Текст книги "Киро (СИ)"

Автор книги: М Грант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

– Из старых?

– Нет. Не совсем. Из новых. Я сказал бы вам раньше, но здесь был коп...

– Все в порядке, Тони. Кто этот человек?

– Трейси Лэнс.

– Откуда?

– Из Нью-Йорка. Я слышал, как он это сказал.

– Он есть в нашей картотеке?

– Нет. Он выглядит, как джентльмен. Но я заподозрил его, когда Мэнни сказал, что этот парень ушел сразу же, как только появился коп.

– Трейси Лэнс, – медленно произнес Медбрук. – Он кого-то раскручивал?

– Нет, – принался Тони, – он этого не делал. Следует сказать честно. Но он выбрал самого худшего партнера.

– Кого именно?

– Люка Гаудрина. Кто-то мог сказать ему, что Люк туп. По крайней мере, Лэнс и сам мог это увидеть. Но это уже третья ночь, когда они вместе. Я бы ничего не заподозрил, шеф, если бы Лэнс не сбежал. Но это выглядело довольно забавно, как он удрал, стоило только копу из Нью-Йорка появиться в дверях. Может, мне стоило задержать Лэнса, или проследить за ним?

– Нет, Тони, – покачал головой Медбрук, – ты поступил правильно. Я скажу тебе, что делать. Где сейчас Люк Гаудрин?

– Играет за столом Дэйва.

– У него все еще есть фишки?

– Много. Он ставит так же, как и парень, у которого есть система.

– У них у всех есть система. Но никто никогда не выиграл. Слушай, Тони. Поговори с Люком. Скажи, что я хочу его видеть.

– Может быть, он не захочет покинуть рулетку...

– Выбери нужный момент. Дождись, пока он выиграет. И позови прежде, чем Дэйв запустит колесо, и он сможет сделать ставку.

– Хорошо.

Тони усмехнулся и удалился. Ройал Медбрук достал еще одну сигару из коробки на столе. С непроницаемым лицом, он сидел и смотрел в сторону двери, ожидая Люка Гаудрина.

ГЛАВА X . УЛОВКА ТЕНИ

Когда Джо Кардона покинул игорную комнату клуба, он не заметил Ламонта Крэнстона. Сам он, однако, не избежал пристального внимательного взгляда высоко персонажа за игровым столом.

Длинные руки снова двинули фишки на поле. Люк Гаудрин, повторив движение Тени, спросил:

– И как долго действует эта система?

– Это моя последняя ставка, – спокойно ответил Крэнстон. – Но если вы продолжите ей следовать, вам повезет. Вне зависимости от того, повезет вам, или нет, можете поставить еще шесть раз.

Люк кивнул, услышав странный совет. Колесо остановилось; в этот раз они проиграли. Ламонт Крэнстон собрал оставшиеся фишки. Постоял, наблюдая, как Люк сделал еще одну ставку.

Тот полагал, что его новый знакомый все еще стоит рядом. Но как только колесо завращалось, высокий незнакомец не спеша удалился. Люк, не сводивший глаз с колеса, не заметил его ухода.

Продолжая играть роль Крэнстона, Тень остановилась у стола для игры в фараон.

И хотя, казалось, ее глаза смотрели на стол, на самом деле она наблюдала за Люком. Тень увидела Тони, выходящего из кабинета. Она знала, что этот человек вошел туда сразу после того, как вышел Кардона.

Тони подошел к столу. Остановился возле Люка Гаудрина. Рафферти, вернувшийся к двери во вторую игровую комнату, также смотрел в их сторону. Взгляд Тени переместился на Рафферти. Она отошла от стола, где играли в фараон, и направилась в игровую комнату.

Она проскользнула туда незамеченной. Зал, свободный от игроков, тусло освещался настенными светильниками. Высокая фигура Крэнстона двигалась быстро и бесшумно. По полу перемещалась длинная таинственная тень – темное пятно, в котором было что-то ястребиное.

И хотя Тень по-прежнему играла роль Крэнстона, ее облик несколько изменился. Когда она добралась до двери, ведущей в следующий игорный зал, ее фигура стала менее отчетливой. Игорный зал также был пуст. Войдя в него, Тень слилась с царившей в нем темнотой.

Бесшумно, она добралась до следующей двери. Зажегшийся крошечный фонарик отбросил кружок света, размером с долларовую монету, на замок. В руке, на пальце которой сверкал драгоценный камень, появилась отмычка. Тень исследовала замок.

Ей потребовалась всего одна минута. Затем раздался едва слышимый щелчок. Отмычка исчезла. Фонарик погас.

Тень осторожно повернула ручку. Приоткрыла дверь, так что образовалась узкая освещенная щель. Тень замерла, вглядываясь в комнату позади двери.

Это был офис Ройала Медбрука. Владелец клуба сидел за столом и перебирал бумаги. Как только Тень увидела его, он отодвинул бумаги в сторону.

Поднялся и проследовал во внутреннее помещение.

Дверь, ведущая в игровую комнату, сразу же открылась. Сквозь образовавшийся проем скользнула темная фигура. Дверь тихо закрылась. Длинная тень протянулась по полу, когда фигура оказалась в круге света. Как и прежде, это был Ламонт Крэнстон.

Он двигался очень быстро.

Подойдя к занавескам, быстро отдернул их.

За оконным стеклом имелись металлические жалюзи. Имелся также широкий подоконник между шторами и стеклом. Тень встала на подоконник.

Когда Ройал Медбрук вернулся, шторы запахнулись словно по волшебству. Владелец клуба не заметил движения. Шторы находились в точно таком же положении, в каком были, когда он выходил. Самый пристальный наблюдатель не заметил бы узкой щели и глаз позади нее.

Медбрук снова сел за стол.

Прошло четыре минуты. Раздался стук в дверь. Медбрук отозвался; дверь в прихожую открылась, вошел Люк Гаудрин. Медбрук кивнул на дверь. Люк закрыл ее. Владелец клуба кивнул на кресло.

– Что случилось, Ройал? – встревоженно спросил Люк.

– Я слышал, у вас здесь появились друзья, – ответил тот.

– Да, – ответил Люк. – Не вижу причин, почему бы и нет.

– Значит, есть причина обратного?

– Думаю, есть. Это из-за отца. Он не одобряет мои знакомства. И я подумал, что смогу найти достойных людей здесь.

– Таких, как Трейси Лэнс?

– Да. Лэнс – порядочный человек.

– Вы в этом уверены?

– Я на это надеюсь.

Медбрук кинул взгляд на молодого человека и недоуменно заметил:

– Лэнс ушел довольно неожиданно.

– У него назначена встреча с друзьями. Он уезжает из города на несколько дней. Он позвонит мне, когда вернется. Честно скажу, Ройал, я не пытался раскрутить этого парня. Я обещал вам, что не буду этого делать...

– Отлично, – владелец клуба усмехнулся и махнул рукой. – Рад слышать, что вы исправились. И не отпугнете хороших клиентов. Я просто хотел убедиться, что Лэнс ушел не из-за вас. Кстати, откуда он?

– Из Нью-Йорка.

– Чем занимается?

– Он не сказал.

Молчание. Медбрук откинулся на спинку кресла. Люк решился продолжить разговор.

– Сегодня у меня была победная серия, Ройал, – заявил он. – На рулетке у меня сыграло двенадцать ставок. Если хотите, я могу заплатить, если с меня что причитается...

– Храните – это кредит. Может быть, у вас будет еще одна удачная серия, а может быть, – владелец клуба улыбнулся, – мне удастся отыграться, и вы проиграете все, что выиграли сегодня.

– Я следовал системе, – сообщил Люк. – Я встретил человека, который ставил и выигрывал...

– Еще один новый друг? И как же его зовут?

– Ламонт Крэнстон.

– Миллионер. Насколько мне известно, хороший человек.

– Я убедился в этом сам.

Медбрук улыбнулся. Потянулся за сигарой. Закурил, откинулся в кресле и уставился в потолок. Это была его привычка – он собирался переменить тему разговора.

Когда он заговорил, его тон был очень серьезным.

– Вот что я тебе скажу, Люк, – заявил он. – Месяц заканчивается.

– Я знаю, Ройал, – быстро ответил молодой человек. – У меня есть хорошие новости. Я хотел сообщить их два дня назад, но не рискнул вас беспокоить.

– Вы слишком осторожны, – заметил Ройал с легким сарказмом. – Не бойтесь впредь меня побеспокоить. В том случае, если вам есть, что сказать.

– У меня пока ничего нет. Но все под контролем.

– То же самое вы говорили мне месяц назад.

– Послушайте, Ройал, я же вам говорил...

– Вы много чего говорили, Люк. В том числе то, что не соответствует обстоятельствам. Вот в чем проблема.

– Я не пытаюсь обмануть вас, Ройал.

Медбрук не ответил. Однако во взгляде его ясно читалось сомнение. Голос Люка стал почти умоляющим.

– Послушайте, Ройал, – снова заговорил он. – Я могу рассказать вам все с самого начала. И вы увидите, что я повторюсь слово в слово. Около месяца назад я был должен вам десять тысяч долларов, не так ли?

– Девять тысяч восемьсот пятьдесят, – заметил Медбрук, взглянув на лежавший перед ним лист бумаги.

– Вы потребовали уплаты долга, Ройал. Я сказал, что попытаюсь занять у Данвуда Марра, часто приходящего в наш дом. Затем я услышал, как отец что-то сказал старому профессору Бэбкоку о продаже Марру "Наутилуса". Бэбкок был у отца вместе с капитаном Эмори. Я подслушал их разговор. И узнал, что яхта отправляется на поиски затонувшего испанского корабля с сокровищами.

– И что вы вернете долг через месяц.

– Да. Я сказал именно так. Марр купил яхту, но не потребовал ее немедленной передачи. Это, как я уже говорил, позволило финансировать плавание. Вы сказали, что предоставляете мне отсрочку.

– И я ее вам предоставил.

– Да. Но теперь я должен вам около пятнадцати тысяч.

– Не совсем. Пятнадцать тысяч восемьсот. Если вычесть сегодняшние двенадцать сотен, долг составит четырнадцать тысяч шестьсот. Но месяц заканчивается, Люк.

– Я знаю это. А также то, что сокровище находится на "Наутилусе".

Ройал Медбрук уставился на Люка. Он видел довольное выражение лица молодого человека. Было ясно, что Люк что-то знает. И пока Ройал наблюдал за ним, тот решил объяснить.

– Марр приехал в город несколько дней назад, – заявил Люк. – Он разговаривал с отцом, а я подслушал. Старик сообщил ему хорошие новости. Получено сообщение от Эмори. Сокровище на борту.

– Подождите, Люк, – спокойно проговорил Медбрук. – Это не соответствует вашим прежним словам. Марр был не в курсе.

– Он и оставался не в курсе. Отец должен был сказать ему это, чтобы объяснить задержку "Наутилуса".

– Понятно. И какова была реакция Марра?

– Довольно глупая. Он обрадовался, что отец поймал крупную рыбу. Старик обещал ему "Наутилус" в подарок за оказанную помощь, хотя тот об этом не знал.

– И Марр согласился?

– Только в том случае, если цена улова составит более двух миллионов. Марру не нужны деньги. Он имеет хороший доход с мексиканских шахт.

– Прибытие "Наутилуса" ожидается...

– В начале следующей недели. Вы знаете отношение отца ко мне, когда у него появляются деньги. Как только он получит сокровище, Ройал...

– Он не хотел, чтобы об этом кто-то знал.

– Марр – единственный человек, которому он доверился. Исключая старого Бэбкока, который сейчас на яхте.

– А как насчет этого молодого парня, Эксетера? Который остановился у вас в доме?

– Я присматриваю за ним. Он ничего не предпринимает. Он влюблен в Алисию. Вот почему он у нас в доме. Отец ничего ему не сказал, Ройал.

– А вам?

– Мне тоже, Ройал! Но я понимаю, к чему вы клоните. Такие друзья, как Лэнс и Крэнстон, вас беспокоят. Пустое. Я делаю ставку на сокровище. И рассказал вам все только потому, что не хочу, чтобы отец знал, что мне известна его тайна.

– Вы рассказали мне об этом, потому что вам были нужны деньги, – уверенно заявил Медбрук. – Я отсрочил вам выплату долга. Я открыл вам кредит, потому что полагал, что чем больше времени вы будете проводить здесь, тем у вас меньше шансов кому-нибудь что-нибудь рассказать. Но у меня нет доказательств того, что вы не попытались провернуть это дело еще с кем-нибудь. Ваш рассказ звучит очень неплохо; он может доставить вам пару тысяч от человека с деньгами. А таких парней здесь очень много, Люк.

– Даю вам слово, Ройал. Я не говорил об этом ни с кем...

– И не надо. Если вам нужны наличные, приходите ко мне. Я дам вам вполне достаточную сумму, в дополнение к тому, что дал прежде. Но внесу это в счет, как вы понимаете.

– Спасибо, Ройал, вы поступаете очень благородно. Но я не могу этим злоупотреблять. Более того, я не стану встречаться с Лэнсом, когда он позвонит. И буду держаться подальше от Крэнстона...

– Этого делать не нужно, – прервал Медбрук. – Вы познакомились с этими людьми. Держитесь к ним поближе. Но не раскручивайте. Не берите в долг. Но и не пускайте пыль в глаза. Будьте естественны – молодой человек из приличной семьи. Умеренный в запросах. Помните, вам следует произвести выгодное впечатление на вашего отца, когда яхта прибудет. Если он увидит, что ваши знакомые – состоятельные люди, он, возможно, поделится с вами богатством, как только оно окажется у него в руках. Но если вы будете действовать вопреки здравому смыслу, наша сделка будет расторгнута. Играйте честно. Дайте мне знать, когда прибудет "Наутилус", я должен располагать полной информацией. Думаю, это справедливые условия.

– Конечно, Ройал. Я играл и буду играть честно.

– Обратите половину фишек в наличные, – это шестьсот долларов, – и не тратьте их. На остальные можете играть, если хотите. Но если проиграетесь – вам будет некого в этом винить, кроме как самого себя.

– Хорошо, Ройал.

Медбрук выписал чек и вручил Люку. Молодой человек встал и вышел из кабинета. Вошел Тони, на его губах играла насмешливая улыбка.

– Какие-нибудь новости, босс? – спросил он.

– Ничего, – ответил тот. – Можешь идти, Тони.

– Но этот парень, Трейси Лэнс...

– Коп из Нью-Йорка прибыл не за ним.

– Если он придет снова...

– Пусть приходит.

Тони вышел. Вскоре после его ухода Медбрук поднялся из-за стола. Он по-прежнему не догадывался о присутствии тайного наблюдателя. Тень увидела, как владелец клуба улыбнулся. Он вышел тем же путем, что и Тони.

Спустя десять минут после осмотра игрового зала Ройал Медбрук вернулся. На его губах по-прежнему играла улыбка. Попробовал дверь, ведущую в другой зал, чтобы убедиться, что она заперта. Она была заперта.

Но тайного наблюдателя в комнате больше не было. Пространство за шторой было пустым. Тень ушла, закрыв за собой дверь в игровой зал.

Выйдя из клуба, Ламонт Крэнстон сел в такси и велел водителю отвезти его в Новый Орлеан. Когда такси тронулось с места, с губ Тени сорвался едва слышный смешок.

Сегодня вечером Тень узнала о крупной игре, способной привлечь внимание знаменитого Киро. Ему нужно был нанести визит в особняк Гаудрина и завязать отношения с теми, кто имел отношения к испанским сокровищам.

Кроме того, Тень анализировала возникшие обстоятельства, рассматривала разные варианты совершения преступления. Люк Гаудрин, вне всякого сомнения, был слабаком. Зато роль Ройала Медбрука могла оказаться весьма важной.

ГЛАВА XI . МОШЕННИКИ

Утро застало Рауля Бриллиарда у мольберта. Продолжая работу над портретом, бородатый художник напевал какую-то французскую песенку и наносил последние мазки. Отступив назад, чтобы оценить свою работу, Бриллиард почувствовал, что он в студии не один. Обернулся, увидел Трейси Лэнса и улыбнулся.

– Bon matin, доброе утро, monsieur, – приветствовал его Бриллиард. – Entrez, s'il vous plait. Fermez la porte. Входите, пожалуйста. И закройте дверь.

Лэнс понял, что он него требуется. Пока он закрывал дверь, Бриллиард внимательно смотрел на него и заметил, что посетитель чем-то встревожен.

– Есть проблема? – поинтересовался Бриллиард.

– Существенная, – повернулся к нему Лэнс. – Вы когда-нибудь слышали о Джо Кардоне?

– Нет, – ответил художник. – Кто он? Какой-то мошенник? Вы встретились с ним в клубе?

– Он не мошенник, – пояснил Лэнс. – Он коп. Очень умный коп. Из Нью-Йорка. Я встретил его в клубе.

– Вы его знаете?

– Только внешне.

– А он вас?

– Нет.

Бриллиард пожал плечами и вернулся к мольберту.

По всей видимости, он не мог понять, почему прибытие Джо Кардоны в Новый Орлеан должно быть каким-то образом связано с планами Киро.

Лэнс понял, почему француз пожал плечами. И попытался объяснить.

– Когда я был в Нью-Йорке, Бриллиард, – осторожно сказал он, – то был там один. То есть, не работал на Киро. Понимаете?

Художник кивнул. Очевидно, он был знаком с временным отстранением Лэнса от дел.

– Я ожидал вызова от Киро, – продолжал тот. – А пока объединился с одним парнем, Роком Роуденом. Он был на виду, я держался в тени, под фальшивым именем, чтобы в случае чего на меня не пало никаких подозрений.

– Я понимаю. Продолжайте.

– Хорошо, – Лэнс заколебался. – Роуден обнаружил сообщение, которое прислал мне Киро. Мне пришлось ему кое-что рассказать, он захотел принять участие в игре, угрожал мне, и я его пристукнул.

– Убийство?

– Мы были в номере одни. Я оставил его умирать, инсценировав самоубийство. Когда я уезжал из Нью-Йорка, то сделал крюк, прежде чем прибыть сюда.

– Вы мне об этом уже говорили.

– Я не оставил никаких зацепок. Я не пришел бы сюда, если бы сомневался в этом. Но вот я вижу Джо Кардону. В клубе, разговаривающим с парнем по имени Рафферти, который является осведомителем полиции Нового Орлеана.

– Он идет по вашему следу?

– Я бы так не сказал. Думаю, он разыскивает кого-то другого. Может, кто-то сбежал. Вот он и наведался в Новый Орлеан. Но я знаю, Бриллиард, что Кардона – толковый парень. С головой у него все в полном порядке. И мне не нравится, что он здесь появился.

– Почему бы не сделать так, чтобы он отсюда исчез?

В тоне Бриллиарда прозвучал сарказм. Трейси Лэнс поморщился. Выдавил из себя улыбку и стал серьезнее, чем прежде.

– Киро – большой босс, – сказал он. – Я понимаю, что его не беспокоят толковые копы. Но Кардона – счастливчик. И он способен доставить крупные неприятности.

– Вы имеете в виду, – Бриллиард был поражен тоном, каким были произнесены эти слова, – есть шанс, что этот коп может помешать нашим планам?

– Именно это я и хотел сказать, – подтвердил Лэнс.

Бриллиард задумался. Пока он размышлял, Лэнс продолжил.

– Я был с Люком Гаудрином, – сказал он. – Но, увидев Кардону, ушел из клуба. Отправился в город и уехал из отеля. Свой багаж я отвез в Галфпорт. Провел там ночь и вернулся сегодня утром.

– Люк Гаудрин ничего не заподозрил? – спросил Бриллиард.

– Ничего, – заверил Лэнс. – Я сказал ему, что позвоню, как только вернусь в город. Через несколько дней.

Бриллиард кивнул. Сунул руку в карман халата, достал маленькую карточку и написал на ней адрес.

– Отправляйтесь сюда, – сказал он. – Это апартаменты вблизи Кабилдо. Рядом с Джексон сквер. Я арендовал там квартиру на имя Ричарда Гайаса. Имя на двери. Представьтесь Гайасом и живите там. Таким образом, вы исчезнете из поля зрения на некоторое время. Постарайтесь никуда не выходить, кроме как сюда; сюда вы можете прийти в любое время днем или вечером, до полуночи. Если дверь будет закрыта, не входите. Это будет означать, что у меня настоящий клиент. Это случается редко, поскольку я обычно не беру работу. И еще одно: после происшедшего, будьте осторожны, перемещаясь по Кварталу.

– Почему?

– Из-за Кардоны.

– Вы думаете, он пожалует сюда?

– Если он искал кого-то, и не нашел в клубе Caprice, то обязательно заявится во Французский квартал. Если этот визит будет единичным, ничего страшного; в противном случае за ним нужно будет установить слежку.

– Я понял. Он будет ожидать сообщений из клуба. Если он их не получит, то, возможно, явится сюда.

– Правильно. И в этом случае, можно ждать от него неприятностей. Но я не думаю, что они возникнут.

Судя по тону, Бриллиард был раздосадован. Лэнс заметил это и стал ходить по студии. Внезапно он повернулся к художнику.

– Скажите, Бриллиард! – воскликнул он. – А как насчет того парня, Линка Ракерта, того, про которого вы сказали, что он будет ждать меня в отеле Douran? Почему бы мне не связаться с ним?

– С какой целью?

– Избавиться от Кардоны. Линк мог бы привлечь своих ребят и разобраться с этим копом. Дело верное. Здесь, во Французском квартале, полно укромных мест...

Бриллиард улыбнулся и поднял руку. Лэнс сразу же замолчал.

– Парни в Vieux Carre, – сказал художник, встряхнув головой. – Полиция могла бы обнаружить их так же легко, как я могу обнаружить подделку среди подлинных картин Рембрандта. Вы допускаете обычную ошибку, Лэнс. Старые дома, дворы, много иностранцев – это создало у вас впечатление, что Французский квартал в Новом Орлеане – рай для преступников. Но вы могли бы заметить, что Квартал хорошо наблюдается. Конечно, здесь нередко случаются беспорядки, но это внутренние разборки. Преступник, который стал бы искать здесь убежища после совершения преступления, сам сунул бы голову в петлю. Линку Ракерту и его парням лучше оставаться там, где они есть. В это время года в Новом Орлеане много приезжих, но Квартал занимают французы, испанцы и итальянцы, которые традиционно живут здесь.

Бриллиард сделал паузу и улыбнулся. Лэнс казался озадаченным.

– Вы удивляетесь, почему в таком случае Линк Ракерт здесь? – заметил француз. – Это просто. Его ребята, Лэнс, ждут сигнала. Но вы, мой друг, подали мне идею.

– Относительно Кардоны?

– Да. С ним можно покончить с помощью моих апашей. Они выглядят как исконные обитатели Vieux Carre. Они похожи на крыс, Лэнс, когда дело касается поиска укрытия. Предоставьте это дело мне. Все, что мне нужно, это описание Кардоны. Опишите его, Лэнс, – Бриллиард протянул ему блокнот и карандаш, – а потом отправляйтесь в апартаменты как Ричард Гайас.

– Вы не собираетесь сообщить об этом Киро?

– Он сам выходит на меня. Каждый день, когда я потягиваю свой шоколад в Тибо, может прийти письмо или последовать звонок. Сейчас нам надлежит действовать. Время пришло, мой друг.

– Хорошо, – согласился Лэнс. – Тогда я пошел, Бриллиард. Когда мне прийти?

– Demain, – ответил тот, снова взявшись за кисть и палитру.

– Завтра? – уточнил Лэнс.

– Oui, – сказал художник. – Да, завтра. Сегодня у меня вечеринка.

Лэнс ушел. Бриллиард возобновил работу. Он начал напевать; сначала тихо, затем все громче и громче, так что его стало слишно во внутреннем дворике.

Наступил полдень; художник закончил. Он придирчиво осматривал свою работу, когда в комнате появился новый посетитель.

– Ah! Mademoiselle Gaudrin! – воскликнул Бриллиард, узнав Алисию. – Comment-vous portez-vous ce matin? Как вы себя чувствуете сегодня утром?

– Я чувствую себя прекрасно, мсье Бриллиард, – засмеялась девушка. – Но, пожалуйста, оставьте ваш французский. Вы же знаете, я не говорю на этом языке.

– Увы, мадемуазель, – согласился художник, переходя на ломаный английский. – Здесь, в Новом Орлеане, не говорят по-французски.

– Я вам рассказывала, что в пансионе изучала немецкий.

– Я помню, мадемуазель. Это меня очень огорчает. Хотелось бы, чтобы в городе, где живет так много моих соотечественников, знали язык, на котором они говорят.

Сказав так, Бриллиард поклонился. Только сейчас он заметил, что Алисия не одна. С ней был молодой человек, которого француз, судя по всему, не знал.

– Это мистер Эксетер, – представила его Алисия. – Он хорошо говорит по-французски, мсье Бриллиард.

– C'est vrai? – спросил художник, поворачиваясь к австралийцу. – В самом деле?

– Да, – ответил Эксетер, кивнув.

Бриллиард задал еще один вопрос; Эксетер ответил. Затем они обменялись еще несколькими быстро произнесенными фразами; завязался разговор.

Алисия рассмеялась. Бриллиард, разговаривая, размахивал руками.

Эксетер, говоря по-французски, вел себя так же.

Вопросы, шутки и смех быстро прекратились, насколько девушка могла судить. Все посерьезнели.

Эксетер слушал и кивал; Бриллиард что-то объяснял. Молодой человек что-то отвечал ему; французу это явно нравилось. Потом разговор оборвался. Бриллиард повернулся к Алисии и указал на мольберт.

– C'est fini, mademoiselle, – сказал он.

– Он закончен, – перевел Эксетер.

– Мне тоже удалось, наконец, выбрать время, – засмеялась Алисия. – Так что, мсье Бриллиард, вы можете приступить к моему портрету. Как скоро?

– Bientot, mademoiselle. Я начну как можно скорее. Возвращайтесь домой, я приду...

– Мне бы хотелось, чтобы вы пришли сегодня вечером.

– Невозможно, мадемуазель...

– Не по поводу портрета, мсье, я приглашаю вас к нам на ужин. Я познакомлю вас с моим отцом.

– Oui, mademoiselle. Но, может быть, в другой раз? Сегодня вечером я занят.

– Понимаю. В таком случае, через несколько дней...

– Oui, mademoiselle.

Когда посетители повернулись, собираясь уходить, Бриллиард что-то сказал Эксетеру. Они рассмеялись; молодой человек и девушка стали спускаться по лестнице.

Оказавшись снаружи, Эксетер предложил.

– Почему бы не пообедать у Галлиона? Мы бывали у него прежде. Устрицы Рокфеллер, креветки а-ля креол, бутылка Сотерна...

– Прекрасно, – согласилась девушка. – Пойдем на Рю Ройал. Итак, Реджи, как тебе понравился визит к мсье Бриллиарду?

– Очень, – ответил Эксетер.

– Мне так и показалось, – сказала Алисия. – Вы сразу нашли общий язык. О чем вы говорили?

– О Париже, – ответил молодой человек. – Как только Бриллиард услышал, что я знаю этот город, мне было трудно его остановить, он упомянул множество мест, известных нам обоим. И даже напоследок рассказал анекдот.

– Вы можете снова зайти к нему и поболтать.

– Возможно, я так и сделаю. Это будет интересно. А вот и Райал стрит. Через квартал – Галлион.

В студии, Рауль Бриллиард снял портрет с мольберта. Занялся уборкой студии, потратил некоторое время на очистку палитры и кистей. Прошло более часа, прежде чем он закончил.

Выйдя из студии, осторожно запер за собой дверь.

Приветливо помахал художнику в студии напротив и сказал ему что-то по-французски.

Тот кивнул.

– Что он сказал? – спросила модель после того, как Бриллиард спустился по лестнице.

– Он попросил предупреждать возможных посетителей, что он ушел, – ответил художник. – Он отправился к Тибо выпить пару чашек шоколада. И не вернется раньше, чем часа через два.

– Пара часов! – воскликнула модель. – Так много времени, чтобы выпить шоколада?

– Для французов шоколад, – усмехнулся художник, – то же самое, что для англичан чай. Они тратят на это половину дня.

ГЛАВА XII . ТЕНЬ ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ

Ужин в особняке Гаудрина закончился. Он стал событием как для Дэнфорта Гаудрина, так и для его сына Люка. Каждый из них пригласил гостя; оба гостя были миллионерами.

Данвуд Марр и Ламонт Крэнстон имели много общего. Общие знакомые, интерес к авиации и любовь к путешествиям стали предметами их беседы. Однако с самого начала было очевидно, что их мнения отличаются. Марр упомянул об этом, когда они пили кофе и закурили сигары.

– Мне больше нравятся гидросамолеты, Крэнстон, – заметил он. – Это сочетание быстрого скольжения по воде и полета. Посадка, как правило, неинтересна, но состояние воды может доставить острые ощущения. Однажды я летал на автожире, но мне не понравился.

– У вас должен быть большой опыт, – ответил Крэнстон. – Автожир отличается от прочих летательных аппаратов. Полет на нем сочетает определенность с неопределенностью.

– Неопределенность? Мне кажется, посадка на них вполне безопасна на любую поверхность.

– Почти. Они зовут в невозможное. Это как путешествие. Одно дело – преодолевать опасности, держась близко к проторенным дорогам. И совсем другое – идти дикими путями, где опасность может подстерегать на каждом шагу.

– Как в Тимбукту и Тибете – вы ведь говорили о них, Крэнстон. Я никогда там не был. Наверное, я лишил себя острых ощущений, испытанных вами.

– Зато испытали другие. Но все же, – с улыбкой Крэнстона на лице, Тень повернулась к Эксетеру, – я полагаю, Эксетер, что в Австралии вам доводилось испытывать то же, что мне в других местах.

– Вряд ли, – ответил Эксетер, тряхнув головой. – Вы, наверное, имеете в виду те регионы, где живут бушмены, но я держался от них подальше, мистер Крэнстон. Большую часть жизни я провел в Мельбурне и Сиднее, исключая несколько поездок в Англию.

– Ты еще был в Париже, Реджи, – напомнила Алисия.

– Да, – сказал Эксетер. – Я всегда останавливался там, возвращаясь домой из Англии. И проводил много времени, почти месяц. Но, мистер Крэнстон, за исключением отдыха на Тасмании, у меня почти совсем нет опыта посещения диких мест.

Разговор затягивался. Алисия поднялась, предложив гостям пройти на веранду. Эксетер согласился. Марр и Крэнстон остались с Люком и его отцом.

– Для меня даже Мексика кажется дикой, – заметил Марр. – Поездки, которые я совершил через горы на свои шахты в Идальго, отняли много времени и сил. Мы постоянно рисковали столкнуться с бандитами.

– Почему вы не полетели туда на гидросамолете? – спросил Крэнстон.

– Это невозможно, – ответил Марр. – Там нет мест для посадки.

– Что лишний раз подчеркивает достоинства автожира, Марр. Я летал в Мексику некоторое время назад и отлично приземлился в дикой долине, прямо посреди селения ацтеков, на скале, где они проводили религиозную церемонию. (See: Vol. IV, No. 6, "Six Men of Evil.")

– Невероятно! Как же вам удалось избежать смерти?

– Они приняли меня за древнего бога. Посланника Луны. И в знак почитания преподнесли прекрасный изумруд. Они очень сожалели, когда я улетал.

– Замечательное приключение!

– Мы могли бы вместе слетать в Идальго. Мне бы хотелось взглянуть на ваши шахты.

– Принято, Крэнстон. Но не раньше, чем через месяц. Я устраиваю круиз на яхте во Флориду.

– На «Наутилусе»? – осведомился Дэнфорт Гаудрин.

– Да, – ответил Марр. – Вернувшись во Флориду, я сказал друзьям, что купил "Наутилус". Они были полны энтузиазма и попросили меня устроить круиз. Поэтому я отправил гидросамолет, а сам вернусь во Флориду на "Наутилусе".

– Это яхта отца, – объяснил Люк Крэнстону. – Мистер Марр купил ее месяц назад.

– После того, как она была зафрахтована, – добавил Дэнфорт Гаудрин. – Лондонский ученый – профессор Пирсон Бэбкок – зафрахтовал "Наутилус" для изучения кораллов. Мы ожидаем прибытия яхты в озеро Понтчартрен в течение нескольких дней.

– Она прибудет туда из Залива, – добавил Люк. – Через каналы.

– Очень жаль, что завтра вы уезжаете в Нью-Йорк, – заметил Марр. – Если бы не это, Крэнстон, я бы настоял, чтобы вы отплыли со мной во Флориду. Я намерен достичь Майами, и плавание вокруг Кей может оказаться очень интересным.

– Я бы принял это предложение, Марр, – ответила Тень. – Но время моего пребывания в Новом Орлеане закончилось. Тем не менее, я прибуду на юг как только смогу, и буду встречать вас во Флориде.

На веранде, Алисия Гаудрин разговаривала с Реджинальдом Эксетером. Они говорили о художнике, которого посещали днем.

– Мсье Бриллиард восхищен мной как моделью, – сказала Алисия. – Когда я встретилась с ним у Эстер Леткин, он с энтузиазмом воспринял идею написать мой портрет, хотя я и предупредила, что не смогу заплатить за него.

– Но он настаивал? – осведомился Эксетер.

– Да, – ответила Алисия. – Он сказал мне, что сейчас устроил себе отдых. И рисует то, что ему хочется. Вопрос о деньгах перед ним не стоит. Он уже отклонил несколько заманчивых предложений; напротив, некоторые портреты взялся рисовать бесплатно. Тебя это не смущает?

– Нисколько, – заявил Эксетер. – Художники живут эмоциями. А Бриллиард, вероятно, популярен. Поэтому может позволить себе рисовать картины, не требуя за это денег.

– Значит, ты думаешь, я права, предоставив ему такую возможность?