![](/files/books/160/oblozhka-knigi-put-samirana-si-386335.jpg)
Текст книги "Путь Самирана (СИ)"
Автор книги: Максим Лагно
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
Я кивнул:
– Договорились.
Мадхури Саран поднялась с колен.
– Вы куда?
– В храм. Хочу расспросить служителей…
– Но ведь сейчас ночь?
– Для служителей храма нет времени сна или бодрствования. Они всегда ждут тех, кто готов получить благоволение.
Я фамильярно схватил её за руку и утянул обратно на матрас. Наверняка со стороны это выглядело довольно игриво.
– Вы же сами сказали, что мне надо изучить вашу жизнь. Давайте воспользуемся тем, что Похар спит.
Мадхури вырвала свою ладонь из моей и замахнулась для удара. Потом опустила руки:
– Ты прав, мерзкий демон. Спрашивай же скорее, что хочешь узнать.
У меня накопилось много вопросов общего характера. Кто создал Дивию? Как появилась система усиления человеческих способностей, которая замаскирована под магию? Почему выдаётся только двенадцать тысяч граней? Почему система ограничена только людьми, родившимися в Дивии?
Но я снова выбрал самый дурацкий из возможных вопросов:
– А что будет, если слуга и служанка заведут ребёнка? Получит ли младенец грани и Моральное Право? И что будет тогда?
Мадхури Саран усмехнулась:
– В древности бывали такие случаи. Они описаны в скрижалях знания о прошедших днях. Как и все родившиеся на Дивии, дети рабов получали Линию Морального Права, а некоторые – и двенадцати тысяч граней озарений.
– Что с ними стало?
– Говорю же, это случилось много поколений назад, когда в Дивию вознесли из грязи первых слуг и служанок. Когда люди Дивии узнали о рождении рабов, озарённых гранями, их всех убили. После этого слуги и служанки стали проходить лечение у сословия Возвращающих Здоровье.
– Вы их лечите от деторождения?
– Да. Мы уничтожаем создание семени у мужчин и удаляем детородную утробу у женщин.
– Вы сказали «много поколений назад». А как долго существует Дивия?
Мадхури снова нахмурилась:
– Это лишние вопросы, ответы на которые не должен знать чужеземный демон, занявший тело моего сына.
– Опять вы меня демоном обозвали, – вздохнул я. – Я уже думал мы начали находить общий язык.
– Ты не мой сын, я никогда не буду относиться к тебе хорошо. Запомни это, захватчик.
– Ладно, узнаю это из Скрижалей Знания в Доме Опыта, – усмехнулся я.
– Если на то будет воля Создателей, – согласилась Мадхури.
Я вспомнил, что торговец порнухой упоминал о неких «свободных гранях». Спросил у мамы Самирана, что это такое.
– Свободными называются грани, которые остались у человека неиспользованными, – ответила она. – Например, у тебя сейчас двенадцать тысяч свободных граней, а у меня только триста.
– То есть это те же самые грани, просто зачем-то названы «свободными»?
– Не «зачем-то», а потому, что свободные грани можно использовать для создания кристаллов озарений. Чем больше у тебя свободных граней, тем больше кристаллов ты способен сотворить.
Я уже вник в механику работы граней, поэтому деловито осведомился:
– А создание кристалла озарения стоит столько же граней, сколько усвоение озарения?
– Верно.
– Но ведь это невыгодно! Зачем тратить грани на творение кристаллов, которые ограничены в использовании, если можно на те же грани взять озарение, которое будет с тобой до самой смерти?
Мадхури Саран покачала головой:
– Ты не понял. После слияния кристалла свободные грани затухают, но через некоторое время возвращаются.
– Приведите, пожалуйста, пример, – попросил я. – А то я запутался в этих гранях.
Мадхури Саран встала с матраса:
– Я тебе покажу, как это делали твои учителя в детстве.
Она вытянула руки перед собой руки, растопырив пальцы так, словно держала невидимый мяч. Закрыла глаза и замерла.
Стояла так, наверное, больше минуты.
Я негромко кашлянул в кулак.
Мама Самирана приоткрыла глаза:
– Слияние граней в кристаллы требует времени.
– Много?
– Для людей с тонкой и слабой Линией Духа – много. Для меня – нет.
Мама Самирана закрыла глаза и простояла ещё две минуты. Потом между её ладонями прорисовался размытый контур шара. Одновременно с его появлением Мадхури сблизила ладони. Размытый шар уменьшился, одновременно уплотнился и приобрёл чёрный цвет, свойственный кристаллам озарений.
Когда шар уменьшился до размера теннисного мячика, я различил в нём множество граней, которые хаотично метались внутри границ шара. То одна, то другая, то сразу десяток чёрных граней вдруг останавливались и соединялись друг с другом, принимая стеклянный вид.
За несколько секунд большинство граней соединились с соседними и застыли.
Мадхури сомкнула ладони, после чего сжала правый кулак.
Опустилась обратно на пол и протянула мне кулак. Раскрыла – на ладони лежал блестящий чёрный шарик. Грани, составляющие его, были так плотно пригнаны, что не различить узора их соединения.
Я протянул свою руку и положил на ладонь Мадхури.
Вспыхнул Внутренний Взор:
✦
КРИСТАЛЛ НЕЗАМЕТНОГО ОЗАРЕНИЯ «НАВЕДЕНИЕ СНА».
ТВОРЕЦ КРИСТАЛЛА: МАДХУРИ САРАН.
ДО ЗАТУХАНИЯ ОЗАРЕНИЯ, ЗАКЛЮЧЁННОГО В ЭТОТ КРИСТАЛЛ ОСТАЛОСЬ: ПЯТЬ НАВЕДЕНИЙ.
✦
Мадхури сказала:
– Я создала этот кристалл из десяти свободных граней. Теперь они потухли. Но из-за того, что моя Линия Духа крепка и сильна, свободные грани вернутся уже утром.
– А у тех людей, кто ниже вас по Линии Духа, время возвращения свободных граней будет больше?
– Да. Но если у них будет сильная Линии Тела, то время будет другим. У каждого своё время.
Женщина спрятала шарик в складки своей туники.
– Завтра отнесу кристалл в лавку на рынке Седьмого Кольца. Скупщик даст мне не менее сотни золотых граней.
– Не слишком ли много золота за один незаметный кристалл?
– После нападения на Карехи, многие союзники и друзья рода Карехи потеряли сон. Цены на кристаллы «Наведения Сна» выросли. Вчера за него не дали бы и десятки.
– А отчего зависит количество использований кристаллов? От Линии Духа?
– От Линии Духа, – кивнула Мадхури. – От Линии Тела, от Морального Права, от Линий других усвоенных озарений. Можно увеличить это число даже с помощью других кристаллов озарений, например, с помощью озарения «Огранка Кристалла». Но высокое число использований кристаллов ещё не показатель его ценности. Многие кристаллы ярких озарений можно применить лишь один-два раза, но при этом они произведут потрясающее действие.
Я досадливо вздохнул:
– Как всё сложно-то.
– Это сложно для чужеземного демона. Ты будешь изучать слияние кристаллов в Доме Опыта, – сказала мама Самирана. – Когда выберешь род Саран и наследованное озарение, будешь создавать кристаллы сам. Это дело непростое, учиться ему долго. Но крепко слитые кристаллы с целебными озарениями весьма ценятся на рынке.
Я снова догадался:
– Цена зависит от имени мастера, создавшего кристалл?
– Не только, но имя творца кристалла может повысить цену. Моё имя ценится, хотя есть мастера и намного лучше меня. Но всё-таки больше тех, кто намного хуже.
– Всё равно сложно.
– Тебе и не надо знать все двенадцать тысяч озарений, – воскликнула мама Самирана. – Никто не знает их все. Даже учителя в Доме Опыта могут рассказать о назначении от силы тысячи озарений.
Наш разговор угас сам собой. Мадхури всё чаще зевала и потягивалась, я тоже хотел спать.
Мама Самирана решительно встала и вышла, оставив травяную дверь распахнутой.
– Никакого уважения к личной жизни ребёнка, – сказал я и подошёл к арке.
Дёрнул одну ветку, другую, третью. Дёргал до тех пор, пока не нашёл нужную – травяная дверь зашелестела, заскрежетала ветками и закрылась.
19. Спокойные дни и неспокойные погоды
Моя девушка, которая парапланеристка, однажды призналась:
«Контраст, вот, что привлекает меня. Я провожу много дней в большом, но спокойном офисе, в тихом старинном здании у Обводного Канала. Решаю маркетинговые проблемы тех клиентов, которые обратились в нашу фирму, или придумываю эти проблемы, если у клиентов всё хорошо. Поэтому мне нужен контраст. Когда я летаю на параплане, я максимально далеко и от офиса, и от вонючего Обводного Канала, и от маркетинговых проблем клиентов. Раньше я прыгала на парашюте, но мне быстро надоело. Прыжок с парашютом даёт ощущения риска, но этот адреналиновый раш быстро проходит. Зато на параплане я испытываю страх за свою жизнь почти всё время полёта. На параплане я летаю, как под адреналиновой капельницей».
Слушая её, я кивал и краснел. Ведь моя жизнь – это преподавание истории чувакам в транспортном колледже. Я рассказывал о Русской Революции, Древней Греции или Месопотамии парням, которые будут ремонтировать автомобили.
Пока моя девушка летала в небесах с бородатыми качками, я развлекался тем, что бухал в баре с одним из моих немногих друзей, или, чаще всего, смотрел дома сериалы. А когда уставал смотреть – играл в игры.
Перемещение в тело Самирана, живущего в летающем городе, оказалось таким контрастом к моей прошлой жизни, что даже миллион экстремальных прыжков на парашюте с парапланом этого не перевесит.
Я не просто попал в чужое тело. Сразу после этого я угодил на суд за чужие грехи. Потом оказался в центре чужой кровавой разборки во дворце мясного барона. Потом столкнулся с жестокостью дивианцев, которые не считали рабов за людей. Это не упоминая таких мелочей, как интриги между родами Те-Танга и Саран, в которых переплелась любовь, чувство семейного долга и ненависть. Всё это тоже – чужое.
Вот почему вспомнил высказывание мой девушки о контрасте. После экстрима первых дней жизни в Дивии, наступила спокойная полоса.
Меня никто не тащил в суд, не пытался убить магией. Копьями тоже больше не пытались заколоть. И даже малолетняя красавица Сана Нугвари не приходила в гости, чтобы показать свои сиськи в обмен на украшения.
Я и мама Самирана продолжали каждую ночь встречаться тайком от папы.
Кроме базовых знаний об озарениях, Внутреннем Взоре и Голосе, Мадхури Саран научила меня не менее важным вещам: я наконец-то узнал, как правильно шнуровать сандалии и как цеплять плащ к вороту рубахи, халата или туники.
Так же мама Самирана рассказала мне о родах и семьях Дивии.
Как я понял, клановое и сословное устройство социума не закладывалось Создателями, а сложилось само собою за те поколения, сколько существовала Дивия. А вот управление городом хотя и осуществлялось жителями, но исключительно по правилам Создателей летающей тверди.
Выбор озарения определял назначение жителя. Сословие Поддерживающих Твердь, к которому относился папа Самирана, следило за инфраструктурой города: чистотой улиц, ремонтом Колец и Ветроломов. Воины – воевали и собирали дань с низких. Лекари – лечили. Помогающие Создателям – следили за работой храмов и доставкой благоволений тем, кто решился на них.
Вникать во всё это я не стал, но узнал важное: без соответствующего озарения механизмы Дивии просто не работали. Мама Самирана не могла толком сказать, какие именно механизмы, но я понял, что внутри тверди крылась огромная машина, которая держала город в воздухе. Там же, наверняка, располагался ядерный реактор. Взрывом реактора можно объяснить следы радиации, которые зарегистрировали узбекские специалисты, раскопавшие Дивию в моём времени.
Уровень Морального Права определял степень доступа жителя к важным элементам жизни города. Это касалось и тех дверей, которые упомянула мама. Например, жители с недостаточным уровнем морального права не могли перейти в Первое и Второе Кольцо. Там могли находиться только члены Совет Правителей.
– А если нарушитель попробует тупо перелететь через Кольцо? – спросил я. – Кто его остановит?
– Нарушителя остановит воля Создателей, – туманно пояснила мама. – Он просто упадёт замертво.
Распределение ролей всех дивианцев по рангу Морального Права и предназначениям создало в Дивии что-то вроде меритократии. Это такая политическая форма правления, когда экономику и политику страны определяли не те, кто получил это право от рождения, через богатство или выборы, а те, кто приложил к этому больше усилий.
Заслужить высокое Моральное Право – сложно. А чтобы заслужить его надо трудиться во славу Дивии. Таким образом летающей твердью всегда правили самые патриотичные жители. Те, кто прикипел к Дивии душой и сердцем.
Дивианцы не могли сменить форму правления, Совет Правителей был ключевым элементом жизни города. Зато они могли сколько угодно интриговать и воевать друг с другом в рамках сословно-клановой системы, основанной на магических особенностях.
Впрочем, мама неохотно говорила о других сословиях. Тем более о сословии Поддерживающих Твердь. Я решил, что подробности узнаю от папы. Ведь я выберу его фамилию и предназначение. Хотя маме врал, что обязательно приму род Саран и стану целителем.
На вопрос, сколько всего сословий было в Дивии, ответить не смогла.
– Самые главные ты уже знаешь, а мелочь не стоит упоминания.
✦✦✦
Зато мама Самирана охотно сплетничала о родах, семьях и их интригах. Целительница имела доступ ко многим «большим людям», поэтому узнавала сплетни из первых уст.
По её словам сейчас в Дивии насчитывалось двадцать самых сильных родов. Они поддерживали своё превосходство на протяжении нескольких поколений. Каждый из этих родов не только занимал высокое положение в своём сословии предназначения, но и входил в Совет Правителей.
Первыми, само собой, шли военные из рода Кохуру. Заодно их род был самым богатым в Дивии.
Мама проболталась, что сразу два старших из этого рода достигли наивысшего Морального Права, поэтому оба заседали в Совете Правителей. Как я понял, такое произошло впервые в Дивии. До того, как убийство Вакаранги Карехи всколыхнуло общество, все бурно обсуждали именно это событие.
Появление сразу двух людей из одного рода в Правлении разозлило остальных Правителей, ведь Кохуру могли координировать свои действия, решая какие-то вопросы в экономике в пользу своего рода.
За родом Кохуру в этом хит-параде толстых и твёрдых Линий Морального Права шли другие военные – род Патунга. Как я понял, они во всём походили на соперников из Кохуру. Тоже разбогатели на грабеже Низких Царств и торговле рабами.
Третьими, как сказала мама Самирана «почти вторыми», шёл род Ронгоа. Почти все его озарённые представители принадлежали сословию Возвращающих Здоровье.
– Ронгоа – наши друзья и союзники, – пояснила мама. – Когда ты станешь одним из Саран, то ты, я и глава нашего рода получим разрешение на беседу со старшим рода Ронгоа. Это решит твою судьбу окончательно.
– И судьбу вашего… нашего рода?
– И… это тоже… – нерешительно призналась мама. – Мы обещали Ронгоа, что у Саран появится яркий целитель, который будет полностью подчинён сословию Возвращающих Здоровье. Если ты не станешь этим целителем, Ронгоа отвернутся от нас.
Это признание немного поколебало моё решение принять род Те-Танга. Поколебало, но не изменило. Ведь стать тем, кто имеет доступ к Сердцу Дивии, ко всей инфраструктуре летающего города, гораздо интереснее, чем ходить по домам «больших людей» и с помощью волшебства лечить их подагру, молочницу или импотенцию.
Четвёртым по влиянию, но не богатству, считался род с очень понтовым именем – Дивиата. В самом слове уже содержалась претензия на некоторое родство с Создателями Дивии. Почти все озарённые этого рода прославились выбором озарений гуманитарного направления. Лучшие учителя Дома Опыта, лучшие создатели «Игр Света», лучшие музыканты и певцы принадлежали этому роду. Кроме этого, именно Дивиата чаще всех получали высокое Моральное Право. Поэтому они не боялись ходить в храмы и просить благоволение, ибо были уверены, что Создатели Тверди любят их особой любовью. Вероятно, так оно и было. Не блистая богатствами и силой, этот род чаще других родов получал место в Совете Правителей.
Пятыми в списке – уже знакомые мне короли недвижимости, род Хатт.
Мадхури Саран перечислила остальные рода и их силы, включая тех, кто жил на так называемых Отшибах. Но у меня голова и без того распухла от фамилий, поэтому я ничего толком не запомнил. Да и зачем запоминать, если для этого существовал Внутренний Голос? Если будет надо – попрошу его напомнить.
– То есть Кохуру правят Дивией? – спросил я в конце этой беседы.
Мама Самирана ответила нехотя:
– Могли бы править, если бы не… Впрочем, кто и как управляет Дивией – это не твоего ума дело, грязный демон.
✦✦✦
Папа Самирана тоже встречался со мной тайком от мамы. Рассказывал новости из дворца Карехи. О том, какие шаги предпринял Карапу Карехи, став главой рода.
– Никто не предполагал, – сказал папа, – что у этого дурака окажется высокое Моральное Право. Говорят его Линия толще и твёрже, чем у покойного Вакаранги Карехи!
– Парень метит в Совет Правителей? – спросил я наугад.
– Верно, сын, – похвалили Похар Те-Танга. – Рабб Хатт сказал мне, что дурачина каждый день посещает храм Двенадцати Тысяч Создателей и просит благоволения. И, судя по всему, изредка получает их. Его Моральное Право растёт быстрее, чем мои растения!
– А как дела у Виви?
Похар Те-Танга сокрушённо развёл руками:
– Брат запер её во дворце под предлогом защиты от наёмников. О той сделке, которую заключил я и Вакаранга Карехи, новый глава рода отказывается говорить. Мол, это не самое главное в делах, которые оставил отец. Но Рабб Хатт уверяет, что рано или поздно вынудит Карапу дать точный ответ.
– Пап, а ты не думал, что Рабб Хатт вертит Карапу, как хочет? И это не тупой Убийца Травы тянет с ответом, а сам Рабб Хатт подыскивает для Виви мужа получше?
Похар Те-Танга восхищённо посмотрел на меня:
– Ну, ты и умник. Подумать только, как тебя исправил Прямой Путь. Конечно, думал. Я даже уверен, что так оно и есть. Но если Рабб Хатт нарушит наш договор, то ему же будет хуже. После такого обмана Те-Танга обратятся за помощью и союзом к роду Бахай, и мы вместе атакуем Хатт на рынке торговли землёй в Дивии.
Так же отец рассказал мне, что Карапу Карехи вернул роду Кхарт половину всего того, что выкупил (или отобрал) его отец. После такого кровопускания Карехи перестали быть королями мясного рынка, хотя и остались одними из крупных животноводов Дивии.
– Но их богатство падает, – уверенно сказал папа Самирана. – Ведь раньше Вакаранга Карехи варил хорошее озарённое мясо. Его покупали все рода сословия Защищающих Путь. На этом и сколотил состояние. У сына нет таких способностей. У него нет ничего, кроме быстро растущего Морального Права. И нет надежды на то, что сестра, Виви Карехи, оставит забавы с бездарными «Играми Света» и примет необходимые для их рода озарения.
✦✦✦
В один из этих спокойных дней я впервые увидел перемену погоды в Дивии. И какой перемены!
Сначала на улицы и дома опустился густой туман, точнее – город влетел в грозовые облака. Было в этом что-то неправдоподобное. Только что светило солнце, и через мгновение видимость упала так, что даже Храм Движения Луны полностью исчез в серой густоте облака.
Ветер, который всегда дул из-за движения города, усилился, даже стены Колец не сбавляли его напор. Вместе с ветром на город обрушились косые струи ледяного дождя.
Я смотрел на это буйство стихии из овального окна комнаты Самирана. Я и без того постоянно мёрз, но теперь ледяной ветер пробрал буквально до костей тщедушного тела.
Разворошив коробки с одеждой, напялил на себя несколько туник и плащей. К сожалению, чего-либо похожего на шапку или перчатки не нашёл. В итоге накинул на голову какой-то кусок плотной ткани, а на шею повязал другой кусок – будет моим шарфом.
Пообещал, что пусть крылья будут моим перовым озарением, но вторым обязательно возьму «Закалку Тела».
Содрогаясь от холода, вернулся к окну. Всё-таки не каждый день можно видеть, как летающая твердь проходит сквозь шторм.
В серой стене косого дождя вдруг различил бока большого грузового акраба, похожего на тот, в котором перевозили рабов. Его несло боком, а иногда даже вращало. С экипажа давно сорвало все украшения и флаги. А крыша болталась, как верх открытой консервной банки.
Пролетев в опасной близости от окон нашего жилища, потерявший управлений экипаж, пропал в тумане. Его судьба должна быть незавидной, ведь прямо по курсу стояло невидимое в дожде здание Храма Движения Луны.
Я прислушался, ожидая услышать треск акрабокрушения, но все звуки перекрывали громовые раскаты и оглушительный вой ветра.
Я даже не сразу расслышал, что в лиственную дверь моей комнаты кто-то давно и настойчиво скрёбся. Дёрнув ветку, впустил Служанку. Ну хоть кто-то в этом доме не врывается ко мне без спроса.
В руке она несла что-то вроде лампадки с небольшим, колышущемся от сквозняка огоньком.
Служанка почему-то тут же бухнулась на четвереньки, поставила лампадку рядом с собой и принялась ползать по полу.
– Что-то случилось?
– Дождь идти. Холода идти, – ответила она, ползая по полу.
– М-м-м… И?
– Долго идти. Долго быть холод, – сообщила Служанка. —Молодой хозяин холод страдать.
С этими словами она потянула одну из каменных плит пола на себя, открывая такой же очаг, какой был в ванной комнате.
– Неужели у меня всегда был камин? – воскликнул я.
В комнату вошёл Слуга, согнувшийся под огромной вязанкой дров. Так я узнал, что у нас был Слуга.
Он и Служанка принялись растапливать очаг в полу. Огонь взяли из лампадки. Комната заполнилась приятным запахом костра.
Служанка обошла все окна комнаты, дёргая за ветки растений. Они со скрежетом сдвигались, закрывая окна. Спустя двадцать минут пол в комнате стал заметно теплее. Я снял покрывало с головы и лишние туники. Через час стало так жарко, что я разделся до одной туники.
Не знаю, как работал этот очаг в полу и куда уходил дым. Но мог предположить, что такое странное расположение системы обогрева имело смысл, ведь любой открытый огонь задули бы постоянные и сильные сквозняки, которые были настоящими королями этого города.
✦✦✦
Как и предсказывала Служанка, «холода долго быть». Дня два Дивия проходила сквозь этот страшный шторм. Гром и молнии не прекращались ни на минуту.
Но самое необычное было то, что я провёл эти дни в полном одиночестве. Выйти на улицу – страшно. Сквозь ветки окон я видел, как шторм таскал по воздуху целые деревья, вырванные с корнем.
Папа и мама Самирана так и не вернулись.
Я переживал, а что если их убило штормом? Вообще, блин, зачем городу лететь в этот жуткий дождь? Разве нельзя поднять его выше? Туда, где полный штиль?
Из ломанных объяснений Служанки, узнал, что родители Самирана, пережидали шторм в других домах.
– Только сильный-сильный человек выходить в дождь и холод, – сообщила мне Служанка.
Чтобы не сойти с ума от безделья, принялся бродить по жилищу. Входные арки некоторых комнат оказались плотно закрыты ветками, сколько их не дёргал – ничего не открылось.
В открытых комнатах ничего интересного: сундуки и корзины, полные тканей, утвари или сухих корешков и пачек листьев, которые мы употребляли в пищу. Одна комната была доверху забита вязанками дров.
Так я выяснил, что жилище Мадхури Саран и Похара Те-Танга состояло из условных трёх уровней. Условных потому, что между ними нет чёткого разграничения. Просто в одном из коридоров ровный пол превращался в горку и выводил в новую комнату.
Комнат насчитал пятнадцать, не считая подвального помещения с кухней и местом для слуг. Моя просторная комната была не самой большой из всех.
Я задался вопросом: зачем семье из трёх человек такое огромное и пустое жилище? Было ли его приобретение неким способом инвестирования? Или же большой дом – это подтверждение высокого статуса и богатства жильцов? Надо будет расспросить об этом родителей.
Я подозревал, что утёс, в котором выдолблены комнаты жилища, разделён между несколькими семьями. Где-то за толстой стеной должна жить малолетняя красотка Сана Нугвари. Но сколько не лазал по коридорам, прохода на территорию соседей не заметил. Вероятно, он был только снаружи.
Навестил нижний уровень, где находилась кухня.
В центре стояла большая квадратная печь, выложенная из ровных каменных плит, украшенных узорами. Как и очаги, отапливающие комнату и бассейн, в верхней части печи не было видно трубы. Зато я отчётливо услышал гудение воздуха в скрытых стенами и полом воздуховодах.
Центральная плита печи была снята, в квадратном проёме полыхал огонь и стоял на прутьях большой казан, как и вся утварь в Дивии, богато украшенный узорами. В казане бурлила вода – варился ворох очищенных от кожуры корешков.
Я в очередной раз усмехнулся: скудная пища готовилась в избыточно богатой посуде.
Служанка сидела на коленях перед печью и смотрела на огонь. Лица, конечно, не видно из-за тряпок, но фигура выражала глубокую задумчивость. Время от времени Служанка что-то быстро и негромко говорила на незнакомом языке, состоящем из щёлкающих и цыкающих звуков. Иногда тянула слова так, что это немного напоминало пение.
Огонь печи – единственный источник света в кухне. Всё остальное утопало во тьме. Я разглядел смутные очертания корзин и несколько больших белых кувшинов с иероглифом «Вода» и дополнением: «Сосуды чистоты, произведённые гончаром Гумихарой и его подручными».
Огонь и воздух гудели в печи, вода бурлила в казане. Где-то за стенами утёса грохотал гром и свистел штормовой ветер, а Служанка изредка вплетала в эти звуки свой заунывный напев. Мне почудилось в нём нечто жуткое. Я будто впервые осознал, что мне не место в этом мире древних и непонятных людей. Моё нахождение тут – ошибка. Одна из тех рукотворных человеческих ошибок, которые уродуют порядок вещей в мире.
Я пришёл на кухню из отчаяния одиночества. Хотел поговорить с людьми, пусть хотя бы со Служанкой. Но понял, насколько я нелеп в этом своё позыве. Дивианцы не считали Слуг и Служанок людьми. Сами рабы не считали себя людьми.
Из темноты кухни, куда не добивал свет печи, вдруг раздался мужской голос, приглушённый тряпками. Я только сейчас увидел, что на стопке каменных плит, сидел Слуга и чистил коренья огромным ножом. Зажав нож в руке, он давно смотрел на меня.
– Молодой хозяин приходить, – повторил Слуга, отбрасывая очищенный корень в корзину.
Служанка прервала жуткое пение, вскочила на ноги и молча склонилась. Слуга тоже слез с плит и поклонился. Но ножа из рук не выпустил.
– Во… вольно, – глупо пробормотал я, отступая из кухни. – Просто пришёл проверить, как тут… как живёте. Что нового? Скоро ли будут готовы вершки и корешки?
Рабы молчали, нагоняя на меня ещё больше страха.
Я выбежал из кухни.
Ну их на хер, чтобы я ещё раз посетил их!
Рабство – это плохо. Рабы – немы, и прочее. Но кто я такой, чтобы оспаривать порядки, установленные не мною и не для меня?
Добежав до своей комнаты, задвинул входную арку плотной стеной веток. Даже проверил – точно ли закрыто?
Глядя на тусклый свет фонаря-светлячка на стене, вздрагивал от ударов грома и думал: а что будет, если Слуга взбунтуется, как тот молодой раб на стоянке экипажей? Нож у него уже есть… Как я, слабенький подросток, смогу защититься от него?
И больше: как я вообще могу защититься от невзгод этого мира?
Я даже вернул Внутренний Голос, чтобы было с кем поболтать. Сразу же спросил: какого фига Дивия вляпалась в шторм?
Голос сообщил, что летающая твердь регулярно проходит через такие погодные катаклизмы. Это якобы полезно для пополнения запасов воды.
Своё пояснение Голос закончил странным утверждением:
«Напоминаю, что Совет Правителей решает, когда настало время, чтобы мощь природы вошла в столкновение с летающей твердью. Столкновение очищает твердь от грязи и укрепляет стены».
Я предположил, что прохождение через шторм необходимо не только для пополнения воды, но и действительно для очищения тверди. Ну, типа как машины проходят конвейер автомойки.
А что, как не погодная стихия, лучший способ отмыть целый город?