Текст книги "Академия волшебной лингвистики (СИ)"

Автор книги: Любава Вокс

Соавторы: Жанна Лебедева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 5. Учебные будни

Спустя две недели осторожной, вдумчивой и полной открытий жизни в особняке, я наконец-то вышла на учебу в академию.

Все эти две недели я по несколько часов проводила в библиотеке за чтением книг и журналов. Из-за недомогания, похожего на сотрясение мозга, пришлось на время отказаться от скороучебного зелья. При первой же возможности я вернула флакон Ортанс. Но я не расстраивалась: получать новые знания естественным путем мне нравилось гораздо больше. Молодая память – настоящее чудо! Как мне ее не хватало в прошлой жизни…

За время больничного я несколько раз встречалась с адептками в секретной избушке. Они приносили мне задания и рассказывали всякие новости. Так я узнала, что предмет с пугающим названием «Мертвые языки» с недавних пор стал вести Марко Лунгрэ. Кстати, эти самые «Мертвые языки» благодаря некроманту, в общем-то, в программу и попали.

Ортанс почему-то это дико возмущало:

– И зачем нам нужны эти ужасы? Мы ведь преимущественно язык наших соседей эльфов изучаем. А Лунгрэ нам про всякую жуть разглагольствовать начал. Когда же я закономерно напомнила ему о том, что не касаемся темных созданий и всякой нежити, он заявил, что все умирают, эльфы тоже, значит, гипотетически, и они могут в зомби превращаться. Но я-то знаю, что таких случаев еще не зафиксировано…

– Зря ты с ним при всех спорить стала, – скептически перебила старосту Кори. – К чему нам всем такой враг?

– Почему это «всем»? – возмутилась Ортанс. – Это мой частный с Лунгрэ спор.

– Потому что ты – наша староста, и представляешь весь коллектив, – осадила ее Кори, после чего Ортанс расстроилась и до конца встречи сидела грустная и задумчивая.

На следующий день после этого разговора я вышла на учебу.

Боялась страшно! Еще бы, мне ведь одной идти пришлось. Из-за легенды девчонки не могли сопровождать меня и давать подсказки. Для пущей убедительности мы договорились даже при вынужденных контактах вести себя друг с дружкой недружелюбно.

– …впрочем, не только с нами – со всеми, – инструктировала меня Ортанс. – Не стесняйся быть грубой и нелюдимой. На все просьбы отвечай отказом. Хотя кто будет просить о чем-то Эмму Лир?

В общем, часов в пять утра личный кучер моего отца отвез меня в академию и высадил перед входом. Хорошо, что я тут уже была и немного ориентировалась. Спасибо адепткам – они придумали одну хитрость, чтобы помочь мне не потеряться. Как только я ступила в холл, за одной из декоративных колонн мелькнула незаметная фигурка Лиз. Заметив, что я ее вижу, она неторопливо пошла в сторону нужного мне кабинета, как бы невзначай показывая дорогу.

Первым уроком шла история магии. Она меня не пугала. На больничном я успела как следует почитать учебник. История как история – все можно выучить, или почти все. Меня гораздо больше волновали практические занятия – там ведь придется колдовать, а как это делается, я представляла весьма слабо.

Когда я вошла в кабинет, преподавательницы еще не было. Все взоры устремились на меня. Адепты и адептки принялись хмыкать и перешептываться. Ортанс, сидящая за первым столом вместе с Рози, взглядом указала мне на соседнюю парту. Там, кроме Эммы Лир, похоже, никто не сидел. Приняв, как советовали девочки, высокомерный и величественный вид, я опустилась на стул, вынула из сумки тетрадку и начала списывать тему с доски.

Урок прошел достаточно спокойно.

Преподавательница, госпожа Тамазина Эллиот, приятная седая старушка с высокой кичкой, меня не трогала. Рассказывать у доски про зарождение мировых источников магии пришлось высоченному тощему парню со смешными веснушками на носу.

Вторым уроком шел эльфийский. Его вел пожилой эльф по имени Мириоль Лейс. Странно, но эльфы, оказывается, бывают пожилыми. Это стало для меня открытием. Он меня тоже ни о чем не спрашивал. Я начала подозревать, что госпожа Леммингус дала учителям такое указание.

В обеденный перерыв – долгий, тут он длился почти час, – ученики группками отправились в столовую. Я пристроилась в хвосте веселой шумной компании, но им это не слишком понравилось. Адепты косились на меня, как на мировое зло. Пришлось отстать и идти на приличном расстоянии. Самое обидное, что я не могла присоединиться к своим подругам. Они обогнали меня на повороте в столовую. Ортанс, проходя мимо, незаметно наклонилась ко мне и, указав взглядом на рыжеволосую кудрявую девушку, идущую справа, шепнула:

– Вон Мари-Клэр.

Я запомнила.

Столовая находилась в конце длинного коридора. Просторный зал заполняли дубовые столы, лавки, как в средневековой таверне, и умопомрачительные аппетитные запахи пищи. Еду можно было брать со специальных стеллажей себе на подносы.

Подруги заставили плошками большой стол у стены. Они ели и оживленно о чем-то болтали. Примерно то же самое делали и остальные адепты и адептки. Одна я одиноко сидела за маленьким столиком возле окна и скучала…

Постойте-ка! Нет, не одна. Рыжая Мари-Клэр сидела через пару столов от меня, тоже в гордом одиночестве.

Была не была! Я решила подойти к ней и поговорить. В конце концов, у меня в рукаве имеется отличный козырь – потерянная память. От этого и буду плясать.

– Здравствуй, – обратилась я к подруге прежней Эммы, подсаживаясь за ее столик. – Можно поговорить с тобой?

Я, конечно, ожидала негативной реакции, но не такой же! Лицо Мари-Клэр перекосилось от злости, на белках зеленых глаз сетью выступили кровавые прожилки, губы поджались в тонную нить.

– Поражаюсь я на тебя, Лир, – выдала она, наконец. – Дивлюсь твоей настырности и наглости. Как после случившегося ты смеешь приближаться ко мне?

Я испугалась ее горящего взора, отодвинулась и на всякий случай извинилась.

– Что бы там ни случилось, прости. Я, наверное, была не права…

– Наверное? – Мари-Клэр угрожающе прищурилась. – То есть ты даже не уверена, что была не права? Вот же ты дрянь, Лир! Даже извиниться нормально не можешь – все пытаешься выкрутиться, из воды сухой выйти.

– Да не пытаюсь, – воскликнула я в отчаянии. – Просто память потеряла.

– Ха! – злорадно хохотнула бывшая подруга. – Как припираться в академию и жрать в столовой ты не забыла, а грехи свои прошлые – сразу, пожалуйста. – Она вперилась в мое лицо ненавидящим взглядом. – В этом вся ты. Не поверю, что ты забыла о своем поступке.

– Правда, забыла. Прости. Я прошу прощения…

– Просишь для галочки, да, Лир? Уж точно ты делаешь это не искренне. Я уверена. Твои попытки примириться выглядят жалко.

– Они так выглядят, потому что я даже не помню, за что извиняюсь, – не выдержала я.

– Да уж, к чему помнить подобные мелочи? Может, тебе по пунктам и в подробностях пересказать, что ты сделала? – свирепо прошипела Мари-Клэр.

– Я бы не отказалась…

Вот оно! То, что мне нужно! Давай же, рассказывай! Я должна выяснить причину нашей ссоры. Но, к сожалению, бывшая подруга приняла мое согласие за издевку и, рассердившись еще сильнее, просто прогнала меня.

– Ничего я тебе не буду рассказывать! Сама вспоминай, раз такая башка у тебя дырявая, а ко мне больше не приближайся.

Пришлось отступить с пустыми руками. А что оставалось? К концу беседы Мари-Клэр так разъярилась, что готова была, кажется, разбить о мою голову тарелку. Не стоило злить ее сильнее – ничем, кроме жертв, диалог бы все равно не закончился.

После обеда я направилась на следующее занятие. Шепотки за моей спиной так и не прекратились. На меня все продолжали погладывать косо, а я старалась не обращать на это внимания и принять как данность. До нужного кабинета добралась опять-таки с помощью подруг. Они специально пошли впереди.

А впереди нас ждали те самые мертвые языки. Я в полной мере ощутила весь абсурд своего положения только перед высокой дубовой дверью с одной распахнутой половиной из двух. Помещение за ней обнаружилось под стать Лунгрэ – темное, лаконичное, простое в своем оформлении и все же какое-то пугающее. Интересно, кто и что преподавал здесь до моего жениха?

Класс расселся, как в прошлые разы. Я – одна впереди, в авангарде. Вскоре над дверью открылось окошко, и оттуда высунулась толстая крыса с часами на лапе. Она вгляделась в циферблат, пошамкала усатыми губами, отсчитывая последние секунды, после чего достала из-за спины колокольчик и дала звонок. Я не удивилась – уже видела таких зверушек на предыдущих занятиях.

Марко Лунгрэ явился на урок секунда в секунду. Еще звон в ушах не затих, а он уже стоял перед доской и с суровым величием оглядывал класс:

– Где Борн? Где Ланди? Почему отсутствуют? – поинтересовался сходу. – Староста, я вас спрашиваю?

Ортанс подскочила на месте, как ошпаренная, виновато оглянулась на класс. Не досчитавшись кого-то из учеников, ответила:

– Видимо, заболели.

– Видимо? – Лунгрэ удивленно вскинул брови. – Почему не выяснили до сих пор причину отсутствия товарищей?

– Но… – растерялась Ортанс. – Они только сегодня…

– Уже полдня прошло, – оборвал ее некромант. – Ладно, садитесь. Начнем занятие.

– Ох, и хлебнем мы с ним горя… – шепотом посетовал кто-то за моей спиной, и тут же испуганно примолк под палящим взором господина Лунгрэ.

С ним действительно не расслабишься – все слышит, все видит, всех помнит, а ведь только недавно пришел. Повезло, что Эмма не была знакома с ним раньше. Он бы меня тогда вмиг раскусил.

У моего жениха обнаружился талант к контролю. Группа слушалась его беспрекословно. Не было больше ни случайных шевелений, ни шепотков. Я, сидя спереди, на линии огня, так сказать, боялась лишний раз двинуться и поднять взгляд. Говорят, на хищников лучше в упор не смотреть, чтобы не спровоцировать.

От собственного нелепого статуса – невеста преподавателя, – мне было неловко. Почему-то очень не хотелось, чтобы об этом узнали лишние уши. Меня в академии и так не особо любят, а тут еще повод для травли добавится. С травлей я сталкивалась еще в те времена, когда сама вела занятия у учеников…

И если в подругах я была уверена, то на молчание Лунгрэ могла лишь надеяться.

Пока мне в голову лезли очередные панические мысли, некромант закончил вступительное слово – я прослушала все, – и перешел непосредственно к практике.

Такой практики я, конечно, не ожидала!

Лунгрэ сделал пасс рукой, закончив движение указанием пальца вглубь кабинета, на закрытый стеллаж у дальней стены. Прокомментировал:

– Сейчас я раздам вам учебные пособия, и мы начнем.

После этих слов дверцы стеллажа распахнулись, обнажив грубые полки, на которых были разложены пожелтевшие человеческие черепа. Некромант поманил их пальцем, и они, волшебным образом сорвавшись с насиженных мест, мигом перелетели на наши столы.

Самый крупный, с надтреснувшей глазницей и выщербленными зубами, брякнулся прямо передо мной. Сдержав в горле испуганный возглас, я беспомощно огляделась по сторонам. Остальные ученики тоже были явно не в восторге от происходящего, но и напуганными или ошарашенными не выглядели.

Выходит, такое здесь в порядке вещей. Быстренько изобразив на лице брезгливость – удивляться нельзя, но брезговать-то можно? – я откинулась на спинку стула и отгородилась от жуткой костяшки скрещенными на груди руками.

К потолку вскинулась украшенная мрачными перстнями пятерня Кори:

– А можно спросить?

– Да? – повернулся к девушке Лунгрэ.

– Чьи это черепа?

– Древневерейских воинов, – ответил некромант.

– Ничего себе! – восхитилась Кори. – А я-то переживала, что какие-нибудь муляжи с говорилками внутри подсунете. А тут все серьезно… Ай! Он огрызается!

Череп, лежащий перед Кори, вдруг страшно сверкнул глазами и громко щелкнул челюстями. Он явно хотел ухватить мою подругу за палец, но промахнулся.

– А как вы хотели? – заломил бровь некромант. – Вы должны понимать, что общение с мертвыми – это не просто милая болтовня. Вы постоянно должны быть начеку, контролировать ситуацию, не расслабляться. – Он на секунду задумался. – А вообще, если конкретно этот череп вас пугает, могу заменить его на другой. Этот самый агрессивный в наборе…

– Не нужно, что вы! – бешено замотала головой Кори. – Мы с ним идеально подходим друг другу.

Я подумала: некромантия, мертвые языки – это все стопроцентно для Кори. И пожалуй, для Лунгрэ она была бы гораздо лучшей невестой, чем я. Вот только всякие женихи нашу Кори вроде как совсем не интересуют.

Живые уж точно.

– Итак, продолжим, – произнес проректор, и класс моментально замолк. Тишина повисла такая, что сквозь нее пробилась едва слышная песенка сверчка за стеной. – Для начала вам придется познакомиться со своими учебными пособиями. До конца учебного года у вас будет возможность забирать их домой. Так что считайте, что это ваши новые члены семьи. – Лунгрэ подошел к доске и написал транскрипцию древневерейского приветствия-представления. Несколько раз медленно и четко произнес означенную фразу. – «Вандана твам. Мадья акья…» Это значит: «Приветствую тебя. Мое имя…» – Кивнул нам. – А теперь вы. Повторяйте: «Вандана твам…» Ну? Чего молчите? Ваша задача – настроить верное произношение, тогда череп вам ответит. В конце фразы подставите свое имя. У кого не получится все это сделать, поставлю «неуд» за занятие.

В ответ на угрозу, кабинет моментально наполнился тихим бубнением, шепотом, бормотанием. Все старались, как могли – у некоторых довольно быстро получилось. У Кори, например. Ортанс, Лиз, Рози и Эмбер от нее не отстали. Я же осталась в числе последних, кто не справился.

Я мысленно ругалась на Лунгрэ. Сразу же было понятно, что древневерейский язык – не мое.

Заметив мои постоянные неудачи и злые взгляды, некромант бесшумной тенью навис над партой, где я сидела, и произнес прямо мне в ухо:

– Что, не получается, адептка Лир? А мне говорили, что вы все схватываете на лету.

Голос его, мягкий и одновременно пугающий, заставил мои пальцы похолодеть. Я покраснела до кончиков ушей и теперь молила всех местных богинь, чтобы только никто из аудитории не обратил на все это внимания.

– Не переживайте, господин преподаватель, справлюсь, – процедила сквозь зубы, понимая, что дерзкое обещание – ложь.

Ничегошеньки у меня с этой черепушкой не выйдет!

И Лунгрэ тоже так подумал:

– Что-то я в этом не уверен. Думаю, стоит оставить вас после урока для личной беседы. Мое занятие ведь у вас последнее?

– Угу, – подтвердила я и сглотнула.

Ну вот, так и знала, что добром вся эта некромантия не закончится…

К концу урока разговорить дурацкие черепа получилось у всех, кроме… Угадайте, кого? Кроме меня! В этом крылась какая-то злая ирония, какая-то подстава – я чувствовала подвох, но разгадать хитрость Лунгрэ не могла. Скорее всего, он специально подсунул мне неисправный череп, чтобы наедине поболтать.

Ладно. Я ему сейчас покажу, где раки, то есть древневерейские воины зимуют!

Настроение у меня, как ни странно, было боевое. Когда подруги, буравя меня непонимающими взглядами, последними покинули кабинет, мы с некромантом остались наедине. Я решила сходу начать укреплять позиции, поэтому спросила первой:

– Вы ведь специально мне его подсунули, да?

– О чем вы, адептка Лир? – до невозможного искренне удивился Лунгрэ.

– Про череп. У всех получилось разговорить свои, а мой молчал как рыба. Не думаю, что это была случайность?

Некромант только усмехнулся:

– Что же, неплохая попытка обвинить меня в коварстве и предвзятости.

Я не сдавалась:

– А мне кажется, это вы специально дали мне неисправный череп, если эти старые кости, конечно, могут быть неисправными…

– Не могут.

– Значит, вы его заговорили, заколдовали, прокляли… В общем, как-то испортили.

Надеюсь, я не перегнула палку? Так наезжать на Лунгрэ… Сама себя пугаю.

И тут он признался:

– Я бы мог, – а потом добавил (испортив мой триумф), – вот только на игначальное формирование лингвистических пар из адептов и черепов я никак не влиял. Мертвые сами выбрали себе собеседников, ориентируясь на схожесть токов внутренней энергии. Проще говоря, я вам конкретный череп не назначал. Он сам выбрал вас, по собственной воле.

– Почему меня? – Я растерялась, боевой настрой был безвозвратно утерян.

– Не знаю. Наверное, вы ему понравились. – Губы Лунгрэ растянулись в довольной улыбке. – Родственные души, все такое.

– Вот еще, – сердито выдохнула я, понимая, что проиграла. Хотя старый добрый козырь в рукаве у меня еще пылился. – Наверное, все из-за травмы. Голова, знаете ли…

– Я помню про вашу голову, – кивнул некромант и сверкнул глазами как-то странно, пугающе. – По мне, так уникальный случай, впору консилиум созывать.

Он поднялся из-за стола, за которым сидел (я стояла напротив), приблизился ко мне.

– Не нужно… Вы преувеличиваете.

Я попыталась отстраниться, но он навис надо мной, смерил взглядом с головы до ног и произнес тихо:

– Может, и не нужно, – в тот же миг взгляд синих глаз пригвоздил меня к полу, – вот только вы все напоминаете и напоминаете. Давайте договоримся, что вы больше не будете использовать самочувствие в качестве отговорки.

Под таким давлением сдаться все-таки пришлось.

– Ладно, – пожала плечами уныло. – Поняла. Виновата. Ставьте свой «неуд».

Лунгрэ кивнул удовлетворенно, вернулся за стол, сел.

– «Неуд» вы, кстати, не заслужили.

– Я ведь не справилась?

Этот некромант, хитрый… непредсказуемый… меня совсем запутал.

– И в том нет вашей вины, – коварно прищурился Лунгрэ. – Череп вам особенный попался. Он принадлежал не простому воину, а полководцу – принцу. Поэтому и обращения ждет соответствующего. Понимаете? – Он выдвинул ящик стола, достал оттуда писчую бумагу и ручку. Что-то начертал на листке. – Вот. Правильное обращение к «его высочеству» по-древневерейски. Рядом транскрипция – дома разберетесь. Уверен, у вас все получится.

Он протянул листок, который я приняла с благодарностью и быстро убрала в портфель. Чувствовала себя в тот момент совершенно растерянной. Так он мне все-таки друг или враг? То придирается, то помогает. Как его понимать вообще?

Поблагодарила едва слышно:

– Спасибо. Могу идти?

И вот опять. Вроде ничего такого не спросила, а Лунгрэ вдруг почему-то заволновался. И хотя я заметила это волнение всего на миг – почти ничто не выдавало эмоций – уверена, оно было!

– Еще один небольшой вопрос, – остановил меня некромант. – Займет буквально пару минут…

Узнать, что там еще за важный вопрос, я не успела. В коридоре раздались тяжелые шаги, а потом прозвучал громогласный клич:

– Господин Лунгрэ! Вы у себя? Вы мне срочно нужны!

В кабинет заглянула высокая тучная женщина в синей мантии и черной ведьминской шляпе. Я уже видела ее на перемене и по разговорам поняла, что эта дама – личная помощница ректора Злоквуста.

– Что случилось, госпожа Розмарин? – откликнулся некромант.

– Госпожа Леммингус срочно вызывает вас. – Дама окинула меня недовольным взглядом. – Это ненадолго. Буквально минут десять – и сможете вернуться к дальнейшим наставлениям нерадивых учениц.

Лунгрэ кивнул ей, двинулся следом. В дверном проеме остановился и повернулся ко мне, явив взгляду безупречный «эльфийский» профиль:

– Подождите меня здесь, адептка Лир. Я с вами еще не закончил.

– Ага. – Я послушно кивнула, а про себя подумала: «Идите-идите, я вас не держу».

Оставшись в кабинете одна, с полминуты глазела по сторонам, а потом от нечего делать приподнялась и заглянула в приоткрытый ящик учительского стола. Интересно, что там у Лунгрэ хранится? Какие-нибудь замшелые кости? Тайные артефакты? Недоеденный с утра бутерброд?

Недолго думая, я поднялась из-за парты, обошла учительский стол и смело заглянула в злополучный ящик. Сперва мне показалось, что там ничего интересного – ворох бумаг, какие-то ручки, карандаши и…

И тут моя спина покрылась холодной испариной. Неужели… Черная кожа, золотое тиснение в виде звезд, аккуратная надпись: «Галаксия»…

В ящике Лунгрэ лежала та самая разговорная книга, которую мне описывали подруги. Пропавшая книга Эммы Лир.

Моя книга!

Я отскочила от стола, как ошпаренная. Пульс колотился в ушах, мысли бешено сменяли друг друга. Что происходит? Почему книга у Лунгрэ? Он нашел ее случайно? Или не случайно! А что если… Думать о таком не хотелось, но уж слишком гладко все складывалось в единую картинку: некромант категорически не хочет на мне жениться, но его заставляют… Наверное, он в курсе, что невеста тоже от него не в восторге. Его это злит? Меня ведь злит? Но… Но убивать никого желания пока не возникало… С Лунгрэ ведь еще какая-то нехорошая история произошла при королевском дворе… Кто знает, может, он опасный преступник? Даже убийца…

Тот самый…

Ужас сковал меня с головы до пят. Что делать? Ноги сами решили, что надо бежать. Схватив свою сумку, я резвой рысью выскочила из кабинета и, молясь всем местным богиням, поспешила к дальней лестнице в надежде, что не пересекусь с Лунгрэ по дороге. Книга… надо взять ее – но было слишком страшно. Наверное, некромант зачаровал свой стол каким-то отпугивающим не в меру любопытных адептов заклятием. Я не смогла протянуть руку и забрать свое.

Просто не смогла – и все тут!

Не имея никакого дальнейшего плана, я выскочила из здания академии и зажмурилась от яркого солнца.

Кто-то цепко схватил меня за локоть.

– Эмма!

– Ай! – Я подпрыгнула от неожиданности и тут же облегченно выдохнула. – Лиз, это ты… Какое счастье!

– На тебе лица нет. Что случилось? Что с тобой сделал Лунгрэ?

– Ох, Лиз… – Я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы поделиться страшной догадкой, но подруга прижала палец к губам.

– Встретимся в потайном месте. Не стоит афишировать наше с тобой общение. Я скажу девочкам. – Она показала на подъехавший экипаж. – Тебя ждут. Поезжай скорее домой.

– Поняла.

Отпустив Лиз с большой неохотой, я направилась к экипажу и, запершись изнутри на защелку, наглухо задернула все занавески. Выглянула в оставленную щелку – крыльцо академии выглядело спокойным и пустым, а на втором этаже, там, где находился по моим прикидкам кабинет госпожи Леммингус, мелькнул темный силуэт. Кто-то, очень похожий на Лунгрэ, подошел к стеклу и – я готова была поклясться! – посмотрел прямо мне в глаза…

До самого дома я просидела как на иголках. Стоило экипажу подпрыгнуть на ухабе, или птице свистнуть за окном, меня охватывала паника. Перед глазами все еще стояла черная разговорная книга, спрятанная в столе некроманта.

Неужели он?

Интуиция как назло молчала и ничего не подсказывала. Почему мне не хватило храбрости остаться и спросить у Лунгрэ про книгу напрямую? Взрослая вроде тетенька. Почему как пугливая школьница себя веду? Или новый возраст влияет на сознание, делая его снова юным и неопытным?

Где моя рациональность? Ну не убил бы он меня прямо в кабинете…

Или убил бы? С Эммой Лир подобная «неприятность» произошла тут же, неподалеку, в туалете. Вот только в ее ситуации рядом свидетелей не нашлось, о нашем же с Лунгрэ разговоре знала вся группа. Нет. Не думаю, что он смог бы убить меня… Не хочу так думать!

А собственно, почему?

Экипаж резко остановился перед воротами дома Лир. Я ойкнула, потому что череп – да-да, нам их выдали с собой для домашней работы, – выпал из сумки и укатился под сиденье. Пришлось лезть за ним и вытаскивать – подол помяла…

Водрузив, наконец, бренные останки на место, я попрощалась с кучером и, миновав сторожевую горгулью, быстро дошла до особняка. Сразу отправилась к себе. Переодевшись в домашнее, взяла череп, термос с чаем, несколько книг и бутербродов и отправилась на место тайных встреч с подругами.

Сад благоухал ароматами цветов и каждый раз пленял меня своей красотой и умиротворенностью. Вспомнилось, что когда-то я грезила собственным садом, огромным и таинственным, с кучей укромных уголков и статуями из мрамора. Вот и сбылась мечта.

На потайной полянке меня уже ждали мои каменные друзья.

Впечатлительный сфинкс сходу поинтересовался моим здоровьем.

– Ты выглядишь очень бледной и худой, что случилось? – всплеснул он передними лапами.

– Все нормально, – успокоила его я. – Просто немного замоталась на учебе.

– Эта учеба доконает нашу девочку, – расстроился сфинкс и беспомощно взглянул на богиню. – Ну хоть ты ей скажи, чтобы поберегла себя. Ну нельзя же так после такой-то травмы…

И богиня поддержала его. Правда, она оказалась гораздо более проницательной:

– На тебе лица нет, будто кто-то напугал или обидел.

Пришлось рассказать про Лунгрэ и про подозрения.

– Вот оно что, – опечалилась богиня. – Прямо не знаю, что сказать. – Она резко обернулась на сфинкса. – Только не рыдай, прошу, твои слезы сбивают меня с толку.

– Х-хорошо, – громко шмыгнул носом ее извечный сосед, уже успев хорошенько прослезиться. И тут же разразился отчаянными всхлипами. – Какой ужас! Мне так страшно за нашу девочку! Что будет с ней теперь? Тайна до сих пор не раскрыта. Злодей все еще не найден.

– Все будет хорошо, – внесла ясность в ситуацию я, пытаясь успокоить статуи. – Не переживайте, с Лунгрэ еще ничего толком не ясно. Я же веду себя крайне осторожно. Все подмечаю, никому не доверяю. Только самым надежным людям…

– Только людям? – Сфинкс поднял на меня свои белые, покрытые пленкой слез глаза. – А как же…

Пришлось поскорее исправиться.

– И статуям, конечно! Вам… Очень благодарна за вашу заботу и поддержку. Не представляю, что бы делала без вас.

Эта была чистейшая правда. Удивительно, но в огромном волшебном мире, кажется, только пара скульптур любила настоящую Эмму Лир с такой искренностью и бескорыстием.

– Любить и заботиться о тебе в меру сил – наша обязанность, – улыбнулась в ответ богиня. – Ради этой миссии нас и создали.

– И кто же вас создал? – поразилась я.

– Госпожа Лир. Твоя мама.

И все сразу встало на свои места. Мама… Ну конечно же, мама! Кто же еще? Она вложила в волшебные скульптуры всю свою любовь. Наверное, они даже говорят, как она говорила бы с дочкой…

И плачут…

Я сама чуть не разревелась от нежности. Вспомнила свою мать. Я ее любила. Очень. Как я все-таки по ней скучаю…

В носу защипало. Госпожа Лир тоже любила Эмму. У моей предшественницы был не только расчетливый папенька, но и прекрасная добрая матушка, вложившая всю душу в защиту своего дитяти.

Наши матери не с нами теперь, и это чертовски грустно.

От одной мысли обо всем этом становится горько, но что поделать теперь – у меня новая жизнь. И новая судьба – я уже приняла ее…

Девочки пришли спустя полчаса.

Разговор вышел насыщенным и эмоциональным. Новость о том, что моя пропавшая разговорная книга находится у Лунгрэ, всех поразила и вызвала споры. Ортанс и Рози ополчились против некроманта, стали искать зацепки, вспоминать, где он находился во время убийства.

– Он сразу за тобой в медпункт прибежал, помнишь? – сверкала глазами Ортанс.

– Он жуткий, – поддерживала ее Рози. – Тем более что он с трупами работает. Они ему – что семечки. Мертвецом больше, мертвецом меньше… Все некроманты такие, и Лунгрэ точно не исключение.

– Ну не нужно на всех некромантов-то наговаривать, – вступилась Кори за профессию своей мечты.

И тут вдруг молчаливая обычно Эмбер предложила дерзкую идею:

– Чего гадать? Надо забрать книгу из стола, подменив ее на другую. Лиз, у тебя случайно похожей не найдется?

– Найдется, только нерабочая. Испорченная. Маме в пункт ремонта ее принесли, но исправить не получилось. Мы ее выкупили на запчасти.

– Отлично! – поддержала подруг Ортанс. – Так и сделаем! Отвлечем, выкрадем и подменим!

– Думаете, Лунгрэ не заметит подмены? – усомнилась Рози.

– Не заметит, – пообещала Лиз. – Я поставлю на нее блокировку, которая включается после долгой разлуки с хозяином. Лунгрэ поддельную книгу просто не откроет, и все.

Довольные и воодушевленные идеей девочки дружно повернулись ко мне. Пришлось согласиться на авантюру:

– Попробовать стоит.

Похищение книги запланировали провести спустя два дня – в пятницу, под самый конец занятий. Предмет Лунгрэ стоял в расписании последним.

Сказать, что все это время я волновалась, – значит, не сказать ничего! Пытаясь растворить переживания в насущных делах и рутине, я до посинения сидела за книгами, что невероятно оценили преподаватели эльфийского и истории магии.

История магии вообще стала моим любимым предметом. Там не нужно было общаться с черепами или колдовать. Достаточно было хорошенько изучить теоретические материалы. Я и учила от души! Даже вызвалась подготовить доклад, чем навлекла на себя любовь госпожи Тамазины и ненависть большинства согруппников. Что поделать? Выскочек никто не любит, а я очень хотела отвлечься от мыслей о предыдущей краже со взломом. Хотя почему краже? Это ведь моя книга. Моя! Я просто возьму свое и выведу преступника на чистую воду.

Вот только почему мне так не хочется, чтобы Лунгрэ оказался преступником? Почему я всеми мыслимыми и немыслимыми способами ищу повод оправдать его? Сложно сказать. Только после папочкиных выкрутасов на злополучных смотринах я автоматически встала на одну сторону с угрюмым женихом. Мы хотим одного и того же – расстройства этой несчастной свадьбы. Мы могли бы стать союзниками… Да и характер некроманта, показавшийся сперва невыносимо скверным, оказался скорее личиной, маской, необходимой для устрашения окружающих. Он ведь не такой, не злой – вон как над папенькой шутил. С каменным лицом, но шутил ведь. Бедный господин Лир до сих пор от того обеда отойти не может…

А еще у Лунгрэ красивый почерк! Эта странная мысль пришла ко мне в голову, когда я внимательно изучала его записку с приветствием на древневерейском, что полагалось черепу… Ну как я могу думать о каком-то почерке сейчас? Это последнее, о чем надо думать…

И все же думается!

Само!

Кстати, упрямый череп со мной все-таки заговорил. С неохотой, положенной настоящему принцу, конечно, но все же! Это было отрадно. Мне хотелось, как говорится, не ударить в грязь лицом на следующим уроке.

И вот важный день наконец настал.

С утра я себе места не находила. В столь ответственные моменты тяжело оставаться одной – разные мысли в голову лезут. Вдруг не получится? Или получится? Или, что хуже всего, получится и оправдается? Что делать тогда? В местную полицию бежать? Поверят ли там в причастность Лунгрэ к нападению на меня? Да и книга – лишь косвенное доказательство. Он мог ее просто найти и оставить в столе по каким-то своим причинам. Столько мыслей, догадок, но с девочками не обсудишь – в академии мы с ними до сих пор чужие и по легенде друг друга ненавидим…

Пятница, хоть и конец недели, оказалась насыщенным днем. Кстати, неделя тут была такая же, как на земле. И два выходных – что радовало. В общем, загрузившись по самые уши знаниями на предыдущих уроках и хорошенько насытившись в столовой, я явилась пред сиятельные очи господина Лунгрэ с древним черепом под мышкой и планом дерзкого похищения книги в голове.

Занятие у некроманта оказалось не менее насыщенным и сложным, чем в прошлый раз. Не обошлось без инцидентов. Мой череп – он вел себя до этого смирно и покладисто, – вдруг впал в ярость и начал кидаться, щелкая зубами, сперва на меня, а потом на подоспевших помочь адепток и адептов. Так как мертвая головешка являлась духовным лидером всех остальных черепов, случился настоящий бунт, который перешел бы в кровавое побоище, если бы не своевременное вмешательство Лунгрэ. Он усмирил агрессора и его гвардию, а нам объяснил, что сия неприятность произошла из-за того, что у кого-то (намек был в сторону моей персоны) неправильное произношение. Такое неправильное, что принц-череп принял приветствие за оскорбление.