Текст книги "Академия волшебной лингвистики (СИ)"

Автор книги: Любава Вокс

Соавторы: Жанна Лебедева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Я последовала ее совету и решила попробовать.

– Как заказывать? – спросила на всякий случай. – А главное, у кого?

– Посмотри на барную стойку и скажи: «Хочу коктейль!», когда он появится перед тобой, обязательно добавь: «Большое спасибо!».

– Да-да, – подтвердила Лиз. – Я однажды забыла поблагодарить, и бар на меня три недели после этого дулся. Ничего мне не давал, как ни просила. Я три раза извинялась, но нет.

– Всего-то три недели, – не поддержала ее Кори. – Это немного. Бар отходчивый…

– Добрый день. Можно мне молочный коктейль с бананом, пожалуйста, – сосредоточенно произнесла я. – Заранее спасибо. Большое спасибо. – На глади стойки прямо из воздуха возник длинный серебристый бокал в желтой пенной шапке, с торчащими трубочками и банановыми звездочками, развешенными по краю. Я подстраховалась, прежде чем принять угощение. – Большое спасибо. Просто большущее…

Мы поделились с Кори новостями. Она задумалась, стала перебрать в уме имена и фамилии знакомых с шифровального. После некоторых раздумий она покачала головой.

– Парочку сильных адептов и адепток я оттуда знаю, конечно, но вряд ли это они. Лучше начать с преподавателей.

– Пожалуй, так и сделаем, – согласилась с ней Эмбер.

Мы еще немного посидели в тайном баре, поговорили, а потом я подвезла Эмбер и Рози до их домов.

Рози жила недалеко от Лиз в шикарном особняке, который роскошью не уступал дому Лиров.

– Просто я из знатного рода… – виноватым тоном пояснила подруга, заметив мой интерес. Своего происхождения она как будто стеснялась. – Мама – берейторша при королевских конюшнях. Отец – потомственный кондитер на королевской кухне.

– Здорово, – восхитилась я совершенно искренне.

– Да уж… – Румяные щеки Рози зарделись сильнее прежнего. – Только мне все время немного неловко из-за этого. Мне кажется, что все думают, будто я задаюсь…

– Не переживай, – поддержала ее я. – Мы, твои подруги, точно так не думаем.

– Я знаю, – смущенно улыбнулась Рози. – Вы – моя опора.

Высадив ее у кованых ворот, увитых тяжелыми косицами декоративного плюща, я наконец-то направилась к себе. На полпути пришло сообщение от Лунгрэ. «Едим вычетом лечим». Я долго вертела странный набор слов и так и сяк, но в усталую голову ничего дельного не приходило. А ведь думала, что любые головоломки капризного «огрызка» научилась разбирать.

«Свяжитесь со мой по кристаллу. Я сейчас одна и смогу говорить», – начерикала быстро в ответ.

Спустя полминуты – видимо некромант тоже расшифровывал послание, – переговорный артефакт ожил и запульсировал на моей груди. Я вытянула его из-за ворота платья.

– Здравствуйте, – поприветствовала Лунгрэ. – Я сейчас в экипаже. Направляюсь домой…

В ответ раздалось короткое:

– Этим вечером едем.

– Что? – не поняла я.

– Ехать лучше сегодня. Фаза луны подходящая, и повышен общий магический фон.

– Когда – сегодня? – принялась я уточнять. – Прямо сейчас?

– Сейчас у вас вряд ли получится, верно? Сможете уйти из дома ближе к ночи? Нам понадобятся звезды и луна.

– Думаю, да, – согласилась я. – Я не хочу ставить в известность папеньку. Он может влезть и помешать… – Вспомнив про нового жениха, я захотела поделиться новостью с Лунгрэ, но потом решила сделать это позже. У нас, похоже, вся ночь впереди. – Надолго придется отлучиться?

– До рассвета, – прозвучало в ответ.

До рассвета…

Я отринула последние сомнения и ровно в десять вечера, предварительно проверив комнату папеньки – из-за двери доносился храп, – вышла в сад. Из домашних я предупредила Лару с Лорной и волшебные статуи. Девочки тоже в курсе… Не то чтобы я не доверяла Лунгрэ, это, скорее, была привычка из прошлой жизни – отправляясь на свидание с не слишком знакомым мужчиной, оповести на всякий случай подруг или родню.

Вдруг им придется искать тебя потом?

И все же Лунгрэ я верила. Но был еще убийца. И те недоброжелатели, что наняли его. В моей компании сам некромант, можно сказать, рискует. С другой стороны, он в курсе происходящего – знает, на что идет.

Тайный проректор по чрезвычайным происшествиям…

Мы договорились встретиться за воротами Бурчалы.

Я надела прогулочный брючный костюм и теплый непромокаемый плащ, заговоренный от непогоды. Капли дождя скатывались по его бархатистой темно-лиловой ткани, и ветер не пробирался внутрь, как ни пытался. Образ завершили высокие сапожки на плоской подошве и тонкие перчатки. Переговорники я кинула в сумку и повесила ее на плечо.

Больше всего я волновалась из-за Бурчалы. Вдруг он не будет спать?

И он не спал…

…но и не шумел.

За решеткой ворот в тусклом свете ночных садовых фонарей вырисовывался силуэт некроманта. Он ждал меня в гробовой тишине, окутавшей дремлющие деревья и тропу.

Бурчала вел себя странно, и я сразу подумала – некромант применил какие-то чары.

Не успела спросить, а Лунгрэ уже подтвердил мою догадку:

– Я немного приструнил вашу горгулью. Извините за такое самоуправство. Она бы расшумелась.

– Ничего, – успокоила я. – Бурчала бывает довольно агрессивным.

– Он хорошо охраняет. Великолепный сторож. Я смог лишь лишить его голоса, но вот войти внутрь через эти ворота у меня бы ни за что не получилось.

Лунгрэ выглядел взволнованно и виновато. Я не сразу поняла почему, а потом догадалась.

– Вы оправдываетесь?

– Чтобы вы не решили, что я вот так, без спроса, могу заходить в чужие дома. Не могу.

– О таком и не думала, – улыбнулась я уголком губ. – Я о вас хорошего мнения.

Моя маленькая лесть смутила обычно сурового некроманта еще сильнее. Он, кажется, растерялся, а потом ответил:

– Я о вас тоже хорошего мнения… – И поскорее тему перевел. – Дорога к месту силы непростая. Придется ехать верхом. Идемте. За углом в сквере нас ждут лошади.

– Верхом? – выдохнула я, не ожидая такого поворота событий.

Верхом на лошади я последний раз ездила лет двадцать назад. Тогда в нашем городе только-только появились конные походы, и я отправилась в один из них. Мы ехали преимущественно шагом по красивым местам вдоль речки Тверки, фотографировались, пели, купались вместе с конями на широких плесах, ночевали в палатках и готовили на костре. Лошадей я любила с детства. Мои родители стали первым поколением рода Чижиковых, осевшем в городе. Бабушка же осталась верна деревне, и я лет до двадцати каждое лето проводила у нее. Там жили колхозные лошади Орлик и Зорька, на которых иногда удавалось покататься…

Стоило глянуть на пару длинноногих высоченных верховых, и моя вера в собственные умения резко поубавилась. Это не медлительный Орлик и не коренастая, широкая, как диван, Зорька. Это даже не Веста, списанная с ипподрома рысачка из конно-спортивного клуба, что возила меня в походе. Эти лошади были впечатляюще величественны. Их шкуры лоснились, а в идеальных пропорциях чистой породы таилась мистическая, пугающая красота.

– Вы не ездите верхом? – догадался некромант.

– Езжу, – убедила его я.

Или не его, а себя. В конце концов, времени на страхи и сомнения не осталось. Да и прежняя Эмма вроде бы была недурной всадницей, судя по воспоминаниям служанок. Лорна как-то обмолвилась о скачках, в которых на спор участвовала ее госпожа…

Ладно. Справлюсь. Как держать повод, я помню, а с балансом молодое тело справится само.

– Тогда эта лошадь ваша. – Некромант указал на гнедую кобылу с белой звездой во лбу. – Ее зовут Пови. Полное имя – Поворот-не-туда.

Я поежилась.

– Жутковатое.

Мне вспомнился одноименный фильм ужасов про кровожадную семейку людоедов из захолустного леса.

– Разве? – удивился Лунгрэ. – И почему же?

– Неважно, – пришлось замять тему. – Просто было в моей прошлой жизни одно кино…

– Кино? – В глазах некроманта промелькнул неподдельный интерес. – Читал об этом в одной книге, посвященной исследованиям прошлой жизни попаданцев. Кино – это что-то наподобие видеотеатра?

– Что-то наподобие, – подтвердила я, примерно догадываясь, что такое видеотеатр.

– В вашем мире эта форма искусства довольно развита, не так ли? – донесся до меня новый вопрос.

– Да. А у вас? – полюбопытствовала я.

– Входит в моду, – ответил некромант. – Ну что, поехали?

– Сейчас…

Я посмотрела на Пови снизу вверх. Высокая! Стремя качалось в районе моей груди. Залезть бы, а дальше уж как-нибудь разберусь. Для начала я погладила лошадь по крутой шее и шепнула ей пару добрых слов, сообщив, какая она красавица и умница. После этого ухватилась за седло, вскинула повыше ногу, чтобы попасть в стремя, и сама себя удивила. Тело взлетело вверх, как из катапульты.

Зря боялась.

– Все в порядке? – на всякий случай уточнил мой спутник.

– Да, – отозвалась я, перебирая пальцами повод. – Думаю, справлюсь.

– Тогда вперед.

Лунгрэ вмиг оказался на спине второй лошади. Поехал шагом вдоль стены, окружающей сад. Я двинулась за ним.

Ход у Пови оказался плавным и мягким. Свет городских фонарей расплескивался по ее гладкой шкуре, заиграл на заклепках и пряжках сбруи. Поплыли мимо дома и сады. В домах светились окна. Люди готовились спать.

А я?

Я трепетала в предвкушении того, что одна из самых серьезных моих проблем наконец-то останется позади. Или нет? Что, если нет?..

Если не получится…

Я решила спросить об этом у своего мрачного спутника.

– Если после ритуала я не оживу, то все?

Думала, что вопрос дастся мне тяжело, но он почему-то выпорхнул из губ с птичьей легкостью. Я не боялась будущего. Что получится, то получится.

А вот Лунгрэ ответ дался непросто.

– Я приложу все усилия, – уверил меня он.

Но я ведь не про это спрашивала…

Не стала больше мучить дурными предположениями ни себя, ни его, просто сказала:

– Спасибо за помощь. В любом случае.

Некромант не ответил, только кивнул, призывая следовать за ним в глубину темного лесопарка, открывшегося по левую руку от нас. Мы углубились под сень раскидистых дубов, составленных в длинную аллею, ведущую, как мне показалось сначала, в никуда.

Лошади побежали рысью. Я приготовилась к тряске, судорожно вспоминая, как подниматься в стременах на нужный такт, но неудобств не последовало. Оказывается, Пови умела бегать иноходью.

Полетела под копыта серая лента утоптанной дороги.

Когда огни жилого квартала остались далеко за спиной, мой спутник на ходу сотворил в воздухе два светящихся шара. Они поднялись над нами, освещая путь.

Сколько мы так ехали, не знаю. Монотонное однообразие дороги полностью растворило время в кисельной темноте свежей ночи.

Вдруг Лунгрэ резко остановил свою лошадь. Мне пришлось последовать его примеру. Кто-то стоял, преграждая нам путь.

– Долго вы, – нарушил тишину гортанный женский голос. – Я уже заждалась.

Из туманной дымки, затянувшей все кругом, выступил призрачный силуэт. Это была всадница в белесом плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Лошадь под ней светилась бледностью, полупрозрачная, как призрак. Серебристые грива и хвост лились к земле размытым водопадом…

– Здравствуй, Энгрия, – произнес Лунгрэ. – Время есть. Мы спешили как могли. – Он повернулся ко мне. Представил таинственную незнакомку: – Это моя троюродная сестра, Энгрия Арай. Она специалистка по ядам.

– По ядам? – переспросила я изумленно.

Лунгрэ пояснил:

– Я долго думал над тем, что мне явила ваша аура. Обычно причины таких повреждений в травмах и ранах, но вы не переживали ничего подобного, так ведь?

– Да, – подтвердила я.

– А яд вы могли не заметить и не почувствовать.

– Именно так, – подтвердила Энгрия. – Вспоминайте, что вы ели не из общего, так сказать, котла?

Я непроизвольно прикрыла рот ладонью. Мне нужно сказать… Но как же тяжело назвать своей убийцей ту, с кем не имела никакого конфликта, к кому относилась хорошо… Без доказательств пока что…

И все же!

– Целительница Валериана давала мне лекарство от аллергии совсем недавно. И еще до этого что-то восстанавливающее…

Глаза Лунгрэ засветились.

– Ясно.

– Но это неточно, – спохватилась я. – Она ведь и Гриму давала пузырек с…

– Мы все выясним, – остановила меня Энгрия. – Что за яд, с чем смешанный и сколько его было. Давайте не будем терять время на разговоры. Поспешите за мной. Место силы ждет.

Она развернула лошадь и нырнула в загустевший туман. Мы двинулись следом.

– Яд не убил меня, потому что я уже мертвая? – сама собой озвучилась ужасная догадка. – Смерть спасла меня от смерти?

– Да, – подтвердил Лунгрэ. – Как бы странно это ни звучало. Но если… когда вы оживете, яд с новой силой вопьется в ваше тело. Он долгодействующий. Поэтому я и пригласил сестру. Она подберет противоядие. Она профи в своем деле, уж поверьте.

– Верю, – охотно согласилась я. – Очень хочется верить в хороший исход.

Лошади вынесли нас на поляну, окруженную кольцом старых вязов. Их ветки переплетались куполом, а в из корней торчали каменные обломки с надписями на незнакомом языке. Мягкий мох впитывал излишне громкие звуки, и светились головешки под листьями раскидистых папоротников.

Центр поляны занимал плоский камень, метра в три диаметром. Лошади фыркали и отступали от него, беспокоясь. Магия, какая-то особая, природная, древняя, ощущалась в воздухе почти физически.

Мы спешились.

Гладкая поверхность камня сразу приковала взгляд. Пробежали по глянцу голубоватые искры…

Или мне показалось?

– Вам нужно лечь туда, – сказал Лунгрэ. – Возможно, вы испытаете боль, но такая вероятность не слишком высока. Скорее, будет дискомфорт иного рода.

Я не стала выяснять, какого именно. Отступать некуда, все равно придется пройти через ритуал, каким бы он ни был.

Камень буквально обжег через одежду, и непонятно было, адски холоден он или адски горяч. Я вскрикнула и тут же застыла, оцепенев. В воздухе распростерлись ладони некроманта, потек с кончиков пальцев черный пар или дым. В глубине этой живой, движущейся тьмы отчаянно запульсировали искры. Они ослепили меня.

Как будто бездна разверзлась под моей спиной, и меня поволокло куда-то вниз…

Я хотела позвать на помощь Лунгрэ и Энгрию, но звук прилип к гортани. Я, как рыба, шевелила губами, а вокруг нарастал яркий свет. В нем проступали контрастные силуэты людей. Они двигались странно, замедленно, неестественно. Я все еще ощущала лопатками жжение камня, но стояла теперь вертикально.

Бах!

И грянула музыка. Я оказалась в центре бушующего бала. Вокруг смеялись и беседовали люди, кружились пары, шелестели подолы длинных платьев, и пощелкивали каблуки…

Жжение со спины перетекает на запястье. Я опускаю взгляд и вижу чью-то ухоженную цепкую руку. Меня тянут прочь из зала в какие-то темные коридоры. И голос, до боли знакомый, выкрикивает гневно:

– Как ты могла так поступить?

Что?

Я пытаюсь… Пытаюсь ей ответить, но губы словно приклеены одна к другой. Но ответ все же рождается. Из воздуха? Нет. Это говорит прежняя Эмма – чудовищная греза окунула меня в события прошлого, где прежняя хозяйка тела еще жива.

И настоящая Эмма отвечает:

– Как надо было, так и поступила.

Сперва мне в ее ответе видится наглость, но вскоре я улавливаю нотки отчаяния. Эмма врет! И боится.

Лицо Мари-Клэр искажает боль.

– Я… Я привезла тебя сюда, вопреки правилам о допуске простолюдинов на королевские балы. Я за тебя поручилась, а ты… Ты предала меня! Подло заперла одну в гостевых покоях, а сама…

– Так было нужно, – прерывает ее Эмма довольно грубо, а сама еле сдерживает дрожь в голосе.

– Что было нужно? Уйти неизвестно куда ночью с моим женихом? Растоптать мое будущее? Плюнуть мне в лицо?

– Ты не понимаешь…

Эмма тяжело дышит. Страх, а это именно он, душит ее, и я, не понимая, что происходит, тоже начинаю задыхаться.

Мари-Клэр плачет.

– Я думала, мы подруги…

– Мы и есть подруги, – шипит Эмма сквозь зубы. – Просто поверь мне, что так было нужно.

– Да пошла ты! – кричит Мари-Клэр, и голос ее, будто предсмертный вопль раненого животного, режет павшую тишину. – Ненавижу тебя! Ты за все ответишь! Я всем расскажу, какая ты подлая гадина! Всем… Завтра весь свет узнает, какая ты дрянь! Как ты с чужими женихами ночами шляешься и…

Я чувствую, как сердце Эммы замирает в груди. Ее ужас достигает пика, готовый вылиться через край, но она берет себя в руки и шипит с наигранной угрозой:

– Ничего ты никому не скажешь. Помнишь, как ты напилась на той тайной вечеринке в академической общаге? И обжималась там с Клайдом Ревисом? – Она поднимает в воздух неведомо откуда появившуюся разговорную книгу. Трясет ею. – Я все записала. У меня на тебя компромат. Так что лучше молчи, если хочешь, чтобы и я молчала.

В глазах Мари-Клэр блестят слезы.

– Я доберусь до твоей проклятой книжонки, вот увидишь! Я все равно не прощу тебя! Не прощу…

Ее отчаянный крик пронзает мой измученный мозг, и перед тем, как снова нырнуть в бездонные глубины тьмы, я четко осознаю одно – Эмма соврала!

Соврала…

Я путаюсь в реальности, во времени, во всем. Ужас Эммы разрывает меня на куски, психика не выдерживает, и я, кажется, начинаю рыдать.

– Она соврала! Там другое! Другое… Дело в другом… – кричу беззвучно призрачной Мари-Клэр, но конкретно меня она не слышит.

Она лишь тень из прошлого. Все это уже свершилось.

А Эмма соврала…

Потом мною будто из пушки выстрелили. И перегрузка, как в самолете при смене высот, вдавила барабанные перепонки, собрала в горле ком тошноты.

Лунгрэ вытянул меня из небытия за руку в прямом смысле. Ведь первым, что я ощутила, открыв глаза и разглядев над собой купол ночного неба с узорами леса понизу, стала рука некроманта, сжимающая мое запястье.

– Марко… – Я резко села и вцепилась в пальцы Лунгрэ своими, трясущимися и слабыми. По имени его с перепугу назвала. – Что случилось?

– Ритуал, – донесся спокойный ответ. – Все прошло хорошо. Вы живы, Эмма.

– Даже не верится… – выдохнула я.

Голова снова пошла кругом, я пошатнулась. Некромант, подхватив меня под спину, помог плавно лечь обратно на камень.

– Не нужно таких резких движений, – посоветовал тихо. – Придите в себя. Вы ожили пару минут назад. Это стресс для организма. Вам нужно полежать. – Он скинул с себя плащ и заботливо укрыл меня им. – Встать и поскакать домой сразу не получится. Еще пару часов тут придется провести, хорошо?

– Хорошо.

Я густо выдохнула. В ушах бился пульс, отчетливо и даже немного болезненно. Легкие гудели, как кузнечные меха. Меня колотил озноб, как при переохлаждении, и одновременно жар подступал к щекам.

– И еще кое-что, – объявил Лунгрэ со всей серьезностью. – Эти два часа вам нужно продержаться в сознании. Не спать и не отрубаться ни в коем случае. От этого зависит окончательный исход сегодняшнего мероприятия.

– Хорошо. – Я напрягла глаза, боясь лишний раз моргнуть и вновь провалиться в небытие. – Поговорите со мной?

– Конечно, – донеслось в ответ. – Энгрия, кстати, нас уже покинула, предварительно подобрав и введя вам противоядие. Оказалось, что яд известный, хоть и крайне редкий. Она сообщит во внешнюю службу безопасности о наших подозрениях насчет Валерианы.

– Вдруг мы ошиблись насчет целительницы? – поделилась сомнениями я. – Она всегда казалась мне хорошей женщиной…

– Все выяснится, не волнуйтесь. Ее могли заставить, шантажировать, запугать. Много вариантов, – произнес Лунгрэ довольно мрачным тоном.

– Да. – И тут я вспомнила о важном. – Я видела кое-что. Там… Не знаю, сон ли это или настоящее воспоминания прежней Эммы… Она была на королевском балу вместе с подругой Мари-Клэр Батлер. Они ссорились и обсуждали запись в книге Эммы. Мари-Клэр возмущалась, что Эмма заперла ее в покоях, пока сама проводила время с ее женихом. Эмма отрицала обвинения, но ничего не объясняла толком. Когда Мари-Клэр стала угрожать оглаской произошедшего, Эмма заявила, что тоже имеет на подругу какой-то компромат. Но она врала. Я чувствовала это.

– Как именно чувствовали? – Лунгрэ стал весь внимание.

– Не знаю… Но я так отчетливо ощутила ее ложь. И ее ужас. Эмма была напугана. Очень сильно. И что-то было в ее книге такое, отчего кровь стыла в жилах… Она что-то увидела на том балу. Что-то узнала и, возможно, запечатлела своей «Галаксией»… Что-то судьбоносное, крайне важное. Она уже тогда поняла, что ее жизнь висит на волоске.

Я поймала взгляд некроманта, он был мрачнее надвигающейся со всех сторон темноты.

– Кое-что действительно случилось на балу, – прозвучало в напряженной тишине. – На королеву готовилось покушение, но его успешно предотвратили. Телохранители и агенты безопасности сработали вовремя, но того, кто стоял за всем этим, так и не нашли до сих пор. Вот вам и связь.

– Какой ужас. – От волнения мое сердце застучало громко и часто. Я задала риторический вопрос: – Выходит, Эмма узнала что-то, о чем не должна была знать? – И добавила: – А жених Мари-Клэр, похоже, был замешан во всем этом…

– Вы знаете, кто он? – уточнил Лунгрэ. – Было задержано около десяти заговорщиков, но это явно не все участники покушения.

– Нет. Хотя выяснить будет несложно. Мари-Клэр свою помолвку в секрете не держала.

– Ну и хорошо, – чуть заметно улыбнулся некромант. – Мы отыщем ее жениха и поговорим с ним. Если он еще жив, конечно, – добавил в конце очевидное.

Мне стало не по себе, захотелось хотя бы ненадолго перевести тему и отдохнуть от пугающих загадок недавнего прошлого. И я почти взмолилась:

– Давайте поговорим о чем-нибудь еще.

– Давайте, – с пониманием отозвался Лунгрэ. – Как вы себя чувствуете прямо сейчас?

– Живой, – ответила я уверенно. – Все более и более живой.

Где-то за гранью видимости фыркнула лошадь и гулко переступила копытами по утоптанной земле. Мелькнула на фоне ночного неба одинокая летучая мышь, и россыпи звезд проступили ясно.

Везде была жизнь.

– Я рад, что смог помочь вам с этим, – снова улыбнулся Лунгрэ.

Его острые клыки сверкнули холодными бликами, и я не удержалась от бестактного вопроса.

– В вас правда течет кровь вампиров?

– Есть немного, – прозвучал ответ. – Хоть это и кажется неправдоподобным.

Я удивилась:

– Почему?

– Потому что обычно у вампиров не бывает детей. То был крайне редкий случай.

– Вам повезло?

– Не то чтобы очень. Особой вампирьей силы я не унаследовал. Разве что эти странные зубы и глаза, светящиеся во мраке. Но от них мало практической пользы на самом деле. Больше внимания лишнего привлекают.

– Они вам идут, – честно сказала я. – Правда.

– И вам бы, наверное, тоже пошли, – вдруг отшутился Лунгрэ.

– Да уж…

В попытке рассмеяться я закашлялась. Вскинув руку, попыталась прикрыть рот ладонью и ударила себя онемевшей кистью, совершенно того не желая. Из разбитой ноздри на щеку потекла горячая струйка.

– Тише, Эмма. Не делайте резких движений. – Лунгрэ достал из нагрудного кармана жилета серый платок с серебряной вышивкой и бережно вытер мне лицо. Его пальцы невольно коснулись моей кожи. – Ваша аура восстанавливается, – сообщил он. – У Энгрии получилось спасти вас от отравления.

– Ваш ритуал тоже вышел на славу, – сказала я. – Спасибо за то, что провели его. И Энгрию обязательно поблагодарите, если я не увижу ее лично в ближайшее время.

Некромант улыбнулся.

– Конечно, – после чего помолчал немного, а потом спросил: – Можно задать вам нескромный вопрос?

Я растерялась…

И в то ж время мне стало безумно любопытно, что хочет узнать Лунгрэ?

– Задавайте.

– Как вас по-настоящему зовут? Я имею в виду…

– Я поняла, – произнесла я и представилась: – Эмма. Меня и прежде звали Эмма.