Текст книги "Liebe. История одной любви (СИ)"
Автор книги: Лиза Вайн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
– В наше время явка была обязательной! – вспомнил отец.
– В наше – обязательная сдача всех экзаменов, не важно, посещал ли ты до этого все лекции и тутораты…
Я был их единственным ребёнком, поэтому они каждый раз, когда мы виделись, тряслись надо мной, как над маленьким ребёнком. До сих пор! Хотя, я три года назад съехал от них!
Если с мамой всё было понятно, то с отцом… Мой обычно всегда сдержанный папа нордического темперамента с возрастом стал всё чаще показывать мне свои настоящие эмоции…
В наш первый совместный вечер, когда мы остались с ним наедине на террасе нашего прекрасного ухоженного сада, он, чокнувшись со мной бокалом дорогого красного вина, внезапно обеспокоенно спросил – Ханнес, ты сам не свой. У тебя всё хорошо, сынок? Я же вижу, что-то случилось…
– Па, кажется, я влюбился. По-настоящему… Но мы недолго пробыли вместе. Она сама отшила меня, – сделав большой глоток, решил избавить его от всех дальнейших подробностей, потому что и так рассказал уже слишком много.
Ульрих замолчал на целую вечность, смотря куда-то в горизонт выцветшего рапсового поля за нашим низким забором, затем выдал поучительным тоном настоящий перл:
– За взаимную любовь и счастье нужно бороться, сынок! Тем более, если она тебя любит…
– Как она может меня любить, если сама взяла и разорвала со мной отношения? – удивился я его логике.
– Твоя мама тоже пару раз "бросала" меня, так как боялась своих сильных чувств ко мне. Тогда она мечтала стать независимой, вбила себе в голову, что отношения будут ей в этой мечте только преградой… Понастроила кучу грандиозных планов насчёт домов мод в Париже, пока на её горизонте не появился я…
– А как ты проверил, что она к тебе на самом деле испытывала? – живо повернулся к нему лицом.
Ульрих улыбнулся, его взгляд потеплел, прежде чем серьёзно ответил – Ты это почувствуешь, когда настанет этот самый переломный момент…
– Ладно, – поднялся я с места, поскольку сильно устал с дороги – Мир не сошёлся клином на Любви! Show must go on (Жизнь продолжается – англ.)…
28. Let" s dance Salsa
Амира
В тот вечер, когда Ханнес устроил мне сцену ревности, я решила, что это наше первое серьезное разногласие вполне может стать оправданным поводом для нашего разрыва… Пока ещё не стало слишком поздно для меня! Я не хотела раствориться в нём полностью, чтобы потом не собирать себя по разбитым вдрызг крупинкам-атомам… После того, как он вдоволь насытится, да наиграется со мной!
Первые дни и ночи без него у меня была сильная ломка по нему. Ночами я зарывалась лицом в подушку и беззвучно выла. Ревела белугой под громкие весёлые хиты Компайя Сегундо…
Тем не менее, мой жребий был брошен!
Я твёрдо решила порвать с ним и не поддаваться больше его чарам обольщения, как и забыть всё, что у нас было! Для этого я специально подолгу задерживалась в университете, обедала и даже ужинала в шумной Mensa (столовой – нем.), училась только в библиотеке, заведя там личный шкафчик, где хранила все свои конспекты и распечатки.
У Энцо я попросила дополнительные смены во все выходные на месяц вперёд…
В шесть утра я уходила из дома и приходила в десять-одиннадцать вечера. Всё это я делала на автомате, чтобы поменьше пересекаться с ним дома.
После моего ухода голой из его комнаты Ханнес приходил ко мне той же ночью, ломился, стучал, уговаривал, но я так и не открыла свою дверь.
Первые дни он постоянно подкарауливал меня буквально на каждом углу и крепко зажимал в своих стальных объятиях, со слезами на глазах клялся мне в вечной любви, целовал мои волосы, лицо, руки и умолял вернуться к нему.
Каждый раз мне стоило нечеловеческих усилий не поддаться искушению и не ответить на его объятия взаимностью, а остаться непреклонной в моих намерениях и постоянно изображать равнодушно-холодный вид…
В день, когда он, никому ничего не сказав, съехал, во мне – вместе с его закрытой на ключ дверью – тоже что-то закрылось. Навсегда!
Придя вечером домой и прочитав его короткую прощальную записку ко всем жильцам на кухонном столе, я зарыдала навзрыд.
Он даже не попрощался! Взял и исчез из моей жизни, будто и не было его в ней вовсе… Как он смог, а?!
Неделями позже я заметно осунулась и даже слегка почернела в лице. Одежда стала болтаться на мне, как на вешалке. Аппетит пропал из-за постоянных сигарет во рту…
Да, я снова начала курить! Правда, головокружащие никотиновые вспышки в голове становились всё короче и неудовлетворительнее… И если бы не моя страсть к танцам, я бы наверное вконец зачахла и совсем забросила себя. Только танцы на курсах и общение с другими танцорами сальсы заставляли меня через день приводить себя в свежий божеский вид и более-менее нормально питаться и одеваться.
* * *
Энцо узнав о моём Liebeskummer (Тоска от любви – нем.), всячески старался развлечь меня в свободное от работы время.
Одним ноябрьским вечером он пригласил меня в «Havanna Сlub» – дискотеку всех латиноамериканских танцев. Вместе с новенькой симпатичной тренершей Мией из Перу и молодым испанцем Кристианом, его вторым тренером мы двинули после работы прямо туда.
Звучавшая музыка оказалась невероятно зажигательной и удачно подобранной!
Я не простояла у барной стойки и минуты, как меня пригласил на танец один высокий незнакомец-блондин с ярко голубыми глазами.
В его стиле ведения я сразу же заметила резкую властность, даже какую-то жёсткость. Он вертел меня в сторону, как куклу, отточенными как у робота движениями, заботясь лишь о том, как хорошо со стороны выглядит он сам.
После первой сальсы с этим нордическим типом, я сослалась на свою срочную жажду. Энцо всё время наблюдал за нами со стороны. Увидев, что я даже не порозовела в лице, ухмыльнулся и тут же пригласил меня на танец сам. Он вёл меня, как Королеву, нежно прикасаясь то к талии, то к спине, кружил и вертел в разные стороны, предварительно проверив, есть ли там другие танцующие. Мы протанцевали с ним без остановки, забыв всех и вся, почти целый час. Пот градом стекал с наших счастливых, улыбающихся лиц. Рядом с нами танцевали Мия и Кристиан, лукаво подмигивая нам обоим.
– Амира, давно я так не танцевал от души, благодарю за этот час! – Энцо слегка поклонился мне и, галантно поддев меня за локоть, повёл к бару.
Бармен протянул нам салфетки, чтобы мы вытерли наши капающие лбы. Мы одновременно рассмеялись и заказали по коктейлю.
– Что делает твой бывший? Как он? – спросил он меня вдруг.
– Думаю, нормально. Скорее всего делает всё то же самое, что и раньше: футбол и трио-бенд… – нехотя ответила ему и отвернулась к танцующим парочкам.
– Ты всё ещё любишь его, да? – полез он дальше беспардонно в мою душу.
– Даже и если, уже ничего не вернуть… Шоу маст го он! Прошло почти три недели, как он выехал из нашей WG. Сначала он перекантовался где-то у своих друзей, затем съехался с Беном в районе Шёнеберг – так я по крайней мере слышала от наших общих знакомых…
Я заказала ещё текилы у бармена.
Энцо пристально наблюдал за моим каждым жестом, прежде чем удивил необычным предложением:
– Амира, я хочу организовать любительский ансамбль по сальсе и время от времени выступать перед публикой. Ты хочешь дополнить наш квартет?
– Ты хочешь постоянно танцевать со мной в паре? – от шока у меня чуть не отвисла челюсть.
– Ну да, мы отлично ладим друг с другом и гармонично смотримся, разве ты сама этого не замечаешь? – тепло посмотрел он мне прямо в глаза.
Я выпила залпом вторую текилу и замотала головой.
– Я… Вряд ли смогу! У меня скоро сессия с контрольными экзаменами… Подготовка к ним занимает уже сейчас всё моё свободное время, поэтому не знаю, смогу ли совместить учёбу, работу плюс гастроли-выступления?! Для меня всё это ту мач! – призналась во всём как на духу.
Энцо понимающе закивал головой – Тебе не нужно решать это прямо сейчас, обдумай всё как следует. Мия, Кристиан и я подождём твоего ответа столько времени, сколько тебе…
Энцо прервал звонкий голосок Мии – Ты наконец спросил её?
Мой босс и я одновременно кивнули. Симпатичная брюнетка лет тридцати прильнула к его спине и пригласила на танцпол – Теперь моя очередь потанцевать с самим Маэстро!
Вместе они чувственно заскользили по паркету…
Я задумалась о моей жизни в Германии – она вдруг показалась мне какой-то серой и безрадостной, хотя в ней было очень много нового и разнообразного…
Сердце томилось по нему одному, ведь в моих воспоминаниях о нас всплывало всё только самое хорошее и яркое. За почти полтора месяца наших отношений у нас ведь не было ни одной серьёзной ссоры, кроме окончательного разрыва, инициированного мной!
Яка ж я дура!
До безумия вдруг захотелось услышать его глубокий, с лёгкой хрипотцой голос по телефону, узнать как у него дела, что он делает.
Коктейль мохито с двумя шотами текилы, по-видимому, дали о себе знать, потому как я решительно встала и вышла из клуба на улицу, чтобы набрать его номер…
29. Без тебя
Ханнес
Отдохнув и набравшись сил дома, я спустя неделю двинул обратно в Берлин. Первые дни ночевал у Бена и параллельно искал по объявлениям новую квартиру для нас обоих.
Бен пожаловался мне на то, что квартплата за его отдельные апартаменты резко повысилась за последние месяцы, потому как в их доме сделали капитальный ремонт. В итоге, мы решили искать новое жилье вместе.
Мы ходили вдвоём по всем объявлениям на все возможные кастинги, которые только устраивали сами хозяева квартир или же их, жадные до комиссионных, маклера.
Меня и Бена зачастую даже спрашивали, не пара ли мы…
На второй неделе поисков нам крупно повезло на Готенштрассе в районе Шёнеберг:
В старинном доме исторической постройки на втором этаже как раз освободилась просторная двухкомнатная квартира с просторным широким коридором, выходящим на маленький воздушный балкон.
– Круто, здесь у нас мог бы быть "зал"! – указал я Бену на широкий коридор. – Старик, ты только глянь на потолок!
– Что за алебастровая, сентиментальная лепнина в цветочек по кругу? – сморщился в лице Бен.
– Это Штук – исторический узор, остался со времён последнего императора Вильгельма Второго, – пояснил нам маклер – Его ни в коем случае нельзя убирать!
Мы с Беном в тот день подписали договор об аренде на два года – как раз то время, что нам осталось до окончания университета.
* * *
Через неделю после нашего переезда в двушку на Готенштрассе, я сидел на нашем балконе с журналом «Spiegel» в одной руке и утренним кофе – в другой. Редкое солнышко согревало лицо и оголённые руки.
Бен сидел рядом со мной в плетённом кресле. Закручивая в фильтр табак, он начал ни с того ни сего:
– Йон, помнишь толстяка-добряка Клауса из нашего ИВЦ (информационно-вычислительного центра)?
Я лениво кивнул, чтобы он продолжил.
– Недавно встретил его… Он мне такую душераздирающую историю рассказал: Оказывается, у него была девушка – то ли украинка, то ли молдованка, неважно кто. Короче, она приехала сюда работать гувернанткой-нянечкой. После окончания года службы поступила в университет, чтобы получить статус студентки и не возвращаться домой… В ИВЦ она познакомилась с нашим Клаусом, вскружила ему голову, при этом постоянно тонко намекала на свой шаткий статус из-за визы и т. д. Клаус, не смотря на свой первый неудачный брак, решил, что двадцатилетняя разница в возрасте не такая уж и большая… Повстречался с ней полгода и предложил пожениться. Девушка прожила с ним ровно три года, по окончанию которых получила заветный статус ПМЖ, а на следующий день собрала все свои личные вещи и съехала от него, оставив записку о том, как долго она терпела его, страдала с ним изз-за того, что он не хотел детей и т. д. Короче, подала на развод!
– И что ты хочешь мне этим самым сказать? – вскипел я, отбросив журнал в сторону.
– Ничего такого… Просто делай сам свои выводы! С чего это твоя Принцесса вдруг порвала с тобой, когда у вас всё и так хорошо было? Ты признался ей в своей любви, можно смело сказать, что почти съехался с ней. Но ей было недостаточно этого – понадобились другие "гарантии"…
– На что ты намекаешь, Бен? Я не совсем догоняю!
– А что тут непонятного, Йон?! Штампа в паспорте ей захотелось! Все эти иностранки – корыстные особы, только и мечтающие захомутать какого-нибудь лоха-бюргера, чтобы остаться здесь навсегда!!!
Мне захотелось встать и свесить придурка с балкона – в воспитательных целях – за такие мысли-сравнения, но я сдержал себя, так как вспомнил кое-что очень личное с моей Принцессой… Теперь уже бывшей!
– По-моему, ты путаешь груши с яблоками, приятель! Не все такие, как та девушка и наш Клаус… Ты лишь услышал его версию! Мы оба НЕ знаем точно, как и что именно у них произошло! – с этими словами я поднялся и поехал на тренировку.
Время поразмять кости и в очередной раз сбросить с себя наваждение в виде моей миниатюрной брюнетки с пронзительно умными тёмно-карими глазами…
* * *
Ещё через неделю, в субботу вечером я разыгрывал свою новую композицию с Джоном и Беном для предстоящего выступления нашего трио-бенда в одном студенческом клуб-баре.
Если раньше мы переписывали известные хиты на современный лад, то после расставания с Принцессой я вдруг начал писать свои собственные тексты песен.
Бен сел за синтезатор, я медленно заиграл на гитаре свой первый черновик:
Die Zeit vergeht ohne Dich ganz langsam (Время без тебя время проходит так медленно)
Ich bin umgeben von vielen Freunden, fühle mich trotzdem einsam (Я окружён многими друзьями, но всё равно чувствую себя одиноким)
Jeden Tag versuche ich Dich loszulassen, (Каждый день я пытаюсь тебя отпустить,)
Irgendwann und irgendwie wird" s bei mir wieder passen (Когда-нибудь и как-нибудь у меня всё будет снова подходить)
Aber ohne dich, ohne dich, ohne dich fühle ich einfach nichts! (Но без тебя, без тебя, без тебя, я совсем ничего не чувствую!)
Джон, всё это время записывавший музыку, резко подскочил и закричал:
– Это мегакруто! Это будет обалденно крутой хит, если мы добавим пару рэп-элементов, игры на барабане… Бен, ты будешь аккомпанировать на пианино!
Бен ухмыльнулся, подойдя после записи ко мне вплотную, крепко похлопал по моей спине:
– Йон, ради одной такой песни Амире стоило тебя бросить!
Я усмехнулся в ответ – много ли он сам знает о теме?! Никогда ещё не испытывал его влюблённым…
Духота безоконного подвала давила и душила. Я вышел на улицу без куртки и шарфа – подышать свежим декабрьским воздухом…
Время показало час ночи, когда телефон в заднем кармане джинсов зазвонил.
Я не поверил собственным глазам, когда увидел на дисплее её номер!
Сердце вмиг подскочило до горла и забилось там с бешеной скоростью…
Пока я размышлял, брать или нет, телефон прозвонил раз пять или семь, прежде чем пришло уведомление о том, что на моём автоответчике появилось новое голосовое сообщение.
Я набрал побольше воздуха в лёгкие и нажал на кнопку ‹Прослушать»:
– Привет! – произнесла она дрожащим голосом – Прости, что так поздно звоню тебе. Но мне вдруг так захотелось услышать твой голос и узнать как у тебя дела. Надеюсь, что всё хорошо? У меня тоже всё окей… Спокойной ночи!
На фоне её голосового сообщения были слышны глухие звуки латиноамериканской танцевальной музыки и чьи-то, незнакомые мне голоса.
Послышалось, как один пьяный голос выкрикнул «Ур-р-ра, Havanna Сlub навсегда!»…
Я прослушал раз десять её сообщение, пытаясь распознать её мотивацию, настроение и истинные чувства. Как я не старался, так и не смог прийти к чему-то ясному…
Мне нужно увидеть её прямо перед собой! Прямо сейчас!
Я как метеор влетел в подвал, схватил шмотки, ключи, вскочил на мот и помчал в тот самый клуб, о котором в первую очередь подумал…
30. Здесь и сейчас
Амира
«Боже, що я наробила?!», пронеслось в моей пьяной голове сразу после того, как я наговорила ему на автоответчик…
Холод начального декабря отрезвил меня. Я невольно задрожала, ибо ветер проник под пальто. Выключив полностью телефон и внутренне сгорая от стыда, я зашла обратно в клуб, затем пробралась в самую гущу пар на танцполе…
Я задвигалась в соло-танце с полузакрытыми глазами, забыв всех и вся вокруг себя. Через одну или две песни почувствовала чьи-то мягкие пальцы на моём правом плече. Я знала, что это был НЕ он, но всё равно приняла приглашение от смуглого симпатичного незнакомца…
Мы закружились в быстром танце, где я каждый раз удивляла его своим тем или иным неожиданным движением. Я танцевала так, будто в последний раз, используя все возможные, недавно выученные мной, элементы… Вскоре незнакомец не выдержал моего необузданного ритма и под каким-то предлогом свалил, а через пару минут вернулся на танцпол с другой партнёршей.
Мне было плевать! Сегодня я вытанцую всю свою душу!
Я не надолго осталась одна – ко мне снова подошёл мой самый первый партнёр, вернее, блондинистый качок, которого я про себя окрестила "Дольфом-Нарциссом". Он и вправду был чем-то похож на легендарного Лундгрена…
В этот раз я не уступала Дольфу-Нарциссу в лидерстве. Ему пришлось изрядно попотеть, чтобы успевать за моими шагами, а также качественно вести меня.
После трёх песен Нарцисса сменил подошедший ко мне коллега Кристиан, испанец из Андалусии.
– Quе́ lindo eres quando bailas (Как мило, когда ты танцуешь – исп.)! – и закружил меня динамично в сальсе.
Мы протанцевали вместе около получаса – отточено и красиво, но без той искрящей изюминки, которая всегда присутствовала у меня в танце с Энцо…
Сальса закончилась, началась медленная бачата. Пары снова поменялись. Я уже хотела было уйти с танцпола, как увидела Ханнеса, внезапно возникшего прямо перед мной…
Сердце ёкнуло в груди!
«Всё-таки пришёл!», феерично выстрелило в беспросветном мысленном тумане…
Нас разделяли лишь считанные сантиметры!
Его слегка волнистые, заметно отросшие, тёмно-русые волосы небрежно спадали на лоб, заметная щетина проглядывала на его немного обострившихся скулах и подбородке, а глаза ярко блестели при белом мигающем свете стробоскопа. Он стоял напротив меня и прерывисто дышал, будто только что пробежал спринт.
Мне показалось, что мы пожирали друг друга глазами целую вечность, прежде чем я робко протянула ему руку – Потанцуем?
Он скривил рот в своей особой, только ему присущей непроницаемой ухмылке и продолжил нагло просверливать меня после своего, ровно сказанного «Я не умею!».
– А я научу! – всё также робко улыбнулась ему.
– Не знаю, хочу ли я… – задумчиво вытянулись его чувственные губы.
Боже, когда-то он умело ласкал ими меня. Везде…
– Ты не узнаешь, если не попробуешь… – не сдавалась я, продолжая протягивать ему свою правую ладонь.
Он снова ухмыльнулся и "вложил" свою большую ладонь в мою – нас моментально наэлектризовало!
Мы прижались нашими телами вплотную и задвигались по кругу в такт только что начавшегося хита «Obsessiо́n» от бенда «Aventura».
Его сильные руки по-хозяйски спустились ниже моей поясницы, обхватили и погладили поочередно мои обе ягодицы перед тем, как он хрипло выдохнул в моё правое ухо – Ты играешь с огнём, Принцесса!
Я взглянула в его зелёные, почти чёрные из-за расширившихся зрачков, глаза. В низу живота защекотало от всевозможных вариантов "если бы"…
– Слышала выражение о том, что нельзя войти в одну и ту же реку дважды? – спросил мой бывший с тем же непроницаемым выражением лица.
Я молча кивнула и сделала шаг в сторону, прокрутилась несколько раз вокруг своей оси, не отрываясь от его пальцев над моей головой.
Экс. Он – мой экс! Просто экс и всё! Никаких "обратно в тот же омут"!
Ханнес кажется забыл об этом – притянул меня к себе, как вырвавшуюся на свободу собачонку за поводок-рулетку… Плотно прижал обеими руками под моими лопатками моё натянутое, как гитарная струна, тело, начинающее медленно возгораться. В какой-то момент в лёгких просто перехватило воздух.
Якого біса (Какого чёрта – укр.) я позвонила ему?!
Я дотронулась до его (недельной?) щетины…
Наши лбы и кончики носов сомкнулись. Мы оба перестали дышать…
Ханнес
Я обхватил её затылок правой пятерней и примкнул к её явно провоцирующим полураскрытым губам. Вишнёвого цвета, твою ж…!
Моя бывшая податливо раскрыла их мне навстречу, впустив к себе полностью…
От первого осторожного прикосновения наших изголодавшихся языков у меня окончательно снесло крышу, и я стал "пожирать" её прямо на танцполе.
– Ты всё такая же сладкая, невероятная и желанная, – шепнул ей во время нашей короткой передышки.
– А ты… Такой же ненасытный, горячий и… Родной! – неожиданно нежно ответила она и примкнула к моим губам. Сама!
Мы неприлично страстно целовались и откровенно ласкали друг друга, не обратив внимания на то, что благословенная бачата давно закончилась…
О доминиканские ребята – как же я вас люблю за чувственный медляк «Obsessiо́n»!
– Пойдём туда, где побудем одни, – приказала моя Королева, схватила мою руку и стремительно увлекла за собой в женский туалет, оказавшийся, к счастью, абсолютно пустым.
О Карма, в этот странный вечер ты однозначно на моей стороне!
Мы заперлись с ней в одной из тесных мерзких кабинок.
Я брезгливо поморщился, но сел на закрытую крышку бочка, прежде чем усадил её на колени…
«Как же я соскучился!», на автомате попугайничало в висках, когда при ярком свете оглядел её красивое утончённое лицо, копну густых длинных волос цвета "Шоколад"… Не таких нежно-горьких на вкус, как она сама…
Сегодня… Сегодня ты будешь моя!
Глаза опустились на её хрупкие плечики, прошлись по чётко очерченным ключицам и утонули в глубоком вырезе, предвкушая её изумительно красивые груди, умещающиеся в моих ладонях… Приспустив лямку её платья, я по старой привычке достал их из выреза, подмяв при этом бюстгальтер из соблазнительного красного кружева…
Так, стоп! Глубокий вырез? Откровенно зазывной лифчик?!
– Ты в "этом" пришла сюда танцевать?! – изумился я, не сумев подавить в себе яростный приступ ревности.
– Вообще-то здесь ВСЕ так одеты…, – поучающе вздёрнула она свой гордый курнос.
И как я сам не додумался до этого?!
Возможно, у Энцо под рубашкой тоже холодит какое-нибудь тайное кружево… Это я один такой – не эксклюзивный обсессивный болван!
– Ханнес, я…, – приподняла моё лицо к своим глазам моя Ведьма – Прости меня пожалуйста! Я глубоко ошиблась, потому что слишком много думала о нашем будущем… А ещё волей-неволей прислушалась к мнениям других…
Мои ладони рефлекторно сжались в кулаки.
Какой урод и что именно рассказал ей про меня??? Убью, когда узнаю и лично закопаю!!!
– … а ещё я маленько накрутила себя…
– "Маленько"?
Амира покраснела в щеках и опустила глаза вниз.
Зараза!!!
Почему я не могу по-настоящему разозлиться и возненавидеть её? Как везде пишут: «… всеми фибрами души…»? Стало бы одним разбитым сердцем меньше на нашей планете!
Вздохнул и зачем-то сам помог ей – Ты хотела сказать мне что-то ещё? Обещаю, что больше не перебью тебя.
Принцесса просветлела, обвила меня за шею:
– Ханнес… Я… Я не знаю, что будет с нами через полгода, год или пять лет… Может быть, мы не будем вместе, может быть, ты изменишь мне или я тебе, может быть, мы просто тихо-мирно расстанемся, но останемся друзьями или нет… Всё это может с нами произойти! Но знаешь что? Для меня всё ЭТО стало абсолютно неважным! Я хочу тебя всего! Хочу быть только с тобой в "Здесь и Сейчас"!!!
На последнем предложении моя бывшая крепко обхватила обеими ладошками моё небритое неделю лицо и прикоснулась нежными губами к моему офигевшему рту.
Всё сказанное ею медленно доползало до моих серых извилин, улетевших в безлимитный отпуск с того самого грёбаного момента, как я снова увидел её…
«Один раз ты сбежала от меня после первого поцелуя, потом два раза порывала со мной… В последний раз было, сука, больно, очень… Поэтому четвертого шанса я тебе не дам!», твердил заезженной пластинкой мой (противный!) внутренний голос.
– Амира, ты не поверила мне до конца, когда я признался тебе в своих самых искренних чувствах. Не захотела верить и после нашего разрыва. Почему я должен поверить ТЕБЕ, да ещё прямо СЕЙЧАС? Ты играешь со мной в какую-то свою игру? – с плохо скрываемой горечью усмехнулся и не сдержал цинизма – Честно говоря, в "здесь и сейчас" от тебя мне нужен только чистый трах! Эмоции излишни!
В подтверждение своих слов смял пальцами её сочные яблочки и вобрал в рот её тёмно-розовые камушки…
Амира
«Он всё ещё дуется!», вспыхнуло «озарением» в голове.
Я не знала, что особенного такого сделать и как ещё до него донести, чтобы он действительно поверил во всё то, что ему сказала.
Я нереально реально хочу быть с ним! Почему он так тупит??? Хотя… Это ведь я (первая!) накосячила, а значит, мне всё это разгребать!
– Хорошо… Пусть у нас будет только секс, – горя желанием, простонала я, когда он засунул свои, не знающие границ, пальцы в мои взмокшие трусики.
– Хочешь стать моей шлюхой? – выдохнул он глубоким басом куда-то в мою шею, причём больше как утверждение, чем вопрос.
Амира-нимфоманка вовсю насаживалась на его чувственно буравившие изнутри пальцы, поэтому она, вернее, я быстро закивала головой, как китайский болванчик… Для галочки!
Ханнес встал, подняв меня за вспотевшие ягодицы ввысь, резко опустил на пол и с властно брошенным «Поехали ко мне!», потащил за собой на выход.
У гардеробной нас перехватил Энцо.
Не вовремя он!
Мой босс и главный танцпартнёр преградил собой доступ к гардеробщице, спокойно вязавшей носки.
Энцо сразу обратился ко мне, игнорируя при этом присутствие Ханнеса:
– Амира, у тебя точно всё в порядке? Я не хочу, чтобы ты сейчас совершила то, чего на самом деле НЕ хочешь, чтоб потом не жалеть об этом! Я могу отвезти тебя прямо сейчас домой!
Ханнес мгновенно оскалился и сжал до боли мою ладонь в своей.
– Спасибо Энцо, но со мной точно всё в поряд…, – не успела я закончить, как услышала любимый хриплый голос бывшего – Она со мной! Или тебе нужно втемяшить это как-то по-другому? Давай выйдем!
Мой бывший выпустил мою руку из своей и уже сделал первый шаг в его сторону, как я мгновенно схватила в охапку все выданные нам обратно вещи и потянула потенциального драчуна на улицу.
Холодный воздух не остудил его пыл! Он, как агрессивный петух, рванул обратно.
– Йонни! – схватила его за рукав рубашки – Пожалуйста, останься здесь… Со мной!
– Он нарывается! Дай мне набить ему морду…
– Тогда я потеряю работу!
– Подработку!
– Для меня она также важна, потому что кормит!
– Я найду тебе другую!
– А я не хочу другую… Мне и так очень комфортно у него!
Ханнес развернулся и пошёл в другую от клуба сторону… Я побежала вслед за ним, по дороге натягивая на себя тонкое драповое пальто бледно-розового цвета. Он направлялся к своему мотоциклу…
С неба полетели в кружевном танце первые (в этом году) снежинки. Слишком шустро они накрыли собой наши горячие головы…
Ханнес мягко стряхнул их с моих волос, прежде чем натянуть на них свой шлем. Я протянула ему его чёрную косуху…
Во время езды я вся замёрзла, поскольку моё декоративное пальтишко пропускало насквозь не только мокрый снег, но и ледяной, жутко пронизывающий с ног до шеи, ветер.
– Продрогла? – обеспокоенно спросил Йон, когда мы поднимались вверх по лестнице к нему.
Не заметить, как я стучала от холода зубами, не смог бы даже слепой!
Ханнес в ту же секунду снял с себя кожаную косуху и накрыл ею мои закоченелые плечи:
– Я сделаю тебе горячую ванну…
Что ж, прозвучало, как няшное обещание… Стоп! Не обольщайся! «Эмоции излишни…», сказал он… Ты оказалась здесь только для секса!
В просторном коридоре, плавно переходящим в зал среднего размера, нас встретил сам Бен, по-видимому, пару минут назад вскочивший с дивана:
– Йон, ты почему свали… Ого! – недоумённо округлил он свои и без того круглые глазища на нас.
– Бен, иди погуляй на два-три часа или просто не мешай нам! Короче, исчезни с поля зрения! – слишком агрессивно рявкнул на него Ханнес.
Бен молча кивнул, как-то быстро собрался, тепло оделся и покинул квартиру со словами «Я к Джону на всю ночь!».
После почти трёх с половиной месяцев пользования душевой в общаге, до краёв заполненная горячей водой, ванна показалась мне "Crème de la Crème"!
Я уже полностью опустилась в неё и прикрыла от кайфа глаза, как в просторную ванную комнату вошёл он с двумя кружками тёплого какао.
– Я в раю…, – довольно промурлыкала я, когда отпила первый глоток – Присоединишься ко мне?
Ханнеса не нужно было уговаривать или долго ждать!
В ту ночь я отдалась ему полностью, отпустив саму себя и все свои комплексы. Я позволила ему проделать с собой всё возможное, и даже мной никогда немыслимое…
После горячей ванны у меня неожиданно пришли месячные. Его это не остановило! Подстелив подо мной полотенце, он начал ласкать мою ложбинку языком, жадно, будто изголодавшийся зверь… При этом он ни разу не скривил своё лицо… Слизнул первые капельки крови и, попробовав их на вкус, довольно зарычал. Затем накрыл всю меня своим атлетическим телом, дав в полной мере прочувствовать его каменный стояк. Последний был таким же твёрдым, как во время плотной бачаты!
Потершись своим агрегатом несколько раз об мою промежность, он вытащил из шкафа презерватив.
«Со всеми до тебя я трахался только в кондомах!», всплыло в слоновьей памяти.
Значит, теперь я для него как все…
Ханнес каким-то образом прочёл мои внутренние метания на лице, потому как вдруг отбросил серебряный пакетик в сторону и… Аккуратно вошёл в меня.
Не смотря на сильную влажность, я остро почувствовала его в себе из-за внушительного размера…
К моему огромному облегчению, он быстро кончил.
Наверное, моё лицо слишком сильно искажалось от боли, после того как он углубил и ускорил толчки ближе к финишу.
– Прости, если тебе было больно! Но я слишком долго воздерживался, – с этими словами он поднял меня на руки и понёс в душ, где мы провели ещё целый час.
Под струями тёплой воды он начал ласкать меня медленно и чувственно. Я возбудилась. Он взял меня. Неторопливо и нежно… Вода периодически окрашивалась в красновато-розовый цвет…
В конце акта мне стало мало его.
Я выключила душ, опустилась на колени и впервые в жизни взяла его плоть в рот.
Его красивая, припухшая от двух сильных оргазмов головка-грибок мягко уткнулась мне в нёбо.
Я поводила по ней чувственно языком, вызывая у него восторженные стоны, затем интуитивно начала делать посасывающие движения, заглатывая его всё больше и больше в себя…
Его член быстро затвердел в моём рту и начал двигаться вперёд и назад.
Я сама вошла в невероятный кайф, почувствовав, какое огромное удовольствие ему доставляли мои движения ртом.
Ладонью и пальцами я сначала нежно помассировала его яички, а затем обсосала каждое из них поочередно.
– Да-а-а, моя Сладкая! О-о-о, ещё… Богиня! Ты сводишь меня с ума! О-о-о-А-а-а-а… – вытащив свой пульсирующий орган из моего рта, он кончил мне на лицо и грудь.
