Текст книги "Академия волшебной лингвистики (СИ)"

Автор книги: Любава Вокс

Соавторы: Жанна Лебедева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 4. Волшебный сад

После учебы я выбралась в сад. Нужно было найти секретный домик, о котором Эмма, по словам Лиз, рассказывала Мари-Клэр.

Сад встретил меня ароматом цветов, пышностью зелени и свежестью прохладной травы. Он был в меру ухожен и в меру заброшен. Пустынен и чист. Его оплетали каменистые дорожки с вкраплениями изумрудного мха меж стертых булыжников. Декоративные ступени обозначали перепады искусственных уровней. У дальней стены над клубами яблонь возвышалась ротонда со шпилем на крыше. От нее вниз к небольшому пруду катился по цветным камням бурливый поток. Он пенился на склоне, стекая в водоем у подножья, успокаивался и расцветал стайкой розовых лотосов.

Одна из дорожек вела под сень серебристых ив, перемеженных с пирамидальными туями. Из-под тугих ивовых кос на меня посмотрел беломраморный фавн, сжимающий в руке свирель. Стоило приблизиться, фавн быстро повернул голову и – я точно заметила это! – подмигнул кому-то, подавая особый знак.

– Эй, я все видела, – обратилась к статуе со всей возможной строгостью. – Видела, как вы подали знак кому-то за вашей спиной.

Фавн перепугался не на шутку. Он вздрогнул всем своим мраморным телом и вмиг оцепенел – застыл, став неотличимым от обычной, неживой и неволшебной скульптуры.

– Тс-с-с, тише, прошу, – позвал меня кто-то из-за фавновой спины. Я вгляделась в ивовую листву и встретилась взглядом с дриадой, восседающей на постаменте из раковин и фигурных завитков. – Не говорите громко. Шум привлекает садовых гномов, а им вашу тайну знать ни к чему. Эти непоседы слишком болтливые. Совершенно не умеют держать язык за зубами…

– Мою тайну? – Я изумленно вскинула брови, силясь понять, о какой именно из моих многочисленных тайн идет речь. – Только не говорите, что вы в курсе…

– Тс-с-с… – Дриада прижала палец к губам. – Ни о чем меня не расспрашивайте, просто идите по этой дорожке до розария. Там, возле каменной рыбы сверните на земляную тропу, по ней двигайтесь до большой липы, обойдите ее вокруг три раза и обнаружите тайный проход. За ним вас будут ждать те, с кем можно поговорить по душам спокойно.

– Хорошо, – кивнула я. – Только как я могу быть уверена, что вы меня в ловушку не заманиваете?

– Мы, волшебные статуи, врать не умеем. Если хотим скрыть правду – просто молчим. А еще мы знаем, что вы не наша хозяйка. Вы новая девушка в ее теле, а это значит, что нашу бедную госпожу убили. Она ведь оставила вам записку?

– Да.

Я слушала дриаду с удивлением. Внимательно вглядывалась в ее безупречное лицо, пытаясь уличить во лжи, но как ее уличишь – она же статуя. И раз знает про записку Эммы, то, скорее всего, не является врагом.

– Идите. Вас ждут.

И я пошла, куда велели.

Заблудилась в шикарном розарии, где цвели розы всех оттенков радуги, размером от крошечных чайных до огромных древовидных, кое-как нашла рыбу и выбралась на нужную тропинку. По ней через душистые заросли разносортной мяты я дошла до указанного дерева. Огромное, узловатое, оно протягивало в стороны корявые ветви-руки, роняя на плотно укрытую очитком кочку резные тени.

Три раза обойти? Что ж…

Описав три круга вокруг могучего ствола, я с изумлением обнаружила в нем невидимое доселе дупло-проход. Это была настоящая арка, через которую я смогла пройти, не склонив головы. Чудеса, да и только! Хотя пора бы уже ко всей этой магии привыкнуть.

На другой стороне странного хода обнаружилась круглая полянка, окруженная плотными зарослями жасмина. В центре ее, на зеленой травке стояли еще две статуи из белоснежного с розовыми прожилками мрамора. Чуть правее лежал египетский сфинкс в высокой шапке, левее стояла античная богиня в длинной тоге. Обе скульптуры смотрели на меня с доброжелательным интересом.

– Вот ты и пришла, – произнесла богиня.

– Значит, все произошло именно так, как сказала наша дорогая Эмма, – печально прошептал сфинкс. Из его беззрачных глаз выкатились две большие слезы и, сверкнув на белых щеках, упали в траву. – Она все-таки мертва.

– Да, – согласилась богиня. – Но мы не можем позволить себе скорбеть о нашей хозяйке. Мы должны позаботиться о новой душе, что живет теперь в теле Эммы.

– Э… э-э, здравствуйте вообще-то, – нарушила их диалог я. – Вы, кажется, хотели видеть меня?

– Да. – Каменная богиня кивнула. – Нам приказано тебе помогать.

– Прежняя Эмма распорядилась, полагаю? И как вы собираетесь это делать?

– Ну, мы можем что-нибудь полезное тебе рассказать или помочь спрятаться, – произнес сфинкс. Всхлипнув, он вытер кончиком хвоста вновь набежавшие слезы, добавил грустно. – Жаль, что мы не смогли уберечь ее от беды… Нашу хозяйку…

– Мы вообще-то мало чего могли сделать. Мы же статуи – даже с места сходить не умеем, – скептически прервала его богиня. – Поэтому давай будем делать то, что нам сказали. Это самое полезное, что мы можем сделать в память о нашей хозяйке. Душа в теле Эммы, – обратилась она уже ко мне, – взгляни за наши спины, там находится потайное убежище нашей бедной госпожи. Теперь оно твое. Можешь пользоваться. И помни – оно совершенно секретное. Туда никто без твоего приглашения не проникнет.

Я пригляделась.

Над дальним жасминовым кустом вздымалась поросшая травой и мхом крыша какой-то постройки. Пройдя между статуями, я пересекла полянку и раздвинула тугие ветки. За ними обнаружилась бревенчатая стена с тяжелой дверью, поднятой довольно высоко в воздух. Порог на уровне моего носа. Что за странная архитектура?

А под порогом что же? Ноги…

Настоящие куриные ноги – ну, ничего себе! Я попятилась от неожиданности. Вроде как пора бы к местному волшебству попривыкнуть, но я вот все удивляюсь…

– Чтобы войти, надо сказать: «Избушка-избушка, пусти меня внутрь», – заботливо подсказала богиня в тоге.

– Она только на голос Эммы открывает… На твой голос, – добавил сфинкс и разрыдался.

Богиня принялась его утешать, стала просить не шуметь. Пока они там разбирались, я тихо повторила заветные слова. Они, как ни странно, подействовали, заставив куриные ноги подогнуться, пол опуститься к земле, а дверь открыться.

– Это избушка на курьих ножках? Жилище Бабы Яги? – уточнила я.

– От Бабы Яги, – поправили статуи. – Она эти избушки уже лет сто как на конвейер поставила.

Вот оно, значит, как…

Прогресс – везде прогресс.

И рыночная экономика.

Я осторожно заглянула внутрь. Там обнаружилось на удивление светлое и уютное помещение. Я-то ждала увидеть мрачное нутро закопченной ведьминой избы, никак не этот «евроремонт»… А вообще, хорошо. Просто отличный садовый домик. Я б в таком пожила на даче. Интересно, на этой штуке кататься можно? Если да, то она покруче любого трейлера будет. И обстановка миленькая: три кресла, диван, журнальный стол – как раз для секретных посиделок.

Деревянный пол под ногами чуть поскрипывал и едва ощутимо прогибался. Из приоткрытого окошка, что было на противоположной от входа стене, волнами набегал ветерок, отчего казалось, что домик дышит.

Я прошла к столу, села в кресло с розовыми кружевными салфетками на подлокотниках. Явно хозяйское, оно располагалось во главе стола. Удобно, только что-то в бок колет… Сунув руку под подушки, обнаружила спрятанную там тетрадь в твердом кожаном переплете. Раскрыла, быстро пролистала – замелькали написанные от руки строки и даты по краям. Это же дневник!

Дневник Эммы Лир.

Вот это удача! Я открыла первый попавшийся разворот. Прочла бегло обрывок фразы – почерк у Эммы был, надо сказать, не слишком разборчивый. «Наконец-то мне удалось обхитрить папочку и выбраться из дома незамеченной. Если сумею смешать и подлить ему зелье забвения, получится отлучиться на несколько дней, как я и мечтала, а папа ничего не заподозрит…» Куда это она собралась? Я хотела открыть следующую страницу, чтобы это выяснить, но пальцы вдруг обожгло резкой болью.

– Ай! – вскрикнула, роняя дневник на пол.

От удара он рассыпался ворохом листьев, задымился вдруг, а потом вспыхнул зеленым пламенем. Сгорел мгновенно, обратившись горсткой искристого пепла. Спустя миг из этой блестящей кучки выползла какая-то маленькая черненькая кракозябра, похожая на смесь сороконожки и пиявки. Противно попискивая, неведомая пакость направилась в сторону выхода, но улизнуть ей не удалось – вскочив с кресла, я догнала ее и раздавила.

Выскочив обратно на полянку к говорящим статуям, потребовала разъяснений:

– Что это еще такое было? Я нашла в избушке дневник Эммы, хотела прочесть, но он сгорел практически у меня в руках. А потом из него какая-то черная штука выбралась и…

Сфинкс и богиня переглянулись.

– Это было проклятье!

– Вы же сказали, что тут безопасно?

– Вероятно, проклятье было секретное, тайное. Кто-то закрепил его на дневнике Эммы, когда она выносила его из убежища наружу. Проклятье таилось между страниц, на тот случай, если дневник кто-то откроет.

Я задумалась. В мыслях родилась догадка, что подсунувший черную дрянь злоумышленник прекрасно знал и о самой смерти Эммы Лир и о ее причинах. Еще более возможно, он этой причиной и являлся… И что там такого в дневнике было написано? Жаль, я этого уже никогда не узнаю.

– Понятно, – вздохнула я.

Тут богиня нервно заозиралась по сторонам и прижала к губам тонкий бледный палец:

– Тс-с-с-с, они рядом.

– Кто? – шепотом спросила я, прячась за постамент сфинкса.

– Садовые гномы. Вечно приходят в самый неподходящий момент…

За кустами жасмина раздались громкое пыхтение, бормотание и возня.

– Отря-я-яд, стой! Раз-два, – скомандовал кто-то. – Лопаты доста-а-авай, землю копай! Три-четыре. Сорняки убирай, цветы поливай! Раз-два.

По крайней мере, это не убийца.

Я выбралась из укрытия и с любопытством вгляделась в переплетение жасминовых ветвей, за которыми возились какие-то невысокие бурые фигурки. И правда гномы! Настоящие гномы в колпачках и с бородами, коренастенькие, толстенькие, ростом примерно мне по колено. В руках у них были лопаты, лейки, секаторы и грабли.

Крошечные человечки, пыхтя, трудились, выполняя работу по саду – одни стригли куст, другие пересаживали пионы и розы, третьи таскали воду для полива, а четвертые сгребали в кучу остриженные веточки. Гномики выглядели вполне симпатично, но я решила не спорить со статуями – опасно, значит, опасно. Вела себя тише мыши.

– Скоро они уйдут? – спросила, вернувшись к сфинксу и богине.

– Минут через десять.

Пришлось немного подождать. У гномов работа спорилась – они быстренько переворошили соседнюю часть сада и, собрав инструменты, помаршировали дальше. Я посмотрела им вслед – такие деловитые, смешные! Вернулась к разговору со статуями:

– Они ушли, а я теперь не уйду, пока вы мне все-все про Эмму не расскажете. Почему она пряталась. От кого? Она вам сказала?

– Не сказала, – с тоской ответила богиня, а эмоциональный сфинкс снова всхлипнул.

– Почему? – продолжила я расспросы.

– Не могла сказать. Некоторое время назад Эмма стала свидетельницей какого-то ужасного события, но ее зачаровали. Кто-то использовал заклинание неразглашения. Оно запрещенное и невероятно мощное. Из-за него Эмма не могла ни поведать кому-либо о случившемся, ни назвать имя виновника произошедшего.

– Теперь понятно, почему был проклят ее дневник, – с сожалением обернулась я на избушку. – Скорее всего, она оставила в нем какие-то намеки. И в записке…

– Это единственное, что она могла сделать, – развела руками богиня. – Но проклятье оказалось сильнее.

– Убийца, тайны, подглядывающий глаз, проклятья… – пробормотала я себе под нос. – А еще этот жених…

– Этот жених – действительно головная боль, – пожалела меня богиня. – Бедная Эмма. Известие о помолвке ее вовсе не обрадовало. А все из-за мистера Лира. Он человек простой, кровей неблагородных, зато денег имеет много. Семейный бизнес – производство элитных карет и повседневных дорогих экипажей, – обеспечивает хороший доход, но господин Лир амбициозный и жадный, всегда требует большего. Ему надоело продавать кэбы городским извозчикам, он хочет работать на самого короля. Проблема в том, что королевским партнерами обычно становятся только родовитые дворяне. Простолюдину в ближний круг государя не попасть, для этого мистеру Лиру и нужен брак с Лунгрэ.

– Так кто такой этот Лунгрэ?

– Марко Лунгрэ – младший сын Витольда Лунгрэ, владельца и основателя древнейшей компании по разливу и производству особенно сложных и редких магических зелий. Дворянин, аристократ, потомок королевской крови. В общем – полный набор регалий.

– И зачем этому «принцу» я? – Мои брови изумленно взлетели вверх.

– Недавно компания Лунгрэ разорилась. Совсем. Спасибо «Демону и братьям» с их потоковым производством, дешевыми ингредиентами, хорошей рекламой и доступными ценами. В общем, когда «братья» разорили старика Лунгрэ, тот был вынужден искать средства, чтобы покрыть накопившиеся долги, а тут твой папенька, как черт из табакерки, с распростертыми объятьями и дочкой на выданье.

– Да уж, – почесала голову я, – не очень красивая история. Теперь понимаю, почему Лунгрэ так на меня злился при встрече. Учитывая, что он был даже не в курсе, кого именно прочат ему в жены. – Вздохнула. – Придется мне разбираться со всей этой ситуацией лично. А почему сама Эмма так не любила Лунгрэ? У нее был другой кандидат на роль жениха?

– Мы не знаем. – Богиня только руками развела. – В плане отношений хозяйка была крайне скрытной. Отец ее всегда контролировал и ограничивал во всем. Никуда не пускал одну, кроме академии, будто переживал, что дочь способна сотворить нечто, что ему не понравится. Про любовь Эмма тут никогда не говорила.

Как же я ее, Эмму, понимала. Когда тебя контролируют, всегда хочется вырваться из-под контроля и сотворить что-нибудь феерическое. И Эмма, видимо, как-то вырвалась из-под родительского крыла. Вырвалась и попала в историю… Да уж, с папой вряд ли получится на эту тему поговорить спокойно, без лишних подозрений и вопросов. Остается лишь один человек, близкий Эмме до такой степени, чтобы делить с ней важные тайны. Лучшая подруга – Мари-Клэр. Почему они поссорились? Что между ними произошло на самом деле?

Первым делом мне придется как-то встретиться и поговорить с обиженной подругой. Захочет ли она со мной общаться? Вряд ли. Нужно будет что-то придумать, как-то помириться. Самый простой способ – искренне раскаяться и попросить прощения, но мое незнание ситуации в таком случае может все погубить. Любая ошибочная деталь моментально обернется провалом.

Я обернулась на избушку. Теперь у меня есть идеальное место для секретного сбора и совета. Осталось придумать, как провести сюда девчонок.

– Скажите, – вновь обратилась я к сфинксу и богине, – можно прийти к дереву-входу незаметно? Есть сюда какая-нибудь другая дорога, невидимая из окон особняка?

– Есть, – ответили статуи, – но обычно ей никто не пользуется. Она начинается в паре шагов от дерева, между голубой туей и розовой гортензией. Дорога в стопу шириной из желтых камней.

– Прямо как в «Волшебнике Изумрудного города», – восхитилась я, но статуи ничего не поняли.

– Только с этой дорогой могут возникнуть проблемы. Она ведет к задним воротам, которые охраняет Черный Бурчала.

– Черный Бурчала? Это еще кто? – насторожилась я.

– Чугунная фигура, украшающая створы. Она очень вредная, злая и несговорчивая. К Чугунному Бурчале лучше лишний раз не приближаться, пока он бодрствует, а бодрствует он почти постоянно. Лишь иногда засыпает совсем ненадолго.

– Понятно, – кивнула я. – Все равно это неплохой вариант. Если мне удастся как-то этого вашего Бурчалу нейтрализовать, я смогу встретиться тут с девочками из академии и переговорить обо всем.

– У тебя появились новые подруги? Как хорошо! – воодушевился сфинкс. – Эмме всегда не хватало друзей…

– Такой уж у нее был характер, – прервала соседа богиня. – Эмма тяжело сходилась с людьми, но сейчас мы не об этом должны переживать. Ты хочешь организовать здесь встречу с подругами? – обратилась она ко мне.

– Да.

– Хорошая идея. Надеюсь, они помогут тебе быстрее сориентироваться в этом мире. А еще, если ты будешь окружена надежными людьми, злоумышленнику будет гораздо сложнее к тебе подобраться.

– Я тоже на это надеюсь.

Попрощавшись с заботливыми статуями, я вернулась домой. Было приятно осознавать, что хоть кто-то в этом сложном и не всегда приветливом мире любит Эмму Лир искренне и по-настоящему. Пусть это и каменные статуи – все равно приятно. Даже девчонки из академии, отнесшиеся хорошо лично ко мне, отзывались о настоящей Эмме не слишком лестно. А для богини и сфинкса она была чуть ли не ангелом. Меня это почему-то тронуло.

Так, покинув убежище через проход в дереве, я быстро отыскала в ближайших кустах дорожку из желтых булыжников и пошла по ней через сад. Плутать между клумбами и альпийскими горками пришлось недолго. Впереди, в тени декоративных цветных сосен, поднялась стена. В ней обнаружились черные чугунные ворота, со створ которых смотрело жуткое рогатое чудище.

Стоило мне приблизиться, страшилище открыло глаза, что светились алым огнем, и гортанно заворчало:

– Кто тут припер-р-р-рся? А ну, пр-р-р-рочь отседова!

Я испуганно попятилась и спряталась за ствол большого дерева. Вся почва под ногами была осыпана его сиреневыми длинными иглами. Этот Черный Бурчала, и вправду, создаст мне проблемы. Интересно, когда он обычно засыпает?

Решила покараулить немного, пока время позволяло, и удача мне улыбнулась. Спустя четверть часа чугунное чучело закрыло глаза и громко засопело. Правда спит или притворяется?

Подобрав с земли засохшую ветку, я тенью приблизилась к воротам – никакой реакции, только отчетливое сопение. Топнула громко – дрыхнет Черный Бурчала. Наконец, окончательно осмелев, я аккуратно потыкала в монстра палочкой, но даже от подобного хамства он не проснулся.

Ура! Кажется, мне повезло. Интересно, сколько мой новый знакомый так проспит? Статуи сказали, что отдыхает страж ворот обычно недолго…

Времени у меня, скорее всего, очень мало, но я все же отважилась на риск. Быстро вернувшись в свою комнату, достала разговорную книжку и написала Лиз: «Я нашла место для встречи, но есть проблема». Ответ пришел моментально: «Мы с сором грядем в овсе режим». «Мы скоро придем и все решим», – значит.

Лиз действительно появилась очень быстро. Сославшись на очередное послание от госпожи Леммингус, она мышкой шмыгнула в мою комнату и шепотом сообщила:

– Мы все собрались и приготовились к встрече.

– Все? – удивилась я.

– Девочки остались в сквере неподалеку. Не хотят привлекать внимания. Ну, что там у тебя за секретное место для сбора?

– Зачарованная избушка в саду, – поделилась открытием я. – Имеется даже черный ход, что ведет к ней вне досягаемости окон дома, но проблема в том, что его охраняет чудовище.

– Какое еще чудовище?

– Одна очень вредная и сердитая чугунная голова.

– Сторожевая горгулья, значит. – Лиз задумчиво потерла пальчиками подбородок. – Эту проблему я беру на себя. У меня дома есть пара магических приспособлений для нейтрализации подобных охранников. Эти штуковины, конечно, нелегальные. Их воры обычно используют, но зато они весьма эффективны, – заметив мое недоумение после слова «воры», Лиз разъяснила: – Мама их специально на черном рынке приобрела, чтобы разрабатывать системы противодействия.

– Понятно, – протянула я, добавив: – А прямо сейчас наша злобная охрана спит. Не знаю, долго ли…

– Крупным горгульям на отдых хватает пары часов, – без промедлений сообщила Лиз. – Когда она уснула?

– Когда я тебе написала.

– Тогда у нас в распоряжении чуть больше часа, – с довольным видом резюмировала подруга.

Спустя десять минут я уже ждала возле секретных ворот.

Девочки – Лиз, Ортанс, Кори, Эмбер и Рози – уже ждали с уличной стороны прохода. Они махали мне радостно. Лиз красноречиво указала на засов, пазы которого прятались в ветвистых рогах Черного Бурчалы. Я с опаской отодвинула тяжелую задвижку и с сомнением взялась за ручку-кольцо, пронизывающее нос спящего стража. Когда тянула, отводя в сторону одну из створ, монстр недовольно поморщился, чихнул и хрюкнул. Еще бы! Ведь моя манипуляция разделила его физиономию на две отельные половинки. Кому такое понравится?

И все-таки страж не проснулся.

Девочки дружно проскользнули в сад и следом за мной, гуськом, поспешили к секретной полянке. Там я их по одной пропустила через зачарованный ход, предварительно предупредив об этом статуи, и мы, наконец, смогли спокойно устроиться в избушке на курьих ножках.

После моего быстрого информативного рассказа – времени на долгие разговоры у нас не имелось, но я хотела осветить все важные вопросы, – в воздухе повисло напряженное молчание. Основное удивление у моих слушательниц вызвало известие об убийстве. Девчонки даже про свадьбу мою будущую не дослушали…

– Ничего себе. Кто бы мог подумать? – протянула пораженная Ортанс, а Кори безнадежно покачала головой и приложилась к своей фляжечке.

Я беспомощно развела руками:

– И что? Никто из вас даже на уровне слухов ничего не слышал о проблемах Эммы? Я думала, хоть что-то обнаружится. Хоть какие-то необычные события вспомнятся.

– Никаких мыслей, подруга, – ответила за всех Ортанс.

И тут робко, будто на уроке, подала голосок тихая Эмбер. Она сказала:

– Я заметила, что месяц назад Эмма несколько дней отсутствовала в Академии. Может, это как-то связано с произошедшим?

– Может, и связано, – разочарованно вздохнула Ортанс, – но мы о том ее исчезновении в любом случае вряд ли что-то теперь узнаем.

– Ох, девочки, как же я разволновалась из-за происходящего. – Рози достала кружевной кремовый платочек и промокнула капельки пота, выступившие на ее фарфоровом лбу. – Бедняжка новая Эмма! Все кучей на нее навалилось…

– Не называй ее «новая», – буркнула на соседку Кори. – Ляпнешь где-нибудь при учителях. Просто забудь уже это слово.

Рози возмутилась грубостью сокурсницы. Хотя, чего уж там, Кори все время такая (по крайней мере, при встречах со мной). Брюнетка бросила что-то в ответ. Эмбер и Лиз зашикали на них. Ортанс громко призвала всех к тишине, но ее никто не послушался.

Пришлось мне утихомиривать бурю.

– Девочки, не ссорьтесь, пожалуйста. Мне приятно, что вы обо мне беспокоитесь, но наша сила в единстве, а не в спорах. Прошу, не ругайтесь из-за меня. Мне больно от этого и страшно.

Кори отозвалась первой:

– Все. Не будем. Просто мы тоже на нервах.

– Да, – поддержала ее Рози. – Мы так хотим сохранить тебя, но где-то рядом, возможно, все еще скрывается враг. А то и два… А то и вовсе куча врагов, перед которыми никак нельзя проколоться.

– Так и есть, – подытожила Ортанс. – Нам всем повезло, что ты оказалась именно в нашей академии. Именно поэтому мы приняли решение защищать тебя любой ценой. Мне кажется, так будет правильно. Правда, девчонки?

– Правда!

– Правда.

– Правда…

– Совершенно точно! – Ортанс вдохновенно хлопнула Рози по плечу. – Поэтому все проблемы…

– Кстати, у нас тут еще ведь одна проблема есть! – вспомнила Кори. – У нас ведь новый учитель в Академии появился.

– Ты про Лунгрэ? – свела брови Ортанс. – Он та еще заноза. Этот тип служил при дворе короля, но потом провинился в чем-то и в наказание был сослан к нам. Разжалован с высокого поста. Он скрытный, подозрительный и невероятно жуткий.

– Точнее и не скажешь, – поддержала старосту Лиз. – Я уже поприсутствовала на одном его уроке. Как в полицейском участке на допросе побывала. Этот Лунгрэ смотрит на всех, как на потенциальных преступников или монстров, которых нужно немедленно уничтожить.

– Нормальный мужик, – возразила Кори. – Тьма и ужас у него в крови. Это же здорово?

– Не здорово, – сердито одернула ее Рози. – Не все любят тьму и ужас.

– Пожалуй, он еще проблемнее нашего вредного ректора будет, – сделала вывод Ортанс.

И мне пришлось признаться:

– Девочки, я уже с ним довольно близко познакомилась. Сначала он застиг меня врасплох в медпункте…

– В медпункте? – Подруги ахнули хором.

Еще бы! Это ведь они меня туда направили…

– Да, – продолжила я. – Он полез в мою рану и все допытывался, не зомби ли я случаем. От него меня проректорша Леммингус спасла. Похоже, они с Лунгрэ не в особо теплых отношениях…

– Хоть что-то хорошее, – рановато обрадовалась Рози, ведь дальнейший мой рассказ поверг ее в шок.

Впрочем, как и всех остальных.

– А еще он мой жених, – произнесла я тихо.

После этого Рози оглушительно ахнула, Лиз и Эмбер мертвенно побледнели, Кори выругалась и привычно потянулась к алкоголю, но Ортанс выхватила у нее заветную фляжку и первая смачно из нее отхлебнула.

Посмотрела на меня внимательно, морщась от жгучего содержимого, уточнила:

– Ты серьезно? Он твой жених? В смысле, жених Эммы Лир? Вот не повезло…

– Самое удивительное, что мы с ним до сегодняшних смотрин даже не были лично знакомы. В смысле, знакомы были – в медпункте виделись, но не были официально представлены друг другу. Лунгрэ, похоже, знал мою фамилию и не более того. Когда вчера меня Леммингус под надзором кучера домой отправляла и озвучила ненароком, что я Лир, Лунгрэ страшно разозлился. Смотрел на меня, как на врага. За обедом все тоже шло не слишком гладко, но там все недовольство жениха обрушилось на отца. Не буду в подробностях рассказывать про папашины глупости, скажу лишь, что после них в глазах Лунгрэ я выглядела гораздо лучше господина Лира. Думаю, это меня от некромантского гнева и спасло.

– Ужасно, – схватилась за голову Рози. – Этот Лунгрэ просто зверь.

– Меньше недели у нас в академии, а уже всех адептов распугать успел, – согласилась с ней Лиз. – Все зомби каких-то выискивает. Как зыркнет – мороз по коже.

– А, кстати, почему он так бесится из-за брака? – задала закономерный вопрос Ортанс.

– Потому что этот брак – вынужденная мера. Семья Лунгрэ разорилась, а у нас, у Лиров, денег хоть отбавляй, но зато нет нужных связей при дворе. Вот и весь расклад.

– Понятненько. – Девчонки многозначительно переглянулись друг с другом.

Тут Лиз всех поторопила:

– Надо уходить. Скоро горгулья-сторож проснется.

Ортанс взглянула на часы.

Ее часы, потертый «стимпанковский» брегет на толстой цепочке, лежали в нагрудном кармашке замшевого жилета, накинутого поверх академической формы. Конец цепочки крепился к большой брошке с солнцем и луной, объединенным в единый символ.

– Сколько времени есть в запасе? – обратилась староста к Лиз.

– Минут пять-десять.

Ортанс понимающе кивнула и приказала:

– Тогда все быстро достаем свои разговорные книжки и меняемся с Эммой контактами. Чтобы она всем нам могла писать, а мы ей.

Адептки послушно полезли в набитые учебниками и тетрадями сумки, с которыми пришли сюда прямо из Академии.

– Кстати, мы поискали твою пропавшую разговорку, – поведала староста, тщательно припечатываясь пальцем рядом со своим именем. – Никаких следов, к сожалению. Ходили и к феям-уборщицам, и к домовому-завхозу, и к барабашке в пункт приема потерянных вещей – везде пусто. Книгу точно украли.

– А я ведь даже не знаю, как она выглядела. Может, дома бы на всякий случай поискала.

– Черная «Галаксия» ограниченного выпуска, – отчеканила безошибочно разбиравшаяся в магических гаджетах Лиз. – Достаточно редкая модель. Если где-то всплывет – сразу узнаем. Кстати! – вспомнила она важную вещь. – Тот глаз-следилка, что был в твоей комнате…

– Ты узнала, кто его подложил? – вздрогнула я.

– Да. – Лиз как-то разочарованно развела руками. – Это был твой отец.

– Понятно.

И неудивительно. Как я уже поняла, это вполне в духе господина Лира. И почему он так любимой доченьке не доверяет? Ради ценного жениха ее честь бережет? Главное – одной загадкой стало меньше.