Текст книги "Граф и Дикарка (СИ)"

Автор книги: Лия Титова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 19

Эдвард с усмешкой смотрел вслед уходящей жене: она выпустила пар, не страшась его гнева. Она дала понять, что до сих пор недовольна его поведением.

– Мстительная и злопамятная мегера! – пробормотал он, и его услышал не только Генри, еще и мать.

– Ты сам привел в дом красивую дикарку, – фыркнула она. – Знал, с кем собираешься жить. Что теперь жалуешься?

– Да не жалуюсь я, мама, – отмахнулся он, уже думая о своем. – Мне еще ни одна женщина не ставила ультиматумов и не приказывала мне. Вы на моей памяти отцу никогда не перечили.

– Твой отец, Эдвард, – ехидно напомнила она, – никогда не вызывал моего недовольства. Гарольд был умным, заботливым и предусмотрительным. Ни одна из его любовниц не появлялась с ребенком на руках на пороге Гейл-Прайори. И он меня не похищал и не тащил в неизвестность без объяснений. Я до сих пор удивлена, что Мегги не попыталась проломить тебе голову и сбежать домой.

– Не переживайте, мама, – со смешком ответил он. – Ваша дочь постаралась довести до меня, как ей противно мое соседство. Но стерпится, слюбится. Теперь, во всяком случае, она только шипит, а не распускает руки и не натравливает на меня стражу. Даже сама с радостью поскакала за меня замуж.

– Помолись, сынок, – дала ему бесплатный совет женщина, – чтобы она не услышала твои речи. Тогда о внуках я могу забыть на долгие годы вперед. Ты обязан как можно быстрее дать законного наследника.

– Все будет, – пообещал мужчина.

– Как? – озадаченно спросил Генри. – Ваша супруга, сэр Эдвард, настроена весьма решительно.

– Вы просто плохо знаете женщин, сэр Генри, – заверил он. – Мегги росла на просторе равнин Шотландии. Она никогда не сможет подчиниться диктату. Она примет решение мужа, когда сама примет такое же решение. Бездумного подчинения не будет. Все женщины умеют плести интриги и вынуждать мужчин поступать по своему, а моя жена открыто говорит, что думает. С ней будет сложно жить, но Маргарет никогда не предаст и не нанесет удар в спину.

– Я свою жену даже не помню, – неожиданно признался юноша. – Нас обвенчали два года назад. Она осталась в замке отца, а я вернулся в свой.

– Тогда вы были просто детьми, – просто ответил граф. – Теперь вы становитесь взрослее, сэр Генри. Вам придется поехать в дом тестя и вернуть свою жену.

– Если только отец не аннулирует наш брак, – невесело ответил Фицрой, – как не состоявшийся. Нас с Мэри ни на минуту не оставляли одних. Брак не подтвержден.

– Вам решать, сэр Генри, – просто ответил Эдвард. – Решений всего два: или оставить все, как есть, или попробовать изменить ситуацию. Но, если позволите, я дам вам один совет. Прежде, чем выбирать, взгляните хоть издалека на жену. Вдруг она вам понравится, и вам захочется семью с ней. А если нет, она даже не узнает о вашем появлении.

– Кеннингхолл[1].

– Что?

– Там живет моя жена, – проговорил юный герцог. – Видно не судьба навестить ее в это путешествие. Мы уже приблизились к моему замку. Да и морозы скоро ударят.

– К такому путешествию стоит готовиться заранее, – поддержал его граф. – Вы сами не знаете, чего хотите получить в его конечной точке. Сначала решите все для себя. А время и слова потом найдутся сами собой.

– И вы найдете слова, чтобы помириться с женой?

– Мы с ней не ссорились, сэр Генри, – рассмеялся Чилтон. – Она в восторге от наших словесных споров. Боюсь, если мы оба прекратим демонстрировать свои характеры, с наследниками может ничего не получиться.

– Эдвард!

– Да, мама?

– Кто-то, кажется, забыл, что жена выставила тебя из спальни, – проговорила она. – И мой слух меня не обманул: заперла дверь на засов. Можешь всю ночь вести политические беседы, обсуждать своего боевого коня. И ложится спать в зале.

– У меня самая заботливая и предприимчивая жена во всей Англии, – поморщился он. – Скажите, сэр Генри, вам ни с кем не нужно свести счеты? Моя жена в силах заставить человека застрелиться или натравить на беднягу сразу все казни египетские?

– Да, нет, – засмеялся юноша предложению. – Пока не нажил таких врагов или просто о них не знаю.

– Леди Маргарет не любит долго сидеть без дела, – напомнил ее муж и решительно поднялся с дивана.

– Куда-то торопишься, Эдвард? – насмешливо склонила голову на бок его мать.

– Да, мама, – просто ответил он. – Собираюсь лечь спать.

– Постелить тебе на полу или на лавке? Может, в конюшне рядом с твоим конем, раз жена дверь захлопнула?

– Я уже старенький, – озадаченно ответил Эдвард на ее колкий выпад. – Предпочитаю собственную постель.

– И как вы собираетесь попасть в спальню, сэр Эдвард? – с искренним интересом спросил Фицрой, даже повеселев. – Это же проблематично.

– Да нет, – развеселился граф и почесал грудь. – Просто несколько затруднительно. Но не невозможно.

– Ты же не хочешь? – шумно вздохнула леди Джулия, мрачно и подозрительно уставившись на сына.

– Почему бы и нет, мама? – улыбнулся он во весь рот. – Моей женушке пора понять главную мысль: в моем доме я принимаю решения сам.

– Принимай, – махнула на него рукой вдовствующая графиня. – Главное не испугай жену, чтобы тебе не дали по голове ночной вазой!

– Не успеет дотянуться, – хмыкнул он, но не так уверенно: Мегги могла учудить, что угодно. Но он надеялся, что убивать его в е планы не входит. – Ну, я пошел?

– Иди, сын, – перекрестила его мать. – Я буду молиться за тебя. У тебя жена настоящая воительница. И я не удивлюсь, что тебя спустят с лестницы.

– Вы совсем в меня не верите, мама, – развеселился он, направляясь к выходу из замка. – Я быстро объясню жене, что спать я буду только в своих покоях возле нее. Спокойной ночи.

– Возьми с собой Тома, – предложила леди Джулия. – Он хоть присмотрит за тобой.

– Нет! В мою спальню не войдет ни один посторонний мужчина!

– Что вы задумали, сэр Эдвард? – с небольшой тревогой уточнил Фицрой, чье любопытство разрасталось.

– Карабкаться вверх по стене у меня нет никакого желания, – поморщился он, – как и спускаться на веревке с крыши. Я немного прогуляюсь по окрестностям и войду к себе в спальню через дверь.

– Так она заперта!

– А кто сказал, что в хозяйские покои ведет одна дверь? – с усмешкой спросил Чилтон и засмеялся, увидев понимание в глазах гостя.

– Потайной ход!

– Конечно, сэр Эдвард! – проговорил он. – Замок строился в еще более смутные времена, чем наши. Должен же был хозяин спастись сам и спасти свою семью во время набега?

– Идите, – отпустил его наследный принц. – Никто из нас не последует за вами. Даю слово.

– Спасибо, сэр Генри, – поклонился ему мужчина и поспешил выйти в наступающую ночь, накинув поверх длинный черный плащ с капюшоном, который скроет его от любопытных глаз.

Леди Джулия давно приказала приготовить гостевые покои, в которые удалился Фицрой. Поблизости поселились его приближенные, а остальные разместились в конюшне и дальнем зале-казарме. Женщина на минуту задумалась, стоит ли предупредить невестку о каверзной идее мужа, но не стала этого делать. Пусть сами разбираются, а ей уже хватит их милых брачных игр.

Эдвард свободно вышел через ворота замка и перешел через мост, который давно не поднимали, но за механизмом следили, не позволяя испортиться. Темная тень быстро скользила по лесу, находя известные ему одному ориентиры. Отец уже давно показал ему, как можно выбраться незаметно из замка, тогда Эдварду было около пятнадцати лет, и он навсегда запомнил дорогу, чтобы потом передать это знание сыну. Граф не задавался вопросом, каких усилий стоило выкопать и построить тайный ход три века назад. Он просто уже был, им пользовались, но в более плачевных ситуациях. Сейчас, наверное, впервые он просто служил способом попасть на супружеское ложе.

Мужчина заметил впереди нагромождение камней, когда-то бывшее колодцем. Воды в нем не было уже пару веков, а вот кладка помогла использовать его в нужных целях. Совершенно спокойно он перебрался через стену колодца и нащупал ногой первую ступень вниз. Она находилась на достаточно большом расстоянии от края, чтобы незнающий человек не увидел лишнего. Эдвард нащупал ее ногой и стал более уверенно спускаться вниз, страхуя себя руками, которые нащупывали выбитые по краям опоры. С нижней ступени он спрыгнул на дно и оказался в западне, как посчитали бы многие. Глаза давно привыкли к темноте, и он нашел оставленный здесь факел. Рядом лежало кресало, и Эдвард высек искру, поджигая факел. Его света хватило, чтобы осветить узкий ход, по которому он двинулся назад. Чилтон задумался, цел ли еще ход? Слишком давно он не проверял его, а сейчас надеялся, что старая каменная кладка не подведет.

Мужчина стал спускаться вниз, сообразив, что сейчас он идет подо рвом. С потолка упало несколько капель. Здесь воздух был спертым и влажным. Под ногами было скользко от проросшего мха, но он шел достаточно уверенно. Он стал снова подниматься, зная, что теперь двигается уже под двором. Ход петлял и привел его к угловой башне, чьи корни глубоко вошли в землю. Он стал подниматься по крутым ступеням и оказался в старой почти заброшенной части замка, куда давно не ступала нога человека. Он выбрался из заброшенных нижних этажей, загасил факел и осторожно двинулся к толстой стене, отодвинув тонкую перегородку, и шагнул за гобелен, оказавшись между двумя кладками. Он смог протиснуться до своих покоев в темноте, благо другого пути не было – только вперед.

Он остановился перед еще одной преградой и улыбнулся: его предки были умными и предусмотрительными людьми. Часть стены за широким гобеленом представляла собой деревянный щит с нарисованными камнями, а позади имелись ручки. Вот Эдвард и сдвинул щит в сторону, протиснулся в комнату и снова поставил преграду на место. Он шагнул в полутемную спальню и улыбнулся: на его кровати дремала самая красивая женщина на свете – его жена. Он заметил обнаженное плечико, выглядывающее из-под одеяла – она его ждала, не смотря на противоположные слова. Да, заперла дверь на засов, он ухмыльнулся еще шире, видя в пазах толстый отполированный кусок дерева. Но ждала и ждет до сих пор.

Эдвард прошелся по комнате, поражаясь уюту, который его окружал со всех сторон. И его дала эта необычная женщина, способная выводить из себя. Но она первой бросится на любого, чтобы защитить его. Вот такая необычная жена ему досталась. Он остановился напротив большой кровати, где спала Мегги. Он молча любовался своей женщиной, задаваясь вопросом, как он смог не пропустить ее и узнать. А она дождалась его, методично отказываясь от законного брака с другими.

В покоях стало даже жарко, вот Чилтон и скинул на пол свой плащ и обувь. Как и Мегги, он быстро ополоснулся уже остывшей водой и вернулся к постели. Откинув одеяло, он осторожно залез на теплую простыню и пододвинулся к девушке, которая словно почувствовала, что уже не одна в спальне. С интересом Эдвард наблюдал за ее пробуждением. Вот она улыбнулась с еще закрытыми глазами и потянулась к мужчине, обнимая его за плечи ласковыми руками.

– Что ты так долго, Эдвард? – капризно искривила она губы. – Я соскучилась.

– И сделала все возможное, – тихонько засмеялся он, обхватывая ее сильными руками и притягивая к себе, – чтобы оттянуть миг нашей встречи.

– Зато ты меня ценишь, – хихикнула она. Мегги открыла лучистые глаза и в темноте уставилась на мужа, ласково проводя подушечками пальцев по его коже. – И не променяешь на покладистую служаночку.

– Ни за что, – фыркнул он, вжимаясь своим твердым телом в жену. – Ты меня тогда точно убьешь!

– Не сомневайся! – впилась она ногтями в его плечи. – Точно убью!

– Поэтому я тебя и люблю! – засмеялся он весьма счастливо. – А ты умудрилась полюбить меня.

– Сама не понимаю как! – заверила она. – В тебе есть все, что бесит и раздражает меня.

– Слышала, – нахально уточни он, не обижаясь, – противоположности притягиваются?

– Слышала! – важно заявила она. – Вот меня и потянуло к тебе.

– А меня к тебе, – просто подтвердил он свой выбор. – Я действительно полюбил дикарку.

– Бывает, – развеселилась девушка. – Что будешь с этим делать?

– Определенно точно любить до изнеможения, – заверил он. – У тебя есть возражения?

– Никаких возражений, – быстро ответила она. – Действуй. Я на все согласна.

– Хорошая девочка, – хохотнул мужчина, опрокидывая ее спиной на постель. Он навис над ней, испепеляя жарким взглядом. – Постоянно хочу тебя!

– А я тебя! Возьми меня, Эдвард! – почти приказала она, и он не подвел.

Снова между ними проскальзывали оголенные токи, бьющие по телам, вырывая стоны. Из горла Мегги вырвался смутный вскрик. На миг ее пальцы ослабли, но снова стиснули плечи мужчины, привлекая еще ближе. Ее спина выгнулась, чтобы еще сильнее прижаться к нему. Он запустил пальцы в ее русые волосы, и он накрыл ее рот своими губами, даря жаркий и глубокий поцелуй. Мегги с радостью впустила его язык в свой рот, лаская его своим языком. Пальцами он коснулся ее груди, сжимая осторожно уже сморщившиеся соски, а губы уже скользнули к ее шее, оставляя на ней влажные следы. Эдвард покусывал и поглаживал языком тонкую кожу, лаская ее во всех местах, заставляя корчиться от удовольствия. Ласка мужчины вырвала у нее не только стон, еще и нарастающее тепло внизу живота, которое Мегги только приветствовала.

Мегги стонала от наслаждения, когда муж откровенно ласкал ее, желая и требуя от нее того же. И она отвечала ему, страстно предлагая себя. Эдвард едва не закричал от наслаждения, когда ладонь жены коснулась его бедра, покрытого жесткими волосками, и отыскала его твердый ствол, который ласково погладила. Его рука скользнула вниз по животу и властно накрыла ее холмик. Пальцами он раздвинул ее складочки и нашел маленький бугорок желания. Когда Мегги застонала, он поцеловал ее живот, где скоро будет расти его ребенок, а потом уткнулся в ее мягкие светлые завитки, касаясь открытым ртом.

Мегги изогнулась под откровенной лаской, сжав его чуть сильнее и заставляя чертыхнуться: жена никогда не была терпеливой. И он не стал оттягивать, нависая над ней и устраиваясь между ее раздвинутых в жажде бедер. Гладкой головкой он коснулся ее и скользнул между ее влажными и податливыми складочками. Затем уверенно нажал бедрами и плавно вошел в нее, снова растягивая под свой размер. Она крепко обхватила его своими стеночками, и он начал мощно двигаться в ней, слушая крики и стоны, которые заводили его еще больше. Девушка сама обняла его, обвив ногами и руками, не выпуская мужчину из объятий. Но и он не давал ей продохнуть: зажав ладонями ее голову, он неистово целовал ее. Он неутомимо двигался, вырывая из обоих искры. Их танец был бесконечным и ярким, как и его конец. Они оба заживо сгорели и возродились, находясь в своем маленьком раю.

Прошло несколько минут, прежде чем Эдвард смог осторожно скатиться с жены и устроиться рядом на постели, с улыбкой глядя в потолок. Мегги зашевелилась и потянулась, как ласковый котенок, и сама прижалась к нему, положив голову на плечо. Он сразу обнял ее, рассеянно поглаживая по плечу и руке.

– Что тебя беспокоит, Мегги? – тихо спросил он, чутко улавливая ее настроение.

– Наследник короля, – ответила она сразу. – Как он напишет Генриху о том, что наша семья не дала желаемого? Я боюсь за нас, Эдвард.

– Не стоит, – заверил ее мужчина, чуть крепче прижав жену. – Генриху не до нас. У него другое на уме. Даже не знаю, что важнее: рождение законного наследника, которого так и нет, или война с церковью.

– И все равно неспокойно, – веско повторила она. – Ты женился на католичке, шотландке, а Фэллон сбежала в Испанию. Это две пощечины. Как же страшно, Эдвард.

– Ничего не бойся, – обнял он ее, согревая теплом. – Я не позволю никому причинить тебе вред.

– А себе?

– Тем более.

– Разве мы что-то можем?

– Мы можем все, – заверил Эдвард решительно. – Мы с тобой не так беззащитны, как ты думаешь. Если все обернется плачевно, мы сможем уйти незаметно из замка.

– Точно? – не испугалась предложения девушка. Она подняла голову с мускулистого плеча и с надеждой заглянула ему в глаза.

– Точно, – заверил он, проведя кончиком пальца по ее щеке. – Завтра я покажу тебе потайной ход. Он ведет в лес за стены замка. Лошадей не спрячешь. Идти придется пешком.

– Не страшно, – отмахнулась она.

– Нам надо будет просто добраться до замка Ингл. Норт поможет.

– Не надо подставлять родню, Эдвард, – попросила Мегги. – Риана ждет ребенка. Им не нужны лишние тревоги. Мы должны сами проложить путь к спасению. Да и могут нас ждать у Норта. Это единственный дом, куда ты можешь пойти.

– Логично, – вынужден был признать ее правоту Эдвард. – Что предлагаешь?

– В Гленнарисе нас никто не тронет, – просто ответила она. – Дорогу мы уже знаем. Только сейчас нужно приготовить мужские вещи. Станут искать пару, а не двух лордов.

– Согласен, – вздохнул Чилтон недовольно. – Мне не нравится, что на мою жену станут пялиться озабоченные мужики.

– Не станут, – прижалась к нему Мегги и поцеловала в линию подбородка. – Я же буду одета мальчиком. Мной, если и заинтересуются, то какие-нибудь служаночки. Опасаешься конкуренции, милый?

– Нет, – засмеялся он. – Ты у меня вне всякой конкуренции. Даже не смей ревновать.

– Если нам придется бежать, – дала она ценный совет, – чтобы не оконфузиться, не смотри по сторонам и не подавай знаков внимания девкам. Я не просто оторву ей голову, я еще тебе накостыляю. Представляешь, как будет пикантно, что мальчишка красавцу-мужчине устраивает сцену ревности?

– Не дай бог! – искренне ужаснулся Чилтон, не разделяя ее веселья. – Нас точно могут казнить за такой грех!

– Вот и не заставляй меня ревновать, Эдвард, – величественно сказала она и откинулась на спину. – Тебе стоит еще раз заняться со мной любовью, чтобы утром я улыбалась.

– А не шипела, как кошка? – удовлетворенно хмыкнул он и поежился от ноготков, что прошлись по его спине. – Не царапайся, Мегги. Я люблю только тебя.

– А я тебя…

[1] Имение в Норфолке, которое было пожаловано Генрихом VIII Томасу Говарду, 2 герцогу Норфолку

Глава 20

Генри вольготно развалился на широкой кровати и закинул руку под голову. Он не мог уснуть, переживая за людей, которые ему понравились. Он радовался, что увязался за посыльным. Теперь у него есть возможность помочь им не попасть в новую опалу. Ни Эдвард, ни его родные не могли предположить, что Генрих снова вспомнит про его семью. И что он в силах сделать, чтобы помочь? Надо отца переключить на другую проблему. И, кажется, он знал, что придумать. Ох и не понравится отцу решение наследника, но он оттянет на себя внимание владыки и погоняет его.

Юноша тщательно продумал свои ходы. Без помощи Эдварда он не сможет выполнить свой план, а очень хотелось. Ближе к полудню Генри и Эдвард сели на лошадей и проехались вдоль стен замка, не удаляясь далеко. Фицрой поглядывал на улыбающегося графа, он добился своего и провел страстную ночь в своих покоях. А он собирался устроить отцу настоящий переполох.

– Что вы задумали, сэр Генри? – с искренним интересом спросил он, внимательно посматривая на юношу.

– Так заметно? – скривил губы в усмешке Фицрой.

– Мне да, – заверил он. – Рассказывайте, чем могу помочь.

– Это я собираюсь вам помочь, сэр Эдвард, – проговорил он. – Генрих не простит провала своих планов, значит, его нужно опередить.

– Как?

– Надо устроить переполох, который затмит ваше нечаянное неповиновение, – пожал он плечами.

– И вы уже придумали отвлекающий маневр!

– Да, – просто ответил Генри. – Я напишу отцу собственный ответ. Он перекроет сообщение гонца о последних событиях.

– Так что мне для вас сделать, сэр Генри?

– Помочь исчезнуть по пути из Гейл-Прайори, – не сильно удивил он ответом. – Напишу Генри, что еду к жене в Кеннингхолл, но не…

– Хотите исчезнуть?

– На время.

– Тогда ваш эскорт вам будет только мешать.

– Согласен. Что предлагаете?

– Отсылайте свое письмо вместе с докладом, – прикинул Эдвард. – Уверен, ваш отряд разделится, вы останетесь погостить у нас еще на пару дней. Затем вам станет плохо, и мы предложим вам наше гостеприимство.

– Допустим. А дальше?

– Через пару дней, когда внимание притупится, – продолжил граф, – и один юноша примелькается в ваших покоях, вы поменяетесь местами. Мы вывезем вас на телеге за пределы замка. С вами поедет мой доверенный командир, Майкл Прайс. Вы можете ему верить. Он и защитит, и поможет добраться в любую точку.

– А ваш мальчик?

– Мы отправим вас в карете домой, а по пути Тим просто сбежит, – заверил Эдвард. – Как вам план?

– Мне нравится, – улыбнулся юноша. – Смогу хоть спокойно пожить без лишних соглядатаев. Устал я от них.

– Доля у вас такая, сэр Генри, – пожалел его Чилтон. – Родителей не выбирают. А вас отец все король Англии.

– Я погуляю пару месяце на свободе, – небрежно сказал юноша. – Может, и правда инкогнито навещу супругу.

– В замках не обращают внимания на простой люд, – напомнил ему Эдвард. – Если смешаться с толпой, вас даже не узнают. А с деньгами я вам помогу. И напишу пару писем. Вас пустят на постой, накормят и помогут с провизией и деньгами.

– Вы слишком щедры, сэр Эдвард.

– Вы рискуете собой ради моей семьи, – возразил он. – Это я перед вами в неоплатном долгу. Я уже был в Тауэре, моего отца казнили. Я не хочу его судьбы, да и моя жена не должна пострадать. Любые ваши желания я постараюсь исполнить.

Мужчины оказались возле рощи, которая укрыла их от любопытных глаз, и спешились. Эдвард привязал обоих коней и опустился перед юношей на колени. Генри не стал его отговаривать, понимая, что задумал его вассал.

– Я, Эдвард Чилтон, граф Мартингейл, клянусь, что буду верен Его Величеству королю Генриху VIII и его наследнику, Генри Фицрою, как и мои наследники, согласно закону. Да поможет мне Бог.

– Встаньте, сэр Эндрю, – провозгласил Фицрой важно. – Я принимаю вашу клятву верности. Я не забуду, что вы сделали для меня. – Генри снял с пальца перстень с большим изумрудом и отдал его Мартингейлу. – Если вам или вашим потомкам понадобится помощь, просто передайте перстень королю. Это семейная реликвия Тюдоров. Вам не откажут, сэр Эдвард.

– Благодарю, сэр Генри, – отвесил еще один поклон граф, пряча реликвию в карман. Ее не должны были видеть на его руке, вот он и не позволил ей светиться. – Я ваш верный слуга. Нам пора возвращаться в замок. Иначе вас хватятся.

– Едем назад, – решил Генри, возвращаясь к коню. Всадники пришпорили коней и рысью вернулись к мосту через ров и проскакали во двор. Придержав коня, Эдвард спрыгнул на землю и бросил поводья пажу. А Фицрой не стал так рисковать. Он остановил коня и при помощи слуги спешился.

Генри позволял о себе заботиться, пока не сбежал. Слуги несли за него полную ответственность и именно с них спросят за все, что с ним случиться. И он собирался сбежать, подставляя людей, но не мог ничего изменить. Генри сам хотел ощутить вкус свободы и побыть просто дворянином. Потом, когда закончатся его каникулы, он вернется в замок и продолжит жить той жизнью, которую ему прочил отец. Мало кто, точнее почти никто не мог похвастаться таким опытом. Юноша собирался воспользоваться предоставленным шансом, чтобы увидеть, как живут люди, и что на самом деле происходит в графствах и замках.

Из окна Мегги видела, как вернулись оба мужчины, но ее волновал только муж, с которого она не сводила глаз. Он сразу поспешил в замок, а она ему навстречу. Супруги вместе поднялись в спальню, и Эдвард рассказал ей разговор с Генри. Девушка во все глаза смотрела на мужа, едва веря услышанному. Но перстень, который положил ей в подол платья муж был слишком реален, чтобы сомневаться в их договоренности. Девушка осторожно взяла украшение и принялась рассматривать кольцо. Изумруд в тяжелой оправе из золота был великоват для женской руки, но на мужской смотрелся хорошо.

– Генри выполнит обещание, – просто сказала она, – а вот Генрих не простит, если узнает.

– Не узнает, – успокоил он. – У Генри такие планы, что до нас рука его отца не дотянется. Он заставит его бегать за собой по всей стране. Тем более очень уж хочет наш мальчик на жену хоть одним глазком посмотреть. Кажется, мы плохо на него повлияли.

– Не веселись так, – попросила Мегги. – Если Генрих раскопает весь заговор, нас не спасет даже перстень.

– Не разберется, – слишком уверенно ответил Эдвард. – Мы тут такое намудрили, самим бы не запутаться.

– А ты и рад стараться, – пожурила его жена. – Ему едва шестнадцать исполнилось, а ты его поощряешь. Он просто романтичный мальчик, не видевший жизни. Конечно, ему хочется приключений, а если с ним что случиться, кто отвечать будет?

– Я с ним отправлю Майкла, – успокоил мужчина, – и напишу сопроводительные письма друзьям. Не пропадет наш принц, а кругозор расширит.

– Вот только влюбленного принца нам не хватает, – дрогнула Мегги.

– Любовь может изменить наш мир, – проговорил Чилтон. – Я уже изменил свой, а ты свой.

– Только мы не несем ответственности за целую страну, – ответила она. – Нам проще.

– Не проще, милая, – взял он перстень и убрал его в шкатулку с драгоценностями. Он остановился напротив кровати и посмотрел на Мегги. – Мы тоже несем ответственность перед нашими людьми. У нас в замке и по деревням хватает людей, которым мы должны нормальную жизнь. Они зависят в первую очередь от нас, Мегги. От наших решения и нашей твердой позиции.

– Значит, бежать мы точно не будем.

– Не будем, родная, – заверил мужчина, – если только при крайней необходимости, когда наши жизни будут в опасности. Нам и люди помогут. Главное быть справедливыми. Они и не забудут.

– А ты и отец?

– Мы никогда не унижали людей и судили споры справедливо, – повторил он веско. – Можем проехаться по деревням, сама увидишь, как живу наши люди.

– Обязательно съездим, – проговорила девушка. – Отец знал каждого члена клана в лицо и по имени. Даже детей.

– Я тоже постараюсь, – спокойно ответил граф, испытывая уважение к лаэрду, которого еще не видел. Он производил впечатление, и Чилтон сообразил, почему с шотландцами так сложно воевать – там все были семьей. А за семью умирала и не предавали.

– Тебя что-то удивляет?

– Да, – признался он. – Раньше мне не приходило в голову, как вы живете и чем дышите. Теперь начинаю узнавать.

– Что думаешь?

– Я хочу узнать твоих родных, – признался он, прямо глядя ей в глаза. – Нам стоит у вас поучиться. И я буду учиться.

– Почему, Эдвард?

– В наших детях, Мегги, – просто ответил он, – будет течь моя и твоя кровь. Им будут предъявлять претензии, что они не чистокровные англичане. Они не должны стыдливо опускать глаза. Будущему графу Мартингейлу будет тяжело, если мы с тобой не сделаем все возможное, чтобы нас приняли по-настоящему.

– Нам предстоит долгий и кропотливый труд, – предупредила девушка. – К дворянам у простого люда подозрительное отношение, они не сильно верят господам. Нам придется преодолеть их недоверие.

– Мы это сделаем, – сказал мужчина. – Я хочу, чтобы нас ценили за наши дела. Детям нужно оставлять правильное хозяйство. Пусть в Гейл-Прайори буде так, как у тебя дома. Мы построим наш дом, найдя в наших культурах и воспитании все самое достойное. Мы им должны нормальную жизнь.

– И ко двору?

– Мы не поедем, – заверил он. – Нам там делать нечего. Да и граф Мартингейл персона нон-грата в великосветских гостиных.

– Это их потеря, Эдвард, – просто сказала жена, поднимая спокойный взгляд. – Мой отец никогда не ездил в столицу, занимаясь обороной границ и своими людьми. Он при деле был всегда.

– В гостиных Лондона политика, интриги и подставы, – подтвердил он. – Мы будем жить на нашей земле и попробуем хоть что-то изменить.

– Эдвард, почему граф Мартингейл стал Хоком? Как это произошло?

– Не люблю бандитов, – лаконично объяснил муж. – По дорогам хватает разбойников, но еще большие сидят в чистых гостиных. Я не смог иначе. Пришлось остановить. А имя они дали сами.

– Ты понимаешь, – улыбнулась Мегги, – как мы отличаемся от всех, кто живет поблизости?

– Это уже не наши проблемы.

– А чьи?

– Соседей.

– Ты совершенно не похож на англичанина, – рассмеялась Мегги. – Кто бы мог подумать, что такие чудеса случаются?

– Ты на меня хорошо влияешь.

– Главное, моему папе не говори, – чопорно ответила она, – как я на тебя хорошо влияю. Он тебя точно убьет до появления законных наследников.

– Я с ним договорюсь, – пообещал муж со смешком. – Главное держись только меня. Ты моя жена, Мегги. Никогда не забывай этого.

– Ты мне не дашь забыть, – развеселилась она.

– Не дам, – подтвердил Эдвард. – Я очень ревнивый муж, да и жуткий собственник.

– Мне очень повезло, – не испугалась Мегги предупреждения-угрозы. Они отлично понимали друг друга, успев притереться за время пути в замок и жизнь здесь. – А еще мне твоя мама нравится.

– Ну, если тебе нравится моя мама, – на полном серьезе выговорил он, пытаясь скрыть смех, – тогда точно будем жить долго и счастливо.

– Со свекровью лучше дружить, – поежилась девушка, явно со знанием дела. Вот тут Эдвард уже не сдержался: он принялся посмеиваться, а потом засмеялся в полный голос, показывая просто великолепное настроение. А Мегги просто вскинула на него предупреждающий взгляд, которому он не внял.

– Откуда такие тонкие познания прозы семейной жизни? – с интересом спросил он. – У тебя первая и последняя в жизни свекровь.

– Подруги рассказывали, – вздохнула девушка. – Да и отец привел в дом мачеху. Джудит хорошая, Эдвард, безобидная. Она очень боялась сделать что-то не так. Я даже тебе благодарна, что ты забрал меня. Теперь Гленнарис получил законную хозяйку. Не гоже людям смотреть на дочь лаэрда, а не на его жену. Она должна помогать отцу, заботиться о людях и управлять замком. А мое место в Гейл-Прайори. Твоя мама умная женщина. Она понимает, что теперь наше с тобой время, но никогда не оставит нас. Будет давать советы, к которым мы станем прислушиваться.

– Ты неподражаема, Мегги, – после уважительного молчания проговорил он. – Умная жена это благо для мужа и его настоящее богатство.

– И головная боль, – уныло напомнила она. – Я же буду доводить свое мнение до тебя каждый раз. Эдвард, мы точно не будем сходиться по каким-то вопросам.

– И это правильно, – спокойно ответил он. – Нам просто нужно договориться об одном условии.

– Каком? – удивленно распахнула она глаза, не веря, что такое вообще возможно.

– На людях ты меня слушаешься и не перечишь, – просто ответил он. – Наедине обсуждаем все честно и откровенно.

– А если?..

– Если ты посчитаешь, что я не прав при гостях, – сообразил он, – просто отвлекаешь меня и вытаскиваешь на свежий воздух. Там все и обсудим, Мегги.

– Мне нравится это решение, – искренне улыбнулась девушка. – Я до сих пор не понимаю, за что мне такое счастье? Даже дома женщину не всегда слушают, а ты поступаешься собственными интересами.