Текст книги "Сказки для взрослых (СИ)"

Автор книги: Любовь Негодяева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Annotation

«– Считаю, нужно осуществить призыв, – подает голос молодой владыка эльфов. – Ну какие глупышки откажутся от постельных утех с могущественными магами? Запрыгнут на нас как миленькие, да еще и талию обовьют стройными ножками для обоюдного удобства.

– Кхм, – хрипло кашляет провидец и усмехается, разглядывая заносчивого короля с загадочным блеском в глазах. – Ну-ну».

***

Давным-давно мужчины пустились во все тяжкие, променяв высокородных эллиек на многочисленных гаремных наложниц. Циничный демарш по отказу от многомужества привел к вырождению великих родов.

Обеспокоенные правители обратились за помощью к оракулу. Что из этого выйдет, читатели узнают из очень откровенных рассказов будущих жен.

Сказки для взрослых

Пролог

Сказка 1. Шарлотта. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Сказка 2. Марика. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Сказка 3. Камелия. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Сказка 4. Лорелея. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Сказка 5. Амира. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Сказки для взрослых

Пролог

Правители государств подаются вперед и жадно всматриваются в лицо оракула. Суровые сердца трепещут от предвкушения. «Ну же, подари нам надежду на спасение древних родов», – безмолвно молят они.

Белесые глаза провидца заволакивает туман. Странная пелена таинственно мерцает, напоминая звездное небо в миниатюре. Он погружается в транс, разгадывая тайны вселенной и пролистывая чужие миры в поисках ответов на невысказанные вопросы.

– Эллийки прекрасны, – завороженно скрипит старец. – Изящные, гибкие, с кукольными личиками и роскошными волосами цвета горького шоколада. Внешне похожи на обычных человеческих женщин с аристократической кровью. Такие же тонкие черты лица, маленькие стопы, узкие кисти, стройные ножки. Но смуглая шелковистая кожа, отсутствие лишней растительности, высокая сочная грудь и аппетитные округлые бедра выдают высочайшее происхождение.

Они чисты и невинны. Но стоит разжечь в чаровницах страсть и сущность пробуждается, привлекая самых могущественных представителей наших рас. Легендарные девы не признают слабаков. А их выносливости в постели позавидуют даже драконицы.

Но обольстительницам мало одного самца. Требуется как минимум двое. А для рождения здорового потомства – трое и более. Они не обладают магией, поэтому получают жизненные силы и энергию, необходимую для правильного развития эмбриона, в момент насыщения дрожащего от оргазма тела мужским семенем.

Легендарная любвеобильность не порок, а заложенная самой природой насущная потребность. Получаемая от отцов сила помогает плоду правильно формироваться. В утробе матери у крохи развиваются магические каналы и появляется дар. Очень мощный. Мужьям следует постоянно находиться рядом. Почаще удовлетворять беременную супругу, разговаривать с малышом и учить его управлять потоками. Звучит невероятно, но только в этом случае девушке достанет сил удачно разродиться, а младенцу удержать в узде стихии, не нанося вреда ни себе, ни окружающим.

Да вы и сами не сможете отдалиться. Постоянный стояк в обществе избранницы будет обеспечен. И преобладание только одной связной мысли: поскорее насадить красавицу на взведенное орудие, чтобы довольно постанывала и крутила попкой, пока не получит фонтанирующий заряд бодрости и хорошего настроения. Если кто-то предпочитает жесткий секс без прелюдий, забудьте о суровых пристрастиях. Станете милыми и ласковыми, как домашние котики. Не в обиду оборотням будет сказано. Но у них и нет подобных проблем. Пушистые соблазнители и жабу очаруют.

Кстати, все гораздо проще, если эллийка ожидает дочь. В малютке не будет магии и стадию внутриутробного обучения молодые папашки пропустят. Но это не отменяет необходимости активной сексуальной жизни. Жене постоянно нужна подпитка. Иначе лапочка почувствует вялость и апатичность. Есть и другие симптомы. Такие как повышение температуры тела, раздражительность, непреодолимое желание сбежать и обзавестись новыми могущественными мужьями. Согласитесь, перечисленное некритично, но неприятно.

Хотя, кавалеры не страдают от ревности. Всепоглощающая любовь к сокровищу накрепко объединяет партнеров в счастливую семью. Даже враги станут лучшими друзьями, если подпадут под источаемые прелестницей флюиды и воспылают желанием вступить в брак.

Жаль, что наши предки презрели вековые устои. Алчность и невоздержанность затмили скудоумный разум. Зачем испытывать всепоглощающие чувства к одной пассии, решили они, когда под боком сотни бесстыдниц, готовых прыгнуть в кровать к знаменитому чародею.

Мужчины погнались за разнообразием симпатичных мордашек и в результате наплодили слабаков и пустышек. Таков печальный итог циничного демарша.

Но хуже всего то, что отвергнутые эллийки погибли в первый же год вынужденного одиночества. Потому что хрупкие красавицы лишились притока жизненно важных сил. Такова настоящая цена нашего пренебрежения.

Некоторых малышек умирающие матери успели передать в монастыри со строгим уставом. Надеялись, что те никогда не встретят представителей противоположного пола и тихо проживут в одиночестве до глубокой старости, так и не познав губительной страсти.

Самым сильным девушкам удалось объединиться и с помощью уникального артефакта распахнуть грань. Они сбежали в мир без магии, где со временем уподобились простым людям.

У нас на Антаре подрастает несколько целомудренных кандидаток, приближающихся к совершеннолетию. В любой момент их жизнь и здоровье окажутся в опасности.

На планете Земля живут потомки двадцати переселенок. Но иномирянки воспитаны в чуждых традициях. Не приемлют многомужество. Не торопятся вступать в брак. Чересчур свободолюбивы. Избегают незащищенного секса. Предпочитают заводить детей ближе к тридцати годам.

Окунувшись в пучину страсти и разбудив истинную сущность, они моментально забеременеют. После первых родов будет проще. Женское тело настроит естественную защиту, и следующий ребенок появится только при горячем желании матери.

Учитывая изложенное, катастрофически велика вероятность гибели попаданок после ритуала призыва. Боюсь, неподготовленная психика не выдержит наших реалий. Слишком много поколений сменилось в безмагическом пространстве. Эллийки не осведомлены об особенностях расы и будут игнорировать жизненно-важные потребности организма.

Оракул резко замолкает. Глаза вновь становятся светло-голубыми и чистыми, как воды священного озера. Сеанс предсказания завершается.

Правители переглядываются. Ничего нового не узнали, четких указаний не получили, старик рассказал обо всем и ни о чем.

– А вдруг женщины замужем или с радостью принимают ухаживания местных мужчин? – интересуется наследный принц ирлингов. – Наверняка некоторые из них помолвлены и с нетерпением ждут свадьбы.

– Ткань мироздания пропустит только невинных созданий. Древнее заклинание позволяет регулировать основные параметры, – просвещает его отец. – Влюбленность исключить не получится. Критерии для чувств слишком размыты. Придется доказать чужим невестам, что вы являетесь лучшей партией.

– Предлагаю проголосовать, – высказывается альфа барсов. – Кто за то, чтобы в день весеннего равноденствия провести обряд?

– Хорошая дата, – кивает предводитель леопардов и первым поднимает руку, подтверждая участие. – Через неделю состоится парад звезд. Дед рассказывал, что это лучшее время для зачатия.

– Мохнатые оптимисты, – бурчит дроу.

Вскоре присутствующие определяются со своими предпочтениями. Голоса разделяются поровну. И лишь представитель дивного народа не торопится принимать чью-либо сторону. Задумчиво поглаживает подбородок и угрюмо размышляет.

– Считаю, нужно осуществить призыв, – подает, наконец, голос молодой владыка эльфов. – Ну какие глупышки откажутся от постельных утех с могущественными магами? Запрыгнут на нас как миленькие, да еще и талию обовьют стройными ножками для обоюдного удобства.

– Кхм, – хрипло кашляет провидец и усмехается, разглядывая заносчивого ушастика с загадочным блеском в глазах. – Ну-ну.

Сказка 1. Шарлотта. Глава 1

– Через неделю достигну совершеннолетия и уберусь из этого гнезда разврата, – недовольно бурчу, укладываясь спать. – Благо имеется возможность побега, о которой никто не догадывается.

У моего возмущения весьма веская причина. Около пятнадцати лет назад опекун – граф Гвидон Равильский – просватал крохотную сироту за своих наследников Эрика и Эйдана. Хорошие были мальчики. Скромные. Воспитанные. Или отлично таковыми притворялись.

Едва старика не стало, молодые маги вступили в наследство и пустились во все тяжкие. И если эпопея с пьянством и игроманией быстро завершилась, то история с блудом затянулась.

Как ни стараются распутные повесы скрывать от юной невесты многочисленные похождения, но слухи беспрестанно циркулируют по дому. Ведь у нас служат только молодые симпатичные девицы. Фигуристые. Румяные. Про таких говорят «кровь с молоком». И девственниц среди них не наблюдается.

Язык за зубами девахи держать не умеют. Передо мной лебезят и заискивают, а как скрываюсь из виду, друг перед дружкой хвастаются где, сколько раз и в каких позах их отлюбил тот или иной хозяин. И каждая, абсолютно каждая мечтает подловить господина и забеременеть. Тогда счастливицу поселят в городе и назначат пожизненное содержание.

Однако близнецы проявляют осторожность и последствия каждого соития убирают чарами. К великому сожалению пышногрудых распутниц, которые знают о приближающейся свадьбе и все больше бесятся. Поскольку за день до эпохального события блудницам дадут расчет и выставят прочь.

Организацией торжества занимается экономка. Она уже наняла помощников со стороны. Я самоустранилась. Не хочу участвовать в спектакле с клятвами в любви и верности. А пожилая женщина искренне радуется, как будто для родной дочери старается. И до сих пор недоумевает, почему невеста заказала белое платье с боковой шнуровкой на корсете. Решила, что расстаралась для двух будущих мужей. Каждому достанется по ленте. Одному слева, второму справа.

Ей и невдомек, что это не дань девичьему кокетству, а насущная необходимость. Такую конструкцию можно снять самостоятельно. Не устраивать же побег в пышном наряде.

С опекунами меня связывает метка. Так случилось, что после смерти графа магическое клеймо перешло к сыновьям. Как только воспитаннице исполнится восемнадцать, оно исчезнет, что сделает розыск повзрослевшей подопечной невозможным.

К тому же, закон не одобряет навязанные браки. Поэтому гнилые внутрисемейные договоренности можно легко аннулировать, обратившись в ратушу. Очень удачно получилось, что моих подписей на документах нет, ведь трехлетняя малышка не обучена грамотности. А потом никто и не вспомнил о маленькой неувязочке.

Со счастливой улыбкой закутываюсь в одеяло и проваливаюсь в сон. Странный. Загадочный. Опутывающий сетью влажных поцелуев. Жаркие губы путешествуют повсюду. Заглядывают в самые потаенные уголки. Лишь лицо остается нетронутым. И то, что скрыто под нижним бельем.

Тело плавится в умелых руках. Изгибается, напрашиваясь на запретные ласки. Грудь наливается, зудит и тянется навстречу горячим ладоням. Горошинки сосков стыдливо съеживаются. Кожа покрывается мелкими мурашками.

Все мое естество ждет чего-то. Дрожит от предвкушения. Замирает от восторга. Но сладкий морок резко обрывается, оставляя донельзя распаленную жертву одну на широкой постели. До рассвета мечусь в полубреду. Страдаю от неведомых, выкручивающих наизнанку ощущений. Но не просыпаюсь.

Утром чувствую себя совершенно разбитой. Постель после ночного кошмара выглядит до неприличия разворошенной. Словно не целомудренная девица спала, а стая зверей резвилась.

Вызываю служанок и прошу заменить. А заодно подготовить ванную. Почему-то хочется смыть с себя липкие прикосновения навеянных грез.

День проходит спокойно. За ужином встречаюсь с женихами. Они удивительно галантны и предупредительны. Глаза горят предвкушением и восторгом. Наверное, собираются какую-нибудь отвязную оргию на сеновале устроить, пока любимые одалиски не разбежались. Вот и хорошо. А мне нужен долгий и продолжительный отдых. Полуночная эпопея высосала все силы.

Погода установилась на удивление жаркая. Открываю окна в надежде ощутить дуновение ветерка. Но вечер не приносит желанной прохлады. Обливание холодной водой тоже не помогает.

Надеваю короткую кружевную сорочку и скромные трусики. Не привыкла спать обнаженной. Скатываю тонкое одеяло и перекладываю на банкетку в изножье кровати. Достаю из комода чистую простыню. С раннего детства люблю накрываться с головой и закутываться в кокон. Няня часто смеялась, что вырасту, и мужья не смогут пробраться через несколько слоев ткани к телу вожделенной супруги.

Засыпаю с мечтательной улыбкой на лице. Но не о семейной жизни мои тайные грезы. А о свободе и путешествиях. Далеких странах. Новых лицах. Никогда не видела эльфов и дроу. Безумно хочу взглянуть на нагов. Посетить подземный дворец гномов. Искупаться в русалочьем озере. Полюбоваться на ночные танцы сильфид. Прогуляться по волшебному лесу дриад. Да что там говорить, я и драконов-то встречала лишь однажды. Зато сразу троих.

Светлый сказочный сон о прекрасном мире сменяется непонятным томлением. Вновь кажется, что по чувствительной коже игриво скользят мужские руки. Забираются под сорочку. Круговыми движениями оглаживают животик. Крадутся выше. Игриво теребят жемчужинки сосков. Жадно мнут пышную грудь. Примеряются к размеру. Взвешивают в ладонях. Поднимаются к ключицам. Скользят по шейке вверх-вниз, вызывая щекотку, щедро приправленную дрожью восторга.

Маленькие ступни попадают в жаркий плен. Их мягко разминают и массажируют. Затем сладким нападкам подвергаются щиколотки. Нежные участки под коленями. Внутренняя поверхность бедра.

Голова начинает метаться из стороны в сторону. Ротик приоткрывается и исторгает низкий протяжный стон. Кажется, еще чуть-чуть и я получу то, что так отчаянно жажду.

– Да, – шепчу, утопая в странном дурмане. Облизываю зудящие от неизведанного желания губы. – Еще.

И тут же лишаюсь столь необходимого тепла. Тело продолжает гореть и требовать запретных прикосновений. Судорога пробегает по мышцам. Все естество противится вынужденному одиночеству, как чему-то противоестественному. Недопустимому. Опасному.

До рассвета меня корежит. Барахтаюсь в кровати на грани сна и яви. Изнываю от невообразимой духоты. То зарываюсь в подушку, то откидываю ее в сторону. Не то. Все это не то, что мне нужно.

Ранее утро встречаю в паршивом настроении. Сама поправляю сбившуюся постель и застилаю покрывалом. Какая только гадость не примерещится. Наверное, мысли о приближающейся свадьбе беспокоят сознание.

Надеваю домашнее платье со шнуровкой спереди. Не хочется никого видеть. Спущусь тихонько на кухню и попрошу у поварихи травяной чай с ажурными блинчиками. И варенье из лепестков риники. Терпкое и сладкое. С долгим послевкусием. Заем горечь, затаившуюся в душе.

Крадусь тихонько по коридору. Но у лестницы резко останавливаюсь. Невольно прислушиваюсь к раздающимся снизу голосам. И краснею. От стыда и возмущения.

Глава 2

– Хозяева вторую зарю беснуются, – бурчит Фекла. – Все бока в синяках.

– А у меня промежность невыносимо ноет, – жалуется Аглая.

– Нашла, о чем страдать, – плачет Ядвига. – Я на заднице сидеть не могу. Так оприходовали, что вовек не забуду.

– Накидываются словно оглашенные. И дерут без остановки. Замучилась на коленях стоять и рот подставлять, – всхлипывает Анита. – Говорить не могу. Горло огнем горит.

– И приходят уже донельзя распаленные. С каменным стояком, – кивает старшая горничная. – Будят всех подряд без разбору. И набрасываются, как дикие звери.

– Вам еще повезло, – рыдает Агафья. – А меня первую поймали. Возвращалась с сеновала после любовных утех с Гришкой. Даже остыть и помыться не успела. Господа подхватили на руки, да как засадили с двух сторон. Без прелюдий и подготовки. Только и успела порадоваться, что там все мокрое и разработанное. Но они и не замечали чужих соков. Рычали и долбились до звездочек в глазах. Жутко перевозбудились. Все никак расслабиться не могли. Таранили меня и бормотали горячено: «Шарлотта. Шарли. Малышка».

– Так понятное дело, – фыркнула Глафира. – Мечтают о ней, а достается нам. Спускают пар перед брачной ночью, чтобы невинную невесту не напугать или раньше времени не попортить.

– Я уже никакого ребеночка не хочу, – пригорюнилась Агрофена. – Час на четвереньках простояла, пока эти жеребцы как заведенные сзади вколачивались. А еще волосы на кулак наматывали и требовали спинку прогнуть. Но я же не танцовщица какая. До сих пор черепушка болит. Половину кудрей повыдирали окаянные.

– Сейчас вторую вырву, – гаркнула подошедшая кухарка. – А ну марш по комнатам. Юная леди проснется и не приведи Боги ваше кудахтанье услышит. Сами во всем виноваты, распутницы. О легкой и богатой жизни грезили. Вот и получайте сполна за излишнюю доступность.

Взмахнула полотенцем и мигом разогнала плакальщиц. А потом подошла к ступенькам и подняла голову.

– Выходите хозяюшка. Разбежались гусыни безмозглые. А я уже чай заварила и пирожков напекла.

– Как мне это надоело, – выскользнула из тени и сбежала по лестнице. Обняла дородную женщину и прижалась к груди. – Неужели близнецы думают, что я не узнаю?

– Главное, к Вам не лезут раньше срока. Пусть лучше на блудницах срываются. Как поженитесь, не позволяйте им лишних вольностей. Будьте хитрее. Тут губки надуйте. Там обидьтесь и к обеду не спуститесь. Научаться причиндалы в узде держать. Им полезно. А то после смерти батюшки совсем распоясались. А Вы у нас девушка хрупкой конституции.

Согласно киваю головой и отправляюсь за своей любимицей. Нет ничего вкуснее ее домашней неприхотливой еды.

После завтрака решаю проветриться и отправляюсь на конюшню. Прошу подготовить ласковую каурую кобылку Миледи. Без помощи работника взлетаю в седло и трогаю рысью в сторону зеленых полей.

Хочется прокатиться в одиночестве и поразмышлять. После бессонных ночей закралась мысль, что сны слишком похожи на явь. Вдруг Эрик с Эйданом навели чары и пробрались в девичью спальню?

Однако скулеж разобиженных пассий явно указывает на то, что парни резвятся напропалую совершенно в другом месте. И все же какая-то мысль не дает покоя. Свербит. Будоражит инстинкты. Крутится на грани сознания.

Подъезжаю к опушке леса и спешиваюсь. Хвойный аромат манит прогуляться по неприметной тропинке. Окунуться в прохладу вековых деревьев. Насладиться пением птиц.

Позади остается луг с мерно жужжащими насекомыми, кружащимися над полевыми цветами, и пасущейся с отстегнутыми удилами лошадью.

Дохожу до звонко журчащего ручья и присаживаюсь на пенек. Оглядываюсь по сторонам и застываю с открытым ртом. Вот он! Ответ на загадку растянулся прямо перед самым носом.

В детстве нянюшка рассказывала, что лесной паук чаропряд плетет волшебную голубую паутину. Если согнуть тонкую веточку и натянуть на нее шедевр ткача, как на пяльцы, то получится ловец снов. Стоит положить природный артефакт под кровать, часть наведенных заклятий бесследно развеется. Частичка разума очистится и позволит уловить суть происходящего. Но не более того. Все же народные средства не сравнятся с настоящей магией. Они помогают увидеть истину, но не возвращают контроль над телом.

В моей непростой ситуации начинать нужно с малого. Поэтому принимаюсь за работу и тихо напеваю под нос старинную потешку.

Скажу спасибо пауку

За паутину на суку.

Себе ловца сооружу,

Спать под кроватку положу.

Домой возвращаюсь к обеду и сразу устремляюсь в опочивальню. Кладу поделку на пол поближе к изголовью и радостно вздыхаю. Наконец-то разберусь в происходящем.

Переодеваюсь с помощью горничных и спускаюсь в столовую. За трапезой внимательно наблюдаю за братьями. Осторожно. Из-под ресниц. Они расслабляются. Теряют бдительность. И я улавливаю блеск сумасшедшего желания в глазах цвета осеннего мха. Их взгляды скользят по моему лицу. Ласкают грудь. Поглаживают тонкие кисти. Вальяжно. Неторопливо. Господам некуда спешить. Опекуны уверены, что юная воспитанница находится в полном неведении. Маленькая тихоня не взбрыкнет.

Вторую половину дня провожу в библиотеке за чтением географического атласа. Освежаю знания о мире перед побегом. Увлекаюсь и не замечаю, что за окном начинает темнеть. По проходу между стеллажами ползут длинные тени.

Поднимаюсь и потягиваюсь. Шея затекла. Пора заканчивать. Аккуратно ставлю книгу на самую дальнюю полку и натыкаюсь взглядом на толстый потрепанный талмуд «Легенды и сказания древности». Не замечала его здесь раньше. Заинтересованно скольжу пальчиком по корешку, а потом, повинуясь странному наитию, вытягиваю и уношу тяжеленный фолиант в свои покои. Долго осматриваюсь и прячу в большую корзину для рукоделия.

Мне разрешают забирать литературу из хранилища. Однако внутреннее чутье подсказывает, что лучше не распространяться о факте изучения старинной летописи. Сама себе не могу объяснить, откуда взялась эта уверенность, но решаю прислушаться к внезапно пробудившейся интуиции.

За ужином оба молодых графа нетерпеливо ерзают. Не похоже на них. Строгий этикет для потомственных дворян превыше всего. Неужто так торопятся к своим смазливым игрушкам? Не могут смириться с мыслью о скором расставании? Пытаются как можно лучше удовлетворить низменные потребности? Желательно сразу на десять лет вперед. На мое счастье.

Забавные из нас выйдут новобрачные. Невеста, которая не желает думать об интимной стороне жизни, и женихи, всеми силами стремящиеся нарезвиться напоследок. Да так, чтобы девицы из них все соки высосали и чресла напрочь опустошили.

Глава 3

После ужина прошу горничных приготовить ароматную ванную. Недосып последних дней начинает сказываться. С блаженным стоном опускаюсь в теплую воду и отчаянно борюсь с дремотой. Нет. Нельзя. Не здесь. Иначе и утонуть недолго.

Жду, когда помоют длинные волосы цвета горького шоколада и поднимаюсь. Позволяю себя обтереть и заплести косу. К утру шевелюра успеет высохнуть.

Облачаюсь в тоненькую рубашку и коротенькие панталончики. Ложусь в постель и моментально засыпаю. Мне снятся далекие страны, которые видела на картинках в красочно иллюстрированном атласе. Природные достопримечательности. Удивительные люди и нелюди. Они тянут ко мне жадные руки. Пытаются дотронуться.

На щеках вспыхивает нежный стыдливый румянец. Тело откликается. Его стремительно наполняет томная нега. Ощущаю скольжение ладоней по животу и груди. По щиколоткам и бедрам. Нежное. Благоговейное.

Теплое дыхание щекочет кожу. Посылает взбудораженные мурашки в сторону отзывчивых холмиков и ложбинок.

Дорожка поцелуев вьется от зоны декольте к ключицам. Но надолго не задерживается и устремляется вдоль хрупкой шейки к подбородку. И такая же соблазнительная тропинка крадется от незаметных ямок под коленями вдоль внутренней поверхности стройных ножек. Легкие порхающие прикосновения разжигают в груди вулкан. Горячая лава стекает по животу и устремляется дальше. К стыдным местам, прикрытым целомудренным нижним бельем.

– Не вздумай прикасаться к губам, – шепчет Эрик. – Иначе навеки попадем в плен и уже не сможем остановиться.

– Я знаю, что следует дождаться свадебной церемонии, – стонет Эйдан. – Но посмотри на нашу конфетку. Такая сладкая, разнеженная, уютная.

– Тебя совсем повело. Надо уходить, – строго заявляет старший. – У меня тоже естество колом стоит. А нежный аромат буквально сводит с ума.

– Тут не только в запахе дело, брат. Лапочка выросла и превратилась в одно сплошное искушение. Вспомни прошлую ночь. Мы вдвоем, как оголтелые, драли Агафью и представляли, что зажимаем между собой Шарлотту. И в остальных видели лишь ее. У меня чуть самоконтроль не слетел. Едва удержал магию в узде. Затеянная игра слишком опасна. Надо остановиться, пока не стало слишком поздно.

– Боюсь, сегодня горничных будет маловато, чтобы остудить бурлящий в крови пожар. Пойдем. До утра нужно сбросить напряжение. За завтраком малышка не должна догадаться о терзающей женихов похоти.

– Разбуженная страсть должна мучить ее, а не нас. Как-то неправильно вычитанная схема работает.

Судя по звукам и шевелению матраса, близнецы резко скатываются с кровати, поправляют одежду и покидают опочивальню. Но разожженный ими огонь не желает угасать. До рассвета мечусь по разворошенной постели не в силах вынырнуть из силков искусственно наведенного сна. Но даже в столь невменяемом состоянии слышу доносящиеся из парка женские визги и хриплые мужские стоны. Сначала злые и недовольные, а потом исполненные радости и облегчения.

Утром чувствую себя совершенно измочаленной. Смотрюсь в зеркало в уборной и не узнаю отражающуюся в нем незнакомку, украшенную синяками под глазами.

– Нет. Так дело не пойдет, – достаю пуховку и припудриваю лицо. – Осталось пережить четыре ночи.

Чинно спускаюсь в столовую на завтрак. Удерживаю на лице спокойную и отстраненную мину. Молча ем и обдумываю нелицеприятную ситуацию. Признаться, что в курсе творящихся бесчинств? Или сыграть роль ни о чем не подозревающей глупышки? Не успеваю прийти к однозначному мнению. В воздухе повисает вопрос, заданный Эриком.

– Как спалось, Шарли?

Хм. Издеваешься, красавчик? Или прощупываешь почву? И что ты хочешь услышать?

– Спасибо, хорошо, – отвечаю нейтрально и из-под ресниц наблюдаю за яростно заходившими на скулах желваками.

Отчаянно стараюсь дышать ровно. Если от бесстыжих воспоминаний щеки зальет стыдливый румянец, мне не удастся избежать разоблачения. В этом доме притесняемой сироте не найти защитников. И затевать детскую игру в прятки, перебираясь в темное время суток в одну из пустых спален, нет смысла. Найдут по метке. Интуиция подсказывает, сластолюбцы не пересекут черту. При условии, что не увидят сопротивления и продолжат воспринимать подопечную как нежную, невинную, ни о чем не догадывающуюся девочку.

Правда, избранная модель поведения не спасет от навязчивого стремления разбудить в будущей супруге низменные желания. Вряд ли получится разгадать истинные причины постигшей близнецов одержимости. Остается только сжимать зубы и терпеть.

Трапеза завершается в полнейшей тишине. Но она никого не тяготит. Я не из тех девушек, что без остановки чирикают о милых пустяках. А мужчины не привыкли делиться своими заботами. Лишь уведомляют о намерении провести весь день в библиотеке. В связи с чем меня посещает мудрая мысль отправиться на пикник.

Прошу кухарку собрать небольшую корзинку с едой. С невозмутимым видом поднимаюсь в покои и бросаюсь к шкафу. Вытаскиваю зачарованный от воды и грязи плед. Заворачиваю в него две простыни, простую длинную рубаху и ранее припрятанную книгу.

С самым беззаботным видом велю конюхам седлать Миледи и отправляюсь на прогулку. Немного петляю по лугам, скрываясь из виду. После чего поворачиваю и радостно скачу в облюбованное местечко у ручья. Там устраиваю себе ложе. Разоблачаюсь. Натягиваю грубоватую скромную сорочку и с протяжным довольным стоном заваливаюсь спать.

Если раздухаренные братцы не дают отдыхать ночью, буду восполнять силы днем. Или читать. Тяжелый фолиант можно долго изучать. Пожалуй, оставлю все вещи на поляне. Сухая погода надолго установилась. Нет смысла туда-сюда баулы таскать. Надо еще гребень захватить и зеркальце, чтобы помятой и нечесаной не выглядеть.

Пробуждаюсь от птичьей трели над ухом. Какая-то любопытная малявка решила спеть милую песенку и выклянчить хлебные крошки на обед. Спускаюсь к ручью и студеной водой смываю остатки дремы. Переодеваюсь. Собираю постель и аккуратно привязываю к толстой ветке. Оставляю лишь плед. С удовольствием перекусываю, прислоняюсь спиной к стволу векового дерева и затягиваю на колени фолиант.

– «Легенды и сказания древности», – читаю название и с нетерпением открываю первую страницу. – И что тут у нас?

Глава 4

Повествование захватывает с первых страниц. Неужели предки действительно так жили? Любили хрупких нежных жен самоотверженной и безбрежной любовью. Пестовали своих красавиц, носили на руках, баловали. Не выпускали из объятий весь период беременности.

И они дарили ласку многочисленным мужьям. Не выделяя любимчиков. Показывая каждому, насколько он дорог. Поэтому в семье царила гармония. Мужчины не ведали, что такое ревность.

Переворачиваю страницу и с открытым ртом замираю над иллюстрацией. На картинке нарисована… я. Тонкие черты лица. Худенькая фигурка. Пышная грудь. Округлые бедра. Яркие сочные губы. Карие глаза с золотистыми искорками. Чуть вздернутый носик. Блестящие волосы, насыщенный цвет которых посрамит и брюнеток, и шатенок. Смугловатая кожа.

Странно. Мне казалось, такая у всех аристократок, не чурающихся солнечных лучей. Я росла в сельской местности и никогда не пыталась прятаться под кружевным зонтиком.

Тут еще написано об отсутствии лишней растительности. Интересно, что под этим подразумевается? Ресницы на месте. Черные изящно изогнутые брови тоже. А больше нигде волос не бывает. Уж я то знаю. К восемнадцати годам выросло все, что должно.

Поднимаю глаза вверх. Светило начинает клониться к закату. Пора домой. Заворачиваю книгу в зачарованный плед и прячу в дупло. Завтра обязательно полистаю дальше.

Домой добираюсь довольно быстро. Но близ конюшни не видно ни одного работника. Странно. Куда все подевались? Заглядываю в распахнутое окно и обмираю.

На соломе, вальяжно раскинувшись, лежит Эйдан. Он полностью одет и только ширинка расстегнута. Из распахнувшихся лепестков ткани торчит… У меня нет слов, чтобы правильно назвать это огромное орудие убийства с розовым навершием.

– Дуняша, хватит копаться, – рычит раздраженно. – Живо садись сверху спиной ко мне.

– Слушаюсь, мой господин, – абсолютно обнаженная широкобедрая доярка шустро седлает жениха и впускает в себя торчащее из гульфика копье. И оно помещается!

Ошеломленно разглядываю молодую деревенскую женщину. Высокая. Крепко сбитая. С молочной белой грудью неописуемого размера. И все это великолепие яростно подпрыгивает в такт размашистым охальным движениям. Между широко разведенных ног мелькает могучая дубинка с чуть выступающими венами.