабов медленно вышла вереница слуг и служанок. Все замотаны в одинаковые серые тряпки. Их никто не сопровождал, но ни один раб не сделал попытки к бегству. Все покорно шагали к акрабу и терпеливо сносили удары стражника.
Я и Хаки подошли ближе к колонне.
– Уважаемые, – крикнул Хаки. – Кто летит в Шестое Кольцо?
– Ну, я, – ответил один водитель.
– Есть место?
– Только для слуг и служанок.
– А для людей есть места?
– За пятёру серебра могу отвезти, – отозвался другой водитель. У него была широкая лопатообразная борода, толстый халат и тюрбан из потёртой, но ещё золотистой ткани.
– Я сюда за две грани прилетел, – вмешался я.
– Вот тогда и улетай за две. А цена моего полёта – пять.
Хаки шепнул мне:
– Других акрабов тут нет. Вот и ломят цены.
– Ничего, – ответил я. – У меня хватит.
Водитель, не протягивая руки, раскрыл ладонь. Я достал шкатулку и отсчитал пять серебряных граней. Чтобы вложить их в руку водителю, пришлось подойти к нему вплотную.
Пересчитав грани, водитель распахнул толстый халат, под которым оказался тонкий, истрёпанный халат, такого же золотистого цвета, как тюрбан, перехваченный широким поясом из металлических колец. На поясе висело несколько шкатулок, в одну из них водитель спрятал грани. Потом тщательно запахнул халат.
– Полетели? – спросил я.
– Я скажу, когда «полетели», – недовольно ответил водитель и отвернулся от меня, продолжая разговор с товарищем.
Высокомерие водилы разозлило. Будто он оказывал мне милость, забесплатно! Я набрал воздуха в грудь, но Хаки взял меня за руку и отвёл от колоны:
– Просто они не возят пассажиров, а только скот и слуг. Нужно подождать, когда всех слуг погрузят.
Мы оба устали от ходьбы, поэтому присели на каменные тумбы, стоявшие по радиусу площадки.
Хаки подобрал широкий жухлый лист какого-то дерева и начал счищать грязь со своих сандалий. Странно, что моя обувь была намного чище.
Внутренний Голос подтвердил, что сандалии созданы мастерами сословия Созидающих Вещи. При обработке кожи было использовано незаметное озарение «Отталкивание Вещества». Оно не позволяло частицам грязи прилипать к ткани или коже. Теперь ясно, почему одежда многих дивианцев, особенно в центральных Кольцах, выглядела новой.
Покончив с чисткой сандалий, Хаки обратил внимание на чёрные полумесяцы грязи под своими ногтями. Посмотрел, посопел и опустил руки.
– Скажи, Хаки, – начал я разговор, – а ты пойдёшь в Дом Опыта?
– Конечно, – снова оскорбился он. – Я не бездарный же.
– Я и не сомневался. Значит, увидимся там?
Хаки согласно качнул головой:
– Кстати, богатенький друг. Если у тебя есть свободные золотые грани, то купи на них кристаллы боевых озарений. И чтобы силой были не ниже заметного. Ну и защитных тоже возьми.
– Зачем?
Хаки снова принял покровительственный тон:
– Пригодятся.
– Мы будем воевать в Доме Опыта?
– Я – воин. Я всегда буду воевать. А ты, лекарь, конечно, можешь и не воевать. Но тогда готовься лечить свои раны чаще, чем чужие.
После серии наводящих вопросов, я наконец узнал, что в Доме Опыта процветала «дедовщина». Ученики сословия Защищающих Путь, которые уже усвоили не только наследованные озарения, но и несколько личных боевых озарений, любили колотить новичков.
– Я-то, Самиран, уже усвоил наследованное озарение от отца. Если кто сунется – получит от меня.
– Озарение можно усвоить и без Дома Опыта?
– Если найти Скрижаль Выбора.
– А зачем учиться в Доме Опыта, если озарения можно усвоить самому?
– То есть как это – не учиться в Доме Опыта? – изумился Хаки. – Только там можно получить все знания, нужные для успешного движения по Всеобщему Пути. Там хранятся скрижали знания о всех двенадцати тысяч озарениях. Учителя расскажут о мире под нашими ногами, о мире над нашими головами и о мире под летающей твердью. И… вообще, где изучать все озарения, если не в Доме Опыта?
– Но ты же изучил?
– Я просто усвоил наследованное озарение, которое и без того у меня было, – перебил Хаки. – Чего тут неясного? Если найдёшь Скрижаль Выбора, то можешь усвоить своё наследованное озарение.
– А где её искать?
– Кого?
– Ну, скрижаль, блин, эту?
– Ты смеёшься надо мной? В любом храме Двенадцати Тысяч Создателей.
– А их много?
– Кого?
– Храмов этих…
– А я считал, что ли? – возмутился Хаки. – Ну, в каждом Кольце, наверное, есть храм. Люди ведь должны получать благоволения Двенадцати Тысяч Создателей, не так ли?
– Наверно…
– Тогда чего не ясно?
– Ну да, ну да, всё ясно.
– Странный ты, – заметил Хаки.
– Я просто забыл, что благоволения… это самое… их получают… и это…
– Ох, друг Самиран, если ты и в Доме Опыта будешь вести себя так странно, то старшие будут тебя бить, даже я не помогу.
Я задумался, наблюдая за водителем в золотистом тюрбане. Он даже не делал вид, что торопился доставить меня домой! Достал откуда-то из-под постамента кувшинчик, отпил из него и передал товарищу. Тот отпил и передал другому.
Водилы громко смеялись и харкали под ноги после каждого глотка. Неужели – бухали?
Сделав последний глоток, мой водитель направился к акрабу, в который заходили слуги и служанки. Его штормящая похода не оставляла сомнений в содержимом кувшинчика.
Сказал что-то стражнику. Тот вытянул копьё, останавливая погрузку рабов. Водитель распахнул халат. Сверкнули серебряные грани, пересыпаемые в ладонь стражника. Не застёгивая халата, водитель поправил тюрбан и медленно пошёл вдоль рядов со слугами.
Стражник указал копьём на одну служанку и что-то сказал. Водитель подошёл и ощупал её. Потом кивнул и резко схватил служанку за руку. Рабыня слабо вскрикнула.
Все рабы настолько приучены молчать и повиноваться, что никто не шелохнулся. Водитель потащил служанку в сторону колонны. Остальные водители громко закричали:
– Давай её сюда! Щас посмотрим, что прячется под покровами!
Хаки Энгатти с интересом следил за происходящим. Даже деловито прокомментировал:
– Служанка уже принадлежит человеку. Этот водитель акраба нарушает право собственности.
Служанка упиралась всё сильнее и сильнее. Водитель так дёрнул её за руку, что она упала на каменные плиты. Разозлившись, водитель пнул Служанку в живот. Она снова тихо, вскрикнула и скрючилась, не пытаясь подняться.
От резкого движения тюрбан свалился с головы водителя, открывая плешивую голову. Пока он поднимал тюрбан, на помощь пришли другие водители. Подхватив молчаливо извивающуюся Служанку за руки и ноги, понесли её к постаменту колонны.
– Что они делают… – растерянно спросил я.
Хаки иронично поглядел на меня:
– Самиран, ты разве не знаешь, что могут делать мужчина и женщина?
– Над нею совершают насилие!
– Э-э-э… ну, да. И что? Пусть она не сопротивляется, не будут бить.
– Как что? Неужели Прямой Путь не покарает их?
– За что? – искренне удивился Хаки. – Хотя да. Служанка – чужая собственность. Если её хозяин захочет связываться с этими бездельниками, может и покарать.
Ещё вчера я был свидетелем резни во дворце Карехи. Кровь лилась рекой, а кишки людей путались в моих ногах. Но это побоище не произвело такого душевного потрясения, как насилие над беззащитной рабыней, которая даже не осмеливалась кричать. Ибо кто придёт на помощь рабыне в городе, где её даже за человека не считают?
– Чё встали? – заорал стражник на остальных слуг и служанок. – Хозяева ждут вас.
Рабы мгновенно тронулись с места и полезли в акраб.
Тем временем водители разложили служанку на каменном постаменте, придавив коленями её руки и ноги. Кто-то начал разматывать нижнюю часть её тряпок, открывая смуглые ноги молодой девушки.
Она наконец тихонько заговорила на неизвестном языке. По интонациям можно понять перевод – она умоляла.
– Чё ты там лопочешь, грязное животное? – крикнул один водитель и с размаху ударил кулаком по замотанному тряпками лицу служанки.
Она замолчала. На серой ткани проступило тёмное пятно крови.
Мой пьяненький водитель, наконец, справился со своим тюрбаном и побежал к колоне.
– Эй, я за неё заплатил! Я первый!
Я отвёл взгляд. Потом посмотрел вверх. Крылатый лев на вершине колоны наблюдал всё это. Расправив мощные крылья, он как бы летел в белых облаках, мелькающих на Дивией.
Я не был смельчаком. Но и не считал себя трусом. Правда, я был намного смелее, если дело касалось меня. Когда мне что-то угрожало, я проявлял и смелость и решительность. Смелость загнанной в угол крысы.