Текст книги "Я, кухня и два дракона (СИ)"
Автор книги: Луна Фаэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
А была ли картошечка
Мелисса
– Всё, – резко выдохнула я, кладя щётку с мыльным шариком на блюдце возле раковины.
К сожалению, нормальной мыльницы или держателя для щёток я не нашла, поэтому пришлось пожертвовать для этой цели блюдцем.
– А теперь чистим картошечку, – подмигнула я кабачку.
Настроение, несмотря на объём проделанной работы, у меня было отличное.
Ещё бы! Кухня сияла такой чистотой, что сам Великий Бог Доместоса удавился бы от зависти. Столы и стулья выглядели так, будто их только что доставили из столярного цеха, а кухонная утварь вполне могла заменить зеркала.
Единственное, что меня расстраивало, – это то, что солнце уже давно село, и света с каждой минутой становилось всё меньше.
Нормальных ламп здесь не было, а значит, предстояло зажечь свечи.
Свечи у меня имелись – те самые зелёные из кладовой. А вот как их зажечь, я не знала.
Спичек, электрических или газовых зажигалок тут, разумеется, не водилось. Но мой верный кабачок пришёл на помощь, показав какие-то две металлические палочки.
– Ты уверен? – покрутила я прутья, соединённые верёвочкой. – Это точно для того, чтобы разжечь огонь?
Кабачок закивал так усердно, что чуть не свалился со стола.
– Ну ладно, – протянула я, разглядывая прутья.
Когда я отчищала кухню, обратила внимание, что, в отличие от прочих предметов, после чудо-щётки эти короткие толстые пруты хоть и стали чище, но не заблестели. Да и царапины на них остались как и были изначально.
Тогда я не придала этому значения, а теперь, держа палочки в руках, решила, что это что-то вроде огнива.
Для проверки чиркнула одну об другую – и чуть не подскочила от снопа искр, что блеснули в полутьме.
Значит, всё-таки огниво.
Довольная, как слон, я направилась к подсвечнику со свечами, чиркнула – послышался треск, сноп искр разлетелся во все стороны, и… свечи как стояли, так и остались стоять с белыми ниточками фитилей на макушках.
Ла-а-адно.
Я снова чиркнула стержень об стержень, искры обсыпали мне руки, но свечи упорно не загорались.
Тем временем тьма сгущалась. Я чиркала снова и снова, оставляя на светлой, отдраенной поверхности стола обугленные отметины, но пламени всё не было.
– Да чтоб тебя! – не выдержав, гаркнула я в полном отчаянии. – Гори, сволочь!
И тут пламя полыхнуло так, что чуть не обожгло мне руки, а свечи вспыхнули все разом. Даже те, что стояли на другом краю стола.
– Это что ещё такое? – я с перепугу отпрыгнула назад и даже огниво боязливо положила на стол.
Кабачок икнул.
Беззвучно, но отчётливо.
– Это не я, – тут же замотала я головой и, на всякий случай, спрятала руки за спину. – Оно само.
Кабачок, продолжая подпрыгивать от икоты, покосился на меня, но я стояла насмерть.
– Не я. И вообще, пошли картошку чистить, а то драконы меня съедят раньше, чем тебя.
Кабачок, видимо оценив перспективы, кивнул, и мы с ним, подхватив подсвечник, наконец-то взялись за картошку.
Не знаю, что это был за сорт, но чистился он странно. Кожица – слишком мягкая, а мякоть, наоборот, словно камень. Поэтому, попробовав и так, и этак, я решила, что такую картошку лучше обстрогать, как чистят морковку.
Дальше была нарезка, и тут мне пришлось попотеть.
Почищенные клубни упрямо не резались. Единственное, что помогало, – рубить.
Орудовать топором я не рискнула, зато нож, напоминающий мачете, оказался как раз тем, что надо.
От его ударов картошка разлеталась во все стороны, но кабачок снова пришёл мне на помощь. Пока я махала мачете словно настоящий вьетнамец, он ловко подталкивал кусочки обратно.
А потом мы приступили к жарке.
Точнее, сначала нужно было растопить печь.
К счастью, с этим я умела справляться. Вернее, помнила с детства, как мы топили печь вместе с прабабушкой.
Поэтому первым делом я поискала на стене заслонку, открыла её, проверила тягу и лишь после этого начала складывать в топку дрова и щепу. Тем более, что они не просто нашлись на кухне, а стояли рядом с печью аккуратненькими вязаночками.
Огонь от свечки весело заплясал по щепе, затем перекинулся на поленья потоньше, а потом добрался и до самых толстых.
Я, довольно улыбаясь, закрыла дверцу топки и водрузила огромную сковородку на начинающую разогреваться варочную поверхность.
– А ты держись подальше от плиты, – строго помахала я пальчиком кабачку. – Неровен час попку поджаришь, и что мне потом с тобой делать?
Кабачок тут же отпрыгнул вбок, а затем и вовсе перебрался на подоконник.
И правильно – нечего живым овощам возле огня крутиться.
Сковорода раскалилась, и я кинула на неё зелёный смалец. Он тут же начал плавиться, и по кухне пополз весьма неприятный запах. Будто кто-то раскидал повсюду мокрую собачью шерсть.
Как для смальца аромат был, мягко говоря, странноватый.
А вдруг из-за этого драконы не захотят есть картошку?
Нужно было срочно что-то предпринимать, поэтому я не придумала ничего лучше, чем кинуть прямо в жир побольше веточек розмарина и лаврушку.
Сработало. Запах изменился, стал более пряным, и я поспешно высыпала на сковороду нарезанную картошку.
Она тут же зашкворчала, жир запенился, разбрызгиваясь мелкими каплями, но я была готова – прикрылась крышкой.
Через несколько секунд бурление утихло, и я уже с удовольствием и предвкушением начала переворачивать кусочек за кусочком.
Из-за чрезмерной твёрдости картошку пришлось резать крупными кусками и взять самую большую сковородку, какую только удалось найти. Зато теперь кусочки не мешали друг другу, и красиво обжаривались до золотистой корочки, а не тушились в общей куче.
Запах картошки постепенно менялся. Становился более насыщенным, ароматным и настолько вкусным, что у меня аж слюнки потекли.
Не успела я снять тяжелую сковороду с плиты, как за дверью послышались шаги.
Что ж, очень вовремя. Надеюсь, картошки на драконов хватит, ведь больше у меня в любом случае ничего нет.
Ниварис
Поспешно сняв одежду и активировав очищающий камень, я направился к купальне, но не дошёл.
На руке что-то блеснуло. Я остановился, чтобы смахнуть соринку, с которой, видимо, не справилось очищающее заклинание. Даже подумал: что ж это ты, Скаверис, так спешил набрать как можно больше мусора для меня, что не заметил в нём золотую пыль?
Но соринка не отлипла. А осознание того, что именно на самом деле представляет собой золотая пылинка, было сравнимо с ударом старого тренировочного голема.
Больно, пыльно и до демонов неожиданно.
– Нет… – мотнул я головой, не веря в то, что вижу. – Да нет же! – я даже рассмеялся. – Так не бывает.
Не со мной.
Вот с Дейтаром, с его правильностью, ответственностью и просто умопомрачительной серьёзностью в вопросах брака – да. С ним подобное не просто могло, а должно было случиться. Он действительно заслужил такой подарок судьбы. А я?..
Ну какая из меня истинная пара?
Безответственный, несерьёзный, азартный. И главное – я не влюбляюсь. Женщины для меня не больше чем развлечение и способ получить удовольствие.
А уж представить, что я проведу всю свою многотысячелетнюю жизнь с одной-единственной, забыв интерес ко всем остальным… Нет. Это точно не про меня.
Да я даже сейчас, всего час назад, лишь из-за выходки Скавериса не дошёл до человечки.
Я вновь замер.
А вдруг это она?
Ведь других женщин на острове нет. А метка истинной пары начала проявляться именно сейчас.
Я посмотрел на руку, отмечая, что золотой рисунок только начал проступать, и поспешно откинул мысль о человечке.
Нет. Не может ею быть она.
Я отлично помнил, как преподаватель по брачной магии решил подшутить надо мной, когда мы изучали тему истинности. Он сказал, что у меня самые большие шансы обрести метку именно из-за того, что я не пропускаю ни одной юбки. Мол, чем к большему количеству женщин прикасаешься, тем выше вероятность. Ведь метка проявляется именно при первом прикосновении.
Правда, потом он добавил, что в истории известны случаи, когда метка возникала без прямого телесного контакта. Но в таком случае обоих охватывало настолько безумное желание бежать навстречу друг к другу, что окружающие воспринимали это как помешательство.
Я прислушался к себе, но никакого «безумного влечения» внутри себя не отметил.
Голод – да, присутствовал. Так что сходить на кухню и напомнить человечке, зачем она здесь, явно не помешало бы. Но это было единственное, что я сейчас чувствовал.
Окончательно убедившись, что сам я не разберусь, я решил посоветоваться с Дейтаром.
Но сначала – поесть. За окном уже давно стемнело, а у меня во рту с самого утра ни крошки не было.
Приняв душ, я надел свежую, успевшую к тому времени очиститься одежду, я направился на кухню.
Чем ближе подходил, тем более ароматными становились запахи и тем громче урчал живот.
Как дракон я спокойно мог обходиться без еды несколько дней. Но сейчас мне казалось, будто я не ел месяц, не меньше.
Когда, завернув за угол, я столкнулся с Дейтаром, идущим к кухне, я не удивился. Но, к сожалению, мой лучший друг выглядел таким сосредоточенным и погружённым в свои мысли, что я решил пока не отвлекать его вопросами о метке истинности.
Сначала нужно нормально поесть. А потом уже поговорю с ним.
Мы с Дейтаром вошли на кухню, и я едва не застонал от голода и одновременно наслаждения.
Запахи, что висели здесь, были такими густыми и аппетитными, что я, кажется, готов был захлебнуться собственной слюной.
Мясо? Нет. Рыба? Тоже не то. Какой-то жареный овощ – но при этом пахло так, что желудок у меня скрутило в тугой узел от голода.
Человечка стояла у печи, аккуратно перекладывая что-то со сковороды в большую тарелку. Пламя свечей и отблески огня из топки золотили её волосы и лицо, и я поймал себя на том, что выглядела она… слишком привлекательно для обычной кухарки.
Мы с Дейтаром сели за стол. Мой друг, как всегда, держался прямо, но сегодня его поведение показалось мне странным. Он будто нарочно избегал смотреть на человечку – украдкой косился, но тут же отводил взгляд, словно боялся, что она его поймает на этом.
Я же стесняться не собирался. К тому же я не забыл, что собирался приударить за ней, просто сейчас голод оказался сильнее. Поэтому сначала еда, а уж потом развлечения.
Я ткнул пальцем в тарелку, которую она поставила перед нами, и наклонился ближе, вдыхая аромат до головокружения.
– Ну и что это за диво такое ты для нас приготовила? – спросил я, нетерпеливо облизываясь. – Никогда раньше такого блюда не видел.
Человечка лишь пожала плечами, будто её блюдо было простой кашей.
– Обычная жареная картошка, – сказала она и, не дожидаясь нашей реакции, поспешила отойти к окну.
Правда, на полпути тихо добавила:
– Приятного аппетита.
Я вскинул бровь. Обычная, говоришь? От этой «обычной» пахло так, что у меня желудок едва не взвыл от нетерпения.
Мы с Дейтаром обменялись коротким взглядом и одновременно потянулись к тарелке. Я подцепил первый кусочек, коротко дунул, чтобы хоть чуть-чуть остудить и тут же сунул его в рот.
…И замер.
Снаружи – хрустящая корочка, тонкая и золотистая, словно солнечный свет, запечённый в масле. Внутри – мягкая, нежная мякоть, тающая во рту, с тонким вкусом пряных трав. Каждая клеточка моего языка будто зажглась, пробуя это неймоверное чудо.
Я закрыл глаза и едва не заурчал вслух. Даже лучшие дворцовые повара, с их замысловатыми соусами и редкими ингредиентами, не сумели бы сотворить ничего подобного. Всё было до смешного просто – и оттого гениально.
Я сглотнул, не выдержав, и потянулся за следующим кусочком, чувствуя, как азарт едока разгорается во мне с той же силой, что и охотничий.
– Хм-м… – протянул я с наслаждением, облизав губы. – Если это «обычная» еда в шахтах, то, пожалуй, я готов отказаться от всех пиршеств во дворце.
Дейтар кивнул молча, но я заметил, как он, будто невзначай, краем глаза снова посмотрел на человечку у окна.
К сожалению, невероятное блюдо закончилось слишком быстро. В желудке ощущалась приятная тяжесть, и я пожалел, что под рукой не оказалось бутылочки хорошего вина.
Я уже собирался сказать об этом Дейтару, как произошло нечто странное.
Сначала мне показалось, что друг просто забыл побриться. Но щетина на его щеках начала расти прямо на глазах – и, что хуже всего, приобрела зелёный цвет.
– Что это? – спросил Дейтар, тыкая пальцем в мою сторону.
На его пальце, между прочим, тоже пробивалась зелёная щетина.
Я поспешно дотронулся до своей щеки – и с ужасом нащупал жёсткий, колючий мех. Он оказался ещё и липким, словно смазанным чем-то.
Я глянул на свои руки и едва не ахнул. Они покрывались тем же зелёным мехом, что и у Дейтара, пальцы скрючивались, а ногти чернели и удлинялись, превращаясь в когти.
Но это были не мои когти. Не драконьи.
Я перевёл взгляд на Дейтара – и сглотнул. Моего друга больше не существовало. На его месте сидело чудовище. Не волк, но и не человек. Словно оборотень застрял в полутрансформации, еще и позеленел.
– Ик! – вдруг раздалось за моей спиной.
Я обернулся.
Человечка стояла у окна, перепуганно прижав руки к груди и отчаянно икая. А рядом с ней, прямо на подоконнике, не лежал, а стоял! кабачок. И тоже, кажется, икал.
– Бежим, – прошептала девчонка кабачку и, перекинув ноги через подоконник, бросилась в ночь.
И тут меня осенило. То, во что мы с Дейтаром превратились, не было последствием магического отката. Это был результат ее так званой «обычной жаренной картошки».
Я бросился следом, Дейтар – за мной. Но клятая трансформация…
Обычно, когда мы обращаемся в драконов, наша магия расщепляет одежду, а при возвращении в человеческое тело собирает её заново. Сейчас всё было иначе.
Наши с Дейтаром тела трансформировались, а одежда осталась как была.
Сделав всего шаг, я растянулся на полу – штаны и сапоги оказались слишком тесными. Рубашка тоже трещала по швам, готовясь вот-вот разорваться в клочья.
А ведь запасной одежды ни у меня, ни у Дейтара не было.
– Шрадс её побери, – зло выругался я, с трудом ворочая трансформированными челюстями. – Что это за заклинание? – повернулся я к Дейтару.
Тот прорычал что-то нечленораздельное и поковылял к сковороде. Обнюхал её, едва ли не лизнул дно, затем направился к раковине.
Я терпеливо ждал, стоя на месте.
Нужно было срочно решить, что делать с одеждой. Нормально передвигаться в таком виде мы не могли. Но и снять одежду просто так было нельзя.
Кто знает, сколько продлится это заклинание и когда мы вернём себе нормальный облик? А оказаться внезапно голыми – ещё и перед этой коварной заразой – было бы не слишком приятно.
Одно дело, когда раздеваешься перед женщиной, у которой от каждого твоего движения перехватывает дыхание, и совсем другое – оказаться голым «вдруг» из-за её пакости.
– Волчье яблоко, – с трудом выговорил Дейтар, поворачиваясь ко мне.
В руках у него был то самое пресловутое яблоко.
Этот магический плод был давно запрещен, его сберегание и торговля карались смертной казнью. Но в тоже время за него многие оборотни готовы были душу продать. Ведь съев такое яблочко, даже самый захудалый оборотень обретал магию альфы на несколько часов.
За одно лишь волчье яблоко можно было купить неплохой замок, ещё и с парой деревень в придачу.
Интересно, откуда человечка его взяла? Еще и судя по тому сколько мы с Дейтаром съели, запас у неё был не меньше ведра.
– И лунное сияние, – добавил Дейтар, показывая полупустую баночку крема бледно-зелёного цвета.
– То есть мы ещё и в темноте светиться будем? – покосился я на свою новообретённую зелёную шерсть. – А ну-ка, погаси свечи.
Дейтар зло рыкнул, но свечи всё же загасил.
Я оказался прав – в темноте мы оба сияли на славу. Красивым зелёным светом, словно души свежеупокоенных мертвецов на кладбище.
– Ну коза, – не выдержал я и расхохотался. – Вот как, как она это сделала? В ней ведь нет магии. Она не могла сама их активировать, да ещё и в такой извращённой форме!
– А может, она и не активировала, – задумчиво произнёс Дейтар, глядя в окно, через которое сбежала девчонка. – Не стоит сбрасывать со счетов магический откат, который до сих пор может на нас действовать. Но в любом случае её нужно найти. Хоть на острове кроме нас никого нет, бродить по нему ночью опасно. Тем более простому человеку.
Тут я вынужден был согласиться с Дейтаром. Зрение у людей слабое, оступиться в темноте – ничего не стоит. К тому же девчонка действительно могла не знать, из чего готовит. Ведь тот, кто знал, что это за плоды, обязательно должен был знать и их цену. А просто так, всего лишь из желания напакостничать выкидывать целое состояние…
Прав Дейтар. И найти девчонку действительно было нужно.
Но оставался вопрос: как нам ее искать? В одежде мы и шага не сделаем, а без неё я точно не рискну пойти на поиски.
Находки. У каждого свои
Мелисса
Не знаю, кто из нас с кабачком испугался больше, но бежали мы оба так, что только пятки сверкали.
Куда именно я даже не представляла.
Вокруг темно, хоть глаз выколи. Лишь тусклый свет луны и звёзд позволял хоть что-то различать.
Я несколько раз падала, натыкаясь на что-то, цеплялась и летела кубарем, ударялась о двери и стены, оставляя позади себя погром похлеще, чем когда гонялась за кабачком.
Кабачок скакал рядом. Иногда обгонял меня, иногда отставал, но ненадолго.
На одном из поворотов я заметила, как он шмыгнул под лестницу, и тут же кинулась за ним.
Сомневаюсь, что под лестницей нам удалось бы спрятаться, но, в отличие от меня, кабачок местный – значит, знает, что делает.
Надежда оправдалась. Под лестницей оказалась маленькая неприметная дверка, через которую кабачок выскользнул куда-то в темноту.
Кинувшись следом, я немного не рассчитала высоту порога и полетела кубарем по земле. А когда наконец остановилась, с неожиданностью обнаружила, что держу в руках огурец.
Да-да, самый обычный зелёный огурчик, сверкающий пупырчатым бочком в лунном свете.
Я осторожно подняла голову и с удивлением увидела ещё несколько огурцов, свисающих сверху.
– Интересно, – пробормотала я, усаживаясь на землю.
В лунном свете удалось разглядеть не только огурцы, но и несколько подсолнухов, кукурузу, которую обвивала фасоль.
Похоже, я попала на местный огород.
И всё бы ничего, но кроме кукурузы и подсолнухов я почти ничего не различала из-за моря бурьяна.
Откусив хрустящий огурчик, я задумалась над тем, что делать дальше.
Первая проблема заключалась в том, что от драконов мне всё равно было некуда деваться. Насколько я поняла после своей морской прогулки, мы находились на острове, и я сильно сомневалась, что тут была лодка.
Драконам-то она точно не нужна, они ведь летать умеют.
Вторая проблема состояла в том, что, похоже, кроме нас троих, кабачок не считаю, на острове никого не было.
И третья – ночевать, кроме как в замке, мне было негде. А в замке сейчас обитали драконо-зелено-волки.
В кустах рядом послышался шорох. Я напряглась, готовая в любой момент вскочить и бежать, но на лунный свет выбрался мой кабачок.
– А, это ты, – вздохнула я с облегчением и, протянув руку, погладила зелёную спинку. – Ну и что будем делать дальше? Нужно же где-то ночлег искать.
Я вопросительно смотрела на кабачок, как вдруг рядом хлопнула дверь. Совсем близко.
Я перепуганно вздрогнула и, не раздумывая, метнулась в самую гущу кукурузы. Листья хлестнули по лицу, стебли больно били по плечам, но я всё же втиснулась между ними и замерла, стараясь даже не дышать.
Через переплетение листьев и стеблей я увидела галерею. По ней медленно двигались драконы. Вернее, те самые жуткие чудовища, в которых они превратились после моей «картошечки».
Огромные, перекособоченные, с телами помеси волка и гориллы, и к тому же светящиеся в лунном свете. Их зелёная шерсть сияла так, что они походили скорее на призраков, чем на живых существ.
Но больше всего меня поразило другое.
На их плечи, словно тоги, были накинуты какие-то куски ткани. Я пригляделась и узнала в них шторы, которые ещё днём видела в одной из комнат замка.
– Это что ещё за карнавал? – едва не вырвалось у меня вслух.
Я не могла понять: зачем им эти «тоги»? Попытка прикрыться? Или… неужели от картошечки изменились не только их тела, но и разум, так сказать, повредился?
От одной этой мысли по спине пробежал холодок.
А потом… меня неожиданно разобрал смех. Сначала тихий, нервный смешок, а затем я едва удержалась, чтобы не заржать в голос. Потому что выглядели они – честное слово – нелепо.
Шторы свисали, путаясь в лапах, они цеплялись за выступы галереи, оступались, неуклюже переставляли свои кривые полутрансформированные конечности, и от этого напоминали каких-то пьяных призраков, вышедших на прогуляться под луной.
– И как мы будем её искать? – произнёс тот, что шёл вторым.
Судя по голосу – это был рыжий. Только вот говорил он так, будто у него зубы кто-то смолой склеил.
– Глазками и ушками, – зло и так же с трудом выговаривая буквы, рыкнул тёмненький.
– У тебя тоже нос не чует? У меня будто заложило его от этой клятой трансформации.
– Да, – всё так же зло огрызнулся тёмненький и резко остановился.
Я отчётливо видела, как он принюхивался и очень медленно, словно боясь пропустить хоть миллиметр, осматривал заросли, в которых я сидела. Казалось, он вот-вот двинется прямо в мою сторону.
От ужаса я зажмурилась и сжалась в комок.
В глубине души я знала: вреда мне не причинят. Хотели бы – не защищали бы меня от чудовища-щётки. Да и удар камнем по затылку, а затем ещё и сковородой тёмненький мне вряд ли простил бы – съел бы сразу. Но попадаться им на глаза сейчас я совершенно не хотела.
– Что? – услышала я голос рыжего. – Что-то заметил?
– Показалось, – с разочарованием ответил тёмненький.
Я с облегчением выдохнула.
– Так где будем её искать? – продолжал допытываться рыжий. Я услышала, как их голоса начали отдаляться. – Мы ползамка обошли, а её нигде нет!
– Думаю, она сразу убежала из замка, – донеслось уже издалека. – Нужно искать за стенами крепости.
– Так там до утра можно её искать! Там же пещер уйма!
Я медленно открыла глаза. Галерея была пуста, и лишь вдалеке слышались голоса драконов. Слова разобрать было уже невозможно, слишком далеко. Да теперь это и не имело значения. Главное – они решили, что меня в замке нет, и будут искать долго. А значит, я могу вернуться, найти себе уголок для сна и хоть немного отдохнуть.
День выдался чертовски тяжёлым, и устала я так, что сон был единственным моим желанием. Ну… разве что ещё парочку огурчиков по дороге сорвать. А всё остальное – завтра.
– Ну что, – повернулась я к притихшему кабачку, – пошли назад? Будем искать, где ночевать?
Кабачок кивнул, и я начала осторожно выбираться из зарослей кукурузы.
Где именно искать спальню или хотя бы место, где можно было бы просто прилечь, я не знала, поэтому в этом вопросе всецело положилась на своего зелёного друга.
Кабачок привёл меня на третий этаж и толкнул двери, располагавшиеся прямо напротив лестницы.
– Ты уверен? – спросила я, рассматривая хоть и старые, но всё ещё шикарные двери.
Они были покрыты удивительно красивой резьбой с позолотой. В лунном свете, льющемся через огромное окно на лестнице, поблёскивали золотом драконы, единороги, фениксы и ещё множество магических созданий, названий которых я не знала.
Я задумчиво улыбнулась и кончиками пальцев коснулась крыла одного из драконов.
И вдруг поняла: я попала не просто в другой мир, а в мир магии и сказки. И он вовсе не такой страшный, как казался сначала.
Под пальцами скользнула золотая искорка, и я поспешно одёрнула руку.
Не знаю, что это было, но нутром почувствовала – задерживаться в коридоре не стоит.
Поэтому я торопливо схватилась за ручку, открыла дверь и скользнула внутрь.
Комната оказалась огромной и поистине роскошной. В центре возвышалась огромная кровать с высоким резным изголовьем, накрытая тяжёлым покрывалом и мягкими подушками. Всё в ней манило лечь и забыться хотя бы на несколько часов.
Я сделала шаг к кровати, но тут же остановилась. Как бы ни хотелось плюхнуться в это мягкое облако, я прекрасно знала: если усну в том виде, в каком была сейчас, завтра проснусь с ощущением, будто по мне поезд проехался. А уж натягивать обратно грязную одежду, пропитанную потом и пылью, будет совсем мучением.
Вздохнув, я достала телефон и включила фонарик – заряд держался на последних процентах, но всё же еще не умер совсем. Свет выхватил из темноты дверцу сбоку, и, толкнув её, я оказалась в ванной.
Она была такой же просторной, как и спальня: мраморные стены, глубокая раковина, старинные бронзовые медальоны на стене, при прикосновении к которым сразу потекла вода.
Я поспешно приняла душ, смывая с себя усталость и остатки паники, а потом заметила, что золотые искорки на руках никуда не исчезли. Они всё так же прятались под кожей, мерцая в свете фонаря. Я нахмурилась, но спорить с магией не могла, поэтому, как и раньше, обложила руки подорожником и перебинтовала их.
Лишь после этого занялась одеждой. Недолго думая, прополоскала её в воде – конечно, без мыла или порошка нормально не отстираешь, но лучше уж так, чем снова влезать в пыльные тряпки.
В ванне не оказалось ничего, на что можно было бы развесить вещи, поэтому я вернулась в комнату и аккуратно разложила их на спинках стульев. После этого рухнула на кровать и даже не успела подумать о том, удобно ли мне – сон накрыл мгновенно, словно тёплое одеяло.
Дейтар
Время близилось к рассвету, мы обошли весь остров, но человечки нигде не было.
Более того, чем дальше мы уходили от крепости, тем сильнее я чувствовал – мы идём не туда. Она где-то в замке. Прячется, забившись в угол, боясь попасться нам на глаза.
А мы что, звери? И почему я вдруг решил, что если она побежала, то непременно как можно дальше от крепости?
Может, эти волчьи яблоки изменили нас не только внешне, и мы в какой-то мере действительно стали волками – раз среди ночи рыщем по округе, как дикие звери.
– Нет её здесь, – сердито фыркнул Ниварис. – Пошли назад.
Я молча согласился. Тем более что все и магические, и физические силы моего организма уходили на борьбу с чужеродной магией. Мы уже перестали светиться, словно светлячки в разгар брачного периода, кости и мышцы постепенно возвращались к привычной форме, но последствия трансформации ощущались всё ещё слишком сильно.
Доковыляв до своей комнаты, я молча попрощался с Ниварисом и закрыл за собой дверь. На кровать рухнул с единственным желанием – заснуть и чтобы этот сумасшедший день наконец закончился.
Я почти провалился в сон, когда почувствовал, как кости лица начали возвращаться в норму, нос «отложило», и мир снова наполнился запахами.
И первым запахом был её – человечки.
Она была где-то совсем близко. Казалось, протяни руку – и она окажется здесь.
Я мотнул головой, но наваждение не исчезло. Девчонка действительно была рядом. Настолько, что я даже сел на кровати, оглядываясь – вдруг сидит прямо здесь, в комнате.
Но нет. Комната была пуста. Только штора колыхалась у открытого окна.
Так вот откуда запах.
Он тянулся снаружи, из соседней комнаты.
Не раздумывая, я вскочил, кинулся к одежде и с облегчением отметил, что клятая зелёная шерсть наконец исчезла, да и тело почти пришло в норму.
Поспешно оделся и рванул в коридор – и тут же наткнулся на Нивариса.
Он, как и я, выходил из своей комнаты, на ходу застёгивая пуговицы сорочки.
– О, – ухмыльнулся мой друг, – вижу, не только у меня нос отложило. Тоже почуял, что она где-то здесь?
– Да, – прорычал я сквозь зубы.
Вообще-то я всегда был рад видеть Нивариса, но сейчас то, что он, как и я, стремился найти девчонку, неприятно задело. Я не стал ничего говорить, лишь молча распахнул дверь комнаты, что находилась как раз между нашими, и вошёл внутрь.
Не знаю, чего я ожидал, но, увидев человечку спящей, на миг растерялся.
Сквозь высокие окна в комнату уже заглядывал рассвет. Первые золотистые лучи мягко ложились на постель и освещали её лицо.
Она спала, раскинувшись на подушках, и выглядела невероятно красивой. Хрупкая, нежная, будто созданная из самого утреннего света. Тонкие черты лица, чувственные губы, все придавало ей удивительную утончённость, а светлые волосы, растрепавшиеся за ночь, сияли золотом в лучах рассвета.
Я стоял, не в силах отвести взгляда. Казалось, что все линии её тела, лёгкий изгиб губ, даже то, как едва заметно поднимается грудь от дыхания – всё это складывалось в совершенство, которому не нужны ни украшения, ни магия.
И чем дольше я смотрел, тем сильнее хотелось подойти ближе. Всего лишь шаг – и я смогу коснуться ее, откинуть с её лица непослушную прядку, провести кончиками пальцев по щеке, коснуться её губ…
– Она красивая, – услышал я за спиной голос Нивариса.
Кулаки непроизвольно сжались.
Я слишком хорошо знал своего друга. Будучи любимцем всех женщин королевства, сам он относился к ним как к бездушным игрушкам. Ему было плевать, что они думают и чувствуют, что с ними будет потом.
Я не осуждал Нивариса. В конце концов, слава о нём бежала впереди него, и любая женщина, падая в его горячие объятия, не могла не понимать, на что идёт.
Но эта человечка…
Мне должно было быть плевать на неё. Я ведь дракон. К тому же дракон, которому предстоит найти свою истинную пару. Я должен думать только о ней. Но…
– Не ломай её, – тихо, на грани слышимости, попросил я Нивариса.
Он знал, о чём я. Не мог не понять.
– Не буду, – так же тихо ответил Ниварис.
Я резко обернулся, не узнав его голос. Хриплый, словно надорванный, со странной скрытой болью внутри. Я никогда не слышал, чтобы он так говорил.
Ниварис молча смотрел на человечку, и в его глазах была боль.
Я мотнул головой, не в силах осознать, что происходит с моим другом. Он никогда так не выглядел и никогда не смотрел на женщину подобным образом. С азартом, предвкушением, любопытством – да, но не с надрывом, словно внутри него самого что-то сломалось.
– Пойдём, – Ниварис резко развернулся и направился к двери. – Пусть спит.
Я сделал шаг следом за ним, но остановился, заметив на спинке стула одежду человечки. Она была мокрой. Похоже, девчонка пыталась выстирать её вручную, что в общем-то было неудивительно. Мы с собой захватили очищающие камни, с помощью которых можно было очистить любую грязь на одежде, а вот у девчонки их не было.
– Погоди, – остановил я Нивариса, указав на стул, на котором висели мокрые штаны. – Думаю, нужно помочь.
Ниварис нахмурился, видимо не сразу поняв, о чём я, а потом кивнул:
– Схожу, принесу очищающий камень.
Когда он ушёл, я вновь повернулся к человечке.
Ниварис сказал, что раз она в штанах, значит, мы вытянули её прямо из шахты. Но я видел раньше людей, которые работали в шахтах, и эта девчонка совсем не была похожа на них.
Её кожа была слишком нежной. У шахтёров такой кожи не бывает. И руки… Я смотрел на её тонкие пальчики, красивые ноготки, покрытые какой-то странной краской, и слишком ясно понимал: такими руками кирку не удержать.
