Текст книги "Патруль 6 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– У бассейна – шесть человек. Четверо с MP5K, двое с пистолетами. Все в темных костюмах, маскируются под гостей, но оружие при них, и они не пьют – только делают вид.

– Первый этаж внутри – семь человек. Двое контролируют главный вход изнутри за колоннами. Трое патрулируют коридоры – движутся парами и один в одиночку. Двое на кухне – контролируют персонал и черный вход, вооружены пистолетами, но рядом, под полотенцами, лежат дробовики – на случай штурма с тыла.

– Второй этаж – пять человек. Двое у лестницы перекрывают подъем. Двое у кабинета Мендеса – в креслах, расслаблены, но оружие на коленях. Один – личный телохранитель, не отходит от двери кабинета. Крупная фигура, при нем MP5 и пистолет, нож на поясе, бронежилет скрытого ношения – определяю по характерному тепловому контуру.

– Желтый цвет – VIP-гости, приближенные, криминальные авторитеты: двадцать три человека. Определены по дорогой одежде – тонкие ткани пиджаков и вечерних платьев дают иную теплопроводность, чем синтетика охраны. Также по наличию украшений и по тому, что они в центре внимания, к ним подходят, их обслуживают в первую очередь.

– Мужчины – пятнадцать человек. Высокий статус. Судя по тому, как к ним обращаются и как они жестикулируют в разговорах друг с другом – региональные лидеры, перевозчики, финансисты. Прибыли на «совет директоров». У большинства при себе оружие – пистолеты в кобурах под пиджаками или в поясных сумках.

– Женщины – восемь человек. Спутницы, модели, эскорт. Из них четверо тоже при оружии – маленькие вечерние сумочки тяжелее обычного, возможны пистолеты типа Beretta.

– Зеленый цвет – обслуживающий персонал, официанты, прислуга: девятнадцать человек. Двенадцать официантов курсируют между кухней, залом и бассейном. Четыре бармена – за двумя стойками, в доме и у бассейна. Три повара на кухне – вижу их по контрастному теплу у плит. Все без оружия, двигаются по строго определенным маршрутам. Тела нагреты сильнее, чем у гостей – физическая работа.

– Синий цвет – главная цель, Эль Падрино, Хуан Карлос Мендес: один человек. На втором этаже, в центральном кабинете. Идентифицирован по биометрическим данным ФБР: рост 185, вес 110 кг, возраст 63 года. Тепловая сигнатура тела характерна для людей с диабетом второго типа – медленный метаболизм, пониженная температура конечностей. Сидит в кожаном кресле, спиной к окну с пуленепробиваемыми стеклами, лицом к двери. Вокруг него четыре источника тепла меньшего размера – женщины и двое приближенных советников. Личный телохранитель внутри комнаты у стены. Вооружение: MP7, два пистолета, нож. Бронежилет класса III.

– Стоп, – перебил я шепотом. – А где Васкес? Заместитель. Тот, которого надо ранить, но не убить.

– Ищу, – Тиммейт сделал паузу. – По данным ФБР: рост 175, вес около 80 кг, характерная особенность – хромота на левую ногу. При ходьбе заметен неравномерный нагрев суставов. Анализирую…

Еще несколько секунд тишины, а затем снова голосовой анализ, который Тиммейт выдавал на скорости 1.25, чтобы экономить время:

– Нашел. Первый этаж, у барной стойки внутри особняка. Сидит на высоком стуле, лицом к залу. Судя по положению тела, пьет текилу и наблюдает за входом. Вокруг него четверо из желтой категории – гости, двое из них – его личная охрана, маскируются под собеседников. Сам Васкес в центре. При оружии: пистолет под левой рукой, скорее всего – он левша. Запасной магазин в кармане пиджака. Справа от него на стойке лежит нож для разрезания лаймов.

– Капец, – выдохнул я. – Меня послали на массовую казнь. Теперь по вертолету. Что с площадкой?

– Анализирую, – Тиммейт переключил фокус. – Вертолет на площадке – модель Bell 429. По тепловой сигнатуре двигатель холодный, бортовые системы обесточены. Экипажа внутри нет. Посты охраны на крыше отсутствуют. Вертолет не представляет непосредственной угрозы, но площадка им заблокирована. Посадка второго борта невозможна.

– Я так и знал, – прошипел я. – Пендосы, суки… Они не могли этого не знать. Знали, что площадка занята. Знали – и все равно пообещали вертолет. Подстава чистой воды. Я для них похоже расходный материал. Эвакуация, через джунгли, значит – своим ходом.

– Вероятность того, что план эвакуации изменился без уведомления, – 87 процентов, – холодно констатировал Тиммейт. – Рекомендую рассматривать вариант отхода через джунгли как основной. Вертолет FBI как опцию, только если удастся освободить площадку.

– Освободить площадку, – усмехнулся я. – Скинуть вертолет руками? Или угнать его? Ладно, потом. Докладывай дальше. Что по системе безопасности?

– Отключение сигнализации через шестьдесят секунд, – напомнил он. – Время на проход к служебному входу – сорок пять секунд по моему маршруту. Датчики движения на газоне стандартные, но в зоне у гаража и вдоль стены – мертвая зона от прожекторов. Там и пойдешь.

Я перевел взгляд на окна второго этажа. Там, за тяжелыми шторами, горел приглушенный свет. Центральное окно, самое большое. Кабинет Мендеса.

Я поднял СР-3, ощупал подсумки с гранатами, коснулся ножа в разгрузке – того самого, с гардой в виде орла, который всучил генерал Харрис. Подарок для Эль Падрино.

– Пора, – выдохнул я, наводясь на пулеметную вышку. Стрелок в амбразуре смотрел прямо в мою сторону. Его лицо в прицеле подсвечивалось голубым светом от экрана планшета или телефона. Сегодня и соцсети будут убивать.

Я вдохнул, задержал дыхание и нажал на спуск.

Мысленно выругавшись: Понеслась звезда по кочкам…

Глава 12
Шавасана для дона

Голова стрелка на вышке резко дернулась назад, когда СР-3 коротко и сухо клацнул в моих руках. Выстрел практически потонул в ритмичных басах латиноамериканской музыки, долетавших из особняка. Тело боевика обмякло и тяжело осело внутрь пулеметного гнезда, исчезнув из виду. Минус один.

– Чисто, – тут же отозвался Тиммейт. – Движения на других вышках не изменились. Маршрут подсвечен. Двигайся вперед, до отключения сигнализации сорок секунд.

Я мелкими перебежками рванул с места, пригнувшись. Ноги бесшумно ступали по газону, я ждал, что сейчас взвоет сирена и пространство зальёт светом прожекторов. Но ничего этого не случилось.

Тиммейт вел меня, а зеленая линия на экране шлема ныряла в тени, огибая пятна света, стелилась вдоль бетонных тумб с датчиками. Вот и гараж. Я прижался к его холодной стене, переводя дух. Ощущая, как запах дорогих парфюмов и табака и алкоголя доносится до моих ноздрей от самого бассейна. До черного входа оставалось метров пятнадцать. А путь преграждал все тот же охранник с телефоном, прислонившийся к внедорожнику.

– До отключения сигнализации десять секунд, – отсчитывал Тиммейт. – Пять… четыре… три… дверь открыта.

– Понял, – выдохнул я.

Охранник у джипа докурил, бросил бычок на гравий, растер его ногой и, вместо того чтобы уйти, зачем-то направился прямо в мою сторону, к углу гаража.

Я вжался в стену, а в ухе звучал голос Тиммейта:

– Судя по траектории, он идет по нужде и свернет за угол гаража. До тебя три метра. У него пистолет в кобуре открытого типа.

Охранник был коренастый, с бритой головой, в черной рубашке с коротким рукавом, обнажающей татуировки во всю руку, – действительно завернул за угол, уже нащупывая ширинку. Ожидая увидеть темноту и стену гаража, а увидел меня.

Глаза его расширились ровно на мгновение. Рот открылся для крика, а рука дернулась к кобуре.

Но СР-3 уже смотрел ему в переносицу с расстояния вытянутой руки. Прозвучал короткий сухой хлопок, которого он уже не услышал, и его тело грузно осело на гравий. Минус два.

Я перешагнул через труп и скользнул дальше, к черному входу. Дверь, как и обещали, была не заперта, а человек ФБР внутри сделал свое дело. Я потянул ручку, и тяжелая металлическая дверь бесшумно отворилась, впуская меня в узкий коридор служебных помещений.

В лицо ударил жар от кухонных плит и какофония звуков: грохот посуды, испанская речь поваров, шипение масла на сковородах, приглушенная музыка из зала. Я оказался в предбаннике, откуда налево уходил коридор в кухню, а направо – дверь с табличкой «Sótano» и лестница вниз.

– Тиммейт, расклад по кухне, – прошептал я, прижимаясь к стене у поворота.

– Вижу пять тепловых точек, – мгновенно отозвался он. – Трое поваров у плит. Двое вооруженных человек сидят за столом в углу, потенциально вооружены. Контролируют оба входа: в зал и вот этот, откуда ты выйдешь.

– Мне нужен проход к Мендесу напрямую. Есть вариант? – спросил я.

– Анализирую планировку по внешним данным, – Тиммейт сделал паузу. – Есть. За кухней, сразу за зоной приготовления, находится служебная лестница. Она ведет на второй этаж, к жилым комнатам прислуги. Но есть нюанс: по моим расчетам, эта лестница выходит в коридор прямо за кабинетом Мендеса. Расстояние от выхода с лестницы до двери кабинета будет около семи метров.

Рискованно и быстро. Главное – не поднять шум раньше времени на кухне.

– Как попасть на эту лестницу?

– Через кладовку в дальнем углу кухни, – «подсветил» Тиммейт маршрут. – За ней дверь. Но она прямо за спиной у вооруженных ребят.

Я кивнул сам себе. Значит, работаем.

И я ворвался в кухонные просторы, поворачиваясь туда, где были вооружённые люди, и выпалив туда очередь, а потом повернулся на персонал и дал огонь по ним.

Тут гудели громадные вытяжки, высасывая пар. На плитах полыхали конфорки, на которых шипели сковороды с мясом, булькали кастрюли с соусами. Охрана в темных рубашках, с короткими стрижками, за столом вздрогнула, сотрясаемая моим свинцовым ливнем, как и трое поваров в белых кителях, что также сражённые повалились на пол.

Я окинул взглядом картину, дробовики охраны так и остались стоять у их позиции, круглого стола с игральными картами. Не знаю, есть ли у мексиканцев игра в «Дурака», но, играя на посту, можно вполне проиграть.

За их спинами, метрах в пяти, виднелась неприметная дверь, окрашенная в цвет стены.

– Простите, парни, в другой ситуации не тронул бы вас, – сказал я по-русски, шагая через тела поваров к двери в кладовку и, рванув ручку на себя, попал в кладовку.

И, обернувшись, положил РГД-5, на ручку двери, удалив чеку, чтобы та лежала под собственным весом. Теперь любое открытие двери повлечёт взрыв через 4 секунды.

Я выдохнул давя в себе адреналин и двинулся через кладовку.

Вокруг меня были полки с консервами, мешки с рисом и фасолью, коробки, видимо, с приправами потому как очень пахло специями. В дальнем конце кладовки действительно оказалась дверь, такая же неприметная, как и первая. Я толкнул ее аккуратно, попадая на лестницу, уходящую вверх.

И начал подъем, стараясь ступать бесшумно. С каждым шагом музыка из главного зала становилась тише, зато отчетливее слышались другие звуки: где-то наверху работал телевизор, кто-то разговаривал по-испански, смеялась женщина.

И вот я поднялся на второй этаж, выглядывая в коридор.

И я замер у двери: они сидели возле его кабинета вальяжно, опустив на колени автоматы, в костюмах, и даже не болтали, видать, слышали, что происходит за дверью у босса. А за ней действительно было веселее. И я выстрелил в них, снося им головы одной бесшумной очередью. Поменяв магазин, я пошёл к двери. И, наверное, кто-то из охраны упал достаточно шумно, что дверь открылась и фигура в костюме показалась в дверном проёме, чтобы тоже рухнуть под моей очередью, и тут же в дверной проём из комнаты беспорядочно забарабанил свинец. Я же, прижимаясь к стенке коридора, шёл, раскачиваясь, смотря на дверной проём, не покажется ли там кто-либо.

Грохот оглушил меня, но даже сквозь этот шум я слышал испанский говор и, не дождавшись цели, я вытащил левой рукой гранату из подсумка, поднёс её к контролирующей СР-3 правой руке, чтобы выдернуть чеку, и, с шагом, закатил РГД левой рукой в проём.

И на эту гранату еще до детонации из двери вывалился усатый мачо, заваливаясь на тело первого вышедшего. Он зажал спуск, однако я уже сдвинулся и осел правее, чтобы срезать и его прицельным выстрелом, пока его очередь кошмарила потолок над моей головой.

Прозвучал взрыв. А следом за ним – крики женщин и рычание мужчин. И я достал еще одну гранату, забросив её туда же.

И уже после второго взрыва рванул в дверь.

В помещении было всё задымлено, но тепловизор на моём шлеме видел всё. Тиммейт не подсвечивал цели, и я стрелял по тем, кто шевелится. Справа по мне ударила очередь, не прицельно, в дым, и я ответил туда тем же, но уже прицельно. А закончив с опасными целями, я еще раз прострелял всех присутствующих. На улице затихла музыка и стали слышны крики, командные мужские и панические женские.

Для себя же я решил, что хер пендосам на воротник, как раз в том месте, где у них погоны, а не убийство всего мирняка. Кто захочет – пусть бежит, и сам я по безоружным сегодня больше не стреляю.

Что там по плану? Там на втором этаже две лестницы: одна в кладовку, другая в зал и на улицу. Откуда же ко мне побегут, уточнять, как тут поживает их шеф? А где он? Я оглянулся. А вот он, нашпигованный осколками гранаты и добитый пулей, лежит, познаёт позу шавасаны. И я вытащил нож и аккуратно вставил ему в горло, а после достал сотовый и сфотал цель.

А по лестнице с другой стороны уже бежали, а я подойдя к двери выбросил им навстречу гранату и, выключив свет в команте, подступая к занавешенному окну.

– Тиммейт, подсветка целей! – произнёс я.

Я выглянул отодвиая стволом штору, а на улице творилась суета. И, наводясь на вооружённых, я стрелял в них, выбирая между боссом и бойцом, конечно же, босса. Почему? Потому что в развивающихся странах не так много социальных лифтов наверх, как у нас в 90-х: либо менты, либо бандиты. И вот те, кто выбрал бандитизм и красивую жизнь, конечно, виноваты, но достойны второго шанса.

Ну как красивую жизнь: живёшь ты в трущобах, у тебя мать и 7 братьев и сестёр, ты видишь, как твоё правительство не заботится о тебе, и выбираешь стать боевиком дона Мендоса, чтобы хоть как-то помочь матери и братьям. Ты – заложник ситуации, но при этом ты опасная обезьяна с автоматом. И если пендосы послали к твоему босу умное оружие, типа меня, а не разбомбили виллу к чертям, как они любят, то у тебя будет шанс. Вот он, кстати! Не упусти.

Я стрелял только по вооружённым. В какой-то момент увидел большой торт на столе, откуда опасливо вылезла фигуристая обнажённая девушка и тоже поспешила скрыться. По мне не стреляли: во-первых, я работал бесшумно, а во-вторых, система СР-3 гасила пламя. И вот, постояв с полминутки, я пошёл на лестницу, где лежали тела, посечённые осколками. Быстро выглянул вниз, не ждёт ли меня там стрелок. Я вздрогнул, потому как сзади рванула РГД, та самая, что я оставил в кладовой.

– Тиммейт, что по вышкам? – спросил я.

– Три вышки переместили пулемёты внутрь, а на улице собирается боевая группа, предполагаю – штурм здания.

– Добро, – произнёс я и ушёл внутрь дома. Проходя по общим коридорам, стараясь не шуметь, я срезал очередью какого-то типа с автоматом, который спускался с очередной лестницы в конце коридора. Отмечая, как же приятно видеть их тепловые сигнатуры. И вот, идя по лестнице наверх, я вышел на крышу, пригнувшись.

– Тиммейт, где пулемёты?

– На 3 часа, – произнёс он, и я повернулся направо и выглянул, зажав спусковой крючок. Ответом мне была длинная очередь в небо, под шумок которой я повернулся к другой вышке и выпалил еще и туда.

– Стрелок последней вышки покинул свою позицию, – проговорил Тиммейт.

– Ты умеешь управлять вертолётом? – спросил я.

СР-3 повис на ремне, пока я быстро бежал к вертушке, пригибаясь под лопастями. «Bell 429» была белой и блестящей воздушной машиной с салатовой полосой и какими-то буквами на борту.

– Умеешь управлять вертолётом? – спросил я повторно, запрыгивая в кабину.

– Теоретически, да, – отозвался Тиммейт. – В моей базе загружены инструкции по пилотированию для двадцати трёх моделей гражданских вертолётов, включая Bell 429. Практически я буду учиться вместе с тобой.

– Отлично, – я плюхнулся в кресло пилота, оглядывая панель приборов. – Куда тут смотреть?

– Для начала закрой дверь, – спокойно произнёс Тиммейт. – Слева от тебя рычаг. Потяни на себя.

Я дёрнул дверь, и она с мягким щелчком загерметизировалась. Снаружи продолжали орать люди, где-то внизу хлопнули выстрелы – боевики наконец сообразили и с воодушевляющими себя возгласами пошли на штурм задымленного коридора.

– Дальше, – поторопил я.

– Справа от тебя – ручка шаг-газа. Слева – циклический шаг, ручка управления вертолётом. Ноги положи на педали, они управляют хвостовым винтом. Запуск двигателя: сначала включи главный выключатель аккумуляторов – это верхний ряд, красная кнопка с надписью «BATTERY».

Я ткнул пальцем в красную кнопку. На панели зажглись тусклые зелёные огоньки.

– Есть, – произнёс я.

– Теперь топливный насос. Справа от тебя, белый тумблер «FUEL PUMP». Щёлкни вверх.

Щёлк.

– Теперь запуск двигателя. Видишь ручку «ENGINE START»?

– Вижу, – я нашарил её взглядом.

– Поверни по часовой стрелке и держи, пока обороты не поднимутся до двадцати процентов. Следи за тахометром.

Я повернул ручку, ища на панели тахометр. Вертолёт вздрогнул, над головой нарастал свист турбины. Стрелка тахометра поползла вверх.

– Десять… пятнадцать… двадцать, – отсчитывал Тиммейт. – Отпускай.

Я отпустил ручку. Двигатель загудел, лопасти над головой начали вращаться быстрее, разгоняя дым и пыль.

– Обороты холостого хода – шестьдесят процентов. Ждём.

– Торопись, – сказал я, пока по нам не стали стрелять.

– Спокойно, – ответил Тиммейт. – Обороты набираются. Теперь плавно подними ручку шаг-газа вверх. Медленно, очень медленно.

Я взялся правой рукой за ручку, левой за циклический шаг. Ноги упёрлись в педали.

– Поднимаю.

Вертолёт дрогнул, оторвался от площадки на несколько сантиметров и снова осел, качнувшись.

– Ещё, – скомандовал Тиммейт. – Чуть-чуть медленнее.

Я добавил газу. Машина неохотно, но поднялась. Мы зависли метрах в трёх над крышей. Вертолёт вращался вокруг своей оси.

– Педалями работай, – напомнил Тиммейт. – Левую педаль чуть дави, убирай вращение.

Я надавил левой ногой. Вертолёт перестал крутиться, но накренился вперёд.

– Циклический шаг на себя, выравнивай. Вон ту ручку на себя.

Я потянул ручку на себя. Вертолёт выровнялся, повисел секунду и снова клюнул носом вниз.

– Ты пытаешься компенсировать каждое движение, – спокойно заметил Тиммейт. – Расслабься. Вертолёт сам ищет равновесие, твоя задача – его мягко корректировать. Представь, что ты держишь на ладони тарелку с водой и не хочешь расплескать.

– Капец у тебя аллегории, – огрызнулся я, но руки чуть расслабил.

Вертолёт действительно повис ровнее.

– Теперь плавно добавляй газу и чуть-чуть подавай циклический шаг вперёд.

Я добавил газу, ручку чуть от себя. Вертолёт качнулся и медленно, очень медленно пополз вперёд, шоркая дном по листьям проплывающих под нами деревьев.

– Выше! – крикнул Тиммейт. – Шаг-газ добавь!

Я рванул ручку вверх. Вертолёт подпрыгнул, провалился, снова подпрыгнул и вдруг пошёл вверх, набирая высоту. Внизу осталась крыша особняка, бассейн с разбегающимися людьми, точки пулемётных вышек.

– Курс – на океан, – сказал Тиммейт. – Там нас не достанут. А дальше разберёмся.

Я вёл вертолёт, вцепившись в ручки мёртвой хваткой. Машина то и дело кренилась, но слушалась. Мы уходили от особняка, от джунглей, от всей этой кровавой бани.

Немного осмелев, я достал телефон и, открыв ОЗЛ спецсвязь, поставил на голосовой ввод.

– Закончил миссию, эвакуируюсь.

И в наушнике сразу зашипело, а потом раздался знакомый голос Филина:

– Четвёртый, приём. Доложи состояние.

– Цель ликвидирована, – ответил я, вглядываясь в темноту за стеклом. – Задача частично выполнена.

Повисла пауза. А потом Филин уточнил:

– Частично – это как?

– FBI чуток преуменьшили масштаб мероприятия, раз в 5, и мирняка тут было процентов восемьдесят. Официанты, повара, девка из торта. Я работал лишь по важным и опасным целям.

Тишина в эфире затянулась. Я уже думал, что связь прервалась, но Филин ответил:

– Понял тебя, Четвёртый. Сейчас уточню, куда тебе идти.

– А с-сука, идти… – передразнил я его. – Вертолётная площадка была занята вертолётом, и я его угнал. Сейчас буду учиться садиться, наверное, в воду лучше, есть шанс выплыть.

Я посмотрел на приборную панель, а тем временем огни Майами приближались, отражаясь в стёклах кабины мягким золотистым светом.

– Погоди, ты угнал вертолёт наркобарона? – уточнил он.

– Коня у него не было, – ответил я. – Пендосы обещали эвакуацию, забыли уточнить, что площадка занята.

– Понял, – выдал Филин. – Сейчас свяжусь с нашими «партнёрами». Посадку они организуют. Жди.

Минута потянулась бесконечно долго. Вертолёт слушался уже лучше, но я всё ещё вцепился в ручки так, что пальцы затекли. Внизу проплывали огни пригородов, бассейны частных домов, тёмные пятна парков. Где-то там, позади, остался особняк с дымящимися окнами и трупами на лестницах.

– Четвёртый, – голос Филина вернулся в эфир. – Есть координаты. Идти никуда не надо, садиться будешь там, где тебя ждут.

– Где именно?

– Стадион «Hard Rock Stadium». Рядом с Майами-Гарденс. ФБР организует там зону эвакуации – по их легенде, это учения местной полиции. Никто не удивится вертолёту. Садиться будешь прямо на парковку, сектор D4. Координаты сброшу в мессенджер.

Я усмехнулся.

– Принял.

– Там тебя встретят. Люди Ракитина. Передадут документы, переоденут, отправят домой. К утру ты должен быть на инструктаже в академии как ни в чём не бывало.

– Легко сказать, – буркнул я.

– Ещё момент, – добавил Филин. – По поводу «частично выполнено»… Там у них наверху оценили. И сказали, что их устраивает.

Я хмыкнул. Высокая оценка от тех, кто редко хвалит.

– Понял, конец связи тогда, – сказал я и убрал телефон. – Тиммейт, куда мне лететь?

– Держи курс левее, – произнёс он.

– Тиммейт, – спросил я, – Ты садиться умеешь?

– Теоретически, – отозвался он. – Инструкция у меня есть. Будешь пробовать?

Шутишь, что ли?..