Текст книги "В Восточном экспрессе без перемен"

Автор книги: Магнус Миллз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Ни с того ни с сего этот визит во «Вьючную лошадь» уже не показался мне хорошей мыслью. От пинты я едва отхлебнул до его внезапного появления, но теперь мне захотелось побыстрее допить и вернуться туда, где я пришвартовался. В конце концов, я вроде бы должен прохлаждаться на озере, а не в садике паба. Я не был уверен, заметил он, что я тут сижу, или нет, но не сомневался – он не будет очень уж доволен тем, что какая-то его лодка осталась без присмотра. Я быстро осушил стакан и направился через площадь. На ходу мне пришло в голову, что кто-нибудь может угонять лодку прямо сейчас. Я припустил бегом, проскочил пустую парковку и помчался по тропе к берегу. Бежать с только что проглоченным пивом внутри тяжко, и когда я добрался до воды, мне уже было довольно худо. Лодка лежала точно там же, где я ее оставил, конечно, ничего с нею не произошло. Свалившись на траву поблизости перевести дух, я осознал, что ударился в панику на ровном месте, а все – из-за того разговора в пабе накануне вечером. Меня подхлестнула бежать сюда мысль о том, что мистер Паркер может выйти из себя, и не дала мне насладиться неспешно пивом, как следует. Теперь мне это показалось нелепым. Случай с застрявшим люком в хижине лодочного проката показал мне, что уж чего-чего, а самообладания ему не занимать. Вскоре я пришел к выводу, что все это – нечто вроде местного мифа, относиться всерьез к нему не стоит.

Но все равно, раз я уже на берегу, возвращаться в паб за еще одной пинтой смысла нет, поэтому я, как только достаточно пришел в себя, вновь столкнул лодку на воду и погреб дальше. Наверное, так я провел еще час времени или около того, однако затем новизна этого занятия выдохлась. Я уже проплыл вдоль дальнего берега озера примерно до того места, где стоял дом мистера Паркера. Тут я решил, что на сегодня мне хватит, а потому вернулся к лодочной стоянке, привязал лодку и добрался до берега в ялике. Как было велено, запихал ялик в тростники, а весла заткнул под банку. На сей раз ноги я промочил. С виду здесь было вроде мелко, но очень заилено, и, когда я выбирался из лодочки, ботинки засосало. Несмотря на такое происшествие, удовольствие за эти два часа я получил. Я добрел до своей палатки, сменил носки и выпил чаю. Мотоцикл мой стоял позабытый уже пару дней, поэтому весь остаток дня я его драил, как и собирался вчера.

Когда тем вечером я пришел в паб, меня поразила отчетливая нехватка женщин в округе после отъезда туристов. Неделей раньше привлекательные девушки тут кишмя кишели, все на вид – особенно здоровые после нескольких дней на природе. А теперь ни одной, похоже, не осталось. Единственное исключение – молодая женщина, зашедшая в верхний бар часов в десять. Разок я видел ее и раньше. Тогда она долго беседовала с Тони, и я более-менее предположил, что она его подруга. Сегодня же вечером за стойкой работал Гордон, и ему она уделяла, казалось, столько же внимания. Что и навело меня на мысль: может, она свободна? С виду она мне вполне понравилась, и я б, вероятно, попробовал свести с нею знакомство, если бы мне в конце недели не уезжать. А так пришлось довольствоваться тем, что время от времени она бросала на меня взгляды.

Меж тем в нижнем баре в центре внимания оставались дротики. Запасы «Топэмовского» «Эксцельсиора-горького» вроде бы не истощались, и я еще один вечер провел с местными. Одна игра сменялась другой, затем – еще выпивка по кругу, а за этим кругом другой. Мне стало интересно, так ли проходит тут каждый зимний вечер. Темп для своего питья они задали немалый, и меня опять, похоже, увлекло. Как обычно, присутствовал мужчина в картонной короне – и следил, чтобы я не пропускал. Оставался я там как мог долго – посмотреть, уйдет ли с кем-нибудь молодая женщина из верхнего бара, но она вдруг исчезла, стоило мне отвернуться. Пора было уходить, поэтому я добрел до кемпинга и тут же лег спать.

Спал я скверно. Посреди ночи девочка в школьной форме все время включала и выключала воду. Я медленно проснулся и осознал, что кто-то трясет шест моей палатки.

Мгновенье спустя снаружи до меня долетел голос. То был мистер Паркер.

– Вы бы мне тут помочь не могли? – сказал он. – Шлюпки, похоже, сбежали.

3

Я слышал, как в темноте урчит двигатель.

– Секундочку, – сказал я, нашаривая ботинки и быстро их натягивая.

Выйдя наружу, я увидел, что поблизости стоит пикап, фары сияют. Мистер Паркер уже вернулся за руль, поэтому я подошел, а он заговорил со мной в окно.

– Только что был на озере, а от них ни следа. Нам надо поискать.

Я влез к нему в кабину, и мы направились к нижнему полю, где цепь была снята и ворота стояли настежь. Вскоре мы подъехали к самой воде. С некоторым облегчением я заметил, что ялик лежит в тех же тростниках, где я его оставил. В лунном свете я угадывал его темные очертания. А вот ряда лодок на стоянке наоборот не было.

– Вы не могли бы выгрести туда и поискать их? – сказал мистер Паркер.

– Э… ну, – ответил я. – Могу, если хотите.

Хорошей мыслью мне это не казалось. В конце концов, шансы отыскать в темноте семь лодок на озере таких размеров вряд ли велики. Однако мне хотелось выглядеть так, словно я хоть чем-то ему помогаю, вот я и согласился. Снова намочил ноги, отталкивая ялик от берега, но это в сложившихся обстоятельствах было как-то не важно. Медленно отгребая от берега, я видел фигуру мистера Паркера: он стоял на мостках и смотрел в мою сторону. Я добрался до того места, где следовало быть швартовному бую, и заметил, что и он исчез.

– Видите их? – крикнул мистер Паркер.

– Боюсь, нет, – крикнул я в ответ. – Похоже, всю швартовку унесло.

– Ну а дальше поискать можете?

Все это предприятие уже начинало видеться вполне бессмысленным, поскольку я едва мог различить, куда гребу, не говоря уж о том, чтобы засечь сбежавшие лодки. Хуже того, ночью вода плескала вокруг гораздо сильней, чем днем. Я слышал, как волны бьются о ялик, и уже начал задаваться вопросом, сколько мне еще грести безопасно. Но все равно продолжал работать веслами – чтобы удовлетворить мистера Паркера, что я-де ищу хорошенько. И по ходу недоумевал, что это он тут делал в такое время ночи, раз заметил, что лодки пропали. Я понятия не имел, сколько сейчас времени, но наверняка уже под утро. Немного погодя он снова меня окликнул.

– Вы не могли бы вернуться, пожалуйста?

Его способ отдавать распоряжения в виде учтивых просьб был очень действенен, и я вдруг осознал, что, сам того не ведая, превратился в его слугу. Вот я плаваю тут в темноте по его повелению, с мокрыми ногами, а мог бы крепко спать. Неудобство меня доставало вполне резонно, но в то же время я был доволен, что он наконец решил свернуть наши поиски. Теперь можно было возвратиться в постель.

Поэтому меня постигло некоторое разочарование, когда я вылез на берег, а он сказал:

– Нам придется объехать вокруг озера, посмотреть, куда они делись.

– А не лучше будет подождать до утра? – спросил я.

– Тогда уже может быть слишком поздно, – ответил он. – А мне бы очень не хотелось их терять.

Мы влезли в пикап и следующие два часа провели в бесплодных поисках. Сначала поехали в Миллфорд, затем по каменному мосту – на дорогу, что бежала на юг по дальней стороне озера. Всякий раз, когда мы проезжали близко от берега, мистер Паркер останавливался, и мне приходилось выпрыгивать и замирать у самой кромки воды, вглядываясь в сумрак.

Затем я возвращался, а он говорил:

– Не заметили?

– Извините, нет, – отвечал я, и мы ехали дальше. Других разговоров между нами почти не было.

Время от времени мы проезжали чей-нибудь участок, и он сбрасывал скорость и всматривался через ворота, словно бы рассчитывая увидеть, что где-то там прячутся его лодки. Наконец мы доехали до самого южного конца озера, и он повернул назад. Я решил, что беготни на эту ночь уже хватит, но, когда мы добрались до кемпинга, мистер Паркер снова поехал к мосткам. На миг я подумал, будто он надеется, что лодки вернулись сами по себе. Он же, судя по всему, решил снова убрать ялик в хижину на хранение, поэтому еще несколько минут мы потратили на то, чтоб заволочь его туда и запереть. Лишь затем передохнули. Мистер Паркер уж точно отнесся к пропаже лодок всерьез, но не похоже было, будто он имеет в виду, что виноват в ней я. Насколько я мог сообразить, сам швартовный буй, должно быть, отцепился от дна озера, а ко мне это, очевидно, никакого отношения не имело. И в то же время я не мог не задаваться вопросом, не «подозревают» ли меня как-то в этом.

Со своей же стороны мистер Паркер держался вполне дружелюбно. Заперев хижину, он повернулся ко мне и сказал:

– Вы бы поднялись в дом, позавтракали немного.

К этому времени на востоке в небе уже возникло несколько потеков света, поэтому я прикинул, что сейчас, должно быть, шесть часов. Я был готов улечься спать, но позавтракать в нормальной кухне звучало так привлекательно, что я принял его предложение.

Когда мы въехали на двор, я увидел, что прицеп мистера Паркера стоит у большого сарая. Он был нагружен каким-то крупным механизмом, чьего предназначения при таком свете разобрать я не смог. Собирался спросить, что это, но тут дверь на террасу открылась, и вышла Гейл Паркер.

– Нашли? – спросила она довольно озабоченным голосом.

– Нет, не нашли, – ответил ее отец. – Придется поехать поглядеть еще, когда побольше рассветет. Ты б не могла для вот этого какой-нибудь завтрак сообразить?

– Утро, – сказал я, учтиво улыбнувшись, и она улыбнулась в ответ.

– Яичница и кофе пойдет? – спросила она.

– Да, прекрасно, спасибо.

Я вошел следом за ними обоими внутрь, в теплую кухню с большим деревянным столом. Сапоги свои, заметил я, мистер Паркер не снял, поэтому и я не стал разуваться. Затем мы сели за стол, и меня накормили завтраком. Давненько не приходилось мне есть за столом, поэтому наслаждался я как мог, с благодарностью принимая и яичницу, и кофе. Мы почти не разговаривали, но немного погодя мистер Паркер завел беседу.

– Вижу, мотоцикл ваш вполне ранней модели, – заметил он.

– Да, – ответил я. – Раздельной конструкции.

– Давно у вас?

– Пару лет, да.

– Последние дни вы на нем почти и не ездите.

– Нет, – сказал я. – Как-то не езжу.

– Других дел полно.

– Да.

– Можете поставить его в какой-нибудь сарай, если хотите.

– О… э… а можно?

– Если хотите, да. Мы тогда сможем вам за ним приглядывать.

– Ну, спасибо, как бы там ни было, но я в конце недели уеду. Вам едва ли стоит беспокоиться.

– Ладно, что ж, но если передумаете.

– Спасибо.

Он глянул в окно.

– Вот и Дикин.

Последние несколько мгновений я сознавал, что по склону снизу приближается какой-то дребезг, и тут во двор заехал пикап. Выглянув, я увидел, как из машины выходит молочник, хватает пинту молока и бежит вверх по ступеням. За дверью раздалось «блям», а затем он побежал обратно вниз. Когда он скрылся, я вспомнил беседу с ним, когда красил ворота, о том, что ему нужно «повидать Томми по одному дельцу». Я заключил, что дельце наверняка не столь уж важное, как он дал мне тогда понять.

– С Дикином уже встречались, нет? – спросил мистер Паркер.

– Э… всего разок, – ответил я. – А он сюда каждый день заезжает?

– Почти каждый, да.

– А, – сказал я. – Этого я не знал.

– Ну, вы же так рано обычно не встаете, нет?

– Да нет, наверное.

– Вы, наверно, еще спите, когда он проезжает.

Тут во двор вкатилась еще одна машина. Теперь это был почтовый фургон. Водитель проскакал вверх по ступеням, приоткрыл на четыре дюйма кухонную дверь и сунул почту на полку внутри.

– Спасибо, – певуче произнес он и вмиг опять исчез.

– Не представлял, что тут бывает так оживленно, – заметил я.

– Да, всегда что-то происходит, – сказал мистер Паркер.

– Должно быть, славно иметь собственного почтальона.

– А что, у людей на юге, значит, своих почтальонов нет?

– Ну, есть, но у них обычно нет еще и своих фургонов.

– А, ну да, – сказал он. – Они ездят на велосипедах, нет? С большими мешками.

– Кое-кто – да, – ответил я. – Но, как правило, ходят от дома к дому.

Тут в соседней комнате зазвонил телефон, отчего Гейл мгновенно вскочила со своего места.

– Я возьму, – сказала она, выскакивая за дверь. Мгновение спустя она вернулась.

– Пап, это тебя.

Мистер Паркер вышел и взял трубку, а Гейл снова уселась напротив меня.

Несколько мгновений прошло в тишине, а потом я сказал:

– В школу сегодня?

– Ну, – ответила она. – Вечно школа.

– Просто я заметил, вы не в форме.

– А, – сказала она. – Нет. Я только сразу перед выходом надеваю.

Она глянула на часы на полке, улыбнулась мне и скрылась в другой комнате. К этому времени я свой завтрак более-менее доел, поэтому решил двинуть отсюда. Я очень устал и, несмотря на весь выпитый кофе, хотел бы поскорее вернуться в постель. Однако прилично было бы поблагодарить мистера Паркера за гостеприимство, поэтому я встал с места и остановился у дверей подождать его. Глянул на почту, лежавшую на полке, и мой взгляд привлекла открытка с изображением Тадж-Махала. Так и подмывало взять ее и прочесть, но тут на кухню вернулся мистер Паркер.

– Что ж, это была хорошая новость, – объявил он. – Лодки прибило к участку Брайана Уэбба.

«Брайан Уэбб» он произнес так, словно мне полагалось знать, кто это.

– Это тот малый, который в картонной короне везде ходит? – спросил я.

– Да, вы его видели во «Вьючной лошади».

– Много дротиков кидает.

– Да, он самый.

– Ну, спасибо вам за завтрак, – сказал я. – Очень мило.

Он улыбнулся.

– Хотите, съездим к Брайану и поможете лодки обратно пригнать?

– А сколько, по-вашему, это займет? – спросил я.

– Пары часов нам хватит.

Раз я принял от него завтрак, как-то черство было теперь не помочь, и я согласился. Мы сразу оказались во дворе – шли к пикапу мистера Паркера. Сбавили шаг и посмотрели на механизм в прицепе. Теперь я разглядел, что это циркулярная пила. Все детали у нее были тускло-желтого цвета – кроме огромного диска, который довольно сильно заржавел.

– Что скажете? – спросил мистер Паркер.

– На вид полезная, – ответил я. – И к трактору сзади цепляется, да?

– Точно, – сказал он. – Вчера на аукционе отхватил. – Он потер металл, и желтый сделался значительно ярче. – Славно должна отчиститься.

– А как же ржавчина?

– Скоро и ее сотрем. Вот только прицеп разгрузим, а потом можно в путь.

Циркулярная пила выглядела слишком большой, нам двоим ее было не поднять, но мистер Паркер явно владел ситуацией. Задним ходом он подогнал пикап к прицепу, сцепил их вместе, а потом подошел к большому сараю и откатил двери. Затем сдал весь этот транспорт вверх по рампе, тоже задом. Пока он все это делал, я бесцельно околачивался рядом, стараясь не мешать. Мгновенье спустя он нажал на клаксон, и я поднялся по рампе, зашел в сарай. Прицеп теперь стоял точно под лебедкой, привешенной к потолочной балке. Мистер Паркер уже вышел из грузовичка и в одиночку подымал циркулярную пилу на лебедке, поэтому я быстро подскочил ему помогать. Разницы, похоже, никакой не составило, поскольку он казался значительно сильней меня, и не успел я сообразить, а циркулярная пила уже висела в трех футах над прицепом.

– Спасибо, – сказал мистер Паркер. – Как-нибудь нам надо будет ее к трактору подцепить.

Пока он переводил дух, я быстро осмотрел сарай изнутри. Кроме внушительного на вид трактора поблизости, там имелся огромный выбор и другого инструментария, включая коллекцию шин и колес и какое-то сварочное оборудование. Всюду лежало много запчастей. Оттуда, где я стоял, виднелось и нечто похожее на переднюю часть снегоочистителя, рама и рычаги какого-то гусеничного механизма, бетономешалка с разобранным двигателем. А кроме того – большой штабель досок. В глубине сарая громоздилось что-то еще, и повсюду тут пахло смесью смазочного масла, краски и тавота. Мне сарай больше напоминал фабричный склад, чем сельскохозяйственную постройку.

– Хорошая у вас тут техника, – заметил я.

– Да, – сказал мистер Паркер. – Все это, бывает, пригождается.

В сарай теперь лился дневной свет, и я заметил, что в дальнем углу поблескивает еще что-то. Я попробовал разглядеть, что это, но мы уже двигались дальше.

– Пойдемте, – сказал он, забираясь в пикап. – Пора к Брайану ехать.

Я влез к нему, и мы тронулись, оставив дверь сарая открытой. Через минуту подъехали к главным воротам и свернули на дорогу. При этом я снова заметил, как ярко смотрится зеленый квадрат. Мистер Паркер пока что молчал, поэтому я решил завести разговор, чтобы скоротать поездку.

– Вы сами во «Вьючную лошадь»-то ходите когда-нибудь? – спросил я.

– Ну, время от времени бывает, – сказал он. – Но вообще стараюсь избегать.

– Это почему?

– Ну, в итоге, похоже, я всегда выпивку всем выставляю.

– А, ну да.

– Иной вечер целого состояния стоит.

– А они в ответ вас разве не угощают?

– Да, наверно, бывает, – сказал он, хорошенько обдумав мой вопрос. – Но все равно состояние.

Оказалось, Брайан Уэбб живет на одном из тех участков, которые мы проезжали в наших поисках накануне ночью. Место это располагалось на той стороне озера, что напротив мистера Паркера, и походило на нечто вроде фермы. Когда мы въезжали в главные ворота, это подтвердилось всепроникающим запахом овец, хотя на самом деле никаких животных видно не было. Дом Брайана стоял всего в нескольких ярдах от уреза воды. Он находился между несколькими надворными постройками по одну сторону и голландским амбаром по другую – в последнем стоял грузовик с безбортовой платформой. Заслышав нас, сам хозяин вышел из дому в своей обычной картонной короне. А также в резиновых сапогах-«веллингтонах».

– Так и думал, что это ты, – объявил он, а потом кивнул в мою сторону. – Вижу, помощником обзавелся.

– Да, – ответил мистер Паркер. – Он последние пару дней мне пользу приносит.

– Требуется смышленый малый, – сказал Брайан, подмигнув мне. – Твои лодки тут.

Он провел нас через калитку на самый берег. Там, вытащенные на какую-то дранку, лежали семь гребных шлюпок, по-прежнему привязанные к своему швартовному бую.

– Повезло, что ты их заметил, – сказал мистер Паркер.

– Я бы сказал, что да, – ответил Брайан. – Обычно в это время поутру я не подхожу к окну, но Дикин опять оставил не то молоко, и я смотрел на тот берег, далеко ли он уехал.

– А какого, значит, ты у него просил?

– Ну, по средам я предпочитаю гомогенизированное. Когда тут мой дядя чай пьет.

– А, да, и как Руперт?

– Он очень хорошо, спасибо. По средам наезжает регулярно, забор мне строит по чуть-чуть. Уже почти весь достроил.

– Это хорошо.

– Ну, в общем, – продолжал Брайан. – Гляжу я, Дикин от тебя спускается, а это значит, дальше он поедет к Пиктоллу. Позвоню-ка я им, думаю, попрошу его перехватить, так сказать. И вот шел я как раз к телефону, и вдруг меня как громом шарахнуло – столько лодок мне о берег бьется. Я выскочил, зацепил их веревкой и… ну вот, пожалуйста.

Рассказ этот, похоже, вымотал Брайана, и он сел на одну лодку передохнуть. Мистер Паркер меж тем бродил вокруг, кратко осматривая каждую. Все они были привязаны одна за другой отрезком швартового конца, и когда он дошел до моей лодки, на которой я катался накануне, слегка дернул узел, что я завязал, словно проверяя, держится ли. Затем повернулся к Брайану.

– Что ж, – сказал он. – Нам, видимо, лучше как-то подогнать сюда прицеп. Похоже, чтоб все их вернуть, нам три-четыре ездки понадобится.

Через несколько минут пикап и прицеп стояли у нас на самом берегу, и мы втроем принялись грузить первую лодку. Лишь теперь обнаружил я, что суденышки эти предназначались строго для плавания, а не для переноски. Весили они каждая чуть ли не тонну. По собственному опыту я знал, что вытягивать такую лодку скользом на берег по мелководью легко. Целиком же поднимать и грузить ее на прицеп – совершенно другое дело. Держаться было не за что, кроме планширя, и каждую нам приходилось перетаскивать от дранки вверх по крутому травянистому откосу туда, где стояла машина. Они были добрых пятнадцати футов длиной или даже больше, а места на прицепе имелось лишь для двух за один раз. Впереди я предвидел для нас целое утро борений. Со многой руганью и потом нам удалось погрузить первую лодку, а затем мы все отошли и оценили ситуацию.

– А не проще на них было бы догрести до места? – предположил я.

Не успел я договорить, как понял, что вляпался. Брайан с ожиданием посмотрел на меня, а мистер Паркер вгляделся в дальние мостки на другой стороне озера.

– Ну, если вы предлагаете, это было бы очень любезно, – наконец сказал он. – Спасибо.

– Недурно разомнетесь заодно, – заметил Брайан. – Вы же небось рассчитывали еще на лодке покататься, а?

– Э… да, – ответил я. – Ну как бы.

– Так вы нам это сделаете, нет? – спросил мистер Паркер.

– Конечно же, сделает, – сказал Брайан. – Ты погляди на него. Ему просто не терпится на воду.

– Ага, – сказал я. – Меня устраивает.

Так вот и «условились», что я переправлю шесть оставшихся лодок через озеро. По правде говоря, я был не очень против, потому что мне вылазка на озеро накануне очень понравилась, но вскоре меня стало интересовать, сколько времени это займет. План, похоже, заключался в том, что на одной лодке я буду грести, а остальные тянуть за собой на буксире. С самого начала у меня возникло ощущение, что ничего не получится, но я все равно согласился. Они вдвоем помогли мне отдать концы, и я заработал веслами – но понял лишь, что быстро никуда не еду. Снова выйдя на берег, я промочил ноги в третий раз за два дня, и мы тогда решили, что мне следует попробовать буксировать меньше лодок. Немного проб и ошибок – и я в итоге взял в первую ходку через озеро три лодки.

– Вообще-то логично, – сказал Брайан. – Три за первый рейс, три – за второй.

Пока мы копошились, связывая лодки, а потом снова их отвязывая, при этом правильно найтовя весла, у меня начало складываться впечатление, что ни мистер Паркер, ни Брайан Уэбб ничего не смыслят в лодочном деле. В итоге почти все организовал я, а когда попросил их взяться за планширь, они не поняли, о чем я. Не то чтоб я, конечно, получил какое-то преимущество от своего превосходного знания. В конце концов, это мне выпало переправлять караван лодок через озеро. Наконец я оставил их на берегу и отправился в свой первый рейс. Погода опять стояла хорошая, и, хотя двигался я медленно, было это отнюдь не неприятно. Вообще-то оказалось, что я вполне получаю удовольствие – впечатляющие пейзажи и все такое. Ночью, конечно, я не выспался, но тут, на воде, это, казалось, не имеет особого значения. На полпути я сделал паузу передохнуть. Затем, мирно покачиваясь на солнышке, принялся размышлять о замечании Брайана насчет моего нового «катания на лодке». Я понял, что он, должно быть, видел меня накануне на озере, и меня поразило, до чего мало тут в округе можно сделать такого, о чем бы кто-нибудь не знал. Словно бы подтверждая эту мысль, мой взгляд привлекло какое-то движение у дома мистера Паркера. Я увидел, как он подъезжает на пикапе с прицепом, на который мы погрузили единственную лодку. Но к мосткам он ее не повез, а направился к большому сараю, у которого и скрылся из виду. Еще несколько минут я отдыхал, а затем погреб снова. Я почти рассчитывал, что он выйдет меня встретить, когда я подплыву, но после бесплодного ожидания у берега я решил привязать лодки к мосткам и возвращаться за остальными тремя. При этом я быстро пришел к заключению, что математика у Брайана не сходится. Дело же было не только в том, чтобы с каждой ходкой перегнать три лодки, поскольку на одной мне нужно вернуться на другой берег. А это значит, что следующим рейсом я буду переправлять сюда четыре лодки. Учтя это, я собрался с силами и погреб обратно, особо не напрягаясь. Добравшись, я не обнаружил там и следа Брайана, а потому сам собрал оставшиеся лодки и снова отправился в путь, даже не передохнув. Оказалось, это ошибка. На полпути через озеро я стал понимать, что совершенно вымотан. Заболела спина, ныли плечи, не говоря уже о волдырях на ладонях. Эта переправа лодок туда-сюда, может, и началась как задача вполне приятная, но теперь все превратилось в неотступную тягостную муку. Все равно теперь я уже вряд ли мог прервать это путешествие. Конец был почти уж виден, поэтому выбора мне не оставалось – только грести дальше. Когда я наконец добрался до берега, там стоял мистер Паркер и ждал меня.

– Это они все, нет? – спросил он, когда я привязывался.

– Угу, – ответил я. – Вся компания.

– Хорошо.

– Оставить их привязанными к мосткам?

– Нет. Думаю, мы их на берег вытащим, пока оба тут.

– А, – сказал я. – Ладно.

Выволакивая шесть лодок на сушу, я лишился последних сил, однако мистер Паркер со мной, похоже, еще не закончил.

– Ну что ж, – сказал он. – Мы видели, как вы умеете обращаться с кисточкой. А как у вас с молотком и гвоздями?

– Э… ну, неплохо, – ответил я. – Наверное, уместным словом будет «компетентен».

– Так гвоздь прямо вобьете, нет?

– По большей части – ага.

– Потому что у нас для вас еще работенка есть, если интересует.

– И что же это?

Он показал на мостки.

– Тут вот доски надо заменить.

– А, да, – сказал я. – Это я заметил. Могут провалиться в любой миг.

– Так вы, значит, полностью согласны, что эту работу нужно сделать?

– Довольно скоро надо будет этим заняться, да.

– Ну, у нас в сарае досок много. Их только напилить по размеру надо, вот и все. Когда-нибудь работали на циркулярной пиле?

– Нет, не работал. Извините.

– Это ничего, – сказал он. – Мы вас скоро натаскаем. Так вам интересно?

– Ага, попробовать я не против, – ответил я. – Только сначала мне отдохнуть немного не повредит.

– Ладно. Тогда завтра нам и начнете, если не против.

– Ну да.

– Кстати, на верхнем дворе есть трейлер. Можете пользоваться, если хотите.

– О, да нет, спасибо, – сказал я. – Меня вполне и палатка устраивает.

– Там и горячей воды хоть залейся, – добавил он.

– Вот как?

– Конца-краю не видать. Берите, сколько душе угодно.

– О… э, ну, в таком случае, да, хорошо. Спасибо.

– Насчет оплаты уговор тот же самый, конечно. Почините мостки и живите за так.

Что-то в этой сделке не сходилось, но и умом я совершенно выдохся и никак не мог сообразить, почему. Затем мистер Паркер объявил, что ему надо куда-то по делам, а я в трейлер могу заселиться сразу.

– Располагайтесь как дома, – сказал он, перед тем как уехать.

Сложив палатку, я поднялся на верхний двор. Прибыв туда, первым делом обратил внимание, что нефтяных бочек у калитки стало больше. В последний раз я насчитал двенадцать, а теперь появилось еще несколько, и их стало почти двадцать. Мистер Паркер явно пополнял свою коллекцию.

В дальнем углу я нашел трейлер. Внутри он был очень чист и опрятен, вполне просторен, обшит деревянными панелями и снабжен старомодными газовыми лампами. Я положил сумку на складную постель и сам плюхнулся рядом, собравшись вытащить то и се. Но прежде глянул на стопку журналов рядом на шкафчике. Все они были экземплярами местного издания под названием «Газета торговца», и я взял один и принялся листать.

Бумага была дешевой, но шапка трубила о тираже в несколько тысяч. Внутри страница за страницей были набиты товаром на покупку и продажу. А также имелись обширный раздел частных объявлений, реклама аукционов, распродаж в покрытие долгов и прочих грядущих публичных торгов. На центральном развороте – реклама теплиц и сараев для садовых инструментов с размытыми снимками того, как они выглядят в собранном виде. Где-то ближе к концу я обнаружил особые скидки на почтовые заказы сверхпрочной кожаной обуви, цена на каждый изображаемый предмет проставлена в звездочке над всеобъемлющими словами «ВСЕ РАЗМЕРЫ: М И Ж».

Я зачем-то начал проглядывать частные объявления – посмотреть, продаются ли какие-нибудь лодки и за какую сумму они готовы сменить хозяина. Я пробежал глазами первую колонку, затем вторую…

* * *

Когда я проснулся, уже стемнело, а где-то поблизости раздавался стук. Какой-то миг я не мог сообразить, где я. В руках у меня – журнал, а левая нога затекла. Стук раздался снова. Вспомнив, что нахожусь в трейлере, я на ощупь добрался до двери и открыл ее. В потемках стояла Гейл Паркер.

– Вы знаете, как на это ответить? – спросила она, святя мне в лицо фонариком.

У нее в руке я разглядел школьную тетрадку – она держала ее раскрытой на некой странице.

– Ничего не видно, – сказал я. – А эти лампы работают?

– Должны, – ответила она. – Дайте гляну.

Я сделал шаг в сторону, и она зашла в трейлер и взялась что-то нашаривать. Потом я услышал, как открывается вентиль газа. Она чиркнула спичкой, и зажглась лампа над умывальной раковиной. Теперь я увидел, что Гейл опять без школьной формы. Зажегши другую лампу, она повернулась и протянула мне тетрадку.

– Четвертый вопрос, – сказала она.

Я его прочел. Написан он был женским почерком.

4). Как называется отношение длины окружности к ее диаметру?

Я глянул и на другие вопросы на странице – кое на какие уже попытались ответить. Затем поднял голову и увидел, что Гейл не сводит с меня глаз.

– Так вы ответ знаете или как? – спросила она.

– Да, – сказал я. – Пи.

Спи?

– Нет. Пи. Это по-гречески, кажется.

– Как пишется?

– Просто ПЭ… и.

– Ладно. – Она села на складную кровать записать ответ. – Спасибо.

– Так это ваше домашнее задание, да? – поинтересовался я.

– Да, – ответила она. – Геометрия. Папа сказал, что лучше всего спросить у вас.

– А, – сказал я. – Так он знает, что вы здесь, правда?

Она неопределенно кивнула.

– Ага… А тут правильно? – Она показывала на следующий вопрос.

– Ну почти, только вы «гипотенуза» неверно написали.

Я подсел к ней и взял ее карандаш, правильно написал это слово на внутренней стороне обложки.

– Спасибо, – сказала она. – А с другими вопросами как?

– Я вам так скажу, – сказал я. – Давайте-ка вы мне это оставите, а я все прогляжу. Когда сдавать нужно?

Послезавтра.

– Хорошо, значит, я вам ее отдам завтра вечером.

– Ладно, – улыбнулась она. – Спасибо.

Она встала и нацелилась к выходу.

– А вы не слишком… э… взрослая, чтоб до сих пор в школу ходить? – спросил я.

– Это я выгляжу старше, – ответила она. – Бросить могу, когда исполнится шестнадцать.

– И когда же это?

– На Пасху, – сказала она. – Ладно, еще раз спасибо. Пока.

– Ага. Пока.

И миг спустя она удалилась. Я собирался у нее спросить, который час, но почему-то так и не собрался. Через некоторое время со дна сумки я выкопал свои часы и обнаружил, что уже девять. Это значит, паб открыт еще всего два часа! Я напустил в раковину немного воды быстро умыться, и вода с полминуты бежала бурая, а только потом посветлела. Но оставалась при этом холодной, и я осознал, что горячая, которую мне пообещали, течь будет не из крана. Вообще, конечно, следовало сообразить. В конце концов, это же всего-навсего трейлер в углу фермы, вероятно, к нему шланг подведен от какого-нибудь флигеля. Если мне нужна горячая вода, за ней придется идти в дом. Я решил все это выяснить утром, а пока умыться холодной.