Текст книги "Академия волшебной лингвистики (СИ)"

Автор книги: Любава Вокс

Соавторы: Жанна Лебедева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

И оскорбился.

– Ох, – только и смогла вздохнуть я, трагически опуская голову, – вот только ссор с учебными пособиями мне не хватало.

– Ничего, адептка Лир, – успокоил Лунгрэ. – У вас появился хороший повод подтянуть свои разговорные навыки и вывести их на новый уровень.

– А с ним как быть теперь? – Я посмотрела на череп. – Вдруг он больше не захочет со мной работать? Или, что еще хуже, задумает отомстить?

В ответ прозвучало обнадеживающее:

– Он отойдет через пару дней, и вы снова сможете упражняться с ним в паре. А теперь, – Лунгрэ обернулся к остальной аудитории, – мне понадобятся пятеро адептов, чтобы сходить в библиотеку за дополнительными учебниками. Сегодня у нас произошла нештатная ситуация, что, в общем-то, хорошо. Теперь вы понимаете, как непросто общаться с нежитью. Всегда есть риск конфликта, поэтому впредь развивайте не только языковые, но и дипломатические способности, ясно?

– Я-я-ясно! – радостным гулом ответили ученики.

– Тогда пятеро за мной, а у остальных – десятиминутный перерыв.

Некромант ушел в сопровождении нескольких самых покладистых адептов, а я незаметно переглянулась с Ортанс. Она поняла мой намек и быстренько под разными предлогами выпроводила большую часть одногруппников из кабинета. Выглядело это вполне естественно – все были рады уйти. В итоге в помещении остались только несколько девчонок – все они присутствовали на моем «явлении» тогда, в туалете. Свои люди, как говорится.

Когда Кори и Эмбер встали на страже у двери, мы с Лиз кинулись к столу некроманта.

– Только бы не запер… Только бы не запер, – бормотала подруга, теребя в руках подменную «Галаксию». – Ура! Не запер! – воскликнула она, когда ящик со скрипом выехал наружу. – Вот…

Задержав дыхание, как перед погружением в воду, я трясущимися пальцами выцепила из бумаг злополучную книгу и, прижав к себе, отступила, позволив Лиз совершить подмену. Когда все было закончено, я села за парту и под нервные шепотки – «Ну, открывай же скорее» – взялась за край кожаной обложки. В голове скакала лишь одна отчаянная мысль: «Пусть это будет не моя книга! Пожалуйста, пусть!»

Дернула…

… Книга не открывалась.

– Твою ж горгулью! – выругалась за моей спиной Кори.

– На книге новая защита, – разочарованно вздохнула Лиз. – Так и думала…

– Ты сможешь с этим что-то сделать? – Я с надеждой взглянула на подругу.

Все мы взглянули. Лиз одна у нас тут магическо-технический гений. Больше некому с этой проклятущей книженцией разбираться.

– Дома поищу какой-нибудь артефакт, способный сломать эти чары, – уверенно объявила Лиз, посоветовав напоследок: – Пока прячь ее в сумку, чтобы Лунгрэ ненароком не увидал.

Я последовала совету – убрала «Галаксию» на самое дно вместительного портфеля. Черепу придется потесниться, если мы с ним вообще сегодня помиримся. Если не в меру гордый принц-костяшка будет возмущаться – ему прямая дорога обратно в пыльный шкаф. Не думаю, что там так же хорошо, как на уютном туалетном столике в доме Лиров.

Операция по подмене закончилась вовремя.

Вскоре вернулся мой жених… мой преподаватель с ворохом книг – их помогали нести раскрасневшиеся, сосредоточенные ученики. Один парнишка, кажется, по фамилии Грим, чихал, не переставая, и громко шмыгал носом. Бедняга! Да у него же аллергия. Неужели Лунгрэ безразлично здоровье ученика?

Некромант будто мысли мои прочел и тут же обратился к несчастному:

– Что с вами, адепт Грим?

– Не знаю, – печально протянул тот. – Наверное, заболел.

– У вас, похоже, аллергия на библиотечную пыль, – покачал головой Лунгрэ. – Идите-ка в медпункт за лекарством и справкой. На сегодня я вас от занятий освобождаю.

Ну, что же это такое! Как только я пытаюсь заподозрить некроманта в каком-нибудь злодеянии, он тут же своими действиями все опровергает. Такими темпами совсем скоро в моих глазах он из мрачного и пугающего типа превратится в милого симпатягу.

И я в него втрескаюсь по уши…

Но только об этом даже думать смешно. Сколько ему? Лет тридцать, тридцать пять? Он меня младше почти вдвое… Нет. Надо рассуждать трезво. От всей этой ненужной романтики будет только больше проблем. Откуда такое вообще взялось в моих мозгах? Это точно от прежней юной Эммы досталось…

– Адептка Лир, – грянуло над головой. – Вас вместе с адептом Гримом тоже к целителям нужно отправить?

– За что? – оторопев от неожиданного вопроса, воскликнула я.

Посмотрела на Лунгрэ, встретившись с ним взглядом, и мне показалось, что он видит меня насквозь, до самых костей, до самых потаенных мыслей. Что знает про меня все! И про попаданство, и про похищенную только что книгу. Раскусит! Точно раскусит, если еще не раскусил…

Но некромант не стал кусаться, лишь произнес спокойно:

– У вас уши красные.

– Уши? – с ходу не сообразила я.

– У вас тоже аллергия, спрашиваю? – прозвучал доходчивый вопрос.

– Ах, уши! – Я наконец-то додумалась, о чем он. – Нет… То есть да… Да! У меня тоже уши… В смысле, тоже аллергия. Можно мне в медпункт и домой?

Вот же наглая! Сама от себя подобной прыти не ожидала, но срочный побег с урока казался спасением. Я не могу… Не могу! Напряжение слишком сильное, а мне, между прочим, вообще волноваться нельзя. У меня сердце, как недавно выяснилось, слабое.

Было.

ГЛАВА 6. Загадка «Галаксии»

– Ну, идите, раз так. Я отвечаю за здоровье учеников, поэтому не смею вас задерживать, – с напускной мягкостью произнес Лунгрэ, и в его ровном тоне мне почудилась хорошо скрытая настороженность.

Мелькнула мысль, что все происходящее – фарс. Ловушка, устроенная для меня хитрым некромантом. И я в нее попалась? В любом случае отступать уже поздно. «Галаксия» дерзко похищена, а значит…

– С-спасибо. Д-до свидания, – заикаясь, пробормотала я в ответ.

Схватив портфель, смахнула туда с парты учебные принадлежности, кое-как застегнула замок и чуть ли не бегом поспешила за Гримом.

– Не забудьте взять справку, – бросил мне в спину некромант. – Домашнее задание вам передадут. Я позабочусь об этом…

Не помню, как домчалась до медпункта. Обогнав на повороте неторопливого одногруппника, я первой влетела в пропахшее лекарствами и травами помещение, чуть не сбив с ног целительницу.

Та схватилась за сердце.

– А с вами-то что опять случилось?

– Аллергия на пыль, – сходу выпалила я. – Уши красные! Видите?

Валериана выдохнула с облегчением.

– Это ерунда. Сейчас я вам дам специальную настойку. – Она порылась в шкафчике, после чего сунула мне в руки маленький стеклянный пузырек. – Выпейте дома. И справку сейчас напишу…

Быстро поблагодарив целительницу за ценную бумажку, я покинула кабинет. Столкнувшись в дверях с доковылявшим до места назначения Гримом, скользнула в коридор и, удовлетворенная результатом махинации, отправилась из академии домой.

Дома спокойно. И безопасно. Там я буду ждать Лиз с ее артефактом для взлома книги…

…и все еще надеяться, что «Галаксия», украденная из стола Лунгрэ, не моя.

Семейный экипаж Лиров приезжал за мной к концу занятий. Ждать его я не могла, поэтому поймала первого попавшегося городского извозчика. Отсыпав ему несколько мелких монет за проезд, я залезла в тесный салон и прижала портфель к груди. Череп что-то сердито буркнул из его глубин, а я сказала ему на древневерейском предусмотрительно выученное накануне «кьямантам» – «извините». С идеальным произношением. Принц такого явно не ожидал и сразу озадаченно притих.

По пути я ерзала. И от того, что факт совершенного воровства меня не радовал. И от того, что сиденье скромного кэба городского извоза оказалось неудобным и жестким. Рессоры тоже почти не пружинили – каждая выбоинка на дороге ощущалась вполне отчетливо. Надо отдать должное папеньке – экипажи он делает и правда королевские.

Оказавшись в своей комнате, я наконец-то выдохнула. Достала «Галаксию» и положила на стол, погладила темную кожаную обложку. Как же тебя открыть? Уверена, Лиз справится с этой проблемой.

Предварительно постучавшись, вошла Лара, чтобы узнать, что я буду на ужин.

Заметив книгу, она вдруг разволновалась.

– Простите, госпожа. Я совсем про нее забыла. Все из-за вашей травмы…

– Напомни, пожалуйста, что ты забыла? – уточнила я, красноречиво потирая висок. – Я тоже запамятовала совершенно со всеми этими событиями…

– Про ремонтную мастерскую, – поделилась Лара виноватым тоном. – Вы велели отнести туда вашу книгу, чтобы жирное пятно с обложки убрали. Это ведь очень дорогая обложка из настоящей виверновой кожи. – Она указала на нижний правый край. – Вот это пятно. – Там и правда было испачкано. Совсем чуть-чуть. Я, если б не приглядывалась, вообще решила бы, что это просто тень так упала… – Лара испуганно всплеснула руками. – Ой, тут еще два каких-то новых пятна появилось. Простите, госпожа…

– Ты-то тут причем? – удивилась я. – Я сама ее, наверное, испачкала. Не переживай.

Лара выглядела совершенно растерянной и испуганной. Видимо, прежняя Эмма очень дорожила своей книгой и могла устроить бедной служанке взбучку за любое не устраненное вовремя повреждение драгоценной «Галаксии».

– Я могу отнести вашу книгу в ремонт завтра утром! – воодушевилась служанка.

Я отказалась:

– Не нужно. Книга необходима мне в течение дня. А эти пятна… Знаешь… Разберемся с ними как-нибудь в другой раз.

– Спасибо, госпожа. Хорошо, госпожа, – протараторила Лара и облегченно выдохнула.

Вечером я сидела в убежище и ждала подруг. Меня всю трясло, и я не знала, чего именно жду от происходящего. Лара опознала пятно на обложке – значит, книга точно моя? Но там еще два других пятна нашлось – значит ли это, что книга все-таки чужая?

Мозг буквально закипал. Нервы были как натянутые струны.

Наконец девочки пришли. Они волновались не меньше моего, когда Лиз торжественно достала из сумки артефакт – странный металлический узелок. В ее ловких руках узелок развернулся в прямую проволочку, выпустил из боков два десятка тоненьких лапок и принялся ползать по черной глади «Галаксии».

Мы с замиранием сердца ждали результатов, но ничего толкового опять не вышло.

В какой-то момент сороконожка-взломщица почти смогла отпереть плотно стянутые переплетные крышки, но потом из-под страниц полыхнуло синее пламя, и артефакт Лиз сдуло прочь.

– Ай! – громко воскликнула подруга. – Защита какая мощная!

– Значит, книга не Эммы, – буркнула Кори. – Откуда ей знать столь могучие охранные заклинания?

– Или, наоборот, Эммы, – не согласилась с ней Ортанс. – Вдруг Лунгрэ сам наложил чары, чтобы никто никогда не открыл книгу Лир и не узнал правду о ее гибели?

– Ох… – Лиз тем временем собрала разлетевшиеся по полу куски своей сороконожки. – Артефакт безнадежно испорчен. Мама меня убьет.

– Не убьет, – успокоила ее Кори. – У тебя мировая мама.

Пока они спорили, в моей душе росла тревога. Мне казалось, что кто-то наблюдает за нами, а еще мне было жутко стыдно – я вдруг уверилась, что книга точно не моя, то есть не Лир, а все-таки Лунгрэ. Что будет, когда он обнаружит пропажу? Он наверняка уже заметил, что книгу подменили. Значит, все-таки ловушка!

И я попалась…

– Ладно, девочки, давайте расходиться, – скомандовала Ортанс, взглянув на часы. – Завтра, чувствую, денек нас ждет тяжелый.

– С Лунгрэ я буду разбираться сама, – пообещала я. – Никого из вас не подставлю и не выдам. Так что не волнуйтесь, скандал с похищением преподавательской книги вас не коснется.

– Мы тебя одну не бросим, – нахмурилась Ортанс.

– Конечно, не бросим! – подхватила Рози. – Мы же подруги!

– Утро вечера мудренее, – произнесла Эмбер. – Может, все еще обойдется.

– Мы все с тобой, – подытожила Лиз.

– Рановато для похорон, – выдала Кори мрачную фразочку в своем духе.

– Каких еще похорон? – возмутилась Ортанс.

– Это я образно выразилась, – раздалось в ответ доходчивое пояснение. – В том смысле, что рано опускать руки и сдаваться.

– Никто и не собирался сдаваться, – удивилась Рози. – Ты, Кори, опять драматизируешь…

Когда подруги ушли, я вернулась в свою комнату. Дом полнился тишиной. Отец уехал по делам. Слуги притихли. Даже из кухни не доносилось никаких звуков. Камин не топили, так как погода за окном стояла жаркая.

А ведь по моим подсчетам сейчас был еще только март. По-местному – Марсия. Все месяцы здесь назывались именами богинь. И Марсия, яростная воительница, как считалось, отбивала промерзшие земли у зимнего холода, чтобы передать их сперва солнцелюбивой Аврилии, а после плодородной Майе.

В этом году Марсия выдалась ясная. Уж не знаю, какая здесь зима – говорят, снежная и теплая. Весна так очень жаркая. Я к такому лету привыкла у себя, там…

…в прошлой жизни.

А тут весна!

Заперев книгу в столе, я спустилась на цокольный этаж, где находилась уютная купальня с небольшим бассейном, душем-водопадом и парной, похожей на наш земной хамам. В круглой, отделанной мозаичными узорами комнате стоял каменный постамент, и пар шел из невидимых труб, заполняя все кругом пахнущей пряностями непроглядной белизной.

Раздевшись, я подошла к овальному зеркалу в тяжелой раме, оглядела себя, ощутив резкий и неприятный укол вины. Прежней Эмме, должно быть, было очень страшно умирать. Еще бы! Она ведь совсем молодая. В этом возрасте жизнь многим кажется настоящим приключением, ни одну из минут которого нельзя упустить. Кажется, что впереди обязательно ждет что-то прекрасное, и завтра будет лучше, чем вчера. Я не так дорожила своей жизнью. Я ее почти прожила. Смирилась с подступающим концом. Лет десять назад я это четко осознала, когда на юбилее подруги глотнула с непривычки полную рюмку крепкого коньяка и рухнула из-за того, что вдруг резко упало давление, подкосились ноги. Потом я лежала на диване, ожидая скорую, а окружающие, кажется, почти не верили в благоприятный исход. В какой-то миг я тоже так подумала – что все. И согласилась. Смирилась с этим… Но обошлось. На следующий день я написала завещание. Так. На всякий случай. Мало ли что опять?

Но почти десять лет никаких неожиданностей не происходило.

Все же хорошо, что написала заранее. Пригодилось вот…

А теперь мне стыдно перед прежней Эммой. Будто ее молодость присвоила…

Желая выкинуть эту мысль из головы, я улеглась на горячие камни, предварительно щедро сбрызнув их холодной водой. Было жарко, но я никак не могла согреться и расслабиться. Прикрыла глаза.

С потолка мерно капало на мраморные плиты. Я стала думать про книгу. Все-таки моя или нет? А ведь завтра придется объясняться с Лунгрэ. Хоть Лиз и надеется, что подмены он не заметит, я в это что-то слабо верю.

После бани я поднялась на самый верх башенки, в библиотеку. Учеба отвлекала от тревог лучше всего. Я достала переизданное собрание древних эльфийских рукописей. Неадаптированное. Профессор Лейс требовал их чтение и перевод в качестве промежуточной проверочной. К огромному счастью, эльфийский пошел у меня значительно лучше, чем древневерейский. С одной стороны, грамматикой он чем-то походил на английский. С другой, скорее всего, просыпались внутри отголоски навыков прежней Эммы. Она ведь эльфийский и до меня учила. Не то что…

Я покосилась на череп. Принц молча покоился на столе и буравил меня глазницами.

Снова погрузившись в чтение, я с тоской вспомнила свою недописанную диссертацию по жанрово-стилевому разнообразию детской фантастической прозы прошлого века. Интересно, тут можно защититься? И по какой теме нужно будет писать? А главное – осилю ли я подобное со второй попытки? В родном-то мире не вышло…

С наступлением темноты по всему саду стали вспыхивать фонари. Их зажигали садовые гномы. Световые столбы вдали мерцали и переливались. Я узнала, что это порталы в другие государства – дорогое и престижное средство передвижения. Каждый раз, глядя на волшебный пейзаж, раскинувшийся за окнами, я ощущала, как захватывает дух. Я ведь еще и десятой части города не видела, а вокруг целый мир!

Прекрасный и удивительный, как сон.

Сон.

Он сморил меня быстро, и было все в нем неестественно ярко, живо. Воспоминания моей прошлой жизни мешались, видимо, с грезами прежней Эммы. Я оказывалась то в собственном доме на застолье с семьей, то в особняке Лиров, то на каком-то шикарном балу, где из круговерти нарядов и масок выплывало на меня недовольное лицо Мари-Клэр. А потом со всех сторон наваливалась тьма. Беспощадная, тяжелая, как могильная плита…

Я проснулась и застыла, лежа на спине. Меня словно парализовало. Я не могла двинуться или вздохнуть. Тело не слушалось. Под ладонью, прижатой к груди, ничего не происходило. Сердце билось едва ощутимо, а может, и не билось совсем.

И холод окутывал плотным коконом.

И страх…

Я попыталась вскрикнуть, закашлялась и начала дышать. Что это было? Остановка сердца? С чего бы? Я ведь теперь молода и здорова?

Ну, относительно…

Спать дальше было страшно, поэтому я закуталась в кружевной длинный халат, сунула ноги в изящные домашние сабо и направилась вниз, на кухню, чтобы выпить воды и успокоиться. Лорна, попавшаяся мне по пути, громко охнула и предложила позвать врача.

– Госпожа, вам плохо? – заботливо поинтересовалась она. – Вы такая осунувшаяся и бледная!

– Все в порядке, – ответила я, и правда почувствовав себя лучше. – Что-то в горле пересохло.

– Я налью вам попить, – сказала служанка. – И принесу. Возвращайтесь к себе. Ложитесь.

– Нет, – отказалась я, поежившись. Идти в комнату не хотелось совершенно. И сон как рукой сняло. Предложила: – Может, выпьем чаю вместе? Составишь мне компанию?

– Конечно, госпожа, – радостно кивнула Лорна. – Я вас поняла. Не хотите оставаться одна, да?

– Да, – призналась я. – Мне приснился кошмар, и я вряд ли теперь снова усну.

– Я приготовлю мятного чаю с молоком. Он успокоит нервы, – воодушевилась Лорна. – Печенья с джемом хотите? Вы ведь теперь не на диете.

Мы сели напротив друг дружки на высокие резные стулья. В очаге уютно трещали поленья. Чайник кипел, мурлыча, выпускал в воздух жаркие паровые клубы. Но я никак не могла согреться от их тепла. Ноги зябли – я безрезультатно поджимала пальцы. Они тонули в меховой отделке сабо, но не согревались.

Лорна поставила передо мной аккуратные пузатые баночки с вишневым, яблочным и клубничным джемом, разложила круглое сливочное печенье.

Я поблагодарила ее за заботу:

– Большое спасибо.

Сил играть холодную и скупую на благодарность Эмму не осталось. В конце концов, люди иногда меняются.

– Вы выглядите такой потерянной последнее время, – разоткровенничалась вдруг Лорна. – Мне вас искренне жаль. Честное слово.

Решив не упускать шанс окончательно наладить отношения, я поддержала начатую тему:

– Просто навалилось все – травма эта, в академии проблемы, да еще и помолвка.

– Ох, госпожа. Как я вас понимаю. Жаль, что ваша добрая матушка не с вами, она бы этого не позволила. Выдавать единственную дочку замуж без ее на то желания так жестоко. – Лорна смахнула слезу и, растрогавшись совсем, выдала шепотом: – Я-то знаю, что у вас на сердце… Свобода… Вы, госпожа, всегда хотели лишь по своим желаниям жить… – Поймав мой настороженный взгляд, служанка смутилась и, видимо, решила, что я собираюсь уличить ее в излишнем панибратстве. – Извините. Я много себе позволяю, да? Еще раз простите, госпожа…

– Все нормально. – Я попыталась принять непринужденный вид. Махнула рукой. – Что правда – то правда.

Значит, у Эммы были свои мысли по поводу замужества. Покорной овечкой она никогда не была – тут все ясно! Как бы выяснить подробности? Девочки не в курсе про ее жизненные планы, а вот Лорна, кажется, что-то знает. Много ли?

Оказалось, что немного. Ничего по сути.

– Вы только не подумайте, что я за вами шпионила, – продолжила моя ночная собеседница. – Ни в коем случае. Просто вы всегда выбирали свой путь! И ваши глаза сияли надеждой на будущее до тех пор, пока наша милейшая госпожа Лир не покинула этот мир. А потом…

– Я и не думала тебя ни в чем обвинять, – успокоила я служанку. – Я тоже скучаю по маме.

И это была чистейшая правда, деталей которой, впрочем, я не уточняла.

Лорна посмотрела на меня с надеждой. Поинтересовалась, осмелившись:

– Можно попросить вас кое о чем, госпожа?

– Да.

– Поговорите с господином Лиром. Быть может, он сумеет выделить для нас с Ларой выходной, чтобы мы могли добраться до кладбища Мерита-Волли, навестить и прибрать могилу госпожи? Этим ведь совсем некому заняться…

Некому? Я чуть вслух не возмутилась! Что же это папенька творит? Неужели так просто забыл о почившей жене?

– Конечно, – кивнула я, сердито выдохнув. – Уж я с ним поговорю.

– Спасибо. – Лорна благодарно склонила голову. – Вы… Сегодня вы как будто снова прежняя…

Не знаю точно, что она имела в виду. Быть может, те времена, когда добрая госпожа Лир была жива, а прежняя Эмма тогда была другой? Общительной и приветливой, полной планов и надежд? Скорее всего… Получается, тяжелый характер – это результат психологический травмы, с которой моя предшественница так и не сумела справиться…

Я хотела подняться к себе и снова попробовать заснуть, но, заметив за окнами рассветную зорьку, решила уже не ложиться – прогуляться по саду. Тем более у меня накопилось несколько важных вопросов, которые я собралась задать статуям, не откладывая.

Скользя тенью по пустым дорожкам, я вслушивалась в звуки раннего утра. Шелестела листва, журчала вода, плескались в пруду рыбы, шуршали в ветвях спросонья птицы, бормотали садовые гномы. Они снова трудились в поте лица – гасили ночные фонари. По улице процокала лошадь. Ветер разнес эхо ее дробной рыси и тонкие взвизги несмазанных колес раннего кэба.

Пройдя узором тайного пути, я оказалась на полянке с избушкой. Богиня и сфинкс смотрели на меня выжидающе. По напряженному выражению моего лица они поняли, что предстоит некий серьезный и важный разговор.

– Доброе утро, – поприветствовала я их, укладывая нити путаных мыслей в канву предстоящей беседы. – Я хотела бы узнать у вас нечто важное.

– Милая Эмма… – Сфинкс нервно поджал дрогнувшие губы. – Что случилось?

– Ничего не случилось. Она просто хочет спросить нас о чем-то, – успокоила его богиня. – Мы ответим на любой твой вопрос, дорогая.

– Что стало с госпожой Лир? С мамой… настоящей Эммы? – спросила я.

– Ее сгубил страшный недуг. Болезнь, от которой не придумали лекарства, – донеслось в ответ.

– Это так ужасно! – горестно воскликнул сфинкс и зарыдал, более не сдерживаясь. – Мое сердце вот-вот разорвется…

– Не разорвется, – строго сказала ему богиня. – Оно каменное, поэтому выдержит еще много всего. Должно выдержать. Слышишь? Кто иначе будет помогать нашей девочке?

Сфинкс взял себя в лапы и подтвердил слова подруги:

– Все так. Добрую госпожу Мирей сгубила хворь.

– Что за хворь? – спросила я на всякий случай.

– Родовое проклятье древнего рода Лакруа. Это девичья фамилия госпожи. Лир она стала после свадьбы с вашим отцом.

– Понятно. Я хочу навестить ее могилу в ближайший свободный день. В эти выходные, например. Сегодня последний день учебной недели. Так что завтра туда и схожу. На кладбище Мерита-Волли. Да, именно завтра я это и сделаю.

– Прекрасная идея, – улыбнулся сквозь слезы сфинкс, а богиня пообещала:

– Попрошу гномов, чтобы подготовили букет из самых красивых цветов. Добрая госпожа Мирей любила белые розы…

* * *

В академию я прибыла в довольно бодром состоянии, хоть нормально поспать мне так и не удалось. Мысли о встрече с Лунгрэ не давали покоя. Я гнала их прочь, стыдя себя за то, что не доверяю продуманному плану с хитрой подменой книги и сомневаюсь в его успехе.

К счастью, мне повезло. Лунгрэ временно отбыл из академии по какому-то важному делу, и его пару поменяли в расписании на теорию перевода.

Строгая женщина, которую звали госпожа Фонелла Ив, с упоением рассказывала нам про виды перевода, лексические приемы и методологию. Я внимала с наслаждением, во-первых, потому что разговор с Лунгрэ отложился, по крайней мере, на все выходные, во-вторых, потому что в этих занятиях не было и грамма магии.

Лекции и семинары утянули меня в пучину новых знаний, заданий, проверок, ответов и интеллектуальных штурмов. Учеба увлекала, и я немножко завидовала тем адепткам и адептам, у кого уже проснулись заметные магические способности. Мои волшебные навыки пока скрывались под туманом неизвестности. Это меня сильно смущало. Будучи адепткой магического вуза, я просто обязана уметь колдовать. И я попробовала, дома, но ничего толкового не вышло.

Решающий момент настал на занятии по магической практике. Вела его настоящая фея – госпожа Пиона Айрис. Пока что из всех виденных мной преподавателей, она выглядела самым необычным образом. Невысокая, на голову ниже даже самых низкорослых адептов, она порхала в полуметре над полом. Каждый раз, когда фея взмахивала полупрозрачными крыльями, выставленными наружу через прорези в лиловом жакете, в воздухе разлетались искры невесомой пыльцы.

Первые ряды чихали и жмурились.

– Это для вас, – щебетала госпожа Айрис. – Будьте здоровы. Не все еще разобрались с магией, поэтому я одолжу вам свою. Привыкайте, учитесь, осваивайтесь.

Пыльца оседала на моих волосах и ресницах. Я ощутила покалывание на кончиках пальцев, будто по ним пропустили слабые разряды тока.

– Мне не нужно. Я уже умею справляться своим силами, – гордо сообщила Ортанс.

– Рада за вас, адептка Лаун. Но не все еще достигли таких же успехов, как вы, – лучезарно улыбнулась фея. – Адептка Лир, вы как себя чувствуете? Сможете работать? Голова не кружится? Кожу не щиплет?

– Все хорошо, – успокоила ее я. – Я готова к работе.

– Тогда приступим. – Преподавательница грациозным жестом указала на полки с книгами. – Сегодня мы обратимся к левитации предметов, а именно к тому ее разделу, что касается взаимодействия с книгами. Как вы понимаете, вам, как никому другому, придется постоянно иметь дело с впечатляющими томами и древними фолиантами. Вы знаете, какими огромными бывают магические книги? – Она раскинула руки и крылья. – Вот такими, и даже больше. Гораздо больше! Их просто так не снять с полок и не полистать на коленке. Для этого в левитационной магии придумали специальный раздел с готовыми заклинаниями и приемами…

Я слушала, почти не дыша. Смотрела. Книги, что теснились на стеллажах, расставленных вдоль дальней стены аудитории, послушно взлетели в воздух, исполнили несколько хитрых пируэтов и наконец опустились на преподавательский стол. Сложились стопкой, поменялись местами, пошелестели листами, открываясь на нужных страницах. Вернулись назад.

– Теперь вы, – скомандовала госпожа Айрис. – Не нужно так напрягать кисти, адепт Грим. Вы не гирю в воздух поднимаете. Не торопитесь, адептка Ортега. Смелее, адептка Лир. Вот так, повторяйте за мной…

Я послушно скопировала ее движение, и от кончиков моих пальцев будто резинка натянулась. Противоположный ее конец зацепился за корешок увесистой книги. Р-р-раз! И тяжелый томик сорвался с места. Два! Чуть не шлепнул меня по лицу – я вовремя поймала его в полете. Ну и скорость!

– Полегче, – сделал мне замечание высокий рыжий парень, в книжку которого моя добыча врезалась на полной скорости, заставив менее объемное издание безжизненно рухнуть на пол.

– Не стоит делать столь резких движений. Двигайте руками пла-а-авно, – мелодично сообщила фея. – Нам не нужны травмы и аварии. Бытовые приемы не нуждаются в лишней силе. Экономьте…

У меня все получалось, и я ликовала. Теперь я настоящая волшебница. Как здорово!

Во время обеда я сидела, как на иголках. Чистый восторг, обычно свойственный юности, захлестнул меня волной. Давно я таких эмоций не испытывала. В прошлой жизни я давно с ними распрощалась. На седьмом десятке было как-то не до восторгов. Покой заменил все эмоции – его хватало. А тут… Захотелось обсудить все с подругами, поделиться впечатлениями, похвастаться достижениями.

И вообще, пора что-то менять. Пора новой Эмме потихоньку сходиться с группой. В конце концов, люди меняются.

И Эмма поменяется!

Мимо прошла Мари-Клэр с подносом, смерила меня недовольным взглядом. Я проводила ее глазами, что тут поделаешь? Она меня, кажется, ненавидит. Глупо надеяться, что отойдет быстро. Хотя сейчас она тоже одна, как и я. Замену пока не подыскала, да и не тянутся к ней одногруппники…

Как и ко мне.

После обеда я отправилась в библиотеку, и меня охватила ностальгия. Запах книг и тишина напомнили о моей собственной почти забытой университетской жизни. Вспомнилось, как давным-давно, еще до эпохи интернета, я просиживала сутками в столичных библиотеках, отыскивая материалы для диссертации. Я начала ее сразу после вуза, потом забросила, вляпавшись в замужество, через некоторое время бралась за труд жизни опять и опять, но до ума его так и не довела.

Диссертация так и повисла мертвым грузом.

«Все-таки надо попробовать тут защититься?» – решительно подумала я и тут же сама испугалась собственной дерзости. Что я смыслю в волшебной лингвистике? Что писать буду? Это же совершенное другая дисциплина. Придется начинать с нуля…

Я вздохнула и, вытянув со стеллажа несколько эльфийских журналов, направилась к стойке абонемента.

* * *

С Эмбер и Кори мы пересеклись вечером. Поговорили ни о чем, попили чай. Новостей особых не было.

Остальные девочки прийти не могли. Лиз приболела и отпросилась с последней пары. Ортанс помогала маме с учениками. Рози родители увезли в загородный дом на какое-то семейное торжество.

Утром, как и планировалось, я в компании Лары и Лорны оправилась на кладбище Мерита-Волли. Перед тем, как выехать, я вышла в сад и там, на берегу пруда, обнаружила корзину с белыми розами. Подхватив ее, я поспешила к ждущему за воротами экипажу.

Путь занял около получаса.

Сперва экипаж петлял по извилистым улочкам, потом углубился в полудикий парк, пересек его и, миновав изгиб высокого моста, спустился в лощину, за которой начиналось кладбище, огороженное высоким кованым забором. Вдоль забора росли высоченные мрачные вязы. Их тяжелые ветви заунывно скрипели на ветру, а в кронах гнездились вороны.

Лара и Лорна пошли по узкой, засыпанной гравием дорожке меж потемневших памятников к дальнему краю Мерита-Волли. Туда, где стояли фамильные склепы именитых династий. Удивительно, но самый большой и вычурный, с не слишком уместной античной колоннадой принадлежал Лирам.

Заметив мое недоумение, Лара разочарованно покачала головой.

– Господин Лир целое состояние в этот склеп вбухал. Раньше их только знать себе позволить могла, а ваш папенька всегда за благородными гоняется. Вот и отстроил сооружение, чтобы богаче и роскошнее, чем у остальных выглядело. Родителей своих сюда перезахоронил и прадеда. И жену.

– Понятно.

Я с трепетом вгляделась во мрак, открывшийся за массивной дверью, с которой Лорна только что сняла громоздкий навесной замок.

– Пойдемте, – подбодрила меня Лара. – Не бойтесь, сейчас я зажгу свет.