Текст книги "Я, кухня и два дракона (СИ)"

Автор книги: Луна Фаэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Друг познаётся в поиске мыла

Мелисса

– Дурацкий мир! – я зло толкнула ногой створку ворот. Та с грохотом ударилась о стену, отскочила и едва не треснула меня по носу.

Но мне было плевать. Я толкнула её ещё раз и зашагала вниз по дорожке к морю.

Надеюсь, хоть оно здесь нормальное.

Настроение у меня было – «оторви и выбрось». Бесило всё: кабачки, орущие, а потом лезущие целоваться драконы. Всё!

Да-да, теперь я знала, что когти у рыжего вылезли не просто так.

Они оба драконы!

Самые настоящие – чешуйчатые, клыкасто-когтистые и перепончатокрылые.

Откуда я это узнала?

О, это было весьма эпичное «узнавание».

После того как я треснула темненького нахала сковородкой, он, вместо того чтобы, как нормальный человек, грохнуться без сознания, сверкнул на меня жёлтыми глазами с вертикальными зрачками, а затем начал покрываться чёрной чешуёй.

Я не то что ойкнуть – моргнуть не успела, как соскользнула на землю уже не с человека, а с огромного чёрного ящера.

Который, на секундочку, своей тушей раздавил и стену, через которую я перелазила, и турники с брусьями, и вообще всё, что стояло на так называемом стадионе.

Дракон выдохнул облачко дыма, довольно оскалился, обнажив зубы длиннее моих рук, и потянулся ко мне.

Сожрёт, – поняла я.

Вот не накормила ты их вовремя, Мелиссочка, значит, сейчас сожрут тебя. Потому что кабачком такую тушу точно не накормишь. Ему мясо надо. А мясо здесь я.

Дракон опустил голову, почти вплотную приблизившись ко мне, но ждать, пока он раскроет пасть, я не стала. Размахнувшись, со всей силы врезала тварюке по носу сковородой – и, пока он ошарашенно мотал башкой, бросилась бежать.

Куда именно – я не смотрела. Позади раздался взбешённый рёв, потом хлопки крыльев, но я всё равно неслась, пока не споткнулась и не растянулась прямо посреди двора.

Зажмурилась в отчаянии, решив, что жить мне осталось считаные секунды.

Но время шло, а меня никто не ел.

Приоткрыв глаза, я подняла голову и увидела дракона, парящего высоко в небе.

Не знаю, видел ли он меня, но его полет выглядел вовсе не как охота. Он скорее просто парил, купаясь в лучах заходящего солнца.

Снизу он казался… красивым. Все движения – удивительно плавные, грациозные. Он был чудом.

Но я тут же вспомнила, как пару минут назад он едва меня не слопал, и злость снова вскипела.

Я ведь не виновата, что не смогла вымыть кухню! Да и как я могла что-то приготовить, если из всех продуктов нашла только один-единственный кабачок? И тот – от меня сбежал!

Плюнув на всё, я поднялась, отряхнулась (хотя джинсам это мало помогло), и решила спуститься к морю.

Всё равно кабачок сбежал, и жарить мне нечего.

Спустившись по тропинке к берегу, я на секунду замерла.

Море в лучах заката выглядело словно гигантская чаша расплавленного золота, рассыпающего искры на каждой волне. Лёгкий ветер приносил солёный запах, щекотал нос и путался в волосах.

Я сделала глубокий вдох.

Запах морской соли, водорослей и чего-то свежего, живого наполнил грудь так, что даже злость куда-то испарилась.

– Красивое, – пробормотала я, и в первый раз за день улыбнулась.

Скинула кроссовки, закатала джинсы повыше колен и уселась на огромный валун, нагретый солнцем. Камень приятно грел попу, а ноги ласково омывала прохладная вода. Волны мягко накатывали, щекотали щиколотки, словно уговаривали: ну не дуйся, всё ведь не так уж плохо.

Я зажмурилась, подставила лицо тёплым лучам заходящего солнца, и позволила себе забыть обо всём.

Ни кабачков, ни драконов, ни этого дурацкого мира. Только море, спокойное и бесконечное, словно обещающее, что всё в итоге обернётся хорошо.

Впервые за всё время я почувствовала себя счастливой.

Что-то легонько коснулось моей руки, и я открыла глаза.

Кабачок!

Я легонько пошевелила мизинцем – и прыгучий овощ тут же отскочил вбок, а потом, видимо для надёжности, перебрался на соседний валун.

– Бо-о-иш-ш-шься? – притворно-зло прошипела я.

Кабачок затрясся, словно от страха, но мне показалось, что он просто дразнится.

– Да ладно, – махнула я рукой. – Не буду я тебя жарить. Хоть мытым, хоть не мытым. Всё равно тебя этим зверюгам даже на один зуб не хватит.

Кабачок снова затрясся – и теперь мне уже чудилось, что он смеяся.

Я в ответ лишь хмыкнула.

Вот и дожилась, ты, Мелиссочка, что разговариваешь с кабачками. Не день, а сплошное сальто судьбы.

Кабачок тем временем вернулся на мой валун и уселся рядом. Насколько это вообще было возможно при его форме.

Я же снова повернулась к морю, собираясь продолжить своё маленькое наслаждение, но тут в голову пришла мысль:

– Ты ведь местный, – я покосилась на овощ.

Кабачок кивнул.

– Значит, знаешь, где что находится?

Снова кивок.

– Тогда, может, знаешь, где здесь можно найти мыло или порошок?

Кабачок отодвинулся, будто не понял вопроса.

– Ну мыло, – повторила я, не зная, как объяснить. – Такой вот кусочек, – сложила ладони изображая брусок, потом показала на пену у прибоя. – Оно делает вот такую пену. Есть здесь такая штука

Кабачок замер, потом решительно кивнул.

– И ты можешь показать, где это?

Я аж с камня спрыгнула от радости, готовая бежать босиком.

К счастью, кабачок весьма выразительно – насколько это возможно при отсутствии глаз и лица вообще – посмотрел на мои ноги в воде. Я тут же метнулась к кроссовкам.

– Я быстро! – затараторила я, натягивая носки на мокрые ступни. – Пять минуточек, только не убегай!

Кабачок терпеливо ждал, пока я наконец обулась. Дождавшись он бодро спрыгнул с валуна и поскакал к замку, а я, словно у меня открылось второе дыхание, кинулась за ним следом.

Мы вернулись в крепость, но, к моему удивлению, пошли не на кухню, а по коридору, через который рыжий словно куклу проносил меня раньше. Затем мы спустились в подземелье, прошли зал с рисунком на полу, в котором я очнулась… и остановились у крошечной, грубо сколоченной дверцы в стене.

– Ты уверен, что нам сюда? – переспросила я.

Не хотелось обидеть моего нового друга, но прятать мыло так глубоко? Странновато.

Кабачок уверенно кивнул и толкнул дверь.

Она, конечно, не открылась. Пришлось помогать.

Дверь не поддавалась. Я уже даже подумала, что она заперта. Но замочной скважины для ключа не было, а ручка выглядела так, будто была просто прибитой к полотну двери.

Может, дерево рассохлось от старости и дверь перекосило?

Я огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было приподнять дверь, но нашла только странную толстую спицу из зелёного камня, похожего на малахит.

– Надеюсь, не сломаю, – пробормотала я, просовывая её под дверь.

Стоило потянуть ее вверх, как спица вспыхнула и осыпала меня снопом зелёных искр. От испуга я громко ойкнула и плюхнулась на попу.

Зато дверь со скрипом сама собой отворилась.

– Ну и ладненько, – буркнула я, приходя в себя. – Главное, что открыли.

Кабачок бодро шмыгнул в проём, и я, снова отряхнув свои многострадальные джинсы, пошла следом.

К моему удивлению, кабачок привёл меня именно туда, куда было нужно.

Это оказалась ещё одна кладовая. Но, в отличие от той, что была на кухне, эта вовсе не была пустой. Хотя и выглядела слегка странно.

Я шла вдоль полок, с изумлением рассматривая ряды флакончиков с разноцветными жидкостями. Ярлыки имелись, и прочитать их я могла, вот только названия ни о чём мне не говорили. Ну что такое «Ирфуния пустоцветная»? А «Сарлод»? А «Сверлоч Малии»?

Что это вообще?

Размер флаконов колебался от крошечных, словно пробники духов, до трёхлитровых бутылей. Но среди них не попадалось ни одного знакомого названия – хоть какой-нибудь зацепки, чтобы понять, духи это, эссенции, особые уксусы или вино.

Еще здесь прямо под потолком висели пучки засушенных трав. Увидев их, я решила, что, скорее всего, в бутылочках тоже что-то травяное. Возможно лечебные отвары или выжимки. Названия ведь были похожи на растительные, а из трав, как известно, чаще всего делают чаи или лекарства.

Поэтому я оставила склянки в покое и перешла к следующим полкам.

И о боже! Здесь была щётка!

Но, прежде чем взять её в руки, я осторожно потыкала спицей, которой открывала дверь. Ну так, на всякий случай.

Щётка оказалась вполне себе щёткой, хоть и странной формы – вытянутой восьмёркой.

Мыло тоже нашлось. Правда, в виде маленьких шариков диаметром около сантиметра.

Но самой главной находкой оказалось целое ведро картошки! А ещё – смалец. Правда, почему-то зелёный. Пах он, впрочем, как настоящий смалец… хоть и слегка прогорклый, словно ему лет триста.

Ну да ничего. Главное, что теперь у меня было и чем кухню отдраить, и из чего готовить.

На кухню я возвращалась во всеоружии: с ведром картошки, смальцем, двумя щётками (да-да, я нашла ещё одну) и мылом-шариками, замотанными в тряпку.

Кое-какие травки я тоже прихватила. Я нашла пучок листьев, которые по форме были не слишком похожи на лавровый лист, но пахли почти так же. Ещё взяла розмарин – хотя здесь он почему-то назывался «лысая оста», и душистый горошек. По крайней мере, я очень надеялась, что это был именно он, просто гораздо крупнее привычного мне земного.

А ещё я прихватила зелёные свечи – других попросту не было, – и малахитовый скребок на всякий случай.

Нести всё это добро было тяжело, но, окрылённая удачей, я ничего не замечала.

А вот когда вошла на кухню и сгрузила находки на стол, тут же вспомнила о ещё одной проблеме.

– Вода, – повернулась я к кабачку. – Колодец здесь есть?

Кабачок завертелся, словно говоря: «нет».

– Ручей? – предположила я.

Опять нет.

– Река?

Нет.

– Пруд?

Нет.

– Озеро?

Нет.

– Болото?

И снова нет.

– А где же тогда воду брать?! – чуть не плача, всплеснула я руками.

В ответ кабачок поскакал в сторону мойки, запрыгнул на неё, а потом… прямо на стену. Сначала я подумала, что у моего единственного друга окончательно съехала крышечка, и даже испугалась. Но кабачок тут же отпрыгнул в сторону, а из стены в раковину фонтанчиком потекла вода.

Я села прямо там, где стояла.

То есть это что? Я, как курица с яйцом, целый день носилась с пустым ведром в поисках воды, а здесь оказывается есть водопровод! Просто не такой, как я привыкла, без краников, носиков и рычажков.

Это было как удар грома.

А может, здесь и плита нормальная есть? Или микроволновка? А я просто всё время прохожу мимо…

Я ещё раз оглянулась.

Кабачок, конечно, мне во многом помог, но ведь он не умеет говорить и вряд ли сможет толком объяснить, что тут и как работает.

Это могли бы сделать драконы. Но…

Я вспомнила, как рыжий орал «Готовь жрать!», а тёмненьки как раз таки едва не сожрал меня – и решительно замотала головой.

Нет-нет. К ним за помощью я точно не пойду.

Ничто не возникает из пустоты и не исчезает бесследно

Мелисса

Откинув ненужные мысли, я резко выдохнула, закатала рукава и собралась браться за дело. В конце концов уже вечер, а чтобы начать жарить картошку, нужно было хотя бы частично отмыть кухню.

На руке что-то блеснуло.

Я попыталась смахнуть блёсточку, но она будто прилипла. Попробовала содрать ногтем – тщетно.

– Да что же это такое? – возмутилась я, подставляя руку под воду.

Не помогло. Золотая искорка всё так же сияла на коже. Потом я заметила, что она не одна: кое-где проступали и другие. И на второй руке тоже!

– Ты знаешь, что это? – повернулась я к кабачку, но тот лишь отрицательно покрутился.

Присмотревшись внимательнее, я поняла, что это не прилипшие блёстки. Они словно проступали изнутри кожи.

Может, это болезнь?

В голове тут же вспыхнули воспоминания из документальных фильмов, как тысячи американских индейцев погибали не столько от рук первых конкистадоров, сколько от болезней, пришедших с ними. Европейцам тоже досталось – вместе с пленными индейцами в Европу попадали новые болезни, к которым у них не было иммунитета.

А ведь я чужачка в этом мире. У меня нет защиты от местных болячек.

А вдруг эти золотые черточки только поначалу кажутся красивыми, а потом превратятся в страшные язвы, которые покроют всё тело?

На смену картинок с умирающими индейцами пришли образы страшных язв, от которых меня аж передернуло.

Нет-нет-нет! Только не это!

Следующей мыслью было – бежать к драконам и спросить у них, что со мной. Но я тут же отмела её.

Страшно. Голодные ведь. Вместо того чтобы лечить, возьмут и сожрут.

Значит, сначала накормить жаренной картошечкой, а потом уже спрашивать.

С другой стороны, оставлять золотые точечки просто так я тоже не могла. Надо же хоть что-то сделать. Хоть подорожник приложить, что ли!

Вообще-то мысль о подорожнике была скорее криком отчаяния. Но когда я гналась за кабачком и прыгала в траву из окна, кажется, действительно видела там несколько листочков похожих на подорожник.

Я метнулась к окну, перегнулась через подоконник и сразу нашла знакомые кустики. Среди высокой травы, похожей на овсяницу, виднелось несколько пучков подорожника.

Не раздумывая, я перелезла через подоконник, сорвала всё листочки, что нашла, и полезла назад.

Перемыв листья, я обложила ими золотые точки, а зафиксировала «бинтами», наспех разорвав на полоски платок, в котором принесла из кладовки мыльные шарики.

Выглядело не слишком надёжно, но так я хотя бы могла сказать себе, что сделала всё, что могла.

Окончательно успокоившись, я вернулась к главному делу – уборке.

Начать я решила с изучения принципа работы местного водопровода.

Оказывается, кабачок прыгал не просто на стену, а на небольшой каменный медальон диаметром сантиметров семь, с красивой резьбой по краю.

Сейчас вода словно выходила из центральной выпуклой части медальона, но отверстия при этом видно не было.

Я протянула руку, коснулась медальона – и вода тут же исчезла. Словно испарилась. Даже камень стал сухим, будто всегда был таким.

Коснулась центра медальона снова – вода появилась вновь.

– А как сделать погорячее? – повернулась я к кабачку, но его ответа не понадобилось: вода, словно по команде, стала заметно теплее.

Магия, не иначе.

Что ж, начало было не просто положено, а начало становится ещё и приятным.

И пусть тому рыжему красавчику икнется, но кухню я все-таки отмою!

Начать решила с раковины.

Взяла щётку, мыльный шарик, попробовала намылить им щётку, но шарик, едва коснувшись щетины, вспыхнул в моих руках зеленым светом, и я, испугавшись, выронила его вместо со щеткой в раковину.

От падения щётки дно затарахтело так, словно я в него ссыпала горсть щебня, а шарик, продолжая светиться, по спирали докатился до слива и исчез внутри. Из трубы донёсся странный треск, свечение на миг усилилось, а потом всё затихло.

Мы с кабачком переглянулись, после чего осторожно заглянули в раковину.

Ничего. Из слива не вылез неведомый монстр, и не попытался нас сожрать. Щётка спокойно лежала на дне, а вот место, где прокатился шарик, сияло чистотой. И не просто чистотой – казалось, покрытие раковины там стало как новое.

– Интересно, – пробормотала я, беря в руки следующий шарик из кучки. – И как это работает?

Я провела шариком по краю раковины – ничего. Ни свечения, ни треска, ни какого-либо еще особого эффекта.

Тогда я намочила шарик. Он вспенился как настоящее мыло, но ничего не отмывал.

Неужели дело в щётке?

Сама по себе щётка оказалась просто щёткой. Я попробовала поскрести ею дно раковины. Да, грязь отходила, но эффекта новизны не было.

Выходит, всё дело было именно в соединении щетки и мыла?

Я снова внимательно осмотрела щётку. Её странная форма восьмёрки явно была неспроста. «Отверстия» выглядели так, будто их специально подогнали под диаметр мыльного шарика.

Попробовать ещё раз?

Было страшновато, но отказаться от шанса заполучить идеальное чистящее средство я не могла. С ним я отмыла бы кухню за час, а не мучилась до утра.

– Попробуем? – повернулась я к кабачку, держа в одной руке шарик, в другой – щётку.

Кабачок кивнул, и я, зажмурившись, всунула шарик в дырочку восьмёрки.

Даже сквозь прикрытые веки я почувствовала всполох зелёного света. Когда же открыла глаза, увидела, что и шарик, и щётка светятся ровным, неярким сиянием.

– Ну что ж, – многозначительно произнесла я, опуская щётку на дно раковины, – приступим.

Я провела щеткой по дну раковины и…Чудо свершилось.

Там, где она проходила поверхность сразу становилась идеально чистой. И даже водой смывать ничего не нужно было.

Через пять минут раковина сияла первозданной чистотой, а я аж подпрыгивала от счастья.

Я с истинным наслаждением водила щёткой по грязной поверхности стола, не утруждаясь отскребать засохшие кусочки еды. Всё исчезало. Дерево блестело, словно его только что отшлифовали, вилки и ножи сверкали так, будто их три часа натирали зубной пастой, а сковорода… О, моя многострадальная сковородка! Кажется, я полюбила её ещё больше.

Чёрный нагар сходил, открывая сияющие бока и дно. Теперь в неё можно было смотреться, как в зеркало.

Я даже хмыкнула, понимая, что такой чистенькой, гладенькой и сияющей сковородочкой будет жалко бить драконов по их чешуйчатым носам.

Ещё раз глянув на своё отражение, я подмигнула самой себе и продолжила уборку. Ведь после неё меня ждали чистка картошки и попытка подружиться с доисторической печью.

Ниварис

Когти звякнули о камень, и зверь отступил. Я снова был человеком, но сказать, что полностью вернул себе контроль, не мог.

Что-то происходило.

Я менялся. Менялась моя магия и даже зверь внутри меня.

Могло ли это быть последствием магического отката? Я не знал.

Мне нужен был совет, но обратиться было не к кому. Дейтара я тревожить не хотел – он и так уже дважды пострадал из-за меня: сначала, когда я так глупо попался, потом – из-за призыва.

Попался…

Я глухо усмехнулся самому себе.

Отец Дейтара всегда твердил, что женщины до добра меня не доведут. Но разве я слушал? Особенно когда они сами вешались на мою шею.

Это Дейтар был всегда сдержанным и слишком правильным. Я же…

Да что уж скрывать – себе-то признаться можно. Женщин у меня было не просто много, а очень много. Я прекрасно знал, что за спиной меня называли ловеласом, а поклонницы не раз устраивали разборки друг с другом.

Меня же это только забавляло. Пока одни дрались, я спокойно развлекался с другими.

Почему я должен себя ограничивать? Зачем?

Я дракон, к тому же огненный. Сила, страсть, азарт – моя стихия, и я не собирался быть кем-то, кем не был на самом деле.

А вот принцу Скаверису стоило бы лучше присматривать за своей невестой. Если она не собиралась хранить ему верность, разве это моя вина?

Я вспомнил личико Лисары, её соблазнительные губки и…

Резко замер.

Странно.

Сейчас, когда я попытался вызвать из памяти её образ, она уже не казалась мне такой уж привлекательной. Самая обычная. Даже скучная и слишком навязчивая. Та человечка, которую мы с Дейтаром сегодня случайно призвали, была куда красивее.

Я вновь остановился.

Да, человечка и вправду была красивая, хотя обычно они и в подмётки не годились драконицам.

И запах от неё шёл такой, что в голове все плыло туманом.

Я вспомнил, как нёс её на плече, как держал рукой за стройные ножки – и тут же почувствовал, как в паху стало тесно.

– Хм, – хмыкнул я и, вместо того чтобы свернуть к себе в комнату, направился в сторону кухни.

Стоит взглянуть на человечку ещё разок. А заодно напомнить ей, для чего мы её вытащили из шахты. К тому же уже скоро не обедать, а ужинать пора будет.

Я шёл по коридору и ощущал, как азарт охоты закипает в крови.

Жаль будет, если человечка, поддавшись моему драконьему очарованию, сразу рухнет к моим ногам. Гораздо интереснее, когда жертва хотя бы пытается сопротивляться, и мне, охотнику, приходится прикладывать немалые усилия, чтобы заставить её сдаться. Тогда и победа слаще, и поцелуи жарче.

Но нужно быть реалистом. Вряд ли в жизни этой человечки был кто-то лучше захудалого пьянчуги – соседа по штольне. Так что особых приключений ждать не стоит. С другой стороны, хоть не доведётся спать в гордом одиночестве.

Я дошёл до двери кухни и остановился прислушаясь.

Мой драконий слух уловил голос: человечка с кем-то разговаривала.

На миг я насторожился – вдруг Дейтар успел добраться до красотки раньше?

Но тут же отмахнулся: уж кто-кто, а он точно не станет за ней приударять. Скорее сбежит, как делал не раз, когда какая-нибудь драконица пыталась его окрутить и затащить под венец.

Я вновь прислушался – и не услышал ответа. Значит, человечка болтала сама с собой. У женщин это случается, так что все нормально.

Окончательно убедившись, что человечка на кухне одна, я отступил на шаг, поправил одежду и провёл ладонью по волосам, приводя их в порядок.

– Ну что ж, красотка, держись, – усмехнулся и потянулся к ручке двери.

Дотронуться до ручки я не успел.

Над головой мелькнула зелёная вспышка. Я рванул выставлять защиту, но сверху хлюпнулось что-то вязкое, тягучее и настолько вонючее, что меня чуть не вывернуло.

Схватился за голову – под пальцами что-то хлюпнуло и слегка кольнуло кожу.

Потянул вниз и с удивлением вытащил кость от рыбьего хвоста. Весь вонючий, облепленный чёрной жижей, с клочьями волос и чешуёй.

Это ещё что за мерзость?!

Отбросив хвост, я попытался задействовать заклинание очистки, но вместо этого сверху посыпался новый мусор.

И щит не помогал!

Такое ощущение, что вся грязь, что на меня лилась появлялась прямо под защитой.

Я пытался отряхнуться, прикрыться руками, но вонючая черная слизь и мусор продолжали сыпаться мне на голову. Какая уж там человечка, само собой мне стало не до нее.

Я со всех ног бросился в свою комнату, оставляя за собой дорожку из помоев.

Влетев внутрь, кинулся к шкатулке с артефактами и активировал все защитные средства, какие только имелись.

Бесполезно.

Мусор продолжал появляться на моей голове, обходя все защиты.

Очищающие заклинания тоже не помогали. Убрал одни объедки – на их месте тут же возникали новые, ещё более вонючие и мерзкие.

Что это за дрянь?!

Я метался по комнате, тщетно ища ответ.

Кто мог такое сотворить?

Дейтар? Нет, он точно бы не пошел на такую злую шутку. В человечке магии нет. А островной барьер защищал от любого внешнего воздействия.

Или – не защищал?

Может, как мы з Дейтаром протащили сюда человечку, кто-то вот также сейчас издевался надо мною с помощью запрещенных ритуалов?

Или принц Скаверис таким образом решил дополнительно отомстить мне?

Ему ведь даже к запрещенной магии не нужно было прибегать. Как наследный принц он имел доступ к королевской магической печати, единственного законного способа обойти действие барьера.

Я медленно сжал кулаки.

Клятый Скаверис! Хоть он и наследный принц и родственник Дейтара, я его на дух не переносил.

Лживое, притворное, изворотливое, алчное создание, недостойное называться драконом.

Как же я ненавидел его.

Когда Сердце Дракона вместо Дейтара указало именно на этого скользкого змея как на достойного трона, я не выдержал и в открытую обвинил его в махинациях с артефактом.

Конечно, меня не послушали – ещё и осмеяли. И надо признать, заслуженно: заявлять такое без доказательств – верх глупости. Но осмеянным я был справедливо, а вот Скаверис от этого не стал благороднее. Как был скользким гадом, так им и остался.

И если кто и мог устроить мне подобный «мусорный душ», то только он.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться.

Сделать что-то в ответ прямо сейчас я не мог. Значит, злиться было бесполезно – лишняя трата сил. Нужно просто переждать. Каким бы гнусным ни был Скаверис, он не осмелится открыто причинить мне серьёзный вред. Пакостить – да. Но на большее у него духу не хватит. Не тот типаж.

Сделав глубокий вдох, я почувствовал, что в воздухе что-то изменилось. Зелёное свечение над головой погасло, и мусор перестал сыпаться.

Неужели всё?

Я выждал ещё минуту.

Тишина.

Похоже, Скавериса либо отвлекли, либо магические ингредиенты, создающие перенос, исчерпали силу.

В то, что у Скавериса закончилась «грязь», я бы никогда не поверил.

Смахнув остатки мусора и грязи, я решил всё же сходить в душ.

Какими бы сильными ни былы заклинание очищения, ни одно из них не сравнится с освежающими струями воды. Да и одежду полностью от вони можно избавить только с помощью очищающих камней.

Достав последний из шкатулки, я направился в ванную.