Текст книги "Рыжий наследник (ЛП)"

Автор книги: Лиза Генри

Соавторы: Сара Хоней
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

– Ты не посмеешь! Ты не можешь захватить власть в одиночку!

– Такого в планах и не было, милорд, – усмехнулся Грейлорд, и Лот подумал, что, если ему и суждено умереть на полу, то, по крайней мере, он умрет, зная, что победа засчитана на их счет. – Власть я захвачу с орком, эльфом, гномом, двумя принцами и драконом.

При этих словах Дум побледнел.

– Драконом? – увернувшись от кончика меча Грейлорда, он подбежал к окну и повторил: – У вас есть дракон? – взгляд его лихорадочно заскользил по небу, пытаясь отыскать существо.

Лот едва слышно щелкнул и ткнул пальцем в извивающийся в шарфе комок; дракон высунул головку. Крошечные коготки впились в кожу Лота, стоило Паю вырваться на свободу. Он взгромоздился Лоту на нос, волоча хвостом по подбородку, а потом чирикнул и выдохнул крошечное облачко дыма.

Голова лорда Дума резко повернулась, и, стоило ему заметить Пая, как он тут же замер, указал на него пальцем и издал пренебрежительный звук.

– Это? Это не дракон! Это… это ящерица! А ведь на мгновение я, и в правду, начал беспокоиться! – рассмеялся он и вытер с глаз слезы. – Простите-простите, серьезно. О-о-ох, дракон у них есть!

Пай отчаянно замахал своими крошечными крылышками и поднялся с носа Лота. Зажужжал в воздухе, словно стрекоза, солнечный свет отразился от похожих на витражные стекла крыльев. И спикировал прямо на лорда Дума, с силой укусив того за палец.

– Ай! Какого черта? – лорд Дум стряхнул Пая и уставился на него, сидящего на полу. С секунду он смотрел с недоверием и уже начал растягивать в улыбке губы:

– Это… боги, и это большее, на что он способен? Укус? Как жалко! Да это самое крошечное, самое бесполезное, самое никчемное…

Как вдруг, не произнеся больше ни слова, с застывшим лицом дернулся и упал лицом в пол, неподвижный, словно мертвый холодный камень.

Пай в полном восторге выпятил грудь.

Глава Семнадцать

Глухие удары в черепе отнюдь не были последним слабым трепыханием сердца Лота, исполняющим торжественную, затухающую мелодию на пути его души в загробную жизнь. Вытянув шею, он попытался найти их источник. Виновен был Дейв – стоя в дверях, он парами сшибал солдат, словно те были деревянными блоками. Сиял он при этом, как счастливое дитя, клыки блестели на свету.

Лот повернул голову. Ага. Лорд Дум определенно лежал на полу мертвый. Квин стоял над ним с разинутым ртом. А самого Лота… зарезали? Это было странно, но никакой боли он не чувствовал. Может, из-за того, что уже дрейфовал между жизнью и смертью, и чувства перестали давать о себе знать? О, боги. Какая потеря. Он ведь был еще так молод и прекрасен.

Ада подошла ближе и посмотрела на него сверху-вниз. Вытащила нож и проверила его на наличие крови.

Видимо, зрение тоже начало подводить Лота, потому что ничего такого он на нем не увидел.

– Поднимайся, идиот, – сказала Ада, что, по мнению Лота, было довольно грубо с ее стороны – он ведь умирал, в конце-то концов.

Моргнув на ее силуэт, Лот вытянул шею, решив, что она загораживает свет, к которому, как известно, он должен был направиться, но не увидел ничего, кроме обычного солнечного, плавающих в воздухе пылинок и свисающей с потолка паутины. Хм.

Осторожно, Лот ощупал разодранную ткань камзола. И – благодаря отцовской привычке шить все с двойным подкладом двойным швом, да еще и дополнительному слою ткани, скрывающему то, что камзол был сшит не по размеру, – колотая рана в животе оказалась не зияющей дырой, а…

– Царапина, – сказала Ада с насмешливым фырканьем. – Тут и крови-то нет. Вставай, неженка.

– Ты уверена, что я не умираю? – спросил Лот и посмотрел на свой живот. – Почему тогда говорить не мог?

– Потому что пол выбил из тебя весь воздух, – Ада толкнула его носком ботинка. – Вставай.

Лот осторожно провел руками по животу.

– Точно?

Ада вздернула брови и подняла топор. Взгляд ее засиял.

– Если так хочешь умереть, могу помочь.

Лот поднялся.

– А как же твой контракт о моей защите? – спросил он. – Или все это чепуха, и, на самом деле, ты вмешалась потому, что общие невзгоды сделали нас всех друзьями? Мы ведь друзья, Ада? И в глубине души ты меня любишь? Я ведь такой невероятный! Ты должна это признать. Скажи, что любишь меня, Ада.

– Нет, – коротко ответила она.

– Скажи!

– Нет.

– Ты любишь меня! – воскликнул Лот. – Мое плутоватое обаяние и мальчишеская привлекательность растопили твое прагматичное ледяное сердце!

– Я не люблю тебя, – откровенно сказала Ада. – Я думаю, что ты придурок.

– Но ты встала на мою защиту! – просиял Лот. – Защитила, потому что любишь! Не из-за контракта. У меня ведь даже денег нет, да и…

Лезвие топора вонзилось в пол прямо у мыска его ботинка. Лот сделал шаг назад.

– Все дело в контракте, – сказала Ада и улыбнулась ему сквозь бороду. – Только по контракту этому мы не тебя защищать пришли. В контракте говорилось о Квине. – Она уперла руки в бока. – Денег у твоих родителей хватило только на один контракт, и они сочли тебя достаточно пронырливым, чтобы выпутаться из неприятностей самостоятельно.

– Вам мои родители заплатили?

– Твоя мама все устроила – предложила нам работу, пока вы ходили прихорашиваться. К слову, задница у тебя в этих штанах выглядит действительно здорово.

– То есть… мои родные родители заплатили вам, чтобы вы защитили не меня, а Квина?

Ада пожала плечами.

– Ну, Квин куда приятней, как человек. – И похлопала его по ноге. – К тому же, никто не ожидал, что ты решишься на все эту хрень с «Принц – я!» и подвергнешь себя реальной опасности.

Да, Лота и самого это врасплох застало. Он хмыкнул Аде и подошел к Квину, стоящему над телом Дума. Пай сидел на его плече с широко расправленными крыльями, вытягивал шею и пел свои трели, пока Квин рассеянно почесывал его под челюстью.

Где-то за дверьми Дейв размозжил головы двум солдатам и неуклюже подошел ближе.

– Пай! – воскликнул он.

Пай чирикнул и вспорхнул ему навстречу.

– Дейв, – тихо сказал Квин. – Мне казалось, ты говорил, что Пай не ядовитый.

– Он и не ядовитый! – зеленая бровь Дейва задумчиво нахмурилась. – Если его съесть, никто не отравится. Но если он кого-то укусит, то может.

– Если укусит, – пробормотал Квин.

– Именно! – сказал Дейв с гордой усмешкой. – Тут есть разница!

Квин бросил на Лота взгляд широко распахнутых глаз, и Лот вытянул руку, чтобы притянуть его в свои объятия. На мгновение Квин вцепился в него, как бешеный опоссум, и Лот почувствовал прерывистое дыхание на собственной шее. Но потом тот выпрямился и, моргнув, покачал головой.

– Что это вообще было? В смысле, не хочу врать – я, правда, думал, что мы будем лежать тут мертвыми, и моему мозгу трудно смириться с тем фактом, что это не так.

– Как насчет того, чтобы я тебя убедил? – спросил Лот и запечатал губы Квина очень беспорядочным, очень грязным поцелуем. Когда Квин не отреагировал, Лот отступил: – Что?

Квин сморщил нос.

– Мы стоим прямо над трупом моего дяди. Меня нельзя назвать брезгливым человеком, но это немного странно.

Лот посмотрел на труп Дума и задумчиво промычал:

– Наверное.

– В смысле, он ведь прямо тут, – сказал Квин, указав на него пальцем.

– Можем накинуть на него гобелен, – предложил Лот.

– Хм. – Квин похлопал Лота по руке. – Или можешь просто попридержать язык подальше от моего рта, пока мы не перестанем делить личное пространство с моим покойным дядей.

– Не очень-то мне нравится этот план, – великодушно сказал Лот. – Но если таково твое желание, то я, к своему величайшему сожалению, уступлю.

– К величайшему сожалению?

– Моему языку нравится бывать в твоем рту, – сказал Лот. – Как и другим частям тела.

Квин вспыхнул, щеки его стали ярко-розового оттенка, ужасно контрастировавшего с рыжими волосами.

– Знать не хочу, о чем ты.

– Хочешь, чтобы я объяснил? – спросил Лот, подмигнув. – Или, может, провел практическую демонстрацию?

– Пожалуйста, только давай без этого, – вот только произнес это Квин, борясь с улыбкой, так что победу Лот засчитал себе.

Притянув Квина в очередное объятие, Лот поцеловал его в макушку. Это было бесспорно целомудренно и прилично, поэтому повлекло за собой невероятно довольную улыбку.

– Все-таки кое в чем баллады не врут, – сказал Лот, ослабляя хватку. – Оказывается, драконы действительно побеждают зло. Даже самые крошечные.

Пай гордо запищал, выпустив маленькую искру, и подлетел к трупу Дума. Лот громко рассмеялся, стоило тому нагадить на мертвое тело с большой высоты, так что дерьмо шлепнулось на спину пурпурной мантии.

Звук этот привлек внимание Скотта, сидящего в углу и оттуда наблюдающего за происходящим. Он воспринял его, как сигнал подняться на ноги, и с размашистым поклоном поспешил к Лоту.

– Вы живы, мой пгинц! Мой отгят славных люгей спас вас!

Сам Лот считал, что слово «мой» Скотт мог произнести разве что с большой натяжкой, поскольку слушаться его перестали где-то в районе Толера. Но из-за того, что не умер, чувствовал он себя достаточно милосердным, так что сказал:

– Они, и правда, это сделали.

Скотт выпрямился и, придвинувшись ближе, понизил голос:

– Мне галь, что я сошелся со злогеем. Но я понятия не имел, что поговителем был лог Гум, – смущенно признался он. – Возмогно, я и не гегой. Возмогно, я все ге не гогусь для пгиключений.

– Может, и нет, – согласился Лот. – Может, тебе стоит вернуться к фермерству.

– Наверное, – вздохнул Скотт. – В итоге я остался с газбитым носом и больше не могу называться кгасавцем.

Прежде чем Лот успел высказать свое мнение на счет того, что Скотт никогда и не был красивым, вмешался Квин:

– Пойди и найди кого-нибудь, кто сможет осмотреть твой нос, думаю, его смогут выпрямить. Почему бы тебе не привести себя в порядок и не найти одну из горничных, чтобы она о тебе позаботилась? – вручил он благодарному Скотту платок, и тот вытерся.

Квин действительно был куда лучшим человеком, чем Лот когда-нибудь сможет стать. Вероятно, Лоту все-таки придется пересмотреть свое мнение на счет того, что «все члены королевской семьи ублюдки». Но об этом он подумает позже. Прямо сейчас у него были другие неотложные дела, о которых стоило позаботиться.

Например, крепко обнять Квина и больше никогда его не отпускать.

***

Лот и Квин сидели вместе на одной из кушеток со сплетенными пальцами и прижатыми друг к другу плечами. Они смотрели, как Дейв перетаскивал потерявших сознание солдат к Калариану, а тот связывал их с эффективностью, подобающей младшему лесному скауту, пока те не очнулись. Один из солдат открыл глаза и попытался заговорить, но Дейв быстро позаботился о нем ударом кулака. Он явно наслаждался происходящим, едва ли не порхая по комнате и высматривая движения, словно все это было какой-то игрой. «Прихлопни стражника», ага.

Другой солдат стоял в дверном проеме и выглядел как-то не очень убедительно, глядя на кучу расколотых Дейвом черепов, и все же внимательно слушал и кивал, пока сир Грейлорд говорил с ним на полутонах. Сейчас Грейлорд вообще очень много говорил. Например, долго и оживленно беседовал с Адой, и, похоже, его слова привели ее в восторг. В смысле, в какой-то момент она едва не улыбнулась, что, в ее случае, не особо отличалось от восторга.

Вдруг говоривший с ним солдат посмотрел на них с Квином, и Лот перехватил его взгляд. Тот побледнел и опустил голову, и Лот задался вопросом, что это могло значить. Почтение? Особой практики в делах почтительности у Лота не было, так что судить он не взялся. Мгновение спустя солдат ушел.

Сир Грейлорд подошел ближе и присел рядом с ними.

– Ваша Светлость, – сказал он тихо, и оба повернули головы.

– Простите, – сказал Лот спустя секунду, потому что, естественно, Грейлорд обращался не к нему. На мгновение Лот забыл, что больше не был членом королевской семьи. – Привычка.

Лот и не пытался отрицать, что какая-то его часть скучала по игре в принца – было приятно размахивать руками и отдавать приказы, притворяться, что кому-то небезразлично его мнение. И все же было справедливым вернуть корону Квину. Он определенно ее заслужил, и Лот начинал думать, что тот мог стать достойным королем. Следующими словами Грейлорд вывел его из задумчивости:

– Вообще-то, это идеально.

– Что идеально?

– Ты, откликающийся на королевское обращение. То, как естественно ты на него реагируешь, сыграет нам на руку. – Грейлорд понизил голос. – Мы все еще не знаем, как отреагирует стража замка на новость, что принц жив. Даже если выкажет лояльность, это могут оказаться просто слова. Будет разумно пока что оставить двух принцев, пока не поймем, куда, так сказать, дует ветер.

– То есть хотите сделать из меня приманку для убийц? – спросил Лот совсем не удивленный. По крайней мере, если его убьют в постели, то постель эта будет наивысшего качества.

– Скорее, предоставить вам двоим дополнительную защиту, – поправил его Грейлорд. – К тому же, это не принесет особого риска, ведь и личная охрана будет у вас обоих.

– Правда? – Квин наклонился вперед и уперся локтями в колени, отдавая все свое внимание Грейлорду. Лот не стал расстраиваться, когда он выдернул руку и отстранился. Ничуть.

– Я поговорил с прекрасной Адой, и она согласилась продолжать охранять Квина, как и предписано ее контрактом, – сказал Грейлорд, и Лот с Квином переглянулись. Прекрасная Ада? Лот отложил эту мысль на потом и сосредоточился на текущем вопросе.

– И меня?

– О, за тобой буду присматривать я.

В этой новости Лот нашел утешение. На какую-то секунду он забеспокоился, что к нему приставят бесполезного ребенка, у которого молоко еще на губах не обсохло, так что довольно запел себе под нос. – Значит, таков твой план по обеспечению безопасности принца? Мы оба будем притворяться наследниками?

– На данный момент, да. Никто здесь так и не знает, кто из вас настоящий принц.

Квин с сомнением сморщился, и Лот догадался, к чему клонил Грейлорд.

– И они ничего не скажут. Потому что их сдерживает контракт.

– Именно. – И, чтобы доказать свою правоту, Грейлорд демонстративно встал, прочистил горло и громко заявил: – Что ж, не могу сказать, кто из вас принц, и не вижу никакого способа это выяснить.

Квин ухмыльнулся и сказал:

– Могу вас заверить, что это точно не я. Я простой крестьянин, развлекающийся с лошадьми, помните?

Лот драматично ахнул.

– Но это и не я. Я простой писарь, так что это должен быть ты! – Когда он поднял взгляд, Ада и Калариан приблизились к ним с одинаково озорными лицами. Дейв неуклюже плелся за их спинами.

– Это не я. Кого хочешь спроси, – губы Квина дрогнули. – Ада? Кто из нас наследник?

Ада усмехнулась.

– Понятия не имею, но он точно среди вас. Да и все равно мне, пока деньжата капают.

– Кэл?

Калариан пожал плечами.

– Коллективные анархисты не верят в королевскую власть, так что не стану утруждать себя ответом. Вот если когда-нибудь произойдет революция, и мне нужно будет убить принца, тогда и поговорим.

О да, Лот уже мог с уверенностью заявить, что план сработает чудесно. Ну, пока на Дейва не снизойдет озарение, у чего были невеликие шансы. И все же, Лоту нужно было убедиться:

– Дейв? Кто принц?

– Их двое! – счастливо ответил тот, и это было прекрасно, потому что никто не станет спорить с двухметровым орком и идущим с ним в купе смертоносным драконом.

– Точно, Дейв. Принцев двое, – сказал Грейлорд с крошечной самодовольной улыбкой на лице. У Лота возникло подозрение, что в шахматах Грейлорду не было бы равных, стоит ему приложить немного усилий. – Похоже, на данный момент большинство оставшихся солдат будут счастливы и дальше исполнять свой долг, пока рядом находится принц. Хитрость в смене власти заключается в том, чтобы позволить всем продолжать делать то, что они делали, и не поднимать никаких волнений.

Лот заметил, как при этом нахмурилась анархистская бровь Калариана. И прочистил горло:

– Снизить их по максимуму. Звучит разумно. Так что, принцу и мне – или крестьянину и мне, кто знает? – следует удалиться в одну из королевских спален, а? Чтобы не мозолить никому глаза. На благо королевства.

Квин поднял одну бровь:

– На благо королевства? – выражение его лица сделалось одновременно царственным и чертовски горячим, что усилило желание Лота увести его подальше от тела дяди и стянуть с него камзол.

– Определенно. Это мой – наш – долг, как новых монархов – способствовать тихой передачи власти.

Бровь поднялась еще выше, и Квин расплылся в широкой улыбке.

– Что ж, если таким образом мы поспособствуем благу людей, думаю, так поступить нам и следует.

– Я думал, они уже поспособствовали, – сказал Дейв, задумчиво нахмурившись. Лот с Квином уже спускались по лестнице, когда услышали громкое: – Стойте, нет. Потрахаться! Вот, что они хотят сделать! – Сделав паузу, Дейв спросил: – А лошади не будут ревновать?

Лот ничего не мог с собой поделать – начав хохотать, остановиться он был уже не в силах. Облегчение и адреналин накрыли его с таким размахом, что он согнулся пополам и издал серию совсем некоролевских смешков.

– Мы заставляем лошадей ревновать, Квин!

– Вообще-то, еще не заставляем, но заставим, если, конечно, ты перестанешь смеяться и спустишься по лестнице в спальню, – сказал он, ухмыльнувшись и хлопнув его по заднице.

Это заставило Лота рассмеяться еще громче, хотя стоило уделить больше внимания дороге под ногами. А так, не глядя по сторонам, он собрался уже поставить ногу на ступеньку, вот только никакой ступеньки там не оказалось, и ничто уже не могло уберечь его от падения на лестничную площадку с глухим стуком, стоном и треском в лодыжке, который не мог предвещать ничего хорошего.

Позже Лот успеет поразмышлять над иронией того, что смог выйти из битвы невредимым, только чтобы сильно рассмеяться, споткнуться и полететь с лестницы. Но сейчас он просто лежал у ее подножия с раскинутыми конечностями и ужасно ноющей лодыжкой и ждал, пока прекрасный принц спустится вниз и спасет его.

Глава Восемнадцать

Стоило шлепку обрушиться на его голую задницу, как Лот вздрогнул и проснулся. С визгом и руганью он перевернулся на спину и с яростью уставился на ухмыляющегося Квина.

– Черт, это еще за что?

Квин растянулся на кровати рядом с ним.

– За то, что в процессе назвал меня отличным наездником.

– А просто принять комплимент ты не можешь?

– Нет, если этот комплимент содержит шутку о траханье лошадей! – Квин протянул руку и щелкнул по одному из сосков Лота. Больно.

– Ау! – Лот прикрыл соски ладонями. – Прекрати! Я твой раненный герой!

Квин, как настоящий идиот, прекратил, и Лот воспользовался заминкой, чтобы перекатиться и прижать его запястья к кровати. Но Квина это, похоже, не особо обеспокоило. Он лишь улыбнулся, взъерошенные волосы медным беспорядком раскинулись на хороших простынях, и стал ждать, каким будет следующий шаг Лота.

– Ух, к сожалению, пульсирует у меня только лодыжка, – сказал Лот. Он чмокнул Квина в кончик носа и перекатился на матрас. Потом сел и поморщился – ноги коснулись пола и вся кровь хлынула обратно к распухшей лодыжке.

Квин позади издал сочувствующий звук, и матрас прогнулся от его движения. Мгновение спустя он уже стоял на коленях за спиной Лота и покрывал поцелуями его затылок и плечи.

Комната, которую они заняли пару часов назад, была не самой лучшей во дворце, но никто из них не горел желанием трахаться на кровати лорда Дума, к тому же, она в любом случае оставалась самой красивой комнатой, в которой только приходилось спать Лоту. Кровать была большой, ковры на полу толстыми и мягкими, из окна открывался прекрасный вид на город до самой гавани. В комнату проникало послеполуденное солнце, и по его насыщенному золотому оттенку Лот заподозрил, что проспали они дольше, чем намеревались. Он попытался отогнать чувство вины из-за того, что вместо этого Квину стоило заняться другими важными делами, но тут парень оставил на его затылке очередной поцелуй.

Лоту будет этого не хватать. Он будет скучать по остроумию Квина, его идеальной заднице и рыжим волосам, потому что это не будет длиться вечно. Он утешил себя мыслью, что в запасе имелась еще пара недель, и опустил подбородок, чтобы Квин смог поцеловать его в шею.

Руки Квина скользнули по его животу и задержались на царапине от меча Дума.

– Ты такой герой, – пробормотал он.

– Я ведь был ранен, – проворчал Лот. – Да я чуть ли не мученик.

– А еще ты принц.

Лот оживился, услышав его слова, потому что так оно и было, по крайней мере, на данный момент.

Квин выдохнул ему в шею.

– Думаешь, мы можем попросить кого-нибудь принести нам еды?

– Давай узнаем, – поднялся Лот и, прихрамывая, направился к двери. Открыв ее, он выглянул наружу. На посту стояла Ада. Руки ее были сложены на груди, взгляд подозрительно осматривал коридор. Лот прочистил горло:

– Прости, но принцы…

– Принцы слишком громкие, – огрызнулась Ада. – Вы хуже, чем Калариан с Бенжи.

Лот усмехнулся.

– Приму это за комплимент. – Охранник с другой стороны двери издал сдавленный звук. Лот прикинул, что тому было не больше семнадцати; под шлемом скрывался восхитительный пурпурный оттенок. Похоже, они действительно были слишком громкими, но он совсем об этом не сожалел. Лот кивнул парню:

– Оказалось, грязный алхимик пробуждает тот еще аппетит. Будь хорошим мальчиком и принеси нам что-нибудь поесть, хорошо?

Молодой охранник бросился бежать.

– А он, похоже, испугался моего царственного вида, – сказал Лот.

– Или того, что ты так и размахиваешь своим царственным членом, – предположила Ада. – Что совершенно опрометчиво, потому что становится очевидно, что рыжий не твой натуральный цвет.

– А ты как всегда прагматична, Ада, – сказал Лот. Закрыв дверь и развернувшись, он наткнулся на осуждающий взгляд Квина. Спустя секунду его скрыла пара штанов, которые Квин бросил ему в голову. Лот с заметным трудом в них забрался и снова открыл дверь.

– Заходи, Ада.

Она протопала внутрь и уставилась на Квина, натягивающего одежду.

– А вот этот рыжик натуральный.

Квин зашипел и с полунадетыми штанами попытался спрятаться за гобеленом.

– Он очень застенчив, – сказал Лот, почему-то обрадовавшийся увиденному. – Итак, Ада, какие новости в замке? И в городе. Люди в восторге от смерти лорда Дума, или с минуты на минуту нам с Квином стоит ждать толпы, вооруженные факелами и вилами?

– Вероятно, не стоит. Дум многим насолил. Не то чтобы они любили принца, просто Дума ненавидят больше.

– Враг моего врага – мой друг, – пробормотал Лот, кивая. С трудом добравшись до одного из богато украшенных стульев, он тяжело в него опустился и вытянул перед собой поврежденную ногу. – Уф, я становлюсь слишком старым для всего этого.

– А сколько тебе, кстати? – спросил Квин из недр рубашки, в которую пытался влезть.

Лоту, на самом деле, пришлось призадуматься, потому что он привык сбивать себе год или два или, наоборот, их себе прибавлять, в зависимости от интереса. Потребовалось произвести серьезные расчеты, прежде чем прийти к выводу:

– Двадцать… шесть?

Голова Квина высунулась из горловины.

– Всего-то? Ты уверен?

Лот повторил расчеты и поморщился.

– Ладно. Двадцать семь.

– Ты хотел сказать двадцать один, – перебила его Ада. Лот нахмурился. – Двадцать один, – повторила она. – Принцу двадцать один, поэтому он и вернулся за своей короной, припоминаешь?

Лот тут же просиял. Он мог притворяться двадцатиоднолетним. А гусиные лапки списать на проведенное в тюрьме время. Но его озарение резко схлынуло, стоило вспомнить, что принца играть осталось недолго, как и быть нужным Квину. Квин сможет стать принцем – или королем – и без его поддержки. Вероятно, он возьмется за невероятные дела, за которые, черт, и должны браться монархи, а Лот вернется к своей работе…

У него сжался желудок.

Что ж, всего-то – Лот вернется к тому, чем всегда занимался, и что? Воровство, мошенничество и распутство, время от времени будет браться за работу на стороне.

С принцем в замке ему определенно не место.

– Лот? – позвал Квин. То, как были произнесены эти слова, заставило Лота задаться вопросом, сколько раз он уже произнес его имя, пытаясь привлечь внимание. Глаза Квина были широко распахнуты, на лбу появились озабоченные морщинки. – Ты в порядке?

Лот нацепил фальшивую улыбку и увеличил ее сияние еще на несколько градусов.

– Конечно, в порядке. С чего бы нет? Прости, Ада, так что ты там говорила про стражу?

Продолжив улыбаться, он не рискнул снова посмотреть на Квина и стал слушать мнение Ады о положении дел в замке и городе за его пределами.

***

Очень даже вероятно, что последующие две недели были самыми странными в жизни Лота, а это о чем-то да говорило, учитывая его приключения с менестрелями.

Он хромал по замку, ходя на встречи с различными дворцовыми чиновниками, и пытался понять, кто из них был с ними за одно, а кто представлял угрозу. Лот удивился, вдруг осознав, что слова, однажды сказанные им Квину о том, что большинству людей на все плевать, пока их животы полны и семьи целы, имеют вес куда больший, чем он мог вообразить. Пока королевство находилось в надежных руках, никого не волновало, кому именно эти руки принадлежали.

Порой он замечал мелькавшее напряжение на лице Квина и задавался вопросом, насколько это его задевало. Все сыпали похвалой предыдущему королю Тарквину, но это не мешало им отвешивать поклоны человеку, его убившему. И, не объявись на горизонте Квин, они так и продолжили бы ему кланяться.

– Раз уж на то пошло, – сказал Калариан одной из ночей, когда Лот размышлял над этой темой. – Какого черта они вообще должны рисковать собственными жизнями ради королей, принцев и короны?

– Но речь ведь о Квине!

В ответ Калариан посмотрел на него, как на идиота.

– Они ведь не знают Квина. Для них он просто очередное наделенное властью лицо.

Лот так и не понял, стало ему от этого легче или же наоборот.

Но даже так он продолжал посещать встречи и принимать участие в собраниях, только чтобы потом отправиться на другую встречу. Пусть он и убеждал себя, что все это не имело значения, потому что он скоро уйдет, его затянуло в дискуссии, потому что кому-то ведь нужно было отчитать идиотов за то, что они, ну, были идиотами. Он вдруг понял, что выступает против повышения пошлин на «покрытие расходов на славное возвращение принца», указав на то, что это самое славное возвращение обошлось Дейву не дороже мешка золотых монет и лютни. Квин же с поднятыми в чем-то похожем на веселье бровями спокойно наблюдал за тем, как Лот, просмотрев бюджет армии, безжалостно его урезал, потому что – нет, гвардии не нужна новая форма с запасным плащом, большое вам спасибо. Лота не покидало ощущение, что люди, отвечающие за расходы дворцовых финансов, были такими же карманниками, как и он, разве что в гораздо больших масштабах.

А еще у него было подозрение, что старые чиновники прощупывали их, прощупывали Квина, пытаясь понять, станет ли тот легкой добычей. Хотел бы Лот посоветовать им перестать об этом беспокоиться. Квин был умен, держался Лота и сира Грейлорда. Если что-то начинало его смущать, он щелкал пальцами, так что Пай вспархивал к нему на плечо, и, напевая себе под нос, говорил: «Мне нужно подумать об этом», а потом прогонял всех с концами. При виде дракона полная людей комната вдруг разом вспоминала о произошедшем с лордом Думом и вываливалась за двери. Оставшись наедине, Квин пожимал плечами и спрашивал: «Ну и что с ними делать?»

«А дюмеснивское яблоко, – думал в такие моменты Лот. – Недалеко от дерева упало». Но, учитывая шаткое положение, в котором они оба оказались, выходку одобрял.

Однако посещали они не только такие встречи.

В королевских спальнях времени проводили не меньше – смежная дверь пришлась как нельзя кстати. Лот обнаружил, что, при правильных наставлениях, рот Квина оказывался чертовски грязным – в обоих смыслах этого слова. Они все-таки одолели обратного паладина, потянув всего одну мышцу, и позже сир Грейлорд обмолвился, что бедный молодой стражник, стоявший в это время за дверью, пришел к нему и, заикаясь, умолял не отправлять его снова на пост, потому что это мешало смотреть в глаза его святейшествам.

Вместо того чтобы покраснеть, Квин лишь вздохнул:

– И кого теперь просить стать третьим участником для двойного обратного паладина?

Лот был в восторге.

Теперь, когда Квин наконец-то отъелся, у него появилась вся выносливость юности и предприимчивость новичка в постели, так что, пусть он в этом никогда и не признался бы, Лот тихо радовался своей больной лодыжке, время от времени дававшей ему повод брать перерыв.

Не то чтобы он был стар. Ему всего-то двадцать один год.

В целом, жизнь была хороша. Каким-то образом у них получалось править королевством, и, судя по отсутствию вил и бунтовщиков, работу они выполняли разумно. И, если бы это зависело от Лота, он бы с радостью продолжил в том же духе, но все ведь не могло быть так просто?

Мысли эти пронеслись у Лота в голове одним из утр, пока он дремал на очередном скучном собрании.

– …оронации, Ваша Светлость?

Глаза Лота резко распахнулись, и он нашел себя под неодобрительным взглядом лорда верховного канцлера – человека, которого из-за выпученных глаз и свисавших с шеи кусков плоти, Лот тихо сравнивал с жабой. Выпрямившись на стуле, он с сожалением убрал руку с бедра Квина.

– А что с ней? – спросил Лот и понадеялся, что слова его прозвучали так, будто он все слышал.

– Нужно назначить дату. Королевство нуждается в четком руководстве, народ жаждет отпраздновать их нового короля. – Пристальный взгляд мужчины сузился, заметавшись между Лотом и Квином, и Лот почти ожидал, что сейчас он высунет язык и начнет ловить мух. – Кхм, кто бы это ни был.

Лот перехватил выражение лица сира Грейлорда, и ему не понравилась написанная на нем обеспокоенность.

– Проблема в том, – сказал сир Грейлорд позже, идя с Лотом и Квином по одной из галерей замка. – Что, решив защитить законного принца, мы неосознанно посеяли смуту.

– Так разве не в этом и был весь смысл? – спросил Лот.

– Да, – сказал сир Грейлорд, склонив голову. – Только теперь, когда Квин займет трон, что помешает какому-нибудь нарушителю спокойствия заявиться через год-десять-двадцать лет и заявить, что законным наследником является он, а Квин простой самозванец.

– Это была ваша идея! – простонал Лот. – Вы были правы. Вы просто ужасный шахматист. И человек, как оказалось, тоже. И зачем вы носите с собой баночку с маслом для бороды?

– Ах! – сказал сир Грейлорд. И сунул маленькую баночку под плащ. Лицо его стало розовым. – Это подарок для кое-кого. И да, я знаю, что идея была моей, но в тот момент она действительно послужила своей цели. Сейчас же она ставит нас перед трудным выбором.

– Нет, – сказал Лот. И встретил взгляд Квина. – Выбор не трудный. Я сделаю заявление об отказе любых притязаний на королевство. И если уйду сейчас, у тебя будет достаточно времени, чтобы разобраться во всем до коронации.