Текст книги "В Восточном экспрессе без перемен"

Автор книги: Магнус Миллз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Жаль, что у нас для вас «Экса» больше нет, – заметил Гордон, когда я подошел к стойке вторично за своей пинтой из кега.

– Вообще-то даже хорошо, – сказал я. – Иначе я б тут остался, наверное, навсегда.

– Ах да, – сказал он. – Точно, вы же завтра уезжаете, да?

– Таков план.

– Ну, я б на вашем месте попробовал выехать как можно раньше. На нас тут дождь надвигается.

Все более сумрачный климат за дверями «Вьючной лошади» в такой вечер легко забылся. Все, как обычно, погрязали в выпивке, и я начал жалеть, что приехал сюда на мотоцикле, поскольку это означало, что больше выпить я уже не смогу. Матч по дротикам шел своим чередом, а я меж тем начал сознавать, что Лезли вполне обращает на меня внимание. В каком бы углу бара я ни оказывался – тут же замечал, что она стоит где-то поблизости. Раз-другой я попробовал подвигаться специально – посмотреть, что произойдет, и всякий раз она переходила со мной вместе, хоть и не слишком очевидно для кого-то другого. Когда победа наконец улыбнулась домашней команде и все игроки принялись жать друг другу руки, она подошла ко мне.

– Славно поиграли, – сказала она. – Вас угостить?

– Э… нет, спасибо, – ответил я. – Еще чуть-чуть – и я за грань перехвачу. Но все равно спасибо.

Она улыбнулась.

– Может, тогда в другой раз.

– Вряд ли, – сказал я. – Завтра я уезжаю.

– И в интересное место едете?

– Ага, в Индию.

– Правда? – Глаза у нее зажглись.

– Ну, я думал доехать туда по суше. Знаете, через Турцию и Персию, таким вот маршрутом.

– Просто фантастика.

– А вы сами много путешествовали?

– Пока не очень, – сказала она. – Все жду возможности.

– А, ну да.

– Уверены, что выпить не хотите?

– Ага, уверен… спасибо.

Про себя же я проклинал свою судьбу. Что за упущенный шанс! И надо же такому случиться в мой последний вечер здесь – и в тот единственный раз, когда я приехал на мотоцикле. Не успел я и глазом моргнуть, как Лезли ушла к своим товарищам по команде, и наша краткая беседа завершилась. Вскоре после я выскользнул из паба, не обеспокоившись ни с кем попрощаться. Теперь ветер нес с собой тяжелые капли дождя и все больше обжигал холодом. Вернувшись в «Дом на холме», я вспомнил предложение мистера Паркера – поставить мотоцикл к нему в какой-нибудь сарай. Нужно было, конечно, сразу поймать его на слове, когда у меня была возможность, но теперь уже слишком поздно. Везде было темно, когда я заехал на верхний двор, и я догадался, что все двери будут заперты на ночь. Мотоцикл я поставил возле трейлера и вошел внутрь. Зажигая газовую лампу, случайно взглянул на полку, где оставил сочинение для Гейл. Его там не было.

5

Той ночью спал я неважно. От пива меня почему-то все время бросало в пот, и я просыпался, весь запутавшись в одеяле. Ветер тоже не способствовал. Он и дальше теребил отставший лист гофры, и тот судорожно лязгал за часом час. Вообще-то теперь казалось, что весь сарай сочувственно скрипит в такт усиливающимся порывам. Задремал как следует я только под утро, не успел опомниться – а в окно трейлера уж лился дневной свет. Заметнее, однако, было то, что по крыше барабанил дождь. Меня подмывало перевернуться на другой бок и снова уснуть, но я знал, что мне нужно отправляться в путь, пока погода не испортилась совсем. Как-то мне удалось поднять себя с постели. Последние запасы еды я израсходовал накануне вечером и теперь планировал все-таки проехать хотя бы несколько миль, а там уж и позавтракать. Я развернул дождевик. Он был сух и жёсток, и я понял, что причины его надевать мне не выпадало давненько.

Когда все было готово, я вышел на улицу и завел мотоцикл. Он простоял под дождем всю ночь, но, к счастью, похоже, работал нормально. Затем, еще раз быстро все проверив в трейлере, я выехал. Ни в нижнем дворе, ни в самом доме, когда я катил мимо, никаких признаков деятельности не наблюдалось, да и по дороге в Миллфорд я никого не встретил. Дождь лил уже сильно, и мне пришло в голову, что путешествовать в такой день слабоумно. Но все равно у меня не было намерения менять планы. С меня уже хватило этого места, каким бы милым оно ни было, и теперь хотелось куда-то двигаться. Мне просто не повезло, что в тот день, когда я решил уехать, полил дождь. Кроме того, меня не покидало ощущение, что стоит проехать пятьдесят или шестьдесят миль, и, вероятно, погода прояснится. Через несколько минут я миновал «Вьючную лошадь» и «Перезвон», на обоих заведениях жалюзи накрепко закрыты, а потом проскочил мост и выехал на дорогу на юг. На миг заметил на другой стороне озера дом мистера Паркера, а потом и он скрылся из виду. Дальше из знакомых мест был только участок Брайана Уэбба. И снова там никого, когда я проезжал мимо. Вскоре после дождь потек мне уже по шее. Ездить на мотоцикле в таких погодных условиях – дело заведомо гиблое, и я приготовился к долгому и неприятному путешествию. Где-то я читал, что озеро это – длиной миль девять, но по прежним своим поездкам знал, что по дороге расстояние намного дольше. Изгибы и повороты никак не кончались, и я покрыл больше двадцати миль, пока озеро наконец не осталось позади. Заняло это почти час – на каждом повороте дороги приходилось сбрасывать скорость. Теперь я начал забирать выше, направляясь к первому горному перевалу. При этом вдруг подумал, чего я просто не поехал из Миллфорда на север, а там не выехал на трассу. Так было бы гораздо проще, чем тащиться по этой извилистой дороге. С другой стороны, выберись я на автотрассу, пришлось бы терпеть брызги от всех этих джаггернаутов. Говоря правду, куда б я ни поехал, все равно бы промок до нитки, а на том маршруте, что я выбрал, сегодня хотя бы нет движения.

Но, к сожалению, на нем было много луж, и, переехав за перевал, я угодил прямиком в одну. В тот миг я и осознал, что дождевик мой от воды не очень защищает. Но хуже того – заглох двигатель. Несколько раз кашлянул и чихнул, а потом и вовсе отрубился. Я докатился до полной остановки, после чего пнул стартер.

Ничего.

Попробовал снова – уже с вянущей надеждой. У меня возникло подозрение, в чем тут может быть загвоздка. Оно подтвердилось, когда я снял с двигателя кожух контактов, и оттуда потекла дождевая вода. Это значило, что мне придется сидеть несколько часов и ждать, покуда контакты не просохнут.

Очень вовремя, подумал я.

Укрытия здесь никакого не было, ни деревьев, ни зданий – лишь травянистые склоны, подымавшиеся во влажный туман. Я попытался пнуть мотоцикл еще разок, но тщетно. Затем мне пришло в голову, что я могу дотолкать его куда-нибудь, где будет не так открыто. Может, даже найду какое-нибудь славное сухое кафе на самой дороге, где удастся посидеть и подождать. Но от этой мысли я быстро отказался, поскольку точно знал, что на много миль вокруг тут ничего нет, если не считать разбросанных ферм да кое-где – чьего-нибудь частного жилья. Потому и остался там, где был, и принялся ходить кругами, праздно наблюдая, как на обочине дороги вода сливается в ручейки. Время от времени мимо проезжала машина, водитель бросал в мою сторону взгляд и ехал дальше. Затем, минут через двадцать, проехал школьный микроавтобус. Он походил на тот, в который у меня на глазах каждое утро садилась Гейл у главных ворот, но я тут же заметил, что на его пассажирах форма другого цвета. Микроавтобус сбавил ход у следующего поворота, и я уловил, что на меня изнутри смотрит дюжина розовых лиц.

Затем последовал долгий период, за который я уже начал недоумевать, что же именно мне делать дальше. Дождь не проявлял ни малейшего намерения стихать, а мотоцикл по-прежнему отказывался заводиться. Однако бросать его здесь и идти искать помощь смысла не было. В конце концов, чинить тут нечего. Ему требовалось лишь просохнуть. И вновь я подумал о том, как глупо было отправляться в путь на мотоцикле в такой день.

Прошло еще десять минут, и я услышал, что с юга приближается машина. Я глянул на поворот, и тут она появилась – я мгновенно узнал пикап мистера Паркера, с грузовым прицепом. Он остановился возле меня.

– Похоже, вы вполне привязались к этому району, – заметил он вместо приветствия.

– Мотор заглох, – ответил я.

– Я думал, вы раньше выедете.

– Я и выехал.

– Нет, – сказал он. – Это и близко не было рано. Он вышел и посмотрел на мотоцикл.

– Контакты намокли, – объяснил я.

Он кивнул.

– С этими старыми машинами вечно одно и то же. Слишком легко воду пропускают.

– Подсушить только надо.

– Ну, тут-то нипочем не подсохнет.

– Похоже на то.

– Разве что после дождичка в четверг. – Прошел миг, и тут он добавил: – Я вам так скажу, давайте-ка отвезем его домой и поставим ко мне в сарай?

– А вы не против? – спросил я.

– Нет, конечно, – сказал он. – Не здесь же вас оставлять, нет?

Я не видел, какие у меня еще варианты. Мотоцикл подвел меня так впервые. Теперь я застрял, а мистер Паркер предлагает лучшее средство, вот я и решил его принять. Через несколько минут мы погрузили мотоцикл в прицеп и поехали обратно на север. Обогреватель в кабине работал на полную мощность, и очень скоро от моего дождевика повалил пар.

– Где-то в интересном месте были? – спросил я.

– Доставить кое-что надо было, – ответил он. – Дела, дела, знаете. Удачно, что вы сломались там, где сломались.

– Ага, наверное.

– Я всегда считаю, что путешествие стоящее, если и на обратном пути груз есть.

– О… э… ну да, – сказал я. – Можно и так взглянуть.

Чуть погодя, когда мы проезжали дом Брайана Уэбба, мистер Паркер притормозил и внимательно осмотрел участок. Я не уловил, чего именно он ищет взглядом, но насколько сумел понять, его внимание сосредоточилось на грузовике с безбортовой платформой, что стоял у Брайана в голландском амбаре. Однако ничего по этому поводу он не сказал, а вскоре мы участок вообще проехали. Еще двадцать пять минут – и мы вкатились к нему на верхний двор.

– С возвращением, – сказал он.

– Спасибо.

– Если хотите, закатывайте мотоцикл в большой сарай. Там он лучше всего высохнет.

– Хорошо.

– Может, нам надо будет попросить Кеннета Тёрнера его проверить, прежде чем куда-то еще поедете.

– Не думаю, что оно будет того стоить, – сказал я. – Уверен, ничего серьезного с ним не случилось.

– Ну, вы все равно подумайте.

– Ладно.

Я подошел к сараю и откатил двери. И тут же уловил тот полупроизводственный дух, что висел внутри и раньше, и у меня возникло странное ощущение: я вернулся к чему-то знакомому. Глянув внутрь, я увидел, что посередине на полу, рядом с лодкой, которую мы на днях сюда привезли, выложены два ряда деревянных чурбаков. Я затащил мотоцикл внутрь и оставил его в щели между бетономешалкой и разобранным механизмом на гусеничном ходу. Чего-то, казалось, не хватает с последнего раза, когда я здесь был, но в тот миг я никак не мог сообразить, чего. Я по-прежнему озирался в сарае, когда ко мне подошел мистер Паркер и тоже встал в дверях.

– Места для других лодок тоже должно хватить, – сказал он.

– Так вы их, значит, зимой всегда тут держите? – спросил я.

– Да, они под крышей вообще-то быть должны.

– Ну, видимо.

– Может, не против помочь мне перетащить их сюда?

– Конечно, – ответил я. – Хоть так я вам могу отплатить за всю вашу помощь.

– Ну что, сразу и начнем?

– Ага, меня устраивает.

Пока мы возвращались к грузовику, я впервые заметил, что дождь прекратился, а небо выглядело уже далеко не таким зловещим, как раньше. Когда же мы доехали до озера, показалось возможным, что и солнце выглянет. Шесть лодок лежали там же, где мы их оставили. Мистер Паркер задним ходом развернул прицеп, и мы втащили на него две – его новой лебедкой. Когда вернулись в сарай, их нужно было перенести на деревянные чурбаки. Я думал, придется поднатужиться, но он просто поднял прицеп и грубо спихнул лодки через задний борт. Я поморщился, когда они соскользнули на бетон, но сработали их так крепко, что они даже не поцарапались. Теперь следовало лишь немного приподнять их и вогнать под низ чурбаки. Казалось, весь процесс он продумал заранее, и все прошло как по маслу. В то же время после того, как мы сделали три такие ходки, я почувствовал, что несколько выдохся, – и, думаю, крякнул под тяжестью, когда мы перетаскивали последнюю лодку.

Отчего мистер Паркер заметил:

– А вы не очень сильный, нет?

– Ну, я и не слабак, – возмутился я. – Вообще-то я довольно много тяжестей подымал.

– Это когда было? – спросил он.

– Я работал напогрузке на фабрике.

– Мне казалось, вы говорили, что работали в покрасочном цеху.

– Потом – да. А сначала работал на погрузке.

– Значит, грузили и красили, – сказал он. – Что еще?

– Ну, да ничего вообще-то. Разве что немного столярничал.

– Вы, значит, профессиональный столяр?

– Э… нет.

– А с сантехникой как? Про это что-нибудь знаете?

– Не, боюсь, что нет.

– А я умею сантехнику, – объявил он. – И сварку.

Вообще-то я мало чего не умею, если вдуматься. Знаю про осушение земель, посадку деревьев, постройку заборов и валку леса. Могу поменять гидравлику почти на всех типах тракторов, да и за всеми своими машинами ухаживаю сам. А они – и бензиновые, и дизельные, между прочим. В прошлом пахал, доил и лечил овец, а также паразитов на них уничтожал. Устанавливал септические резервуары. Досконально разбираюсь, как работает шламонасос «Уотфорд». Я сам построил этот сарай, в котором мы сейчас стоим, и сам залил почти весь бетон, что вы видите на этом участке.

Пока он мне все это рассказывал, я стоял возле лодок и неопределенно кивал. Не очень понятно было, к чему он клонит, но само по себе все было довольно интересно.

– Могу работать на циркулярных пилах, механических экскаваторах, молотковых перфораторах и сваезабойных машинах, – прибавил он, а затем умолк и значительно посмотрел на меня. – Ничего не знаю я только про лодки.

– О, – сказал я. – Правда?

– Вообще ничего.

– Ну, я и сам с ними знаком немного.

– Может, и так, но я вижу, вы их цените больше, чем я.

– Мне они нравятся, да.

Он сунул руки в карманы и уставился в пол.

– Штука вот в чем, – сказал он. – Мне хочется их покрасить, и я б желал, чтобы сделали это вы.

– Но это дело длительное, – ответил я. – Им нужно несколько слоев краски, если делать как положено.

– Это ничего. Краски у нас много.

– К тому же может оказаться, что понадобится конопатка.

Он поднял голову.

– Конопатка?

– Чтоб не протекали.

– Ну вот, видите, – сказал он. – Откуда мне было про это знать? Про конопатку я раньше даже не слышал. Вы как раз что надо человек для такой работы.

Пока мы беседовали, на одной лодке заиграл тонкий лучик солнечного света. Выглядело так, словно мокрядь снаружи и впрямь уступала погодным условиям пояснее и поярче. В этом резком свете позолота вдоль планширя лодки вдруг обрела немного своего былого блеска, к лодка стала смотреться поразитель-на Несомненно было, что краску следует подновить, но на несколько секунд у меня перед глазами возникла картинка того, как это будет выглядеть по завершении работы. Я лишь мог представить себе воздетый нос лодки, когда все детали тщательно подновлены вручную, и золотые линии, идущие от носа до кормы. Да, подумал я, завершенное судно будет выглядеть великолепно.

– Беда в том, – сказал я, – что на все семь уйдет не одна неделя.

– Но к Рождеству же вы закончите, нет? – сказал мистер Паркер.

– Ну, вероятно, да. Но мне правда очень скоро нужно уезжать.

На мое слабое возражение он не обратил внимания.

– У нас есть флигель, где вы можете пожить, если захочется.

– О, – сказал я. – Э… правда?

– Вон через двор. Зимой вполне уютно, точно говорю. И каждый день с нас завтрак.

– Звучит приятно.

– Гейл, конечно, готовить будет.

Я обдумал его предложение и осознал, что сопротивление мое истощается. По правде говоря, я чувствовал, что выдохся. Дождевик, который я не снимал несколько часов, теперь снова высох, но мысль о том, чтобы повторить утреннюю поездку, меня не соблазняла.

С другой стороны, приглашение пожить где-то, да еще и с завтраком каждое утро, казалось очень привлекательным.

– А можно пока тут мотоцикл поставить? – спросил я.

– Конечно, можно, – ответил он.

– Ладно, – сказал я. – Остаюсь.

* * *

Через несколько минут он повел меня через двор смотреть флигель. Местечко было крохотное, с крошечной ванной. Когда мы вошли, там было несколько промозгло, но, как мистер Паркер продемонстрировал, щелкнув выключателем, нагревалось тут довольно быстро. Из одного окна открывался хороший вид на его дом. А вот озера видно не было. После того как он оставил меня обустраиваться, я потрясенно осознал, что не ел весь день. Неудивительно, что я так ослаб и устал. Решил, что лучший порядок действий – съездить в лавку Ходжа и чем-нибудь запастись, поэтому сходил и еще разок попробовал мотоцикл. Облегчение пополам с разочарованием: я обнаружил, что он по-прежнему не заводится. И я отправился в Миллфорд пешком.

К дверям лавки Ходжа был приделан небольшой колокольчик. Он зазвонил, когда я вошел, но хозяин несколько минут делал вид, будто не услышал. Хотя я знал, что он там. Слышал, как он ходит в подсобке – за чем-то вроде пластиковой шторки, сделанной из разноцветных лент. Судя по звукам, он заваривал чай – сыпал, размешивал и лязгал ложечкой. Наконец я подошел к двери и открыл ее еще раз, чтобы колокольчик зазвонил снова. Только после этого Ходж возник среди пластиковых лент.

– Тушеной фасоли, а? – спросил он.

– Вы, значит, открыты, да?

– Каждый день открыт, – сказал он. – По средам закрываюсь раньше.

– А, понятно. Так. Да, пожалуйста, тушеной фасоли. Он подошел к соответствующей полке.

– Вам повезло. Две последние банки.

– Ох, – сказал я. – Но вы же еще получите, правда? Ходж бодро улыбнулся и хлопнул в ладоши.

– Боюсь, что нет.

– Это почему? – спросил я.

– Нет спроса, когда сезон заканчивается. Не стоит и новый ящик открывать.

– Но я теперь тут задержусь, а потому определенно буду покупать.

– Так все говорят.

– Кто?

– Те, кто сюда заходит и просит всякое.

– В смысле покупатели?

– Зовите их как угодно, – сказал Ходж. – В этом году фасоли больше не будет.

– Это, значит, ваше окончательное решение?

– Похоже, да.

– А, – сказал я. – Ну да.

В этот момент мне хотелось убраться из лавки, так ничего там и не купив, но, к сожалению, идти мне больше было некуда. Выхода не оставалось – только купить две банки фасоли и еще кое-чего необходимого, но я дал себе слово больше к нему не заглядывать. Вернувшись домой, я вспомнил объявление, которое заметил в «Газете торговца». Снова обнаружил его я не сразу – страниц было много, и меня постоянно отвлекала другая реклама, но в итоге я нашел, что искал.

ДОСТАВКА ПРОДУКТОВ ФУРГОНОМ, гласило оно.

ЗАКАЗЫ ЛЮБОГО ОБЪЕМА.

Приводился местный телефонный номер, поэтому тем же вечером я составил список и позвонил из автомата по пути в паб. Раздалось гудков двадцать, прежде чем там сняли трубку.

– Алло.

– Это доставка фургоном?

– Возможно, – сказал он. – А кто спрашивает?

– Ну, я живу во флигеле у мистера Паркера.

– Ах вот как?

– И я хотел уточнить, могу ли я у вас заказать продукты?

– Мы в ту сторону ездим только по вторникам и четвергам.

– Меня устраивает, – сказал я.

– И заказ вам нужно подготовить за два дня.

– Прекрасно.

– Ладно, – сказал он. – Наверно, мы сможем вас втиснуть.

– Спасибо.

– Минуточку, будьте добры? Только схожу принесу, на чем записать.

Пока я ждал, меня поразило, что к клиентам этот человек относится так же, как и Ходж. Мне практически пришлось убеждать его доставить мне продукты, а теперь выясняется, что у него и книги заказов нет настоящей. Когда он наконец вернулся к телефону, я услышал протяжный тяжкий вздох.

– Ладно, – сказал он. – Излагайте.

– Ну да, – сказал я. – Э… хлеб в нарезке.

Повисла пауза.

– Это «хлеб в нарезке» или «э… хлеб в нарезке»?

– Хлеб в нарезке.

Еще пауза, пока он записывал.

– Так. Что еще?

– Двенадцать банок тушеной фасоли.

Долгая пауза.

– Так. Что еще?

– Чай.

– Так.

– Сахар.

– Так.

– У вас есть такие отдельные пироги с мясом и почками «Фрэй Бентос»[3]3
  «Fray Bentos» – популярная в Великобритании в XX в. торговая марка мясных консервов. Первая компания, производившая их, была основана в Великобритании в 1865 г. немецким агрохимиком Юстусом фон Либихом (1803–1873).


[Закрыть] для духовки, с подливой?

– Да, есть.

– Три таких, пожалуйста.

Он снова вздохнул, затем прошло несколько секунд – я слышал, как его карандаш шуршит по бумаге.

– Так, – наконец сказал он.

– Три фунта картошки.

Тут в трубке запищало. Когда я сунул в автомат еще монетку, повисло долгое молчание.

– Алло? – сказал я.

– Алло.

– Вы это записали?

– Что?

– Три фунта картошки.

– Да, – раздраженно ответил он. – Еще что?

– Мне еще печенья надо.

– Так.

– Какое у вас есть?

– Всякое.

– А, ладно, – сказал я. – Две пачки фиговых рулетиков, пожалуйста.

– Нет, таких нету.

– А с заварным кремом?

– Нет.

– С солодовым молоком?

Опять запищало. Я сунул в щель еще одну монетку и услышал ту же тишину, что и раньше.

– Алло? – сказал я.

Молчание.

После долгого ожидания я повесил трубку и перезвонил, но он на сей раз не ответил.

* * *

А во «Вьючную лошадь» привезли новую поставку «Топэмовского» «Эксцельсиора-горького». После разочарований моего телефонного звонка это стало доброй вестью, хоть я слегка и удивился.

– Пинту «Экса»? – спросил Тони, едва я вошел в нижний бар.

– Пожалуйста, сказал я. – Только я думал, вам его больше не возят.

– Не возили, – ответил он. – Недостаточно спроса было.

– А теперь есть?

– Раз вы вернулись, да, – сказал он. – Вы чашу весов сместили.

– О, ну что ж. Это хорошо.

Тони уже подставил стакан под кран и принялся жать на рукоятку.

– Вот только нам цену пришлось немного повысить.

– Вот как?

– Только чтоб расходы покрыть.

– Так сколько, значит, я вам должен?

Он закончил наливать пиво и выставил полную пинту на стойку.

– Эта за счет заведения вообще-то.

– Спасибо, – улыбнулся я. – Почему-то или просто так?

– Мы хотим вас в команду по дротикам постоянным членом. Тем вечером на нас произвело впечатление ваше участие, и на капитана гостей тоже.

– Вот как, и на него?

– Неё.

– Неё?

– Да, – сказал он. – Ну помните – Лезли.

– А… ага, верно.

– Очень больше впечатление на нее произвело.

– Ну, на самом деле мне тогда просто повезло. Хороший вечер был.

– Так вы готовы к нам записаться или как?

– Если вы меня хотите, то да.

– Конечно же, мы вас хотим.

– Тогда ладно, – сказал я. – Запишусь.

В тот первый вечер по возвращении во «Вьючную лошадь» я выпил больше пива, чем планировал, главным образом потому, что Тони отказывался брать у меня деньги. Первая пинта была «за счет заведения», это я помнил, но затем последовала и вторая, и третья, он продолжал утверждать, что все в порядке, я могу пить в кредит. Мне не хотелось оскорблять его, отказываясь от его доверия, поэтому я пил и пил, и в итоге дошло до пяти пинт. По пути домой позднее тем вечером я сделал мысленную зарубку не позволять кредиту заходить чрезмерно далеко.

* * *

Наутро первым делом я услышал «звяк» молочной бутылки у себя на пороге. Выглянув в окно спаленки, я увидел, как по двору к своему пикапу уходит Дикин, затем он сел в кабину и уехал. Я решил, что с его стороны как-то нагловато сразу начать доставки, не повидав меня прежде, хотя на самом деле меня это не обеспокоило, поскольку я все равно собирался у него попросить. Вообще-то я был ему благодарен за то, что разбудил меня, поскольку иначе я опоздал бы на завтрак. Я быстро собрался и пошел к дому, а там меня впустила Гейл. Казалось, она вполне рада меня видеть.

Мистер Паркер уже сидел за столом, когда и я туда сел.

– Сегодня с лодками начнете, нет? – спросил он.

– Надеюсь, – сказал я. – Конечно, их еще тщательно подготовить нужно к самой покраске.

– Рад это слышать, – сказал он. – Нам тут тяп-ляп не годится.

– Нет.

– В большом сарае электрическая шлифовка есть, если надо. И паяльная лампа.

– Ага.

– Так к Рождеству, значит, управитесь?

– О да. Запросто.

– Хорошо.

Гейл поставила передо мной завтрак, а потом села сама.

– В новом доме нормально устроились? – продолжал ее отец.

– Да, спасибо, – ответил я.

– Места хватает?

– О да, – сказал я. – Навалом.

– Это хорошо.

– Вы немножко как три поросенка, – заметила Гейл.

– Правда? – спросил я, опустив взгляд на сосиски.

– Да, – сказала она. – Палатка у вас была соломенный домик. Потом у вас был трейлер, который домик из веток. А теперь у вас дом из камня.

Тут во двор заехал почтовый фургон, и водитель произвел все те же действия, что и в последний раз, когда я его видел. Проскакав наверх по ступеням, он вновь приоткрыл на четыре дюйма кухонную дверь, сунул почту на полку внутри, певуче сказал «спасибо» и вновь исчез.

Мистер Паркер перевел взгляд на полку.

– А, хорошо, – сказал он. – «Газету» принесли.

Он пересек кухню и взял единственное отправление – новый номер «Газеты торговца», свернутый и особо помеченный для доставки почтой. Развернул и принялся с интересом изучать страницы. В последовавшем молчании я вспомнил вопрос, который собирался задать.

– А тех овец вы знаете? – сказал я.

Мистер Паркер моментально оторвался от газеты.

– Каких овец?

– Тех, что на пустоши за домом.

– А, да.

– Они к вам какое-то отношение имеют?

– Вы в смысле, мои они или нет?

– Да.

– Нет.

– А чьи тогда?

– В основном – Брайана Уэбба. Он свое сено у нас на сеновале тут держит.

– А.

– Вообще-то довольно скоро он много овцематок через двор прогонять будет, так, может, ему помощь потребуется. Я ему сказал, что вы тут и подсобите.

– А, ну ладно, – сказал я. – Но сами вы овец не держите.

– Нет, уже нет, – сказал он. – Мы одной зимой отару потеряли, много лет назад, и решили бросить это дело.

– Жалко.

– На них теперь нельзя больше надежно ставить, на овец этих, при всяких искусственных волокнах и прочем.

– Да, наверное, нет.

– Потому-то мы и занялись вместо этого куплей-продажей.

– Да, я заметил, у вас такого много.

– Лучший способ зарабатывать в наши дни.

– А лодки что ж? – спросил я.

– А что лодки?

– На них разве нельзя зарабатывать?

– Нет, – сказал он. – Практически они обуза, по правде сказать.

Во время этой беседы мистер Паркер просматривал «Газету» с шариковой ручкой, делая какие-то пометки и ставя крестики около некоторых товаров. Но вот он встал со стула и вышел в соседнюю комнату, где у них был телефон.

Когда он ушел, Гейл сказала:

– А с географией у вас как?

– Ну, восток от запада отличу, – ответил я. – А что, еще на дом задали?

Она улыбнулась.

– Ага.

– Ладно, приносите как-нибудь, я гляну.

– Можете сейчас взять, если хотите. – Она сунула руку под стол и достала из ранца тетрадку.

Я просмотрел вопросы.

– Ладно. Сложностей возникнуть не долгого.

– А сейчас на пару ответить неправильно можете, пожалуйста? – спросила она.

– Это еще зачем?

– Ну, вы получили двадцать баллов из двадцати по геометрии, и они теперь могут что-нибудь заподозрить.

– Наверное, могут.

– Кстати, – сказала она. – Ваше сочинение прочли перед всем классом.

– О, – сказал я. – Правда, что ли?

– Учительница сказала, что это моя лучшая работа. Так что спасибо.

– На здоровье.

Она опять улыбнулась и взглянула на часы на стене.

– Мне пора.

– Да, – сказал я, поднимаясь из-за стола. – Мне бы тоже уже лучше приступить. Спасибо за завтрак.

Я откланялся и пошел к большому сараю. Кто-то уже там побывал и отомкнул засов, поэтому я откатил дверь и вошел, закрыв ее за собой. Затем осмотрел то место, что станет моей мастерской на следующие недели. От нескольких прозрачных панелей в крыше тут было вполне светло, а еще я заметил довольно много электрических ламп. Шлифовка и горелка, о которых говорил мистер Паркер, лежали на полке сбоку, рядом – еще какой-то полезный с виду инструмент. Хотя в сарай много чего набили, между лодками оставалось довольно места, чтобы можно было работать. В одном углу даже стояла печка с трубой, чтобы в сарае было тепло, когда похолодает. В общем и целом увиденное меня приободрило, и я решил, что вполне могу чувствовать себя здесь как дома. Прежде чем приступить к работе, я хотел выяснить, что это там поблескивало в глубине сарая, когда я впервые сюда заглянул. Для этого нужно было перелезть через несколько упаковочных ящиков и труб, из которых строили леса, а также обогнуть крупную металлическую конструкцию, содержавшую в себе, похоже, какой-то аппарат для взвешивания. Протиснувшись в несколько щелей, я наконец увидел предмет моего любопытства. То был ряд мотоциклов. Всего – с полдюжины. Некоторые были совершенно новыми, еще в заводской смазке и с транспортными этикетками, написанными по-японски. Другие – подержанные, винтажных моделей, похожие на мой, а у одного даже коробка передач была раздельной конструкции. Только я задумался, что мистер Паркер намерен с ними всеми делать, как услышал, что откатывают дверь сарая.

Затем до меня донесся голос:

– Вы где?

– Тут, – быстро ответил я. – Мне кажется, где-то здесь панель отстала. Пытался ее найти.

– Ах да, – сказал он. – Я как-то ночью слышал, что стучит. Надо нам ее будет как-то скоро закрепить.

Он перелез через ящики ко мне.

– Хорошие мотоциклы, – сказал я.

Он кивнул.

– Вот, подумал, подержу у себя пока, поглядим, куда цены пойдут.

Он уже осматривал стены сарая, выискивая отставшую панель.

– Похоже, нам тут пара новых заклепок понадобится.

Я нажал на первый попавшийся лист гофры, и тот подался наружу.

– Вот оно, – сказал я. – Следующий тоже немного отстает.

– Так и есть, – сказал мистер Паркер. Затем повернулся ко мне и спросил: – Клепку сажали когда-нибудь?