Текст книги "Liebe. История одной любви (СИ)"
Автор книги: Лиза Вайн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
13. Всё кончено, милая… Или?
Амира
Если прокручивать нашу жизнь назад как киноплёнку, то по сути всплывут лишь самые немногие события и ощущения, имеющие огромное значение только для нас самих.
Тот миг, когда я впервые поцеловалась с Ханнесом, и есть как раз один из тех моментов, которые я до сих пор так чётко помню, как вчера.
Помню также, что весь тот вечер я чувствовала себя в замешательстве после того, как "обрубила" всё на корню, не дав ничему начаться. А ещё я испугалась, что обидела его своими словами, и что он больше не захочет со мной дружить. От этой мысли стало почему-то грустно. Возможно, есть доля правды в выражении о настоящей дружбе между мужчиной и женщиной. Она конечно возможна, но до поры до времени…
Постепенный наплыв гостей, а также открытие импровизированной барной стойки из деревянных полок с прохладительными напитками помогли мне отвлечься от грустных мыслей. К моему приятному удивлению, пришли Анке и Мартин, хотя до этого ссылались на какие-то срочные дела.
Я была рада им обоим, так как с ними могла непринуждённо и долго болтать. Теперь я не выглядела глупо, одиноко стоя в сторонке с бутылкой пива в руках.
Мартин неожиданно представил мне их спутника, которого я заметила не сразу.
– Амира, это Джамаль. Он из Марокко и учится на медицинском, мы вместе ходим в фитнесс-студию качаться…
Передо мной предстал высокий темнокожий и черно-кудрявый парень лет 25, на вид вроде симпатичный…
– Амира, какое красивое имя, откуда ты?
Его голос показался мне приятным, в нём послышался лёгкий французский акцент. Не такой сильный, как у парижанки Паулины… В его акценте также слышались нотки арабского языка.
Мы стояли и обменивались общими фразами, как дверь моей комнаты широко распахнулась. Оттуда полился крутой музон, подходящий нашей хиппи-вечеринке.
Ханнес придвинул мой письменный стол к двери. Нашему взору открылась вся его диджейская аппаратура, разложенная на столе. Он ставил знаменитые хиты 60х, мастерски импровизируя при этом своеобразные ремиксы на современный лад.
Мои ноги невольно стали постукивать в такт, а многие гости начали танцевать прямо в коридоре.
Мои знакомые сразу разбежались: Анке пошла к Ханнесу, а Мартин смылся на кухню к таким же Растаманам, как и он сам. Один Джамаль не отходил от меня ни на шаг, пытаясь вывести на какой-то долгий нудный разговор. Везде стоял такой неимоверный гул голосов вперемешку с бас-битами, что невозможно было услышать друг друга. К моему огромному облегчению, ко мне подошли Паулина, Лорена и Йенна. Последняя как-то бойко блеснула глазами в Джамаля и утащила меня на танцпол в зале.
Лёгкое и приятное опьянение от выпитого спиртного помогло мне почувствовать себя уверенной в танце. Плавно задвигавшись в такт музыке, я постепенно полностью расслабилась, отпустив при этом всех своих внутренних "тараканов".
Именно в момент полной эйфории послышался мой любимый Боб Дилан, вернувший меня на Землю. Из всех его хитов, пожалуй, лишь эта песня смогла лучше остальных описать всё моё внутреннее состояние:
You must leave now (Ты должна уйти),
Take what you need, you think will last (Возьми, что тебе нужно)
But whatever you wish to keep (что-нибудь, что хочешь сохранить), you better grab it fast. (хватай это побыстрее)
Yonder stands your orphan, with his gun, (Вон там стоит твоя сиротушка со своим пистолетом,)
Crying like a fire in the sun. (Извергая слёзы, как солнечный кратер.)
Look out the saints are comin' through (Посмотри-ка на святых, через что они проходят)
And it" s all over now, baby blue.(Всё кончено, милая.)
The lover who just walked out your door, (Любовник, который только что вышел из твоей двери,)
Has taken all his blankets from the floor, (Забрал покрывало с пола,)
The carpet too, is moving under you. (Коврик тоже уходит из-под ног.)
And it" s all over now, baby blue. (Всё кончено, милая.)
Всё закончилось у нас, так и не начавшись…
Может оно и к лучшему, что так?! Я уберегла себя от сердечных мук потом…
Мои размышления прервались от внезапной встречи наших взглядов.
Ханнес стоял в танцующей толпе и его глаза, как мне показалось, горели всё тем же безумным блеском, что и в моей комнате. Рядом с ним ошивалась Анке, что-то крича ему в самое ухо…
Я отвернулась в другую сторону, заметила там Джамаля, плавно пританцовывающего ко мне. Йенна начала двигаться рядом со мной ещё сексуальнее… Но марокканец не обращал на неё никакого внимания. Приблизившись ко мне почти вплотную, он склонился к моему правому уху – Давай выйдем, мне нужно тебе кое-что сказать…
Тогда я была ещё совсем наивной и неопытной, чтобы сразу разобраться во всех субтильных сигналах и сказанных фразах в таких ситуациях. Да и мой прошлый опыт с Бахой был только положительный, поэтому я, недолго думая, согласилась. Мне было даже любопытно, что же незнакомец хочет сказать мне.
Джамаль указал путь наружу из нашей WG-квартиры. Правда, не ограничился одной лестничной площадкой, а сославшись на шум и грохот, потянул меня вслед за собой вниз по лестнице. Так мы оказались на улице…
– Давай присядем, – кивнул он в направлении густой изгороди, за которой скрывалась в полной темноте скамейка.
На секунду мне стало жутковато, но я отбросила чёрные мысли, ведь он был другом Мартина!
Как только мы присели, Джамаль огорошил меня своим откровением – Ты такая сексуальная, я хочу тебя!
При этом урод пустил в ход свои грубые пальцы-щупальца… Ими же больно прижал меня за плечи к спинке скамейки.
– Я же видел флирт в твоих глазах, – продолжил он вкрадчиво – Все эти твои эротические движения в танце были адресованы мне, не так ли?
Я округлила глаза и застыла в шоке, затем оттолкнула его, что было сил.
– Нет! Как ты мог подумать такое? Я просто была очень вежлива с тобой!
– Да ладно тебе строить из себя недотрогу, нам обоим будет приятно, на мой член ещё никто никогда не жаловался, – с этими мерзкими словами ублюдок полез ко мне целоваться.
Ему бы это удалось, так как он в разы был сильнее меня. А мой страх сковал все мои мысли и движения.
– Эй ты! А ну отпусти девушку! Разве она не ясно сказала тебе нет?! – послышался чей-то твёрдый и низкий голос из темноты.
– Это тебя не касается, придурок, иди своей дорогой!!! – агрессивно рявкнул Джамаль.
Из тени вышел худощавый парень среднего роста. Я взглянула на него и тут же узнала:
– Франческа! – воскликнула я от радости.
Она спокойно подошла к нам и, взяв меня за руку, высвободила из его лап. Джамаль не стал настаивать, видимо просчитал в уме, что в этот раз насилие ему даром не пройдёт.
– Пойдём, – сказала Франческа, добавив, – А ты проваливай отсюда, чтоб духу твоего здесь больше не было, иначе вызову полицию.
– Что ты сказала? Ты мне угрожаешь? А ну иди сюда, сука… – Джамаль вдруг разозлился не на шутку.
В этот момент к нам сзади подошёл Ханнес.
– Проблемы? Девочки, у вас здесь с кем-то проблемы?
Я с облегчением выдохнула, теперь нас было трое против одного!
– Нет, мы всё уже выяснили и уходим, все расходятся тихо-мирно по домам, – постаралась я сгладить всю неприятную ситуацию и быстро взяла под локти Ханнеса и Франческу, направившись вместе с ними обратно к нашему подъезду.
Мы поднимались в неловкой тишине, переваривая всё только что произошедшее.
На лестничной площадке первого этажа Ханнес вдруг остановился, повернувшись ко мне, отвёл в сторону и шепотом спросил – Амира, что произошло там внизу? Он домогался вас?
– Нет, он всего лишь хотел её изнасиловать, – выплеснула ему Франческа вместо меня.
Ханнес сжал кулаки и похоже стиснул челюсти. Его первым порывом стало желание спуститься вниз, поскольку он дёрнулся. Но я удерживала его за руку – Прошу тебя не надо! Всё ведь обошлось! Оно этого стоит, прошу тебя! Давайте, забудем всё, что произошло пять минут назад, окей? Просто забудем…
– Твоё пожизненное кредо, не так ли? – съязвил он и пронзил прямым взглядом в глаза – Пытаться всё забыть, если что-то пойдёт не так?!
В глазах предательски защипало. Мне вдруг стало так обидно, я и так пережила огромный шок всей своей, пока недолгой жизни, а тут ещё и его эта насмешка! Чтобы окончательно меня добить? Невольно всхлипнула. Моих слёз невозможно было остановить – слишком много их накопилось за весь день и полночи…
Ханнес растерялся, подошёл ко мне и неуверенно прижал меня к своей груди, затем прижал ещё крепче и начал гладить по волосам и спине, как маленького ребёнка.
– Пожалуйста прости меня, я дурак, сказал, совсем не подумав, каково тебе было… Он трогал тебя, да? Ублюдок! Хочешь, я найду и изобью его? Амира, пожалуйста не плачь, всё хорошо! Я рядом…
Его грудной бас, нежные поглаживания и прекрасно слышимый стук сердца в мускулистой груди волшебным образом уняли мою истерику.
Я вспомнила, что мы были не одни на лестничной площадке, оглянулась по сторонам, но Франчески и след простыл…
Когда она успела тактично удалиться, не сказав нам не слова?
Ханнес продолжал крепко обнимать меня. Его правая рука отделилась и начала вытирать с моего мокрого лица застывшие слёзы. Кажется, я измазала тушью и соплями его белую тунику! Мне не хотелось выпускать его, поэтому обняла покрепче и стала вдыхать его запах, за короткое время ставший для меня таким родным…
– А как ты оказался там на улице? – попыталась я ему улыбнуться, когда он слегка отодвинулся назад, чтоб посмотреть, как жалко я выгляжу.
– Я? Просто заметил, что ты вне зоны моей видимости… Йенна не сразу сказала мне, что ты вышла вслед за каким-то парнем на улицу.
В моей груди разлилось тепло от того, что он беспокоился обо мне. Значит, он не был в обиде на меня за то, что я отшила его У меня будто камень с души свалился!
– Спасибо тебе за заботу и поддержку… Теперь я чувствую себя гораздо лучше и в полной безопасности, – еле слышно пропищала я и не сдержалась – прижалась правым ухом к его твёрдой груди, чтобы снова услышать бешеный стук его сердца. Моё сердце билось точно также…
Ханнес смял меня в охапку – до хруста в лопатках. Его тяжёлое дыхание сбилось, а губы зарылись в моих волосах…
Я не помню, сколько времени мы простояли вот так – слившись в крепком объятии.
В каком-то момент он снова слегка отодвинул меня от себя и медленно провёл своим большим пальцем по контуру моего лица.
– Принцесса, ты устала… Тебе нужно прилечь и отдохнуть. Твоя комната, к сожалению, занята, но ты можешь прилечь в моей, я застелю тебе свежее постельное бельё…
– А как ты сам? – удивилась я и в то же время обрадовалась, что он такой же чистюля-брезгач, как я.
– Не волнуйся, я натренированный в этом плане, – ухмыльнулся мило мне – Пати в самом разгаре и мне нужно присмотреть за дорогой аппаратурой, как бы мой заместитель чего не напортачил…
Я с благодарностью согласилась, так как действительно очень сильно устала от всех эмоциональных качелей за весь день и вечер.
Пробираясь через толпу в коридоре, я не переставала удивляться тому, что везде вокруг практиковались "Содом и Гоморра". Лозунг хиппи о любви для всех был воспринят многими гостями буквально.
Навстречу к нам выскочила из-за угла Анке и бросилась на шею Ханнесу. Со словами «Йохан-Красавчик!» попыталась поцеловать его прямо в губы, на что Ханнес ловко увернулся, сказав ей, что она пьяна. Сзади неё стоял Мартин с видом побитого щенка, придерживая за плечи свою заметно поддатую, еле стоявшую на ногах, девушку. Мне стало очень жаль его…
Ханнес с равнодушным видом шёл дальше, не выпуская моей руки из своей. Вскоре мы оказались в его комнате. Мне показалось, что он нехотя отпустил мою ладонь, для того чтобы я осмотрелась.
Моему взору предстала широкая двухместная кровать, занимавшая половину всей комнаты, книжные полки со множеством книг, выдвижной письменный стол и такой же, как у меня, шкаф для одежды.
– А у тебя уютно, – проговорила я, откровенно зевая. – Не нужно перестилать кровать ради меня, тем более до утра осталось всего пара часов… – с этими словами плюхнулась прямо в одежде и в контактных линзах на середину его огромной постели.
14. До скорой встречи!
Ханнес
Я лишь успел вытащить запасное одеяло из шкафа, как Амира упала на мою постель и моментально заснула. На животе, в одежде!
Захотелось не уходить и оставлять её одну. Во мне вдруг заговорил инстинкт защитника, да собственника тоже… Я начал себя винить в произошедшем, ведь не смог оказаться рядом с ней, прежде чем тот урод дотронется до неё…
Внезапный стук в дверь вырвал из круговорота тяжёлых мыслей. В комнату, не дожидаясь разрешения, просунул свою наглую башку Бен:
– Эй, Кумпель (Приятель – нем.)! Вот ты где прячешься! Давай перенимай эстафету у муз-пульта, а то я так и не сниму ни одну чику на ночь и…
Бен не успел закончить предложение, как я шикнул на него, указав на спящую гостью с задравшимся вверх платьем в неоднозначной позе.
Этот озабоченный идиот присвистнул и похабно подмигнул мне бровями.
Неужели придурок подумал, что мы с ней…?
Я быстро вытолкнул его обратно в коридор, подошёл к кровати накрыл Амиру одеялом.
Принцесса пробормотала что-то на украинском во сне и сладко завернулась калачиком, уткнувшись носом в мою подушку. Последней я позавидовал, как впрочем и своему запасному одеялу, "обнявшему" её всю с головы до ног. С трудом переборов непреодолимое желание прилечь рядом с ней, я выключил свет и тихо вышел, закрыв за собой дверь на ключ, пошёл к диджейскому посту.
В Амириной комнате вовсю топтался и веселился народ, а двое откровенно сосались и раздевались прямо на её кровати…
Я сменил плейлист на говорящий сам себя трек «Bye, bye, bye» и стал постепенно выпроваживать народ из помещения и нашей общаги, прося убрать за собой тару.
Время на моих часах показывало полчетвёртого утра.
На улице начало светать…
– Да-а-а, не так я представлял себе нашу вечеринку, размышлял я вслух, когда убирал в мусорные мешки остатки еды и снеков.
Впервые вместо жаркого спонтанного перепиха с какой-нибудь незнакомкой в нашей ушевой или подсобке, я удовлетворился всего лишь одними долгими крепкими объятиями с одной и той же девушкой, моей соседкой!
– Может, Амира – ведьма? – выспрашивал я самого себя вполне легитимно. Ведь после нашего поцелуя уже не представлял себе на её месте других, даже Магги…
Мне вдруг захотелось доказать Принцессе, что со мной можно не только на одну-две ночи, как она выразилась, на «интермеццо», а гораздо дольше. Только я пока не знал, как ей это доказать…
В комнату Амиры зашёл Мартин-Художник:
– Йон, спасибо тебе за пати-мьюзик! Всё было классно, как всегда… От девочек я услышал, что пытался сделать мой приятель Джамаль… Я сам в полном шоке, никогда бы не подумал о нём такого, это правда???
Я вскипел и взял его за шкирки:
– Ты дебил или притворяешься?! Как ты можешь сомневаться в словах Амиры? Ты знаешь её немного через Анке. Зачем ей, да ещё и Франческе ЭТО придумывать???
Мудак стушевался, промямлив что-то типа жалкого «Sorry!», быстро исчез…
Выпроводив последних гостей, все шестеро разбрелись по своим комнатам спать, а я пошёл прямиком в душ освежиться. Лишь после того, как вылез из кабинки, я вспомнил, что не взял с собой чистой одежды. Крадучись как вор, я тихонечко вошёл в свою комнату, обмотанный одним полотенцем, в надежде, что моя гостья не проснётся и не испугается меня в таком виде.
Амира всё ещё спала, перевернувшись на бок ближе к стене.
Быстро одевшись, я отжался на полу пару раз. Затем стал чистить зубы своей громко вибрирующей, электрической щёткой…
Соседка даже не шелохнулась – так крепко она спала!
Какое-то время я помаялся по комнате, но не выдержав усталости в позвоночнике, тихо улёгся на вторую половину кровати. Я и не заметил, как глядя в её оголившуюся спину и прислушиваясь к её лёгкому похрапыванию, сам погрузился в крепкий сон.
* * *
Мне снилось, будто её нежные пальчики водят по контуру моих губ. Приоткрыв глаза, я заметил, как она отдёрнула руку от моего лица.
– Понравилось вчера со мной целоваться? – улыбнулся я ей – Доброе утро!
– Доброе! – ответила мне с хитрым прищуром – Ты просто во сне так мило выпячиваешь свои губки, что мне невольно захотелось потрогать эти подушечки, – смущённо заулыбалась она.
– Подушечками их ещё никто не называл… Как насчёт того, чтобы приложить их к твоим "ниточкам"? – придвинулся я в предвкушении поближе к ней.
Амира слегка покраснела и прикрыла свой красивый ротик ладонью – У меня не свежее дыхание, я не чистила зубы…
– А я люблю экстрим, – не унимался я и уже положил левую ладонь на её талию.
Едва дотрагиваясь, она провела кончиками пальцев по этой моей руке от начала до конца.
Её лёгкие, как пёрышко, прикосновения вызывали у меня настолько приятные ощущения, что моя кожа покрывалась мурашками там, где она водила.
Я на мгновение прикрыл глаза от наслаждения.
Расстояние между нами вдруг само по себе сократилось, а наши дыхания участились…
Мы какое-то время смотрели друг другу прямо в глаза, погружаясь в бездны наших расширенных зрачков, будто ища что-то ещё, помимо безумного желания.
В этой игре в гляделки я не выдержал первым и поцеловал её. Снова. Сначала робко и нежно, затем всё требовательнее и глубже…
Амира отвечала мне, раскрывая тонкие и сладкие, как мёд, губы, позволяя моему языку исследовать её рот полностью.
Наш поцелуй вскоре перерос в настоящее пламя, а наши языки, будто огни, сплетались в борьбе, на уступая друг другу ни на йоту в страсти.
Я прикусывал её нижнюю губу, а она – мою верхнюю.
Похоже, нам обоим одинаково бешено сносило крышу!
Я не хотел её снова спугнуть, забегая слишком далеко, поэтому с трудом заставил себя вовремя остановиться.
Мы оба тяжело выдыхали, как только оторвались друг от друга…
Было и дураку ясно, что мы больше не уснём.
Я решил не давать ей ни минуты на самонакручивания и возможный повторный отшив, поэтому сразу же предложил ей позавтракать со мной в кафе-булочной.
– Ты приглашаешь меня на свидание? – скептически приподняла она правую бровь.
– Если от этого термина зависит твоё «да», то мне не принципиально! – сказал я на полном серьёзе и поднял её, как пушинку, с кровати, опустил на пол. Увидел, что она мысленно колеблется, поэтому подчеркнул – Это всего лишь совместный завтрак, ничего особенного.
– Тогда я сначала схожу в душ и переоденусь… Встретимся у подъезда через 20 минут, – Принцесса уже сделала первый шаг к двери, как я удержал её за руку.
Обернувшись, она вновь порозовела в щёчках и, приподнявшись на цыпочках, быстро чмокнула меня в правую щёку со словами «До скорой встречи!».
Я притянул её к себе вплотную и поцеловал смачно в губы:
– Вот теперь: До скорой!
15. У нас свидание?
Ханнес
В то воскресное утро я почувствовал себя таким воодушевлённым, энергичным и сильным, способным сесть на мотоцикл и взлететь… Нет, перелететь океан, горы и прочие межкультурные преграды между нами. Ведь Принцесса ответила на мой поцелуй взаимностью, а ещё согласилась на завтрак со мной!
Не зная, как себя унять, чем занять, я стал убираться сначала в своей комнате, затем на общей кухне. В последней пол и стол оказались местами настолько липкими от разлитого пива, что пришлось оттирать подошвы кроссовок. Во всём помещении стояла жуткая сигаретно-алкогольная вонь…
– Хорошо, хоть пустые бутылки сложили в ящики, – произнёс я матерясь вслух и открыл настежь все окна.
В этой зловонной обстановке любой завтрак, полез бы обратно…
Взяв мешки с мусором, я направился к выходу. В стеклянной двери на обратном пути критично вгляделся в своё отражение: чистые, но растрёпанные, вернее, неудачно высохшие во время сна волосы, круги под глазами, двухдневная щетина…
Я вдруг заволновался – начал приглаживать слюнями волосы, жалеть, что не взял с собой бритву, дезодорант. Снял косуху, отжался сорок раз, вспомнил, что в нашей прачечной на первом этаже есть умывальник и мыло…
Освежился, вернулся к подъезду и продолжил ждать её.
Двадцать минут истекло, а она всё не выходила.
В животе приятно защекотало чем-то вроде мини-вертолётов, стоило мне представить, как я снова её поцелую.
Последний раз я радовался вот так в предвкушении своего долгожданного подарка в день совершеннолетия… Родители пообещали мне на восемнадцатый день рождения мотоцикл!
Я сразу вспомнил тот самый момент, когда впервые увидел его. Мой самый первый в жизни мотик… К моему шоку, он оказался ярко-жёлтым!
– Чтоб тебя за километры видно было, сынок, – оправдалась тогда за ядовитый цвет мама, поскольку безумно переживала за меня, как за маленького.
Её кибер-лимонный цвет не уберёг меня от первой, к счастью, лёгкой аварии с внедорожником два года назад. Мне несказанно повезло, и я отделался всего лишь сломанной рукой и парой ушибов… Но с тех пор постоянно ношу с собой ID-карту для донорства своих органов, где разрешаю вспороть себя исключительно ниже грудной клетки… Вряд ли мама вынесет мои похороны с пусть и закрытыми, но пустыми глазницами!
После аварии отец согласился купить мне новый мот лишь спустя год… Модель и цвет я уже выбирал сам.
Все мои воспоминания и ненужные мысли испарились так же быстро, как и появились, стоило мне услышать чьи-то спускающиеся шаги.
Надеюсь, что это она! Потому как эти грёбаные двадцать пять минут, разделившие нас, показались мне целой вечностью!
Стеклянная дверь наконец распахнулась и… Амира выпорхнула как птичка!
Она была одета по-спортивному: широкий розовый худи, облегающие тёмно-синие джинсы, расклешенные к низу и чёрно-белые кеды на ногах…
Её охренительные волосы цвета "тёмный шоколад" были собраны в прикольную гульку на затылке, а очки в чёрной роговой оправе дополнили новый образ "не подходи ко мне".
– Во-о-оу, перед мной строгая училка, – улыбаясь до ушей, подошёл к ней, чтобы обнять.
Принцесса сладко улыбнулась в ответ и охотно раскрыла руки мне навстречу.
– Мои глаза всю ночь были в линзах, а волосы ещё не высохли, – зачем-то начала она оправдываться передо мной.
– Ты всё равно очень красива, а ещё вкусно пахнешь, м-м-м… – вдохнул аромат её свежевымытых волос, распустил гульку, запустил в них пальцы…
– Э-э-эй, они ещё совсем мокрые! – звонко рассмеялась и ловко увернулась от моего очередного захвата.
Я шёл рядом с ней и не верил, что всё это происходило с нами наяву…
Для сентября утро выдалось прохладным, но нам обоим было жарко. Мы сняли верхнюю одежду…
Лёгкий сентябрьский ветерок дул в наши лица, а солнце согревало наши макушки, когда мы шли держась за руки в моё любимое кафе-кондитерскую недалеко от нашего общежития.
Я не мог оторвать глаз от неё. Она заметно смущалась под моим взглядом, что почему-то радовало меня ещё больше. Захотелось поухаживать за ней, как за Принцессой. Хотя, она и есть Принцесса. Моя Принцесса.
У витрины я подметил, что она такая же сладкоежка как и я, поскольку на сэндвичи с салатными листьями даже не взглянула.
– Мне пожалуйста один Latte (Кофе-эспрессо с молочной пенкой), свежевыжатый апельсиновый сок и кусочек вон того бисквитно-творожного торта с мандаринами, – указала она официантке пальчиком на витрину.
Я лишь добавил – То же самое.
– Йоханнес, – Амира впервые назвала меня полным именем, и мне понравилось, как она его произнесла.
– М-м-м? – довольно мурлыкнул, а сам обхватил ногами её щиколотки под столом
– Расскажи мне о себе, а то я ничего толком о тебе не знаю!
Она и вправду интересуется мной? От этого предположения в груди разлилось приятное тепло.
– Мне 23, я родом из города Aaхен, мама-голландка, а папа-немец. Я изучаю экономическую информатику, с этого зимнего семестра перехожу на третий курс. В свободное время играю в футбол в местном районном клубе, гоняю на моте или композирую на гитаре песни в рамках своего бой-бенда.
– Вау, у тебя такие разносторонние интересы… – в её огромных карих глазах я прочитал неподдельное восхищение и живой интерес.
Невольно пожал плечами, так как раньше не особо задумывался о своих увлечениях. Наоборот, мне казалось, что в свои 23 я ещё слишком мало чего познал, сделал и попробовал.
– Теперь твоя очередь, Принцесса. Расскажи, чем ты ещё, кроме меня, увлекаешься? – пустил в ход всё своё обаяние.
– А с воображением у тебя нет проблем, – соблазнительно-игриво дерзнула моя осмелевшая Принцесса и серьёзным ровным тоном продолжила – То, что я буду изучать с первого курса здесь, как и откуда я родом, ты уже знаешь. Моя мама – украинка, а папа – узбек, ещё у меня есть младшие сестра и брат. В целом, наши родители очень строгие, я бы сказала, жутко консервативные… Я как старший ребёнок в семье, всегда должна быть примером… С детства увлекаюсь живописью и танцами. Танцы – это вообще моя страсть. Сначала был балет, потом хип-хоп, а сейчас я интересуюсь Salsa (Сальса – парный латиноамериканский танец – прим. авт). Мне очень хочется освоить и это направление!
Я заслушался. Её нежный мелодичный голос ласкал слух, живо додумал себе, как божественно стонет она этим же голоском. Между фантазиями нехотя отметил про себя, что наши интересы сильно разнятся.
– Значит тебе понадобится партнёр для сальсы, – констатировал с наверняка дебильной улыбкой на лице – К сожалению, я танцую хуже "Робокопа"… – накрыл ладонью её правую белоснежную бархатную ручку, одиноко лежавшую на столе.
Мы одновременно улыбнулись. Высказанная мной мысль о танцпартнёре мне самому не понравилась. Я с трудом представил себе, что кто-то другой будет трогать, крутить и вертеть мою Малышку в разные стороны. Мою ли?
– Но ты могла бы меня научить… Научишь?
