![](/files/books/160/oblozhka-knigi-put-samirana-si-386335.jpg)
Текст книги "Путь Самирана (СИ)"
Автор книги: Максим Лагно
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)
Сейчас иное.
Я искал себе оправдание и нашёл: в конце концов, я в теле хилого пацанчика! Вот будь я в своём теле…
Или вот ещё оправдание: что я могу сделать против толпы водил? И должен ли вообще вмешиваться? Ведь я ничего не знаю о культуре Дивии. В случае с пьяными насильниками – ничего не знаю о её бескультурье.
Мне стало стыдно за эти оправдания. Даже сделал два шага в сторону колонны.
Хаки ухватил меня за локоть и показал в сторону акраба со слугами и служанками:
– Смотри, смотри, что происходит!
Один раб вдруг выскочил из экипажа и, не обращая внимания, на окрики стражника, побежал на помощь служанке. На бегу он сорвал со своего лица тряпки. Оказался молодым человеком со смуглой, как у служанки кожей. Вероятно, они были представителями одного народа.
Гневно выкрикнул что-то на своём языке и налетел на водителей. Одного оттащил от девушки, другого пнул, а моего водителя дважды ударил кулаком в лицо. Водитель зашатался и рухнул. Золотистый тюрбан снова свалился с его головы и размотался.
Водитель тут же поднялся, держась за нос – сквозь пальцы потекли струйки крови.
– Ты… оно… это животное ударило меня!
Толстый стражник, как и Хаки, с весёлой улыбкой наблюдал потасовку.
– Он меня ударил! – продолжил вопить водитель. – Стража!
– Видел, видел, – рассмеялся стражник. – Нормально так вдарил по тебе, грязный пьяница.
– Вот весело! – засмеялся Хаки. – Будто «Игру Света» смотрю.
Из-за неожиданного нападения насильники отпустили девушку. А молодой раб закрыл её своей спиной, и, размахивая кулаками, кидался на водителей, вынуждая тех отбежать подальше.
– Слабаки, – крикнул им Хаки. – Пятеро людей против одного слуги, да и то обмочились!
Водитель подобрал развязавшийся тюрбан и подскочил к стражнику:
– Выполняй своё предназначение! Слуга открыл лицо! Как ты это терпишь? Ты защищаешь Путь или нет?
– Ладно, умолкни, пьяница, – отозвался стражник.
Отодвинув рукой водителя, перехватил древко копья и направился к Слуге и Служанке.
– Ты зря открыл своё грязное лицо, – крикнул он парню. – Теперь тебя ничего не спасёт.
Сжав кулаки, молодой раб ждал приближения стражника. А Служанка, кое-как замотав оголённый низ, бросилась в ноги стражнику:
– Не делать! Просить не убить брат! Моя согласиться. Пусть другие делать, что хотеть. Не убить брат!
Стражник молча отпихнул её ногой и поднял копьё.
Молодой раб заревел и бросился на стражника. Конечно, тут же напоролся грудью на остриё – оно вошло в человека, как иголка в пластилин. Несколько секунд раб ещё пытался бежать и размахивал кулаками, стараясь дотянуться до стражника. А тот держал вес его тела на копье без малейшего усилия.
Когда тело раба обвисло, стражник без усилия поднял его и отбросил с площадки, как дачники перебрасывают граблями охапку жёлтых листьев.
– Военная закалка, – уважительно сказал Хаки. – Даже у этого жирного глупца она сохранилась.
Стражник обтёр остриё копья об тряпки Служанки, валявшейся у него в ногах. Потом развернулся и пошёл к акрабу, бросив водителю:
– Делайте, что хотели, да побыстрее. Хозяева ждут свои покупки.
Из акраба вышло несколько слуг, подняли тело убитого парня и унесли куда-то.
А водитель, утирая рукавом кровь из носа, схватил служанку за голую ногу и потащил обратно к постаменту.
Неожиданно ни один водитель не помог ему. Все расступились. Подтащив служанку, водитель швырнул её на постамент колонны.
– Может, не надо, Каип? – сказал один из насильников. – Как-то нет больше желания.
– Это у тебя нет желания, – отозвался Каип. – У меня оно только выросло и утвердилось.
– Она, конечно, низкая, но как-то это уже не весело… – сказал другой водила, облачённый в чёрную тунику из плотного материала.
– Уважаемый Патту, по-твоему я зря серебро отдал? – прервал его Каип. – Десять граней, между прочим.
– Это верно… – признал Патту. – Раз уж уплачено, то да.
С этими словами он подошёл к постаменту и поставил своё голое, волосатое колено на шею Служанки, хотя девушка и без того не сопротивлялась. Тряпки на её лице промокли от слёз и крови. Облепив лицо, тряпки очертили форму её носа и губ. Видимо эта похожесть тряпичного лица на человеческое и отвратила остальных от насилия. Сделав вид, что ничего не происходит, они разошлись в стороны, скрывшись за акрабами.
Но ни один из них не выразил возмущения.
Сбросив верхний, толстый халат, Каип отстегнул свой металлический пояс. Пристёгнутые к нему деревянные шкатулки загремели, упав на камень.
Одновременно с этим звуком стыд окончательно сжёг меня.
Да, можно оправдаться, что я в неизвестном мире, который живёт по чудовищным правилам! Но даже раб не испугался, защищая Служанку. А я ищу себе оправдания, как говно!
И кто тут настоящий раб?
– Уберите от неё свои грязные руки, – крикнул я, и так напряг глотку, что последние звуки перешли в визг.
Но ни Каип, ни Патту не обратили на это внимания, продолжая терзать Служанку.
Быстрым шагом я направился к постаменту.
Меня нагнал Хаки:
– Ты чё, Самиран?
Я закашлялся и сипло ответил:
– Раб смелее нас, понимаешь?
– Не понимаю. Я – смелый. А чё?
– Да ну тебя.
Добежав до Каипа, я схватил его за плечо и попробовал развернуть, чтобы ударить. Но силёнок не хватило. Моя слабая рука скользнула по его мощному плечу.
Водила изумлённо обернулся:
– Я же сказал, что скоро полетим, малец. Иди, погуляй, не подсматривай за взрослыми.
– Оставь её, – потребовал я.
– Почему? – искренне удивился Патту. – Она разве твоя?
Я не знал, что ответить на этот наивный вопрос. Поэтому просто взял Служанку за руку и сказал:
– Вставайте, я отведу вас к остальным служанкам.
Рука девушки напряглась, пытаясь вырваться из моих пальцев. Служанка смирилась со своим положением. У меня мелькнула ещё одна трусливая и оправдательная мысль: а не делает ли моё вмешательство её положение ещё хуже?
– Иди отсюда, малец! – крикнул Каип и толкнул меня в грудь.
Не удержавшись, я упал на задницу. Снова вскочил и набросился с кулаками на Каипа. Но его товарищ встретил меня встречным ударом в нос. На этот раз я свалился на спину и не поднялся.
В голове что-то звенело и крутились, будто Каип тряс в ней своими коробочками. Из глаз полились слёзы. Не от боли, а от злости и осознания своего бессилия.
– Эй вы, грязные ублюдки! – раздался надо мной голос Хаки. – Вы ответите за нападение на моего друга!
16. Смерть невинных и выздоровление виноватых
Хаки стоял напротив двух водителей. Чтобы казаться больше и сильнее, он расправил плечи и расставил руки, сжав кулаки.
– Да что же за день сегодня такой? – воскликнул Каип. – Не дают отдохнуть спокойно.
– Ты ударил моего друга! – грозным басом заявил Хаки.
– Вообще-то, я его ударил, – вмешался Патту. – Сейчас и тебя ударю, малец.
И занёс над Хаки волосатый кулак. Но парень бы настороже и легко увернулся. Правую руку Хаки окутал белый вихрь, и мой друг тут же ударил этим вихрем в живот Патту.
Раздался гулкий грохот, похожий на далёкий гром. Магический удар согнул Патту напополам и отбросил от пацана на десяток метров.
Прокатившись по каменному постаменту, водитель простонал и замер.
Каип, путаясь ногами в своём халате, отступил:
– Ах ты, ах ты… Стража!
Стражник с усмешкой ответил:
– Я не могу вмешиваться в поединок прирождённых жителей. Это предназначение небесных стражей. – Повернувшись к Хаки, добавил: – Неплохо умеешь обращаться с «Ударом Грома». Усвоил в Доме Опыта?
– Наследованное, – гордо ответил Хаки. – Я буду воином, как мой отец.
– Молодец, – кивнул стражник. – Защита Пути – единственное предназначение для настоящего мужчины.
Хаки горделиво прошёлся по каменной площадке, размахивая гудящим кулаком с «Ударом Грома». Водители, сбежавшиеся поглядеть на драку, отхлынули от площадки.
Но Каип и не думал сдаваться. Он вдруг ринулся к своему поясу, валявшемуся поодаль, и сорвал с него коробочку. Быстро вытряхнул из неё на ладонь чёрный шарик.
– Хаки, берегись, – крикнул я. – У него кристалл!
Шарик рассыпался в руках Каипа. Вереница чёрных граней растворилась в воздухе, в результате чего на кончиках толстых волосатых пальцев водилы засветились электрические разряды.
– Думал, я не отвечу ударом на удар? – заявил Каип.
Хаки растерялся и отступил на несколько шагов.
Каип вытянул правую руку вперёд, а левую отвёл назад, словно натянул невидимый лук. При этом слегка присел, его волосатое брюхо комично всколыхнулось.
– Это «Стрела Молнии», малец, – подсказал стражник. – Будь готов к тому, что…
Электрические разряды сорвались с кончиков пальцев водилы и ударили в Хаки. Парень увернулся, сделав такой большой прыжок, на который точно не способен простой человек. Но и разряды, отскочив от каменной поверхности площадки, разлетелись в стороны – один попал парню в ногу, чуть выше стопы.
Хаки завыл от боли, упал и схватился за ногу, по которой бегали тонкие ниточки электричества.
– А пузан тоже неплохо использует «Стрелу Молнии», – прокомментировал стражник. – Ранив тебя в ногу, лишил преимущества в Линии Тела. Теперь не отпрыгнешь, малец…
Каип снова отвёл левую руку, оттягивая тетиву невидимого лука. И это выглядело уже совсем не комично.
Хаки поднялся, выставил перед собой руку с «Ударом Грома». На лице его выразился страх.
– Дяденька, – пробормотал Хаки. – Я больше не буду…
Наконец и я встрепенулся. Заорав, бросился на Каипа. С разбегу ткнулся в его брюхо обоими кулаками. Навряд ли я смог бы причинить ему хоть какой-то вред, но к моему крику вдруг присоединился женский визг – это Служанка спрыгнула с постамента и набросилась на обидчика сзади. Повиснув на его плечах, начала ногтями раздирать щёки Каипа, стараясь достать до его глаз.
Наша совместная атака отвела от Хаки следующий выстрел «Стрелы Молнии» – электрические разряды ударили в чей-то акраб. Большой и тяжёлый экипаж покачнулся, раздался треск досок и крик владельца:
– Да чтобы вы грязь всю жизнь жрали! Каип, с тебя починка…
Я что было силы молотил по животу водилы, но Каип не обращал на меня внимания – Служанка причинила ему гораздо больше боли.
Не думая о стрельбе электричеством, Каип ревел и бил руками по своим плечам, пытаясь попасть по девушке. Но она терпела его удары, впившись ногтями в лицо насильника.
Тут и Хаки доковылял до водилы. Схватил его за бороду и занёс над ним громовой кулак.
– Пощады! – заревел Каип. – Прошу пощады, светлый господин! Уберите её! А-а-а-а!
Стражник подскочил к Служанке и легонько ударил её древком копья. Девушка тут же свалилась со спины водилы и замерла.
– Пощады, – повторил Каип. По его расцарапанному лицу текла кровь.
Он бухнулся на колени и вытянул руки, с которых облетели последние искры электричества. Видать, кристалл озарения действовал недолго, тогда как громовой вихрь Хаки завис над Каипом.
– Малец, – приказал стражник. – Опусти руку. Если убьёшь его, тебе не миновать суда Прямого Пути.
– И пусть! Я был там! – гордо заявил Хаки. – Всякий, поднявший на меня руку, будет уничтожен! Таков путь воина!
– Тебя сошлют в грязь за убийство прирождённого жителя Дивии. Подумай, как ты продолжишь путь воина, оказавшись в грязи?
– Пощади его, друг, – попросил я. Хотя и так видел, что Хаки просто бравировал, наслаждаясь поражением сильного и взрослого человека.
– Ладно. – Хаки отпустил бороду Каипа и унял громовой вихрь. – Только теперь вы должны искупить вину, согласно правилам честных поединков.
– Какой поединок, унеси тебя грязь? – завизжал Каип. – Да вы напали на меня, как грабители…
Хаки снова схватил его за бороду и снова помахал кулаком, громовые раскаты загудели мощными басами.
– Согласен, согласен, – закивал Каип.
Каип подобрал свой халат, пояс и золотистый тюрбан. Всхлипывая и покашливая направился к стоянке акрабов.
Стражник тем временем подошёл к Патту. Тот очнулся и сидел на постаменте, держась руками за живот.
– Тебе повезло, малец, – крикнул стражник. – Он жив.
– Я намеренно сдерживал силу, – ответил Хаки.
Осмелевшие водилы обступили площадку. В нашу сторону полетели ругательства:
– Наглые дети! Думаете, у нас своих озарений не найдётся?
– Куда смотрит небесная стража?
– Никогда их нет, когда нужны!
– Они не присматривают за Девятым Кольцом, – возразил кто-то. – Обычно здесь некого ловить.
– Ага, поэтому озарённым сосункам можно нападать на нас? – сказал другой водила. – Зовите небесную стражу!
– Тихо! – прикрикнул стражник. – Был честный поединок. Каип проиграл. Так я и скажу небесным, если вы их призовёте. Ясно?
Я подошёл к Служанке, пытаясь понять умерла она или нет? К счастью, её грудь слабо вздымалась и опускалась.
Стражник тоже встал рядом.
– Что с ней? – спросил я.
Не ответив, стражник быстрым и резким движением крутанул копьё и вонзил его в горло девушки. Я услышал звон наконечника, ударившего об камень.
Я испуганно отпрянул:
– Вы её… Зачем?
– Она напала на прирождённого жителя, – ответил стражник. – Какая разница, где её убьют: здесь или в стойле для Слуг и Служанок?
С чавкающим звуком стражник вытащил копьё из её тела и обтёр наконечник об изорванную одежду рабыни. Бугорок крови пробился сквозь тряпки, закрывавшие тело Служанки. Кровь как-то очень быстро распространилась по тряпкам девушки, словно её поглощала кровавая лужа.
Тошнота подступило к горлу, как во время резни во дворце Карехи. Закрыв рот рукой я побежал прочь.
Меня перехватил Хаки:
– Ты куда?
Вместо ответа согнулся и выблевал полупереваренную еду: все эти мерзкие листья, коренья и жареную траву.
– Ну ты и слабак, Самиран, – усмехнулся Хаки. – Тебе точно не быть воином. Пошли, акраб ждёт нас.
Даже не спрашивая, какой акраб нас ждёт и где, я позволил Хаки увести себя.
В качестве расплаты за ущерб Каип согласился отвезти нас бесплатно, куда мы захотим. Заодно должен отдать все свои шкатулки с деньгами и кристаллами озарений.
Все эти условия выдвинул Хаки. Заграбастав пояс с шкатулками, нацепил его на себя. Потом показал пальцем на золотистый тюрбан:
– И это тоже отдайте. В счёт искупления.
– Да это грабёж! – прошипел Каип.
– Уважаемый, не гневите меня. Вы согласились искупить вину передо мной. И моим другом.
– Да вы же на меня и напали! Что я вам сделал вообще?
– Уважаемый! – прикрикнул Хаки. – Вы хотите оспорить результат нашего поединка? Могу повторить.
– Не надо, – буркнул Каип и отдал Хаки золотистый тюрбан.
Акраб Каипа похож на своего хозяина: большой, с пузатыми боками, по крыше шла золотистая каёмка, похожая на тюрбан хозяина. Овальные окна заделаны железными решётками, а узкие скамейки стояли такими тесными рядами, будто рассчитаны на детей.
Несмотря на то, что сквозь решётки сквозил ветер, в салоне держался запах, похожий на свинарник. Даже пол застелен грязной, стоптанной соломой. Под лавками валялись груды серых тряпок, которые носили слуги и служанки.
– Что же у тебя так грязно, хозяин? – спросил Хаки, располагаясь на скамейке.
– Это летающее стойло для слуг, а не акраб для людей, – огрызнулся Каип. – Поэтому рад видеть вас, светлые юноши, в моём акрабе.
Хаки не уловил насмешки в словах Каипа.
Каип хмыкнул и положил руки на деревянную панель. Акраб задрожал, словно ему было тяжело взлетать. Потом оторвался от земли и, громыхая пузатыми бортами, неторопливо начал набор высоты.
Хаки попробовал вальяжно закинуть ноги на скамейку, но скривился от боли. Я вспомнил о ране на его ноге.
– Ты же ранен! К счастью, я сын целительницы, у меня есть кристаллы.
Нащупав на боку сумку, вынул из него коробочку с целительскими кристаллами. Но Хаки отрицательно замотал головой:
– Не надо. Воин не должен полагаться в битве на какого-то лекаря.
– Какая ещё битва? – разозлился я. – Ты избил пьяного и жирного водителя, а не могучего воина Портового Города.
– Но он…
– Сиди ровно!
Хаки покорно вытянул ногу. Я закатал разорванную и окровавленную ткань туники повыше.
Рана оказалась не такой страшной – небольшое углубление, словно от сильного ушиба. Вокруг него коричневело пятно обожжённой кожи. Кровь уже засохла.
У меня было два кристалла. Внутренний Голос подсказал, что для этой раны лучше применить «Мягкие Руки». Из его подсказки я сделал вывод: Самиран знал о назначении разных целительских кристаллов и умел их применять. Вероятно, научила мама, готовя сыночка к целительской стезе. То-то она разозлится, когда я стану Самираном Те-Танга!
Вспыхнул Внутренний Взор, вереница чёрных граней перетекла в Линию Духа. Возле неё всплыл иероглиф «Затухание». В отличие от затухания «Внушения Неразумным», которое продержалось почти полчаса, этот иероглиф таял заметно быстро. По скорости затухания предположил, что озарение продержится минуты три-четыре.
Вместо ожидаемой мягкости, мои руки онемели, даже одеревенели. Чтобы сжать или разжать пальцы, приходилось прилагать усилие. Одновременно с этим что-то произошло с моим зрением: оно подёрнулось серой пеленой, будто кто-то убрал настройки цвета, превратив весь мир в чёрно-белый фильм.
Зато рана на ноге Хаки заметно пульсировала красно-оранжевым пятном, волны которого растекались по ноге.
Пульсация его раны отдавалась в моих ладонях ощутимыми толчками, словно мои руки и его рану связала силовая линия. Она как бы приглашала меня наложить руки на рану, что я и сделал.
Оранжевое пятно стало гаснуть, а пульсации силовой линии ослабли. Припомнив, как меня лечил небесный стражник Илиин, я водил руками по ноге Хаки, отчего оранжевое пятно исчезало ещё быстрее.
– Благодарю, друг, – пробормотал Хаки. – Хотя и не стоило, само зажило бы.
По его голосу заметно, что лечение облегчило страдание, но «воин» не хотел этого признать.
На посеревшем лице Хаки заметил бледные оранжевые точки. Я догадался – это его прыщи помечены, как мелкие раны. Преодолев отвращение, провёл ладонями по лицу парня, убирая точки.
– Светлый юноша, – жалобно позвал Каип. – Можно меня тоже озарить целебною силой?
Я обернулся на водилу: через его серое лицо тянулось несколько оранжевых линий – следы ногтей служанки. Внутри его тучного тела брезжили серо-оранжевые пятна, вероятно – следы каких-то внутренних болезней, до которых мои «Мягкие Руки» не дотягивалась.
– Вы получили по заслугам, – ответил я. – Из-за вас девушку убили!
– Какую девушку? – искренне удивился Каип.
– Служанку.
Каип с изумлением повторил:
– Она же не низкая. Как она может быть девушкой?
– Вы хотите сказать, что она не человек, а скот? – спросил я. Злость на этого придурка едва не вспыхнула с новой силой.
– Скот – это скот, – рассудительно ответил Каип. – Но слуги и служанки не люди, как мы. Хотя и не скоты.
– Как и все низкие, – подтвердил Хаки. – Ты чего, Самиран? Ты же богатенький. Твои родители нанимали учителей, которые тебе рассказали, что низкие заслужили своё положение, тогда как мы, прирождённые жители Дивии, заслуживаем своё высокое положение каждым свои поступком, каждым вздохом и ударом сердца, каждым действием во славу Дивии.
– Во славу Дивии, – подтвердил Каип. – Я понимаю, малец, что ты хотел остановить меня, чтобы я не покалечил Служанку, ведь хозяин ждал её.
– Д-да, – неуверенно сказал я. – Именно поэтому я остановил…
– Эй, вообще-то я остановил, – вмешался Хаки.
– Но вы, светлые юноши, тоже маху дали, – продолжил Каип. – Мы, водители, и охранники, которые грузят слуг и служанок на наши акрабы, мы все пользуемся служанками. Мы не оставляем следов на них. А теперь её прирезали, а это – убытки для рода Кдан, продавцов слуг и служанок.
– С другой стороны, – заметил Хаки. – Со стороны рода Кдан было опрометчиво продавать таких необузданных слуг и служанок. А если бы они набросились на хозяина? Значит, продавец небрежно вырастил и воспитал их.
– Верно говоришь, малец, – поддакнул Каип. – Ведь тот Слуга ударил меня! Подумать только!
– Ещё и лицо открыл, – добавил Хаки.
– Дикость, невероятная дикость!
Мне был неприятен их разговор. Ведь только что было убито два человека, чья вина была лишь в том, что они не вытерпели рабской доли. А виновные в их смертях – Каип, стражники и остальные водители – спокойно жили дальше.
Я допускал, что в Дивии свои порядки, но моё воспитание ещё не привыкло к тому, что жизни слуг и служанок ценились не больше, чем жизни домашнего скота.
Я подошёл к Каипу:
– Ладно. У меня ещё не затухло озарение.
– Верно, – обрадовался водила, подставляя свою бородатую морду под мои руки. – Чего добру пропадать-то?
Как я и ожидал, озарение «Мягкие Руки» скоро развеялось. В мир вернулись краски, руки обрели прежнюю гибкость, но одновременно с этим на меня опустилась такая усталость, я не удержался и застонал.
– Тебе надо усиливать Линию Тела, – наставительно сказал Хаки. – Она не выдерживает напора твоей Линии Духа.
– Что со мной? – прошептал я.
– Как что? Ты же сегодня дважды применил кристалл озарения. Оба наводятся на Линию Духа. Это и вытянуло все твои силы.
– Э… ага… ясно…
– Это у меня мощная Линия Тела… Ну, ещё не такая мощная, как у всех воинов, но я могу устроить ещё несколько поединков, даже сто поединков, и не устану как ты, слабачок.
От усталости я плохо соображал, даже не мог держаться на скамейке. Хаки обнял меня, поддерживая.
Видать, тема поединков его волновала, поэтому он начал рассказывать мне, как великие воины Дивии вызывали на поединок силачей низких царств, которые могли использовать только кристаллы озарений.
– Почему только кристаллы? – выдавил я.
– Ну как? – удивился он. – Низкие живут в грязи. У них нет благоволения прирождённых жителей Дивии. Двенадцать Тысяч Создателей не одарили их ни одной гранью. Ведь свет никогда не падёт в грязь. Вот низкие и покупают у нас кристаллы, думая, что с помощью них могут победить озарённых.
– А побеждали?
– Иногда, – беспечно ответил Хаки. – Но редко. Ты сам видел, что тот, кто усвоил озарение, имеет преимущество перед тем, кто использует кристаллы.
Далее Хаки рассказал, что любые споры между жителями Дивии можно решить с помощью так называемого честного поединка.
– Поэтому сильные рода не просят помощи Прямого Пути, как грязные слабаки, а сшибаются в честном бою со своими противниками, – заявил он. – Прямо как я сшибся в честном поединке с Каипом.
Хотя я и был рад, что Каип был повержен но не мог не признать факта:
– А ты уверен, что поединок был честным?
– Чего ещё? – недовольно засопел Хаки.
– У тебя имелось наследованное боевое озарение, а у твоего противника – один кристалл.
– Ты будто не рад, что я тебя спас? – ещё сильнее засопел Хаки.
Я снова не стал напоминать, что это скорее служанка спасла Хаки, который уже просил пощады.
В этот момент акраб Каипа затрясся особенно сильно и пошёл на снижение. В закрытом решёткой овальном окне мелькнули крыши Храма Движения Луны, уже облитые краской заката.
– Возле моего жилища есть место для приземления, – запоздало подсказал я Каипу. – Нельзя ли приземлиться туда?
– Нет времени искать, – ответил тот.
Акраб опустился на широкую дорогу. Я вздохнул: опять предстояло подниматься по скользким ступенькам. А я всё ещё чувствовал слабость.
Хаки помог мне дойти до дверей акраба.
– Увидимся в Доме Опыта? – спросил я.
– Насчёт этого… – замялся Хаки. – Без кристалла «Внушения Неразумным» я не успею убрать все свинарники. Из-за чего опоздаю на новый набор учеников Доме Опыта. Придётся ждать следующего.
Я молча вытащил шкатулку с кристаллом и отдал Хаки.
– Благодарю, теперь точно будем вместе учиться.
– Слушай, друг, – спросил я. – А за что ты попал на суд Прямого Пути?
– За грани.
– Ты тоже стал жертвой грязного колдовства? – удивился я.
– За золотые грани, – уточнил Хаки.
И снова замолчал, полагая, что этого достаточно.
– А почему тебя поймали за золотые грани? – настоял я.
– Это были не мои грани.
Снова пауза, во время которой Хаки сопел, кося на меня взглядом.
– А чьи? – спросил я.
– Одного слабака.
– Ты их украл?
– Гы, – усмехнулся Хаки. – Зачем красть? Я так взял. Стукнул слабака в нос. И забрал его золото.
– А слабак что?
– Пожаловался родителям. А те – в Прямой Путь. Вот стражники и унесли меня за ограбление.
Всё ясно. Мой новый друг – обычный гопник из неблагополучного района Ветроломов. Гопник с магией громового удара.