Текст книги "Я, кухня и два дракона (СИ)"

Автор книги: Луна Фаэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Кабачок

Мелисса

Было до чертиков обидно.

Откуда я могла знать, что та щётка никакая не щётка, а замаскировавшийся монстр?

Да и то, что хозяева замка простые люди, или пусть даже маги, теперь вызывало у меня большие сомнения. Как вспомню те когти – так и вздрогну.

Но больше всего меня задело то, как на меня рявкнул рыжий.

Я ведь хотела как лучше! Сначала убрать, навести порядок, а уж потом браться за готовку.

Но если хозяева этого замка – свиньи, то и готовить им буду как свиньям!

Злость захлестнула меня с головой, и я решительно двинулась к двери. Не чтобы уйти, а чтобы снять куртку, повесить её на торчащий в стене крючок, закатать рукава и доказать хозяевам замка, чего они стоят.

Хотят жрать? Значит будет им жрачка, а не нормальная человеческая еда.

Сначала я решила ещё раз пройтись по шкафчикам. На этот раз искала не моющие средства, а продукты.

Должны же они где-то храниться!

Но как ни велика была кухня, продуктов на ней не оказалось от слова совсем.

Я уже готова была зарычать от злости и даже отправиться на поиски своих похитителей с заявлением, что готовить еду из воздуха не умеет, скорее всего, даже маг. Но вовремя вспомнила свою прабабушку.

Она ведь тоже не хранила продукты на кухне. Для этого у неё был специальный чулан и погреб. Может, и здесь так же?

В который раз внимательно осмотревшись, я действительно заметила небольшую дверцу. Открыла её и в тусклом свете увидела лишь каменные стены и толстые деревянные полки.

Похоже, это была кладовая. Только теперь у меня появилась новая проблема.

Свет.

Судя по старым подсвечникам с огарками свечей, что стояли на столе среди кастрюль, об электричестве здесь и не слышали.

Конечно, можно было взять свечу, поискать спички, если они вообще есть, и со свечой спуститься в темноту. Но я была слишком на взводе, чтобы так заморачиваться.

Поэтому достала из кармана джинсов телефон и включила фонарик. Всё равно телефон в ближайшее время мне вряд ли пригодится, так что смысла беречь батарею не было. Зато свет ярче, и не надо думать о том, как бы случайно что-нибудь не поджечь.

Свет скользнул по стене, выхватывая полки с пыльными корзинами и коробами. Увы, все они оказались пусты.

Единственное, что удалось найти, – кусок закаменевшей соли и кабачок.

Последний скромненько лежал в корзинке у самой двери.

– Ну и замечательно, – окончательно расстраиваясь, выдохнула я. – Пожарю им кабачок на немытой сковороде, и будет мне счастье. Даже чистить и мыть его не стану.

Стараясь не дать обиде пересилить злость, я решительно нагнулась к корзинке, но вместо кабачка мои пальцы ухватили лишь воздух.

А кабачок… кабачок подскочил словно живой! Сначала отскочил вбок, потом запрыгнул на край корзинки, перепрыгнул на ступеньку, затем на следующую и – пока я таращилась на это чудо с открытым ртом – рванул прочь из кладовки.

– Ах ты ж зараза! – рявкнула я, наконец приходя в себя. – А ну стой!

Вот только кто бы меня слушал. Кабачок, прыгая как кузнечик, вскочил на стол, проскакал по кастрюлям, перепрыгнул на подоконник и шмыгнул в открытое окно.

– Стой! – заорала я и со всего духу рванула за ним следом.

До окна было шагов десять. Половину из них я, образно говоря, пролетела, почти не касаясь пола. А вот дальше начались неприятности.

Я зацепилась за ручку огромной кастрюли, и та с грохотом рухнула на пол, увлекая за собой остальные. Начался самый настоящий каструлепад.

Грохот стоял такой, будто в кухню въехала кавалерия в полном составе.

Я отчаянно махала руками, пытаясь остановить это безобразие, но вместо этого едва сама не навернулась, поскользнувшись на крышке, упавшей под ноги.

В итоге я успела ухватиться лишь за падающую сковородку.

Тяжеленная! Чуть руку из-за неё не вывихнула. Зато теперь я точно знала, на чём буду жарить зелёного прыгуна. Если, конечно, догоню.

Мысль о том, что если я его не догоню, то и жарить будет нечего, заставила меня плюнуть на кастрюли и вновь рвануть в погоню.

Я спрыгнула с подоконника на землю и едва не растянулась на скользкой траве.

Судя по всему, когда-то здесь был хозяйственный двор. Слева темнели пустые загоны для скота с перекошенными кормушками, рядом торчали покосившиеся клетки для птиц или кроликов, а в углу печально осыпался полусгнивший стог сена. Прямо посреди двора валялась перевернутая телега, а чуть дальше стояла огромная колода с воткнутым в неё топором.

Ручка топора смотрела в небо, а на самом её кончике… сидел кабачок.

Я моргнула.

Кабачок чуть шевельнулся, зашатался, словно циркач на канате, тщетно пытаясь удержать равновесие. Только крохотных ручек, которыми он мог бы балансировать, не хватало.

Я перехватила сковороду поудобнее и, стараясь не шуметь, скользнула в тень ближайшего загона.

Я должна поймать этот кабачок. Любой ценой.

И зажарить.

Да-да, немытым.

Сердце колотилось, в висках стучало, словно я кралась не к овощу, а к дикому зверю.

Я припала к земле и почти на корточках перебежала к следующей стойке загона.

Вытянулась струной, стараясь слиться с тонким деревянным столбом.

Затаилась, боясь пошевелиться и даже вдохнуть.

Осторожно выглянула – и тут же отпрянула назад.

Кабачок всё ещё был на месте: шатался, балансируя, и даже попробовал подпрыгнуть, будто дразнил меня.

Я сделала вдох, присела и медленно двинулась вперёд.

Как кошка: шаг – замерла. Ещё шаг – остановка.

До телеги оставалось совсем немного, и я не выдержала: В один прыжок кинулась к ней, поспешно прячась за её краем.

– Сиди, Мелисса, сиди, – шёпотом уговаривала я саму себя. – Спугнёшь – потом фиг догонишь это проклятие всех домохозяек.

Сердце билось слишком громко, эхом отдаваясь в ушах. От напряжения дрожали руки, во рту пересохло.

От телеги до колоды – всего два шага, но по открытой территории. Спрятаться негде. И только моя скорость решит: поймаю я этого клятого родственника одновременно огурца и кузнечика или останусь ни с чем.

Вдох. Выдох.

Я стала на колени, и, прижимаясь к земле, осторожно выглянула из-за края телеги.

Кабачок был на месте. Весело подпрыгивал на самом кончике ручки топора, словно пытался вытолкнуть лезвие из колоды.

Отлично.

Я вернулась в исходную позицию, глубоко вдохнула и выдохнула.

Присела на одно колено, ухватилась за обод колеса как за опору для броска.

Один шанс. Один прыжок и один короткий рывок.

Закрыла глаза, мысленно отсчитала: раз, два, три…

Рывок. Толчок. Колесо жалобно скрипнуло под руками, но я уже летела вперёд.

Время замедлилось. Я ясно видела, как кабачок удивлённо «обернулся».

Да-да, именно так!

А дальше – резкий удар сковородкой.

Кабачок полетел в одну сторону, а топор, переворачиваясь прямо в воздухе, в другую.

– Ой…

Топор, продолжая крутиться, влетел в окно. Оглушительный звон, солнечные блики на осколках, и я только чудом успела метнуться за телегу, прикрыв голову сковородкой.

Вот уж не думала, что она пригодится мне в такой роли.

Осколки со звоном били по дну сковороды, а я сидела, хохоча сквозь горечь слез.

Только я могла устроить подобный бардак: сначала кастрюли по кухне рассыпать, теперь ещё и окно разбить даже не касаясь его.

Оставалось лишь надеяться, что в комнате, куда влетел топор, никого не было.

А вообще… странно. Кроме двух своих незадачливых похитителей, я в замке никого не видела. Кабачок и монстр-«щётка» в счёт точно не стоит брать.

И тут меня словно обухом по голове ударило.

Замок ведь нежилой!

Кухня не просто грязная: паутина по углам, пыль, пересохший сток в раковине. Всё это говорило не о том, что тут давно не убирались, а о том, что этим помещением вообще не пользовались уже не один год.

Пустые стойла во дворе, полуразваленные загоны, полусгнивший стог сена, трава по колено под окнами – всё указывало на одно: замок пустует.

Так кто же тогда мои похитители? И хозяева ли они здесь на самом деле?

Может, они не такие уж и властные боссы, каких изображают из себя, сыпя приказы налево и направо, а простые разбойники, по которым плачет виселица?

Задумавшись, я уже и забыла, зачем сижу со сковородкой на голове, но сверху что-то глухо стукнуло по ней, и от удара дно само стукнуло меня по макушке.

А через секунду у моих ног, по камням двора мелькнула светло-зелёная попка.

– Ах ты ж скотина! – взревела я, вскакивая на ноги и кидаясь за нахальным овощем.

Кабачок рванул к проёму разбитого окна, и я, забыв обо всём на свете, сорвалась следом.

Пока влезала внутрь, успела порезаться, но это меня не остановило. Как и хруст стекла под ногами, и осознание того, что комната была чьей-то спальней.

Никто на кровати не храпит? Ну и ладненько. Остальное неважно.

Кабачок прыгнул на ручку двери. Раздался щелчок, створка приоткрылась, и наглый овощ скользнул в щель.

Сообразительный, зараза.

Но и я так просто не сдамся. Теперь дело не в голодных лже-хозяевах замка. У меня с этим кабачком теперь личные счёты. Прыгнув мне на голову, он, можно сказать, объявил мне войну. И я буду не я, если не одержу в ней победу.

Кабачок мчался по коридору, перескакивая с рамы одной картины на раму другой, с головы женской статуи на доспехи средневекового рыцаря. А я летела следом.

Я почти догоняла его, и мне было плевать, что позади меня с грохотом падали чьи-то портреты в тяжелых рамах, разлетались бюсты и со звоном катились по полу части рыцарских доспехов.

Меня отделяло от клятого овоща всего полшага, но как бы я ни старалась, приблизиться ближе, чем на какие-то жалкие десять–пятнадцать сантиметров, я не могла.

Будто сам рок или какая-то магия удерживали эту дистанцию.

Я чувствовала, как силы покидают меня, а кабачку было хоть бы что. Он упрямо скакал вперёд, пока не юркнул за маленькую неприметную дверку в стене коридора.

Я бросилась следом – и на миг остановилась, переводя дыхание.

Мы оказались в новом дворе замка. На этот раз не хозяйственном, а больше похожем на стадион со спортивными снарядами и полосой препятствий.

Ну что ж. Я и спорт никогда особо не дружили… но, похоже, пришло время нам познакомиться.

Ведь на кону стояла не идеальная фигура, а победа, пусть даже всего лишь над кабачком.

Метка

Дейтар

Сегодняшний день был моей самой большой ошибкой. Причём ошибкой был не один конкретный шаг, а всё сразу. Каждая минута – с того самого мгновения, как нас с Ниварисом отправили на этот остров.

По условиям ссылки нам разрешалось взять с собой лишь по одной шкатулке. Времени на сборы почти не дали, и за какие-то две минуты, что были нам отведены, мы оба не придумали ничего лучше, чем схватить свои личные шкатулки с артефактами.

Да ещё и с почти идентичными наборами.

И только оказавшись здесь, в форте Моркаст, мы поняли, насколько они бесполезны.

Какой толк в защите от ментального воздействия или в куполе тишины, если кроме тебя на острове лишь десяток зайцев да перепёлок?

Дальше – больше.

Зачем мы вообще решили расставить вокруг крепости стражей было известно лишь богам. Видимо, сработала выработанная ещё в академии привычка – быть готовыми к нападению в любой момент. Только в этот раз она сыграла с нами злую шутку.

Во второй раз та же привычка подвела нас, когда мы отправились обследовать весь замок, включая подвалы.

Не спустись мы туда – не нашли бы клятый лизаринский круг.

О том, что я не нашёл в себе силы отказать Ниварису, я старался не думать.

Ниварис был для меня не просто другом. Его мать приходилась двоюродной сестрой моей матери, а отец был наместником Гарзанских островов – богатого, но слишком удалённого края. Желая, чтобы сын сделал карьеру при дворе, отец Нивариса уговорил моего отца взять Нивариса в наш дом.

Так у меня появился не просто брат, а напарник и лучший друг.

Мы прошли вместе всё: от детских проделок и тасканий за уши учителями, от первого полёта – до академии магии и службы в армии.

Мы всегда были рядом, поддерживали друг друга и не давали наделать глупостей.

Мы были разными, но этим и дополняли друг друга.

Поэтому, когда король объявил приговор Ниварису, я не задумываясь сказал, что отправлюсь вместе с ним.

Я знал, что нас ждут походные условия. Но… ведь Фильда действительно готовила просто божественно. К тому же старую гномку невозможно было испугать сложностями и неудобствами. Если уж кто и мог сотворить кулинарный шедевр буквально из подножного корма, то только она.

И про магический откат от ритуала призыва я тоже знал.

Но я прекрасно видел, что Ниварис винит себя за то, что из-за его промашки страдаю и я. Хоть я и сам вызвался отправиться с ним, он не мог простить себе того, что втянул меня.

Это стало последней причиной, по которой я согласился на проведение ритуала.

О чём тут же пожалел.

С самого начала всё пошло не так. Магия не слушалась. Мой дракон сходил с ума, стараясь вырваться наружу. С Ниварисом тоже происходило что-то неладное.

Но, как бы я ни пытался прервать ритуал, у меня ничего не выходило. Круг словно жил своей собственной жизнью.

А потом появилась она.

Маленькая. Хрупкая. Удивительно прекрасная… и не менее острая на язык, чем Фильда, которую мы собирались вызвать.

Это несоответствие того что слышу и вижу ошарашило меня настолько, что я не сразу заметил – Ниварис ведёт себя как-то уж слишком неадекватно.

С другой стороны, магический откат обычно не сильно влиял на драконов. Наша магия слишком сильна и способна «переваривать» подобные неприятности за считанные часы. Поэтому сначала я отмахнулся от этой проблемы.

Ну таскает Ниварис девчонку туда-сюда, словно куклу. Что ж поделать.

Как попустит, сам будет думать, как извиняться перед девчонкой да как её задабривать. Тем более, что в последнем Ниварис был мастер: женщины всегда от него млели и готовы были на всё за одну только его улыбку.

Сам я ощущал откат лишь как лёгкую дезориентацию и нестабильность в магических потоках.

Вот только время шло, а лучше мне не становилось.

Сидеть на камнях среди разрубленных Ниварисом останков стража смысла не было, и я решил вернуться в замок. Тем более что я вспомнил об одном весьма интересном способе избавления от последствий магического отката.

В академии наш преподаватель по физподготовке утверждал: лучший способ преодолеть откат – это интенсивная физическая нагрузка. Так что я решил, что сейчас самое время проверить эту теорию.

Как и в любой пограничной крепости, здесь должен был быть тренировочный полигон.

Я нашёл его довольно быстро, хотя трава по колено и ржавчина на снарядах явно не радовали глаз. Похоже, тут очень давно никто не обновлял защитные заклинания… если они вообще когда-нибудь были.

С другой стороны, а чего я ждал от форта, который давно перестал использоваться по назначению?

Пройдя вглубь полигона, я подошёл к турнику и, подпрыгнув, ухватился за холодную железную перекладину.

Металл под пальцами был шершавый, в трещинах и ржавчине, но всё же выдержал мой вес. Подтянулся раз, другой, десятый – мышцы приятно наливались силой, спина и плечи горели, дыхание вырывалось короткими, рваными толчками. С каждой новой попыткой гул в голове стихал, мысли становились яснее.

Дальше – полоса препятствий.

Я ухмыльнулся, сделал глубокий вдох и шагнул к столбу. Обхватил его руками и ногами и, напрягая всё тело, полез наверх.

Ладони скользили по отсыревшему дереву, но я специально не выпускал когти, давая мышцам дополнительную нагрузку. Добравшись до самого верха, шагнул на бревно, подвешенное на старых, протяжно скрипящих цепях. Оно раскачивалось подо мной, требуя идеального баланса и сосредоточенности.

Сбоку торчал рычаг, запускающий полосу. Я очень надеялся, что он всё ещё рабочий.

Дёрнул – механизмы натужно скрипнули, и полоса препятствий медленно, но всё же пришла в движение. Мешки с песком, бочки с острыми длинными шипами, тяжёлые колоды – всё ожило.

На первый взгляд их движение казалось хаосом, но я знал: ритм всегда есть. Иногда его можно высчитать, чаще – просто почувствовать. Как танец.

Я сделал шаг. Бревно под ногами жалобно скрипнуло прогнувшись, а первый мешок со свистом пролетел в сантиметре от головы. Второй я встретил ладонью, оттолкнув в сторону. Дальше пошли колоды: одну пришлось перепрыгнуть, едва успев сгруппироваться, от другой я ушёл корпусом назад, чувствуя, как спина пружинит от напряжения.

Бочки с вбитыми в них шипами грозно врезались друг в друга прямо передо мной. Я проскочил между ними только благодаря резкому рывку, сжал зубы, удержал равновесие и пробежал последние шаги по дрожащему бревну.

Прыжок вниз. Воздух резанул лицо, пятки ударились о землю – и нога предательски съехала попав на что-то круглое.

– Кабачок?! – выдохнул я, не веря своим глазам.

Это действительно был кабачок! С виду самый обычный, но… явно живой.

Который выскочил у меня из-под ноги и бодренько поскакал в высокую траву.

Понимание абсурдности происходящего настолько выбило меня, что я не удержал равновесие и все-таки рухнул на спину.

И в тот же миг сверху, с грохотом и визгом, на меня свалилась девчонка.

Не знаю, как она тут вообще очутилась и зачем пыталась перелезть через штурмовую стену, но я инстинктивно схватил её за талию и прижал к себе.

Девчонка перепуганно смотрела на меня широко распахнутыми глазами, будто забыв, как дышать. Потом всё же шумно втянула воздух и облизнула губы.

В голове словно что-то щёлкнуло.

Не знаю, каким туманом меня накрыло, но вместо того чтобы отпустить её и помочь подняться – я подался вперед и поцеловал её.

Её губы были мягкими, чуть солоноватыми от капелек пота, и вместе с тем такими сладкими, что в груди что-то болезненно сжалось.

Я чувствовал, как она затаила дыхание, словно сама ещё не поняла, что происходит. Она не отвечала, но и не отталкивала – просто застыла в моих руках, удивлённая, растерянная, будто мир вокруг вдруг остановился.

Моё сердце билось слишком быстро, гулко отдаваясь в висках. Вкус её губ был ярче всего, что я ощущал в жизни: слаще вина, сильнее любого заклинания. Моя магия, что раньше казалась мне самой могучей силой словно растворилась в этом миге, уступив место новой, жгучей энергии.

Я едва удерживался, чтобы не прижать её крепче, не углубить поцелуй, не заставить её ответить. Но она оставалась неподвижной, и это невинное молчание лишь подогревало желание.

Девчонка чуть шелохнулась в моих руках, будто оживая из оцепенения, и этот крошечный знак заставил меня самому разорвать поцелуй.

В горле пересохло, а в голове метались обрывки мыслей: нужно сказать что-то – объяснить, оправдаться… хоть как-то. Но слова не приходили.

Я медленно расцепил руки, позволяя ей отстраниться. Она тут же села, оказавшись верхом на мне, и нахмурилась, глядя прямо в глаза.

Я понимал, что дальше молчать нельзя. Открыл рот, протянул:

– Я…

Но сказать хоть что-то я так и не успел. Оказывается, девчонка всё это время крепко сжимала в руке огромную сковородку. Она молча, не произнеся ни слова, замахнулась и наотмашь врезала ею мне по голове.

Мир качнулся, сознание померкло, а последней мыслью перед тем как окончательно провалиться в темноту было: эта маленькая зараза уже второй раз за день отправляет меня в нокаут.

***

Холодные струи воздуха щекотали ноздри, скользили по чешуе, словно омывая её, и упругой подушкой поддерживали крылья. Я с наслаждением ловил последние тёплые лучи садящегося солнца и полной грудью вдыхал солёный морской воздух.

Я был счастлив.

В голове было удивительно пусто, но я радовался этому безмерно, полностью погружаясь в свои эмоции.

Казалось, так хорошо мне не было никогда.

Сила бурлила, распирая изнутри, заставляя то взмывать вверх, к самому краю защитного барьера, то падать камнем вниз, едва не погружаясь в тяжёлые холодные волны.

Я ощущал, как мышцы играют под толстой чешуёй, как крылья тянут воздух, как сердце гонит по венам расплавленный металл силы. И только спустя несколько кругов осознал, что нахожусь в воздухе – и вовсе не в человеческом обличии.

Зверь внутри меня был в восторге. Настолько счастлив, что его ликование вибрировало в каждом нерве. Он пил закат, хлебал воздух, тянулся к морю и небу, ревел беззвучно, но так, что дрожали кости. Эйфория захлёстывала, чужая, звериная, но такая яркая, что я сам растворялся в ней. Мой дракон был пьян этим полётом, словно впервые обрел свободу.

Я слышал о таких срывах. В бою, когда жизнь висит на волоске, зверь берёт верх и человек отступает, потому что не в силах вынести то, что выдержит дракон. Но сейчас? Никакой битвы, никакой угрозы. Только ветер и солёный воздух моря. Тогда почему он так счастлив?

Растерянность вернула меня к себе. Я заставил дыхание стать ровным, поймал ритм взмахов крыльев, медленно повернул тело к замку. Сверху остров казался маленьким куском тьмы, врезанным в сияющий медью океан. Я спланировал вниз, прижимая крылья к телу, ощущая, как встречный поток полосует кожу, как камень двора приближается. Когти ударили по плитам, корпус дрогнул, но я удержал равновесие.

А спустя секунду полностью вернул себе контроль, вновь принимая человеческий облик.

Всё ещё будучи растерянным и совершенно не понимая, что произошло, я направился в свою комнату.

Первой мыслью было, что магический откат оказался намного сильнее, чем я думал.

Но такое невозможно. Контроль человека над внутренним зверем относится к самым глубоким пластам магии. Чтобы повлиять на него, нужна сила во много раз превышающая силу дракона. А такой силы…

Я остановился, вспомнив, что, проводя ритуал призыва, я не только не смог остановить его, но и чувствовал, как в круг уходит просто прорва моей энергии.

А что если круг, который мы нашли в подвале, был не тем, чем казался?

Что если под знаками призыва скрывались другие, и, активировав его, мы одновременно задействовали ещё что-то?

Я не знал, возможно ли такое, и понимал, что без помощи мне не обойтись. Только Ниварис вряд ли обладал такой информацией, а вот мой отец вполне мог знать о существовании подобных вещей.

Разумеется, напрямую связаться с отцом я не мог – барьер мешал. Но один артефакт для такого случая, редкий и очень дорогой, у меня всё же был.

Вернувшись в комнату, я хотел сразу сесть за написание письма, но моя одежда после полигона была вся в пыли и грязи.

Как бы я ни спешил, я решил, что сначала не помешает привести себя в порядок.

Достав из шкатулки очищающий камень, я направился в ванную. Пока артефакт будет чистить одежду, я как раз успею принять душ. К тому же освежившись, смогу мыслить яснее и, садясь писать письмо, не упущу важных деталей.

С этими мыслями я разделся, активировал артефакт очистки, а затем потянулся к водяному артефакту, встроенному в стену купальни.

И замер, не веря собственным глазам.

Сквозь пыль и грязь на моей руке поблёскивала золотая вязь.

Она ещё не оформилась полностью, лишь искры пробивались сквозь кожу, но это точно была метка истинной пары.

От осознания случившегося я сел прямо на холодный мрамор пола.

Это было невероятно… и вместе с тем всё объясняло.

Появление метки истинной пары было сравнимо с чудом. Сила дракона, встретившего свою пару, возрастала в сотни раз, магия становилась естественной, как дыхание, а чувства… они не угасали со временем, даря вечное ощущение любви.

Найти свою пару было мечтой любого дракона, но шанс выпадал крайне редко.

Я рассмеялся.

Теперь я понимал, почему мой зверь был настолько счастлив. И сбой магии становился объясним: обретение пары перестраивало организм, переводя его в совершенно иной план магической реальности.

Но где же она – моя пара?

Я резко вскочил на ноги, готовый хоть голым бежать на её поиски.

На миг мелькнула мысль, что моей парой могла быть человечка, которую мы с Ниварисом призвали. Но я тут же её отбросил: если бы это была она, метка проявилась бы сразу, а перестройка организма шла бы гораздо быстрее и ярче.

Скорее всего, моя пара проплывала где-то недалеко от форта, и магия успела среагировать на её приближение. Вместе с тем расстояние оказалось слишком большим, чтобы связь оформилась быстро.

Забыв обо всём, я бросился назад в комнату. Мне нужно было срочно написать отцу, теперь уже не вопрос про круг, а чтобы он выяснил, какие именно суда проходили сегодня мимо острова и имена всех женщин, что могли быть на их борту.

Тогда, как только я выберусь отсюда, я буду знать, где искать свою истинную пару.