Текст книги "Я, кухня и два дракона (СИ)"

Автор книги: Луна Фаэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Ни мозолей, ни синяков, ни царапин на её руках не было.

И двигалась человечка слишком плавно, а голову держала высоко.

В шахтах так не ходят.

Значит, Ниварис ошибался. И никакой гарантии, что она была готова сказать нам «спасибо» за то, что мы вырвали её из адских условий жизни, не существовало.

Но кто же она тогда? И почему именно её перенесло к нам вместо кухарки Нивариса?

Ответа у меня не было. И я боялся, что у самой девчонки его тоже не окажется.

В любом случае, я чувствовал невероятный стыд и вину за то, как мы поступили с ней – вырвали её из привычной жизни без всякого разрешения. Надо будет обязательно извиниться и попытаться загладить свою вину.

– Вот, – Ниварис вошёл в комнату, прерывая мои мысли. – Думаю, стоит высушить её одежду и оставить ей камень. Так будет правильно. А мы с тобой справимся и с одним.

Я кивнул, соглашаясь с его словами. Так действительно будет правильно.

Мы вместе быстро высушили одежду девчонки магией, аккуратно сложили её стопочкой, сверху положили активированный очищающий камень и тихо покинули комнату.

Огород и семейные ценности

Мелисса

Проснулась, потянулась и подумала, что так сладко я не спала уже давно. А ещё – что я голодная, как волк.

Повернулась, собираясь подняться с мягкой постельки, и с удивлением обнаружила на соседней подушке кабачок.

И вот зуб даю – он не просто спал, а ещё и подхрапывал! Хоть и беззвучно.

– Просыпайся, соня, – легонько толкнула я кабачок.

Тот подскочил, завертелся и тут же юркнул под одеяло.

Кажется, я его испугала.

Хихикнув, я приподняла одеяло и позвала:

– Вылазь, трусишка. Нам на огород идти надо, еду искать.

Кабачок послушно выбрался, спрыгнул с кровати и поскакал к ванной.

Интересно, он там умываться будет?

Усмехнувшись самой себе, я слезла с кровати, повернулась к стулу, где вечером развешивала свои вещи, и немного опешила.

Вещей не было.

Точнее, они были, но не там, где я их оставила. Теперь они лежали аккуратно сложенные стопочкой – да ещё и с небольшим, размером с гусиное яйцо, белым камнем сверху.

– Ничего не понимаю… – пробормотала я, убирая камень с джинсов и беря их в руки.

Одежда была чистой. Не просто прополощенной, как я её повесила сушиться ночью, а именно выстиранной.

Вариантов, как это могло случиться, у меня был только один – драконы.

Но мысль о том, что они, после долгих и безуспешных поисков меня за пределами замка, пришли сюда только затем, чтобы постирать мою одежду, вызывала у меня лишь смех.

Ну нереально это! Бред.

– Ты знаешь, как это получилось? – спросила я у кабачка, который как раз вышел из ванной.

Кабачок покрутился, показывая, что даже понятия не имеет.

Ну и ладно. Некогда раздумывать над вопросами без ответов. Тем более солнце уже поднялось высоко, а живот скручивало от голода. Всё же пара огурчиков за весь день – явно мало. Нужна нормальная еда.

А чтобы снова не попасть впросак, лучше искать её на огороде, а не в странных кладовках.

С этой мыслью я, прихватив чистую одежду, отправилась в душ.

По дороге к огороду я, слава богу, никого не встретила, но на этом моё счастье закончилось. Потому что, дойдя до огорода, я чуть не взвыла.

В лучах утреннего солнца прекрасно было видно: главный житель тут – бурьян. И чтобы хоть что-то найти на этом огороде, придётся сначала его прополоть.

Я вздохнула и решительно закатала рукава.

Нет, ну кто бы мог подумать, что в моём списке дел «в новом мире» после жарки магической картошки будет пункт: прополка огорода.

Бурьян рос тут с каким-то особым энтузиазмом. Казалось, ему совершенно плевать на магию, драконов и весь этот сказочный антураж. Он был хозяином на грядках и явно не собирался сдавать позиции.

– Ну, держись, зелёная сволочь, – пробормотала я, ухватившись за первый особенно наглый сорняк.

Он не поддался. Я потянула сильнее, и мы с ним закусились всерьёз.

В какой-то момент мне даже показалось, что он пытается меня утянуть обратно в землю. Но нет, в конце концов я победила – сорняк вырвался с корнями и торжественно полетел в сторону.

– Одно-ноль в мою пользу, – сообщила я кабачку, который внимательно наблюдал за процессом с края огорода.

Дальше пошло веселее. Правда, минут через десять я уже вся блестела от пота, волосы выбились из резинки и лезли в глаза, а руки начинали ныть так, будто я вместо бурьяна перетаскивала мешки с цементом.

Но вместе с усталостью появилось странное удовольствие. Я сама выбирала, чему расти на этом огороде, и пусть пока я только освобождала его от ненужного, всё равно было ощущение, что я наконец-то делаю все правильно.

Солнце поднялось выше, и его лучи мягко грели мне спину. Воздух был наполнен запахами свежей зелени и соли – море совсем рядом напоминало о себе, будто смеялось: «Ну и как тебе новый замковый опыт?»

Я выпрямилась, вытерла лоб тыльной стороной ладони и гордо оглядела результаты. Нет, до идеального огорода ещё было далеко, но хотя бы часть территории я отбила у зелёных захватчиков.

Кабачок радостно подпрыгнул, словно аплодируя.

– Вот именно, – сказала я, – а теперь собираем еду и идем на кухню готовить.

Начала я с уже знакомых огурчиков.

Так как корзину или ведро взять я, разумеется, не догадалась, пришлось оттянуть футболку за край и складывать овощи в образовавшийся таким образом карманчик.

Следом за огурцами я сорвала парочку перцев, баклажаны, нашла морковку и даже лук, потом добралась до помидоров и не забыла качанчик капусты.

Я уже собиралась идти на кухню, но тут взгляд упал на ту часть огорода, которую я ещё не успела привести в порядок. Там зеленели подозрительно знакомые широкие листья.

– А не приготовить ли нам рататуй? – спросила я саму себя, глядя на овощное богатство в своей футболке. – Как раз кабачка не хватает.

Я направилась к кусту кабачков, раздвинула широкие листья и правда нашла парочку чудесных кабачочков. Я уже успела потянуться к ним, но тут мой кабачок преградил мне путь, а потом даже толкнул.

– Ты чего? – обиженно посмотрела я на него. – Они же не живые как ты.

Но кабачок стоял насмерть. Мне даже показалось, что он беззвучно зарычал.

– Неужели они твоя семья? – окончательно растерялась я.

Кабачок кивнул, и мне стало стыдно.

Могла бы сразу догадаться. Ещё вчера, когда мы убегали от драконов… Ведь любое существо, когда ему плохо или страшно, стремится туда, где его дом. Вот и кабачок, испугавшись, привёл меня к себе домой. А я тут по-хамски раскомандовалась.

– Извини, – тихо попросила я прощения у своего друга. – Я не буду их трогать.

И, немного подумав, добавила:

– А остальные-то овощи можно было брать?

Кабачок кивнул, и я с облегчением выдохнула. В конце концов, я чудесно обойдусь без кабачков. Всё-таки единственный друг в этом мире для меня куда дороже.

Придя на кухню, я вывалила всё своё овощное богатство на стол и задумалась над тем, что именно приготовить.

Вроде бы овощей хватало. Можно было, например, стушить капусту, нажарить баклажанов или даже изобразить что-то вроде рагу. Но всё это казалось мне не слишком сытным.

Нужно было мясо. А где его взять, я не знала.

С другой стороны, у меня были те, кто мог его достать. И хотя после вчерашнего идти к драконам было всё ещё страшно, другого выхода я не видела.

– Покажешь, где драконы? – спросила я кабачок.

Тот активно замахал собой и даже под стул шмыгнул, словно говоря: «Я не то что показывать – я даже за компанию с тобой не пойду!»

– Ну и сиди тут, – обиделась я на кабачок и направилась к выходу из кухни.

Мне и самой было страшно, но иного пути не оставалось. Пришло время нормально поговорить.

Где находились драконы, я не знала, а замок был большим. Поэтому бродила я пустыми коридорами почти полчаса. Нашла же я своих ненаглядных похитителей в комнате на втором этаже, которая когда-то, возможно, была кабинетом.

– Доброе утро, – заявила я с порога, строгостью голоса копируя декана своего факультета.

Драконы, до этого что-то весьма бодро обсуждавшие, резко замолчали и вытаращились на меня.

– Значит так, – добавила я в голос ещё капельку вызова. – Хотите, чтобы я вам готовила – дайте мясо. Потому что если не дадите, будете есть одну лишь тушёную капусту. Потому что больше тут ничего нет. И масла нет. И муки нет. И яиц нет!

Последнее «нет» я почти выкрикнула, а затем резко развернулась и вышла, захлопнув за собой дверь.

Коленки тряслись от напряжения и страха, но это уже не имело значения. Пусть знают: готовить мне просто не из чего.

Рыбалка и ой

Ниварис

– То есть нет? – смотрел я вслед рассерженной человечке.

Я повернулся к Дейтару, но тот тоже выглядел растерянным и, так же как и я, смотрел на захлопнувшуюся дверь.

– А мы ведь не проверяли, есть ли тут запасы продуктов, – констатировал Дейтар, поворачиваясь ко мне.

Его голос звучал спокойно и ровно, но во взгляде чувствовался упрёк.

И я знал, почему. Ведь именно я, ничего не объясняя, потащил человечку на кухню. Вот она и приготовила нам то, что нашла. А уж где она нашла волчьи яблоки – было не важно.

– Твою ж фэйри на заборе! – не выдержал я и рванул к двери.

Злость на самого себя распирала меня, словно невыдохнутое пламя.

Да, я был виноват. Поступил как последний олух – и теперь должен был исправить свою ошибку как можно скорее.

Я выскочил во двор, распахнув дверь так, что та едва не сорвалась с петель. Воздух ударил в лицо свежестью и утренней влажностью, и злость, распиравшая меня изнутри, прорвалась наружу.

Я больше не сдерживался. Пусть огонь и ярость заберут меня целиком. Пусть тело вспомнит то, чем оно является на самом деле.

Кости потянуло, кожа загорелась огнём изнутри, мир качнулся – и в следующее мгновение я уже чувствовал, как в спину ударяет мощный порыв ветра от распахивания собственных крыльев. Ноги упруго уперлись в брусчатку, когти рванули камни, оставив борозды, и я оттолкнулся, взмывая в небо.

Золотистый утренний свет обрушился на чешую, вспыхивая тысячей огненных бликов. Я рыкнул, выпуская клубы пламени, и злость, что рвала меня изнутри, наконец нашла выход.

Я рвался вперёд, но с каждым взмахом крыльев злость внутри постепенно переставала быть огнём, разрывающим изнутри, и начинала собираться в точку.

Заставил себя дышать глубже, ровнее, отталкивая прочь все лишние мысли.

Не человечка. Не Дейтар. Не моя вина.

Только небо. Только охота.

Закрыл глаза на миг, позволив ветру свистеть в перепонках и холодом обжигать чешую. С каждым вздохом ярость таяла, оставляя после себя знакомый, древний, почти сладостный зуд охотничьего азарта. Тот самый, что предки веками носили в крови.

Я расправил крылья шире, вписываясь в воздушный поток, и уже не рыкал от злости, а рычал от предвкушения. Теперь я был не пленником эмоций, а хищником, что чувствует только цель.

Круг за кругом я описывал над островом, скользя тенью по деревьям, кустам и скалам. Взгляд выхватывал каждое движение внизу – пробежавшую по кустам ящерицу, пролетевшую птицу, нырнувшего в нору кролика. Мелочь. Не то.

Я ждал настоящую добычу.

Круг за кругом, я парил над островом, вглядываясь в каждый клочок земли. Но чем дольше смотрел, тем яснее становилось – кролик, в лучшем случае куропатка, вот и вся здешняя живность. Жалкая добыча для дракона.

Я сжал челюсти, глухо рыкнув.

Человечка ждала, что я принесу мясо, настоящее мясо. А что я должен ей предложить? Кролика? Да я даже сам им не наемся, не то что доказать ей, что перед ней охотник, а не какой-то жалкий птенец, зависимый от чужой милости.

Я резко взмыл выше и перевёл взгляд на море. Бесконечная гладь переливалась в солнечных лучах, слепя и маня одновременно. За горизонтом могла скрываться любая добыча – сильная, достойная. И пусть я знал, что защитный купол не даст отлететь слишком далеко от острова, надежда всё же грызла меня.

Может быть, там, на самой грани барьера, мне удастся найти настоящую добычу.

Развернувшись, я направился к морю, чувствуя, как в груди снова просыпается нетерпение. Охота ещё не окончена.

Опасность охоты над морем заключалась в том, что защитный барьер был невидим. Его можно было ощутить лишь на ощупь – физическим касанием. Но любое касание означало столкновение, после которого я кубарем полетел бы в воду, распугав всю добычу на несколько часов.

Ещё с занятий в магической академии я помнил: диаметр барьера этого форта составлял около пяти километров. С одной стороны, немало. С другой – в это расстояние входил и сам остров.

Взяв за центр самую высокую скалу (по правилам артефакт, создающий барьер, всегда устанавливали как можно выше), я начал медленно кружить по спирали, постепенно увеличивая радиус полёта. Я надеялся лишь скользнуть по краю барьера, уловить его касанием, а не врезаться в него на полной скорости.

Ветер свистел под крыльями, мышцы сводило от напряжения, но я упрямо держал курс. Чем дальше от скалы, тем выше вероятность задеть барьер, а значит, тем медленнее следовало увеличивать расстояние.

И вот он, нужный миг.

Сначала я ощутил напряжение, словно рядом со мной пролетел другой дракон, а затем почувствовал лёгкий толчок в край крыла.

Это он. Барьер.

Дальше пути нет.

Я продолжал лететь по кругу, больше не увеличивая радиус, лишь фиксируя его, словно вычерчивал карту в голове.

Заодно следил: не мелькнёт ли где подо мной тень в воде.

И снова удача.

В воде мелькнула тень.

Сердце дрогнуло, я начал снижаться, прижимая крылья к телу. Вода всё ближе, взгляд цеплялся за каждое движение в глубине… Но чем ниже я спускался, тем яснее становилось: это не добыча. Лишь большая стая мелкой рыбёшки, мечущаяся то влево, то вправо.

Разочарование кольнуло сильнее когтей. Я едва не рыкнул от досады. Стая мне не нужна, слишком мелкая добыча для дракона. Сил потрачу много – а толку никакого.

Уже начиная набирать высоту, я всё же замедлил взмах крыльев.

Что-то было не так. Стая держалась слишком плотным клубком, словно сама вода сжимала её. Рыбёшка не разбегалась в стороны, как обычно, а сбивалась в тесное кольцо, в панике, пытаясь укрыться друг за другом.

Я ощутил, как в груди заиграла охотничья искра. Это могло означать только одно: за ними идёт кто-то крупнее. Настоящий хищник. И если он решит напасть – то сам станет моей добычей.

Нужно лишь дождаться его.

Я продолжал кружить над стаей, стараясь не опускаться слишком низко, чтобы не спугнуть её. Рыбёшка двигалась к берегу, точнее к небольшому рифу возле него, видимо надеясь укрыться там от преследователя.

Я ждал.

И вскоре мои старания были вознаграждены. Вдалеке появилась тень.

Поначалу в глубине всё казалось размытым пятном, но с каждой секундой очертания становились всё яснее. Тёмная туша скользила в толще воды, не торопясь, но с явной уверенностью хозяина. Движения плавные, экономные, в них чувствовалась сила и хищная грация.

Кровь загудела в жилах, когти невольно выдвинулись, а в груди проснулся азарт.

Вот она, настоящая добыча! Не кролик, не мелочь для желудка – зверь, достойный дракона.

Я наклонил крылья, снижаясь, и вгляделся пристальнее. Челюсти хищника блеснули, когда он резким рывком бросился к краю стаи. Рыбёшка метнулась в стороны, как серебристое облако.

Пора!

Я сложил крылья и камнем рухнул вниз, пробивая воздух и с силой вонзаясь в солёные брызги. Пасть уже раскрыта, когти рвут воду, и я почти ощущаю хищную спину под зубами…

Но добыча оказалась не проста. В последний миг она метнулась в сторону, и я, не успев скорректировать рывок, клацнул челюстями, хватая лишь горсть песка со дна и крошечную рыбёшку, дрожащую в зубах, словно в насмешку.

Я вынырнул, расплескав брызги вокруг, и с яростью выплюнул жалкую добычу.

Грудь сдавило, будто в ней полыхнуло огнём. В мыслях я уже видел, как кладу огромную рыбу к ногам человечки – доказательство силы, знак, что я охотник, а не беспомощный идиот. Но теперь этот триумф растаял, испарился словно морская пена.

Я рванулся было за хищником, но он уходил к самому краю моря, туда, где тянулся невидимый барьер. И я знал: я не успею.

Нужно вновь взлететь, подняться над водой и лишь тогда вновь атаковать. Но за это время рыба уйдёт в открытое море, где мне её уже не достать.

В груди звенела ярость, а в сердце – тяжёлое, глухое отчаяние от упущенной добычи.

Сверху послышался свист – воздух рассекало что-то тяжёлое и быстрое. Подняв голову, я успел заметить тёмную тень, пикирующую сверху. Дейтар.

Он шёл на мою добычу, уверенный в лёгкой победе.

Но я сразу заметил его ошибку: он заходил по слишком широкой дуге. Ещё миг – и крылья его врежутся в край барьера.

– Дейтар! – вырвалось у меня, но слова утонули в реве ветра.

Я не успел. Гулкий удар, словно гора обрушилась на невидимую стену, и мой друг, потеряв равновесие, кубарем рухнул в воду.

Я зарычал, отчаянно ударяя по волнам, словно мог этим помочь ему подняться.

И вдруг заметил: падение Дейтара подняло целый вал брызг, испугав добычу. Рыба метнулась прочь, но не в море – не к барьеру, а в сторону. Она всё ещё оставалась в пределах досягаемости.

Я ощутил, как в груди оживает охотничий жар. Теперь это была не только моя цель. Это была наша общая добыча.

Я рванулся вверх, но взлететь с воды оказалось не так-то просто. Чтобы подняться, нужно было оттолкнуться, а на воде опоры не было. Разве что дно – здесь оно было неглубоким, но воды всё же хватало.

Я присел, сосредоточился и вложил все силы в рывок. Почти удалось – я уже поднимался, но вода тянула вниз, становясь вязкой, словно патока. Отчаянно работая крыльями, я рвал её, стремясь вырваться из плена. На миг в голову закралась мысль, как же я сейчас нелеп со стороны, но я тут же откинул её и вложил в последний рывок всё, что у меня было.

И сумел.

Стрелой взмыв в воздух, я увидел, как Дейтар бессильно трепыхается внизу, пытаясь подняться. Ему было ещё сложнее – он рухнул туда, где намного глубже, и оттолкнуться ему было не от чего.

Помочь я не мог. А вот не дать добыче уйти – было в моей власти. Я взмыл выше, и сконцентрировался на ее поиске.

Рыба была где-то рядом. Она не ушла. Я чувствовал это всем нутром.

И, нашел.

Рыба забилась между камнями одного из рифов. Сверху это выглядело так, будто она затаилась в крепости, но я слишком хорошо видел её движения. Хвост подрагивал, плавники были напряжены – она собиралась рвануть вперёд в любой миг. К морю. К барьеру. Туда, где я уже не смогу её достать.

Я сжал челюсти. Нет, этого я не позволю.

Но и вытащить её прямо сейчас я не мог. Камни обросли кораллами, и если я попытаюсь пробиться сквозь них, то добуду лишь фарш из рыбы, перемешанный с чешуёй и крошевом кораллов. Такой трофей к ногам человечки не положишь.

Значит, оставался только один вариант – выгнать её из убежища на открытую воду, там, где мы с Дейтаром сможем взять её не повредив.

Я расправил крылья и стал снижаться, вглядываясь в риф и прикидывая, как именно спугнуть рыбу. Сердце билось всё быстрее: решающий миг был близко.

Я понимал: рвануть прямо вниз – значит снова угодить в ловушку волн.

Второго такого падения я себе позволить не мог. Поэтому пошёл по иному пути.

Опустился по широкой дуге, словно случайно снижался для отдыха, и в самом низу лишь слегка занурил в воду голову. Лёгкое касание, быстрый всплеск – и сразу же рывок вверх.

Клацнул челюстями для вида, круги пошли по поверхности. Рыба дёрнулась, почувствовав опасность. Она метнулась в сторону, но между камнями выхода было мало – и именно этого я и ждал.

Вместе с тем я заметил, что Дейтар, наконец, справился с водяной ловушкой. Он с силой рванул крыльями и, обливаясь брызгами, взлетел. Тяжёлый, мокрый, но всё же он уже был в воздухе.

Я встретился с ним взглядом, и в этот миг мы оба поняли: вот теперь охота начнётся по-настоящему.

Кровь в жилах пела, гулко ударяя в виски, и я ощущал, как азарт охоты охватывает меня целиком. Мы с Дейтаром кружили над рифом, и каждый взмах крыльев был наполнен напряжением и жаждой победы.

Мы начали действовать слаженно, как раньше, когда охотились вместе, пусть и в людском облике.

Я сделал первый спуск – плавный, по дуге, и в последний момент резко нырнул вниз, когтями задевая край кораллов. Крошка посыпалась в воду, риф содрогнулся. Рыба дёрнулась, но не решилась выскочить.

Тут же Дейтар повторил мой манёвр. Он пошёл с другой стороны, мощнее, грубее, с таким хлёстким ударом хвоста по воде, что брызги взлетели до самых небес. Камни треснули, кораллы рухнули в сторону. Рыба забилась ещё сильнее, зная, что её укрытие больше не надёжно.

Мы продолжали – то я, то он. Каждый спуск, каждый удар ломал риф всё больше. Но делали мы это осторожно: не добивали, а давили. Пусть рыба думает, что мы её уничтожим прямо здесь, что выхода нет. Пусть сама бросится в бегство.

И вот настал момент. Мы замерли, зависли в воздухе, словно устали, словно решили прерваться. Тишина. Лишь плеск волн и крошки кораллов, оседающие на дно.

Рыба не выдержала. Она рванулась прочь, стремясь прорваться к морю, к свободе.

– Вот ты и попалась, – прошептал я, бросаясь следом.

Мы оба пошли в атаку. С двух сторон, слаженно, охотничьим вихрем мы гнали её, загоняя всё ближе к берегу, туда, где вода становилась мелкой и где у неё не было опасного шанса попасть на глубину.

Я первый догнал её. Рванулся вниз, сомкнул челюсти и ухватил за спинной плавник. Чешуя скользила, рыба билась, хлестала хвостом, и я понимал, что не удержу её в одиночку.

Но в тот же миг рядом возник Дейтар. С глухим рёвом он вцепился в её голову, и тогда наша добыча была окончательно поймана. Мы подняли её вместе, тяжёлую, извивающуюся, но уже бессильную.

Я чувствовал, как мы оба, раздираемые азартом и гордостью, неслись к замку.

Мы сделали это. Вместе. Мы возвращались победителями.

Мелисса

Я услышала рёв и рванула к окну.

В небе, играя огненными бликами, мелькнул дракон и тут же скрылся за крышей здания.

Рыженький, – догадалась я, вспомнив, что тёмненький после удара моей сковородой стал чёрным.

После того как я заявила драконам, что буду кормить их одной капустой и мне за это ничего не было, я окончательно осмелела.

Не такие уж они и страшные, когда зубами не щёлкают и в волков-мечту газонокосилки не превращаются.

– Интересно, куда он полетел?

Я повернулась к кабачку, но тот лишь покрутился, словно показывая, что не знает. Затем спрыгнул с подоконника и поскакал к дверям.

А что, хорошая идея. Если не знаешь – надо посмотреть.

Я рванула по коридору к выходу из замка, пролетела через двор и выскочила за ворота.

Дракон всё ещё был в небе.

В лучах утреннего солнца рыженький выглядел потрясающе. Его чешуя сверкала так, словно он полыхал настоящим огнём. Каждый взмах, каждый поворот были торжеством грации, силы и вместе с тем удивительной лёгкости.

Дракон сделал несколько неровных кругов, будто прикидывал что-то, а потом начал двигаться по спирали расходящуюся острова к морю.

Теперь он уже не махал крыльями, а парил, словно орёл в небесах, высматривая добычу.

– Потрясающе, – прошептала я, не сумев сдержать восхищения.

Кабачок тут же толкнул меня в ногу, словно хотел сказать: ну-ну, любуйся, а заодно не забудь, как ещё вчера бегала от них.

– Да ладно тебе, – усмехнулась я в ответ. – Он ведь и правда красивый. Что в облике дракона, что человеком. Хоть характер у него – гадость редкая.

Не успела я договорить, как прямо надо мной раздался шум рассекаемого воздуха. Тень закрыла солнце, и, едва не задев меня хвостом, пронёсся второй дракон.

Он был больше огненного и двигался не так грациозно, но всё равно поражал.

Я так и стояла у ворот, не в силах оторвать взгляд от неба.

Два дракона кружили над водой, и в их полёте было что-то завораживающее. Рыженький резко уходил в пикирование, едва не касаясь поверхности, а тёмный тут же подхватывал движение, будто подстраивался под него. Они взмывали вверх один за одним, то расходясь в разные стороны, то вновь встречаясь в одном и том же месте.

Я и понятия не имела, что они делают. Казалось, будто они просто резвились, играли друг с другом, соревновались. Их огромные тела, при всей мощи, двигались так легко, словно в танце. Ритм задавали взмахи крыльев, паузы – мгновения, когда они, распластавшись, парили над морем, и каждое новое движение выглядело отточенным, плавным и вместе с тем наполненным силой.

Я стояла, забыв дышать, и всё больше чувствовала, что наблюдаю не охоту, не полёт хищников, а какое-то древнее и невероятно красивое действо, в котором сплелись сила и грация.

А потом драконы начали возвращаться. Когда они вылетели из-за скалы, закрывавшей мне обзор моря, я едва не икнула.

Они тащили в зубах рыбу!

– Нет, – я покачала головой, трусливо пятясь к воротам. – Нет-нет и нет. Только не рыбу. Есть рыбу я люблю, но чистить её – увольте.

Я продолжала отступать, а кабачок, нахал, ржал.

Да-да, эта зелёная сволочь натуральным образом ржала, посматривая то на меня, то на приближающихся драконов.

– Гад, – обиделась я, шмыгнула носом и, не выдержав, дала деру.

Запрусь на кухне, и пускай делают с этой рыбой что хотят. А меня здесь нет.