Текст книги "Я, кухня и два дракона (СИ)"

Автор книги: Луна Фаэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Прежде чем Дейтар успел что-то сказать, я впилась в его губы.

Не робко, даже слишком грубо и дерзко в своей совершенно неожиданной для самой себя решительности.

Он будто только этого и ждал – ответил мгновенно, жадно, так, что у меня в груди всё оборвалось. Его ладони сомкнулись на моей талии и тут же скользнули ниже, к бёдрам, притягивая ближе. Я почувствовала, как мышцы его тела напряглись, будто в нём боролось желание и остатки самоконтроля.

Губы Дейтара оказались горячими, требовательными, язык дерзко прорывался в мой рот, и я застонала, забыв обо всём. Жар стремительно разлился по телу, в животе закрутилась тугая спираль. Я вцепилась пальцами в его рубашку, потом не выдержала – скользнула под ткань, чувствуя под ладонями обжигающе горячую кожу и твёрдость мышц пресса.

Ноги предательски ослабли, я почти повисла у него на руках. Дейтар подхватил меня без труда, прижимая так, что между нами не осталось ни капли воздуха. Я чувствовала, как бешено колотится его сердце, слышала его тяжёлый хриплый вдох. От этой близости во мне всё дрожало, разрывалось между страхом и безумным, жгучим «хочу».

Я отстранилась только потому, что просто не хватало воздуха. Губы горели, дыхание сбивалось, а тело словно жило отдельно, требуя продолжения. Щёки пылали, колени подгибались, и я едва не упала обратно в его объятия.

Дейтар смотрел так, будто мир вокруг перестал существовать. Голос его сорвался, когда он выдохнул моё имя:

– Мелисса…

Я же стояла не в силах выровнять дыхание, казалось, ещё мгновение – и я просто упаду.

Но мне не дали.

Ниварис, про которого я в безумстве поцелуя с Дейтаром совершенно забыла, всё это время был рядом и, стоило мне сделать шаг назад, тут же подхватил меня на руки.

– Ну вот и замечательно, – хрипло проговорил он, прижимая меня к себе. – А теперь портал.

О, Господи!

Он ведь всё видел.

Меня словно обдало ледяной водой. Горячее пламя поцелуя ещё тлело в груди, губы горели, тело дрожало от желания, а к этому добавилась острая, удушающая волна стыда.

Я так старалась держать себя в руках. Думала, что смогу. Что буду той самой умненькой, благоразумной Мелиссочкой из университета, которая могла одним только взглядом поставить на место любого нахала.

А на деле – растаяла, как глупая девчонка, стоило Дейтару только дотронуться до меня.

Я вжалась лицом в плечо Нивариса, лишь бы не видеть его взгляда.

Но от этого стало только хуже – его тело оказалось ещё более крепким и горячим, чем я помнила, а руки держали так уверенно, что у меня внутри всё предательски сжалось.

Щёки горели, сердце колотилось так сильно, что я была уверена – он это чувствует.

«Он всё видел… он всё понял…» – бешено крутилось в голове.

Я с силой зажмурилась и вцепилась в его рубашку, надеясь хотя бы так спрятать дрожь. Но внутри всё равно кипело: стыд, смущение, обида на саму себя и… ещё кое-что, о чем я боялась даже подумать.

Убежище

Мелисса

Я почувствовала, как Ниварис сделал шаг вперёд.

В тот же миг меня окатило волной тёплого воздуха, словно мы прошли через двери супермаркета с тепловой завесой, а когда я открыла глаза, оказалось, что мы стоим в совершенно другом месте.

Так… Это я что, переход через портал пропустила?

От ёшечки-кошечки!

Я завертелась, с любопытством оглядываясь, и Ниварис тут же поставил меня на землю.

Ступни сразу утонули в мягком пружинистом ковре мха. Легкие тут же наполнились прохладным, влажным, густо пропитанный ароматом хвои вохдухом.

Солнце в этом месте уже скрылось за горизонтом, и в сероватых сумерках вокруг угадывались лишь силуэты деревьев – тёмные, высокие, они тесным кольцом окружали нас. А стоило мне прислушаться, и мир вокруг ожил: где-то поблизости журчал ручей, в ветвях над головой лениво шуршала листва, а из глубины леса доносилось пение птиц, будто вечерняя колыбельная.

Дейтар стоял впереди, спиной к нам, и что-то очень сосредоточенно делал. Я видела, как он водил руками в воздухе, словно играл на невидимом музыкальном инструменте. При этом от него исходило напряжение, будто он был высоковольтной линией.

В какой-то момент по воздуху перед Дейтаром пробежали золотистые искры, и всё пространство впереди изменилось. Ещё миг назад там был сплошной лес, бурелом, через который ни один нормальный человек не полезет. А теперь – аккуратная полянка, а на ней небольшой деревянный домик. К нему вела дорожка, начинавшаяся ровно от того места, где стоял Дейтар.

– Прошу, – с улыбкой повернулся он к нам, протягивая руку в направлении домика.

Но первым вперед по дорожке рванул кабачок!

Всё это время он сидел смирно, как говорится – тише воды, ниже травы, устроившись в кармане моих чрезмерно объёмных брюк. А тут вдруг выскочил, и помчался как угорелый.

Наверное, бедняга устал путешествовать.

Я направилась к домику следом за кабачком, Дейтар с Ниварисом пошли за мной.

Поднялась по узкой каменной лестнице, осторожно проведя ладонью по гладким, чуть тёплым перилам. Дерево под пальцами было удивительно приятным – словно хранило тепло рук тех, кто держался за него раньше. Сделав последний шаг, я толкнула дверь и вошла внутрь.

Передо мной открылась просторная комната. Холлом её язык не повернулся бы назвать: потолки низковаты, да и обстановка совсем не парадная. Но зато в ней было столько уюта, что аж сердце защемило.

Большой деревянный стол с лавками, камин с широкой лежанкой, устланной шкурами, – всё это будто приглашало сразу плюхнуться, скинуть обувь и, наконец, спокойно выдохнуть.

В углу ютилась кухонная зона: крошечный стол, умывальник и невысокий шкафчик. Дальше виднелись три двери – каждая манила, обещая за собой что-то своё, будто киндер-сюрприз. Точно знаешь, что там что-то есть, но пока не откроешь, – не узнаешь.

Я осторожно сделала несколько шагов в глубь комнаты. Под ногами мягко пружинили шкуры зверей, стены тоже были ими украшены. Но когда мой взгляд зацепился за чучела голов зверей, у меня по коже побежали мурашки. Казалось, будто стеклянные глаза животных следят за каждым моим движением.

И всё равно… в этом странном доме меня не отпускало ощущение сказки. Будто я случайно шагнула в старую книгу о рыцарях и лесных охотниках, где за каждым углом может притаиться чудо.

– Я люблю это место, – услышала я за спиной голос Дейтара.

Обернулась и увидела, что он действительно подошёл ближе. Ниварис стоял чуть дальше, так же как и я внимательно осматриваясь.

– Здесь тихо, – продолжил Дейтар, – и если не знать дороги, то найти это место невозможно.

– Твоё маленькое убежище? – я не сдержала улыбки.

Дейтар тоже улыбнулся и кивнул.

– Да. Я сам построил этот дом и защиту для него. Хочешь, покажу, что здесь есть?

– Хочу, – тихо ответила я.

Мне действительно было интересно, что скрывается за этими стенами. Ведь если Дейтар говорил правду, а иначе и быть не могло, то дом в какой-то степени был отражением его внутреннего мира. И шкуры, и даже чучела животных, которые вначале меня испугали, – всё это было частичкой его самого.

– Здесь спальня, – Дейтар толкнул первую дверь и пропустил меня вперёд. – Она небольшая, ведь мне одному много не нужно.

Я огляделась. Спальня и правда оказалась маленькой по сравнению с первой комнатой, и выглядела довольно аскетично. Простая неширокая кровать, шкаф, высокое узкое зеркало на подставке и небольшая тумбочка. Ничего лишнего – только то, что нужно, чтобы уснуть после тяжёлого дня.

Но при этом мне почему-то казалось, что спать здесь должно быть очень удобно. Матрас выглядел не жёстким и не чрезмерно мягким, а именно таким, чтобы позвоночник хорошо вытягивался и тот, кто просыпается утром, чувствовал себя свежим и отдохнувшим.

– Дальше ванная, – сказал Дейтар, отступая от двери и давая мне пройти к следующей.

А вот ванная была уже куда роскошнее. По размеру она не уступала спальне и хоть отделана была не мрамором, а простым деревом, чувствовалось, что всё продумано до мелочей. Огромная кадка вместо ванны, в которой спокойно могли бы разместиться человек пять. Небольшая печь, превращавшая помещение в баню. Стопки полотенец и множество пузырьков на полках.

– Дальше кабинет, – продолжил Дейтар, и мы вошли в последнюю, третью дверь.

Здесь царила настоящая роскошь. Огромный рабочий стол – явно не из простой сосны или дуба. Широкое кожаное кресло. Массивный диван, заваленный шкурами. Стены были обиты резными дубовыми панелями, на окнах висели тяжёлые шторы. И, конечно же, шкафы с книгами – огромные фолианты в кожаных переплётах, украшенные золочёными чеканными вставками и драгоценными камнями.

– А что это за книги? – я подошла ближе, но открыть шкафы и взять книги в руки не решилась. Слишком уж дорого они выглядели.

– Моя коллекция, – с явной гордостью в голосе произнёс Дейтар. – Полное собрание энциклопедии Маргнеуса Дарванийского.

– Ого, – Ниварис заглянул в кабинет и присвистнул. – Настоящие рукописи самого Маргнеуса? Как тебе удалось их собрать?

Дейтар улыбнулся:

– Скажем так, это было очень непросто.

– А кто он, этот Маргнеус? – повернулась я к Дейтару.

Мне было безумно интересно, почему именно эти книги он считал своей коллекцией. Но ответил за него Ниварис:

– Маргнеус считается основоположником магических наук. Именно он перевёл магию из шаманских наивных практик в чётко структурированную систему. Он же основал первую магическую академию. Многие архимаги до сих пор опираются в своих исследованиях на его труды. Хотя я слышал байку, что он до сих пор живёт себе спокойненько где-то в горах.

– Кто знает, – многозначительно пожал плечами Дейтар. – С Маргнеусом ни в чём нельзя быть уверенным. Он был настоящим гением и заядлым шутником.

Я хотела в ответ пошутить, что если уж с этим магом нельзя быть абсолютно уверенной и он до сих пор жив, то может быть Дейтар и есть он. Но в этот момент мой желудок совершенно некстати заурчал.

– А ведь и правда, – Ниварис покосился на Дейтара, – поесть совсем не помешало бы.

– В шкафчике есть крупы и мука. А мясо сейчас будет.

С этими словами Дейтар развернулся и направился к выходу.

– Только не выходите за пределы поляны, – крикнул он нам уже из-за дверей. – Охранный контур стоит по самому краю.

– Куда это он? – я ошеломлённо посмотрела на Нивариса.

– Судя по всему, на охоту, – пробормотал тот, так же растерянно глядя вслед дракону.

Ниварис повернулся ко мне и продолжил:

– Ну что, давай вернёмся в комнату и посмотрим, что тут у нас есть из продуктов.

Я кивнула, и мы вместе подошли к небольшому шкафчику рядом с умывальником.

Дверца открылась с лёгким скрипом, и внутри действительно нашлось кое-что съестное: большой мешочек с мукой, несколько поменьше с крупами, соль, сахар и целая россыпь разных специй в крошечных глиняных баночках.

Я посмотрела на всё это и растерянно вздохнула:

– На острове я страдала без муки и круп, зато была с овощами. А теперь у меня есть мука и крупы, но нет овощей.

Позади вдруг что-то грохнуло.

Мы с Ниварисом синхронно обернулись и увидели… кабачок. Точнее, как маленький зелёный хитрец в панике носился по комнате, будто я опять собиралась его жарить. Он то кидался к двери, то в угол, потом обратно, явно пытаясь найти хоть какую-нибудь щёлку, чтобы спрятаться.

– Да чтоб тебя дождь намочил! – выдохнула я и кинулась к несчастному кабачку.

Тот метался по комнате, как угорелый, отчаянно тыкаясь во все щели и углы, забираясь под шкуры и пытаясь забаррикадироваться перевернутыми стульями. Я ухватила его на лету и прижала к себе, стараясь, чтобы голос звучал максимально ласково и успокаивающе:

– Тише-тише, мой хороший, никто тебя и пальцем не тронет. Слышишь? Никто. Ни я, ни Ниварис, ни даже Дейтар в жизни больше не возьмём в рот ни одного блюда, где будет кабачок. Клянусь, ты у нас единственный и неприкосновенный!

Кабачок дрожал в моих руках, но постепенно перестал дёргаться, только тяжело вздохнул (ну или мне показалось, что это был вздох).

Я ещё немного погладила его по гладкому зелёному бочку и осторожно поставила на лежанку камина.

Убедившись, что кабачок больше не паникует я вернулась к шкафчику и снова окинула взглядом его содержимое.

– Ну… если Дейтар вернётся с чем-нибудь мясным, – пробормотала я, – то было бы неплохо приготовить что-то вроде хлеба. Но здесь нет духовки, в которой можно было бы его испечь.

– А вот тут ты ошибаешься, – с торжеством перебил меня Ниварис и гордо ткнул пальцем в сторону камина. – Я знаю, как печь лепёшки прямо в камине!

Он выдержал паузу, явно ожидая моего восхищения, но потом смущённо почесал затылок и добавил уже тише:

– Правда… тесто я делать не умею.

– Тогда, – решительно заявила я, закатав рукава, – вариантов у нас немного. Будем готовить то тесто, какое получится.

– Звучит обнадёживающе, – усмехнулся Ниварис.

– Ага. А теперь марш искать сито, скалку и вообще нужно знать какая тут есть посуда. И найди куда воды набрать.

Ниварис пожал плечами, но покорно отправился рыться в другой шкафчик. Там и правда нашлась посуда, причём довольно приличная: миски, половники, какие-то деревянные ложки. Он даже кружку прихватил, в которую набрал воды из уже знакомого мне водяного артефакта.

Я тем временем просеяла муку горкой прямо на стол, добавила щепотку соли и немного масла. Начала вымешивать… и тут за моей спиной раздалось бодрое:

– Давай я попробую!

Ну ладно, думаю. Пусть попробует. Я уступила Ниварису место, отряхивая руки о фартук (которого, к сожалению, у меня не было).

И вот тут началось веселье.

Тесто мгновенно облепило пальцы Нивариса и никак не хотело с них слезать. Он отдёргивал руку, а липкая масса тянулась за ней, как паутина.

– Это нормально? Так и должно быть? – с подозрением спросил он, тряся рукой.

– Да ты его не рви, а меси! – я прыснула со смеху и кинулась на помощь.

В итоге через пару минут мы оба стояли перепачканные по самые уши: я вся в муке, на щеке клейкая лепёшка теста, а у Нивариса волосы подозрительно побелели, будто он только что состарился на лет пятьдесят.

– Ну ты хоть в глаза мне мукой не сыпь, – попыталась я вытереть лицо и только ещё больше размазала всё по щеке.

Ниварис протянул руку, чтобы стереть это безобразие, и замер.

Я тоже замерла.

Как я успела оказаться в его объятьях? И… так близко.

Слишком близко.

Я слышала, как бешено бьётся его сердце. И отчётливо видела, как его взгляд скользнул к моим губам.

Я растерялась.

А он тихо, почти шёпотом, произнёс:

– А ведь за тобой должок. Мой резерв так и не восстановился.

Я возмущенно открыла рот, собираясь сказать, что вообще-то ничего ему не обещала, но сказать хоть что-то не успела.

Ниварис, шумно выдохнув, накрыл мои губы своими.

Нежность.

Ни тени привычного сметающего все на своей пути нажима, ни привычной провокации – только нежность, от которой у меня перехватило дыхание.

Я ожидала штурма, напора, словно урагана, но вместо этого меня захлестнул океан тихого, тёплого чувства. Поцелуй Нивариса был осторожным, трепетным, и именно это окончательно выбило у меня из-под ног почву.

Я ощутила, как его ладонь скользнула мне на талию, едва касаясь, будто он боялся сжать сильнее и спугнуть. Тепло его пальцев жгло сквозь ткань.

По моей коже пробежал табун мурашек, а сердце заколотилось, что сумасшедшее.

Губы Нивариса легко касались моих, но в этом движении было столько чарующей чувственности, что у меня закружилась голова.

Его дыхание касалось моего лица, и я сама, неосознанно, подалась ближе, позволяя поцелую углубиться.

Я чувствовала вкус его губ – тёплых, мягких, с лёгкой терпкой горчинкой, будто дорогого вина. Они скользили по моим губам так медленно и осторожно, что от этого внутри всё сжималось, а дыхание сбивалось в рваные вдохи.

Его язык едва коснулся моего, и это лёгкое прикосновение оказалось сильнее любого напора – меня пронзила горячая волна, пробежавшая от губ вниз по шее, расплавляя грудь и живот. Я дрожала, будто от лихорадки, и не могла оторваться.

Я ощущала, как губы Нивариса то ласково прикусывают мою нижнюю губу, то мягко втягивают её, играют, обжигают меня, заставляя отвечать всё смелее. Он целовал меня так, будто читал моё тело кончиками губ и языка, и я таяла в его руках.

Я прижималась к его груди, чувствовала, как бешено колотится его сердце в унисон с моим. Ладонь, скользнувшая с моей талии чуть ниже, обжигала через ткань, и я сама, неосознанно, подалась ближе, почти прильнула всем телом, вдыхая его вкус и тепло.

Мир исчез. Остались только его губы, горячее дыхание и ощущение, будто меня медленно, но неотвратимо затягивало в омут желания, из которого я уже не хочу выбираться.

Ниварис сам разорвал поцелуй, едва заметно коснувшись губами уголка моих губ, словно ставя мягкую точку. Его затуманенный взгляд задержался на мне, но я не выдержала и опустила глаза.

– Давай… давай лучше я сама замешу тесто, – пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает жар.

Сердце бешено колотилось, гулко отдаваясь в висках. В голове – сплошной туман, мысли метались, путались, и я не знала, что делать дальше, куда себя деть. Поэтому уцепилась за единственное, что могло вернуть мне равновесие, – за тесто.

Я торопливо принялась месить его, сосредотачиваясь на каждом движении рук, будто от этого зависела моя жизнь. Пальцы вязли в мягкой, тёплой массе, и ритм замеса постепенно помогал успокоиться, хотя сердце всё равно не хотело слушаться и продолжало колотиться в груди, как безумное.

Когда тесто наконец стало гладким и упругим, я выдохнула, но все еще не решаясь встретиться взглядом с Ниварисом, тихо спросила:

– Что дальше?

Ниварис чуть улыбнулся, и его голос прозвучал спокойно, почти буднично:

– Теперь нужно сделать лепёшки и прилепить их к внутренней стенке камина. Я притушу огонь, чтобы они не сгорели, а тепло камня их испечёт.

Он уже двинулся к очагу, а я всё ещё не могла отделаться от ощущения его губ на своих – мягких, тёплых, настойчиво-нежных.

Решение

Дейтар

Мне удалось поймать довольно большую марзанку, но прежде чем нести её Мелиссе, я решил сначала полностью её ощипать и выпотрошить. Всё же марзанка хоть и имеет очень нежное, вкусное мясо, но вид имеет ещё тот.

А вдруг Мелисса испугается, увидев птицу с шипами? Я же не знаю, есть ли в её мире подобные экземпляры.

Пока я общипывал тушку, приметил куст малины. Вспомнил, с каким видом Ниварис преподносил Мелиссе клубнику, и решил повторить его фокус. Заодно и пару клубней раздаолы нашёл – запечь их в камине и будет прекрасный гарнир.

К домику я возвращался как настоящий герой: в одной руке тушка марзанки и клубни раздаолы, в другой – большой лист лопуха, свернутый конусом с малиной.

Но стоило переступить охранный контур, как в нос ударил невероятный аромат чего-то мучного. Похоже, Ниварис с Мелиссой не теряли время зря.

А вот когда я, открыв дверь, переступил порог, сразу ощутил совсем другой запах.

Возбуждение.

Причём и Мелиссы, и Нивариса.

Они оба возились у камина, вытаскивая из него одну лепёшку за другой. Внешне всё выглядело прилично: Ниварис шутил, а Мелисса отмахивалась.

Но запах-то был.

И между ними точно что-то произошло.

Не секс, нет – для этого аромат был слишком лёгким. А вот поцелуй вполне.

– Ого, какой гусь! – воскликнула Мелисса, обернувшись. – А как мы его приготовим?

– Кажется, это не совсем гусь, – Ниварис отлепил от стенки камина последнюю лепёшку и положил её на блюдо, которое держала Мелисса. – Больше похоже на марзанку.

– Так и есть, – кивнул я, направляясь к шкафчику с продуктами. – А приготовим мы её в камине на вертеле. Надо только натереть солью и специями.

– Ух ты! – Мелисса поставила блюдо с лепёшками на стол и тут же подскочила ко мне. – Никогда не ела птицу целиком, запечённую на огне. Только из духовки. А это что?

– Это раздаола, – пояснил я, кидая клубни в мойку. – Ниварис их сейчас подготовит, и мы запечём их вместе с марзанкой. А это тебе, – я протянул Мелиссе лопух с малиной.

– Ой… – Мелисса прижала руки к груди и соблазнительно закусила губу. – Наверное, не стоило.

– Что значит – не стоило? – не понял я её реакции.

Она что, стесняется?

– Ещё как стоило! – продолжил я, совсем не желая, чтобы моя девочка стеснялась моих подарков. – Для тебя всё самое лучшее! Поверь, что мне, что Ниварису хочется радовать тебя каждую секунду и точно не хочется слышать отказа.

– Просто… – Мелисса подняла на меня свои невероятные глаза-озёра. – Мне немножко неловко. Вы так стараетесь.

– О, – Ниварис подошёл ближе и принялся мыть раздаолу. – Не волнуйся. Мы сделаем всё, чтобы ты избавилась от совершенно ненужной тебе скромности.

Щёки Мелиссы тут же вспыхнули, и только тогда я понял, насколько двусмысленно прозвучали слова Нивариса. Впрочем, в этом был весь он.

Мелисса мигом выхватила из моих рук лопух с малиной и помчалась к камину.

Ниварис на мой укоризненный взгляд лишь пожал плечами – мол, а что тут такого? Он ведь правду сказал.

Говорить что-то ещё не имело смысла, и я вернулся к марзанке. Всё же ночь давно уже вступила в свои права, а мы так и не поужинали.

Пока птица готовилась, разговор дальше не шёл. И за ужином мы ели молча.

Мелисса пыталась нахваливать птицу – и было за что, – но я видел, что сама она еле шевелила челюстями и отчаянно боролась с тем, чтобы не уснуть прямо с лапкой марзанки в руке.

Поэтому я не стал особенно увиливать и прямо сказал, что Мелисса будет спать в спальне, а мы уж с Ниварисом разберёмся, кто где. Ведь что на каминной лежанке вполне можно спать, что в кабинете достаточно широкий и мягкий диван.

Мелисса с благодарностью кивнула. Шмыгнула в ванную, а спустя каких-то пять минут так же тихо шмыгнула в спальню.

– Спокойной ночи, – пожелала она нам уже из-за двери.

– Спокойной ночи, – в один голос ответили мы и переглянулись.

Ведь что я, что Ниварис – мы оба слишком хорошо понимали: нам до сна ещё далеко.

И всё же…

Я слышал, как выровнялось дыхание Мелиссы, когда она лёгла и укрылась одеялом. Она не могла слышать нашего разговора – мы с Ниварисом могли говорить совершенно открыто, – но что-то мешало нам обоим.

– Я связался с отцом, – решил я начать издалека. – Наши дела плохи. Скаверис удвоил награду, а объявления о розыске Мелиссы висят чуть ли не на каждом заборе. Мало того, к слепку её ауры добавили портрет, так что теперь к её поиску присоединились и обычные люди. Про нас же с тобой – пока полная тишина. Словно мы как были на острове, так и сидим там.

Ниварис задумчиво кивнул, а затем, совершенно неожиданно, произнёс:

– Ты ведь понял, что я поцеловал Мелиссу, пока тебя здесь не было?

– Это ты к чему? – решил я уточнить. Вообще – не уточнить: я не хотел отвечать на этот вопрос.

– Не увиливай, – Ниварис повернулся ко мне. – Ты всегда говорил прямо и честно. Вот и ответь именно так.

– Да, понял, – процедил я сквозь зубы.

Как-то по-другому я представлял себе этот разговор.

– И что ты почувствовал? – всё так же серьёзно, без грамма улыбки, продолжил Ниварис.

Обычно это я так допытывался у Нивариса правды, и быть на его месте мне совсем не нравилось.

– К чему этот вопрос? – зло огрызнулся я на друга, хотя раньше никогда не позволял себе подобного. – Сейчас нам надо думать о том, как спасти Мелиссу, а ты спрашиваешь меня, готов ли я придушить тебя из-за ревности к ней.

– Да, – Ниварис сухо сглотнул, продолжая буравить меня взглядом. – Именно это я и хочу узнать прямо сейчас. Готов ли ты придушить меня за то, что я целовал Мелиссу? И пока ты не ответишь на этот вопрос, дальше мы ни о чём говорить не будем.

Я смотрел на Нивариса и никак не мог понять, что с ним происходит.

Таким серьёзным и сосредоточенным я его никогда не видел. И столь упрямо стоящим на своём – тоже нет. Он словно стал совершенно другим.

Я не просто почувствовал себя не в своей тарелке. Я испугался. За него. За Мелиссу. За себя. За нас.

– Хорошо, – медленно и глубоко выдохнул я. – Я сразу не ответил на твой вопрос не потому, что разозлился, хотя это было бы логично. Просто…

Я сделал ещё один глубокий вдох, стараясь как можно лучше подобрать слова.

– Когда я зашёл, я сразу почувствовал запах – и твоего, и Мелиссы возбуждения. Увидел, как вы вдвоём хлопочете возле камина, как Мелисса улыбается тебе. Это не разозлило меня. Я не почувствовал желания схватить Мелиссу, спрятать, а тебя разорвать на куски. Я… я захотел оказаться на твоём месте. Я ощутил зависть.

Ниварис молча кивнул и отвернулся к камину.

Он думал. Принимал какое-то своё, очень важное для него решение. И я решил не мешать.

– Ты когда-нибудь слышал об острове Вирга? – вдруг спросил Ниварис.

– Конечно, – ответил я, всё так же не улавливая хода мыслей друга. – Весьма богатый край, известный своими уникальными артефактами и…

Я замер, уставившись на Нивариса.

Ведь остров Вирга был известен не только артефактами.

– Мелисса не сможет сделать выбор, – продолжил он тихо. – Ей проще будет отказаться от нас обоих, чем выбрать кого-то одного, отправив другого на погибель. Я видел, как она смотрит на тебя. Слышал, как стучало её сердце там, в пещере. Но и ко мне она не равнодушна. А самое главное: в одиночку мы не сможем противостоять Скаверису.

– А священной истинная пара становится лишь тогда, когда союз заключён и подтверждён, – устало откинулся я на спинку лавки.

То, что предлагал Ниварис, было безумием. Но я не был уверен, что существует решение лучше этого.

А еще было совершенно неизвестно как на подобное предложение отреагирует Мелисса.

Мелисса

Проснувшись, я сладко потянулась, наблюдая, как лучи солнца играют на моих пальчиках.

Похоже, сегодня будет замечательный день.

Во всяком случае, мне очень хотелось верить, что сегодня к нам никто не заявится в гости, и мне не придётся снова бежать или прятаться в пещере, переживая, целы ли мои драконы.

Кабачок сладко спал на соседней подушке, но на этот раз я не стала его будить. Всё же за вчера он набегался и напереживался не меньше, чем я.

Соскочив с кровати и наскоро одевшись, я направилась к двери. Осторожно приоткрыла её – и чуть не застонала от аромата, ударившего в нос.

Булочки с корицей!

О, боже, неужели это действительно они?

Я распахнула дверь шире, сделала шаг вперёд и тут же убедилась: мой нос меня не подвёл.

На столе, на большом блюде лежала целая гора булочек, а рядом стояла чашка, от которой шёл пар.

– Дейтар? Ниварис? – позвала я драконов, но ответом мне была тишина.

Их нет?..

Подойдя ближе к столу, я заметила записку, лежащую рядом с блюдом:

Доброе утро, Мелисса. Не переживай, пожалуйста, мы скоро вернёмся.

Приятного аппетита.

Мы поставили на дом дополнительную защиту, так что лучше тебе не выходить на улицу.

Твои Дейтар и Ниварис.

Твои…

Последнее слово настолько выбило меня из колеи, что я просто зависла, забыв и про булочки, и про чай, и вообще про всё на свете.

Твои…

От резкого тычка в бок я пошатнулась и чуть не ввалилась лицом в булочки, но вовремя успела выставить руки вперёд.

Оглянулась – и увидела Кабачка, который как раз заскакивал на стол.

Похоже, его пинок был проявлением обиды за то, что я не разбудила его, и он чуть не проспал всё самое интересное.

Во всяком случае, Кабачок с весьма умным видом обошёл блюдо с булочками, ткнулся в чашку с горячим чаем, тут же отскочил, тряся бочками, словно отфыркивался, и сунулся к записке.

Не знаю, умел ли Кабачок читать, но рассматривал бумажку он довольно долго. Потом снова фыркнул (как я поняла, что это именно фырканье – сама не знаю) и поскакал к двери ванной.

Провожая его взглядом, я заметила ещё один сюрприз от драконов.

На лавке лежало платье – небесно-голубое, с глубоким вырезом и кружевом, поблёскивающим драгоценными камнями.

Вообще-то, в своей земной жизни я не любила платья и носила их очень редко. Но это… это было каким-то особенным. Словно, взглянув на него, я сразу почувствовала – моё.

Подхватив платье, я бросилась к двери ванной и затарабанила по ней:

– Кабачок! – загорланила я, не в силах сдержать нетерпение. – Ты здесь не один! Ну-ка, освобождай ванную!

Кабачок вышел не сразу.

Минут пять я нетерпеливо топталась под дверью, пока этот гад соизволил открыть.

Вышел весь мокрый и до чертиков недовольный.

Фыркнул (да-да, опять беззвучно, но весьма эмоционально) и поскакал к булочкам – будто действительно собирался есть их, запивая чаем.

Не сдержав смеха, я кинулась в ванную.

Душ принимала впопыхах, так же поспешно расчёсывалась, а потом надела платье – и замерла, не веря своим глазам.

Я врала. Я не не любила платья. Просто считала, что они мне не шли. Ведь я была невысокого роста, а в платьях казалась ещё меньше.

Но это… даже без туфель на каблуке оно выглядело невероятно.

Ткань мягко скользила по коже, как капля воды по тонкой веточке. Шёлк лежал идеально – будто соткан именно под мои формы, подчёркивая талию, изгибы бёдер, линию плеч.

Платье было небесно-голубого цвета, лёгкого и глубокого одновременно – словно оно вобрало в себя оттенки утреннего неба над морем.

От талии к подолу ткань переходила в плавные волны, и каждый мой шаг заставлял их колыхаться, словно ткань жила своей собственной жизнью.

Белое кружево оплетало вырез и рукава, сплетаясь в тонкие узоры, похожие на ледяные кристаллы. В каждом завитке сверкали мелкие драгоценные камни – сапфиры и прозрачные кристаллы, улавливающие свет так, что платье будто светилось изнутри.

Я повернулась к зеркалу – и задержала дыхание.

Будто это отражение принадлежало не мне, а кому-то другому. Женщине из старинной сказки, нежной и хрупкой, но в то же время сияющей какой-то внутренней силой.

Я подняла руку – и шёлк тихо зашуршал, словно легкое дуновение ветерка.

Камни на кружеве вспыхнули в солнечном свете, заиграли сотнями крошечных радуг, и от этого зрелища у меня закружилась голова.

Я… красивая.

Такой я себя не видела никогда.

В комнату я возвращалась, чувствуя себя королевой. Плечи сами расправлялись, а голову хотелось держать подчеркнуто высоко.

И чай с булочками я пила так, словно находилась на каком-то очень важном приёме.

Кабачок с меня хихикал, но я не обращала на него внимания.

Мне нравилось то, как я сейчас выглядела, как себя чувствовала, и хотелось продлить это ощущение как можно дольше.

Но чай быстро закончился, а мои драконы всё не возвращались.

Мне бы, наверное, стоило забеспокоиться, но я каким-то невероятным шестым чувством ощущала, что с ними всё в порядке.

А ещё у меня было странное чувство, будто мне готовят какой-то сюрприз.

Или это у меня после булочек и платья воображение разыгралось?

Не слишком ли много чудес на одну меня?

Желая отвлечься от навязчивых мыслей, я решила немного почитать. Тем более, со слов Дейтара, у него была собрана целая энциклопедия об этом мире – а где ещё узнаешь о нём больше, как не в таком сборнике?

Зайдя в кабинет, я открыла шкаф, взяла первую попавшуюся под руку книгу, устроилась на мягком диване и собралась погрузиться в чтение.