![](/files/books/160/oblozhka-knigi-put-samirana-si-386335.jpg)
Текст книги "Путь Самирана (СИ)"
Автор книги: Максим Лагно
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
8. Убийца Травы и мясной барон
До наступления времени обеда, мы успели помыть статую и расчистить от травы и сухих веток площадку вокруг неё. Виви без умолку рассказывала о Доме Опыта, где она обязательно изучит все озарения предназначения «Меняющего Смыслы».
Собирая сухие листья граблями с очень тонкими зубчиками, Виви пылко призналась:
– Я уже выбрала себе ветку озарений. Одно яркое, три светлых и десять заметных.
– Хм, разумно.
– Это редкая ветка, – продолжила Виви. – Все её озарения направлены в сторону «Игры Света».
– Ну, да, так тоже верно.
– Если я приму её, то мой Путь станет прямым и без извилин.
– Это… как бы… хорошо… да?
– Обратного Пути уже не будет.
Я не знал, что отвечать на слова Виви. Озарения и ветки, грани и предназначения, волшебные крылья ментов и танцующие призраки, Внутренний Взор и Голос – всё это было полной неразберихой.
Но Виви явно ждала от меня чего-то большего, чем одобрительное мычание. Рассказав о своих планах на какую-то там ветку, она искала то ли поддержки, то ли предостережения.
– Если ты твёрдо решила идти по выбранному Пути, – начал я. – То зачем спрашивать направление у прохожих, вроде меня?
– Это ты верно сказал, – вздохнула Виви. – Учителя тоже твердят нам, что выбор предназначения – личный выбор каждого жителя.
– Это не так?
– Конечно нет! Ты ещё не был в Доме Опыта, поэтому не знаешь, что учителя не говорят о влиянии родов и сословий на выбор предназначения.
– Я-то не знаю? – возмутился я. – Да у меня мама и папа тянут каждый в своё предназначение. Один хочет чтобы я стал лекарем. Другой – не хочет. Наверное.
Я не знал, чего хотел от Самирана отец.
– Тогда ты понимаешь. Мой отец и братья будут в ярости, если я выберу не то предназначение, которое род выбрал за меня. Даже если я пойду против их воли, то сословие Меняющих Смыслы не захочет враждовать с Карехи. Мне не дадут проводить свои выступления и радовать людей «Игрой света».
Из всего сказанного девушкой, я понял примерно лишь то, что она не желала изучать профессию, которую ей выбрали родители, а желала стать кем-то вроде актрисы или художницы.
История стара, как мир. Дети не хотели идти по стопам родителей, а родители – с высоты жизненного опыта – понимали, что только шагая по стопам предыдущего поколения, есть шанс пройти намного дальше этого поколения.
Ещё я подумал, что метафоры всё чаще всплывали в моих мыслях. Я превращался в настоящего дивианца.
Виви ждала моего ответа.
– Я не могу решить это за тебя, – начал я. – Но знаю одно. Если ты станешь хорошей игруньей со светом, то тебе не нужно будет ни одобрение отца, ни одобрение какого-то там сословия, ни одобрение друзей, вроде меня. Твоей поддержкой станут те, кому твоя «Игра Света» придётся по душе. Только их одобрение тебе и нужно по Пути… по Пути… куда там все идут…
– На Всеобщем Пути? – подсказала Виви.
– Да, на Всеобщем Пути. Если у тебя будет много зрителей и поклонников, то какая разница, что думают все остальные?
Виви печально выслушала меня.
– Самиран, ты умнее учителей из Дома Опыта. Они только и повторяют одно и то же: «Учись. Делай выбор. Усваивай. Живи». А ты… ты указал мне Путь!
– Рад помочь, обращайся ещё.
Кусты затрещали и на заросшую дорожку сада вышел Карапу Карехи. Со свистом взмахнув палкой, он указал её кончиком на меня:
– Время обеда.
– И что?
– Иди за мной.
Виви Карехи тоже всполошилась.
– Куда ты его ведёшь?
– Отец хочет посмотреть на Самирана, сына Похара Те-Танга и Мадхури Саран.
Виви с изумлением посмотрела на брата. А я догадался в чём дело: пробивной папа Самирана, Похар Те-Танга, задействовал свои родовые связи.
Карапу Карехи повёл нас по заросшей травой дорожке, сбивая палкой верхушки растений. Он был явно недоволен, что на меня больше нельзя кричать и замахиваться.
Вообще этот отпрыск богатого рода оказался едва ли не идиотом. Был странно наблюдать, как тридцатилетний мужик с мальчишеской увлечённостью воевал с растениями. Один раз мы даже остановились, пока Карапу, громко хекая, рубился с колючим кустарником, словно тот был его заклятый враг.
Взглядом девушка как бы извинилась за брата.
– А у него какое предназначение? – шепнул я. – Какой-нибудь там «Убийца Травы»?
Виви сначала рассмеялась, потом серьёзно ответила:
– Карапу из тех, у кого ветер рассеял все грани. Большое огорчение для отца. Теперь вот и строптивая дочь…
Виви не стала продолжать.
– Кстати, а почему ты всё время упоминаешь отца и братьев, но не мать?
– Она погибла во время шторма, когда я была ещё маленькой. Отец женился на другой женщине, но она – не моя мать.
– Ясненько.
Одержав тотальную победу над кустарником, Карапу Карехи оттёр пот со лба, прицепил палку к поясу своей туники и приказал:
– Чего встали? За мной!
Мы вышли за ограду старого сада.
Перед нами простиралась чистая и ровная лужайка с небольшими пригорками. Ровные дорожки, выложенные плоским белым камнем, затейливо кружили вокруг статуй других выдающихся Карехи.
Я не знал местные цены на недвижимость, но владение такими обширными пространствами на ограниченной летающей тверди внушало уважение. Понятно, почему отец Самирана хотел моего сближения с мясным королём Дивии.
Дом рода Карехи был условно пятиэтажной высоты. Но, как и домовладение, в котором жила семья Самирана, его этажность посчитать затруднительно.
В центральной части здания блестело стеклом и золотой рамой огромное окно: оно протянулось от ступеней портика до многоуровневой крыши. Левая стена дома неравномерно усеяна круглыми или овальными окнами, правая была глухой, всего с тремя рядами узких прямоугольных окон, закрытых решётками.
В середине центрального окна установлен каменный постамент, на котором высилась исполинская скульптура. Формы её были весьма грубыми и приблизительными, как низкополигональная модель персонажа в старинной игре, но уже угадывались очертания обнажённого мускулистого и широкоплечего мужчины в набедренной повязке. На одной вытянутой руке он держал такую же низкополигональную голову буйвола, а в другой – что-то вроде тесака. Лицо мужчины ещё не готово, в нём только угадывалась квадратная борода и лысая голова.
Напротив статуи висело в воздухе три человека. За их спинами блестели крылья, похожие на те, что были у Илиина, но не такие размашистые и красивые.
То один, то другой скульптор, подлетал к своему участку работы и что-то делал с грубой поверхностью статуи – из-за высоты не разобрать, что именно. До нас доносился стук и каменные обломки с грохотом сыпались вниз.
Строительный мусор тут же подметали мётлами из листьев рабочие, одетые в грязные туники.
– Это будущий памятник твоему отцу? – шепнул я Виви.
Девушка кивнула. Она вообще изменилась. Движения потеряли пластичность. С её лица исчезла не только улыбка, но и задорный румянец. Виви даже будто потолстела и осунулась. А когда мы поднялись по многочисленным ступеням, украдкой провела по волосам, убирая свою кокетливую причёску.
Из озорной свинарки превратилась в зашуганную толстую девушку.
Вход во дворец Карехи неровной овальной формы, без ворот или дверей. Его перегораживала цепочка из нескольких небесных стражников.
То есть, на первый взгляд я принял их за стражников, хотя форма и цвет их доспехов отличались от Илиина. У каждого воина на груди прикреплена железная блямба с узором, в котором переплетались иероглифы «Внушение Неразумным», «Пища Богов» и что-то ещё.
– Этот со мной, – махнул на меня палкой Карапу Карехи. – У него нет ни оружия, ни озарений.
Но воины никак не отреагировали на слова Убийцы Травы. Меня остановили и грубо обыскали. Сумку вообще отобрали и бросили в угол.
Меня и Виви пропустили сквозь линию обороны, а когда Карапу сунулся было следом, стражник бесцеремонно преградил путь древком копья:
– Тебя старший хозяин не звал.
– Я и не собирался. У меня ещё это… дела.
– Ага, – засмеялся стражник. – Я видел в саду очень сильный куст, надо бы его избить.
Карапу Карехи сделал вид, что насмешка стражника не задела его, но я понял, что авторитет старшего сына знатной семьи не признавался даже охранниками их дома.
Мне даже стало жалко его.
Неужели озарения так важны в иерархии Дивии, что даже принадлежность к богатой семье не играла роли?
С другой стороны, Карапу Карехи был явным идиотом. На месте его отца я тоже ограничил бы участие этой детины в семейном бизнесе. Отправил бы присматривать за арестантами и свинарниками.
Я и Виви прошли мимо стражи.
В доме семьи Саран меня поразило обилие узоров, арок и украшений, но в сравнении с дворцом мясного барона жильё семьи Саран казались пещерой бедняков.
Даже храм Двенадцати Тысяч Создателей выглядел скромнее и теснее дворца Карехи!
От обилия узоров, блестящих статуй и статуэток, от сверкания каких-то светящихся фонтанов у меня закружилась голова.
Пришлось схватить Виви за руку, чтобы не упасть. Держась за руки, словно молодожёны, мы прошли в центр зала. Туда, где на невысоком постаменте разложены подушки, пуфики, одеяла и что-то вроде лектусов – кроватей с подголовниками, на которых возлежали древние римляне.
Половина пуфиков и лектусов занята богато одетыми мужчинами и женщинами, преимущественно пожилого возраста. Напротив них, на более высоком постаменте, устланном шкурами зверей, разлёгся жирный бородатый мужик.
Он был практически голый, только прикрыт скромной набедренной повязкой. Огромная, лопатообразная борода его переходила в мохнатую растительность на массивной, почти женской груди.
Сходство со статуей силача у входа ограничивалось бородой, но понятно – это Вакаранга Карехи, глава рода Карехи.
– А-а-а, – сипло прогремел он. – Вот и детишки пожаловали. Садитесь в первое кольцо.
Вот теперь осуществился мой главный страх – церемониальное принятие пищи в высшем обществе.
Я не знал, как себя вести. Нужно ли приветствовать собравшихся? Как низко кланяться главе рода? Какого фига он почти голый, когда все разодеты, будто носили на себе все свои богатства? И что вообще за «первое кольцо»? Имеет ли оно отношение к тому, что некоторые географические ориентиры в Дивии тоже назывались «кольцами»?
Внутренний Голос молчал, подавленный совокупной силой Морального Права присутствующих.
К счастью, со мной была Виви Карехи. Есть с кого брать пример. Приняв такое же покорно-трагическое выражение лица, как у неё, я поклонился.
Девушка неспешно побрела среди лектусов, пуфиков и людей, сидевших на коленях или полулежавших на боку, как узбеки в чайхане. Побрёл и я, стараясь не наступить кому-нибудь на руку или ногу. Передвижение затруднялось тем, что вокруг пуфиков и лектусов расставлены коробочки с едой и кувшины.
Тут я заметил, что люди не сидели на постаменте хаотично, а расположились несколькими полукругами возле трона с голым жирным мужиком.
Виви села на пол в первом ряду. Я тоже сел.
Служанки, замотанные в такие же тёмные паранджи, как прислужница в доме Самирана, принесли в руках железные шкатулки с едой.
– Самиран, – просипел жирный бородач. – Сегодня утром я познакомился с твоим отцом. Он достойный и воспитанный человек. Карехи и раньше были в хороших отношениях с Те-Танга. Они поддерживают твердь, а мы обеспечиваем едой. На таких, как мы, и держится Дивия, не так ли?
Я отчаянно понимал, что нельзя молчать, когда мясной барон обратился ко мне. Но что сказать? Как принято вести беседу в их обществе? Мои обрывочные знания об этикете древнего Египта или Франции времён Людовика Четырнадцатого не помогут в общении с жителями летающего города.
Молчание затянулось. Кто-то из гостей кашлянул. Кто-то прошептал: «Какой грубиян». Кто-то тихо рыгнул, пытаясь скрыть этот звук в кулаке.
Я склонил голову:
– Уважаемый глава рода Карехи. Я считаю ваше приглашение в свой дом важным поворотом на моём пути. Род Те-Танга не идёт ни в какое сравнение с могуществом и богатством рода Карехи. Поэтому и я и отец ликуем всем сердцем, зная, что вы обратили на нас своё внимание. И… удостоили… чести э-э-э… сидеть в первом кольце!
Вакаранга Карехи сипло рассмеялся:
– Твой отец предупредил меня, что ты можешь проявить грубость и высокомерие, ведь твоим воспитанием занималась заносчивая женщина из рода Саран. Но Похар Те-Танга ошибся: льстить ты умеешь.
Я склонил голову.
– Так уж и быть, – заявил Вакаранга Карехи. – Передай отцу, что я сдержал обещание. Тебе не будут назначать тяжёлой работы по уборке свинарников.
– Ваша милость заставляет моё сердце ликовать, – сказал я, сам офигевая, что даже в летающем городе, который существовал сколько-то тысяч лет назад, лесть оказалось наилучшим этикетом. – Ваша мудрость и доброта освещает мой Путь, как Солнце освещает…
– Ну-ну, хватит уже, – оборвал Вакаранга Карехи. – Ты мне интересен вовсе не из-за умения льстить. Для этого у меня есть бедные родственники.
По залу пронеслась волна смешков. Улыбнулся и я.
Вакаранга Карехи щёлкнул пальцами:
– Эй, кто там рядом. Дайте парню отведать озарённого мяса, которое я приготовил.
Служанка поднесла мне коробочку. От других отличалась тем, что вокруг её крышки вилось что-то вроде световой дымки.
Я открыл крышку коробочки. В лужице золотистой подливки плавал кусочек варенного мяса. Похоже на говядину. Оглядевшись, поискал столовые приборы, но не нашёл.
С тоской посмотрел на Виви. Она тут же пришла на помощь:
– Это озарённое мясо, его нужно брать пальцами.
Двумя пальцами потянулся к мясу. Вокруг моей руки вспыхнули разноцветные линии и иероглифы Внутреннего Взора. Я ожидал услышать и Голос, но он молчал.
Итак, это магическое мясо, на которое реагирует магический интерфейс?
Двумя пальцами вынул кусочек и смело положил в рот. Прожевал. Ну, варенное мясо. Несолёное, без специй. Словно приготовленное по диетическому рецепту. Прожевал и проглотил.
– Заносчивые Саран и остальные целители лечат людей от хвори, – сказал Вакаранга Карехи. – Но мы не нуждаемся в их озарениях, так как мы не болеем. Мы готовим и едим пищу, озарённую Создателями. Поэтому линия Тела рода Карехи всегда толстая, как шея быка, и яркая, как огонь в кухонной печи.
Интерфейс Внутреннего Взора всё ещё окутывал мою руку. Присмотревшись, заметил, как Линия Тела, которая раньше была едва заметной, стала толще и ярче. Рядом с нею появился иероглиф «Угасание».
– Если Те-Танга и Карехи начнут дружбу, я буду продавать вам озарённое мясо по своей цене, – сказал Вакаранга. – Принимая нашу пищу, Те-Танга станут сильнее. Вы не подвергнетесь ни болезням, ни заносчивому и дорогому лечению сословия Возвращающих Здоровье.
Милость мясного барона явно требовала оплаты. Но какой? Какую услугу я мог оказать могущественному главе рода? У меня нет ни озарений, ни богатства, ни связей.
Я спешно поблагодарил Вакарангу Карехи. На этот раз старался не слишком льстить.
– Сядь ко мне, Самиран, – просипел Вакаранга Карехи. – Нужно поговорить.
Я приблизился к подиуму и сел на пол, глядя на главу рода снизу вверх. От его голого тела сильно пахло благовониями, смешанными с запахом варёного мяса.
– Твой отец и я разговаривали о будущем, – негромко начал Карехи. – О будущем наших детей. Я вижу, что ты и Виви подружились?
– Немного.
– Наверняка ты слышал о моих затруднениях на Всеобщем Пути?
Я неопределённо кивнул.
– Именно под моим правлением слава рода Карехи превзошла другие рода. Именно я сделал Карехи одним из самых влиятельных родов летающей тверди.
Я покорно закивал, выражая уважение:
– Если величие вашего рода – ваше затруднение, то хотел бы я, чтобы Двенадцати Тысяч Создателей даровали такое затруднение и мне.
Вакаранга Карехи недовольно засопел. Видимо, моя тонкая лесть оказалась слишком сложной для него. Заметка на будущее: не мудрить.
Вакаранга Карехи продолжил:
– Да, могучий род. Славный. Но, к сожалению, Создатели обделили гранями моего старшего сына. Карапу, как бы помягче выразиться, – дурак. А младший сын ещё слишком мал. Не известно, донесёт ли он свои грани до того дня, когда сможет превратить их в озарения. Поэтому у меня осталась одна надежда – Виви. Но девка забила себе Внутренний Взор всяким вздором. Она хочет играть со светом, вместо того, чтобы возглавить род Карехи.
Я неопределённо качнул головой, как бы осуждая ветреную свинарку. И с ужасом вспомнил, что недавно уговорил её преследовать мечту: играть со светом, а не идти по стопам родителей.
– Но ведь она бездарная, – пожаловался Вакаранга. – Ты бы видел, какие беспомощные игры света она создаёт. На них нельзя смотреть без смеха.
Я снова неопределённо качнул головой. Для меня призрачный танец, который показал Виви, был настоящим волшебством.
– Я знаю, – продолжил Вакаранга Карехи, почёсывая волосы на груди, – что ты младше неё. Ты даже не начал учиться в Доме Опыта. Но твои грани тверды, не так ли?
– Очень, уважаемый господин.
– Твой отец, сказал, что ты скоро должен выбрать себе род и наследованное озарение.
– М-м-м, вероятно, да…
– Если ты примешь род Те-Танга, то обещаю, что Виви Карехи станет твоей женой. Этот союз сразу возвысит Те-Танга. Вы станете сильнее, чем чванливые Саран. Я же обещаю, что Карехи…
Шум и крики донеслись со стороны входа в зал. Гости повскакивали с мест и вытянули шеи, взволнованно вглядываясь в неизвестное.
Я обрадовался, что разговор прервался. Ибо не представлял, как ответить мясному барону на предложение о женитьбе на его дочери?
Вакаранга Карехи вдруг отпрянул от меня, едва не скатившись со своего лежака. Глядя за мою спину истошно завопил:
– Стража! Ко мне!
Одновременно с этим воплем закричали и гости. Я вскочил на ноги.
Один из гостей, молодой мужчина в голубом халате, сидевший в первом кольце, вытащил из-за пазухи стеклянный кинжал, такой же, каким мне вчера угрожала мама Самирана.
– Предатели среди нас! – завопил Вакаранга Карехи.
Мужчина в голубом халате махнул кинжалом, задев им другого гостя, немолодую сухощавую женщину в серебряной тунике. Даже лёгкого прикосновения лезвия оказалось достаточно, чтобы убить человека – женщина сложилась напополам, как подрубленная травинка, во все стороны брызнули струи крови и разлетелись серебряные пайетки, украшавшие тунику.
Мужчина в голубом ринулся на Вакарангу Карехи – я едва успел убраться с его пути.
– Грязному мяснику – кровавая смерть, – воскликнул нападавший и занёс над Вакарангой кинжал.
9. Призрачные звери и служанка Служанка
С необычайным для своей тучности проворством Вакаранга Карехи отпрыгнул с лежака назад. Метров на семь. Прыжок получился стремительным и противоестественным, словно мужика унесло на предельно растянутой резинке.
Кинжал нападающего разрезал устилавшие лежак шкуры, но не остановил своего движения: разбрасывая искры и капли расплавленного железа, лезвие рассекло железный остов лежака и вонзилось в каменный пол, где и застряло. Нападавший схватился за рукоятку двумя руками, старясь вытянуть его из пола.
Тем временем Вакаранга Карехи встал на ноги. Тряся бородой и жирными грудями, вытянул руки перед собой и согнул пальцы, как кунг-фуист. Из ладоней выросла овальная стена света, а из неё вдруг выскочила прозрачная фигура рогатого животного. Кажется – буйвол.
Это очень походило на «Игру Света», с тою разницей, что огромный призрачный буйвол вполне отчётливо загрохотал копытами по полу, разбрасывая кувшины и коробочки с едой.
Наклонив рогатую голову, буйвол сделал несколько прыжков и врезался в мужчину в голубом, который безуспешно пытался вытащить свой кинжал из пола. Мужчину смяло и отбросило далеко в зал. Его переломанная шея и руки болтались, как тряпичные.
Я-то наивно думал, что перемещение в летающий город – это страшно. Но страшнее – оказаться в центре кровавой разборки жителей этого города. Разборки, в которой применялась смертельная магия.
Призрачный буйвол развернулся и направил рога на меня. Я настолько испугался и растерялся, что остался на месте. Прозрачные копыта застучали по полу, острия рогов почти коснулись меня, когда между нами встряла Виви Карехи.
Призрачный буйвол моментально, продолжая нестись на меня, растворился в воздухе. Виви Карехи схватила мою руку:
– Бежим!
Сделав несколько шагов, мы оба замерли, ошеломлённые происходящим.
Гости бегали туда-сюда и кричали. Некоторые падали, сражённые непонятно силой. Их халаты и шубы окрашивались кровью. У тех, кто одет легко, лезли внутренности из вспоротых животов. Меня тут же стошнило, ведь такое я видел только в кино про зомби.
Некоторые гости пытались взлететь, расправив призрачные крылья, но тут же падали: одних сбивали стрелы, других – огромные птицы, созданные тем же способом, что и буйвол, которого выпустил Вакаранга Карехи.
Всё это сопровождалось криками, стонами и воем. Сквозь них прорывались приказы военных: «Держать строй!» или «Сбивай окрылённых!» или что-то вроде: «Нужно больше кристаллов!»
Время от времени крики перекрывал грохот взрывов, от которых тряслись стены и умирающие гости подрагивали в лужах собственной крови. Взрывы сменялись треском электричества, и тогда по высоким потолкам, украшенным узорами, прокатывались синие всполохи.
Вакаранга Карехи продолжал сипло отдавать приказы: «Все ко мне! Позовите подкрепление! Где остальные стражи? Сбежали? Предатели!»
Довольно внушительный отряд стражников обступил его, защищая от враждебных сил.
Толпа гостей, мешавшая нам сбежать, быстро редела. Одних убили призрачные птицы, электричество или мощные порывы ветра. Другие, применив некие озарения, то ли пропали из вида, то ли быстро переместились.
– Бежим, – повторила Виви, утаскивая меня в просвет, открывшийся среди толпы.
Но перед нами выросли стражники дома Карехи. Меня схватили за руки и отшвырнули на несколько метров, прямо в кровавую кучу чьих-то вонючих внутренностей и пропитанных кровью одеял. Кто-то из гостей слабо шевелил обрубком руки: «Целителя, дайте мне целителя, о Создатели…»
Стражи обступили Виви Карехи кольцом и отошли назад, сомкнувшись со стражей вокруг её отца.
Остатки гостей жались к стенам. Кто-то стоял на коленях и, подняв руки вверх просил: «Во имя Создателей, не убивайте меня! Я тут случайно!»
Подняв голову, я увидел, к кому он обращал мольбу.
Под высоким потолком здания висела группа из двух десятков людей с прозрачными треугольными крыльями за спиной.
Все одеты в очень короткие и очень открытые чёрные туники. Все – чрезвычайно мускулистые, словно бодибилдеры. У всех на лицах чёрные маски с раскосыми глазами, светящимися синим светом. Все вооружены: кто копьями, кто металлическими и шипастыми дисками, кто какими-то неизвестными мне витыми палками, с крючками и шипами. По обильным пятнам крови на оружии ясно, что всё оно страшно смертоносное.
А ещё снизу заметно, что под туниками – нет нижнего белья. Сверкая выбритыми причиндалами, бодибилдеры, будто гордились своей незащищённостью. Казалось, они готовы сбросить свои крошечные туники и биться голышом. В сравнении с ними стражники дома Карехи, упакованные в пластиковую броню, казались более грозными воинами.
– Бейте их! – сипло приказал Вакаранга Карехи.
Из кольца стражников вылетело несколько копий, разрядов электричества и огненных комков. Бодибилдеры разлетелись в стороны, на их месте появились призрачные гигантские орлы, которые тут же помчались вниз. Почти всех их сразили копья и электричество.
Но одна птица долетела. Коснувшись стражников, беззвучно взорвалась синими треугольничками. Эти странные осколки застучали по пластиковой броне одних стражников и подкосили других.
– Целитель, где целитель? – пронеслось по отряду.
Один из воинов пробился к павшим и присел над ними. Ощупал тело одного пострадавшего, заживляя раны. Через минуту раненный, опираясь на копьё поднялся. Остальные остались лежать – волшебство им уже не поможет.
Перестав разглядывать всё это, я забарахтался в кровавых одеялах и пополз прочь.
Под моими коленями и ладонями хлюпала кровь. Иногда попадись отрубленные пальцы или куски мяса с кусочками украшений.
Но блевать мне уже нечем.
Кашляя и отхаркиваясь, я полз по мёртвым телам и грудам еды, выпавшей из коробочек. Некоторые люди стонали, когда я наступали на них. Другие пытались оттолкнуть меня.
Задел ногой обрубок руки мужчины, который раньше звал целителя. Он очнулся и позвал:
– О, Создатели Тверди, пощадите меня… Пить… Жить…
И снова забылся.
Я не знал, куда именно ползу. Решил добраться хотя бы до гостей: прижавшись к стенам, они испуганно бродили туда-сюда, словно искали выход из этого зала смерти.
Тем временем бодибилдеры в масках и чёрных туниках атаковали стражников Карехи. Им навстречу вылетели не только копья, но и некоторые стражники, обладавшие такими же крыльями, как Илиин.
Завязался воздушный бой. Острия копий стражников со скрипом ударяли в тела бодибилдеров, рвали им туники, оставляя на теле кровавые царапины. Царапины! Словно их тела из бронзы, а не плоти и крови! Видать, злодеи в масках носили некую невидимую защиту, поэтому были почти голыми, сверкая мышцами и прочими частями тела.
В ответ на стражников обрушилось оружие бодибилдеров. Особенно страшны оказались витые палки, похожие на короткие посохи добрых волшебников. От одного удара стражника отбрасывало в сторону или сбивало вниз. От падений у стражников отлетали шлемы или части пластиковой брони.
Несколько бодибилдеров держались чуть поодаль от основной группы. Сложив руки, как это делал Вакаранга Карехи, изредка выпускали призрачных орлов. Бесшумные птицы огибали кольцо стражников, прикрывавших Вакарангу и Виви Карехи, и атаковали. Большинство не долетали, так как стражники сбивали их копьями. Орлы рассыпались на треугольники и исчезали. Но изредка одинокий орёл достигал цели и взрывался светящимися треугольничками, калеча и убивая стражников.
Я наконец дополз до стены и прижался к ней, как остальные гости. Встал рядом с мужчиной в простом белом халате, украшенном такими же белыми, почти незаметными узорами. Спокойно сложив руки на груди, он следил за битвой. Иногда переводил взгляд на входную арку, которая сейчас была затянута прозрачной стеклянной стеной. Что происходило за ней – не разобрать, толща стекла искажала детали.
Скользнув по мне взглядом, мужчина заметил:
– Что делает здесь сын Похара Те-Танга и Мадхури Саран?
– Ч-что происходит? – мне не нужно было притворяться испуганным.
– Месть, – пожал плечами мужчина. – Вакаранга знал, что его ждёт. Но всё же это странно. Никто не ожидал, что это случится так рано. Нужно отдать должное роду Кхарт, они не стали тянуть с ответным ударом, но использовать для мести этих людей… Грязное, очень грязное дело.
– Эти убийцы в масках, они из рода Кхарт?
– Это наёмники с Ветроломов. Кхарт слишком слабы и малочисленны, чтобы открыто напасть на Карехи.
– Но почему вы не убегаете? —спросил я. – Разве вы не боитесь?
– Все выходы закрыты. Наёмники опытные воины, скольких низких царей они уже убили вот так, закупорив в собственном дворце.
– А нас они не тронут?
Мужчина с сожалением посмотрел на меня:
– Мальчик, ты только что выполз из груды мёртвых тел. Сам как думаешь, тронут нас наёмники или нет?
– Но вы так спокойны.
– Мечущийся пред лицом опасности умирает много раз, – ответил мужчина. И чуть менее пафосно добавил: – Все, кто принял приглашение Карехи, немного их союзники. Сейчас всё зависит от того, как скоро прибудет подмога от союзных родов и…
Стеклянная перегородка в арке затрещала и звонко осыпалась. Толпа гостей метнулась в сторону выхода.
– Подмога? – радостно вскричал я.
– Да, – мрачно ответил мужчина. – Но не для Карехи.
Давя голыми ступнями стеклянные осколки, в зал ввалилась новая группа качков в масках. На этот раз человек пятьдесят, не меньше.
Выжившие гости бросились врассыпную. Даже мой новый знакомый, сохраняя на лице достоинство, резво побежал, оттеснив меня плечом.
От его толчка я упал на каменный пол. Попробовал встать, но надо мной уже стояло двое наёмников. Они тяжело дышали под масками, а светящиеся синие глаза страшно глядели на меня.
Один наёмник ловко крутанул короткое копьё и приставил к моей шее. Остриё почти вошло в моё горло.
– Оставь его, – крикнул один злодей в маске другому, – это пацан Те-Танга и Саран.
– Но он сидел в первом кольце! – прошипел налётчик.
– Враг на нашем Пути – Вакаранга Карехи, а не Саран и Те-Танга. Оставь его, я сказал!
Другим ловким движением злодей перевернул копьё и ударил меня в лоб древком. Рассчитывал, вырубить меня, но, кажется, сдержал силы, чтобы не проломить череп. Я был оглушён, но сознания не потерял.
Лёжа на полу, старался не завыть от боли. Из-под прикрытых век видел как новые силы наёмников, за одну атаку, смяли всех защитников Вакаранги Карехи. Воздушные воины зависли над головами оставшихся стражников и начали колоть их копьями и кидать какие-то стеклянные сосульки, пробивающие шлем стражника вместе с черепом.
Пять или шесть стражников бросили оружие и встали на колени:
– Пощады! Мы сдаёмся!
– Предатели! – сипло прорычал Вакаранга Карехи из-за их спин.
И выпустил ещё одного призрачного буйвола, который снёс не только предателей, но и нескольких наёмников, не успевших увернуться. Буйвол промчался десять метров и взорвался. Прозрачные треугольнички разлетелись по всему залу. Тела гостей, находившиеся близко к эпицентру взрыва, отнесло, одновременно рассекая на куски. Часть треугольничков задела летающих наёмников. Их ноги покрыли кровавые царапины. А двое, выронив витые палки, упали, как подбитые картечью утки.
Треугольнички долетели даже до стены, у которой я валялся, притворяясь потерявшим сознание. Судя по вскрикам и всхлипыванием, осколки задели некоторых гостей.
С защитниками мясного барона было покончено – их всех закололи копьями наёмники или заклевали призрачные орлы. Среди груды тел стражников возвышалось брюхо Вакаранги Карехи.
Летающие наёмники, быстро похватали своих раненых и убитых и вылетели через одну из многочисленных арок. А те стражи, которые сдались, поспешно подхватили брошенное оружие и убежали.
Я только сейчас понял, что нападение и мясорубка продлились менее пяти минут.
Приподнявшись на руке я увидел Виви Карехи. Одежда и лицо девушки были коричневыми от крови. Упав рядом с телом отца, она рыдала. Слёзы прочертили белые дорожки на покрытом кровью лице.
Большая часть гостей панически побежала в открытые арки. Но некоторые остались. Кто-то попробовал применить к Вакаранге Карехи целебное озарение, но тут же оставил попытку – как только прикоснулся к тучному телу, голова отделилась от шеи и с гулким стуком свалилась с постамента и вспыхнула странным синим огнём. За пару секунд сгорела без следа. Наёмники надёжно сделали то, ради чего пришли, то есть – прилетели.
Когда голова отца откатилась и сгорела, Виви Карехи взвизгнула и упала на спину.