Текст книги "Рыжий наследник (ЛП)"

Автор книги: Лиза Генри

Соавторы: Сара Хоней
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

– Можешь занять сторону у огня, если хочешь, – беззаботно сказал он.

Червячок кивнул и забрался внутрь. Лот заполз следом. Вокруг устраивались остальные. Кто-то успел захрапеть, но Лот не был уверен, кто именно. Крупная фигура Дейва находилась ближе всего, зеленоватое лицо освещали языки пламени, жужжащий вокруг Пай мерцал, как светлячок.

Лежать рядом с Червячком было все равно, что с мешком костей – кругом острые углы, а Лоту совсем не такое нравилось. Какое-то время он лежал на спине, потом перекатился на бок и положил голову на руку. Мгновение наблюдал за освещенным огнем профилем Червячка. Тот широко раскрытыми глазами смотрел в небо.

– Закрой глаза, Червячок. Ты мешаешь мне спать.

Червячок вздрогнул и на мгновение повернул лицо к Лоту.

– Я смотрел на звезды.

– Да, да. Звезды. – Лениво зевнул он. – Как мило.

– Это… – Голос Червячка звучал неуверенно. – Это было так давно.

– Что было давно?

– Когда я в последний раз видел звезды.

В животе Лота завязался узел.

– Насколько давно?

– Не уверен, может… лет пять назад?

– Пять… – грудь Лота сжалась. – Ебать меня.

Последовала минута молчания, потом Червячок сказал:

– Я бы с радостью, да ты не лошадь.

А после маленький засранец просто перевернулся на бок и заснул.

***

Лот проснулся от чего-то мокрого, скользящего по лицу.

– Боже! – вслепую вскинул он руку и коснулся чешуйчатой кожи. Пай защебетал ему на ухо, слишком жизнерадостно для такого раннего подъема.

Лот сел и нахмурился. Сон его был прерывистым – несколько раз он просыпался от того, что видел себя сидящим на троне, пока толпа вокруг скандировала: «Самозванец! Самозванец!» В следующем восхитительном эпизоде его преследовала стая волков по Болоту Смерти. А потом разбудили беспорядочные удары локтями от Червячка – парень метался и скулил во власти собственных кошмаров. В конце концов, Лот перевернулся и крепко обхватил Червячка поперек спины, надеясь, что так через какое-то время парень перестанет дергаться. Червячок всхлипывал и извивался, но не проснулся, и, в конце концов, успокоился, так что обоим удалось отдохнуть несколько часов.

Их было недостаточно.

Соседнее место в спальнике пустовало, хоть и отдавало теплом. Лот потер глаза тыльной стороной ладони, пытаясь как следует проснуться, и обвел взглядом лагерь. Оказалось, он проснулся последним. Запах Болота Смерти немного смягчился ароматом чего-то готовящегося, возможно, яиц, и Лот кивнул в беспамятном одобрении. Он выбрался из спального мешка и побрел к дальнему краю лагеря, чтобы облегчиться, и вернулся как раз вовремя, чтобы Скотт сунул тарелку ему в руки.

Лот слишком устал для этого. Он вгляделся в содержимое.

– Что это? – потому что это определенно были не яйца.

– Королевская каша, Ваша Светлость.

Лот допускал, что комковатое месиво вполне можно было назвать кашей, если бы у каши случился плохой день. Он ткнул в нее пальцем. Каша подрагивала так, как не должна была дрожать еда, и отчетливо пахла рыбой. Лот ненавидел рыбу.

– Пожалуй, я пас.

Серьезное глупое лицо Скотта вытянулось.

– Но я приготовил ее по особому рецепту.

– Особому рецепту?

Скотт кивнул.

– Это одна из каш, которые готовят во дворце. Червячок сказал, что именно к такому вы и привыкли. Нам несказанно повезло, что все нужное нашлось в тележке.

Лот почуял крысу. Очень вонючую крысу.

– Напомни, что в ней? Просто чтобы убедиться, что это та самая королевская каша.

– Овес, мед, корица… – перечислил Скотт под кивание Лота. – И, конечно же, сушеный угорь, – добавил он, и желудок Лота сжался. – Он сказал, что на этом растет вся королевская семья, ваше Святейшество, и что вам понравится каждый кусочек.

Лот посмотрел на Червячка, с ухмылкой за ним наблюдающего, и все встало на свои места. Следовало догадаться, что маленький засранец попытается отомстить за шутки о лошадях.

Лот понюхал липкую соленую смесь. О, он заставит парня поплатиться за это.

– Так и сделаю, – заявил он, зачерпнул огромную ложку и запихнул ее в рот прежде, чем успел передумать. Судорожно сглотнул, силясь проглотить все до того, как вкусовые рецепторы заметят подставу.

И потерпел неудачу.

Рот наполнился противоречивым вкусом корицы и морской воды, теплым, густым и вызывающим рвотные позывы. Обычно у Лота не было проблем с проглатыванием соленого лакомства, но перебивающий все вкус угря портил картину. И все же, к его большому облегчению, ему удалось взять себя в руки и сдержаться.

Как-то слишком пристально за ним следила Ада, так что пришлось напеть что-то себе под нос и облизнуть ложку. Он заглянул в миску, борясь с хмурящимися бровями при виде того, как много в ней осталось, но умудрился съесть еще три полные ложки, прежде чем откреститься:

– После стольких лет в темнице, боюсь, мой аппетит поуменьшился, – вздохнул он. – Но не хотелось бы, чтобы еда пропала даром. Может, Червячок съест остальное в благодарность за то, что запомнил рецепт? Держу пари, никогда раньше тебе не приходилось есть ничего подобного, – он сунул миску в лицо Червячка и заслужил хмурый взгляд – это парень сделал вдох и позеленел до подбородка.

– Ну же, ешь, это настоящий деликатес! – сказал он, поднося ложку к плотно сжатым в бессловесном вызове губам Червячка.

В глазах Червячка затесалось обещание убийства, стоило ему с неохотой, но все же проглотить одну, а потом и другую ложку. Лот запихивал отвратительное месиво в чужую глотку так быстро, как только мог. Он не давал ему времени на протесты, а прижимал ложку ко рту, как решительная мать, навязывающая овощи несчастному малышу. И все же он не был законченным монстром, так что смягчился спустя четыре-пять ложек и уронил ее в миску.

– Как жаль, – вздохнул он. – Остыла, а ее нельзя есть холодной. И все же, – сказал он, одарив Червячка особенно неприятной улыбкой. – Я не ожидаю, что у меня будет такой завтрак каждое утро, Червячок, но если приготовишь снова, я буду более чем счастлив поделиться им в благодарность за напоминание о доме.

– Это было одноразовое мероприятие. Не уверен, что у нас еще остался сушеный угорь, – процедил Червячок сквозь сжатые зубы.

– Ох, ну, в таком случае, буду есть то же, что и остальные, как обычный простолюдин, – беззаботно сказал Лот.

– Точно. Как обычный простолюдин, – сказал Червячок все также угрюмо, и, обхватив себя руками, прошествовал на другую сторону лагеря.

Лот последовал за ним и проскользнул поближе, потому что не мог оставить последнее слово за кем-то другим.

– Хорошая попытка, отдаю тебе должное, – пробормотал он уголком рта. – Но не пытайся переиграть игрока, мой маленький лошадиный любовник.

Червячок фыркнул, и уголки его рта дернулись в подобии того, что можно было принять за улыбку. Он повернулся к Лоту и оторвал от себя руку ровно настолько, чтобы ее протянуть.

– Справедливо. Перемирие?

Лот посмотрел на узкое запястье, тонкие пальцы, бледную кожу, все еще покрытую въевшейся грязью. Очевидно, Червячку пришлось через многое пройти. Может, в этот раз он и мог бы попытаться не быть ослом. Он слышал, что людям удавалось вытворять такое на постоянной основе.

– Перемирие, – решил он, пожав руку. – Хотя, должен сказать, угря я наелся на недели вперед. Особая королевская каша, ага, как же.

– О, особая королевская каша действительно существует, – ухмыльнувшись, заявил Червячок. – Только в нее кладут свежие ягоды и сливки, а сверху посыпают фундуком, а не рыбой.

И откуда ему это известно?

***

Продвигались они медленно; очевидно, Лот был не единственным, кто не доверял чувству направления Скотта. Калариан взял на себя смелость забрать карту и назначил себя проводником.

– Я умею читать карты, – объяснил он. – Мы пользовались ими в «Домах и Людях».

Все почувствовали облегчение, когда, спустя несколько перекрестков и поворотов, показалась затерянная дорога, и поспешили к ней. Скотт не переставал ломать голову над тем, как мог настолько сильно сбиться с маршрута от назначенного места.

В рамках перемирия Червячок согласился ехать сзади по очереди. Так что Лота порадовала не только приятная тяжесть тела Червячка, прислонившегося к его, но и открытый обзор. Пай вспорхнул и уселся Скотту на плечо. Тот открыл рот и собрался что-то сказать, возможно, указать на то, что все-таки понравился дракону. Но, прежде чем успел это сделать, Пай поднял хвост и залил струей заднюю часть его камзола. Скотт пронзительно завизжал, а Пай чирикнул и вернулся к Лоту.

– Хороший мальчик, – тихо промурлыкал Лот, и тело Червячка затряслось от сдерживаемого смеха в тех местах, которыми они были друг к другу прижаты.

– Он мне нравится, – сказал Червячок тихо.

– А я думал, это я тебе нравлюсь, – поддразнил Лот.

– Нет, я все еще тебя ненавижу. Но ты же знаешь поговорку. Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

– Это глупая поговорка. Звучать она должна так: «Держи друзей близко, а врагов – в безымянной могиле». Или: «Держи друзей близко, а врагов так далеко, как только сможешь, чтобы они не доставляли проблем». Или даже: «Держи друзей близко, а враги пусть дерутся с другими твоими врагами, пока и вовсе не забудут о тебе».

– Враг моего врага – мой друг? – спросил Червячок.

– Смотри-ка, я так много произнес словно «враг», что теперь оно вообще не похоже на слово, – пожаловался Лот. – Вгаг. Вгар. Вра-га-раг. Теперь не понимаю, как его правильно произносить.

Червячок фыркнул.

– Уверен, ты вспомнишь. У тебя должно быть много врагов.

– Какой грубый маленький сопляк!

Лот скорее почувствовал, чем увидел, как Червячок пожал плечами.

– Тебя это, похоже, вообще не смущает. И вот ты – реально ужасный человек.

– Конечно, ужасный. Я королевских кровей, а мы все ублюдки, так или иначе.

Червячок на мгновение замолчал, потом сказал:

– Ты, правда, так считаешь?

– Конечно, – сказал Лот. – Когда в последний раз толстая задница на троне по-настоящему заботилась тем, голодны ли крестьяне?

Червячок снова замолчал. Лот вдруг обнаружил, что ему нравилось ощущать, как мягко руки Червячка лежали на его бедрах во время езды. И он почти сожалел, когда, час или около того спустя, они поменялись местами.

День был холодным, солнце казалось слабым и далеким, над поросшей кустарником землей поднялся туман. Искривленные ветром деревья подрагивали, и Червячок дрожал вместе с ними.

Какое-то время Лот смотрел на убогий пейзаж, потом вернул взгляд на затылок Червячка, где рыжие волосы вились на фоне бледной кожи. Их не мешало бы подстричь, а еще помыть. Они выглядели грязными, жирными и отталкивающими, но, по какой-то причине, Лот не связывал эти описания с самим человеком, даже несмотря на инцидент с кашей из угря.

Дуновение ветра принесло с собой запах зловонного разложения, и Лот сморщил нос:

– Это еще что?

– Болото Смерти, – сказал Червячок. – Должно быть, мы подобрались довольно близко к краю.

– Его так из-за запаха называют?

– Да, – сказал Червячок. – А еще потому, что оно буквально может тебя убить.

– Но мы ведь еще не сошли с дороги? – Лот на всякий случай взглянул вниз, чтобы проверить твердую почву под ногами, и с облегчением вздохнул. – Хорошо хоть карту теперь читает Калариан, а не Скотт.

Они ехали в середине разбредшейся группы: впереди прокладывал путь Калариан, хотя Скотт рядом с ним делал вид, что всех ведет. Ада ехала чуть позади. За ней следовали Лот и Червячок, Дейв на широкой лошади замыкал шествие. Его лошадь несла на себе не только Дейва, но и тянула повозку. Зверь был огромным, и, когда Лот предположил, что Червячку потребуется что-то побольше табурета, чтобы с ним управиться – что-то вроде лестницы – Червячок лишь фыркнул и закатил глаза.

Они остановились на поляне, чтобы размяться и сходить по нужде. Дейв стряхнул грязь с колес тележки, ворча из-за состояния дороги. В животе Лота заурчало, но никто не ринулся за провизией, так что он задался вопросом, сколько ее осталось. Вероятно, поднимать эту тему сейчас не стоило. Оставалось надеяться на приличную порцию на обед.

– Подозреваю, впереди нас ждет тяжелый день, – вполголоса сказал Лот.

Червячок кивнул в знак согласия, и что-то в этом движении, в легком изгибе его шеи, заставило слабое щупальце желания расцвести в животе Лота. Безжалостно, он подавил его, не желая иметь с ним ничего общего.

Когда они снова отправились в путь, туман стал еще гуще, а день темнее; Червячок ехал сзади. Плохая погода испортила настроение всей группе. Даже Дейв перестал напевать. Над ними воцарилась тишина, такая же густая и тяжелая, как туман.

А затем Калариан вдруг остановился и спрыгнул с седла.

– Что? – спросил Скотт. – Что случилось?

– Заткнись! – Калариан поспешил в заднюю часть небольшой колонны всадников. – Кто-то еще это слышит?

Лот прислушался, но услышал только топот и фырканье собственной лошади, беспокойно переступающей с ноги на ногу.

– Что ты слышишь?

– Лошадей, – сказал Калариан, вглядываясь в туман.

– Мы на них едем! – окликнул его Скотт.

– Заткнись! – Калариан уставился в туман. – Не наших лошадей!

«Уши, как у летучей мыши», – вспомнил Лот, и у него скрутило желудок. Считали ли его настолько важным, чтобы отправить в погоню солдат Делакорта? Нет, этот пункт можно было вычеркнуть. Неужели, Червячок так важен? Если его держали в заложниках, то, возможно, так и было, и все, в чем убедил себя Лот в первый день – что никому нет до них дела и никто не станет за ними следить – вот-вот должно было оказаться ложью. Но это ведь плохие новости только для Червячка, ведь солдаты окажутся просто счастливы вернуть своего пленника, и не станут обращать внимания на какого-то там карманника, верно?

Даже если бы он смог в это поверить, мысль все равно отдавала кислым привкусом в горле, стоило только вспомнить, каким тощим был Червячок – явное свидетельство плохого обращения во время заключения.

– Лошади, – повторил Калариан, и его резкие черты сморщились. – Четыре? Пять? Отстают на несколько миль, но набирают скорость. Нужно съехать с дороги.

– Съехать с дороги? – спросил Лот. – Просто для ясности – ты хочешь, чтобы мы съехали с дороги?

– Да, – сказал Калариан. – Если, конечно, не хочешь, чтобы тебя снова схватили.

Червячок перегнулся через Лота, схватил поводья и потянул их, заставляя животное развернуться.

Ладно. Они съезжают с дороги. С той самой дороги, которая была единственной возможностью не забрести к Болоту Смерти. Которое, по словам Червячка, было названо так не только из-за вони.

– Это ужасная идея, – пробормотал Лот.

– Заткнись, – отрезал Червячок и сильнее натянул поводья.

Они свернули с дороги в сгущающийся туман.

Глава Пять

Из-за размеров скакуна Дейв оказался во главе группы. Он продирался сквозь низкорослый подлесок, облегчая путь тем, кто ехал следом, и все же тележка пала первой жертвой – колеса застряли в липкой грязи и отказывались крутиться, так что потребовалось объединить силы Дейва, Ады, Калариана и Лота, чтобы убрать ее с дороги. Скотт выкрикивал бесполезные указания вроде: «Вытаскивайте ее из грязи!», а Червячок нервно расхаживал на лошади, карауля дорогу. Как только путь оказался свободен, Лот вернулся на коня и рванул вперед.

В такой же спешке находились и остальные члены группы, напряжение витало в воздухе. Они оставили телегу в грязи, и Червячок повел лошадь так близко к Дейву, словно пара метров между ними имела значение в разгаре погони. Лот рискнул бросить взгляд на своего компаньона и увидел сжатую челюсть, напряженные плечи и благоразумно придержал подколку на счет того, что Червячку просто хотелось оказаться поближе к заднице лошади Дейва.

Перед ними вилась своего рода тропка. Едва заметные линии, проходящие сквозь папоротники и траву, намек на то, что не они первые оказались на этом пути – что-то или кто-то еще ходило по болотам. Лот так и не понял, утешало его это или же наоборот. В любом случае, они уже были здесь. Вонь становилась все сильнее, густые заросли почти полностью скрыли свет, заставив гадать о направлении. Ехать на лошадях стало невозможно, так что пришлось спешиться и вести их пешком. Спустя наполненные догадками и паникой полчаса, Скотт объявил привал:

– Я ничего не вижу, – пожаловался он. – Мне нужна карта.

– Тут слишком темно, чтобы читать карту, – возразил Калариан, крепко сжимавший бумагу.

– Как ваш лидер, я требую передать мне карту, – рявкнул Скотт и бросился вперед, чтобы выхватить ее из рук Калариана.

– Ладно, но тут все равно слишком темно, чтобы ее прочесть, – сказал эльф, фыркнув.

Вдруг заговорил Дейв:

– У нас есть Пай.

– Нам не нужен огонь, Дейв, – вздохнул Скотт. – Нам нужен свет.

Брови Дейва сошлись на переносице:

– Огонь – свет? – рискнул он.

При этих словах выражение лица Скотта прояснилось.

– У Меня Идея, – провозгласил он, и Лот готов был поклясться, что услышал заглавную букву в каждом его слове. – Мы используем дракона, чтобы раздобыть свет, и прочитаем карту; я выведу нас в безопасное место.

Ну, куда-нибудь он точно всех их заведет, в этом Лот не сомневался, просто не был уверен, хотел ли за ним следовать. И все же, он ткнул шарф в том месте, где спал Пай.

– Давай, маленький, – пробормотал он. – Вылезай и порадуй нашего великого и ставного лидера.

До сих пор Лот и не догадывался, что драконы умели закатывать глаза, но Пай прекрасно с этим справился. Потом расправил крылья, взмахнул ими раз или два, зевнул и скользнул Скотту на плечо. Лот с удовлетворением проследил за тем, как дракон снова нагадил тому на спину. Было очень похоже, что сделал он это специально.

Скотт же с пергаментом в руке пребывал в блаженном неведении.

– МНЕ НУЖНО, ЧТОБЫ ТЫ ДЫХНУЛ НА ЭТО ОГНЕМ, – сказал он громко и указал на карту.

Именно так Пай и сделал.

Свиток загорелся почти мгновенно, Скотт дико замахал руками и уронил его в грязь, где пламя за секунду вспыхнуло ярче, поглотив все целиком. Пай издал довольный звук и, возбужденно щебеча, подлетел к Дейву. Лот не сказал бы точно, но было похоже, что дракон поздравлял себя с хорошо проделанной работой. И Лот мог его понять – обычно, когда тот вызывал пламя, перед ним начинали суетиться и заискивать.

Остальная группа уставилась на тлеющие останки, Ада подвела общий итог:

– Дерьмо.

– Это… Я не… Этот дракон дефективный! – воскликнул Скотт, дико тыча пальцем в Пая, и Лота охватило непреодолимое желание швырнуть Скотта лицом прямо в вонючую грязь.

Но первым, кто заговорил, оказался Червячок.

– Дракон сделал то, что ему сказали, и, хотя у нас нет времени стоять и спорить о том, чья это вина, вина твоя. А теперь подними поводья лошади, пока она не убежала, – указал он на Скотта.

Лота поразил властный вид, внезапно окутавший Червячка плащом-невидимкой.

– Нам нужно двигаться, – повторил Червячок. – Сейчас же.

Дейв согласно кивнул и повел их вперед, остальная часть группы пошла следом, но молчать не собиралась. Лот уловил тихое «бесполезно» и «…уверен, что мы не можем его утопить?», и не мог не признать, что было приятно оказаться не тем, на кого эти чувства направлены.

Без карты и с приближением темноты их скорость замедлилась до черепашьей, и Лот ощутил нервозность Червячка. Тогда же он понял, что и сам чувствовал себя не лучшим образом. Разум затуманился, зрение подводило. Словно он побаловался одной из так называемых «лекарственных трав», которые можно было купить исключительно у нужных людей и которые испускали опьяняющий дым.

Оглядев группу, он заметил, что был в таком состоянии не один, и замедлились они не из-за темноты. У каждого было оцепеневшее выражение лица. Он встряхнулся и попытался отклеить язык от неба. Ему потребовалась минута, чтобы подобрать слова:

– Червячок, как именно болото убивает людей?

Ответ пришел медленно, рассеянно:

– Убивает их. Воздух отравлен, потом они падают. – Он сделал паузу и сказал уже осознаннее: – Черт. Воздух отравлен.

Это было плохо.

Лот собрал воедино оставшиеся двигательные функции и, не теряя времени, снял шарф, развернул его во всю впечатляющую длину и обернул одну половину вокруг своего лица, а вторую вокруг лица Червячка, чтобы хоть немного защититься от паров. Таким образом, они оказались плечом к плечу, словно сросшиеся близнецы, но Лоту было все равно – сейчас он мог думать только о том, как не умереть. В мгновение ока разум начал проясняться, и он замахал руками на остальных членов группы, крича:

– Пркройт аш ты!

– Что? – оскалился Калариан и навострил уши-летучие мыши.

Лот фыркнул и стянул шарф вниз.

– Прикройте лица. Мы дышим ядовитым газом.

Глаза Калариана расширились. Он порылся в седельной сумке, достал кусок ткани и обвязал им лицо. Невооруженным глазом можно было заметить, как отступил яд – эльф моргнул, тряхнул головой и выпрямился. Мгновение спустя он вытащил еще один кусок ткани и обвязал им морду лошади.

Лот моргнул и выругался, потому что не додумался до этого сам, и, оглядевшись, стянул камзол через голову. «Он все равно порван», – мысленно утешил он себя, протягивая ткань Червячку. С широко распахнутыми глазами парень на секунду замер и только потом взял ее и обвязал вокруг морды лошади.

Остальная часть группы последовала их примеру, и, пока они шли, стало очевидно, что действие болотного газа быстро проходило. Дейв шел впереди с вытянутой рукой, Пай сидел на кончике пальца, испуская клубы пламени и света, помогающие безопасно пробираться вперед. Рука Червячка обернулась вокруг плеч Лота, чтобы удобнее было делить шарф, прохладные пальцы касались обнаженной кожи. Это не было неприятно, просто Лот чувствовал себя немного виноватым из-за того, что не додумался найти для Червячка другую маску. «Но Червячок ведь и сам этого не сделал», – с другой стороны, рассуждал он.

Сначала Лот подумал, что все это лишь его воображение, но, по мере продвижения вперед, стало очевидно, что подлесок редел. Они ускорили шаг, и Лот подумал, что, кто бы их ни преследовал, погоня осталась далеко позади. Он бросил взгляд на Червячка, чтобы узнать, разделял ли тот его мнение, и обнаружил, что парень бледнее обычного – на лбу выступили бисеринки пота, выдавая утомленность. Лот резко остановился.

– Нам нужно сделать остановку.

– Зачем? – заскулил Скотт. – Я веду вас в безопасное место!

Лот не совсем понимал, как именно Скотт вел их с конца ряда, но пропустил сей факт мимо ушей в пользу более насущного.

– Потому что, если мы этого не сделаем, Червячок потеряет сознание, а я не собираюсь тащить его на руках.

Скотт моргнул, глядя на него:

– Можем просто…

– Просто что?

Скотт пожал плечами.

– Перекатить его в болото? – и резко согнулся напополам – это Ада пнула его по яйцам. – Что? Он же всего лишь простолюдин! – запротестовал он, как только смог сделать вдох.

– Как и ты, придурок! – зарычала Ада.

– Да, но, – сказал Скотт, потирая пах. – Это ненадолго! Я герой, и обо мне напишут кучу баллад, и это я еще не говорю о куче других наград. Вроде земли, монет и титула!

– Я не считаю, что Червячок простофиля, – твердо сказал Дейв.

– Простолюдин, – поправил его Калариан. – Тупой человеческий загон. Эльфы не верят в классовую структуру.

– А орки? – обеспокоенно спросил Дейв.

– Нет, – сказал Калариан. – Это слишком сложно для вас.

– Ох, хорошо. Потому что я не могу произнести это слово, – Дейв слегка оживился. – Но я могу написать «Дейв»! – Что для орка было настоящим достижением. Он махнул на Червячка. – Ты мне нравишься, Червячок.

Рот Червячка дернулся под самодельной маской.

– Спасибо, Дейв. Ты мне тоже нравишься.

– Но тебе не стоит заниматься сексом с лошадьми, – сказал Дейв. – Им это вряд ли нравится.

– Я… – Червячок нахмурил лоб. – Буду иметь это в виду?

Дейв показал ему большой палец, и Лот постарался не засмеяться.

Червячок обхватил рукой поводья лошади и погнал ее вперед.

– Нужно продолжать путь. Чем дольше тут остаемся, тем больше вероятность умереть от испарений.

– Тебе нужно отдохнуть, – возразил Лот, сам удивляясь, почему это его волновало.

«Потому что мне нужен Червячок, он станет козлом отпущения и сыграет принца, когда доберемся до столицы, – сказал он себе. – Дело в выживании, а не в сантиментах».

Червячок поднял брови.

– Если сейчас остановимся, то умрем.

Что ж, Лот предположил, что в его словах был смысл – с такой-то формулировкой. «Выживание, – напомнил он себе. – Не сантименты».

Они продолжили пробираться по болоту, следуя по заболоченным тропинкам и обходя странные пузырящиеся участки грязи, воняющие серой и смертью. Деревья были искривленными и зловещими, на ветвях не росло ни листочка. Большинство стволов находились в процессе гниения. Лот задался вопросом, как они вообще умудрились вырасти в такой обстановке.

День темнел, и Лот понятия не имел, от того, что приближалась ночь, или потому, что туман становился гуще.

– Может, вернемся назад? – спросил он. – Попробуем снова выйти на дорогу?

– Можно было бы, будь у нас карта, – подметил Калариан.

Они продолжили путь, и Лот стал незаметно подтягивать Червячка, принимая на себя его вес.

– Я знаю, что ты делаешь, – проворчал Червячок.

– А что я делаю?

– Ты думаешь, что я не могу идти сам, хотя я могу, – Червячок споткнулся, пока говорил, тем самым выдав ложь собственных слов.

– Чепуха, – ответил Лот. – Я просто даю тебе шанс побалдеть от моего полуобнаженного тела, вот и все. Считай это благотворительностью, ты ведь так долго просидел взаперти.

– Я… – Червячок опасливо покачнулся. – Что?

Лот обнял Червячка за талию, и тот даже не попытался вырваться.

– Мы не можем остановиться, – пробормотал Червячок, быстро моргая. – Не можем остановиться на болоте.

– Да, из-за газа, – сказал Лот. – Остановиться не получится. Будем продолжать идти. Нужно взобраться на какую-нибудь возвышенность.

– Нет, – сказал Червячок, покосившись на Лота. – Не только из-за газа. Монстры.

И потом он довольно эффектно рухнул в грязь; Лот так оцепенел, что даже не попытался его поймать.

***

Пять минут спустя они продолжили путь по Болоту Смерти. Червячка перекинули через спину лошади, подобно седельной сумке. Теперь на его лице была полоска ткани, оторванная от камзола Лота, потому что в таком положении делить шарф оказалось невозможным, а Лот не собирался с ним расставаться – у его щедрости были пределы – да и камзол все равно был испорчен. Лот почувствовал облегчение от того, что никто не последовал совету Скотта перекатить тело Червячка в болото. Пай порхал вокруг парня, как пьяный блуждающий огонек, и, в конце концов, уселся тому на задницу и сложил крошечные крылышки, чтобы отдохнуть.

– Он сказал «монстры»? – спросил Лот. – Именно «монстры»?

– Мне нравятся монстры, – сказал Дейв и на мгновение задумался. – Нет, стойте. Я люблю горчицу.

У Лота заболело горло, и он догадался, что болотные газы снова начали затуманивать мозг.

– У кого-нибудь здесь есть реальные знания о Болоте Смерти?

Он уставился на четыре совершенно отрешенных лица.

– Я не из этих краев, – сказала, в конце концов, Ада.

– И я, – сказал Калариан.

– Горчица, – сказал Дейв.

Они посмотрели на Скотта.

– Что ж, – сказал тот, почесав нос, чем заставил свою импровизированную маску затанцевать. – Кое-что я слышал. Но у нас все будет в порядке. Мы ведь герои.

– Что ты слышал, Скотт? – спросил Лот.

– А, – Скотт пренебрежительно махнул рукой. – Не о чем беспокоиться, Ваше Высокоблагородие. Обычная рутинная история о каком-то монстре, что живет на Болоте Смерти, ловит заблудших и неосторожных путников, а потом убивает их, ест их плоть и надевает их кожу вместо одежды.

– Ха, – сказал Лот. – Видишь ли, проблема в том, что в настоящее время мы заблудились, и мы неосторожны.

– Вообще-то, после этих слов я насторожилась, – пробормотала Ада.

– Именно, – сказал Лот. Его осенила мысль. – От кого именно ты услышал эту историю, Скотт?

Тот пожал плечами.

– От незнакомца в городе. Скорее всего, он выдумал это ради славы и бесплатной выпивки.

Лот посмотрел на распростертую фигуру Червячка и подавил желание погладить его по заднице.

– Вот только Червячок тоже знал о монстрах с болота. А он не пил с незнакомцами в тавернах.

Для того, кто утверждал, что долгое время был заложником в темнице Делакорта, Червячок знал на удивление многое. Лот ему не доверял – Лот вообще никому не доверял, но не о том шла речь. Червячок определенно не был с ним честен. Да, может, все пошло наперекосяк, когда Лот громогласно заявил, что тот трахает лошадей, но разве можно на такое обижаться? Кроме того, если бы Червячок не был таким очаровательно колючим при первой встрече, то и Лот бы не чувствовал необходимости постоянно тыкать в него пальцем. Тут некого было винить.

– Как бы там ни было, – беспечно продолжил Скотт. – Уверен, на самом деле, у монстра этого нет ни когтей размером с лемех, ни красных глаз, горящих подобно пламени.

– Ни ужасных клыков, с которых капает кровь врагов, – согласился Дейв. Все развернулись, чтобы на него уставиться. – Ты сказал «монстры». Не горчица. Монстры с болота, да, я слышал о них. Они ужасны.

И он вздрогнул. Лот даже представлять не хотел, что за монстры могут заставить орка содрогнуться. За исключением того, что ему нужно было это представить. Потому что они, черт возьми, были прямо тут, на Болоте Смерти. Ему действительно – действительно – следовало остаться в камере подземелья Делакорта, пусть ему и дали бы самого раздражающего сокамерника в мире.

– Что ж, просто великолепно! – Ада всплеснула руками. – Нас вот-вот проглотит что-то кровожадное, а мне ведь даже не заплатили!

– Что? Тебя только это волнует? – уставился Лот с открытым ртом.

– Для гномов это принципиальный вопрос – никогда не умирать с непогашенным долгом. Это позор на всю семью, – она пристально уставилась на Скотта. – Так что прежде чем нас сожрут, раздавят и выплюнут, я хочу получить свое золото, или беспокоиться тебе придется не о монстре.

– Не будут нас жрать и давить, – твердо заявил Скотт. – Это сказки. А мы герои! Кто-нибудь слышал баллады, в которых пожирали героев?

– Хм, – рискнул Калариан. – Может, их не сочиняют потому, что герои эти не могут рассказать о том, как их сожрали?

Скотт смертельно побледнел – наконец, его настигла реальность.

– Мы… мы тут в серьезной опасности, – прошептал он в ужасе. – Мы можем стать героями, которые не вернуться домой.

– Не думаю, что их называют героями, – мягко сказал Лот. – Думаю, их называют жертвами.

– Или обедом, – добавила Ада.

Скотт побледнел еще сильнее, его бледность почти сравнялась с бледностью Червячка.

– Я… – странный булькающий звук донесся из нижней части его живота. – Я… простите!

И он бросился за ближайшее дерево.

– Он… – Ада снова всплеснула руками. – Разве мы только что не говорили о том, что на болоте водятся монстры? А он ушел, чтобы наложить в штаны?

– Я не наложил в штаны! – крикнул Скотт из-за деревьев. – Я сру без штанов! Да и что, по-твоему, может произойти? Какой-нибудь монстр схватит меня, пока у меня бриджи до лодыжек спущены? Не думаю, что это…