Текст книги "Я подарю тебе предательство (СИ)"

Автор книги: Лу Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Толя подался в разработку игр?..

Немного посомневавшись, я все же открыла программу. Перед глазами забегали бесконечные строчки букв и цифр, что я не могла назвать иначе, чем абракадаброй.

Но кое-что все же зацепило мой взгляд. Один код прописан был так, что можно было смело предположить – это встроенная в приложение оплата.

То есть, я, вероятно, не ошиблась – Толя и впрямь делал какое-то приложение и оно было платным. Ну или условно бесплатным, но предполагало покупки внутри самой игры -какие-нибудь наборы, которые ускорят прогресс игрока.

Я попыталась быстро уложить это все в голове.

Если он и впрямь сделал игру – значит, должен был ее где-то выложить. Сейчас существовало не столь много магазинов с приложениями, где возможна монетизация.

Господи, как это все вообще происходит у разработчиков? Как они подгружают приложения в магазин?.. Я понятия не имела.

Ещё раз пробежавшись по списку программ на ноуте, больше ничего интересного не нашла. Тогда я открыла браузер...

Открытых вкладок было много. Но я искала нечто, что могло быть связано с магазином...

И нашла.

Обнаруженный сайт, однако, потребовал пароль для входа и сердце нервно дрогнуло —неужели на этом я застряла?.. Неужели так ничего больше и не узнаю?..

Но едва успела испугаться, как браузер сам подставил сохранённый пароль в нужную строку. Затаив дыхание, я вошла в аккаунт...

Это было что-то вроде личного кабинета разработчика. Я пробежалась глазами по меню.

Потыкалась по разным вкладкам. И картина наконец сложилась.

Первое – Толя действительно создавал мобильные игры. Причём слепил уже далеко не одну.

Второе – на счету в этом магазине у него числилось непозволительно много денег. То, что он заработал со своих игр за последний, как я подозревала, месяц.

На какое-то время меня накрыл шок. Я просто тупо смотрела в экран, не зная, как это все переварить. Но никак не могла сейчас себе позволить впасть в прострацию или поддаться рефлексии...

Я пыталась соображать.

Если у него есть кошелёк, куда ему падают деньги за покупки в играх – значит, где-то должны быть указаны и реквизиты, на которые он эти деньги получает.

Пальцы дрожали, пока я на незнакомом сайте спешно пыталась найти, где может находиться нужный раздел.

И, наконец, повезло. Я нашла его реквизиты, на которые ему отправляли деньги.

Шумно выдохнула, глядя на уже знакомые цифры – Толин тайный счёт в банке.

Это все объясняло.

Мне понадобилась всего секунда, чтобы принять следующее решение.

Стиснув челюсти, я взяла свой телефон, открыла приложение банка и вбила свои реквизиты для вывода средств вместо Толиных.

И вряд ли он заметит это раньше следующей выплаты, которая ему попросту не придет.

Хрен ему теперь, а не деньги.

Покончив с этим, я постаралась сообразить, что ещё могу сделать.

Точно. Нужно посмотреть всю историю полученных им выплат.

Когда я открыла данный раздел, цифры буквально поплыли у меня перед глазами.

Стало кристально ясно, на что он купил своей дряни этот Порше.

Неясно мне было другое – почему он так обошёлся со мной и детьми?.. Не просто завёл любовницу, не просто дарил ей дорогие подарки, а скрывал от законной семьи огромные доходы...

Скрывал достаточно долго.

Я захлопнула ноутбук, предварительно сделав на телефон потенциально полезные фото и подчистив за собой все следы, после чего невидящим взглядом уставилась в стену.

Разочароваться сильнее в этом человеке, казалось, было уже невозможно, но в груди все равно поселилась тупая боль.

Мы прожили вместе столько лет. Я родила ему детей. Все делала для семьи, а он…

Он жил только для себя. Не любил ни меня, ни детей – наверно, вообще никогда. Я работала, разрываясь между домом и делом, а он скрывал от меня миллионы, бросая семье лишь крохи.

А ведь на эти деньги уже давно можно было закрыть ипотеку и столько всего ещё сделать..

Но он их потратил на свою шлюху. На неё ему было не жалко.

Мерзкий, низкий, подлый червяк. Господи, как не сорваться, не наброситься, не расцарапать его гадкую, бесстыжую рожу?..

Словно в ответ на мои мысли, Толя вдруг вырос рядом.

– Ты все? Сделала, что хотела? Мне там в ванной пришлось повозиться, труба потекла...

Ну ещё бы. Если долго что-то ковырять – можно сделать дырку.

Я смотрела на него и не могла вслух произнести ни слова. Точнее, могла, но те слова, что из меня рвались, лучше было придержать при себе.

– Поль? Ты чего подвисла? Нормально все?

Лучше некуда.

– Да, просто устала, – отозвалась безжизненным голосом. – Пойду лягу.

Вставая, испытала искушение грохнуть его ноутбук о пол, но пришлось сдержаться.

Подозрения сейчас вызывать ни к чему.

А поквитаться с этой сволочью я ещё успею. И очень скоро.

16.

Понимал ли Николай Агапов, или, как называла его жена – Николя, что в своём возрасте и при своих внешних данных он был объективно непривлекателен для молодой, красивой женщины, каковой являлась Мила?

Конечно, понимал. Он никогда не обольщался по поводу своей привлекательности. Что тут поделаешь? Не наградил его всевышний выдающейся внешностью, на которую женщины бы слетались, как пчелы на мед. Зато был щедр, одарив его умом и деловым чутьем.

ЕГО юность и молодость пришлись на не самое лучшее время – девяностые. Разруха, расцвет криминала, непонимание, чего ждать от будущего.

Но Николя умел приспособиться, умел вертеться. С красным дипломом окончил институт. Затем, извернувшись, принялся торговать на рынке, раскрутился постепенно до того, что имел несколько точек, которые стали приносить неплохие бабки...

Будучи уже достаточно состоятельным, познакомился со своей первой женой – Галей.

Не избалованный вниманием женщин, влюбился в неё совсем, как мальчишка.

Поверить не мог своему счастью, что эта красивая девушка со вьющимися каштановыми волосами, словно бы сошедшая с обложки журнала, обратила на него внимание.

Искренне желая сделать её счастливой, он осыпал жену подарками, не скупился ни на машину, ни на квартиру.

Казалось – жизнь, наконец, сложилась, как пазл. И все у него теперь было – и достаток, и красавица-жена, а вскоре он надеялся обзавестись и детьми.

Не случилось. Она бросила его раньше, чем до этого дошло. Потому что все, что хотела от него получить – уже получила.

Этот случай научил его многому.

Что формирует характер человека? Любовь, забота? Черта с два. Человека формируют разочарования, через которые он прошёл. Они его закаляют. Тот урок от Гали Николя выучил раз и навсегда.

Потому теперь прекрасно отдавал себе отчёт в том, что его главное достоинство в глазах женщин – это его богатство.

Если поначалу, после предательства первой жены, это воспринималось им болезненно, то постепенно он выработал к этому соответствующее отношение.

Если женщинам нужны лишь его деньги – значит, сами они – не более, чем товар. Вещь, которую он покупал и мог распоряжаться по своему усмотрению.

От своей вещи он ожидал подобающего поведения. Покорности. Услужливости. И пусть не любви, но – верности.

Мила его подвела. Подвела сильно. На том приёме присутствовали многие его деловые партнёры. Николя знал, чем эта история ему аукнется: как минимум – смешками за спиной, как максимум – тем, что от него отвернутся.

Этот позор, этот скандал забудутся ещё не скоро. И сам Николя никогда не забудет того унижения, через которое его, как через мясорубку, пропустила дорогая жена.

Конечно, он мог бы обвинить ту женщину, что вломилась на прием и все это устроила. Но Николя был справедлив. Николя понимал – ничего этого не случилось бы, если бы Мила не раздвигала ноги перед чужим мужем.

Он умел отличить причину от следствия.

А кроме того... ему была знакома та боль, что светилась в глазах обманутой жены. Как там она ему представилась? Кажется, Полина.

А ещё Николя очень сильно не любил некоторых вещей. Например, когда кто-то смел трогать его игрушку, каковой была для него Мила. И его сильно оскорбил тот факт, что его куклу кто-то другой ещё посмел украшать, даря ей Порше. Как будто сам он плохо содержал эту неблагодарную дрянь!

Пальцы так крепко впились в бокал с янтарной жидкостью, который он держал в руке, что ему даже показалось – тот сейчас треснет под давлением на сотни осколков. Как и его жизнь в очередной раз.

Он позволил Миле думать, что может простить её, но на самом деле преследовал иные цели. Первая – обдумывал наказание. Вторая – рассчитывал, что она рано или поздно приведёт его к этому чёртовому Порше, который где-то, по всей видимости, прятала. А заодно и к своему любовнику, которого Николя без внимания тоже не оставит.

Николай Агапов не прощал такого отношения к себе. И Мила скоро это поймёт.

Он кинул взгляд на дорогие швейцарские часы на своём запястье – скорее, знак статусности, нежели практическая необходимость. В холле, как по расписанию, послышались торопливые шаги, знакомый цокот каблуков – Мила вернулась домой.

Он усмехнулся, кивнул сам себе. Все шло четко по плану.

– Николя, любимый! – воскликнула она, влетая в гостиную. – Как хорошо, что ты дома! У меня случилась беда!

Подбежав к нему, она наклонилась, оставляя на щеке поцелуй. Аромат её неприлично дорогих духов – откровенно безвкусных при этом, по его мнению – окутал, как облако.

Он отставил в сторону бокал, бесстрастно поинтересовался.

– В чем дело?

– Что-то странное с моими картами! Я пошла по магазинам, чтобы прикупить чего-нибудь новенького. конечно, чтобы радовать тебя, мой лев. но ни по одной карте платёж не прошёл! Это было просто ужасно, Николя! Я чувствовала себя, как какая-то нищенка!

Он хмыкнул. Быстро же она забыла, что именно нищенка она и есть.

И что все, что она из себя вылепила – эти губы, эти скулы, эти волосы – все это только благодаря ему. И лишь ему могло принадлежать.

Он отстранился, развернулся в кресле, чтобы быть с ней лицом к лицу. С обманчиво мягкой улыбкой спросил.

– Мила... ты любишь меня?

Конечно, он знал настоящий, единственно верный ответ. Но он хотел видеть, как она изворачивается, как вдохновенно ему врет.

– Конечно люблю! – выпалила Мила, для пущего драматического эффекта опускаясь перед ним на колени. – Очень сильно люблю!

Лживая тварь.

Но он поднёс руку к её щеке, грубовато огладил нежную кожу...

– Вот и хорошо, моя девочка. Потому что я решил... любовь должна быть бесплатной.

Отвернувшись от неё, он равнодушно подытожил:

– Я заблокировал все твои карты. Это было нетрудно – ведь все они сосали деньги с моих счетов, будучи к ним привязанными. Так что теперь мы узнаем, как ты на самом деле меня любишь.

Встав с кресла, он бросил на неё взгляд через плечо. Мила до смерти побледнела, глаза её были расширены, а губы дрожали...

Это принесло ему удовольствие.

Конечно, он мог незамедлительно попросту выкинуть её на улицу, но это было бы слишком для неё хорошо. Нет, сначала она должна была поплатиться за то, что его предала.

Он сломает эту безмозглую куклу прежде, чем позволит ей от него освободиться.

17.

Толя ни за что не мог бы вообразить, что ему однажды так сильно, так безнадёжно снесет крышу. Тем более – от женщины.

Но когда встретил Милу – совершенно случайно, негаданно, нежданно, ведь они жили двумя настолько разными жизнями, что вряд ли вообще могли пересечься – это с ним все же произошло.

Она улыбнулась, он – посмотрел ей в глаза и между ними случилось нечто непоправимое, бесповоротное.

Хотя так, наверно, было только в его сознании. Её чувств он не знал, но не обольщался насчёт того, что она тоже потеряла от него голову.

Толик считал себя человеком достаточно трезвомыслящим, попросту говоря -реалистом.

Когда открылось, чья Мила жена и какой образ жизни ведёт, он не питал иллюзий о дальнейшем. Не воображал, что у них может быть какое-то будущее.

Толя понимал: такие красивые, роскошные женщины, как она – требуют немалых финансовых вложений. Красота не берется из ниоткуда, её нужно постоянно поддерживать.

Вытачивать умелыми руками косметологов, а то и хирургов. Все эти бесконечные процедуры по уходу за собой, походы по салонам красоты – все это требовало немалых денег от мужчины, который владел такой женщиной.

Толик, в целом, отдавал себе отчёт в том, что вся эта прекрасная внешность Милы —искусственная. Без бесконечных визитов к косметологу и прочим специалистам она выглядела бы ничуть не лучше, чем Поля.

ЕГО наскучившая, самая обыкновенная на вид жена.

Хотя, до встречи с Милой, он по-своему любил Полину. Или, скорее, воспринимал её как неотъемлемую часть мира, к которому он привык. Толик не любил перемен. Ему нравилось, когда все идёт привычно, размеренно, все находится на своих местах. И жена обеспечивала ему тот быт, ту среду обитания, в которой ему было хорошо и комфортно.

Тем удивительнее ему самому казался тот факт, что он настолько увлёкся чужой женой.

Запретным плодом. Недостижимым идеалом.

Толик понимал – такую, как Мила, он попросту не потянет в финансовом плане. Если бы вдруг она ушла от мужа, и они сошлись, стали жить вместе... То, вероятнее всего, она быстро свела бы его с ума своими расходами, своими требованиями. А если бы он эти требования не удовлетворял – скоро превратилась бы в подобие Поли, растеряв весь свой блеск. Всю красоту, что его так восхищала.

Нет, она была ему не по карману.

Всё, что он мог себе позволить – это периодические встречи с ней. Он, по сути, попросту воровал у другого, более успешного мужчины то, во что тот вкладывался годами, чтобы безраздельно пользоваться. Её тело, её личико, её улыбку. Толик не имел на все это прав.

Хотя бы раз в жизни ему хотелось обладать такой женщиной. Пусть и не полностью, пусть только в эти короткие встречи, которые им удавалось вырвать у судьбы, но все же обладать.

Это тешило его самолюбие. Самолюбие человека, который понимал, что ему до такой женщины, как Мила, никогда не дотянуться. Можно лишь прикоснуться к ней ненадолго, а потом – вспоминать эти мгновения.

Его удел – такие, как Полина. Обычные. Без завышенных ожиданий, без высоких запросов.

И ему, наверно, стоило бы смириться с тем, что Мила исчезла из его жизни так же резко и внезапно, как в ней появилась. Принять это, как данность. Он ведь понимал, что рано или поздно эта связь закончится, но почему-то.

Не мог теперь спокойно жить дальше. Не мог выкинуть её из головы.

Она исчезла слишком странно. Обещала приехать на свидание, но не приехала, хотя говорила, что в пути. Несколько дней спустя позвонила, но не сказала ни слова. А когда он стал звонить и писать ей сам, наплевав на осторожность, быстро понял, что заблокирован.

Возможно, она просто поступила так, чтобы избежать сопливых объяснений, выяснения отношений. Он и сам не любил такие сцены и ему бы радоваться, что все закончилось без лишней драмы, вот только...

В Груди словно пожар полыхал, сжирая его заживо, мучая, но не убивая. И он, несклонный по своей натуре к сентиментальности, теперь хотел увидеть её ещё хоть раз, хотел услышать, почему она его бросила...

Он не находил себе места. Почти ни о чем не мог думать, кроме того, как её отыскать, как поговорить с ней.

Ехать к ней домой – худшая из идей. Толик не хотел подставить свою любимую женщину своим визитом или тем, что будет просто ошиваться где-то поблизости. Оставался лишь один вариант.

Ждать там, где они когда-то встретились.

Кофейня на третьем этаже торгового центра. Там он увидел в первый раз. Там они несколько раз встречались после...

Рано или поздно она снова туда придёт.

Толик и не рассчитывал, что ему повезёт вот так сразу.

Но едва зашёл в кофейню, как взгляд мгновенно упёрся в знакомую, драгоценную фигуру...

Она сидела за их любимым столиком у окна. Он направился к ней, боясь, что она попытается убежать, ускользнуть от разговора с ним...

Но случилось совсем противоположное.

Завидев его, Мила сорвалась с места. Но она бежала не от него. Она бежала прямиком к нему.

Толик автоматически раскрыл объятия, её тело с каким-то отчаянием врезалось в его.

Обхватив его шею руками, она зарыдала.

И у него в груди мучительно екнуло – сердце мгновенно отозвалось на её слезы.

– Что случилось? – спросил он обеспокоенно, чуть отстраняя её от себя.

Нежно смахнул пальцами слезы, безостановочно катившиеся по её щекам. И откуда их столько? – мелькнула в голове абсурдная мысль. Слезы лились так обильно, что это напоминало ему прорыв дамбы.

– У меня беда! – всхлипнула она в ответ. – Николя все о нас узнал! Он заблокировал все мои карты! Толичка, дорогой, ты должен мне помочь! Мне нужны деньги!

18.

Ранее, этим утром.

Мила проснулась поздно – было уже около двенадцати дня.

Впрочем, для неё это было даже рановато. Ей нравилась такая жизнь – возможность спать, сколько влезет, есть, что хочется и притом – не готовить, и заниматься только тем, что нравится...

Хотя одна обязанность у неё все же была – сопровождать Николя на важных мероприятиях, но Мила воспринимала это как дополнительное удовольствие, потому что просто обожала ходить с мужем на все эти деловые встречи, благотворительные вечера и тому подобные тусовки.

ЕЙ нравилось выставлять себя напоказ. Она обожала готовиться к этим вечерам -покупать очередное платье от кутюр, в котором будет блистать в обществе, ловить восхищённые взгляды. Обожала надевать шикарные драгоценности, которые муж ей щедро дарил и смотреть, как другие женщины ей завидуют. Обожала броский макияж и модные причёски, которые ей делали в любимом салоне, пока она потягивала специально приготовленный для неё коктейль.

В такие моменты Мила ощущала себя королевой.

И ей совсем не хотелось потерять то, что она с таким трудом обрела.

Банальная история – девчонка, выросшая в селе и мечтающая о богатой жизни. Какая участь её ждала, останься она там, где родилась? Работа на ближайшем мясокомбинат, бесконечная необходимость возиться по хозяйству – в селе дела никогда не кончались.

Каждый раз, как кормила кур, которых, ее бы воля, она давно всех перебила, или стояла на коленках, пропалывая бесконечные сорняки, Мила говорила себе, что однажды все это закончится. Что она будет богатой и больше никогда не прикоснется ко всей этой холопской грязи!

Мила сознавала – у женщины есть только один способ быстро разбогатеть. А именно —найти себе богатого мужчину.

Но для этого надо было выбраться из этого дерьма, где мать умудрилась её родить. Вот где справедливость?! Почему кто-то рождается в княжеской семье Монако и от рождения окружён роскошью, имеет абсолютно все и не знает бед, а она родилась в этом вонючем селе и вынуждена бороться за лучшую долю.

Но выбора не было.

Мила понимала – пока она торчит в селе, миллиардер ей на голову с неба не свалится.

Значит, нужно было как-то отсюда выбираться.

На помощь пришел интернет. Для начала она познакомилась в сети с городским парнем, которого ей удалось окрутить в достаточной степени, чтобы он перевез её к себе жить.

Мила тогда была симпатичной девушкой, но до стандартов красоты все же сильно не дотягивала. Она смотрела на жён богатых и знаменитых людей и отмечала, к чему стоит стремиться.

Пришлось пойти работать. С первой же зарплаты Мила накачала себе губы и сделала пошло-длинные ресницы. Постепенно прикупила одежду получше и приступила к следующей части плана.

Устроилась работать официанткой в самый шикарный и дорогущий ресторан города.

Рассудила – ну где ещё искать богачей, как не там?

Какое-то время спустя ей повезло – она поймала в свои сети Николя. И повезло вдвойне, когда он сделал ей предложение, хотя она согласилась бы и на роль любовницы...для начала.

Теперь, несколько лет спустя, Милу не узнал бы никто из старых знакомых, включая мать родную, о которой она предпочитала не вспоминать, как и обо всем прочем, что было в её прошлом. Она полностью преобразилась: ринопластика позволила ей вылепить тонкий, игривый носик; операция на груди помогла обзавестись шикарным бюстом; косметолог постарался на славу, удалив все лишнее и выточив ей острые, изящные скулы.

Она теперь была идеальна.

И она ни за что на свете не собиралась лишаться той жизни, к которой уже привыкла.

Оказавшись на троне, скорее умрёшь, чем полезешь обратно в помои!

Мила надеялась, что Николя и впрямь забудет всю эту историю с Толиком. Ну в конце-то концов, муж ведь столько на неё потратил! Не выкинет же он теперь просто так все свои вложения в её лице?.. Тем более, что он уже старый и лысый, и не факт, что найдётся ещё одна девица, которая под него ляжет.

В последнем, впрочем, Мила сильно кривила душой. Охотниц на таких, как Николя, всегда хватало. Во все времена.

А вот что будет с ней, если что-то пойдёт не так?..

Эти мысли одолели её прямо с утра, по пробуждении. Потому что накануне муж снова отправился спать в гостевую спальню. С того момента, как эта Толина дрянь разоблачила Милу, Николя к ней не прикасался, словно брезговал.

В другой ситуации Мила вздохнула бы с облегчением, но теперь её это очень беспокоило. Особенно на фоне того, что муж заблокировал все её карты.

Но Мила надеялась, что это временная мера. Что Николя успокоится и у них снова все будет, как раньше.

Точнее – у неё снова будет доступ к его деньгам.

Думая об этом, Мила позвонила в колокольчик, подобный тому, какие водились в старых европейских дворцах – ей нравилось ощущать себя аристократкой – чтобы вызвать прислугу. День она любила начать с лавандового рафа и непременно на растительном молоке.

Мила прождала добрых пять минут, но никто так и не появился.

Злясь на такую наглость и нерасторопность, Мила заорала уже в голос:

– Катерина! Где вас носит всех?! Мне нужен мой кофе!!

Кричать на слуг было для Милы отдельным видом удовольствия. Чувствуя себя в зависимости от мужа, вынужденная ему угождать, она от души потом вымещала злость на прислуге. Конечно, официально это были просто рабочие – кухарка, экономка, несколько уборщиц, садовник и прочие, но Миле нравилось называть их своей прислугой. Так она ощущала саму себя значимее и выше.

И вот, даже после её крика никто не отозвался.

Взбесившись ещё сильнее, Мила вскочила с кровати и помчалась на кухню, предвкушая, что сейчас сделает с этими уродами за то, что они забыли, как следует работать.

Но кухня была пуста. Мила даже не поверила собственным глазам, потому что тут вообще не было никакого намёка на присутствие кого-то из прислуги.

Мила помчалась дальше по дому, но так нигде и никого и не нашла. Тогда она позвонила мужу.

– Николя, это какой-то ужас! – проорала в динамик. – Наша прислуга совсем охамела —сегодня никто не вышел на работу!! Ты должен уволить их всех!

ЕГО ответ был спокойным и от этого ещё более пугающим.

– Не волнуйся, моя дорогая, я именно так и сделал – всех уволил.

– В смысле? – выдохнула Мила растерянно.

– Я решил – зачем мне прислуга, если у меня есть жена? Так что, надеюсь, ты уже прибралась на кухне? Утром там был некоторый беспорядок. И я жду от тебя вечером ужин —продукты уже должны были доставить и оставить у крыльца.

Мила похолодела. Это ещё как понимать??? Муж собирался сделать из неё какую-то засранную прислугу?!

– Очень рад, что у тебя нет возражений, – снова раздался голос Николя. – До вечера. Да, кстати, на ужин я хочу рибай с молодым картофелем и салатом. И позаботься о десерте. 0 моем любимом.

Мила стояла, потрясенная и убитая таким развитием событий.

Нет, так дело не пойдет. Ей нужно было что-то предпринять... как-то себя обезопасить.

Позаботиться о запасном аэродроме.

Нужно найти Толика! Раз он подарил ей машину, то, конечно же, не откажет и в том, чтобы подкинуть немного деньжат.

А ещё ей нужно продать подаренный им, вполне ещё новенький «Кайен». Эти деньги ей пригодятся, если вдруг придётся бежать.

Бежать от жизни, которую, как она теперь понимала, Николя вознамерился превратить в ад.

19.

Настоящий момент

Мила произнесла эти слова – и Толик невольно похолодел.

Он был не такой уж и дурак, чтобы не понимать – с такими, как этот Николай Агапов, лучше не связываться. Люди, подобные ему, закаленные суровыми девяностыми, просто так оскорбления не забывают. А то, что Толик спал с его женой, тот наверняка сочтет именно оскорблением. Как минимум.

Вот только Толик совсем не думал о последствиях, когда нырял в трусы к его жене. И почему-то даже мысли не допускал о том, что эта связь всплывёт на поверхность.

Но она всплыла. Как, откуда, почему?..

Он попытался успокоиться, выровнять дыхание, ставшее нервным и прерывистым.

Была ведь и ещё одна проблема – Мила просила у него помощи, а именно – денег.

Наверно, стоило ожидать того, что её аппетиты постепенно вырастут. В конце концов, он ведь сам подарил ей дорогущую новенькую тачку, дав тем самым понять, что деньги у него водятся...

Вот только денег-то у него уже практически и не осталось. Он, привыкший копить, не тратить лишнего, всегда имевший под задницей подушку безопасности, теперь ощущал себя так, будто стоял голым на морозе.

Он почти все, что накопил и заработал на мобильных играх, вбухал в тот Порше.

Несвойственный ему, достаточно идиотский поступок. Но в тот момент ему хотелось показать Миле, что он тоже чего-то стоит. Что тоже может дарить ей такие шикарные подарки, не уступая её мужу..

Болван. Глупо соревноваться с тем, кто намного впереди тебя.

Толику пришлось копить не один год, чтобы преподнести Миле этот Порше, а Николай мог купить его ей в любой момент и даже не ощутить особой потери на своих счетах.

Толик понял, что сам себя загнал в ловушку, в непроходимый тупик. Теперь Мила смотрела на него, как на героя, ожидая спасения и помощи, а ему практически нечего было ей дать.

Поля внезапно выгребла с его карты почти все, что у него оставалось. Он нервно ожидал выплаты из магазина приложений, которая как раз должна была сегодня прийти, но её почему-то все ещё не было.

Голова кругом. Раздражённо потерев лоб, Толик скомандовал:

– Любимая, иди, присядь.. Я возьму себе кофе и ты мне все расскажешь. По порядку.

Он сопроводил её обратно к столику, бережно усадил на диванчик. Вернулся пару минут спустя с чашкой дымящегося эспрессо, но вдруг понял, что совсем не хочет его пить.

– Так что случилось? – поинтересовался, беря Милу за руку. – Расскажи толком.

Ему было не по себе, но он старался не показывать слабину.

Однако Мила, вместо того, чтобы нормально все объяснить, заревела белугой. Слова, что словно наобум вырывались из её рта, больше походили на причитания.

– Николя. взбесился! Чтобы я.. готовила! Мои карты.. заблокированы! Помогииии мнееее!

Его голова готова была взорваться. Заунывный рев Милы начинал бить по нервам, сильно раздражать.

Поля никогда так себя не вела, – почему-то мелькнуло в голове. Черт, да причём тут вообще Поля?!

Однако при мысли о жене почему-то стало не по себе. Как-то муторно, неспокойно.

– Мила, пожалуйста, – взмолился он. – Успокойся. Как я смогу тебе помочь, если ничего вообще не понимаю?

Она застыла. Рвано всхлипнула. Он сжал её ладони в знак поддержки...

Она вздохнула.

– Я уже все рассказала. У меня нет денег. Николя заблокировал карты, распустил прислугу и ждёт, что я стану готовить ему жрачку! Я! Готовить!

Толик мысленно отметил, что был прав. Они никогда не смогли бы вести общий быт, не смогли бы ужиться. Мила не стала бы его кормить, а он – тратиться на домработницу, чтобы та все делала вместо Милы.

И как это он, такой умный, вляпался во все это говно?..

Мила, тем временем, продолжала жаловаться на свои несчастья. Но Толика волновало совсем иное.

– Ты сказала, что он знает о нас, – протянул задумчиво. – Но что именно он знает? Только о том, что у тебя есть любовник или он в курсе, кто именно?

Мила всплеснула руками – с несвойственной ей неловкостью, едва не перевернув при этом стоявшую перед ней чашку, и проверещала:

– Конечно, он знает, кто ты! Твоя жена отлично постаралась! Это она звонила тебе несколько дней назад с моего номера и сделала это при всех, прямо на приеме, опозорила меня перед приличным обществом! Швабра драная!

Мила продолжала ныть – кажется, её не волновали ничто и никто, кроме собственной персоны, а он...

Ему почудилось, будто на него внезапно опрокинули улей. И оттуда, словно пчелы, вылетели, напали на него жалящие, пугающие мысли... Кучей, разом. Они заметались в его голове, закружились, зажужжали – угрожающе и навязчиво...

Но одна мысль в этом сводящем с ума гомоне была громче, назойливее других...

Полина.

Полина все знает.

В последнее время он был слишком занят мыслями о Миле, чтобы заметить нежданную перемену в поведении жены.

Зато теперь ему было все ясно.

ЕЁ требования дать денег. Её интерес к его ноутбуку...

Толика прошибла насквозь ледяная дрожь – подумалось о деньгах, которые ему пока так и не пришли.

Могла ли жена обнаружить его тайную деятельность? Могла ли что-то там намутить?!

Да нет, ерунда. Поля ничего не понимает в работе разработчика, она глуповата, чтобы с этим разобраться. Ей просто не под силу отыскать нужный сайт, подобрать пароль, да ещё и поменять платёжные реквизиты.

Он говорил себе все это, но спокойнее почему-то не становилось.

– Толик, ты меня слушаешь вообще?! – вторгся в его мысли капризный голос Милы. —Мне нужны деньги! Возможно, мне придётся убежать от мужа и тогда...

Она завлекающе ему улыбнулась, словно намекала, какое счастье может ему привалить.

Он не отреагировал. Мила договорила прямо...

– Тогда мы сможем быть вместе. Ты рад?

Черта с два он рад. Она что, не понимала, что вся его жизнь сейчас рухнула?! Что ему теперь предстояли разборки с женой и черт знает ещё какие неприятности?!

Толик тряхнул головой. Ему показалось, будто собственное нутро налилось свинцом. Что он не в состоянии сдвинуться с места даже в том случае, если его вдруг станут убивать...

– У меня... почти нет денег, – выдохнул он после паузы. – Выплата ещё не пришла. Могу подкинуть тебе максимум десять тысяч..

Он понимал, какая это для нее мелочь. Понимал, что ореол героя над его головой в этот момент стремительно таял...

Мила поморщилась.

– Ну давай хоть это.. И мне нужно бежать. Николя может заявиться домой в любой момент.

Он коротко кивнул.

Она торопилась домой, а он…

Он не знал, есть ли у него теперь вообще дом.

20.

Мила была предельно разочарована.

Она ожидала от Толика куда большей щедрости. Ну что такое эти жалкие десять тысяч рублей?! ЕЙ на это ни в салон не сходить, ни в магазин! И уж тем более в приличный ресторан с этими копейками даже соваться не стоит!

Разве что на такси несколько раз куда-то съездить! Фу просто!

Мила злилась. Неужели денег зажал, чтобы на свою женушку-лохушку потратить? А куда ей, убогой, эти деньги? Никакие косметологи ей уже рыло не поправят, и одежда на ней, даже самая шикарная, будет выглядеть, как на пугале огородном!

Весь гнев Милы был обращен на эту дрянь, что посмела сначала облить её бензином, а потом и вовсе опозорить перед приличными людьми, настроить против неё мужа!