Текст книги "Патруль 6 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Миллер шагнул вперёд.

– Можно и нужно, – сказал он жестко. – Потому что завтра вы можете оказаться на его месте. Или на месте тех, кто остался лежать в том грузовике. И вы должны знать: когда кончаются патроны, когда нет подмоги, когда на кону жизни людей, вы должны уметь делать то, что делал он. Не потому, что вы убийцы. А потому что вы – последняя линия обороны между хаосом и порядком.

Он повернулся ко мне.

– Сержант Хонор, может быть, ты сам скажешь им что-то? Это же был твой бой. Твоя кровь. Каково это, когда тебе втыкают нож в лицо? Давай, идите сюда.

Я снова медленно встал. Подошел к экрану, чувствуя, как скрипят мои берцы по идеально чистому полу. И, выйдя к аудитории, я вытащил Тиммейта, чтобы его перевод все слышали.

Я обвел взглядом аудиторию.

– Там, в том бою, мне и повезло, и не повезло одновременно. Не повезло то, что у нас не было оружия, а повезло, что я услышал, как кончились патроны у парня с дробовиком, как перестал стрелять из АК тот, кто был в фургоне. Я не знаю, смог бы я повторить тот бой. Когда я зацепился за отъезжающий грузовик, бандит просто не снял ствол с предохранителя, а дальше я не заметил, как мне в лицо воткнули нож, и не помню, как я их уничтожил. Мне за тот бой дали орден Мужества, но я не чувствую себя героем. Я чувствую себя человеком, который старается делать свою работу хорошо.

В аудитории было тихо. Где-то за окном кричали чайки, гудел Майами своей вечной жизнью. А здесь, в этой комнате, двадцать пять пар глаз смотрели на меня так, будто я пришёл с другой планеты.

Маркус хлопнул в ладоши, и аудитория разразилась аплодисментами.

– Ладно, хватит на сегодня видео. У нас есть уникальная возможность. Сержант Хонор, настоящее имя которого Кузнецов Вячеслав, проведёт с вами занятие по тактике городского боя прямо сейчас, на полигоне. – кивнул Миллер. – Сержант Хонор, вам что-то для этого нужно? Может быть, тесак сушиста?

Он улыбнулся, и аудитория подхватила его смех. Улыбнулся и я.

– Да шота водки, и начинаем вести бой в подворотнях как русские мафиози. – пошутил я.

Курсанты зашевелились, зашумели, начали вставать. Ко мне подходили, жали руку, хлопали по плечу, что-то говорили. Тиммейт едва успевал переводить. Я улыбался, кивал, но чувствовал странную пустоту внутри.

Когда все вышли, Маркус подошёл ко мне вплотную.

– Ты знал, что это видео покажут? – спросил он тихо.

– Нет. – покачал головой я.

– Ваши прислали его прямо сюда. Я же всё понимаю: вы показываете самое лучшее, но то, что не секретно. Я ума не приложу, какие бы кадры были бы, если бы мы увидели то, что вы не показываете.

Маркус покачал головой.

– Бро, ты голыми руками разобрал пять вооружённых уродов, с ножом в лице дошёл до больницы и выжил. Мать твою, из чего ты сделан? Пойдём, покажешь этим щенкам, как надо работать!

Мы вышли в коридор. Солнце за окнами всё также палило, и до вечера было ещё далеко. Часы показывали пять. Рабочий день Маркуса только набирал обороты.

И мы этой же группой спустились на полигон, чем-то напоминающий страйкбольные постройки, первым делом попадая в оружейную комнату. А я думал, что ума не приложу, что им показывать. На стене висело различное оружие, и мы собрались тут. Я окинул стену и понял, что тут-то я и забуксую…

Глава 5
Не будьте героями

На стойках и в ячейках было аккуратно разложено оружие. Пистолеты – какие-то модификации Glock, несколько моделей. Винтовки – М4, короткие и длинные, с планками Пикатинни, прицелами, тактическими рукоятками. Помповые ружья типа Mossberg, кажется, или Remington, я их только в кино видел. Всё чёрное, пластиковое и незнакомое.

Ни с чем из этого я никогда не работал.

Курсанты стояли полукругом и ждали. Миллер смотрел на меня с хитринкой в глазах, мол, ну что, русский, выкручивайся.

Я повернулся к Миллеру:

– Слушайте, сержант, а у вас ножа для суши случайно нет? Или калаша? – начал я с шутки.

Миллер моргнул, услышав перевод Тиммейта.

– Калаша? А Автомат Калашникова?

– Ага. – кивнул я. – Я с М4 никогда не работал. С глоками тоже. Я вообще больше по другому огнестрельному оружию. Ну или ножом, если уж совсем припрёт.

Тут я шутил, конечно, – ни один нож не сравнится ни с чем из огнестрельного.

Миллер понимающе кивнул, но как-то растерянно. Повернулся к Маркусу и они переглянулись.

– Вообще-то у нас есть кое-что, – сказал Маркус. – Для ознакомления. Мы должны уметь идентифицировать оружие противника, работать с трофейным или контрабандным, если что. Но в основе подготовки – именно то, что представлено на стене.

Он подошёл к шкафчику в углу, покопался и вытащил деревянный макет. АК-47, учебный, для демонстрации. Весь в царапинах, приклад тёртый, но формы правильные. Вес, наверное, как у настоящего, только не стреляет. И нож тоже деревянный.

– Пойдёт? – спросил Миллер, протягивая мне макет АК и деревянного ножа.

Я взял их в руки. Взвесил. Привычно положил пальцы на цевьё, ощущая что даже здесь, на деревянном макете, рука сама легла как надо. Потому что родное. Пускай и деревянное.

– Пойдёт, – ответил я, повернувшись к курсантам.

– Ладно прарни. Кто знает, как вести себя на ближней дистанции? Смотрите, на боевом задании мы находимся уже с оружием, и часто оно приведено в боевую готовность, но противник всегда пытается застать нас врасплох, и вы должны иметь на рефлексах пару фишек, которые смогут дать нам время для прицельной стрельбы. Время реакции тренированного человека, когда он ожидает чего-нибудь составляет – 0.3 секунды. Если он ожидает, к примеру, противника, но не знает, откуда тот появится, время увеличивается вдвое. Как на вашем тренажёре: на вас бежит толпа мирных жителей, или гражданских, вы должны быть настороже, каждый из них может носить с собой оружие, нож или пистолет. Он знает, что он будет делать. И чтобы атаковать вас, у него это займёт 0.25 секунды. И вот вы уже проигрываете по таймингу. Давайте всё-таки Глок возьму ваш.

И я подошёл к стойкам, взяв еще и пистолет. Глок был без предохранителя, весь какой-то квадратный и состоял из какого-то прочного пластика, и был легче, чем тот же ПМ по ощущениям грамм на 200.

– Кто-нибудь может мне помочь? – спросил я у курсантов.

– Сэр, что нужно делать, сэр? – отозвался один из пареньков, крепкий, высокий и светловолосый.

– Мы с вами сейчас разберём ситуацию, и поучаствуют все в этой группе. Вначале, друг, как тебя зовут?

– Сэр, курсант Филип Штейн, сэр.

– Филип, такая ситуация: ты прибыл на вызов, где звучали выстрелы. Ты подразумеваешь, что в помещении творится что-то неладное (и эти слова Тиммейт перевёл как «какое-то дерьмо»). Ты приводишь свой Глок в состояние боевой готовности и… – Я посмотрел на Миллера, – Нарушим инструкцию не направлять оружие на людей, даже если оно не заряжено?

– Делай, Хонор. Сейчас ты тут босс. Эти Глоки стреляют грин-газом, лязгают затвором, но они без пуль, – ответил мне сержант.

– Хорошо. Филип, твоя задача – пройти в здание, – указал я на широкий коридор, – не убив ни одного хорошего парня и выжить. Так вот, из здания начинают выбегать гражданские. Сегодня – это твои ребята по классу. Готов?

– Сэр, да, сэр. – браво отреагировал Филип.

– А я пока подготовлю для тебя террориста и поговорю с нашей массовкой. – произнёс я, оставляя Филипа вместе с сержантами с Глоком в руках, а сам увёл группу в городок на другую сторону полигона, туда, где начинался коридор с ответвлениями.

– Значит так. Вы все гражданские. Напуганные и бежите от стрельбы. Но среди вас есть террорист. – я посмотрел на ту самую девушку с пучком, которая ахала во время видео из Лето. – Как тебя зовут?

– Сэр, курсант Мэри Коннорс, сэр, – ответила она.

– Мэри, ты у нас сегодня будешь плохишом. – Я протянул ей деревянный нож. – Твоя задача – пробежать мимо Филипа, развернуться и воткнуть ему это между лопаток. Не сильно, конечно, но чтобы почувствовал. Поняла?

Она округлила глаза, но нож взяла.

– А если он выстрелит в меня? – спросила она.

– Глок не заряжен, это раз, а два – не выстрелит, – улыбнулся я чёрненькой, худощавой девочке. – Он же в гражданских не целится. Он ждёт урода с калашниковым. А урода сегодня играешь ты.

Остальным я помахал рукой:

– Как только я скажу «Гоу-гоу-гоу!», вы бежите толпой. Орите, изображайте панику. Мэри а ты бежишь с ними, стараешься на Филипа не смотреть.

И я вернулся к Филипу. Он стоял в начале коридора с Глоком в руках, ствол смотрел в пол, но пальцы на рукоятке, готовые вскинуть оружие за доли секунды. В глазах у курсанта была сосредоточенность, даже дыхание ровное, но тяжёлое адреналин уже колотил его изнутри.

– Давай, боец, – сказал я. – В здании стрельба. Найди мне этого засранца! Го го го!

Филип кивнул и сглотнув шагнул в коридор.

Я отошёл в сторону, чтобы видеть, но не мешать.

Филип двигался грамотно. Спина прямая, шаги короткие, ствол контролирует сектора, но при этом постоянно опущен вниз и не целится туда, где могут быть гражданские. Взгляд сканирует пространство, ищет угрозу впереди. Там, в глубине коридора, действительно должен был появиться кто-то с автоматом. Я специально унёс макет АК туда и оставил его там, чтобы он ждал именно этого – вооружённого мужика со стволом.

Из-за поворота вылетела группа «гражданских». С криками, размахивая руками, не сдерживая улыбок, всё-таки для них это пока ещё игра. Филип мгновенно прижался к стене, пропуская их, ствол ушёл в сторону, чтобы не целиться в людей. Он контролировал толпу боковым зрением, но основной фокус оставался там, впереди, где его ждала «настоящая» угроза.

– Бегите! Там стреляют! – орал кто-то из курсантов, импровизируя.

Филип пропустил их, сделал шаг вперёд и…

И тут Мэри, пробегая мимо, резко развернулась.

Филип даже не успел среагировать. Он краем глаза видел, что это девушка, что она только что выбежала из зоны поражения, что она мирная. И деревянный клинок вошёл ему между лопаток с глухим стуком.

Филип замер. Потом выдохнул – громко, с каким-то всхлипом. Глок в его руках дёрнулся, но он не выстрелил.

– О, чёрт! – вырвалось у него.

Он обернулся. Мэри стояла с деревянным ножом в руке, и глаза у неё были размером с блюдце. Она смотрела то на нож, то на Филипа и не знала, куда себя деть.

– Фил… я… – начала она.

– Ты чего творишь, Мэри⁈ – Филип всё ещё не опустил пистолет, но ствол смотрел куда-то в пол, в сторону. – Я же…

– Извини, – выпалила Мэри. – Мне сержант сказал…

– Да я не про то! – Филип провёл рукой по лицу, вытирая пот. – Я тебя видел! Ты бежала как все! Я думал, ты…

– Что я? – Мэри вдруг перестала оправдываться и посмотрела на него уже без испуга. – Что я гражданская? А если бы я была с реальным ножом?

Филип открыл рот и закрыл. Потом посмотрел на меня.

Я подошёл к ним.

– Ты мёртв, Филип, – сказал я спокойно. – Правило 0.3 секунды, помнишь? Только ты ждал террориста впереди, а он пришёл сзади. Или, точнее, пробежал мимо и вернулся.

Он промолчал. Только сжал челюсть.

– Ты не целился в гражданских, – продолжил я. – Это правильно. Но ты забыл, что среди гражданских может быть плохой парень. Который маскируется под хорошего.

Мэри всё ещё стояла с ножом в руке. И я забрал у неё деревяшку.

– Хорошая работа, Мэри. Хорошая попытка, Филип, – сказал я. – Ну что, хотите ещё один раунд?

Курсанты загалдели, словно дети. Среди улыбочек и подбадриваний Фила были и слова Мэри:

– Фил, ты прости, я правда не хотела… ну, то есть хотела, но не по-настоящему…

– Да всё нормально, Мэри, – Филип уже отдышался. – Я просто… я реально не ожидал.

И Филип тоже улыбнулся.

– Ладно, – сказал я. – Хотите попробовать ещё? Кто-то другой?

– Я, сэр! – шагнул вперёд крепкий чёрный парень, тот самый, что спрашивал про страйкбольный автомат.

– Твоё имя, друг? – спросил я.

– Сэр, курсант Джейкоб Бикс, сэр.

– Хорошо, Джейкоб. – я протянул ему Глок. – Правила те же. Ты заходишь, ищешь урода с автоматом. Гражданские бегут. Но теперь ты знаешь, что среди них может быть террорист. Задача номер один – выжить. Задача номер два – всех победить, как в Рембо. Готов?

– Сэр. Да, сэр!

Я отвёл группу обратно за коридор. Теперь они перешёптывались, обсуждали, кто будет «плохишом».

– Значит так, – сказал я, собирая их. – Сценарий тот же. Но теперь террорист не один. Двое. Один с автоматом в глубине, второй – в толпе. Кто хочет быть парнем с ножом?

– Сэр, я, сэр! – вызвался невысокий латинос.

– Бери нож. Задача твоя такая: убегаешь через коридор. Если видишь, что тебя контролируют, уходишь без удара, даёшь Джейкобу пройти вперёд и по возможности вернись и ликвидируй копа. Если таковой не будет, просто уходишь на второй круг. Ты понял?

Латинос кивнул, сжимая деревянный клинок.

Автомат я отдал светленькой девочке, тоже дав инструкцию.

И я вернулся к Джейкобу. Он стоял у входа в коридор, Глок в руках, ожидая команды и ровно дыша.

– Давай, Джейкоб. В здании стрельба. Найди ублюдка. Го го го!

Он шагнул в коридор.

Группа выбежала, снова что-то крича. Джейкоб пропустил их, но в отличие от Филипа, он чуть сместился в сторону, к стене, чтобы видеть и тех, кто пробегает, и то, что впереди.

Он сделал ещё пару шагов.

И тут, сзади аккуратно начал подкрадываться латинос с ножом.

Но Джейкоб услышал и развернулся. И Глок щёлкнул пару раз затвором.

Джейкоб замер. Потом медленно опустил пистолет.

– Ты сделан, – произнёс он. И тут из-за его спины донёсся женский голос:

– Ра-та-та-та-та! Джейкоб! – из-за угла, присев, смотрела девочка с деревянным АК.

– Курсант Джейкоб, вы погибли, – произнёс я.

И снова они веселились как дети, готовые пойти на третий круг. Но сержант Миллер обратился ко мне:

– Окей, Хонор, ситуацию я вижу сложную. Особенно когда человек должен бежать через толпу. Какие твои решения этой задачи?

Я посмотрел на него, потом на курсантов, которые уже предвкушали что-то интересное.

– Тут самое интересное, – проговорил я, забирая у Джейкоба Глок. – Смотрите внимательно. Я покажу, как работаю я. Не как учат в учебниках, а как приходится делать, когда на первый взгляд выхода нет.

Курсанты притихли. Даже те, кто только что смеялся над неудачами Джейкоба и Филипа, теперь смотрели серьёзно.

– Итак, я без прикрытия. В здании стрельба. На меня бегут люди, – я кивнул в сторону коридора. – Перво-наперво я хочу избежать встречи с толпой. Потому что в толпе легко получить нож в спину. Вы это уже видели.

Я взял Глок не двумя руками, а прижал его к животу, стволом в сторону предполагаемого автоматчика.

– Смотрите. Я захожу.

Я шагнул в коридор, сделал пару шагов и сразу же начал пятиться назад, спиной к выходу, но лицом к толпе. Глок по-прежнему прижат к животу, но ствол смотрит туда, откуда должна появиться угроза.

– Моя левая рука работает. Я машу ей, делаю жесты, сопровождаю командами. Выходите! Выходите быстрее! – крикнул я по-русски, и Тиммейт перевёл: – Бегом, бегом, не задерживайтесь!

Я продолжал пятиться, жестикулировать, а Глок так и оставался у живота.

Когда последний из условных «гражданских» пробежал мимо, я остановился. Повернулся к аудитории.

– Поясняю, – сказал я, подходя ближе. – Моя левая рука – это моя страховка от ближнего боя. Оружие прижато так, чтобы его нельзя было выбить или схватить. Если кто-то из толпы вдруг окажется с ножом, ему будет сложнее до меня добраться. Я вижу его руки, я контролирую дистанцию. А если он всё-таки прыгнет…

Я сделал быстрое движение – левая рука перехватила воображаемую кисть с ножом, правая с Глоком тут же ткнулась в корпус воображаемого противника.

– Это будет выстрел в упор.

Курсанты закивали.

– Про страховку ближнего боя поговорим отдельно, если успеем, – добавил я. – Идём дальше.

Я снова зашёл в коридор, но теперь двинулся вглубь, осторожно, прижимаясь к стене. Глок я держал уже привычнее на вытянутых на уровне глаз.

– Моя главная задача сейчас – держать напарника или базу в курсе того, что я делаю, – говорил я, двигаясь. – Постоянно давать информацию. Зачем, спросите?

Я остановился у первого угла, выглянул, вернулся.

– Затем, что Глок против АК – это в девяноста случаях из ста моя смерть. Но если дежурный и напарник будут знать, где я, что я вижу, куда движется противник, они смогут работать дальше. Я первый и их глаза и уши. Еще раз повторяю, моя задача – не геройски погибнуть, а максимально задержать ублюдка и передать информацию.

Я сделал ещё пару шагов и остановился, имитируя, что вижу вооружённую АК цель.

– Вижу цель! – крикнул я, отступая и сделав несколько выстрелов, попятился назад и, встав за стену коридора, добавил словно зажимая кнопку на нагрудной рации: – Вооружён автоматом, держит коридор. Вызываю подкрепление!

– Я не лезу на него, – пояснил я. – Я его вижу, он меня видит. У него преимущество в огневой мощи. Моя задача теперь – заблокировать его, не дать уйти и ждать подмогу.

Я присел, сделал вид, что говорю в рацию.

– База, я первый, вижу цель, сектор коридора контролирую. Жду указаний.

Потом встал и вернулся к группе.

Курсанты смотрели удивлённо. Они ожидали, что я буду штурмовать стрелка, словно в том видео из ТЦ.

– На этом я хочу заострить ваше внимание, – сказал я, обводя их взглядом. – Первый боец на месте даёт информацию. Он старается выжить, сковать преступника боем. Если повезёт – обезвредить гада. Но если не повезёт… – я сделал паузу. – Если не повезёт, тем, кто пойдёт работать после меня, будет проще. Они будут знать, где он, чем вооружён, как двигается. И, может быть, успеют.

Тишина была мне ответом.

– Это мой вам урок, – закончил я. – Не геройствуйте, если это не спасёт никого, кроме вашего самолюбия. Живой информатор лучше мёртвого героя.

Я показал Глоком в сторону коридора.

– Ну и главное. Если видите АК или любую другую штурмовую винтовку, а у вас только пистолет… – я посмотрел на них. – Прячьтесь за ближайшее укрытие и вызывайте кого-то потяжелее. Коп с пистолетом против автомата – это не фесело. У вас есть рация, есть напарники, есть спецназ. Пользуйтесь этим. Не будьте героями из фильмов.

Я опустил Глок.

– Вопросы?

Джейкоб поднял руку.

– Сэр, а если укрытия нет? Если вокруг открытое пространство, коридор, спортивный зал, сэр?

– Используй машину и другие естественные укрытия, – ответил я. – Ну а если не повезло оказаться в поле одному… Значит, ты неправильно что-то сделал. Выход один – отступать, маневрировать, заставлять его тратить патроны и надеяться, что твои подойдут быстрее, чем он тебя достанет. Но лучше – не попадать в такую ситуацию.

Филип, который входил в коридор первым, подал голос:

– Сэр, а как тренировать эту способность? Чтобы видеть угрозу в толпе?

– Как говорят в наших университетах, только повторять упражнение снова и снова, – усмехнулся я. – Другого способа нет. Только практика и ещё раз практика. И чтобы было больно, когда ошибаешься.

– Сэр, разрешите вопрос, сэр? – донеслось из аудитории.

– Давай, – ответил я.

– Но мы видели видео, где вы действовали абсолютно по-другому. Вы пошли драться с вооружёнными преступниками даже без пистолета, а с ножом для суши и страйкбольной игрушкой. Почему, сэр?

– Я подумал, что это несправедливо, что я плачу ипотеку, а эти уроды сейчас сорвут большой куш, на который мне работать и работать всю свою жизнь. И что-то разозлился, – пошутил я.

Эту шутку они выкурили не сразу, но первым допёрло до сержантов – что ипотека страшнее смерти. И их смех, басистый и забористый, заразил их более молодых коллег, и вот смеялись уже все.

Я посмотрел на Миллера и Маркуса.

– Ещё раунд? Или хватит на сегодня?

Маркус улыбнулся, произнеся:

– Сержант Хонор, а что ты говорил про тайминг ближнего боя?

– Сейчас покажу, но мне нужен ассистент… – протянул я, окидывая аудиторию взглядом.

Глава 6
Тайминг

Курсанты зашумели, переглядываясь. Идея поучаствовать в наглядной демонстрации ближнего боя явно их воодушевляла тем более от террориста уже побегали и все, как говорят спортсмены – продышались. Я обвел взглядом группу, выискивая добровольца, и сразу заметил его.

Он стоял чуть поодаль, прислонившись плечом к стойке с оружием. Крепкий парень, чуть выше меня ростом, с квадратной челюстью и короткой стрижкой. И переломанными ушами неправильной формы, с характерными припухлостями и хрящами, которые будто бы заплыли и затвердели.

– Ты курсант, – я указал на него указательным и средним пальцем. – Как тебя зовут?

Парень отлепился от стойки и шагнул вперед.

– Сэр, курсант Майкл Варга, сэр, – голос у него оказался низким и спокойным.

– Майкл, у тебя уши как у того, кто борется. Чем ты занимаешься?

Он чуть улыбнулся уголком рта.

– Сэр, да, сэр. Борьба в колледже, потом джиу-джитсу. И немного MMA, сэр, – ответил он.

– Отлично. Иди сюда, – я поманил его. – Ты сегодня будешь полицейским.

Майкл подошел, и я протянул ему Глок.

– Оружие в кобуру, – скомандовал я.

Он опустил пистолет за пояс, так как разгрузки у них не было, а рука его легла на рукоятку.

– Мне нужен еще один, – я снова повернулся к группе. – Кто хочет быть вторым полицейским? Подстраховывать Майкла?

– Сэр, я, сэр! – раздался звонкий голос, и вперед вышла та самая девушка, которая первой получила деревянный нож. Мэри Коннорс. Видимо у американцев как и у нас одни и те же нинициативные. Ну чтож инициатива и лидерство, либо есть, либо нет.

Я протянул ей второй Глок.

– Вставай справа и чуть сзади от Майкла. Вы дежурный патруль, прибывший на вызов. Соседи жалуются на громкую музыку. Три часа ночи, все спят, а в этом доме басы долбят так, что стены трясутся. Какая музыка сейчас звучит в клубах Флориды?

– Тех хаос, – произнёс кто-то.

– Ну вот, под басы тех хаоса вы подходите к двери дома.

Курсанты заулыбались, кто-то хмыкнул. Я обернулся к Маркусу и Миллеру.

– Снимаю форму. Потому как танцевать пьяным лучше в голым, – произнёс я, скидывая куртку верхнего камуфляжа, оставаясь в красно-белой тельняшке, из-под которой виднелись шрамы от моих похождений.

Маркус кивнул, а Миллер даже рукой махнул: мол, давай, не стесняйся.

Я улыбнулся и, засунув нож за пояс на спине, повернулся к двери, имитирующей вход в жилище. Это была обычная дверь в одну из тренировочных комнат полигона, обитая железом, с номером «3» на табличке.

– Значит так, – я встал в дверном проеме, изображая хозяина квартиры. – Я жилец. Немного пьян, очень зол, и мне плевать на ваши законы. Вы, – я кивнул Майклу и Мэри, – подходите, стучите, объясняете ситуацию. Майкл – ты первый, говоришь ты. Мэри – ты подстраховываешь, контролируешь обстановку, но оружие пока в кобуре. Всё по инструкции. Ведь у вас во Флориде за громкую музыку пока не убивают?

Они переглянулись и кивнули.

– Начали!

Майкл шагнул к двери, Мэри чуть сзади и справа, как я и просил. Он постучал костяшками по металлу.

– Полиция Майами-Дейд! Откройте, пожалуйста!

Я медленно приоткрыл дверь, выставил голову. Лицо расслабленное, веки полуприкрыты, изображаю опьянение.

– Чего надо? – спросил я по-русски, и Тиммейт тут же выдал перевод через динамик: – What do you want?

И Майкл произнёс вежливо, но твердо:

– Сэр, ваши соседи жалуются на громкую музыку. Сейчас три часа ночи. Не могли бы вы сделать потише?

Я смотрел на него мутным взглядом, потом перевел взгляд на Мэри. Она стояла чуть сзади, рука на оружии. Ждет развития событий.

И тут я рванул на них.

Правая рука метнулась к поясу штанов, где у меня был заткнут деревянный нож, и выхватила его за долю секунды. А я шагнул вперед, прямо к Майклу. Левой рукой я перехватил его запястье, которое он инстинктивно поднял для защиты, и тремя быстрыми движениями провел дважды ребром деревянного клинка по его шее. Сбоку, спереди, с другой стороны. Потом толкнул его в грудь и, не останавливаясь, устремился к Мэри.

Она отшатнулась, глаза расширились. Рука дернула из-за пояса Глок, но пальцы заскользили по затвору, и она провозилась слишком долго с досыланием патрона, а мой деревянный нож уже ткнулся ей в живот.

– Вы погибли, друзья мои, – сказал я, останавливаясь. – А у этого мамкоёба появилось два Глока, полицейский бронежилет, машина и рация.

– А в машине ещё и ружьё, – добавил Маркус.

– И ружьё, – согласился я.

В коридоре стояла тишина. Майкл замер с открытым ртом, потирая шею, хотя удары были чисто символическими. Мэри смотрела на Глок в своих руках так, будто видела его впервые.

– Сколько времени прошло? – спросил я у аудитории. – Секунда. Полторы, ну максимум две.

Я подошел к Майклу и забрал у него Глок, который он так и не успел достать.

– Ты держал руку на оружии. Ты знал, что в квартире может быть опасно. Но ты не успел. Почему? – я посмотрел ему в глаза.

– Я… я не ожидал, что он просто выскочит, – медленно проговорил Майкл. – Ничего не предвещало проблем, и я думал, мы поговорим, он что-то ответит, и я привлеку его к ответственности…

– Именно, – кивнул я. – Вы привыкли, что люди в домах – это мирные граждане, особенно если район хороший и дом хороший. Что они боятся полиции. Что они подчиняются. А этот, – я ткнул пальцем себе в грудь, – не гражданин. Это преступник, который только что зарезал кого-то в этой квартире, включил музыку, чтобы заглушить крики, и теперь делает вид, что он просто напившийся сосед.

Я повернулся к Мэри.

– Ты, Мэри, сделала всё правильно. Ты отошла, ты достала оружие. Но ты провозилась с затвором. Полсекунды. В следующей жизни поступи в полицию и сделай всё правильно. У вас в США верят в реинкарнацию? – пошутил я. – Индийские полицейские не расстроились бы.

Она сглотнула заморгав глазами.

– Это тайминг ножа, – сказал я громко, обращаясь уже ко всем. – Нож всегда быстрее, чем пистолет в кобуре. Особенно если вы не ждете атаки. Преступнику не нужно ни о чем думать. Он просто режет. Вы же должны оценить угрозу, принять решение, достать оружие, снять с предохранителя – у вас, я знаю, на Глоках его нет, но дослать патрон всё равно надо, плюс прицелиться и нажать на спуск. И за это время он успеет воткнуть в вас своё оружие и дважды провернуть.

Я подошел к двери и встал в проем, приглашая Майкла.

– А теперь давай поменяемся. Ты будешь хозяином, я – полицейским. Только нож убери подальше, а то мне не нравится, как ты на меня смотришь. Мы не видим ножа, иначе уже бы достали оружие и направили на преступника – в этом вся суть упражнения.

Майкл встал в дверях, и я сунул Глок за пояс своих штанов.

– Мэри, прикрывай меня и постарайся сделать так, чтобы и этот твой напарник не умер, – произнёс я, а потом подошел и постучал, добавив: – Полиция! Откройте!

Майкл приоткрыл дверь, изображая пьяную расслабленность. Я посмотрел на него оценивающе.

– Сэр, ваши соседи жалуются на громкую музыку. Сейчас три ночи. Будьте добры, сделайте потише, – произнёс я его же скрипт.

Майкл качнулся, якобы теряя равновесие, и вдруг рванул на меня. Его рука метнулась вперед с деревянным ножом.

Но я не стал усложнять. Моя левая нога уже взлетела в коротком, резком движении, и ступня в берце врезалась Майклу точно в солнечное сплетение. Он сложился пополам, выдохнув весь воздух из легких, и осел на пол, хватая ртом воздух. Я же, не глядя, рванул Глок из-за пояса, передернул затвор и направил ствол ему в голову.

Слыша, как за моей спиной двумя мгновениями позже привела в боевую готовность оружие и Мэри. Майкл сидел на полу, хрипя, и смотрел на меня снизу вверх.

– Прости, друг, – сказал я, опуская пистолет. – Дыши глубже, сейчас отпустит.

Я повернулся к аудитории.

– Вот он, тайминг, друзья. Нога длиннее руки, хоть и медленнее. Но извлечение пистолета и приведение в боевую готовность еще медленнее. Поэтому тренируйте пинок. В живот. Не в пах, не в колено, а вот сюда, – я хлопнул себя по солнечному сплетению. – Потому что пинок в пах…

Я сделал паузу и посмотрел на курсантов.

– … он всё еще позволяет противнику вас достать.

– Как это? – раздался голос из группы. – Пинок по шарам – это же гарантия, что он свалится.

Занятно, – подумал я, – американцы яйца называют шарами.

– Гарантия, – согласился я. – Но не всегда мгновенная. Кто хочет проверить?

Вперед шагнул коренастый латинос, тот самый, что был с ножом в прошлом упражнении.

– Сэр, я проверю, сэр.

– Напомни, как тебя зовут?

– Сэр, курсант Диего Родригес, сэр.

– Подходи, Диего.

Я встал в широкую стойку, ноги на ширине плеч, слегка согнутые в коленях.

– Бей в пах. В полную силу.

Диего замер.

– Сэр… вы серьезно?

– Более чем, – я посмотрел ему в глаза абсолютно спокойно. – Давай. Покажи, как ты бьешь. Представь, что я представитель банка и пришёл лишать тебя квартиры.

Диего перевел взгляд на Маркуса, потом на Миллера. Те молчали, но на их лицах заиграли едва заметные улыбки. Старая шутка, знакомая каждому, кто хоть раз был на занятиях по самообороне.

Диего размахнулся и со всей дури врезал ногой мне между ног.

В последний момент я чуть подал таз вперед и вверх, подкручивая его так, чтобы удар пришелся не по чувствительным местам, а по ягодичным мышцам, которые я напряг. Раздался шлепок – и всё.

Я даже не шелохнулся.

Диего замер, опуская ногу, смотря на меня. В аудитории кто-то ахнул. Кто-то выдохнул.

– Кто хочет пнуть злого русского еще? – спросил я, глядя на него сверху вниз.

Диего отступил на шаг, качая головой, и уставился на меня с благоговейным ужасом.

– Как… как вы это сделали, сэр?

– Подкрутил таз, – я хлопнул себя по тому месту, куда пришелся удар. – Удар пришелся по ягодичным мышцам, а не по тому, что вы думаете. Я же говорю: пинок в пах – не панацея. У некоторых людей там стальные яйца. А уж если адреналин зашкаливает, он может и не заметить боли. По крайней мере, первые пару секунд. А за эти пару секунд он вас зарежет. У нас было в России видео, где хер под наркотой стоял голый с ножом, а в другой руке держал свой отрезанный член и смотрел на него и даже говорил с ним.

Я обвел взглядом притихшую аудиторию.

– Поэтому пинаем в корпус. В солнечное сплетение, в печень, в диафрагму. Это сбивает дыхание, заставляет согнуться, терять равновесие. А потом уже работайте оружием. Вопросы?

Майкл уже отдышался и поднялся с пола, потирая живот. Он посмотрел на меня и выдал улыбку.

– Сэр, а как тренировать этот подкрут таза? Это же рефлекс, наверное?

– Знаете, полицейский должен уметь подкручивать задницу, иначе её нам надерут, – улыбнулся я. – Вот что ты должен знать: если удар неизбежен, ты можешь его смягчить. Но лучше, конечно, просто не пропускать такие удары. И по предыдущему тезису: работайте ногами, не забывайте, что мы, как обезьянки, можем использовать любые части своего тела. Но главное – это использовать голову, чтобы не пришлось подкручивать задницу!

По курсантам пробежалась лёгкая волна смешков.

Миллер шагнул вперед и хлопнул в ладоши.

– Ладно, парни. На сегодня достаточно. Сержант Хонор у нас поживёт еще месяц и поделится с вами тем, с чем приходится иметь дело русским, когда они охотятся на медведей. А теперь 10 минут кофе-брейк – и жду всех в тире.