Текст книги "В Восточном экспрессе без перемен"

Автор книги: Магнус Миллз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Немного погодя я был готов к выходу. Неурочный сон меня освежил, несмотря на все мои труды, поэтому в паб я снова направился пешком. И тут меня поразила мысль, что я уже несколько дней никуда не езжу на мотоцикле – вот только днем перекатил его на верхний двор. Двигатель пора бы уже и погонять где-нибудь хорошенько. Но все равно недостаток использования я компенсирую, когда через день-другой снова пущусь в путь. Вряд ли ремонт мостков займет дольше.

Все разговоры во «Вьючной лошади» тем вечером вертелись вокруг того, как Брайан Уэбб отыскал пропавшие лодки. Я слышал, как историю эту повторили несколько раз за вечер, когда в нижний бар заходили новые люди и требовали, чтобы им все рассказали в подробностях. Вновь и вновь он излагал события, приведшие к первому обнаружению: как он обычно в это время в окно не смотрит, вот только Дикин ему опять не то молоко оставил. Я заметил, что в более поздних версиях истории Брайан уже сам заходит в воду подтянуть лодки, а не просто «конец на них накидывает», как он описывал это прежде. Что ж, он эту привилегию заслужил. Случай превратил его на время в мелкую знаменитость, и он вправе приукрашивать факты, как пожелает. После множества рассуждений о том, как лодкам вообще удалось удрать, общее мнение склонилось к тому, что, должно быть, порвался швартовый конец. Никто и упомнить не мог, когда его в последний раз меняли, если вообще меняли когда-нибудь.

– Там у них стоянка уже много лет, – заметил Брайан. – Но я понятия не имею, когда ее там устроили.

– Ну, якорь-то потерялся теперь, – сказал другой выпивоха. – Придется новый забрасывать.

Последовала вторичная дискуссия касаемо Дикина и того, как он иногда путает заказы. Барный табурет в конце стойки был, как обычно, занят, и его обитатель тоже высказался по этому поводу.

– Ну, если вы меня спросите, – сказал он, – то Дикин слишком много на себя взял. Хочешь не хочешь, а порой ошибешься.

– Справедливо замечено, – ответил Брайан. – Но почему он всегда только мое молоко путает?

Это вызвало определенный смех в баре.

– Так ты позвонил Пиктоллу его перехватить? – спросил кто-то.

– Позвонил – после того, как вытащил лодки на берег, – сказал Брайан, – только мне сказали, что он уже был и уехал.

– И что ты тогда сделал?

– Позвонил на молочную ферму и оставил ему сообщение. Если до полуночи не доставит мне мое гомогенизированное, я отменяю все будущие заказы.

Снова все рассмеялись, и Брайан торжествующе направился к доске для дротиков. Затем, едва для вечерней игры вынули комплекты дротиков, по пабу снова полетел шумок.

Судя по всему, в верхний бар прибыл Томми Паркер.

4

Я об этом узнал, когда Тони перегнулся через стойку и сказал:

– В насосе для вас еще пинта «Экса», когда будете готовы.

– А это еще откуда? – спросил я.

Он поднял брови и слегка склонил голову, вынудив меня перевести взгляд ему за спину. У стойки в верхнем баре я увидел мистера Паркера – он беседовал с хозяином и одним-двумя местными. Заметив, что я на него смотрю, он кивнул и мирно улыбнулся.

– Из любезности вашего начальства, – сказал Тони.

– Э… вообще-то он мне не начальство, – сказал я. – Я ему просто подсобляю с тем и этим, только и всего.

Тони улыбнулся.

– Как скажете.

Я не был единственным, кому перепало от щедрот мистера Паркера. Пинта в насосе, судя по всему, ждала и Брайана Уэбба. Человек на барном табурете тоже одну получил, хоть и не сыграл никакой роли в поимке гребных шлюпок. За последние пару дней я выяснил, что звать его Кеннет и он какой-то механик. Это я угадал по числу разговоров, которые он вел об автомобильных двигателях. Ему постоянно задавали вопросы о карбюраторах, свечах и антифризе, и на них он всегда отвечал:

– Ну прикати мне как-нибудь, я гляну.

Вскоре после получения новой пинты Кеннет отволок ее в верхний бар, объявив, что ему надо «Томми повидать насчет кой-чего».

Вечер продолжался, и я время от времени поглядывал туда, где давал аудиенцию мистер Паркер, и меня поразило, насколько важно, казалось, здесь его присутствие. Люди все время подходили с ним поговорить, после чего возвращались на места с такими лицами, словно исполнили их глубочайшее желанье. Через полчаса или около того показалось уместным угостить и его в ответ на ту выпивку, которой он угостил меня, поэтому я попросил Тони уточнить, что ему нравится.

– Он с вами светлого элю выпьет, если вас устраивает, – последовал ответ.

Выглядело это весьма разумно, и я с удовольствием отсчитал цену выпивки. Однако очень удивился, когда Тони вернулся с сообщением от мистера Паркера.

– Он спрашивает, есть ли у вас тот фунт, что вы ему должны?

– Э… ах да, – сказал я. – Про него я совсем забыл.

Я отдал деньги, и Тони отнес их в верхний бар. Происшествие было б неловким, но внимание большинства в пабе теперь сосредоточилось на дротиках, и никто ничего не заметил. Я решил выкинуть это из головы, пошел и записался мелом на игру.

Немного погодя Тони дал понять, что наконец потребили последние капли «Топэмовского» «Эксцельсиора-горького», и осталось только пиво в кегах и бутылочное. Я взглянул на свой пустой стакан и задумался: хорошо, что через пару дней я уезжаю.

Возвращаясь после закрытия паба к кемпингу пешком, я снова услышал из-за озера дальний перезвон. Да, это совершенно точно «Полфунта киселя». Мгновение спустя я краем глаза углядел и далекую машину с ее слабо светившимися огоньками. Она ехала по дороге где-то возле дома Брайана Уэбба.

* * *

Наутро я обнаружил мистера Паркера в большом сарае, в фонтанах голубых искр. Их сопровождал резкий треск. Какое-то время я понаблюдал, прикрыв глаза, пока искры не погасли. Затем разглядел, что к переду своего прицепа он приваривает нечто вроде лебедки. Также похоже было, что и в сарае он немного навел порядок. Лодка, которую мы привезли накануне, теперь покоилась поблизости на деревянных чурбаках, а вокруг нее место было довольно-таки расчищено. Увидев, что я стою в дверях, он опустил свою сварщицкую маску.

– Утро, – сказал он. – Вот подумал, сделаю-ка, пока время есть.

– Похоже, может пригодиться, – заметил я.

– Да, лебедка может быть очень полезной. Через минутку я закончу. Передайте-ка мне новый стержень, будьте добры?

Я постоял и поглядел, как он заканчивает работу, а потом он отодвинул сварочный аппарат. pnfesTaK, ну проверим быстренько.

На барабан лебедки был намотан отрезок троса с крюком на конце. Мистер Паркер вручил мне крюк и велел тянуть через весь сарай футов тридцать. Потом завертел ручкой и притянул меня обратно, пока крюк не уперся в кожух лебедки.

– Похоже, нормально работает, – сказал он. – Ну что, на пиле готовы учиться?

– Всегда готов, – ответил я.

– Хорошо. Я переставлю трактор, и можем ее присобачить.

Циркулярная пила по-прежнему висела на тяжах там, где мы ее оставили. Мистер Паркер влез в трактор, завел его и вырулил на нужное место. Я видел, что на пиле есть точки крепления, которые, надо думать, соответствовали таким же сзади трактора, только я, к сожалению, не знал, что куда вставлять. В результате почти все подсоединение мистеру Паркеру пришлось проводить самому, а это значило, что он несколько раз вылезал из трактора и влезал в него. По ходу процесса случались такие моменты, когда я думал, что он поддастся раздражению. От досады он повышал голос, отдавая мне распоряжения, и это, казалось, указывает на подступающий кризис. Беда в том, что я никогда раньше подобной техникой не управлял и мало соображал, как она работает. Мистер Паркер, напротив, очевидно, поднаторел в таких делах и не понимал, почему мне это трудно. Даже когда он попросил меня слегка опустить пилу, мне удалось дернуть не в ту сторону, и она взлетела выше, а не опустилась, отчего он еще сильнее взъелся.

Однако через десять минут мы подсоединили пилу к трактору как надо, и он снова успокоился. Обошел весь механизм с тавотным шприцем, смазал все подшипники. Наконец обратился ко мне.

– Так, не мне вам говорить, что это – очень опасное оборудование, – сказал он. – Поэтому, думаю, нам лучше начать с короткой демонстрации.

Он махнул, чтоб я отошел в сторону, после чего сунул руку в кабину трактора. Я услышал стук – это он включил передачу, – и огромное лезвие тут же завертелось. Отрегулировав скорость двигателя; он взял доску с ближайшего штабеля. Покрепче упершись ногами, провел доску поперек лезвия, разрезая ее надвое.

Повторив так пару раз, он отошел и дал попробовать мне. Затем показал, как пилить точно по размеру, отрегулировав, что надо. Все это время он мне напоминал, чтобы я держался подальше от лезвия, потому что, как сам он отметил, тут недостает защитного кожуха.

– Где-то в прошлом, должно быть, потерялся, – было единственным объяснением с его стороны.

Он выключил двигатель, и лезвие медленно докрутилось и замерло. После чего мы с ним принялись грузить доски на прицеп, пока не навалили их достаточно, чтобы заменить все старые на мостках.

– Раньше трактор водили? – спросил он.

Нет, ответил я, не водил. Затем последовал краткий урок по вождению трактора. Наконец, мы были готовы ехать. Я медленно вел трактор к озеру, а мистер Паркер ехал за мной в своем пикапе с грузовым прицепом. Когда прибыли к мосткам, он достал из кабины несколько инструментов. В их число входили молоток, небольшая монтировка и ножовка. Еще там был ящик с гвоздями.

– Так, – сказал он. – Я просто помогу вам начать, а дальше уже сами.

Он схватил монтировку и вогнал ее под первую доску мостков, после чего умело поддел с подвывертом. Раздался скрежет, и доска приподнялась. Затем он повторил действие с другого конца. Мгновение спустя доска отстала, и он отшвырнул ее в сторону, после чего приступил к следующей.

Убрав так три или четыре, он повернулся ко мне и сказал:

– Ну, это довольно просто. Наверно, могу теперь и на вас оставить. С пилорамой поосторожней, нет?

– Постараюсь, – ухмыльнулся в ответ я. – Иначе только я об этом и пожалею.

Он неопределенно улыбнулся и кивнул мне, а потом залез в грузовичок и уехал. После этого я взялся за монтировку и принялся отдирать следующую доску. И тут же обнаружил, что задача эта не так-то проста, как выглядело у мистера Паркера. Потребовалось несколько попыток, только чтобы правильно ввести ломик, но даже тогда доска отказывалась уступать без борьбы. Когда же наконец она оторвалась, то разломалась на несколько кусков. Я вновь осознал, что мистер Паркер гораздо сильнее меня, хоть, наверное, и лет на двадцать старше. Скорее всего, он занимался тут в округе физическим трудом всю свою жизнь, и это было видно. Инструменты и оборудование, казалось, послушны у него в руках, мне же постоянно приходилось возиться то с одним, то с другим. Но все равно у меня складывалось ощущение, что работа станет проще, когда я к ней привыкну, вот я и работал дальше. Через час я успешно отодрал где-то дюжину досок. Тот, кто в самом начале их сюда прибивал, постарался уж точно на славу, и многие гвозди оказались особенно упорны, хоть и довольно сильно заржавели. Тем не менее я начал их одолевать. Решил, что пора напилить себе новых стройматериалов. Я завел трактор, пару раз обошел его вокруг, удостовериться, что все выглядит как надо, и затем включил передачу. Лезвие пилы завращалось, а я взял из кучи одну доску и отмерил нужную длину и ширину, взяв за образец одну старую доску. Затем начал пилить. К моему удивлению, первая деревяшка вышла в точности нужного размера. Я был так этим доволен, что остановил пилу и сразу пошел на мостки ее прибить. Мне вдруг нарисовалось, как будет выглядеть законченная работа. Я перестраивал мостки на берегу озера и вдруг осознал, что так оставляю свой след в этом месте. Если я сюда когда-нибудь вернусь – выйду к воде и осмотрю произведение своих рук: как оно выдерживает стихию. Может, покажу эти мостки кому-нибудь и скажу: «Это я построил».

Ну или перестроил.

Все оставшееся утро я пилил доски и прибивал их на место, а потом отдирал понемногу старые. Шли часы, и мне постепенно становилось ясно, что это дело не такое уж и быстрое, такое за день не состряпаешь, только теперь, казалось, это уже не важно – мне работа вполне нравилась. Я понятия не имел, сколько мистер Паркер намерен мне за нее заплатить, поскольку этот вопрос мы с ним не обсуждали, но я предполагал, что цифра у него в голове основана на том, сколько времени у меня уйдет на завершение. Несомненно, я об этом узнаю своим чередом. Меж тем я несколько проголодался, а потому поднялся к трейлеру что-нибудь съесть. Не было видно ни мистера Паркера, ни его пикапа, поэтому я рассудил, что он уехал по каким-то делам. В его отсутствие во дворе казалось очень тихо. Какой-то миг меня подмывало сходить и пошарить у него в большом сарае – посмотреть, что еще у него там хранится, – но я решил этого не делать: вдруг он вернется. Вместо этого я пешочком дошел до озера и вновь взялся за работу.

Где-то через час я, когда как раз деловито пилил, вдруг осознал, что у меня гость. Я повернулся выбрать новую доску из кучи – и понял, что у деревьев стоит пожилой человек, наблюдает. Однако он меня никак не поприветствовал, поэтому я продолжал делать, что делаю. Объединенный шум трактора и циркулярной пилы как-то отъединял меня от всего остального мира, а кроме того, я не сводил глаз с вращавшегося лезвия. В результате я понятия не имел, сколько он там простоял. Вероятно, набрел на меня случайно, выйдя прогуляться вдоль озера. Я рассчитывал, что теперь он в любую минуту пойдет дальше, но, когда снова глянул на деревья, увидел, что он, напротив, подошел чуть ближе. Немного погодя он стоял уже так близко, что я не мог ему не кивнуть дружелюбно. Он ответил тем, что протянул мне следующую доску и подержал ее, пока я ее замерял. Затем, пока я ее пилил, он взял образец и разметил мне еще одну доску наперед. А за ней – и другую. Это сэкономило мне сколько-то времени, и через несколько минут у меня было готово еще несколько досок. Я вырубил пилу и выключил двигатель трактора, а когда шум стих, повернулся к старику.

– Спасибо, – сказал я. – Вы мне здорово помогли.

– Самое время было это сделать, – ответил он.

– Да, – согласился я. – Оставлять все так было бы небезопасно.

– Это должен был сделать другой малый, пока здесь был.

– Какой другой малый?

– Тот, что с лодками помогал.

– А, – сказал я. – Вы про Брайана Уэбба.

– Дурень, что в картонной короне ходит?

– Э… да.

– Нет, – сказал старик. – Я не о нем говорю.

– Ну, – ответил я. – Вообще-то я тут никого другого не знаю.

Он раздраженно покачал головой.

– Тут летом малый был – должен был за лодками приглядывать. Никчемный лентяй он, вот что.

– Вот как?

– Пальцем не шевельнул.

– А, – сказал я. – Я не знал, что у них этим кто-то занимался.

– Как только пришла пора по-настоящему работать, так он фьють, и все. Успел только эту хижину покрасить, а сами видите, как при этом насвинячил.

Я глянул на хижину и вспомнил, с какими трудностями мы пару дней назад открывали люк.

– Да, – заметил я. – Я обратил внимание, что работа немного небрежная.

– Немного небрежная? – рявкнул старик. – Да его к кисти на пушечный выстрел подпускать было нельзя!

– Ну, наверное, нет.

– Вы, я погляжу, гораздо лучше справитесь.

– Спасибо.

– Жаль только, что пришлось зеленку на въезде у Паркера разлить.

– О… э… да.

– Но все равно вам хотя бы ума хватило нарисовать там квадрат.! – Теперь он перевел взгляд на кучу досок. – Хороший это стройматериал.

– На самом деле я в этом ничего не понимаю.

– Ну, тогда поверьте мне на слово, сказал он. – Хороший.

Вскоре после я вновь принялся за мостки. Пожилой мужчина, казалось, разбирался в столярном деле и задержался немного мне подсобить – укладывал доски и время от времени тут и там добавлял лишних гвоздей. День длился, тем не менее, и он постепенно стал выказывать признаки усталости, а в итоге убрел прочь, сказав мне, что у меня получается «прилично». Я поблагодарил его за помощь и попрощался с ним перед тем как он скрылся за деревьями. Затем вернулся к работе.

Свет уже меркнул, когда на своем пикапе появился мистер Паркер. Выбрался из кабины и взошел на мостки, пробуя ботинком новые доски и вообще тщательно все инспектируя. Я меж тем наблюдал за ним и ждал приговора.

– Я думал, вы немного больше успеете, – наконец сказал он.

– Завтра должен закончить, – ответил я.

– Тогда ладно. А вы трактор в сарай на ночь не загоните, пожалуйста?

– Хорошо.

Он подошел к пикапу и взял тавотный шприц, а потом еще раз обошел всю технику и обработал все движущиеся части. Когда он закончил, я завел трактор и двинулся на нем к сараю. Когда же вернулся к трейлеру, тьма уже сгущалась, и у меня было чувство, что сегодня я поработал хорошо. Я выпил чаю, после чего направился к дому узнать про горячую воду и прихватил с собой домашнюю работу Гейл Паркер. Дверь мне открыла она.

– Вот, пожалуйста, – сказал я. – Теперь ошибок быть не должно.

– Спасибо, – сказала она, улыбнувшись, и отложила куда-то тетрадь, даже не глянув на нее.

– А можно ли где-то добыть ведро горячей воды, помыться?

– Можете взять в котельной, – ответила она. – Секундочку.

С крючка она сняла ключ и повела меня вокруг дома к другой двери снаружи. Отомкнув ее, она вошла и зажгла свет.

– Вероятно, для вас тут будет слишком жарко, – заметила она, когда я вошел за ней следом.

При тусклом свете я разглядел посреди помещения большой котел – он подрагивал под черным алюминиевым дымоходом. В потолок уходило несколько водопроводных труб, а в одну был врезан кран.

– Ведро есть? – спросила Гейл.

– О, – сказал я. – Э… нету.

– Тут есть одно.

Я повернулся и увидел в углу ведро, пошел за ним. В тот же миг Гейл протиснулась мимо меня за тем же самым.

– Извините, – сказал я, когда мы с ней столкнулись.

– Это ничего, – сказала она, с улыбкой вручая мне ведро. – Вам потом еще понадобится?

– Еще – что?

– Горячей воды.

– Может, и да, – ответил я.

– Ага, я тогда посмотрю, не найдется ли запасной ключ.

– Спасибо.

Она оставила меня наливать воду в ведро, а сама вышла. Я подумал, что она сразу вернется, поэтому немного подождал, но через десять минут она не появилась. В итоге я сдался и вернулся в трейлер, а там насладился роскошью первого за несколько дней мытья и бритья в горячей воде. Потом за ужином почитал «Газету торговца» и отправился на вечернюю прогулку.

Еще днем я решил, что мило будет навестить и другой паб Миллфорда, пока я отсюда не уехал, ну, просто обстановку сменить. Не заходил я туда, потому что выглядел он не таким оживленным, как «Вьючная лошадь», а обслуживал, казалось, более застойную публику. Тем не менее мне показалось, что попробовать стоит. Назывался он «Перезвон» и располагался на противоположной стороне площади, рядом с лавкой Ходжа.

Меня отнюдь не удивило, что Ходж там оказался в числе немногих посетителей. Когда я вошел, он меня как-то признал и что-то пробормотал хозяину, а потом кивнул мне. Сидел он в конце стойки со стаканчиком виски. Немного поодаль другой табурет занимал еще один мужчина, пара человек сидела у окна, но, кроме них, тут больше никого не было. Хозяин, впрочем, выглядел вполне дружелюбным и, едва завидев меня, снял с полки пивной стакан.

– Пинту чего? – спросил он.

– Есть «Топэмовский» «Эксцельсиор»?

– Боюсь, нет, – сказал он. – Тут на него маловато спроса.

– О, тогда ладно, – сказал я. – Пинту лагера, пожалуйста.

– Это мигом.

Пока хозяин мне наливал, Ходж решил завести беседу.

– Сегодня на мотоцикле? – спросил он.

– Нет, – ответил я. – Предпочитаю пешком.

– Нечасто на нем ездите, да?

– В короткие поездки – нет.

– Я вас на нем уже несколько дней не видел.

– Ну да, я был занят.

– Так, а я думал, вы в отпуску.

– Да, вы правы, – сказал я. – Я в нем.

Сказать правду, этот тип Ходж меня как-то раздражал, и я уже начал жалеть, что вообще зашел в «Перезвон». В конце концов, в смысле атмосферы этот паб – так себе. Доски для дротиков нет, шумного типа в картонной короне тоже – Ни никакой тонкой разницы между верхним и нижним баром. Тут только сидят эти люди, тянут себе виски да задают банальные вопросы. Ладно, «Вьючная лошадь», допустим, тоже не центр галактики, но уж гораздо лучше «Перезвона» в смысле развлечений. Я провел там скучный вечер, размышляя, каково было бы тут жить, окажись этот паб единственным, и сделал мысленную зарубку сюда больше не возвращаться.

* * *

Наутро я уже был у озера спозаранку – решил доделать мостки тем же днем. Когда выезжал на тракторе, заметил, что мистер Паркер выглядывает в кухонное окно, однако на улицу он не вышел. Вообще-то я его до вечера толком и не видел. А меж тем ремонт у меня двигался. Я уже вполне наловчился отдирать старые доски и управлялся с циркулярной пилой уверенней. Где-то днем снова объявился старик – и вскоре опять уже помогал мне. Не знаю, вернулся ли он специально или просто случайно шел мимо, но так или иначе работа с ним двигалась значительно быстрее. В то же время не возникал вопрос, нужно ли мне будет отблагодарить его за старания. Насколько я мог понять, помогал он мне оттого, что, как и мне, ему больше особо нечем было заняться. Работу мы завершили перед самыми сумерками, и вновь он убрел прочь, не попрощавшись. После этого я принялся складывать инструменты и собирать оставшиеся доски, отвезти во двор. Наконец все было сделано, и я вышел, встал на конце мостков и поглядел через озеро.

Еще днем я заметил перемену в погоде. Судя по всему, с солнцем было покончено, а теперь поднимался и ветерок. Вода выглядела серой, а это уже не предполагало, что лодочные прогулки днем окажутся приятными. Небо тоже посерело, и пустоши вроде бы прямо-таки теснились вокруг. Мне пришло в голову, что самое время двигаться дальше. Немного погодя я услышал шум двигателя, повернулся и увидел, что на берег выезжает грузовичок мистера Паркера. В кузове было навалено несколько пустых бочек. Он подъехал и вышел ко мне на мостки.

– Вы говорили, что завтра уезжаете? – спросил он.

– Да, – ответил я. – Таков, во всяком случае, был план.

– Ну, вам тогда нужно пораньше выезжать, – сказал он. – Дождь надвигается.

– Да, мне тоже показалось, что выглядит мрачновато.

– Синоптик говорит, изобары смыкаются.

– Вот как?

– 978 уже – и быстро падает.

– А, – сказал я. – Ну да.

Мистер Паркер всматривался в противоположный берег озера, но теперь провернулся ко мне.

– Вы же тут дождей не застали, нет?

– Как-то на днях немного покапало, да.

– Это еще что, – сказал он. – Вы тут, считайте, и не бывали, если не видели настоящих дождей.

– Да, наверное, нет.

– Еще как хлещет.

– Могу догадаться.

– Поэтому на вашем месте я б выезжал пораньше.

– Ладно.

И с этим он повернулся и двинулся обратно к грузовичку. Мы уложили оставшиеся доски между нефтяных бочек, после чего он отъехал, а я тронулся за ним на тракторе.

Меня слегка разочаровало, что он ни словом не обмолвился о том, сколько намерен мне заплатить, но мне пришло в голову, что спешки особой нет – я же уезжаю только завтра.

Однако больше разочаровало то, что он ничего не сказал о качестве моей работы. Слишком-то меня это не беспокоило, но было б мило, скажи он об этом хоть что-нибудь. Хотя 6 отметь, что я все доски ровно напилил.

Тут я сообразил, что для него-то все это наверняка дело обычное, просто еще одна работа выполнена и не путается под ногами. Для него распоследнее дело – осыпать кого-то похвалами за то, что он немного по-столярничал.

Сложив все в сарай, однако, он задержался у дверей.

– Я тут подумал, – сказал он. – Вероятно, я вам что-то должен за ту работу, что вы мне сделали.

– Э… ну, вообще-то не важно, – ответил я.

– Да нет, это важно, – объявил он. – Беспечно было с нашей стороны не договорится, как полагается, в самом начале.

– Видимо, да.

– Поэтому до вашего отъезда я правда вам должен что-то дать.

– Ну.

Он показал на зеленую бензоколонку у сарая.

– Как вам понравится, если я вам бак наполню?

– О… ладно, – сказал я. – Если вас устраивает.

– Конечно, устраивает, – сказал он. – Хотя бы это я могу вам предложить.

Я сходил и прикатил свой мотоцикл, и он выжал ему в бак два с половиной галлона.

– Спасибо, – сказал я.

– Не стоит, – ответил он. – Надеюсь, в трейлере вам удобно, нет?

– О, – быстро сказал я. – Да, это было с вашей стороны очень любезно.

– Это хорошо.

Он запер колонку, после чего повернулся ко мне.

– Ну вот. В общем, мы можем не увидеться, когда вы уедете, поэтому хорошей вам дороги и приезжайте еще, если сможете.

Мы пожали друг другу руки, и он пошел к дому, где, как я заметил, внутри уже к вечеру зажгли свет. От этого дом смотрелся очень теплым, уютным, а остальной двор по сравнению выглядел достаточно уныло. Дойдя до своего трейлера, я сообразил, что ветер становится сильней. Где-то в сгущавшемся сумраке я слышал неравномерный лязг – вероятно, где-то на крыше большого сарая оторвался какой-нибудь лист гофры. За следующий час я несколько раз выходил и старался понять, откуда точно раздается этот шум, но вскоре стемнело уже так, что ничего не разглядишь. Я решил, что, видимо, ничего страшного все равно не происходит. Мистер Паркер, несомненно, в курсе и, когда дойдут руки, все починит. Я же взялся готовить себе ужин. После этого я собирался сложить все вещи и прикинуть, что мне понадобится на следующий день в дорогу. Одна штука имела особое значение. Где-то на дне сумки у меня завалялся непромокаемый комплект, и я был рад, что не забыл прихватить его с собой.

Снаружи собиралась мокрядь, и странно было вспоминать, что, когда я только приехал, ощущение здесь было летнее. Казалось, это случилось так давно, хотя на самом деле еще и двух недель не прошло. Я пытался вообразить, какой здесь будет целая зима, и тут в дверь трейлера постучали. Там стояла Гейл.

– Я вам принесла запасной ключ от котельной, – сказала она.

– О, спасибо, – ответил я. – Э… вы же знаете, я завтра уезжаю, правда?

– Ага, но я подумала, вам сегодня вечером горячая вода понадобится.

– А, ну да. Ну, все равно спасибо.

Она по-прежнему стояла в дверях.

– Что-то еще? – спросил я.

– Да, – сказала она. – В школе сочинение задали, а я не знаю, что писать.

И тут порыв ветра поймал дверь и хлопнул ею о трейлер.

– Зайдите-ка, – сказал я. – На улице холодает. Она вошла, а я протянул руку и закрыл дверь.

– Так о чем сочинение?

– Тема такая: «Где я живу».

– Так называется?

– Ага.

– Ну, – сказал я. – Я бы решил, что тут все вполне прямолинейно.

– Почему?

– Потому что вы живете в довольно интересном месте, правда? С пустошами, овцами и прочим. Да еще озеро.

– И что тут интересного?

– Ну, вообще-то ничего, наверное. Но описать это все будет довольно несложно.

– Так что мне тогда в нем писать?

Пока мы разговаривали, я осознал, что у нее в руке черновая школьная тетрадь. Теперь она ее открыла и встала наготове с карандашом.

– Вам надо что-нибудь подсказать, да?

– Пожалуйста, – сказала она.

– Ладно, начать можно так: «Я живу в таком месте…» Нет, постойте. «Место, в котором я живу, – это…» Э… может, вам лучше будет сесть.

– Ну ладно.

– Я вам вот что скажу – вы сядьте там, а я постою тут.

– Хорошо.

Она села на складную постель, а я передвинулся в противоположный угол трейлера, после чего продолжил:

– Так, готовы?

– Ага.

– «Место, в котором я живу, отлично от многих других мест».

Я умолк, пока она записывала.

– Нет, постойте. Замените это на «отличается от многих других мест».

Она поцокала языком.

– А вы б не могли сами это написать, а я потом перепишу?

– Что, вы хотите, чтоб я вам все сочинение придумал?

– Ага, – сказала она. – У вас лучше получится, чем у меня.

– Ну, сегодня вечером я собирался из дому выйти. Она улыбнулась.

– Это же для вас недолго.

– Да, наверное, нет, – сказал я. – Но вам, может, трудно будет мой почерк разобрать.

– Да нет, нормально справлюсь.

Я еще миг об этом подумал.

– Тогда ладно, я вам костяк накидаю, а вы сами потом подчистите.

– Спасибо.

– Оставлю тут на полке.

– Ну. – Она встала с кровати и пошла к двери, а оттуда опять мне улыбнулась. – Спасибо еще раз.

– Э… когда, вы говорили, вам шестнадцать исполняется? – спросил я.

– На Пасху, – ответила она.

– О, ну что ж – заранее с днем рождения.

– Спасибо, пока.

И она скрылась в ночи.

Минут сорок пять я писал это сочинение, хотя, вероятно, мог бы уложиться и в десять, если бы пришлось. Дело вообще-то плевое, как по номерам картинку раскрашивать. Я просто описал бордовые лодки, дремлющие у лесистого края озера, да высящиеся пустоши, задумавшиеся в осеннем сумраке. В конце там еще был кусочек о круглолицей луне, плывущей по звездному заднику небес, – это, мне показалось, звучит довольно мило. Затем я принес ведро горячей воды, вымылся и вышел из трейлера. Пить мне сегодня много не хотелось, поэтому я решил для разнообразия прокатиться на мотоцикле. Доехав до Миллфорда, я оставил его на площади и зашел во «Вьючную лошадь» через центральный вход. Проходя через верхний бар, я обратил внимание, что в нем сравнительно тихо, но этот дефицит компенсировался в нижнем: тот, казалось, набит под завязку, хотя многих в лицо там я не узнавал. Едва я зашел, меня из-за стойки приветствовал Гордон.

– Хорошо, что объявились, – сказал он. – Мы сегодня с «Поденщиком» играем, так нам одного человека в команду не хватает. Не выручите?

– Ну, – ответил я. – У меня вообще-то маловато опыта в командной игре.

– Это ничего. Нам только для числа.

Я обвел взглядом переполненный бар.

– А что, никто больше играть не хочет?

– Они все из «Поденщика», – сказал Гордон.

– Ну так и я же не местный.

– Вы из-за этого не переживайте. Столько раз уже здесь бывали, что сойдете за местного.

– А. Тогда'ладно. А где вообще этот «Поденщик»?

– В Уэйнзкилле, это миль десять по дороге.

Таким вот неожиданным манером меня заарканили участвовать в полноформатном матче по дротикам Межпабной лиги. Вовсе не удивительным оказалось, что Брайан Уэбб – капитан команды «Вьючной лошади». Тони должен был выступать вице-капитаном, но его отца куда-то вызвали, и его услуги понадобились за стойкой в верхнем баре, он помогал Гордону. Потому-то им и потребовалась моя помощь. Брайан быстро подтащил меня к себе и представил остальным членам команды, куда входил и механик Кеннет. Как выяснилось, все и без того, похоже, знали, кто я такой, и разговаривали со мной так, словно мы знакомы много лет.

Хороший получился вечер. Игроков и их болельщиков из «Поденщика» было достаточно много, чтобы матч проходил в должной состязательной атмосфере, а я, к своему удивлению, даже выиграл две игры. Кроме того, я заметил, что присутствует и довольно много женщин – включая и ту, что беседовала с Гордоном и Тони в предыдущие разы. Немного погодя я сообразил, что она – кто-то вроде играющего менеджера команды у «Поденщика», и что в тот вечер она приезжала сюда договориться о матче. Выяснить, что ее зовут Лезли, много времени не потребовало.