Текст книги "Рыжий наследник (ЛП)"

Автор книги: Лиза Генри

Соавторы: Сара Хоней
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

А он был успешен в своем деле, несмотря на странные последние события. Но, возможно, размышлял Лот, он мог бы использовать их, чтобы отдохнуть от необходимости оглядываться через плечо при любом шорохе. Его спасители, по большей части, были теми еще тугодумами, пусть ему и придется присматривать за Адой. Если у него получится их провести (а он не сомневался, что получится), то не было никаких причин отказываться от дороги до столицы накормленным, напоенным и избалованным, словно принц. А, оказавшись на месте, он создаст драматический поворот – на самом деле, принцем был Червячок, а он просто играл роль, чтобы защитить его от потенциальных нападений. Червячок, конечно, подыграет, иначе отправится обратно в камеру, а Лот сомневался, что ему такого хотелось. Вообще-то история казалась притянутой даже для его собственных ушей, но при наличии достаточного актерского мастерства он сможет все провернуть, а уж в недостатке оного Лота никогда не упрекали. В отсутствии морали – да. Совести? Определенно – ничего такого у него не водилось. Но чутья? Этого у него было в избытке.

Главное, чтобы Червячок продержался достаточно долго, чтобы Лот успел сбежать на переполненные улицы Каллиера, а Лот был уверен, что даже тот сможет пару минут постоять прямо и властно.

Может, когда избавится от этих идиотов, Лот снова перекрасит волосы – на этот раз в блонд – и посмотрит, насколько весело живется блондинам. Может, на какое-то время он даже станет держать руки подальше от карманов и взамен решит засовывать их в штаны, зарабатывая монету иным способом. Это было куда безопасней и приносило больше удовольствия.

Он тихо размышлял, пока остальные ели и собирали вещи, не предлагая свою помощь. В конце концов, он ведь тут в роли члена королевской семьи, а он никогда не слышал о принце, который лишний раз пошевелил бы пальцем, разве что не для собственной выгоды. Как только работа была закончена, он вскочил на коня и похлопал по седлу:

– Пошевеливайся, Червячок. Понимаю, ты не привык использовать лощадь по назначению, но нам нужно проделать немалый путь, чтобы добраться до Каллиера.

– Нет.

– Прости? – Лот выгнул бровь с выражением отчасти недоверия, отчасти запугивания. Взгляд был неподражаем. Он оттачивал его в зеркале, и тот никогда не подводил.

Но только не с Червячком. Парень выгнул собственную бровь и, лучась уверенностью, властно сказал:

– После пяти… после стольких лет пребывания в тюрьме я сбежал не для того, чтобы застрять, пялясь тебе в шею.

– Прости, но у меня красивая шея! – сказал Лот оскорбленно. И это было так. Широкую и крепкую, он бы назвал ее одним из своих лучших достоинств, если бы на выбор не было так много других.

– Может, и так, и все же не хочу смотреть на нее следующие… – Червячок прервался и повернулся к Скотту. – Сколько мы будем добираться до Каллиера? Мы поедем через горный перевал?

Скотт прочистил горло и сказал:

– Э-э, – прежде чем бросить беспомощный взгляд на Аду.

– Горный перевал? Шесть дней, может, восемь при плохой погоде.

– Шесть дней, – повторил Скотт, как будто кто-то мог ее не услышать.

Лот с сомнением взглянул на их маленькую тележку с припасами.

– Прошу прощения, что говорю это, но мы не экипированы для такого долгого путешествия. Придется голодать.

«А один из нас уже начал», – добавил он про себя.

Лицо Скотта просветлело.

– Ох, нет, по пути будет пара мест. Сир Кровит прислал мне список. Мы остановимся и пополним припасы, а люди оттуда дадут ему знать, что с нами все в порядке.

– Сир… Кровит? – Лот хорошо разбирался в благородных домах королевства – это облегчало выбор цели, когда он решался на настоящую кражу со взломом – но о сире Кровите никогда не слышал. – Это еще кто?

– Он ваш благородный спаситель. Ну, настоящий ваш спаситель – я, – пояснил Скотт на случай, если кто-то успел забыть, кто тут герой. – А в его руках кошелек.

Лот нахмурил лоб. Возможно, этот Кровит был выходцем из новой знати, которую Дум посвятил в рыцари в обмен на поддержку, когда занимал трон. Эту информацию он затолкал подальше, чтобы обдумать ее позже.

– Пусть так. Я буду спереди, – настаивал Червячок.

– Возьми на заметку попробовать сзади, – беззаботно сказал Лот, спешиваясь. Он понаблюдал за тем, как Червячок изо всех сил пытался забраться в седло и, когда стало казаться, что у него ничего не выйдет, услужливо подтолкнул.

Червячок приземлился в седло с глухим стуком и издал возмущенный вопль:

– Не смей опускать на меня свои руки! – прошипел он, и Лоту тут же вспомнились все избалованные дворцовые отродья, с которыми ему приходилось сталкиваться.

Он поднял руки с растопыренными пальцами.

– Поверь, у меня и в мыслях такого не было. Не уверен, что погибли все вши.

Лицо Червячка стало еще более напряженным, словно это вообще было возможно.

– Ну же, – наконец, рявкнул он.

Лот демонстративно легко перекинул ногу и устроился прямо за спиной маленького монстра. Обернул вокруг его талии руки, просто чтобы еще немного побесить. Поэтому и потому, что даже сквозь плащ он все еще чувствовал исходящий от Червячка холод.

В быстром темпе они отправились в путь, и Лот был приятно удивлен, осознав, что Червячок действительно умел ездить верхом. Праздно, он начал размышлять о том, кем тот мог оказаться. Тот назвался политическим преступником перед тем, как Лот обвинил его в надругательстве над лошадьми и ад вырвался на свободу. Может, сыном барона или герцога, которого держали взаперти, чтобы обеспечить лояльность своей семье. Такое было не редкостью. Он задался вопросом, мог ли использовать этот факт в своих интересах – если они были богаты, то могли потратиться на вознаграждение за своего потерянного ягненочка. Все зависело от того, была ли его семья на хорошем счету или одной из тех, что могли похвастаться разве что именем.

Что ж. Один способ выяснить это был.

– Ты в детстве научился ездить верхом?

– Тебе какое дело?

Ага. Все еще дулся.

Лот вспомнил старую поговорку о меде и мухах. (Он всегда удивлялся, зачем вообще кому-то понадобилось ловить мух, но сейчас было важно другое).

– Просто у тебя хорошо получается, – прокомментировал Лот. Пришлось приложить немалое мужество, чтобы сопротивляться желанию пошутить на тему лошадей – сейчас это послужило бы не на пользу. – Почти как у благородных. Говоришь, ты политический заключенный?

– Какое это имеет значение?

– Скажем, я любопытен. Наверняка у тебя есть семья, которая хочет снова тебя увидеть?

Плечи Червячка напряглись.

– Это не твое дело, – коротко сказал он.

И дернул поводья, так что лошадь перешла на рысь, и Лоту пришлось замолчать, чтобы не вылететь из седла. Да и разговор продолжать не было уже никакого смысла.

Он устроился позади Червячка и, поскольку казалось, что в ближайшее время он его расположения не добьется, устроился поудобнее, положив подбородок на плечо парня, чтобы обеспечить себе хороший обзор, и позволив рукам бегать вверх и вниз по его бокам, просто чтобы понаблюдать за его попытками освободиться. Вот только через несколько минут он прекратил это, потому что ребра выступали слишком тревожно и напоминали о том, что где-то на пути Червячка с ним обошлись хуже, чем с обычным заключенным. У Лота не было привычки тешить себя тревожными мыслями, так что он отогнал их прочь. И все же какая-то часть разума никак не могла угомониться, задаваясь этим вопросом.

Что, черт возьми, Червячок сделал?

Глава Три

Они проделали уже большой путь, когда за обедом Лот узнал, что Калариан был вегетарианцем.

– Что? Это какое-то эльфийское слово для обозначения ненасытного охотника? – спросил он невинно, не упустив ухмылки Ады.

– Это выбор образа жизни. Я всецело за благополучие животных, – с отчетливо отсутствующим энтузиазмом Калариан ткнул в свою тарелку.

– Но верхом ты ездишь, – заметил Лот, потому что одобрял лицемерие, только если оно исходило от него самого.

– Ну, да. В этом путешествии пешего хода оказалось больше, чем я рассчитывал, – со вздохом сказал Калариан.

Лот занялся собственной едой, приметив, что на этот раз порция на тарелке Червячка оказалась больше. Похоже, не он один разглядел тощие ребра. Покончив с обедом, они снова отправились в путь. Дурное настроение Червячка, видимо, рассеялось, потому что теперь он ехал с запрокинутой головой, наслаждаясь слабыми лучами солнца на лице. В какой-то момент он даже чуть не улыбнулся. Лот же не нарушал границы отведенного ему места на спине лошади.

«Дразнить кого-то куда интересней, если сначала внушить ему ложное чувство безопасности, – убеждал он себя. – Только поэтому. А вовсе не из-за какой-то там улыбки, неа».

Раз или два они остановились, чтобы Скотт вытащил карту и посмотрел на нее прищуренным взглядом, прежде чем повести всех дальше. Лот ощутил небольшое чувство тревоги, когда, после целого часа пути по одной из тропинок, Ада остановила лошадь рядом со Скоттом и вполголоса на него зашипела. Тот снова сверился с картой и, ничего не говоря, повел всех обратно тем же путем, которым они пришли, и все же беспокойство не было так уж велико. Пока у них были карта и Ада, оставался и шанс добраться до места назначения, да и не было похоже, чтобы их кто-то преследовал.

От мыслей его отвлекло низкое кошачье завывание, и вначале он даже обернулся проверить, не подобрали ли они бездомную кошку, но нет. Звук исходил от Дейва. У него даже получилось разобрать отдельные слова, пока Дейв… пел себе под нос. Если это можно было назвать пением.

– Ради всего святого, это еще что? – спросил он Аду вполголоса.

– Дейв думает, что он бард, – вздохнула она. – И его совсем не останавливает тот факт, что ему на ухо наступил медведь.

Лот прислушался повнимательней.

– Ехали по лесу с принцами, ведь их было двое, спасали королевство, тра-ля-ля, герой и орк, симпатичный эльф и раздраженный гном… – Дейв охнул, когда Ада наградила его взглядом. И весело улыбнулся Лоту. – Придумываю балладу. Скотт говорит, нужны баллады, а я бард. Я стану знаменитым, обязательно стану.

– Ну, ты определенно выделяешься, – согласился Лот, потому что осторожность в делах с двухметровым орком была лучшей вариацией отваги.

– И я бесспорно симпатичный, – согласился Калариан, перекинув блестящие волосы через плечо.

Так они и провели весь день – слушая, как Дейв вспоминает уже написанные строки, а Скотт дает инструкции вроде: «Не забудь упомянуть, что я красивый, ладно?» и «Бесстрашный. Обязательно используй слово «бесстрашный». Ада и Лот закатывали глаза.

Когда они остановились передохнуть, Червячок воспользовался шансом и спешился, натянул шарф Лота так, чтобы тот закрыл уши. И замер посреди движения.

– Зачем в шарфе карманы? – его голос звучал приглушенно.

– Это очень удобно.

Червячок бесстрастно на него посмотрел и оттянул шарф ото рта:

– Ты прячешь там то, что крадешь, да?

– Они для личных вещей, которые я хочу держать при себе.

– Ты хотел сказать, которые твои липкие пальцы щипают из чужих карманов, – Червячок вытащил серебряную цепочку с медальоном из одного кармана и пригоршню иностранных монет из другого и протянул их на ладони в качестве обвинения.

Лот вытянул руку и выхватил шарф.

– Рыться в чужих карманах неприлично.

– Сказал карманник.

Лот подумал, что голодный и тихий Червячок ему нравился куда больше.

– Технически, я писарь, – поправил он, роясь в маленьких карманах по всей длине шарфа, пока не вытащил потрепанное перо, и торжественно им взмахнул.

– Видишь? Инструмент моего ремесла.

Последовала молчаливая пауза, потом:

– Ты и его украл?

– Ты такой подозрительный!

– Уверен, у тебя очень талантливые пальцы.

Лот ухмыльнулся.

– Жалобы не поступали. Хочешь проверить на личном опыте?

Червячок слегла покраснел.

– Я не это имел в виду, и ты это прекрасно знаешь.

– Правда? А может, моя привлекательность заставит тебя пересмотреть свою любовь к пони? – он многозначительно пошевелил бровями и был вознагражден тем, что Червячок покраснел до самых кончиков ушей и нахмурился. – Я очень привлекательный, Червячок. Можешь сказать это. Давай же, скажи.

Червячок покраснел еще сильнее.

– Не пытайся сменить тему. Я хочу сказать, что наличие пера не делает тебя писцом, так же как наличие карты не делает Скотта следопытом.

Лот нахмурился.

– А ты довольно рассудительный для человека в розыске. Следуя твоей логике, пусть нас и спасли, это не настоящая спасательная группа, ведь в ней нет… – Лот отчаянно огляделся в поисках примера. – Дракона.

Дейв уже давно перестал сочинять, так что услышал их:

– У меня есть дракон.

Лот замер и развернулся на каблуках:

– У нас есть дракон?

– Дракон? – эхом отозвался Скотт, подходя ближе. – Превосходно! В любой миссии должен быть дракон!

Дейв просиял.

– Да. Он у меня с детства.

Лот заинтриговался. Драконы были редкостью, и если бы он только смог заполучить одного в свои руки… возможности такого исхода были безграничны.

– Он рядом?

Дейв кивнул.

– Я позову его, – и издал пронзительный свист.

Лот рукой прикрыл лицо и запрокинул голову, вглядываясь в небо, Червячок рядом сделал то же самое. Оба осматривались и ждали, прислушиваясь к величественному хлопанью драконьих крыльев, все их внимание было сосредоточенно наверху.

Что объясняло, почему Лот оказался совершенно не готов к влажному языку в собственном ухе.

– Боже! – подпрыгнул он, размахивая руками, пока пытался разглядеть, что на него напало. Повернув голову, он наткнулся на пару широко раскрытых зеленых глаз, пристально на него смотрящих. Принадлежали они, похоже, самому крошечному дракону, которого Лот когда-либо видел, сидящему у него на плече. Лот уставился в ответ. Дракон лизнул его в щеку.

– А это кто такой? – завороженный, спросил он.

– Эт мой пальчиковый дракон. Я вырастил его из яйца. Знакомьтесь, Пироман Третий. Я зову его Пай.

– Третий? У тебя есть и другие? – Лот следил за тем, как крошечный зверек, действительно размером не больше пальца, спрыгнул с его плеча и заполз в один из карманов шарфа.

– Я забыл, что они умеют летать и окно открыл, – признался Дейв. – Мама сказала, если я слажаю три раза, то больше не будет никак домашних животных, так что с этим я веду себя осторожно. Поэтому и с собой взял. Смотри-ка, ты ему понравился!

И действительно, маленькое существо довольно заурчало, сопровождая звук крошечными клубами дыма, замяло лапами ткань шарфа и свернулось в ней клубочком, словно котенок. В смысле, если бы у котят была чешуя и они дышали огнем.

Ну, дымом.

Лот невольно улыбнулся. В каком-то странном смысле дракон был очень милым. Чешуя на теле напоминала полированное золото, а когда он расправил крылья, то они оказались полупрозрачными, ярко-изумрудными, как глаза.

– Только посмотри на себя. И где же ты прятался, а? – выдохнул Лот, не в силах удержаться, чтобы не протянуть кончик пальца. – Здравствуй, Пай.

Пай чирикнул в ответ, понюхал кончик пальца и лизнул его, а потом вернулся к обустройству гнезда в шарфе.

– Вообще, он живет у меня в рукаве, – объяснил Дейв.

Червячок наклонился поближе.

– Могу я…?

Дейв кивнул.

– Паю нравится большинство людей.

Червячок пробежался пальцем по спине дракона, и Пай выгнулся от очевидного удовольствия, так что Червячок повторил действие.

– Я следующий! Я лидер! – воскликнул Скотт, оттолкнув Червячка в сторону, и попытался вытащить Пая из его временного гнезда.

Пай зашипел и выплюнул крошечное пламя, Скотт отпрыгнул с совсем негероическим визгом и хмурым взглядом.

– Ты сказал, он любит людей.

– Большинство людей, – поправил Дейв мрачно и наклонился, чтобы убедиться, что Пай в порядке. – Он разборчивый. Повезло, что не укусил, когда ты влез в его гнездо.

– Укусил? Он ведь не ядовитый?

Зеленая бровь Дейва на мгновение выгнулась.

– Нет. Он не ядовитый.

Лот сложил ладони чашечкой у кармана, в котором устроился Пай и протянул его Дейву.

– Хочешь забрать?

Дейв покачал головой.

– Неа. Говорю же, ты ему понравился.

– Какой от него толк? – спросил Скотт, нахмурившись. – Я имею в виду, посмотрите на него. Он же слишком мал…

– Давай, скажи маленький, Скотт. Рискни, – напряглась Ада, уперев руки в бедра.

– О да, рискни, Скотт, – поддакнул Лот как раз в тот момент, когда выражение лица Дейва сменилось на грозное. Дейв накрыл тельце Пая огромной зеленой ладонью, словно хотел защитить от любых неприятных разговоров.

– Имеешь что-то против моего дракона только потому, что он маленький? – потребовал он.

– Или у тебя претензии вообще ко всей мелочи? – бросила Ада, одной рукой потянувшись к рукояти топора. – Хочешь поговорить о размерах?

На секунду Лот испугался, что убийство их лидера, не осознающего, когда стоит закрыть свой большой тупой героический рот, помешает его спасению.

Калариан широко усмехнулся и ковырнул острием стрелы под ногтем.

– Могу я забрать вещи Скотта после его смерти?

Но даже животные понимают, когда им начинает грозить опасность, так что Скотт тут же попятился и поднял обе руки в успокаивающем жесте.

– Молодой – я собирался сказать, что он молод, вот и все! Уверен, он хорош в… чем-нибудь.

Лот никогда не упускал возможности выставить себя в выгодном свете за чужой счет, и этот случай не стал исключением:

– Думаю, это очень невежливо, судить кого-то из-за его размера, Скотт. Пиромант Третий великолепен, – громко провозгласил он. – И, как члена королевской семьи, мое мнение неоспоримо.

Возмущенный звук со стороны Червячка он проигнорировал.

Дейв кивнул, широко распахнув глаза.

– Ты ведь хороший мальчик? – он убрал руку, и Пай что-то пропел в ответ, кивнув своей крошечной головкой.

– Он тебя понимает? – спросил Червячок.

Дейв снова кивнул, на этот раз куда радостней.

– Смотри, – он вытянул массивную ладонь, и дракон на нее запрыгнул. – Пай? Сидеть.

Дракон сел.

– Перевернись.

Пай перекатился.

– Умри.

Крошечное существо упало на бок, театрально выпустило клуб дыма, вздохнуло и полностью замерло. Выглядело очень убедительно.

– Это у него лучше всего получается, – с гордостью сказал Дейв. Наклонившись, он пощекотал Паю живот, и в то же мгновение дракон стал извиваться и щебетать. Это было странно мило – видеть, как огромный орк улыбается сквозь клыки своему питомцу.

Калариан подошел и протянул палец, Пай сел на него, потом медленно облетел вокруг его головы и снова приземлился.

– Настоящий дракон, – сказал он с благоговейным страхом. – Что будет, когда расскажу друзьям! – и ткнул пальцем Паю под подбородок. – Пойдешь со мной в мой следующий поход. Я все изменю. Создадим новую игру. Назовем ее… «Дома и Драконы»! – Он нахмурился. – Нет, подожди. Как-то неправильно звучит. В любом случае, я что-нибудь придумаю.

– Он очень, мм… впечатляющий, – предположил Скотт, снова двинувшись навстречу, словно не был уверен, что его примут. – И я не… ну, знаешь, – сказал он Аде. – У меня есть друзья среди гномов.

– Да ну, – фыркнула она, но, похоже, сейчас ее порыв приставить топор к горлу Скотта поутих, и ощутимая напряженность в воздухе ослабла.

– Сомневаюсь, что у него вообще есть друзья, – пробормотал Червячок под нос.

Лот ткнул его локтем в бок.

– Червячок, это было очень жестоко! Я впечатлен, – тихо добавил он и получил в награду искреннюю улыбку. (Не то чтобы улыбка Червячка была вознаграждением. Это бы означало, что ему не все равно, а ему было абсолютно все равно. Лот не заботился ни о ком и ни о чем в течение многих лет, и совсем не грустил по этому поводу.)

Пай защебетал и зачирикал что-то Дейву, тот кивнул, словно все понял, и перекинул дракона обратно в шарф Лота.

– Он хочет прокатиться с тобой, – сказал он.

Лот позволил Паю устроиться поудобнее, даже не думая спорить с орком. Да и к тому же, думал он, пока Пай мурлыкал в теплых объятиях ткани, поговаривали, что драконы приносят удачу.

***

Делакорт находился в самой заднице королевства. Тамошние жители как-то извращенно гордились этим фактом. Лот бывал в городах и похуже, но никогда в таком отдалении. Если королевство Агилон по форме напоминало картофелину, то Делакорт находился на вершине самого бесполезного отростка. Лот припомнил что-то на счет того, что на картах их называли полуостровами, а не отростками, но такие детали оставил на картографов.

Лот был выходцем из Каллиера. Покинуть его пришлось не по собственному желанию, а из-за полного недоразумения, связанного с игрой в карты. Удвоил ставку, и в колоде каким-то образом появился лишний туз… так что он запрыгнул на первый корабль, покидающий гавань и, неделю спустя с острым чувством тошноты, сошел с трапа в Делакорте. И все же он не сомневался, что, когда придет время возвращаться, отправиться обратно на корабле, а не по дороге. Поклонником моря Лот не был, но и поклонником мозолей от седла, холода, мук голода и Диких земель тоже.

Это в полдень оказалось, что они идут через Дикие земли. Лот не смог бы сказать, когда переступил черту – никаких признаков не было, входить в Дикие земли оказалось подобно погружению в холодное озеро. Шаг, второй, и вот, ты уже с головой под водой.

Дикие земли были… необитаемы. Деревья росли редкие и низкорослые, а те, что рвались ввысь, замерли в искривленных ветром ужасающих формах. В воздухе стоял странный запах – мутный, немного солоноватый, словно даже живые деревья наполовину сгнили. Вокруг царила гнетущая тишина, и за несколько часов Лот не заметил ни одного животного, даже кролика, хотя вдалеке кто-то подвывал. Даже Ада казалась обеспокоенной.

– Скотт, – спросил Лот, когда они разбивали ночной лагерь. – Ты уверен, что на карте сказано идти через Дикие земли? Потому что я уверен, что чувствую запах Болота Смерти.

– О, да, моя Светлость, – сказал Скотт, пытаясь развести огонь с помощью охапки сырых веток. – Сир Кровит был убежден, что никто не станет следовать за нами в такой близости от Болота Смерти. Пока мы придерживаемся дороги, все будет в порядке.

– Ха, – Лот упер руки в бока и прищурился в сгущающихся сумерках. – А где она, дорога, а, Скотт?

Скотт поспешил встать рядом и посмотрел им за спину. Потом перед собой. Снова за спину.

– Ха, – эхом отозвался он. Прикусил губу, и его жидкая козлиная бородка задрожала, как у испуганного маленького лесного зверька. Он нахмурился. – Похоже, дорога где-то в другом месте, мой господин.

– Должно быть, это из-за неточностей в карте, – сказал Лот, гадая, сколько времени пройдет, прежде чем Скотт их всех убьет. Вероятно, минуты.

– Да, – быстро согласился Скотт и также быстро ретировался. – Все дело в неправильной карте.

Лот глубоко вдохнул и осмотрел их спасательную группу. Калариан сидел в задней части повозки, свесив длинные ноги, и перебирал горсть чего-то похожего на монеты, но Лот подозревал, что это были жетоны «Домов и Людей».

Дейв сидел на корточках у сырых дров, подбадривая Пая, пока тот выпускал струйки дыма в сторону будущего костра. Такими темпами маленькая ящерица умрет быстрее, чем увидит пламя.

Ада расхаживала взад-вперед по краю унылого лагеря, пыхтя как лошадь.

А Червячок…

Червячок спокойно стоял, задрав подбородок и вглядываясь в сгущающую темноту. На таком расстоянии он выглядел как один из героев Скотта, а не как тощий и оборванный вспыльчивый маленький засранец, которым, как знал Лот, тот и являлся. Должно быть, он почувствовал на себе взгляд Лота, потому что повернулся, и на его лице появилось знакомое хмурое выражение. Засунув руки подмышки, словно пытаясь согреться, он поплелся к Лоту. Лот чуть не почувствовал себя виноватым за то, что вернул шарф.

– Скотт сказал, мы сбились с дороги, – сказал он, когда Червячок приблизился.

Червячок фыркнул.

Лот пристально на него посмотрел.

– Кажется, ты не особо расстроен тем фактом, что мы заблудились в Диких землях.

Червячок пожал плечами.

– Мы в безопасности, пока держимся на расстоянии от болота. – Его брови задумчиво сошлись на переносице. – И, конечно, от волков.

– Отлично.

– Кстати, о волках, – сказал Червячок. – Ходят слухи, что здесь они вырастают размером с лошадь. – И сверкнул Лоту жуткой улыбкой. – Но я уверен, что это всего лишь слухи.

– Ну, ты-то в безопасности, – сказал Лот. – У тебя одни кости да хрящи. Если им и сгодишься, то только в качестве зубочистки.

Червячок поднял руку и запустил пальцы в волосы. Те торчали под кривыми углами, и Лот подавил желание их пригладить. Какое ему дело до того, что Червячок выглядел, как безумный стог сена?

Взгляд Червячка встретился с его взглядом.

– Огонь отпугнет волков, если Пай сможет его разжечь. В противном случае, мой принц, вам придется приказать им выставить дозор.

– Хм, – Лот скрестил руки на груди. – Огонь отпугнет волков, но разве не привлечет других хищников?

Червячок поднял брови:

– Каких, например?

– Разбойников, – предположил Лот. – Или солдат короны, мы-то оба в бегах.

– Думаешь, сир Грейлорд отправит их в Дикие земли за карманником? – во взгляде Червячка появился вызов.

– Понятия не имею, о ком ты.

– Управляющий графством Делакорт.

– И я все еще понятия не имею, о ком ты, – признался Лот. – И пусть я очень сомневаюсь, что потеря одного карманника сильно его обеспокоит, остаешься еще ты, ведь так, Червячок? За что ты сидел в подземелье Делакорта, кто тебя туда отправил? – Он медленно выдохнул. – Кто ты, Червячок? Ты не крестьянин.

Брови Червячка сошлись вместе.

– А о чем ты спросил меня в Делакорте? Не отпрыск ли я высокопоставленного чиновника? – он пожал плечами и отвернулся.

– Значит, заложник, – сказал Лот. – Держали в цепях, чтобы заручиться поддержкой твоего отца. – Он потянулся. – Ну, уверен, он будет счастлив увидеть тебя дома, если нас не съедят волки. Хотя, тебе ведь нельзя открывать свою личность, да? Или лорд Дум снова тебя схватит. Но и так лучше, чем сидеть в темнице.

Война была грязной штукой, как и политика. Лоту, как и большинству людей, зарабатывающих на жизнь тяжким трудом, было плевать на игры богатеев. Ему не было никакого дела до того, какая именно голубокровая задница сидела на троне. Солнце все так же вставало по утрам.

И все же он фыркнул.

– А это забавно, да?

Червячок снова уставился в темноту.

– Что именно?

– Лорд Дум, – сказал Лот.

Червячок нахмурил брови.

– Лорд Дум, – повторил Лот. – Он назвался лордом Думом (ПП: doom (с англ.) – рок, смерть, погибель), захватил власть, и никто и слова не сказал? – он издал смешок. – Это забавно.

Червячок моргнул, не отрывая от него глаз.

– Он… вообще-то лорд Дюмесни.

– Ха. – Лот сморщил нос. – О, ну, тогда это вообще не смешно.

Дейв внезапно развеселился, его победный рев эхом разнесся во мраке. Лот увидел крошечный огонек, мерцающий в куче дров. Пай чирикал и победно кружил вокруг костра. Ада захлопала в ладоши, и даже Калариан выглядел неохотно впечатленным.

Лот хлопнул Червячка по спине.

– Ах, наконец-то хорошие новости! Может, нас и съедят волки, но, по крайней мере, мы не умрем от холода.

И он поспешил к огню.

Глава Четыре

Для вегетарианца Калариан готовил на удивление хорошо.

Поднялся небольшой кипишь по поводу того, кто должен вести хозяйство, и, когда Скотт умоляюще посмотрел на Аду, та огрызнулась:

– Даже не пытайся повесить на меня эту работу. Длинная бесполезная шпала могла бы уже хоть чем-то заняться, пока хандрит.

Калариан – длинная бесполезная шпала – возразить не осмелился. Хмуро переминаясь с ноги на ногу, он сделал то, о чем просили, приготовив что-то вроде овощного рагу. Остатки Дейв сгреб в тарелку Червячка. По крайней мере, с такими маленькими порциями и ежедневными тренировками по верховой езде к тому времени, как доберутся до столицы, Лот будет в отличной форме для карьеры, о которой задумывался. Вероятно, он даже сможет удвоить цену.

Конечно, как только он окажется в стенах города, ему придется избавиться от этих идиотов. Последнее, что ему было нужно, это впутаться в политику, а именно к этому все и шло. Если во всей этой истории действительно существовал какой-то безумный богатый аристократ, финансировавший кампанию – сир Кровит Скотта – пересечься с ним Лоту не хотелось. Нет, для всех, особенно для Лота, было бы намного лучше, если бы принц Тарквин оставался мертвым и похороненным. Лот не очень хорошо разбирался в истории, но был абсолютно уверен, что для претендентов на престол хорошо дела никогда не заканчивались. Даже для самых приятных.

Где-то вдалеке завыл волк. Волосы на затылке Лота встали дыбом, и он мысленно поблагодарил Пая за разожженный огонь.

После ужина все начали раскладывать спальные мешки вокруг костра. Лот осознал проблему в ту самую секунду, как Ада подошла к нему со спальником в руках и извиняющимся выражением на лице.

– Мы рассчитывали спасти одного, – сказала она, протянув спальник.

Лот взял его и обменялся взглядом с Червячком. Свет от огня красноречиво очертил впечатляюще хмурые углы. Лицо это выражало именно то, что чувствовал Лот, вот только Лот гораздо лучше умел это скрывать.

– Что ж, – сказал он, – как принц, я, конечно, возьму спальник себе и…

Червячок сощурил глаза и направился к повозке, видимо, чтобы бросится под ее днище и надуться.

– Шучу! – крикнул Лот. – Червячок, это шутка! Можем поделить его на двоих, капризный маленький гоблин. Иди сюда. В смысле, если не предпочитаешь моей компании лошадиную, конечно.

– Может, и предпочитаю, – парировал Червячок. – Уверен, вас бы и мерин уделал, Ваша Светлость.

– Ого, Червячок, – сказал Лот. – Ты, в самом деле, только что признался, что трахаешь лошадей, только чтобы пошутить о размерах моего члена?

Червячок сердито на него посмотрел:

– Это того стоило, – сказал он без уверенности в голосе.

– Слышали? – цокнул Лот, оглядывая группу. – Никакого стыда. Бедные лошади.

Червячок протопал обратно и пробормотал:

– Чертовски тебя ненавижу.

– Нет, не ненавидишь, – просиял Лот, глядя на него. – Ты меня обожаешь. Я просто прелесть.

– В камере я встречал крыс, которые нравились мне больше, чем ты. – Червячок схватил и встряхнул спальник. – У меня были клещи, которые нравились мне больше, чем ты.

– От лошадей ими заразился?

На мгновение Лоту показалось, что Червячок выдохнет искры, прямо как Пай, но внезапно тот вскинул руки. Спальный мешок упал на землю. Червячок покачал головой, рот скривился в чем-то, в чем Лот с удивлением распознал улыбку.

Червячок фыркнул.

– Мне тебя не победить, да?

– Ни в жизнь, – согласился Лот. – Никому не обыграть королевский род. Я рад, что ты это понял. – Он наклонился ближе. – Кроме того, у меринов не хватает яиц, а мои при мне. И они впечатляющие. Хочешь посмотреть?

Червячок фыркнул.

Лот присел на корточки и расправил спальник. Мгновение спустя к нему присоединился Червячок. В темноте его руки казались бледными, порхали над спальником подобно белым мотылькам. Лот задумался о том, не дрожали ли они до сих пор от холода.