Текст книги "Liebe. История одной любви (СИ)"
Автор книги: Лиза Вайн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
16. Всё только начинается!
Амира
Я сидела с ним в кафе и с трудом осознавала, что всё, что с нами тогда происходило было реальностью.
– Всё совсем не кончено, а только начинается… – подумала в тот момент.
Ханнес, оплатив счёт сам, предложил мне прогуляться в ближнем парке вокруг озера.
Мы шли, словно тинейджеры, держась за руки, часто останавливаясь и страстно целуясь… у всех на виду!
На смотровом мосту я положила свои ладони на перила, залюбовавшись видом на озеро, уток, лилии и многовековые деревья вокруг.
Ханнес подошёл и обнял меня сзади, сомкнув на моём животе свои большие ладони в замок. Он нашёптывал мне всякие нежности, целуя сначала за ухом, затем в шею, прокладывая дорожку к ключице.
Мне и самой захотелось его везде трогать, ласкать и целовать… Я будто опьянела и забыла обо всём на свете. Прежде всего о том факте, что на следующий день у меня назначен вступительный экзамен по немецкому! Вспомнив о нём, я вдруг испугалась, что если не сдам на нужный проходной балл, то вернусь домой ни с чем. И тогда там дома буду ещё больше сожалеть, что так и не попробовала с ним… Мне почему-то захотелось, чтобы мой первый раз произошёл именно с ним. Если раньше я носилась со своей девственностью как с писаной торбой, то теперь после огромного разочарования в папе, не верила, да и не хотела больше ни брака, ни семьи в ближайшие 10 лет. Я вдруг чётко осознала свою новую мечту о жизни, в которой я начинаю жить для себя, прислушиваясь в первую очередь и исключительно к своим чувствам, а не к общественной морали или устарелым традициям.
Единственное, что меня более-менее сдерживало, так это риск разбитого сердца, когда Ханнесу надоест быть со мной, ведь он не был настроен на серьёзные отношения…
В любом случае, я решила для себя, что не займу место Магды, так как открытые отношения – это не про меня!
* * *
Всё оставшееся воскресенье я провела за учёбой, повторяя новые слова, грамматические исключения и немецкие артикли разного рода.
Ханнес, узнав, что завтра у меня экзамен, захотел мне помочь с заучиванием наизусть. Но я его вежливо отослала. Мне нужно было отдохнуть от него – за последние сутки его стало слишком много в моей жизни здесь.
Едва не обидевшись, он в конце-концов уехал погонять на мотоцикле со своими друзьями-байкерами.
Вечером мы почти всей общагой ужинали пиццей, которую заказали на дом. После долгой уборки мы решили так побаловать себя. Фабиан совсем не скрывал своей огромной радости от нашего выбора блюда.
В то время как парни молча ели, девчонки как-то странно косились на меня. До тех пор, пока в кухню не вошёл Ханнес…
Он сразу же придвинул свой стул ближе к моему. Между нами всё ещё сидел Папа Фло, что похоже не совсем устроило моего неугомонного соседа.
Ханнес нетерпеливо дождался, когда зануда Фло встанет из-за стола и выйдет. Вмиг пересев на его место, он обнял спинку моего стула. Паулина и Йенна хитро переглянулись, с любопытством уставились на нас. Но мой горячий сосед в упор никого, кроме меня, не замечал.
– Амира, вкусная была пицца? Отрежешь мне кусочек от своей? – вкрадчиво спросил меня, вгоняя тем самым ещё больше в краску.
Девчонки тут же прыснули со смеху.
– Что такого смешного я сказал? – опомнился Ханнес и повернул наконец свою голову в их сторону.
– Ничего, просто вы так мило воркуете, mon ami (мой друг – франц.), но мы не будем вам мешать, – подмигнула ему Паулина, встала из-за стола и удалилась из кухни.
Йенна и Анна тоже загадочно улыбнулись нам, прежде чем уйти к себе. Фабиан-Пицца молча схватил свою тарелку и вышел последним, что-то насвистывая.
– Так на чём мы остановились? – развернул Ханнес мой стул полностью к себе.
– Ты хочешь есть прямо из моих рук? – в шутку спросила я его, не ожидая всерьёз, что он с радостью кивнёт…
* * *
Видимо одного чувственного кормления моими руками ему показалось недостаточным, потому как он со словами «я соскучился за пять часов» нагло увлёк меня в свою комнату.
Моё сердце забилось в бешеном ритме, а ноги слегка подкосились, как только я снова оказалась с ним наедине, да ещё и на его территории.
– Малышка, ты что боишься меня? Иди ко мне, моя милая и сладкая, – протянул свою огромную ладонь мне навстречу.
– Ханнес, уже поздно, я пойду спать к себе, – начала было я, как он сам встал с кровати и поднял меня на руки, усадив к себе на колени.
Отодвинув своей пятерней мой затылок назад, он жадно примкнул к моим губам, затягивая меня всё больше и глубже в свои страстные поцелуи и ласки.
Не знаю, каким точно образом, но вскоре на пол полетела вся наша одежда до тех пор, пока мы не остались в одном нижнем белье.
– Ты такая охренительная! – хрипло выдохнул он, медленно изучая моё тело.
– Ты тоже ничего, – прошептала и очертила пальцами его твёрдые кубики пресса на животе.
Ханнес принялся целовать меня с ног до головы, лаская пальцами и губами каждый сантиметр моего тела…
Я с облегчением выдохнула после того, как он миновал мои трусики, оставив их на месте, поцеловав лишь пупок и продвинувшись дальше к моим грудям.
Мой лифчик, к сожалению, безжалостно полетел вниз. Он ласкал языком мои горошины, обсасывая их, сминая при этом мои обе груди своими большими пальцами – то трепетно-нежно, то грубо-яростно.
Когда он дошёл до моих губ, я окончательно распрощалась с остатками своего разума, полностью отдавшись его бурным ласкам.
Объект моих ночных грёз накрыл меня своим сильным мускулистым телом, как тёплая морская волна. Мне почему-то стало всё равно, что он стащил свои и мои трусы. Мы лежали абсолютно голые при ярком свете лампы с потолка. Его окаменевший член внушительного размера упирался мне во внутреннюю сторону левого бедра. Воздух вокруг нас накалялся, а он всё более неистово целовал меня, нашёптывая, как хочет меня прямо сейчас до сумасшествия.
– Ханнес, – оторвалась я от его очередного страстного френч-поцелуя – Я хочу предупредить тебя, что я "AB" ("АБ")…
– Хм, АB? Что это? – отвлёкся он на миг, взглянув в мои глаза, затем переключился поцелуями на мою шею и ключицу
– Absolute Beginner (Абсолютная Новичок – англ), – пояснила ему я в надежде, что он меня правильно поймёт.
Мои слова медленно, но верно дошли до него. Он оторвался от ласк и с искренним удивлением уставился на меня:
– Ты ещё ни с кем до меня не…?
– Боже, почему ты сразу не сказала мне это? – он вскочил с кровати, запустив пальцы в свои вихри, нервно заходил по комнате.
Я вдруг почувствовала себя какой-то "ущербной", хотя всего лишь хотела быть с ним честной с самого начала.
– У меня ещё никогда не было девственницы, извини, что я так… – попытался он тут же оправдаться, заметив мой растерянный вид.
– Всё в порядке, не волнуйся! – перебила я его, вставая и поспешно одеваясь, – Я и не собиралась заходить с тобой так далеко… По крайней мере не сегодня!
Он вдруг остановил меня, обхватив обеими ладонями крепко моё лицо, прижал крепко к себе и прошептал:
– Я хочу стать твоим первым, Принцесса!
В ту ночь я стала женщиной. Его женщиной…
17. Что я наделала?!
Амира
О. Мой. Бог! Как он целуется? Как он целуется! Как?! Как тот, кто капитально занялся нашим мирозданием: создал из звёздной пыли сначала нашу планету, затем Адама и Еву… В костюмах последних (без листочков!) мы пролежали всю ночь. На друг друге, под друг другом, в друг друге…
Ханнес не оставил на мне ни одного не зацелованного и не обласканного сантиметра. Мы жадно изучали наши тела и их различные зоны реагирования при ярком свете его читательской лампы, но с полной отключкой без мозгов. Последние мы удалили в корзину кнопкой «Delete».
Мой безбашенный горячий сосед был очень нежен и осторожен во время болезненного проникновения… К счастью, он не стал долго мучить меня. Продвинулся до конца, потёрся у входа и с предупреждением о своём финале кончил, излился на мой живот.
То, что он профи, я поняла по его лениво-небрежным, но отточенным движениям.
Он вытащил из под кровати влажные салфетки, вытер меня, себя, поднялся, выкинул всё в закрытую металлическую урну, встал у раковины и вымыл своё хозяйство прямо там. Не выходя из своей комнаты в нашем общежитии…
Как же всё просто у мужчин!
Почему я не могу вымыться также у раковины?
Вместо этого я кряхтя поднялась, проверила, чист ли коридор, и только тогда юркнула в общий душ на семерых. В его махровом халате болотного цвета, как и его глаза.
Сидя на очке, размышляла о своём первом разе. Меня вдруг охватило какое-то глупое разочарование, ведь после дефлорации я так и не увидела на его (чёрной!) простыне хоть одно пятнышко! Зато когда вытерлась клочком туалетной бумаги, испугалась её цвета. Вот она – розоватая кровь! Наконец-то, возликовала я и снова как дурочка разочаровалась… Где он, когда нужен? Показала бы ему вещдок потери своей невинности, то он всю ночь не верил и твердил, что я целуюсь и ласкаю его, как "заправская шлюха". Его шлюха… Мне понравилось ею быть, несмотря на то, что это был мой первый раз…
Под душем я направила горячую струю в центр жжения и боли. Прислонилась к стене и снова задумалась о том, почему я до сих пор полностью игнорировала и упускала такую замечательную часть нашей жизни, как секс? Всю жизнь я интересовалась лишь одной учёбой, забывая о том, что есть вещи более приятные по ощущениям, чем корпение над книгами международных отношений и их бездумное конспектирование в библиотеке.
Вспоминая нашу близость до мелочей, я начала краснеть до корней волос. Краснеть и смывать его сладковато-терпкий запах с себя. Последний, казалось, пропитал меня всю насквозь. Залез под кожу и даже под коротко остриженные ногти.
Я мысленно возвращалась к сценам, где Ханнес максимально расслабил мою Малышку – сначала своим горячим влажным языком, затем своими порочными, безумно чувственными и виртуозными пальцами…
Мой бугорок, а я и не знала, что он может быть таким чувствительным, больно-сладко натянулся, словно гитарная струна, и от интенсивно теребящих его пальцев, лопнул. Мой эпицентр женственности затрясся. Я несколько раз подряд словила звёзды в глазах и вспышки чистого кайфа в мозгах.
Именно в момент моего последнего выпадания из реальности Ханнес сделал меня своей…
Возможно, этим самым он навсегда испортил меня для других мужчин. И я всегда буду вспоминать о своём самом первом мужчине, как о… Эвересте, на который другое не смогут взобраться?!
В душевую вдруг постучали.
Чёрт, кому приспичило в такой поздний час?!
Я кое-как вытерлась наспех и (опять-таки в его халате!) открыла дверь. Где-то глубоко в подсознании догадывалась, что это мог оказаться только он…
Соседушка улыбался до самых ушей. Ему явно нравился весь мой растерянный смущённый вид. Он неожиданно склонился, обхватил мои колени, перекинул через своё левое плечо и понёс обратно в своё логово. Как неандерталец. Этой ночью мой первобытный человек!
В постели мы снова занялись страстным петтингом. Уснули оба под утро…
Я проснулась с первыми просветами солнца в его жалюзи.
Моя попытка незаметно выскользнуть из его крепких объятий не увенчалась успехом. Ханнес ещё плотнее сгрёб меня в охапку и зарылся носом в мои волосы.
– Принцесса, куда ты собралась в такую рань? – недовольно пробурчал и надкусил мочку моего уха.
Я соврала ему о своём, грозящем лопнуть, пузыре. Возвращаться в его постель не собиралась…
Мой сосед через стенку нехотя раскрыл свои сильные мускулистые руки и разочарованно вздохнул – Только возвращайся обратно, иначе я не засну!
Пообещав ему подумать, я быстро вышла, зашла к себе, тихонечко закрылась на ключ и упала лицом на свою мягкую койку.
Боже, что я наделала?!
Отдалась "первому встречному", вернее, последнему во всём общежитии, кому вообще не стоило бы отдаваться! Ведь он ловелас. Нет. Разбиватель сердец. Нет. Любитель открытых отношений…
Теперь, помимо Магды, он ещё трахает и меня? Да… Это полный трындец!!!
Как я допустила такое???
Куда подевались все мои железные принципы и папино строгое воспитание?
О. О. О-о-о… Дьявол! Что будет, если об этом узнает папа??? Он же меня прибьёт? Прибьёт! Скажет, что я опозорила всю нашу семью!!! Откажется от меня, своей родной дочери и перестанет финансировать мою учёбу здесь…
А ведь сегодня мой вступительный экзамен по немецкому. Я совсем не спала, поэтому провалю его и тогда… Улечу обратно с зря потраченными временем, деньгами, разбитыми амбициями, сердцем и испорченной репутацией…
Какая же я полная дура, идиотка! Чем я думала в тот момент?
Всё моё тело слегка побаливало от его жгучих поцелуев с засосами. В моём лоно всё немного непривычно жгло и ныло… Я вдруг вспомнила, что он НЕ надевал презерватив…
Мою спину резко обдало холодом. Что если он меня чем-либо заразил?! Или ещё хуже – вернусь домой не только с ВИЧ, а ещё и беременной впридачу?!
Поднялась с кровати и залезла в свой старенький допотопный телефон. Начала шерстить интернетные форумы на немецком и украинском. Поисковик выдал мне кучу схожих с моими вопросов и не менее длинных ответов на них. Чем дольше я вникала во всё возможные нюансы, тем больше занервничала…
Как он мог так безрассудно лишить меня невинности???
Со слезами на глазах я быстро оделась и крадучись покинула нашу WG. Не зная, что делать и куда идти, я дошла пешком до библиотеки, которая открывалась с семи утра.
В карусельных дверях наткнулась на Франческу.
– Доброе утро, Амира!
Утро понедельника вышло совсем не добрым для меня, скорее, отрезвляющим…
Моя недавняя спасительница как-то сразу заметила, что со мной произошла беда. На скамейке у входа я расплакалась и рассказала ей о своём главном страхе. Мне полегчало. Франческа нахмурила лоб и начала ругаться на моего соседа.
– Пойдём, – решительно потянула она меня за собой.
– Куда?
– В Notfallaufnahme (Пункт неотложной помощи – нем.) самой ближней больницы…
– Но я жива-здорова!
– Так ты хочешь забеременеть???
– Конечно нет!!!
– Тогда там тебе выпишут таблетки, и всё путём…
В приёмном зале ожидания мы, к счастью, просидели меньше часа. Женщина-гинеколог вызвала меня по фамилии. Было так стыдно и неловко рассказывать ей обо всём… Она осмотрела меня на стуле. Прощупала. Взяла мазок.
– Результаты анализов будут через две недели, вот вам рецепт для двух таблеток. Выпейте по инструкции. В следующий раз предохраняйтесь!
– Простите, а на ВИЧ и прочие болезни тоже будет результат?
– Нет, – отрезала она – По этому поводу обращайтесь к своему лечащему интерну или врачу-гинекологу, у которого стоите на учёте. У нас здесь травмпункт, понимаете?!
От стыда я готова была провалиться сквозь землю.
– Пить или не пить? – спросила саму себя, сидя спустя полчаса на той же скамье у библиотеки с Франческой, держа в руках серебряный блистер с анти-бэби-таблетками. – В них столько побочки! И потом прямого попадания не было, а так… На живот!
– Не будь дурой, по твоему календарю, у тебя "опасное" время. А ещё есть такая вещь, как "предъэякулят"…
– Да, ты права…, – тяжело вздохнула, открыла крышку бутылки с водой и проглотила во внутрь мощный гормон.
– Что теперь будешь делать? – сочувственно спросила она меня.
– Пойду в библиотеку готовиться к экзамену?!
– Я имела в виду ситуацию с Ханнесом…
Не знала, что ей ответить. Не знала, что и думать. Знала только то, что не смогу спокойно показаться ему на глаза. Прошлой ночью он уже видел и ласкал меня почти везде… Мы перешли с ним соседскую и дружественную грань!
18. Попалась! Вовсе нет…
В библиотеке я выключила телефон и от греха подальше засунула в личный шкафчик.
Ханнесу номера своего сотового не давала, но мой десятизначный номер, как и номера всех остальных жильцов нашей семикомнатной общаги, красовался пригвождённым на кухонной стене – в случае SOS. Поэтому да, я всё же опасалась его звонка…
Мои два экзамена (письменный и устный) прошли, к моему собственному изумлению, легко. Закончив двадцатиминутное интервью со мной, пожилой профессор по экономике, Герр Хайнц поздравил меня с поступлением и даже похвалил высокий уровень моего немецкого.
Я вылетела из экзаменационной аудитории, настолько окрылённая своим первым успехом, что немедля позвонила своим родным из телефонной будки внутри здания. В течении одной, дорого оплаченной минуты, я, мои родители, Ди, Назар – все мы хором визжали от восторга и радости. На их дальнейшие поздравления и прощание с ними у меня не хватило монет… Но я всё равно вышла из будки, готовая обнять и расцеловать весь мир. Включила наконец свой мобильный, оповестивший меня сразу об аж двадцати пропущенных звонках с неизвестного мне номера. Я не стала перезванивать, решив, что если тому, кто так много звонил, что-то срочно от меня нужно, то этот кто-то обязательно ещё раз мне позвонит.
Я полетела к выходу, по дороге вчитываясь в вручённую листовку с анонсом о скорой демонстрации против повышения оплаты за семестр. Учёба в Гумбольдтском была практически бесплатной, но все студенты платили за весь академический год меньше шестисот евро. Дорогой учёба выходила в плане расходов на жизнь в Германии… Если студенты находили себе постоянные подработки, а им разрешалось работать до двадцати часов в неделю, то прожить на минимум и выучиться при этом, виделось мне вполне реальным.
Я немного увлеклась текстом в листовке, что не заметила, как наткнулась в дверях на что-то твёрдое, вернее, кого-то твёрдого, мускулистого и в кожаной косухе, с чертовски знакомым мне одеколоном морского бриза…
– Попалась! – горячие руки моего смазливого соседа мгновенно сжали мою талию, а его белозубый рот расплылся в улыбке до ушей.
– Вовсе нет, – буркнула я и попыталась вырваться из его тисков, как он схватил меня за руку и потянул куда-то в сторону.
– Ханнес, что ты делаешь? Куда ты меня ведёшь? – начала упираться я, но он, не выпуская моей правой руки и не останавливаясь, попёр в «Аудимакс», самый большой лекционный зал во всём здании с вместительностью в тысячу человек.
Лекция уже давно началась, когда он нагло открыл дверь, слегка кивнул в знак приветствия профессору у пульта и как ни в чём не бывало поднялся вместе со мной на один из самых верхних рядом. Всё это время он не выпускал моей руки из своей горячей ладони…
В аудитории собралось пятьсот или семьсот студентов, и все они провожали нас любопытными взглядами до тех пор, пока мы не поднялись на самую галёрку…
Я готова была провалиться сквозь землю!
Ханнес пропустил меня вперёд себя на первое из двух свободных мест… Посередине! Мне захотелось придушить мерзавца, ведь из-за него пришлось поднимать людей, чтобы пройти туда…
– Зачем ты привёл меня сюда? – вне себя от злости прошипела ему на ухо после того, как поздоровалась с девушкой справа.
– У меня здесь лекция по Социальному Страхованию, – многозначительно подмигнул мне подлец и с треском хлопнул своим распечатанным скриптом по складному деревянному столику.
Герр Хайнрих злобно сверкнул глазами в нашу сторону.
– Ты проигнорировала меня, – обдал моё левое ухо своим жгучим ментоловым дыханием.
Я откинулась на неудобную жёсткую спинку сиденья, скрестила руки и напрягла лоб, делая вид, что заинтересованно слушаю всё то, о чём внизу идёт речь.
Наглец положил свою лапу на моё бедро и крепко сжал его. Одновременно громко выкрикнул профессору одну реплику…
Все обернулись на нас. Не убирая своей тяжёлой ладони, Ханнес начал жарко спорить с ним о социальном неравенстве многих слоёв в Германии и о несправедливой политике расчёта ставки обязательного социального страхования для среднего класса…
Герр Хайнрих вмиг покраснел как рак. Он нервно перебирал свои листочки на пульте, отображающиеся проектором на экране, в то время как Ханнес умело приводил все свои аргументы.
– А какое уравнение в качестве решения Вы предлагаете, молодой человек? – еле дослушал он моего соседа. – Покажите, научите нас! Мало того, что Вы опоздали, так ещё и сами понятия не имеете, о чём дискутируете со мной…
Ханнес вскочил с места и через минуту оказался возле пульта.
– Вы позволите? – спросил он, прежде чем взять синий маркер из рук профессора.
– Да, пожалуйста!
Ханнес начал быстро строчить. Его размашистый корявый почерк можно было разобрать. Уравнение с интегралами и прочими формулами, которые мне, как гуманитарию, предстояло ещё изучить, он вывел так красиво и без ошибок, что публика массово застучала кулаками по "партам".
– Интересная интерпретация моей гипотезы, – протянул старый Хайнрих – Буду рад, если после лекции зайдёте ко мне на кафедру для дальнейшего обсуждения!
Ханнес небрежно кивнул ему и вернулся обратно ко мне.
Где-то в душе мне стало безумно приятно, что он оказался таким… Умным!
И всё же он ступил. Со мной. Когда не надел презерватив… Из-за него мне пришлось так сильно понервничать и принять в себя химию!
– Принцесса, ты до сих пор дуешься на меня? – притянул к себе, как только закончилась лекция – Могу я узнать, почему?
По кочану!
Во мне всё взорвалось, как только мы остались наедине в пустом зале, отдававшем эхом, а он полез ко мне целоваться.
Я выплеснула на него все свои утренние страхи и рассказала о последствиях моего посещения травмпункта.
– Бэйби, я чист! Могу тебе даже справку об этом показать!
– А как насчёт залёта???
Сосед почесал репу.
– Ну прости, об этом я в тот момент действительно не подумал. Вообще со мной такое впервые… Обычно я всегда с резинкой…
– Избавь меня от подробностей. Не хочу иметь с тобой никакого дела. Прошлая ночь была временным помутнением разума!
Ханнес не дал мне договорить. Его пальцы властно обхватили мой затылок. Отодвинув его назад, он накрыл мой возмущающийся рот своим. Увлёк нас обоих в ненасытном глубоком поцелуе так, что у меня снова напрочь вышибло мозги… Все!
– Мы должны закрепить то, что начали, – порочно прошептал он, пересадив меня к себе на колени и по-хозяйски сжав мои оба задних полушария. При этом он бесстыже нырнул горячими пальцами под мой крупно вязанный свитер…
У меня оставалось два варианта: гибнуть дальше по наклонной и дать ему себя полностью развратить или же… Гибнуть дальше и изнывать без его горячих страстных прикосновений…
Я выбрала первый вариант. Тем более, что встать и уйти от него, физически оказалось невозможным!
На улице вышло долгожданное солнышко после дождя.
Ханнес протянул мне второй шлем.
На мой немой вопрос лишь ответил – Поедем в «Сады Мира» в Марцане. Там я подарю тебе все прекрасные цветы нашей планеты, не срывая их с грядки! Отпразднуем твой успешно сданный экзамен!
Я усмехнулась, тесно прижавшись к его мощной спине, сомкнула пальцы на его жёстких кубиках.
Ветерок дул в мои открытые щиколотки и развевал мои распущенные волосы из под шлема…
Ханнес лихачил, наклонялся и даже вставал на дыбы.
«Какой же он позёр!», думала я и почему-то радовалась вместе с ним, потому как у него это очень хорошо получалось…
* * *
Последующие мои две недели в WG прошли словно во сне, из которого не хотелось просыпаться.
Ханнес оказался невероятно внимательным ко всем моим желаниям и капризам.
Он всегда терпеливо и подробно объяснял или доказывал мне что-то, если я не понимала или начинала спорить с ним, неважно о чём.
Каждый день он предлагал мне что-то новенькое: пойти в музей, покататься на великах вдоль реки Шпрее, прогуляться по лесу вокруг озера или же поездить на мотоцикле за городом.
По его многократной просьбе я даже сходила на его два матча, чтобы поболеть за его футбольную команду «Соколов».
И хотя до этого в футболе я абсолютно не разбиралась, оба раза мне было безумно понравилось видеть его таким сильным – безустанно бегающим, да и забивающим голы на поле…
Ханнес не просто нападающий, но и капитан всей команды.
Многие женские болельщицы громко выкрикивали его имя в стадионе.
В конце матча он, подобно Рональду, снимал свою мокрую майку с номером «1» и эффектно кидал её прямо в трибуну.
Девушки наперебой ловили её и визжали от внезапно свалившегося на них "счастья", громко крича реплики типа «Женись на мне!».
Я снисходительно наблюдала за ними, сидя в сторонке. Снисходительно не потому, что считала его исключительно о "своим" парнем. А в связи с тем, что фанатизм и ревность, в то время, были просто чужды мне!
Факт того, что Ханнес никак не представлял меня своим командным коллегам, также ни капельки не удручал меня. В сердце я уже выстроила свою защитную линию, вернее, великую Китайскую стену между временем "сейчас" и "потом"…
Выстроить барьер в физической плане мне, к сожалению, не удалось. Когда моя ранка после дефлорации зажила, мы попробовали секс снова. Во второй раз не было так больно, а в третий и каждый последующие разы становилось всё приятнее и острее…
Мы в открытую целовались везде и повсюду, каждую ночь засыпали вместе в одной постели. Его постели.
Один раз я подняла "бунт на корабле", высказала ему своё желание поспать одну ночь у себя в комнате
Ханнес не смог согласиться, пустил в ход все свои изощрённые соблазняющие приёмы, чтобы переубедить меня… В конце концов, у нас произошёл бурный секс, после которого мне действительно уже не хотелось вставать и уходить куда-то вообще. Но из-за своей природной принципиальности я превозмогла себя и с гордо поднятой головой перебралась ночевать к себе. Правда, под утро обнаружила его у себя, в моей узкой кровати. Мой горячий сосед каким-то образом примостился ко мне бочком с краю и умудрился даже прохрапеть до начала первой пары! Правда, потом он три дня подряд упрекал меня тем, как сильно у него болел левый бок…
В интимном плане с Ханнесом я всё больше и дальше раскрывалась.
Каждую ночь мы пробовали новую позу или ласку…
Ханнес не был эгоистом в сексе. Для него было важным прежде всего доставить сначала мне удовольствие, и только потом прийти к финишу самому.
Очень скоро мы забили на презервативы. Я начала ежедневно пить противозачаточные, которые мне выписала учётная врач-гинеколог после обследования в женской консультации.
Я жила, как в песне «Besáme mucho» («Целуй меня много» – исп.).
Мне хотелось, чтобы Ханнес НЕ слезал с меня – ни днём, ни ночью… Захотелось, чтобы во всех его мыслях и действиях жила только я одна!
