![](/files/books/160/oblozhka-knigi-solo-dlya-nyani-375884.jpg)
Текст книги "Соло для няни"
Автор книги: Людмила Королева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Я понимающе кивнула. По-разному людские судьбы складываются. Только как можно десять лет просидеть дома, ничем не занимаясь? Этого мне не понять. Я от тоски на второй день взвыла бы.
– Так, я тебя ставлю в график с субботы. Сама тоже приду, подстрахую, если что, – сказала Надежда Ивановна.
Я с благодарностью посмотрела на нее, хорошо понимая, что значит переделать и подстроить весь график дежурств под одного человека, да так, чтоб и другие при этом не пострадали. Такое возможно только при большом уважении к моему благодетелю – Юрию Никаноровичу.
Выходя из кабинета Надежды Ивановны, я опять столкнулась с местным Казановой, он все время пасся где-то неподалеку и с любопытством поглядывал на меня.
– А я вас вспомнил, – вдруг сказал он. – Вы часто заказываете такси в нашей конторе, я вас отвозил несколько раз. Все утро брожу и думаю: откуда лицо такое знакомое, где я мог вас раньше видеть? Вы что, будете здесь работать?
– Возможно, – ответила я, не углубляясь в подробности моих планов.
– Жалко! – произнес он с разочарованием.
Я недоуменно уставилась на него, с чего бы это ему меня жалеть?
– Жалко, что меня завтра выписывают и я вас больше не увижу!
– Ничего, – успокоила я его. – Я такси действительно часто заказываю, так что есть еще вероятность встретиться.
– Такси, это не то, – произнес он с глубокомысленным видом философа. – Там вы клиентка.
– Тогда отложим до следующего раза.
– До какого следующего? – приободрился он.
– Когда вы опять заболеете и попадете в хирургию.
Он весело рассмеялся и отошел.
Я торопливо шла по больничному коридору, прикидывая, как мне сказать Жанне Владимировне о моих трудовых планах и размышляя о том, как эти планы могут отразиться на общем настроении семьи.
– Сын, я в субботу иду на новую работу, – сказала я, открывая дверь своей квартиры.
– Ты без работы сроду не сидела! Поясняй для особо одаренных, что еще на одну, стахановка ты наша.
– Так, завязывай матери хамить, а то схлопочешь, – ласково потрепала его по голове.
– Мамуль, давай так договоримся: если устанешь, сразу бросишь всю эту канитель с больницей, – предложил Димка, заботливо освобождая меня от пакетов с продуктами. – Почему ты не позвонила, что заедешь в «Метро» за едой? Опять все на себе тащила?
– Не ворчи, я думала, что ты на занятиях по английскому языку. Да, кстати, почему ты дома? – удивилась я. – Разве сегодня не среда?
– Среда. – Он замялся и посмотрел на меня виновато. – Я решил, что буду сам заниматься.
– Хорошо, что ты так решил, а занятия при чем? Ты что, не хочешь заниматься дополнительно?
– Это же дорого, каждый урок – пятьсот рублей. Наверное, мы не можем сейчас себе этого позволить, – пояснил сын виноватым голосом.
– Сами занятия тебе нравятся? Тебе интересно?
– Да, очень.
– Тогда тема закрыта, на занятия английским я как-нибудь заработаю, – сказала я, выгружая из пакетов продукты.
Димка заулыбался, стал мне помогать.
– Принеси мне, пожалуйста, телефонную трубку. Хочу позвонить Сергею Николаевичу и поблагодарить его за хлопоты, – устало присаживаясь за стол, попросила я сына.
– Сергей Николаевич, спасибо вам большое за участие, – сказала я, услышав приветливое «Да, я вас слушаю». – У вас замечательный отец, я сегодня с ним познакомилась. А почему вы меня не предупредили, что заведующий отделением ваш отец?
– Он не отец, отчим, но для меня больше чем отец.
Повисла небольшая пауза.
– Как вас там приняли? Проблем не было? – спросил наконец Сергей Николаевич.
– Все решилось быстро, и в субботу у меня первое дежурство.
– Тогда поздравляю вас.
– Спасибо!
– Я позвоню в субботу в отделение. Вы не против?
– Буду рада вас услышать.
Я положила трубку и задумалась: зачем ему эта морока с моей работой? Наверное, мне просто везет на хороших людей. А мне действительно везет в жизни: на интересные встречи, на умных и приятных людей, на события, резко меняющие мою жизнь в хорошую сторону.
– Забудь про свои горячие бутерброды и желательно навсегда! – суровым голосом прикрикнула я на сына, наблюдая за тем, как он пытается пристроить кусок хлеба с колбасой в микроволновку. – Сейчас приготовлю нормальный ужин и будем есть.
– Я столько не выдержу, – засмеялся Димка. – Если ты сказала ужин, то как раз к завтраку успеешь, а я сейчас есть хочу.
Он знает мою стойкую нелюбовь к кухне, ко всему, что связано с приготовлением еды, и относится к этому с пониманием.
– Может, поедем куда-нибудь поедим? – заговорщически предложил он. – Ну чего тебе возле плиты стоять?
– Не сегодня, ладно? Я уже так наездилась, что лучше у плиты постою, порадую тебя домашней едой.
– Тогда грибной суп, – тут же решил сын и уселся за стол. – Я уроки тут делать буду, ладно? Не помешаю тебе? – перетаскивая тетради с задачниками на кухню, спросил он.
– Ладно, сиди здесь. Тебе еще много осталось? – поинтересовалась я в надежде, что чистку картошки можно поручить ему. У него это и быстрее и лучше выходит.
– Немного, минут на тридцать, – задумчиво произносит сын, что-то записывая и переставая обращать на меня внимание.
Я вскипятила воду, нарезала грибы, почистила лук, поставила сковородку на плиту, чтобы разогреть масло.
– А ты сказала Жанне Владимировне, что устраиваешься на работу? – поинтересовался сын, закрывая учебник.
– Еще нет, завтра скажу, – помешивая на сковородке лук, ответила я.
– Представляю, что будет!
– Не преувеличивай значимость моей персоны, – с усмешкой отозвалась я. – Картошку надо бы почистить, – глядя на сына, предложила я без всякого перехода.
– Лук тоже?
– Нет, лук я уже сама почистила, твоя задача – картошка.
– Умеете вы, маманя, озадачивать! – высказал ребенок, принимаясь чистить картофель.
Мы поужинали, обсудили рост цен на бензин, пытаясь подсчитать, насколько это быстро облегчит наш кошелек. Димка все время сбивался, пытаясь вычислить процентное соотношение цен и моего заработка.
– Надо или больше зарабатывать, или меньше покупать, – вынес он такое решение после подсчитывания всех составляющих моей зарплаты.
– Хорошо, чтобы ездить на машине – будем меньше есть и больше зарабатывать, – согласилась я, укладываясь спать.
Ранним утром меня разбудил телефонный звонок. Машинально взглянула на часы. Пять утра: «Кому же не спится в такую рань», – ругнулась я про себя.
– Да, Жанна Владимировна, я вас внимательно слушаю.
– Людмила, Майкл сделал мне предложение. Он купил виллу в Италии, и вы должны с нами туда поехать на все лето, – на одном дыхании проговорила Жанна.
– И все эти события произошли в пять утра? – не поверила я услышанному.
– Нет, вчера, но вас же не было, вы же взяли выходной, – раздраженно напомнила мне Жанна. И повторила: – Вы должны поехать с нами в Италию.
Ну вот, и никакие политесы не понадобятся. Мой контракт заканчивается меньше чем через два месяца, а в Италию семья улетит на все лето и лучшее, что можно придумать в данной ситуации, – это найти для Мэри хорошую гувернантку и именно ее взять с собой на отдых.
– Жанна Владимировна, я сегодня приеду, и мы все обсудим. – Что толку ей сейчас напоминать, что по условиям нашего соглашения я не обязана никуда ни вылетать, ни выезжать. Особенно вылетать.
– Да наплюйте вы на ваш контракт! Я заплачу сколько вы скажете.
– Жанна Владимировна, давайте все обсуждения оставим до моего приезда, – попросила я, надеясь еще немного поспать.
– Почему вы не хотите поехать с нами? Там такая природа, море, вы же никогда не были в Италии, – недоумевала Жанна, перечисляя прелести заграничной жизни, как только я вошла в квартиру.
– Да, нигде не была, – согласилась я с ней, – кроме как в Германии и в Египте. Но в Германии я работала и в Египте тоже работала с Мэри. А отдыхать люблю на Волге, там мне климат ближе и речь понятнее.
– Ну вам что, деньги не нужны?
– Жанна Владимировна, все, что я заработаю в Италии, я без труда смогу заработать и в Москве. Для этого мне не обязательно куда-то ехать, – терпеливо напомнила я ей. Беда с нашей мамой: тут она помнит, там – забыла.
– Людмила, вы просто невозможны! – рассердилась она. – Вам предлагают поехать в Италию за наш счет отдохнуть, а вы капризничаете!
– Отдохнуть? – видимо, удивление в моем голосе прозвучало настолько искренне, что Жанна на мгновение замерла. – Вы действительно считаете, что суточная работа в чужой стране с чужим ребенком, за жизнь и здоровье которого я отвечаю головой, – это отдых? В Египте у меня за восемь дней было всего семь часов свободного времени, когда Майкл забирал Мэри на прогулку. Я люблю Мэри, люблю ее как няня, – пояснила я, заметив ревнивый взгляд, брошенный в мою сторону. – Понимаю ее, занимаюсь ее физическим развитием, но поймите и вы, это все моя работа, – проговорила я медленно, почти по слогам. – А если захочу отдохнуть в Италии и что-то там посмотреть, то поеду туда за свой счет, могу себе это позволить, – не сдержалась я.
Есть семьи, которые берут няню за границу и преподносят это как высшее благодеяние, как дар небес. Еще и на зарплате пытаются сэкономить. «Ну вы же за наш счет едете, зачем вам деньги?» – искренне недоумевают такие благодетели. Правда, есть и няни, которые тоже так считают:
– Ой, взяли бы меня за границу – в Египет или на Мальдивы, не суть важно, отдохну!
Такие восторги лишь до первой поездки. От суточной работы накапливается жуткая усталость и раздражение. А я не хочу, чтобы малыш, с которым работаю, видел меня такой. Период акклиматизации и адаптации в чужой стране – все влияет на состояние здоровья ребенка, ведь даже вода, которую он там пьет – другая и к ней тоже надо привыкнуть. Такой отдых мне даром не нужен, попыталась я объяснить мое нежелание «отдыхать» за чужой счет.
– Так что же, вам билет не заказывать? – уточнила Жанна.
– Не заказывать, – подтвердила я, собирая Мэри в бассейн. – Разминку и гимнастику? – спросила юную спортсменку, складывая купальные принадлежности в рюкзак.
– Минку и атику, – согласилась она, еще не выговаривая слова, но стараясь это сделать.
– Жанна, у меня есть еще тема для разговора с вами. Когда лучше поговорить – сейчас или вечером?
– Что там у вас еще? – отозвалась она недовольным голосом.
– По условиям контракта, – начала я со слов, набивших всем оскомину, – у меня девятичасовой рабочий день.
– Контракт, контракт, да сколько можно это слышать?! – вскипела Жанна. – Какие все стали деловые – и домработницы, и няни! Мне иногда кажется, что это не я вас наняла, а вы меня!
– Жанна Владимировна, – продолжила я ровным голосом. – В выходные на меня не рассчитывайте. Я устроилась в больницу медсестрой.
Может, я и не гигант мысли, но по терпению – точно чемпион.
– В частную клинику? – заинтересованно спросила Жанна.
– Нет, в обычную районную, – разочаровала я ее.
– За копейки, – презрительно морщила она нос. – Зачем вам это нужно?
– Работать в хирургии интересно и не мне это объяснять вам – врачу. И потом стаж медицинский, о пенсии надо думать.
– Вам надо найти богатого иностранца, – с энтузиазмом первооткрывателя заявила Жанна.
– Но ведь принцев мало, на всех не хватает, – усмехнулась я. – Не всем же так везет.
– Тут дело вовсе не в везении. Вы на самом деле дура или просто прикидываетесь? Вам пропуск в «Мариотт» зачем сделали? Да и в Италии будет шанс присмотреть себе что-нибудь приличное.
– Значит, вы с Майклом озабочены устройством моей личной жизни?
– Почему не помочь хорошему человеку? – искренне удивилась она. – А ваша идея с больницей – глупость несусветная. Кого там можно найти? Если только какого-нибудь калеку.
– Калеки в травматологии, – засмеялась я. – Жанна Владимировна, благими намерениями дорога в ад вымощена, – напомнила ей библейскую мудрость, наконец-то застегнув рюкзак с нашей экипировкой.
Все в порядке. Жанна – барышня конструктивная и прагматичная, несмотря на всю ее романтическую внешность. Завтра, а возможно, уже и сегодня начнет обзванивать агентства и просматривать кандидаток в гувернантки для Мэри. Но пока она вдруг заговорила о другом:
– Сегодня у нас прием по случаю помолвки. Жаль, что Татьяна приболела, придется все самой, – скорбно вздохнула Жанна, зная мою стойкую нелюбовь ко всякого рода приготовлениям и прохладное отношение к кухне. Еще раз тяжело вздохнула и подошла к холодильнику.
– Может, в ресторане закажете, – предложила я универсальный вариант, в слабой надежде, что мне не придется помогать.
– Да вы что! Они в ресторане каждый день едят! А как же таинственная русская душа и хлебосольное гостеприимство? – напомнила она мне. – Тем более что будет сам посол. Так Майкл сказал.
– Так послы, им дай хоть яд, на халяву все съедят!
Жанна хихикнула и принялась проводить ревизию холодильника.
Мы с Мэри унеслись в бассейн, оставив ее за приготовлением званого ужина.
– Совершено никому ничего нельзя поручить, – заявила Жанна, когда мы вернулись.
Я удивленно посмотрела на нее.
– Попросила Таню по-человечески: «Выбросите из холодильника все ненужное», – продолжала она. – Нет, все на месте. А того, что нужно, не найдешь. – Жанна металась по кухне в поисках оливкового масла. – Я хочу приготовить бифштекс «Фести», он так назван в честь какого-то художника.
– Бифштекс и художник – какое-то сомнительное сочетание, – отозвалась я, докармливая Мэри овощным пюре.
Домработница Татьяна выбросила залежавшиеся продукты без четкого на то указания и долго потом об этом жалела. Жанна привезла сыр из Италии, а там он чем дороже, тем сильнее пахнет, нюхать можно только в противогазе. Ну а Татьяна все упростила: коли воняет – испортился, на помойку его. Жаннины стенания по поводу сыра продолжались до тех пор, пока Майкл всерьез не пообещал слетать в Италию и привезти точно такой же. Танюшка с тех пор больше ничего самостоятельно не выбрасывает. Холодильник у Жанны с Майклом большой, самой известной фирмы и жутко дорогущий. Так домработница даже старается не дышать в его сторону лишний раз, чтобы, не дай бог, не сломать или не испортить.
Уложив Мэри спать, я пошла на кухню, в надежде съесть чего-нибудь или выпить кофе.
Жанна готовила бифштекс имени художника Арпада Фести: нарезала огромные ломти мяса, посыпала их от души приправой, залила это оливковым маслом и запихнула в холодильник.
– Так, мне нужна ваша помощь, – выставляя из холодильника овощи, объявила она. – Возьмите головку и разденьте ее.
– Что сделать? – не поняла я.
– Разденьте!
– Кого? – опять переспросила я, тщетно пытаясь понять, что от меня требуется.
– От вас на кухне никакого толку, – с досадой буркнула Жанна.
– Полностью с вами согласна, мое дело – с детьми заниматься, а не головки какие-то раздевать.
Жанна, давясь от хохота, одной рукой пыталась скрепить куски мяса, из которых попеременно вываливались то шпик, то лук, другой обжаривала на сковородке белую булку, непонятно для каких целей. Наконец со слезой в голосе попросила:
– Овощи почистите, пожалуйста.
Все оказалось намного проще, чем я себе вообразила. Раздеть это не резать, а отделить перья зеленого лука от белой головки. Какие мадьяры затейники, восхитилась я их кулинарным аттракционам.
Пока я чистила овощи, необходимые для этого таинственного блюда, у Жанны почти все было готово.
«Интересно, даст попробовать это цирковое великолепие, или все послу скормит?» – размышляла я, дочищая последнюю морковку и не рискуя ее съесть.
Кажется, Мэри проснулась. Я выскользнула из кухни, чтобы больше не нюхать эти божественные запахи, расползавшиеся по всей квартире. Точно, зовет, причем всех сразу, кто первый услышит тот и прибежит.
– У нас сегодня гости, – сообщила я ей вечерние перспективы. – Так что умываться, кушать и на прогулку.
Мэри недоуменно посмотрела на меня, затем направилась к шкафу, открыла дверцу и стала пристально рассматривать его содержимое.
– Мэри, выбор наряда отложим на потом, а сейчас кушать и гулять, там детки нас заждались, – сказала я ей, пытаясь отвлечь ее внимание и быстренько собраться на прогулку. Она заинтересованно подняла голову, но от шкафа не отошла.
– Там еще птички тебя ждут, собачки, рыбки, – стала я подробно перечислять всех желающих с ней пообщаться. – Поэтому нужно покушать и на прогулку.
Мэри разочарованно закрыла дверцу и вопросительно посмотрела на меня.
– Позже. Мы выберем тебе платье, когда вернемся, хорошо?
Она кивнула и строевым шагом отправилась на кухню. Это она так неудовольствие мне высказывала.
Творожок, печенье и фруктовое пюре съела с аппетитом и недоуменно взглянула на меня. Ясно, еды сегодня явно маловато.
– Так гости же, прием, чего перед ним наедаться? – снимая с нее фартук и вытирая ей рот салфеткой, объяснила я малышке и показала на часы с секундной стрелкой. – Так, у нас пять минут на сборы, время пошло.
Я прихватила с собой для Мэри куртку, кроссовки и зонтик. На дворе лето, а все равно все нужно: куртка – на всякий случай для тепла, кроссовки, чтобы с горки удобнее было кататься, а зонтик… потому, что леди. Куда же леди без зонтика? Папа привез ей настоящий, английский, только уменьшенный в несколько раз, но по цене превышающий мою недельную зарплату.
Наперегонки сбежали по лестнице. Лидировала, конечно, Мэри, но из подъезда вышла чинным шагом, как воспитанница института благородных девиц.
Мы прошли по Остоженке, свернули к набережной, повернули к храму Христа Спасителя. Иномарки разъезжают, подземная стоянка на территории храма дело, конечно, выгодное и Господом Богом одобренное.
Из «Мерседеса» вылез батюшка, важно так, со значением перекрестил нас с Мэри и дальше пошел.
Мэри глаза вытаращила, спросила:
– Кто?
– Это батюшка, церковный работник, – попыталась я ей объяснить, но не преуспела. Не сильна я, к сожалению, в церковных званиях.
– Пойдем во двор, на качелях кататься, – предложила ей в надежде посидеть на лавочке и отдохнуть.
В богоугодном месте от бомжей нет никакого спасения, народ на милостыню не скупится, вот они и шастают туда-сюда.
– Ты устала? Давай, на ручки тебя возьму и немного понесу, – предложила я Мэри, наблюдая за тем, как она устало, но упрямо ковыляла по ступенькам.
– Неть, – покачала отрицательно головой.
– Хорошо, как скажешь.
Маленький упрямый ослик сделал еще несколько шагов и остановился. С сомнением посмотрела на меня: может, еще раз предложу? Сама Мэри на ручки никогда не попросится.
– Иди ко мне, понесу капельку. – Я подхватила ее на руки и непроизвольно крякнула. – Ну, ты и слоник! Откормила тебя на свою голову, – прошептала ей на ушко, поправляя выбившуюся прядку волос. Мэри уткнулась мне в шею и довольно засопела.
«Как же я без тебя буду? – вглядываясь в милые детские черты, с горечью подумала я. – Никогда больше не буду работать няней», – в двенадцатый раз пообещала сама себе, заворачивая в арку нашего двора с Мэри на руках.
Во дворе народа на удивление было много, а двор наш, как колодец, – такой же квадратный, холодный и неуютный. Дома стоят прямоугольником, поэтому получился такой двор, в который солнце почти не заглядывает, а если и появится, то ненадолго. Но качели есть, территория огорожена забором, и дети с родителями здесь гуляют, потому что больше просто негде.
Мэри увидела, что двор полон людей, моментально сползла с рук, косичку закинула, спинку выпрямила и пошла. Посмотрите и подивитесь!
Все сразу и обратили на нас внимание.
– Это у вас из последней коллекции Кензо? – ткнув пальцем в курточку Мэри, спросила молодая мамочка.
– Нет, из предпоследней. Просто мы носим так аккуратно, – пояснила я.
Народ переглянулся: «это она так придуривается» – поняла я по их выразительным взглядам.
Я отошла к скамейке, присела и уткнулась в журнал «Космо». Конечно, что же еще может читать няня на прогулке? Все затихли опять на пару минут. Зато и ко мне с глупыми расспросами, сколько стоит мой час работы, никто не пристал.
Мэри самозабвенно носилась по площадке, изображая реактивный самолет. Наблюдая за ней, я заметила знакомую коляску и молодую женщину в вечернем платье с наброшенной на плечи шалью. «Явно не на прогулку с ребенком собиралась», – подумала я, оценивая красоту вечернего наряда.
Малыш не спал, изумленно таращил глазки и что-то нежно ворковал. Женщина, неуверенно ступая на высоких каблуках, толкала коляску.
Картинно перелистывая гламурные страницы, я наблюдала за Мэри и размышляла: сказать этой молодой женщине, как няня укладывает спать ее малыша или промолчать?
«Ты никогда ни во что не вмешивалась, – напомнила я себе давнюю заповедь. – У всех есть глаза и уши, мамочка сама все увидит и все для себя решит. Если у нее такая няня, значит, ее это устраивает, – убеждала я себя, – не лезть не в свое дело».
Интересно, какое агентство подобрало ей такую злобную тетку?
«Спрошу, пожалуй, – делая шаг вперед, наконец решилась я. – Поинтересуюсь агентством и все. Если умная, сама все поймет».
– Смотрю, коляска знакомая, – нерешительно начала я, все еще неуверенная, стоит ли заводить разговор. – Видела вашего малыша с няней…
– И что?
– Вам ее подбирали в агентстве? – все-таки спросила я, ясно понимая, что мой вопрос вызовет раздражение.
– Да!
– А можно узнать в каком? – не унималась я.
– В самом лучшем, – огрызнулась она с вызовом. – А что?
И так посмотрела на меня, что не проработай я столько лет с психами, просто отползла бы на безопасное расстояние.
– Ничего, – буркнула я, снимая Мэри с качелей, чтобы предотвратить падение реактивного самолета.
– Парашют, – протянула она зонтик, предлагая мне новую игру.
– Ладно, – согласилась. – Ты прыгаешь, а я тебя ловлю.
Мэри отважно забралась на горку, раскрыла зонтик и прыгнула, приземлившись точно в мои руки.
– Молодец, – похвалила я ее. – Завтра запишу тебя в парашютную секцию.
Она довольно заулыбалась и полезла опять на горку, чтобы закрепить успех.
Рядом проехала знакомая коляска, мамочка покосилась на нас и недовольно фыркнула.
– Мэри, пойдем домой, там гости, папа приедет пораньше, – напомнила я.
Мы со всеми попрощались и бодрым шагом направились к подъезду. Уже выходя из лифта, я вдруг вспомнила:
– Мэри, мы забыли зонтик!
Она растерянно посмотрела на свои руки и закивала: «Да, няня, забыли!» Лифт дожидаться не стали, торопливо сбежали по ступенькам и помчались на детскую площадку.
Почти все разошлись, остались только Васенька с мамой и еще один малыш с бабушкой, которая любезно с нами попрощалась и тоже ушла с внуком.
Забытый зонтик одиноко лежал на качелях, тихонько раскачиваясь. Мэри подбежала к нему, схватила, прижала к груди.
– Нашли, – проворковала она, нежно поглаживая свою находку.
Васенька раскричался, Мэри с удивлением подняла голову и посмотрела на меня.
– Опять плачет?
– Плачет, – согласилась я с ней.
Она нахмурила бровки и недоуменно посмотрела на меня: а ты, мол, что стоишь? Сделай что-нибудь, чтобы он не плакал.
Я вздохнула, взяла ее за руку и сказала:
– Пойдем, там папа тебя ждет, а мы еще наряд не выбрали, так что надо поторопиться.
– Неть. – Она опять с укоризной уставилась на меня.
Мама, стараясь успокоить малыша, раскачивала и трясла коляску, пыталась ему что-то напевать, но Вася ничего не хотел слушать и только заливался жалобным плачем.
Мы прошли рядом с коляской, и я тихонечко несколько раз произнесла: «Ш-ш-ш-ш»… Этот звук понимают все, он убаюкивает, малыши замечательно реагируют на него и быстрее успокаиваются.
Васенька затих, с любопытством посмотрел на меня и… улыбнулся. «Узнал, наверное», – подумала я.
Коляска резко дернулась, и малыш снова расплакался.
– Дай мне телефон ее матери, – ткнув в Мэри пальцем, потребовала женщина.
Я недоуменно посмотрела на нее, не совсем понимая, что она от меня хочет.
– Что? – переспросила я. – Вы что-то спросили?
– Дай мне телефон хозяйки, – требовательно повторила она.
– Хозяев уже давно отменили, – улыбаясь, напомнила я ей. – Если вы хотите о чем-то спросить у мамы Мэри, я могу передать ей ваш вопрос. – Я остановилась, ясно понимая, что ей не терпится указать мне мое место.
– Я не собираюсь с тобой это обсуждать! – Она презрительно вскинула соболиные брови.
«Это уже провокация, – поняла я по-своему – У нее проблемы с няней, и она решила компенсировать их за мой счет. Если удастся – пнуть меня в глазах работодателей». А я тут как тут, вся из себя:
– Могу продиктовать хоть несколько номеров, только, пожалуйста, без эмоций, все – строго по делу. Родители Мэри – люди известные и крайне занятые. Ваши истерики могут неправильно понять, поэтому прежде чем звонить, подумайте, о чем вы будете с ними разговаривать, и тон подберите соответствующий. Они не откажутся рассказать вам о моей работе, но… – Я с сомнением посмотрела на нее. – Вам тоже придется представиться и пояснить, чем вы занимаетесь.
Женщина в бешенстве посмотрела на меня, кинула телефон в коляску и нервными толчками покатила ее в арку.
Мэри во все глаза смотрела на женщину, с тревогой прислушиваясь к нашему разговору. Я вела диалог ровно, спокойно, но она все равно что-то почувствовала и притихла.
Когда коляска наконец-то отъехала на значительное расстояние, Мэри вопросительно посмотрела на меня, нахмурила бровки, готовая вот-вот расплакаться. Она не привыкла к громкой речи, резким фразам и наш эмоциональный диалог ее, конечно, испугал.
«Ну что ты сунулась со своими вопросами? – отругала я себя. – Молчала десять лет, не лезла никуда и впредь молчи, не высовывайся. Все все видят: у кого какие няни, что они умеют и все всех устраивает. От твоих вопросов и дурацких советов – никакого толку, только Мэри испугала».
Я присела и заглянула ей в глаза.
– Тетя хорошая, просто она очень устала, малыш много плачет, вот она и переживает.
Мэри недоверчиво покосилась на меня, протянула ладошку и повела домой.
Мы успели почти вовремя. Народ еще не съехался на торжественный ужин. Мы проскочили в детскую, сделали прическу а-ля Наташа Ростова на первом балу – высокий хвост и локоны-кудряшки вдоль щечек, выбрали длинное платье, а вот с туфельками вышла заминка – не нашли подходящих по цвету. Папа промахнулся немного, именно под это платье ничего не купил. Да, у нас так: под каждое платье туфельки в цвет и колготочки в тон.
Мэри уже было собралась пустить слезу, но я достала белые туфельки.
– Белый цвет подо все подходит, – объяснила ей, натягивая колготки и стараясь успеть к приходу гостей.
– Вы готовы? – влетела в детскую Жанна Владимировна.
– Почти, – ответила я, поправляя кокетливый локон Мэри. И, оставшись довольной увиденным, объявила:
– Вот, теперь все!
– Вы останетесь? – Она всегда спрашивает, надеясь на мой отрицательный ответ.
– Нет, конечно, я поеду. Спасибо за приглашение.
Вот теперь, действительно, все на сегодня: и Мэри к приему готова, и приличия соблюдены, и няня пораньше домой поедет.
Я переоделась, стараясь особо не торопиться, может, хоть посла увижу – никогда живых дипломатов не видела. «Двигайся побыстрее, – скомандовала себе. – Даже если увидишь, все равно не поймешь, на нем же вывески нет, а там поди, разберись, кто посол, а кто – шах персидский».
Лето наступило, но было прохладно. Я поплотнее застегнула плащ и направилась к машине, соображая, есть ли дома в холодильнике еда или придется ехать за продуктами. И Димке тогда не забыть позвонить, а то опять будет отчитывать, как школьницу, что все на себе волоку.
– Сын, – дождавшись наконец-то его полусонного «алло», спросила: – Как у нас с едой? Уточни диспозицию и отчитайся.
– Я ужин приготовил, а потом прилег и уснул. Хорошо, что ты позвонила, я еще английский не сделал, точно бы проспал, – сообщил сонным голосом.
Я заволновалась:
– Ты не заболел?
– Да вроде нет, – произносит с сомнением.
– Дим, какой английский? Ведь каникулы уже начались, или я опять что-то путаю?
Я редко бываю в школе, нет, не так – за целый год ни разу не появилась, мне даже записку прислала классный руководитель: «Мамочка, мы забыли, как вы выглядите, приходите и порадуйтесь за своего ребенка». Вот такое послание я получила в конце года вместе с дневником и весьма приличными отметками сынка. Пойти не пошла, некогда было, но сразу позвонила – может, случилось что?
– Все в порядке, – порадовала меня педагог. – Но в школе появляться надо, хотя бы изредка. Хорошо, Димин папа не забывает, на все собрания родительские ходит, деньги на нужды класса быстрее всех сдает.
– А я вам тогда зачем, если все так безупречно? – спросила.
– Для порядка, – засмеялась она.
– Мам, ты спишь, что ли? – вернул меня в реальность Димкин голос.
– Как я могу спать, если я еду? – ответила, перестраиваясь. – Тут такая пробка, не представляю, когда попаду домой. Хорошо, что ты ужин приготовил, не надо в «Метро» заезжать.
– А может, съездим? – попросил он.
«Проснулся окончательно, – сделала я вывод. – Ладно, приеду, тогда и решим».
Я медленно двигалась по Тверской, разглядывая витрины бутиков: «Скидки просто сумасшедшие: пятьдесят процентов, семьдесят, еще бы даром раздавали!» – подумала я, останавливаясь у магазина «Этуаль». Косметику только здесь покупаю, у меня приличный дисконт и качество тут хорошее, просроченного товара уж точно не подсунут, блюдут свое реноме.
Консультант в магазине кинулась ко мне как к родной, я даже вздрогнула от такого внимания.
– Что желаете? Вот последняя коллекция Эсте Лаудер, новинки.
– Я дама консервативная во всем, – объяснила ей. – Мне, пожалуйста, все только проверенное и привычное, – попыталась я расставить акценты.
Да где там… Барышня так щебетала, рассказывая мне о новом необыкновенном, совершенно потрясающем запахе, который так чудесно совпадает с цветом моих волос, и оттенком моих глаз, умудрившись при этом вылить на меня полфлакона этих новомодных духов, что я запаниковала.
И чтобы совсем не спятить от ее напора и динамизма, сказала:
– Беру. На кассу отнесите, пожалуйста.
Девушка, довольно улыбаясь, отнесла мои покупки в кассу и направилась в сторону вновь вошедшей покупательницы.
– Что-то много я сегодня потратила, – пристально разглядывая чек, удивилась я. Новый аромат, которым так заботливо полила меня девушка, стоил как четыре колеса моей машины, правда, без дисков, но меня это мало утешило.
«В следующий раз, пожалуйста, смотри на цены и соизмеряй свои доходы с запахами новых ароматов», – разозлилась я на себя, даже по голове себе чуть не постучала, но потом передумала, ни к чему народ веселить.
Пока я выбирала, покупала и расплачивалась, машин на дороге стало значительно меньше, и я без труда выехала со стоянки, влилась в движущийся поток.
Запах новых духов распространился по всей машине, вызывая легкое головокружение и приступы тошноты.
– Это тебя от цены подташнивает, а не от запаха, окошко открой и все выветрится, – уговаривала я себя не слишком огорчаться из-за дурацкой покупки.