Текст книги "Клинков 6. Последний хаосит (СИ)"

Автор книги: Макс Гато

Соавторы: Максим Мамаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Почувствовать-то почувствовали, – протянул Алексей. – Вот только что мы должны были с этим делать? Мы сидим здесь как крысы, перебираемся из одного захолустья в другое. Сколько поколений хаоситов выросло, даже не увидев крупицы настоящей мощи?

– Ну, полно, – ответил я. – Я почувствовал не меньше полдесятка Мастеров, да и ты сам Магистр. Это уже сила.

Алексей медленно вздохнул и некоторое время молчал. Что-то в нём дрогнуло.

– Мы не живём, а выживаем. Каждый год понемногу вымираем. Мы могли уйти дальше на север, но солнечники двинулись туда в первую очередь.

Я согласно кивнул. Пусть мы с Алексеем и виделись в первый раз в жизни, но я чётко чувствовал в нём хаос, а он знал мою силу. Неудивительно, что он поверил мне. Для хаоситов перерождение не звучало невыполнимо.

Никто кроме меня не смог бы подчинить сердце рода, а уж тем более стать Архимагом в краткие сроки. Да и наверняка даже в эту глушь доходили новости обо мне, хотя точно в этом уверен я не был.

– Негоже хаоситам прозябать в грязи, – спокойно произнёс я.

Аура Магистра вспыхнула чёрным пламенем, но мгновенно подалась назад. Алексей сжал кулаки до побелевших костяшек. Он явно был согласен со мной.

– У нас здесь семьи и дети, – осторожно произнёс Алексей. – Одного Архимага не хватит, пусть даже это Максим Клинков.

– Аскольд, – усмехнулся я обращаясь к северянину. – Покажи.

Аскольд сделал короткое движение ладонью, как будто бьёт по невидимой преграде перед собой. При этом в стену ударилась настоящая, сконцентрированная хаотическая энергетика, которую выпустил северянин.

Алексей тут же цепко всмотрелся в моих спутников. Под его глазами медленно расплылись черные прожилки хаоса.

Рома, словно в ответ, призвал Шар хаоса, но тут же потушил его, чтобы не повреждать интерьер.

А вот Сольвейг в ответ на взгляд Алексея только качнула головой.

– У неё другая стихия, – объяснил я.

– И… – с надеждой в голосе произнёс Алексей, – как много нас теперь?

Я поднялся на ноги.

– Много, – ответил я. – Вы мой род, и я не позволю вам гнить на задворках империи. Но и силой тащить за собой не стану.

Алексей едва заметно кивнул.

– Потому, – продолжил я, – выслушай моё предложение.

Глава 16

Алексей внимательно смотрел на меня. Нет, даже не просто внимательно. Его взгляд был таким прожигающим, как будто он пытался посмотреть прямо сквозь кожу и кости и понять, что же за сила течёт во мне. И чем дольше он смотрел на меня, тем меньше в его глазах оставалось сомнений.

– Хорошо, – сказал он наконец сухим голосом. – Слушаю.

– Вы тут прячетесь, – повторил я то о чём-то узнал сегодня, – как звери в норе.

Мой голос звучал мягко, но каждое слово заставляло Алексея немного напрягаться.

– Но вы не звери, – продолжил говорить я. – Вы Клинковы. Мой род и моя кровь. И я дам вам шанс, если вы рискнёте.

Алексей медленно выдохнул. Где-то за стенами раздался звук падающей посуды и тихий шёпот.

– В Южноуральском княжестве начинается столкновение, – сказал я. – Скоро граница с соседним княжеством станет линией фронта. И сражаться мы будем с солнечниками, с их людьми и влиянием.

Я чуть улыбнулся, правда холодно и без всякого веселья.

– И им очень не понравится, что я жив.

Алексей слушал внимательно. Ему не нужно было объяснять, кто такие солнечники. Он тот, кто застал то время, когда хаоситы один за другим вымирали по всей империи.

– В Чернореченске вы сможете не прятаться и не убегать, не надеяться, что вас просто не заметят. Вы сможете заработать силу, статус и землю как часть рода Клинковых.

Каждое моё слово звучало всё тверже.

– Я предлагаю пойти в Южноуральск под моим именем, под моей защитой, под моим знаменем.

Алексей застучал пальцами по столу. Он чуть склонил голову набок и задумался.

– Это риск, – тихо произнёс он.

– Для всех нас, – кивнул я и взмахнул рукой. – Но что хуже: один раз рискнуть и выгрызть себе право на жизнь или жить в захолустье и ждать, когда тебя найдут?

Алексей отвёл взгляд, провёл пальцами по лицу и взъерошил волосы. Он вздохнул, совсем тихо. Я понял, что он принял решение.

– Максим, возможно, мой отец, а дед так уж точно, пошли бы с тобой без всяких условий, – наконец сказал он. Его голос стал жёстче. – Но я хочу кое-что… попросить.

Я даже не шелохнулся.

– Я не жду безоговорочного следования, – проговорил я. – Мне не нужна паства. Поэтому говори.

Алексей прищурился, глядя прямо мне в глаза.

– Прошу. Ударь по солнечникам так, чтобы вся империя почувствовала, что хаос вернулся.

Я на один миг замер, а затем рассмеялся. Его слова прозвучали не как требование, а как вызов, словно Алексей не мог поверить до конца, что хаоситы вновь могут маршировать по империи, сражаться и побеждать.

– Хорошо, – просто и честно сказал я. – Даю слово.

Не было никакого пафоса, напряжённого взрыва энергии – только уверенность, которая не требовала громких слов.

– Но сначала, – поставил свои условия я, – у нас есть дело, которое мы можем сделать только вместе.

Алексей чуть насторожился.

– Что именно?

– Я хочу провести ритуал, Крещение хаосом, – сразу перешёл к делу я.

– Подожди… – Алексей непонимающе начал качать головой. – Но ты же уже Архимаг.

– Не для себя, – я посмотрел на Рому.

Волшебник в ответ непонимающе уставился на меня.

– Да ну-у-у… – протянул он. – Подожди, я чего-то не знаю?

– С Магистром хаоса, – объяснил ему я, – у нас есть шанс сделать тебя сильнее.

– Ты уверен? – спросил Алексей.

– Да, – коротко ответил я и улыбнулся.

Алексей поднялся с кресла. На его лице не осталось сомнений, только глухое понимание того, что события начали двигаться быстро, очень быстро. Я тоже поднялся. Алексей сделал шаг вперёд и протянул мне руку, как человек, решивший рискнуть. Я ответил на рукопожатие.

– Тогда пойдём, – решительно сказал Алексей. – Мы ждали тебя, глава. Очень долго ждали.

Мы прошли к зачарованной двери, а затем спустились в подвал – в большой зал, где, похоже, хранились запасы. Несмотря ни на что, воздух в помещении был прохладным. Каменные стены здесь блестели тусклым серым оттенком, а в трещинах всё ещё угадывался запах магии. Похоже, здесь местные когда-то проводили ритуалы. Теперь впервые за долгие годы подвал снова увидит хаос в чистом виде.

По пути к нам присоединились три Мастера – все мужчины с виду за сорок, сдержанные, но явно уставшие. Они пережили с родом все последние невзгоды.

Когда они увидели меня, то сразу же выпрямились и расправили плечи. Это было то ли воспоминание, то ли инстинкт следования за силой, которую они давно не чувствовали.

Рома шёл последним. Его шаги были слегка неуверенными, сам он тяжело дышал, но глаза… глаза горели.

– Ну что, – тихо выдохнул он, – вот мы и пришли.

Я специально не давал Роме никакого времени на подготовку. Всё произошло как-то само собой. Он был хаоситом, и я собирался использовать в этот раз не эмоции или грандиозное событие, а силу Сердца рода, артефакта, который я заполучил на старых родовых землях Клинковых.

– Готов? – спросил я, поворачиваясь.

– Кто, я? Я уже давно не был готов ни к чему после битвы с Инквизитором, – честно ответил Рома. – Хотя и к ней-то особо готов не был. Но когда это меня останавливало?

Я усмехнулся. Алексей подошёл ближе и пристально взглянул на Рому.

– Ритуал опасен, – произнёс он спокойно, но твёрдо. – Это не посвящение и не обучение. Хаос не терпит слабости.

– Да я уже привык, – невозмутимо пожал плечами Рома. – От меня в последнее время кто только куски отрывать не пытался – то монстры, то солнечники.

Мастера тихо хмыкнули. Даже Алексей едва заметно улыбнулся. Тень напряжения на миг исчезла и вернулась только, когда я произнёс заветные слова.

– Начнём.

Веселья в зале не осталось. Я прошёл в центр подвала, где когда-то, судя по всему, стоял старый алтарь. От него остались только следы – круглая впадина в полу да едва заметные борозды-рисунки. Я опустился на корточки, положил ладонь на камень и прикрыл глаза. Хаос откликнулся мгновенно.

Воздух задрожал, под кожей пробежало знакомое давление. Мастера вскинулись, инстинктивно приводя магию в движение.

– Спокойно, – бросил я, не открывая глаз. – Это только начало.

Я провёл ладонью по камню и начертил первоначальный круг. Я, конечно, не собирался выставлять здесь защиту, как при закрытии разлома с Южноуральскими Архимагами, но принцип был схожим. Линии не высекались, они будто сами возникали в камне. Я начертил второй круг и добавил несколько стабилизирующих рун. Третий сделал толще.

Алексей молча наблюдал с каким-то немного детским интересом.

– Это не техника рода, – наконец произнёс он.

Я открыл глаза и встал на ноги.

– Конечно нет. Это всё моё.

Алексей кивнул, принимая мои слова без лишних слов и возражений.

Я же продолжил работать. Ритуальный круг рождался прямо под ногами. Каждый слой был как отдельная мелодия. Тёмные тени между линиями сливались и заставляли воздух дрожать. Камень, где когда-то был алтарь, оживал и вызывал силу, которую давненько не чувствовал.

Один из Мастеров, постарше, нервно сглотнул. Рома подошёл чуть ближе и сел на корточки рядом, осторожно, чтобы не нарушить линии круга.

– Макс, – сказал он тихо, – если вдруг что-то пойдёт не так…

– Я передам Варе и детям, – прервал его я, – что муж и отец их любит.

– Не смешно, – покачал головой Рома.

– А я и не шучу, – совершенно серьёзно заверил его я.

После моих слов Рома немного помолчал и с интересом продолжил рассматривать ритуальный круг.

– Что, – усмехнулся я, – больше вопросов не будет?

– Нет, – вздохнул Рома и поднялся на ноги. – Уверен, что ты справишься, – он хлопнул мне по плечу. – Куда мне вставать?

– Дай мне сначала всё закончить.

Я завершил круг, напитав его собственной маной, и отступил на шаг. Пол передо мной стал теперь местом, где хаос мог созидать. Энергия стелилась ровным слоем. Алексей подошёл ближе и прищурился.

– Чистый хаос, – прошептал он.

Мастера тем временем заняли позиции по периметру, каждый у своей точки, где линии круга формировали соединение. Они должны были удерживать внешние потоки, чтобы резкий всплеск магии не прервал ритуал.

Я поднял руки перед собой. Хаос в круге дрогнул.

– Рома, встань в центр, – подсказал я. – Лицом ко мне.

Рома шагнул вперёд, и магический контур круга дрогнул. Он встал там, где и положено.

– Алексей, – сказал я спокойно, – следи за внешними линиями.

Магистр кивнул, быстро засучил рукава и коснулся своей магией внешнего круга. Линии вспыхнули и начали подпитываться его маной.

– По моей команде, – сказал я.

Воздух в круге задрожал.

Линии вокруг Ромы начали гореть всё ярче и ярче. Воздух стал более разреженным, настолько, что волосы Ромы наэлектризовались.

– Начинаем.

Одна короткая фраза привела ритуал в действие.

Сначала магия начала медленно клубиться в круге. При этом на Рому опускалось давление – сначала лёгкое, потом всё тяжелее и тяжелее, как каменная плита. Хаос собирался вокруг него, как живое существо. Он исследовал, ощупывал, скользил по его ауре. Рома резко вздохнул, его взгляд помутнел.

– Дыши, – сказал я спокойно. – Ты уже держишься лучше, чем многие.

Вспыхнул второй круг. Мастера синхронно напряглись и поддали больше магии. Алексей направил несколько стабилизирующих нитей к центру, чтобы хаос не сорвался. Рома зажмурился, его мышцы дрогнули, пальцы побелели, но он не издал ни звука. Я же зачерпнул силы из Сердца хаоса и толкнул её в круг. Теперь поток силы не просто жил внутри круга, он начал смешиваться с аурой Ромы. Хаос вокруг него стал мерцать и густеть.

Тело волшебника дрожало, но он стоял на месте. Только немного сгорбился под давлением.

Хаос усиливался и усиливался до тех пор, пока не загорелся третий круг, внутренний. И в этот момент я без предупреждения шагнул вперёд и активировал Сердце рода. Поток чистого хаоса навалился на Рому, кроша всё на своём пути.

Это была настоящая волна огня, которая медленно заполняла ядро волшебника. Потом ядро, наполнившись, принялось расширяться, повышая магический предел маны волшебника. Потенциал Ромы был на уровне Подмастерья. А теперь он сквозь сжатые зубы тянул силу, которую другой не выдержал бы даже на ранге Мастера.

Я поднял обе руки и схлопнул поток. Хаос в подвале поднялся, пыль взвилась, вихрь ветра пролетел по залу. И Рома, ещё мгновение назад сгорбленный и скорченный, вдруг выпрямился. Он всё ещё мелко дрожал, только теперь не от боли, а от переизбытка силы. Но стоял он крепко, с высоко поднятой головой. Из его глаз текли чёрные капли, а внутри, в ядре и каналах, плескался чистый хаос.

Следующие полчаса были уже не битвой, а настройкой. Когда пыль осела, а сердце рода успокоилось, я выдохнул. Хаос померк, круги затухли. Алексей, весь мокрый, едва держался на ногах.

– Глава, – произнёс он, – всё прошло успешно.

Я взглянул на Рому. В его ауре что-то изменилось – может быть, глубина, возможно, плотность или что-то ещё. Он не стал за этот ритуал Мастером, но точно переступил порог прорыва с Подмастерья. Освоить новую силу, один-два боя – и вот тогда его можно будет назвать его Мастером.

– Хм, – сказал я. – Прошло лучше, чем я ожидал.

Я посмотрел на круг на полу – новый круг, который теперь был навсегда вписан в камень старого подвала.

– Нужно стереть следы, – деловито запереживал Алексей.

Мастера медленно выпрямились, кто-то даже улыбался, несмотря на усталость.

– Зачем? – спросил я. – Скоро мы покинем это место. И даже если кто-то будет искать хаоситов, то пойдёт по следам нашего отряда. Мы окажемся в Чернореченске быстрее, чем кто-либо нагонит нас.

Алексей кивнул. Рома вышел из круга и всё ещё держался рукой за грудь.

– Кха… я думал, – сквозь кашель сказал он, – что сдохну.

– Но не сдох, – ответил я. – Только стал сильнее.

Рома сделал несколько шагов, прислонился к стене и осел. Он тяжело дышал, но держался уверенно для человека, прошедшего крещение. Алексей выглядел на пару лет старше – впалые щёки, серебро на висках. Дрожь после ритуала так и не унималась, но главное, что в его глазах сияла абсолютная ясность.

– Нам надо наверх, – тихо сказал он. – Люди ждут.

Я кивнул. На самом деле ждали не только его, но и меня. Но Алексей всё-таки был для них привычнее, роднее. Он клановый Магистр, который тащил их на себе долгие годы.

Мы поднялись по узкой лестнице наверх, а затем прошлись по комнатам в доме. Низкие потолки, перекошенные балки, запах сырости, въевшийся в стены. Когда-то это поместье жило нормальной жизнью. Теперь же это было просто убежище.

Алексей принялся представлять меня хаоситам – магам, женщинам, даже детям. На самом деле клан оказался больше, чем я думал. Я видел разные лица – старые и молодые, свежие и усталые, чужие, но при этом по ощущению свои. Всё-таки некоторых из нас связывал не только хаос, но и кровные узы. Многие из присутствующих здесь были так или иначе моими потомками.

В итоге, когда вокруг собралось довольно много хаоситов, Алексей шагнул вперёд и жестом попросил всех замолчать. В большой гостиной комнате слышалось только потрескивание старого камина.

– Ритуал завершён, – произнёс Алексей громко. Голос у него был спокойным, но в каждом слове чувствовалась твёрдость. – Глава рода провёл первое Крещение хаоса за несколько столетий.

Я не стал исправлять Алексея, да и он сам знал, что я уже, явно, как минимум, проводил крещение для себя, а уж для своих ближников – подавно. Но для его клана это действительно было первое засвидетельствованное крещение хаосом.

Рома, опираясь плечом на стену, чуть кивнул. Кто-то из хаоситов одобрительно хмыкнул, кто-то удивлённо переглянулся. Несколько совсем молодых магов, Учеников или даже Неофитов, уважительно склонили головы.

Алексей же продолжил.

– Но есть дело важнее, – он повернулся ко мне. – О нём скажет глава рода.

Зал дрогнул от ожидания. Я сделал шаг вперёд.

– Вы жили здесь слишком долго, – спокойно проговорил я. – В убежище вы просто ждёте смерти – поздней или ранней, неважно. Но у вас есть выбор.

Я сделал небольшую паузу.

– Отправиться со мной в Чернореченск, где нужны толковые маги, или остаться здесь.

По залу прокатилась волна шёпота.

– Солнечники думают, что мы слабы, – я усмехнулся. – Но они ошибаются. В Южноуральске появился третий Архимаг, Архимаг хаоса. И это значит одно: мы снова на тропе большой войны. И на этот раз мы победим.

Я почувствовал, как в зале нарастают эмоции – надежда, страх, настоящая смесь, которая всегда была топливом в подобных собраниях. Среди хаоса только Алексей оставался спокойным. Он сделал шаг вперёд.

– Как Магистр… – он сделал небольшую паузу, – я предлагаю вам пойти за Максимом Клинковым. Нашим Архимагом. Нашим главой. Род Клинковых возрождается, и мы больше не можем и не имеем права скрываться. Что скажете?

На этих словах зал взорвался. Разом заговорило сразу несколько голосов, несколько женщин даже проронили скупые слёзы. Я видел, как Мастера переглядываются, а молодые хаоситы шепчутся.

– Пойдут не все, – сразу успокоил своих людей Алексей. – Но и здесь мы не останемся. Мой младший сын, Матвей, возглавит лесной лагерь. С ним останутся два Мастера, а ещё молодые маги, женщины, дети и старики. Все, кому нечего делать на войне.

Люди вокруг понимали неизбежность этого решения. Так или иначе, сохранившийся клан хаоситов – это боевая единица, и они слишком долго пылились здесь, в захолустье.

Раздались новые голоса, постепенно люди начали поднимать руки, высказывать мнения и решения. Кто-то сразу, кто-то после долгой паузы. Несколько молодых хаоситов, едва ли за двадцать, буквально горели желанием идти за мной хоть на край света. Кто-то был поосторожнее. Но самое главное – никто не выступил против. Это был зрелый, общий выбор.

Затем на меня обрушился поток вопросов: что, как, где, когда. Люди спрашивали наперебой, а я отвечал настолько честно и полно, насколько мог.

– Решено, – подвёл итог Алексей, когда гул голосов иссяк.

Все начали расходиться, но не просто так. Кто-то поднялся на второй этаж собирать вещи, кто-то убежал в кладовую за припасами, а другие искали оружие или проверяли амулеты. Шум наполнил не только дом, но и двор – привычная суматоха подготовки. Алексей подошёл ближе, остановился рядом и посмотрел на меня с благодарностью.

– Им этого не хватало, – сказал он тихо. – Решения. Надежды. Мы слишком долго жили без цели.

– Теперь она есть, – ответил я.

Он кивнул, больше самому себе.

– Давненько я такого не видел, – прокомментировал Алексей суетящихся вокруг хаоситов.

Мы немного помолчали, наблюдая за подготовкой.

– Глава, – обратился ко мне Алексей и посерьёзнел. – У меня последний вопрос.

– Слушаю, – в тон ему ответил я.

– Когда выдвигаемся?

Глава 17

– Утром, – спокойно ответил я. – Пусть люди соберутся, отдохнут, выспятся, и двинемся с рассветом.

Алексей согласно кивнул и сам ушёл разбираться с приготовлениями. Нас расположили на постой в нескольких свободных комнатах. После битвы на старых родовых землях и долгой дороги спал я как убитый, а утро встретило меня скрипом балок да мерным стуком капающей воды.

Я умылся, собрался и вышел на крыльцо.

Вальтен уже не спал. Отсюда, из-за маскирующей завесы, я видел, как снаружи мелькают фигуры хаоситов. Некоторые приготовления были в городе, и потому они скрывались. В основном, визуально – грязная одежда, минимум вещей и не привлекающее внимание поведение.

При этом из-за гнилых ставен и щелей, заменявших окна, местные следили за движением в городе. Они наблюдали за тем, как фигуры входили и выходили с территории старого особняка.

Для Вальтена эти люди скорее всего всегда были призраками, тенями, мелькавшими во дворе, ведь маскировка ранга Магистра смазывала и изменяла восприятие. Дети не бегали по улицам, женщины вряд ли обменивались у колодца сплетнями. Алексей и его люди были немой загадкой для города. И теперь призраки сбрасывали покровы.

Двор под завесой кипел негромкой деловой суетой. Мужчины и женщины упаковывали свёртки, проверяли сбрую на десятке худых лошадок и обменивались короткими чёткими фразами.

Один из Мастеров, угрюмый детина с хмурым лицом, заставил тяжёлый сундук сам собой всплыть и мягко лечь на телегу. Его пальцы лишь слегка шевельнулись, а воздух вокруг предмета дрогнул, и дело было сделано. Поймав на себе мой взгляд, он только улыбнулся и махнул мне рукой. В ответ я кивнул.

Двое подростков сосредоточенно, под присмотром седовласого старца, чертили что-то мелом на кожаных чехлах. Знаки загорались тусклым фиолетовым светом и тут же гасли, впитываясь в кожу. Это были заклятья сохранения и защиты от сырости – бытовая магия ремесленников, доведённая до автоматизма. Чувствовалась ли она вокруг скрывающего её барьера? Нет. Но эти люди жили здесь долгое время, и если они снимутся с места, то их отсутствие всё равно будет заметно.

Алексей вышел из дома и молча встал рядом со мной. Его тяжёлый взгляд пробежался по двору, проверяя детали. Он казался столпом, вокруг которого вращалась вся эта внезапно пробудившаяся жизнь. Он махнул рукой Мастеру, и тот мгновенно поменял расположение груза на телеге.

– Оружие в другую повозку! – гаркнул Алексей, и группа бойцов потащила свёртки в другую сторону.

Мне не было смысла отдавать приказы. Хаоситы привыкли к Алексею, и он умело распоряжался сборами. Я лишь иногда ловил на себе взгляды украдкой да и только.

Из переулков по соседству вынырнула грузная фигура. К особняку вышагивал полный мужчина с серым лицом, влажным от испарины, и редкими седыми волосами. Он, перешагивая грязь и лужи, засеменил к забору у особняка и замер, сжимая в трясущихся пальцах потрёпанную шапку.

– Староста, – быстро объяснил мне Алексей.

Он спустился с крыльца и вышел за завесу.

– Алексей Васильевич… – голос старосты сорвался. Он сглотнул, пытаясь придать голосу твёрдости. – Собираетесь?

Магистр медленно повернул голову.

– Да, ещё не все погрузили. Боишься, что мы что-то забудем?

Староста помотал головой, и капли пота потекли по его лысеющей макушке.

– Да что вы, что вы, я так… осведомиться. Народ беспокоится.

– Какой народ? – спокойно спросил Алексей. – Тот, что за ставнями прячется? Так это зря. Скоро будет совсем тихо.

– Тихо-то тихо, – забормотал староста, нервно теребя шапку. Он сделал шаг вперёд, понизив голос до шёпота. – А если… если спросят. Приедут, значит, светлые господа, спросят, куда целый двор людей делся. Что мне… что мне говорить-то?

Последние слова старосты прозвучали жалобно. В его глазах читался расчёт: с одной стороны, целый двор в городе освобождался, с другой – он не знал, кто придёт за ними следом. Алексей смерил его долгим тяжёлым взглядом. Он смотрел на старосту как на явление природы, что-то неприятное, но неизбежное. Дождь или грязь.

– Так просто скажи правду, – произнёс Алексей спокойно и чётко. – Скажи, что ушли. Да и всё.

Староста замер на мгновение, его глаза забегали из стороны в сторону.

– Так… – облизал губы он. – Ежели спросят, то куда?

– Вот это уже не твоё дело, – не допуская возражений, сказал Алексей и махнул ему рукой. – Уходи. Мешаешь.

Староста отшатнулся, будто получил пощёчину. Он беспомощно посмотрел на работающий двор, скрытый заклинанием, на моё спокойное лицо и в глаза Алексея. Он пробормотал что-то, то ли «спасибо», то ли «попаду я», развернулся и засеменил обратно в город.

– Думаешь, докладывать побежит? – спросил меня Аскольд, выходя из особняка.

– Может, и побежит, – равнодушно произнёс я. – Только мы уже будем очень далеко. А отследить отряд, в котором Архимаг и Магистр будут заметать следы, дело долгое. И непосильное местным волшебникам.

После разговора со старостой желающих смотреть на сборы осталось совсем немного. Клинковы продолжили укладываться, собираться и прощаться. Да и сам особняк медленно пустел, лишался искр тлеющей в нём жизни. Сольвейг с Аскольдом принялись помогать бойцам. Рома вышел сильно позже, он выглядел уставшим, но оно и не мудрено – он только-только прошёл Крещение хаосом.

Сборы хаоситов начали подходить к концу. Последние узлы были затянуты, последние проверки проведены. Люди принялись рассаживаться по телегам, всадники занимали свои места в голове и по флангам каравана. Алексей подошёл ко мне.

– Фух, – тяжело выдохнул он и стёр ладонью пот со лба. – Всё, глава. Можно двигаться. Лесной лагерь в дне пути, если без происшествий.

Я взглянул на караван и понял, что решение двигаться в Чернореченск небольшим боевым отрядом было правильным. Караван с мирным людом, детьми и стариками, не сможет долго оставаться незамеченным на территории врагов, а пройти нам предстояло именно по ним. Но это, конечно, после выхода из лесного лагеря. А вот туда незамеченными добраться мы вполне могли даже полным составом.

– Тогда пойдём, – ответил я и спустился с крыльца по скрипящим ступеням. – Пора показать, что значит имя Клинковых.

С моим первым шагом весь двор, как единый организм, пришёл в движение. Ворота на заборе, которые годами были лишь декорацией, скрипнули и распахнулись. Первая телега, запряжённая парой худых лошадей, тронулась, её колёса с чавкающим звуком проваливались в грязь. За ней и всадники. Аскольд и Рома по флангам, Сольвейг ближе ко мне, потом ещё телеги, повозки, люди на лошадях и пешком. Мы вытянулись в колонну, покидая двор, который служил роду Клинковых и убежищем, и клеткой.

Мы покинули город в одно мгновение ока. Низкие бедные дома, грязные улочки и переулки – всё это осталось позади. Никто не провожал караван Клинковых. Мы просто выехали из города и двинулись дальше по тропе.

Через несколько часов тропа стала шире, вокруг начали появляться редкие деревья, а вскоре мы углубились в лес. Вальтен остался далеко за спиной, словно его и не было. Какое-то время сквозь деревья ещё просвечивали унылые поляны с пеньками – явно вырубки или следы попыток местных что-то вырастить на этой земле. Потом и они пропали. Лес становился гуще, сотни деревьев смыкали над головами свои ветви.

После бедного грязного города воздух, наполненный хвоей и свежестью, пах свободой. Скрип телег, ржание лошадей, приглушённые голоса – всё это поглощалось толщей мха, густым кустарником и шелестом ветвей. Вокруг мягко щебетали птицы, ветки трещали под сапогами.

Я ехал во главе колонны. Алексей прокладывал путь не по карте или заметкам, а по памяти, по известным лишь ему знакам: сломанным веткам, полянам и нагромождениям камней. Мы двигались не спеша, но без остановок.

Мы долго ехали по лесу, и не было вокруг ни дикого зверя, ни монстров, ни разбойников. Разговоры стали живее и бодрее, как будто чем дальше Клинковы удалялись от Вальтена, тем больше жизни появлялось в них.

Уже после полудня, когда наступил вечер, а караван свернул за очередной поворот, я почувствовал едва уловимое покалывание на коже, как будто прошёл через невидимую паутину. А потом и лёгкое давление на магические каналы.

– Родовые чары, – произнёс Алексей, заметив изменения во мне. – Не на убийство. На обнаружение и предупреждение. У чужака вызывают чувство потерянности и желание свернуть. Для своего…

Алексей не закончил фразу и просто улыбнулся.

Я обернулся и увидел, что ни Рома, ни Сольвейг, ни Аскольд не показывали никакого дискомфорта.

– Она же не хаосит, – кивнул я на Сольвейг.

На что Алексей только пожал плечами.

– Но ведь часть рода Клинковых, верно?

Я прикрыл глаза на миг и понял, что здесь, в лесу, действительно была раскинута паутина хаоса. Она пульсировала везде: между деревьев, среди веток, в земле. Заклинание было хорошим, умелым.

Лес вокруг начал меняться. Воздух наполнился лёгким гулом наложенных друг на друга барьеров – иллюзий, маскировки, отвода внимания. Для случайного путника это была бы действительно непролазная дикая чащоба. А вот для тех, кто знал дорогу и нёс в крови ключ, реальность медленно менялась. Мы выехали на опушку. Вернее, лес сам расступился перед нами, открыв скрытую долину, убаюканную меж лесных холмов.

И зрелище было особенным. Деревья служили живыми колоннами для деревянных платформ и домиков-шалашей, встроенных прямо в их ветви или висящих между стволами на хитросплетении канатов и мостков. Между деревьев висели гамаки, сушилось бельё и шкуры, качались на ветру связки трав.

На земле, в природных нишах, прятались тёмные входы в землянки, крытые дёрном и хворостом. Где-то вдалеке слышалось журчание ручья и ритмичный стук молота – похоже, здесь даже была кузница. В воздухе висел запах дыма и сушёных грибов.

– Мы вернулись, – довольно выдохнул Алексей, слезая с коня.

Лесной лагерь тут же наполнился суетой и движением. Повсюду закипела жизнь – не уставшая, затхлая, как в Вальтене, здесь она была свободна и сосредоточена. Меньше чем через час здесь уже все были при деле.

Женщина у ручья чистила коренья, рядом дети строили замок из веток и шишек. На одной из платформ старик с седой бородой что-то внимательно вырезал из дерева, и в его руках кусок древесины уже обретал форму зверя. У открытого навеса звучали удары деревянных мечей – молодые воины принялись тренироваться.

Колонна, остановившаяся на краю лагеря, потихоньку разгружалась. Вещи уносили в землянки и деревянные дома.

Я вместе с отрядом спешился и с удовольствием наблюдал за бурной деятельностью.

– Где Сашка? – спросил Алексей.

– В оружейной, быстро ответила одна из женщин, – проверяет наконечники.

Через несколько минут из-за большого дерева вышел молодой человек. Ему было лет двадцать, не больше.

– Младший, – на всякий случай объяснил Алексей.

В его сыне не чувствовалось магической мощи отца, но у него были спокойные уверенные глаза, широкие плечи, как у кузнеца или дровосека, и присутствие, которое ощущалось даже со стороны.

Он шёл не суетясь, и народ расступался перед ним с тем же уважением, что и перед Алексеем. Насколько я знал, Магистр собирался оставить на него лесной лагерь, и, судя по всему, он окажется в хороших руках.

– Отец, – молодой человек остановился перед Алексеем, кивнул и быстро глянул на меня.

– Это Максим Клинков, – Алексей положил руку на плечо сына и повернул его ко мне. – Архимаг и глава нашего рода.

Вмиг уверенность, холод и серьёзность слетели с Александра. Он замер, выпрямился во весь свой немалый рост и склонил голову в почтительном поклоне.

– Глава. Мы ждали.

Его голос был низким и твёрдым.

– Ну, всё, всё, – усмехнулся Алексей. – Помоги с разгрузкой, ладно?

Александр кивнул и тут же влился в деятельность каравана.

Я же с отрядом расположился в тени деревьев.

– Охренеть они тут отстроились, – высказал общее мнение Аскольд, с интересом рассматривая мостки и канаты наверху.

Рома сидел на пеньке, вытянув ноги вперёд, и с интересом записывал что-то в кожаную книжицу, тоже поглядывая наверх. Только Сольвейг, кажется, осталась не особенно впечатлена. Она сдержанно молчала.