Текст книги "Клинков 6. Последний хаосит (СИ)"

Автор книги: Макс Гато

Соавторы: Максим Мамаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6

Дорога на север княжества была пуста. Даже слишком. Колеса повозки, в которую были запряжены две зачарованные лошади, глухо шуршали по грязи и жухлой траве. Вопреки довольно тёплым денькам в других частях княжества, здесь царило что-то непонятное. Всё было пропитано не только влагой от дождей, но и осязаемой тревогой.

Я ехал на лошади рядом и смотрел на дорогу, отмечая краем глаза каждый подозрительный шорох. Весна с Ромой разместились в повозке. Ведьма подложила под себя сложенную накидку, а рядом с ней сидели двое проверенных воинов из числа тех, кто не задавал лишних вопросов, но знал, когда держать оружие наготове.

– Пусто, – хмуро заметил Рома, оглядываясь. – Обычно в это время года тут вдоль дороги торговцы шастают, да бабы с корзинами стоят. А теперь… – маг сделал многозначительную паузу, – теперь по хатам сидят.

И действительно, вдалеке за перелесками мелькали очертания деревень, но крестьяне, которых мы встречали на дороге, прятались от нас словно от врагов. Было достаточно одного взгляда, чтобы понять: страх здесь укоренился крепко, и слухи о болезни по соседству уже достигли этих земель.

– Говорят, болезнь тянется к источнику силы магов, – продолжил болтать Рома. – Хворь такая, косит прямо изнутри. Хотя Бариновы мне говорили, что и простой люд тоже страдает.

Рома продолжал болтать, разбавляя нашу поездку слухами и новостями. Я выдвинулся на север Южноуральска небольшим отрядом, благоразумно решив не привлекать стороннего внимания. Я вполне мог обеспечить безопасность себя и своих людей и сам. Вряд ли в этих землях найдётся дурак, готовый схлестнуться в бою с Магистром.

Чем ближе мы подъезжали к границе заражённой территории, тем тяжелее становился воздух. Пахло не только влажной землёй и дымом костров, но и чем-то кислым, гниющим. Сначала запах был едва уловим, его можно было не заметить, но с каждой верстой он становился всё сильнее. Лошади отреагировали почти сразу – начали фыркать и хрипеть.

– Чуют, – пробормотал Рома, поглаживая древко посоха. – Не нравится им здешний дух.

– Мне тоже, – согласился с волшебником я.

Внутри уже нарастало знакомое ощущение, что где-то посреди этих земель была рукотворная зараза. Через несколько часов мы столкнулись с заставой. На ней нас встретили дружинники князя – всего десятка полтора человек в кольчугах. Кто с мечом и щитом, кто с копьём или топором. Люди выглядели устало, двигались дёргано, нервно. Я видел под шлемами красные от недосыпа глаза.

Когда мой небольшой отряд подъехал ближе, один из стражников вскинул руку перед собой.

– Стой! – его голос сорвался. – Кто такие?

Рома прищурился и улыбнулся, и хотел было выпалить что-то весёлое, но я поднял ладонь, останавливая его.

– Мы здесь по приказу князя, – спокойно произнёс я и достал из-за пазухи запечатанный свиток.

Дружинник принял его и оглянулся на своих соратников. Они переглянулись и почти сразу как-то расслабились. Одни опустили оружие, двое выдохнули с облегчением.

– Там… это… дорогу дальше размыло, – буркнул дружинник, прочитав наши бумаги. – Срежьте по опушке.

– Так и сделаем, – согласился я и принял свиток обратно.

– Только… это… осторожнее, – предупредил нас дружинник. – Зараза там.

Я кивнул и велел Роме вести повозку вперёд.

С каждой пройденной верстой картина становилась всё мрачнее. Вдоль дороги тут и там валялись мёртвые птицы, трава пожухла, деревья были покрыты чёрной коркой и как будто расслаивались. Земля была покрыта буровато-чёрными пятнами, словно загнивала изнутри.

– Проклятием несёт, – тихо подметила Весна, заёрзав на месте. – Словно кто-то вывернул магию наизнанку.

– Скоро узнаем, – коротко ответил я.

Пройдя через опушку, мы вышли к месту, где дорога расширялась и превращалась в настоящий полевой лагерь.

С первого взгляда было ясно, что здесь готовились не к походу, а к долгой обороне. Периметр был закидан землёй и камнями, поверх которых зиждились крепкие колья. По углам темнели башенки с дозорными.

Были здесь и рвы. В стороне от них дымились костры, где сжигали тела заражённых животных. Дым тянулся по ветру и щипал глаза.

Подъехав ближе, я заметил перед лагерем знакомую фигуру. Несмотря на плохую связь, мне удалось предупредить Аскольда о нашем прибытии.

– Добрались и славно, – довольно сказал Аскольд вместо приветствия. – Тут, командир, без чарки не разобраться.

Мы проследовали внутрь лагеря, где кипела жизнь. Ровные ряды палаток перемежались с срубленными наспех навесами из ветвей. Кое-где красовались наскоро сбитые деревянные домики, у которых сидели маги, целители и алхимики. Изнутри доносился кашель и стоны, и чувствовался запах крови и трав.

У одного из деревянных домиков я заметил женщину в простом ситцевом платье и платке.

– Пожалуйста, – взмолила она, обращаясь к магу, преграждавшему ей путь, – пустите меня, там же мой сын!

Маг, судя по рангу Мастер, не меньше, лишь устало покачал головой.

– Нельзя. Он заражён. Мы сообщим вам, если будут изменения.

Женщина завыла, но маг был непоколебим.

В самом центре лагеря возвышался широкий княжеский шатёр с развевающимся флагом Южноуральска.

Повсюду чувствовалась магия, стояли защитные барьеры и зачарования. Всё для того, чтобы не пустить заразу в лагерь.

Мы расположились в палатках.

– Сколько земли захватила зараза? – спросил я у Аскольда.

Он сидел рядом с Сольвейг у костра. Мои дружинники же расположились кто где у палаток.

– Уже три деревни, – доложил Аскольд, разворачивая карту. Он тут же указал на нужные мне места. – И если не остановить, будет больше.

– В какой из деревень всё началось? – поинтересовался я.

– Островка, – тут же ответил Аскольд. – Говорят, что там магов сразу скосило. Там резиденция барона была. Теперь совсем пусто. Последней пострадало Рубежное.

– Хорошо, – кивнул я. – Есть ещё новости?

Быстро разузнав о том, что в лагере сейчас нет ни князя, ни Василия Шаховского, я принял решение отправиться ближе к эпицентру. Не в Островку, а в Рубежное, в одну из деревень неподалёку, в которую зараза пришла недавно. Всё-таки соваться в самый центр смысла не было. Мне нужно было узнать природу болезни, понять, могу ли я остановить её.

Я получил все необходимые разрешения, договорившись с людьми Демидова, и, не задерживаясь, отправился в соседнее село.

Ни Весну, ни Рому брать с собой я не стал. Хоть они и были на ступень и две выше, чем потенциальные жертвы для заразы, но рисковать я не собирался. В лагере им было безопаснее. Наоборот, взял с собой Петра и его людей. Вместе верхом мы и направились в деревеньку.

Добрались на место уже далеко за полдень, хотя о времени дня судить было сложно – солнце было спрятано за низкими серыми тучами. И сама дорога тянулась вязкой полосой, будто местная земля не хотела пускать нас вперёд.

Деревенька показалась мне странной. И едва я завидел тёмные крыши, стало ясно: внутри не было ни души. Домишки и избы стояли пустые, с заколоченными окнами. Не было ни гула голосов, ни стона заражённых – лишь тишина да ветер, свистящий в щелях.

– Не отходите далеко, – приказал я, спешившись.

Я прошёлся по домикам, медленно приближаясь к центру деревни. В одной из изб я нашёл то, что ожидал: троих мертвецов, уже покрытых чёрной плесенью. Кожа была словно обугленная, но на ощупь влажная, гнилая. Один из бойцов Петра отвернулся, прикрывая рот.

Я взял образцы и провёл ладонью над телами. Магия отозвалась, заскользила, а затем резко натянулась, как тетива.

– Хорошо, – негромко протянул я.

– Что ж тут хорошего? – проворчал Пётр, нахмурившись.

– Магическая природа болезни даёт нам шанс, – озвучил свои мысли я. – Если бы это было проклятие, было бы сложнее. С магией справиться я могу.

– Тогда да, – пожал плечами Пётр, но лицо его было напряжённым. – Вот только легче от этого не становится.

Мы прошли по нескольким избам. Пустым. На улице уже начало смеркаться. Именно благодаря этому я заметил небольшой огонёк в одном из домов на другом краю деревни. Он стоял на небольшой возвышенности. Мы тут же двинулись туда. Приблизившись, я почувствовал совсем слабое, почти незаметное присутствие мага внутри. Открыв дверь, я убедился в своей правоте.

Внутри, прямо посреди комнаты на полу, сидел человек – старик с седыми волосами и жёсткой щетиной. Его лицо было бледно-серым, губы потрескались, глаза были мутными. Но он сидел на полу и медитировал, находясь словно в трансе. Держался. И судя по тому, что магия от него едва ощущалась, а сам он выглядел как живой труп, держался он слишком долго.

– Не ждал гостей… – прохрипел старик.

Я приблизился и осторожно присел рядом.

– Что произошло? – спросил я.

– Не знаю… Но эта дрянь… не от мира сего. – Было видно, что старику тяжело говорить, каждое слово вызывало дрожь. Пот лил с его лба. – Я… я закрыл его в сарае.

– Кого?

– Друг… Не смог убить… Сделай это за меня.

Последние слова старик произнёс уже шёпотом.

Я смотрел на мага, который держался из последних сил, и понимал: спасти его невозможно. В этом мире его удерживала лишь сила воли, и то ненадолго.

– Милосердие… – одними губами произнёс старик.

Я кивнул и раскрыл ладонь перед собой. Одна вспышка – и тело старика обмякло.

– Святые предки, – негромко проговорил Пётр и вышел на улицу.

Я последовал за ним. Снаружи нас ждал сарай. Обычный, деревянный, с потрескавшейся от времени краской и крепкими досками. На дверях висел замок и цепь. Внутри было подозрительно тихо. Вот только присутствие жизни внутри я не ощущал.

– Может, умер уже, – предположил Пётр.

– В строй, – невозмутимо приказал я. – И прикройтесь щитами.

Что-то подсказывало, что лучше перестраховаться. Воины тут же сформировали строй и ощетинились клинками.

Я использовал простенькое заклинание и разрезал как замок, так и цепь. Едва это сделал, как доски дверей разнесло в щепки. Наружу вырвалась чёрная тень, раздалось злобное рычание.

По земле покатился пёс. Огромный чёрный кобель, который выглядел как иссохшее чудовище, покрытое язвами. Он щёлкал раскрытой пастью и смотрел перед собой горящими красными глазами. Пёс бросился вперёд, прямо на строй ощетинившихся клинков.

Но прежде чем он наткнулся на сталь, Пётр сделал выпад вперёд и ловким движением снёс псу голову. Его тело рухнуло прямо перед щитами моих бойцов.

Лучший друг человека встретил смерть мгновениями позже хозяина.

Во дворе повисла тишина.

– Периметр, – скомандовал я. – Мне нужно собрать образцы.

Времени было в обрез. Особенно если я не хотел, чтобы подобная участь настигла земли за пределами этой деревни.

Зато, когда я вернулся в лагерь, я был уверен, что есть шансы победить эту заразу без вмешательства архимага-целителя. Вот только цена была высокой.

Именно поэтому на следующий день Василий Шаховский и Григорий Арсеньевич Демидов сидели в княжеском шатре напротив меня.

Шаховский забросил ногу на ногу и смотрел на меня исподлобья. Григорий Арсеньевич же мерно отстукивал простенький марш по деревянному столу.

– Значит, можешь справиться? – задумчиво проговорил он.

Голос князя был слегка хрипловат.

Я кивнул.

Шаховский наклонился чуть вперёд и прищурился.

– Мне понадобится объяснение.

– Это не простая болезнь и не природная язва, – я начал спокойно перечислять факты, – а чужая, умышленная работа, которая носит магическую основу.

Я сделал паузу. Оба архимага внимательно слушали меня.

– То, что происходит на этих землях, похоже на магический конструктор, вплетённый в магическую реальность. Она тянется к самой магии как паразит. Обычное лечение бесполезно.

– Допустим, – резко бросил Шаховский, щёлкнув пальцами по подлокотнику. – Что ты предлагаешь?

– Ударить по магии магией, – пожал плечами я и заметил, как на лицах архимагов появляется интерес.

– Магию магией? – задумчиво протянул Григорий Арсеньевич. – Хаос и такое может?

– Хаос и не такое может, – усмехнулся я. – Вот только для того, чтобы иметь шансы на успех, мне нужна мана. Очень много маны.

Архимаги многозначительно переглянулись. Если раньше они могли рассчитывать только на помощь извне, то теперь им предстояло важное решение – довериться мне или нет.

– Мы можем выделить накопители, – предложил Шаховский. – Главное, чтобы проблема была решена.

Я лишь покачал головой.

– Ритуал, который я собираюсь провести – это ритуал хаоса, и мана нужна хаотическая.

Я следил за реакцией Архимагов и пока был вполне доволен. Ведь то, что я собирался предложить, выходило за рамки стандартной магии.

– Я открою разлом, – прямо заявил я.

В палатке повисла тишина. Шаховский нахмурился и опустил обе ноги на землю. Григорий Арсеньевич откинулся на спинку кресла и сверлил меня взглядом.

– Ты понимаешь, что ты предлагаешь? – грозно проговорил Шаховский.

Его аура пришла в движение от одного упоминания разлома.

– Объясни, – коротко потребовал Григорий Арсеньевич.

Это была не просьба – он говорил как князь.

– Я не собираюсь создавать здесь Зону, – спокойно ответил я. – Я лишь открою путь к моей родной стихии. Хаосу. Я мог бы назвать это портал или дверь, но это всё-таки разлом. Название не важно, важна суть.

Оба Архимага впитывали каждое слово и даже не собирались расслабляться. Наоборот, я чувствовал от них колебания маны.

– С помощью разлома я собираюсь не только зачерпнуть сил, но и выжечь ту заразу, что сейчас распространяется по южноуральской земле.

– А что ты предлагаешь делать с разломом потом? – отчеканил каждое слово в своем вопросе Шаховский.

– Разлом будет временным, коротким. Я зачерпну силу, выжгу заразу, а затем закрою его.

Я внимательно посмотрел на обоих Архимагов.

– Это будет опасно. Из разлома прорвутся сущности, которые питаются хаосом, сосуществуют с ним, живут за его счёт. И их силу предсказать я не смогу.

Тишина. Только лошади снаружи фыркали, переступая с ноги на ногу, да звучали отдалённые голоса.

– Ты понимаешь, – медленно произнёс Шаховский, – что играешь с вещами, от которых империя ограждается веками?

– Понимаю, – твёрдо сказал я. – Но разве есть альтернативы? Пока вы торгуетесь с целителями, болезнь косит людей. Не сегодня, так завтра она выйдет за пределы трёх деревень. Послезавтра – за пределы баронства. А через месяц мы будем хоронить магов во всём Южноуральске.

Шаховский внимательно посмотрел на Демидова. В его взгляде было слишком много, чтобы прочитать его сразу. Но я знал одно – время работало против нас.

– Ты помнишь, что я говорил тебе про ответственность? – спокойно, даже холодно спросил Григорий Арсеньевич.

Я молча кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Мы прикроем тебя. Оба.

Князь многозначительно посмотрел на Шаховского. Василий усмехнулся, но кивнул. Спорить с князем он сегодня не собирался.

– Мне нужно ещё кое-что, – добавил я после одобрения моего плана.

– Что ещё? – слегка раздражённо спросил Шаховский.

– Я бы порекомендовал эвакуировать полевой лагерь.

* * *

Подготовка началась сразу. Место выбрали в центре Островки, первой деревни, искажённой заразой. Центром для ритуала я выбрал местный рынок. Он был разрушен и больше напоминал вспаханное поле. Именно здесь я чувствовал, как сходились линии силы, пусть и искажённые.

Я принялся плести тонкие магические нити, соединяя их воедино в крепкие канаты, а затем выжигая круги на заражённой земле. Работать зачарованным мелом или прочими инструментами здесь было уже поздно. Я очертил одну окружность, вслед за ней вторую и третью.

Я работал медленно, методично. Мои руки двигались уверенно, хотя сердце билось чуть чаще обычного. Я был в предвкушении: впервые после перерождения мне предстоял шанс столкнуться с родной стихией напрямую. Хаос непредсказуем, и никогда не знаешь – окажешься ли ты в тёплых объятиях или посреди бушующего шторма.

Пока я плёл заклинание, вокруг работали Архимаги с небольшой группой волшебников. Они устанавливали артефакты, которые станут основой для огромного защитного барьера. Задача была покрыть всю территорию так, чтобы то, что полезет из разлома, не ушло дальше положенного.

Мне же помогала Весна. Она раскладывала амулеты и проверяла плетение. Её пальцы слегка подрагивали.

– Ты уже делал это? – наконец спросила она, не выдержав.

– Да, – не поднимая глаз, ответил я. – Давно. И не в этой жизни.

Краем глаза я заметил, как Весна побледнела.

– А если ты не вернёшься? Если Хаос заберёт тебя?

Я поднял голову, и наши взгляды встретились. В изумрудных глазах Весны стояли слёзы.

– Разве хоть раз я давал повод в себе сомневаться?

Весна закусила губу, но покачала головой. Она помогла мне вывести магией защитные знаки между плетениями в пятом круге.

Как только я закончил его, земля под ногами дрогнула, а выведенные мной линии заискрились. Воздух стал плотнее настолько, что по коже словно пробежали удары молнии. Круг, создаваемый мной, начинал жить своей жизнью.

– Максим… – начала говорить Весна.

– Уходи, – резко прервал её я. – И уводи людей. Здесь останусь только я и Архимаги. Вам это уже не по силам.

Весна хотела возразить, но встретила мой взгляд и всё поняла. Я подошёл чуть ближе и мягко коснулся её плеча.

– Дальше ты мне не поможешь. Правда.

Ведьма поднялась на носочки и чмокнула меня в губы, а затем зашагала в сторону лошадей. Я же теперь мог полностью сосредоточиться на ритуальном круге.

Я закончил его к середине дня. Множество линий, вплетённых в узор, пересекались, образуя место в самом центре. Здесь, посреди переплетения магии, стоял я. Архимаги заняли позиции за внешним кольцом. Они подняли барьер вокруг. В его основу пошла их личная магия, кристаллы, рунические столбы, зачарованные кольца. Воздух заискрился, и нас накрыла пелена полупрозрачного купола.

Я взглянул на Архимагов. Они были во всеоружии: артефакты, посохи, даже зачарованные кинжалы. Они собирались использовать всё, что было необходимо. Малая цена за выздоровление собственной земли.

– Начинай, – коротко сказал Григорий Арсеньевич.

Действительно, места для лишних слов больше не было. Пора действовать.

Я закрыл глаза. Моё дыхание замедлилось. Я ощутил, как круг стал продолжением моей собственной маны. Земля под ногами задрожала, словно где-то внизу, в недрах, билось сердце. Рунные линии загорелись – сначала тускло, потом всё ярче. Воздух вокруг загустел, запах железа наполнил лёгкие.

Я протянул руки к небу и произнёс:

– Хаос неделимый… откликнись!

Глава 7

Сначала вокруг повисла тяжёлая тишина. Время словно остановилось. Лишь хаотичный треск магических линий да редкие порывы ветра, таящие в себе запах гнили и железа, нарушали её.

Ровные магические линии вспыхнули углями и запульсировали. Все вырезанные круги и узоры были продолжением моей собственной магии.

Со стороны, точно казалось, что ничего не происходит, но я заметил, как мир начал проседать. Цвета вокруг медленно потускнели, обретая болезненный серый оттенок. Сначала исчезли краски неба, затем земля и растительность. Стерлись лица Архимагов, стоящих за барьером. Их силуэты начали меркнуть, будто я смотрел на них сквозь воду. Если они обращались ко мне, то я не слышал ни голосов, ни слов. Даже шелест травы звучал вязко, неестественно, как во сне.

Я знал это чувство. Хаос был непредсказуем, никогда нельзя было точно знать, что случится при контакте с ним. Но хаос уже точно протянул ко мне руку.

Я закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях внутри и практически сразу почувствовал, как тело остаётся здесь, в круге, а осознание соскальзывает куда-то дальше, глубже.

Посеревший мир вмиг перевернулся, и меня окутала другая сторона. И то, что я увидел, мне не понравилось. Прямо передо мной раскинулась сеть чёрных линий, уходящая во все стороны, как бесконечная паутина. Толстые жилы, тонкие ветви, сотни, тысячи переплетений. Из каждой сочилась вязкая, отравленная чернота. Она стекала на землю, образуя сгустки, и из этих сгустков проступали образы.

Я видел гниющих людей, заражённых магов, чьи тела выворачивало изнутри болезнью, слышал и чувствовал монстров, которых никогда не существовало в природе: изломанные конечности, странные лица, сложенные из беспорядочных костей и плоти. И всё это тянулось к живому, цепляясь как паразиты, впиваясь в саму ткань реальности.

– Сука, – сквозь зубы процедил я и не узнал свой голос.

Он был словно эхо. Но это было не важно. Передо мной была зараза. Не болезнь плоти, а болезнь самой магии. Ни один целитель не смог бы справиться с ней на этот раз. Та тварь, что занесла в Южноуральск эту болезнь обязательно поплатится.

Чёрная сеть передо мной дрожала, и чем дольше я смотрел на неё, тем яснее понимал – это живой организм. Он пульсировал, будто сердце, и это сердце билось в такт моему дыханию.

Я напрягся, зачерпнул изнутри хаос и использовал его как хирургический инструмент, чтобы сделать один точный и быстрый разрез. Разрез реальности прямо поперёк этих линий.

Я сделал движение рукой, и мои уши тут же заложило от визга. Нечеловеческого визга. Барабанные перепонки едва выдерживали звуковые волны.

Зараза, царствующая в этих землях, тут же потянулась к разрезу, пытаясь закрыть его, сшить чёрными нитями. Вот только было поздно. Из разреза сочилась та же стихия, которую я использовал, чтобы открыть его – хаос. Чистый. Первородный. Медленно заполняющий всё вокруг.

И оттуда, изнутри, я чувствовал взгляд. Холодный, внимательный. Мир вокруг меня колыхнулся, но главное я сделал. Оставалось собрать всю силу хаоса и искоренить заразу, а то, что вырвется наружу, я оставлял на Архимагов.

Я открыл глаза. Цвета начали постепенно возвращаться. Передо мной, прямо от линии чародейного круга, в воздухе разошлась трещина, а в стороне от них вторая и третья. Земля под ногами тихо завибрировала.

Чем больше хаоса я зачёрпывал, тем острее становились мои чувства. Я как-будто медленно приходил в себя от магического онемения.

Из нескольких Разломов меня интересовал лишь один. Я вскинул руки перед собой и принялся собирать частицы хаоса, сливая их в один поток. Откуда-то изнутри этих рукотворных разломов донёсся влажный, хлюпающий звук.

Следом наружу полезли изменённые разломом и изнанкой твари, решившие заглянуть на огонёк.

Сначала на землю принялись грузно валиться тёмно-зелёные слизняки размером с телёнка. Они выпадали из разломов прямо друг на друга, разбивались на мелкие вязкие капли и медленно ползли в сторону моего круга. Лениво тащились по земле, оставляя за собой след, который шипел и прожигал траву, превращая её в кашу.

Из второго разреза наружу выбрались костлявые уродцы ростом с ребёнка, но с непропорционально длинными руками и пальцами, похожими на иглы. Лиц у них не было вовсе, только пустая маска с пустыми глазницами. Они двигались рывками, словно марионетки. Скрип костей отзывался в ушах.

А над ними уже летели полупрозрачные силуэты фантомов с лицами искаженными мукой и ртами раскрытыми в немом крике.

Мир наполнился мерзостью. Запах тухлого мяса, сырости, жжёной серы бил в нос. Даже в круге воздух стал вязким, а звуки громкими и резкими. Я чувствовал, как хаос даёт мне всё больше и больше силы, но вместе с этим становится маяком, приманивающим этих тварей.

Я усмехнулся про себя. Отлично. Слизни, скелеты и фантомы. Если так пойдёт дальше, к вечеру у нас будет полный бестиарий. Только вот смеяться хотелось всё меньше – каждая новая тварь смотрела прямо на меня.

– Пошла пляска, – спокойно сказал Демидов.

Теперь, подпитавшись хаосом, я уже мог слышать звуки и голоса снаружи.

Голос князя был ровным, будто речь шла о тренировке, а не об атаке сущностей из разлома. Он поднял посох. Сухой щелчок, и воздух перед ним вспыхнул алым.

Вперёд рванулась огненная дуга, даже не пламя, а сплошная стена из жара. Она прошлась по слизням, выжигая их, и сам воздух наполнился свистом кипящей плоти. Там, где была сотня мерзких тварей, осталась лишь пыль.

– Как примитивно, – с лёгкой скукой бросил Шаховский.

Он стоял недалеко от соратника и спокойно наблюдал за вырывающейся наружу волной нежити с острыми когтями.

В этот момент фантомы рванулись вперёд, и крики разнеслись по округе. Воздух зазвенел, а вместе с тем задрожал и барьер. Холод умудрился пробраться даже ко мне внутрь круга. Но Архимаги лишь переглянулись.

Демидов поднял руку перед собой, с его ладони сорвался порыв ветра. Он закружился, завертелся и сложился в печать. Это было сосредоточение воздушной стихии, в которую Архимаг влил свою ману. Даже в бою осанка князя оставалась идеально прямой, а движения были выверенными и точными.

Заклинание вырвалось наружу. А следом раздался взрыв. Ударная волна прошла сквозь фантомов, и они начали исчезать как дым на ветру, превращаясь в ничто.

Вокруг остался лишь скрежет костей. Костяные твари успели преодолеть добрую половину расстояния до Архимагов. Вот только Шаховский поморщился и небрежно махнул рукой. Из земли вверх ударило кислотное облако. Зеленоватый пар мгновенно принялся разъедать кости, превращая скелетов в жижу.

Они все ещё шли, бросались вперёд, рывками преодолевая расстояние, вот только падали на землю и шипели, так и не добравшись до Архимагов.

Я видел и чувствовал всё изнутри круга. Я ощущал контраст. Для меня, в ранге Магистра, каждая пачка этих тварей стала бы если не проблемой, то как минимум задержкой.

Мне пришлось бы использовать больше заклинаний, двигаться и маневрировать. А для них, для Архимагов, это просто было упражнение. Даже не спарринг, а тренировка. Стрельба из лука по мишеням. Демидов с Шаховским стояли спокойно, будто демонстрировали, насколько их сила была выше этой мерзости.

Их заклинания, основанные на разных школах магии, были быстры и чисты. Всё сплеталось в идеальный рисунок боя, в котором не было ни одного колебания.

Я же продолжал черпать силу из изнанки, медленно, с трудом выгрызая каждую крупицу. Но я делал это не в первый раз. Вот только внимание с той стороны не исчезло. Я чувствовал, что за нами наблюдают. За МНОЙ наблюдают.

Разломы даже не думали затягиваться. Наоборот, шли дальше, захватывали всё больше и больше пространства, как корни. Но теперь из них повалил дым. Но дым не был серым или чёрным. Нет. Он был зеленовато-бурым, как из гниющего болота. Вонь, ещё хуже чем предыдущая, ударила мгновенно, выворачивая желудок.

Хорошо, что я не стал есть перед ритуалом. Как знал.

На этот раз в волне монстров оказалась нежить посерьёзнее: ростом выше человека, скрюченные силуэты с вывернутыми наружу суставами и острыми когтями вместо лиц, кости, мясо, горящие яростью глазницы. Кто-то из тварей взлетел, несмотря на то что у них иногда было одно, а где-то полтора или два крыла.

Всё это выглядело как неудачные эксперименты тёмного мага. Вот только эти эксперименты двигались непозволительно быстро.

Сразу несколько десятков ломанулись вперёд, не обращая внимания на жижу и землю под ногами. Архимагам даже пришлось использовать Прыжок, чтобы отскочить назад, потому как следом за нежитью из разломов полетели гарпии.

Звуковые волны ударили по Архимагам, и они прикрылись стихийными щитами. Я перестал считать монстров. Сам был занят, едва удерживая равновесие в центре круга.

Изнанка перед глазами жила своей жизнью. Паутина заразы медленно нащупала мой магический круг и теперь назойливо обхватывала его в кокон. Чёрные нити изредка хлестали по защите. Я видел, как магические линии во внешнем круге медленно истончаются.

Я продолжал выкачивать хаос, чтобы побороть заразу.

Если зачерпну недостаточно, то зараза отступит и проявится где-то ещё. У меня не было шанса на ошибку.

Пот стекал по вискам и за ворот. В висках бешено стучал пульс. Я чувствовал, как тёплые капли крови падали прямо на землю под ногами. Но я продолжал, даже когда мои резервы были заполнены.

Ещё и ещё. Больше хаоса.

За кругом вовсю шла уже серьёзная заварушка. Демидов бил сверкающим льдом, Шаховский запускал молнии в летающих гарпий. Из разломов лезли целые рои тварей. Они скользили, горели, разрывались на куски, но не останавливались. Защитный купол вокруг нас сверкал изнутри от бивших в него заклинаний и остаточной маны.

Архимаги бились, используя весь свой разносторонний арсенал.

Им приходилось тратить много маны не только из-за силы монстров, но и из-за их живучести и количества.

Чем дольше я держал круг, тем яснее видел, что Архимаги двигались так, будто тренировались вместе не годами, а веками. Или соперничали.

Они почти не говорили, максимум использовали короткие выкрики, и этого хватало. Если Демидов создавал водяной купол, накрывая новую порцию тварей, то Шаховский тут же превращал заклинание соратника в клетку из молний. Воздушные смерчи вспыхивали огнём, а яд разносился воздухом, выжигая тварей.

Демидов не тратил лишних движений. Он ставил опору – землю, лёд, камень, печати, и всё это было фундаментом. Его магия работала как щит, как сцена для следующего действия.

Шаховской же бил в прорези, в уязвимости.

Мне нужно было ещё немного времени, совсем чуть-чуть. Хаос уже начал клубиться вокруг меня в центральном круге, отчего по моей коже пробежала волна электричества.

И в этот момент я услышал шёпот. Не слова, а скорее дыхание. Глухое, из самой изнанки. Оттуда, откуда я зачерпывал хаос.

– Клинков… Клинков…

Я замер, но мои руки продолжали плести заклинание.

Шёпот множился, становился громче, как будто сотни голосов нашёптывали моё имя в такт биению сердца.

Я не мог понять, было ли это наваждение, ментальный удар или нечто из изнанки звало меня. Может быть, сама зараза распознала меня.

В этот момент одно из площадных заклинаний Шаховского взорвалось голубым светом близко к внешнему кругу, и он потух. У меня оставалось всего два слоя защиты. Смотря на это, я начал медленно, но верно, выжигать чёрные корни заразы.

Каждое моё усилие отзывалось болью во всём теле. Но я продолжал. И с каждой моей новой атакой шёпот нарастал всё сильнее.

Мир перед глазами замерцал, я чуть не потерял равновесие. Но отступить – значило проиграть. А я не проигрываю.

Я вцепился хаосом в заразу ещё сильнее.

Линии следующего круга заискрились и начали пульсировать. Я слышал, как снаружи вспыхивают заклинания, трещат барьеры. Даже через толщу энергии было ясно: Демидов и Шаховский сражались всерьёз.

Но я всё же чувствовал их силу и то, как они держат оборону. Вот только дрожь теперь уходила дальше, за пределы ритуального круга. Она даже просачивалась за пределы барьера.

Там, где ещё недавно был лагерь, воздух начал раскаляться, влажная трава вспыхивала. Я не стоял без дела, я выжег все внешние контуры заразы. Хаос настоящим пламенем двигался ближе к центру.

Но сеть сохранившихся чёрных нитей, словно паутина, трепетала, извивалась как живое существо. И в один миг дрогнула и вытянулась. Сначала как волос, а затем становилась всё шире и шире, пока не превратилась в костяную лапу с когтями и неровными суставами. И эта лапа потянулась ко мне.