Текст книги "Когда зацветает пустыня (СИ)"
Автор книги: Лия Хиро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)
Глава 72
ЗЛАТА
Я боялась.
И не только за то, что он никогда не очнётся или умрёт… Душу колол ледяной страх, что Виталик меня не узнает. Не вспомнит. Или, ещё хуже, поменяет своё отношение, изменит чувствам.
Сколько раз мне снились кошмары на каждую из этих тем. И зачастую, лейтмотивом снов звучало следующее: он приходит в себя и узнаёт во мне лишь соседскую девчонку. Дочку друга. Не помнит того, что было между нами и ничего уже не чувствует. Неудивительно, что это так засело в моих мыслях, ведь мили прочитанных статей о коме и отзывы вышедших из неё счастливцев, мягко говоря, не обнадёживали. Люди не могли вспомнить жён, мужей. Или попросту относились к ним, как к чужим и в конце концов разводились. Да что говорить? Некоторые даже родителей не узнавали. Годами. А я? Кто я? По сути, никто для него. И наши отношения длились так недолго…
Проще говоря, переживала я знатно. Но, когда Виталик пришёл в себя, к неимоверным радости и счастью, будто сговорившихся отправить меня саму отдохнуть в недолгий обморок, прицепился ещё один друг – панический страх.
Я бежала на удивлённые голоса Тодда и Милы, спотыкаясь через шаг. И стоило мне взглянуть в глаза любимого, как все тревоги и страхи развелись, как сон поутру. Он помнил. И любил. Не объяснить, как я это поняла, но мне хватило одного единственного взгляда.
* * *
Виталик заговорил через неделю, после того, как окончательно отвык от ИВЛ.
– Кольцо… – еле слышно сипел он голосом, намного более хриплым, чем раньше. Врачи говорят, это от трахеотомии. Со временем пройдёт. – Кольцо, Злата…
Если честно, я не поняла, чего он хотел. Ни с первого, ни со второго раза. Но, когда догадалась, счастье в глазах любимого затмило блеск всех бриллиантов на свете. И тех самых, что украшали изящное, помолвочное кольцо, пролежавшее во внутреннем кармане его замшевой куртки три года.
– Это мне, любимый? – просияла я, плюхнувшись рядом с ним и рассматривая чистые, как родниковая вода камушки в оправе из красного золота.
Виталик коротко кивнул и потянулся к моей руке, но на полпути обессиленно уронил кисть обратно на кровать.
– Значит, Вы делаете мне предложение, мистер Огановский?
Он снова кивнул.
Я хотела выглядеть более серьёзно, но со стороны это напоминало, наверное, бестолковую обезъяну с охапкой бананов. Или ту, из анекдота, которая, засунув лапу в дупло за апельсином, не хотела его отпускать, хоть и застряла и обратно никак. И орала, орала… Нет, я в отличии от обезьянки сдержалась и, кое-как ослабив губы от расползающейся улыбки, заключила:
– Ну-у, я предлагаю подождать, пока Вы сами не скажете мне об этом и не наденете кольцо на палец. Идёт?
– Нет! – уже громче и отчётливей ответил он. – Не хочу… ждать… Надень!
– Ну, а я думаю, что раз оно ждало столько лет, потерпит и ещё немного, – пряча улыбку промяукала я. Спустя столько месяцев ужаса и страха, я, наконец, окончательно расслабилась и во мне воскресла юная хулиганка, которая так любила трепать нервы своему медвежонку.
– Златка… Надень. Иначе… отпорю… – хрипло усмехнулся он.
– Ну давай! Ты не представляешь, как я этого жду! – захихикала я и закрыла рот любимого поцелуем. Самым долгожданным и сладким из всех, что у нас были раньше.
Глава 73
Я растворялась в нём. Превращалась в маленькое, воздушное облачко и уносилась в сказочную и сладкую реальность. Моё заржавевшее без ласки тело, снова оживало, сбрасывая с себя пыль нескольких лет.
– Злат…
– Что, мой хороший? – прошептала я, тыкаясь шмыгающим от слёз носом ему в шею.
– Я хочу тебя.
– Правда?
– Ага…
– Ты читаешь мои мысли, – тихо засмеялась я.
– Так что скажешь?
– Ну-у, думаю тебе нужен покой и уход. И потом, ты ещё слаб для таких дел. И, главное, немощен. – из меня так и пёрли хитрость и баловство.
– Немощен? – хрипло засмеялся он. – Проверь!
– Поверю тебе на слово. – я отлипла от любимого и уселась рядом, сложив ладошки на колени. – Я не про то. Ты же, как варёная сосиска!
– Сосиска?! Златка, не смеши… Всё и так болит. – Виталик слегка откашлялся и выдал, – Только тебе придётся взять всё в свои руки.
– В руки, говоришь? – интимно улыбнулась я. Ну не знаю… Думаю, лучше подождать… – я бессовестно и томно растягивала фразы, флиртуя напропалую. А моя левая рука, вразрез слов, так же напропалую исследовала твёрдую выпуклось внушительных размеров под трениками моего мужчины.
– Ну давай… Хулиганка моя любимая… Я потом всё верну. С процентами… – Виталик запрокинул голову и прикрыл глаза, наслаждаясь "прологом" по-полной.
– Любимая? – подскочила я.
– Конечно, любимая. Я так тебя люблю, ты не представляешь. – его взгляд ещё несколько секунд внимательно блуждал по моему лицу. – Прости меня. Я был полным идиотом. – шептал он мне уже в губы.
– Нет, это ты прости, что была слишком требовательной. Что выгнала тебя… Я думала, с ума сойду, пока ты…
– Ну хватит плакать. Всё позади. – Виталик слабой рукой погладил меня по спине. Ну, иди сюда. Посиди сверху. Хочу тебя почувствовать…
Я так ждала этих прекрасных слов. Слишком долго, слишком сильно, наверное. Может, поэтому судьба так поиздевалась надо мной. Над нами. Нельзя чего-то настолько сильно хотеть, иначе, не получишь. Кажется, так говорят? Но, я обманула её. Обвела вокруг пальца, прижала лопатками к стене и заставила повернуть в нужное мне русло.
Только сейчас, после его признания, я поняла, что победила. Выпросила, вымолила, выцарапала своё счастье.
– Виталик… – я обхватила любимое лицо руками и ворвалась в его рот языком, словно ураганом. И он ответил. Жарко, остро, горячо почти до потери пульса.
– Снимай всё… – простонал Виталик мне в губы и переместил крепнущие с каждым движением руки на задницу.
Я почти сорвала с себя тонкий халатик и нетерпеливо стянула с моего мужчины всё, что находилось ниже пояса.
Эмоции взрывали разум, образуя вспышки ярче тысяч солнц.
Язык заскользил по груди любимого, спускаясь ниже. Временами останавливаясь и уделяя пристальное, полное страсти, влажное внимание моим самым любимым участкам. Особенно, небольшой родинке рядом с пупком.
– Детка… – Виталика потрясывало от нетерпения.
Я и сама уже не выдерживала. Зверски хотелось быть везде и сразу. Ласкать его, лизать. Вспомнить, каково это…
Рука нежно обхватила окаменевшую плоть любимого, поглаживая приятную, бугристую поверхность. Я облизнула губы и осторожно коснулась влажной головки.
– Да, милая… Безумно приятно… Я весь горю…
Подбадриваемая его жаркими комментариями, я углубила ласки, попутно пытаясь вспомнить, как ему больше нравилось.
– Языком, любимая…
Я с готовностью и энтузиазмом выполняла его просьбы, ощущая, что сама уже намокла до невозможности. Узкая полосочка трусиков пропиталась насквозь.
И когда я начала вовсю стонать на каждом движении вниз, Виталик дотронулся до моего плеча и жарко шепнул:
– Подожди, детка… Иначе кончу тебе в рот… Давай, идём сверху…
Я в нетерпении отодвинула в сторону трусики и, пару раз скользнув мокрой промежностью по налитой кровью головке, направила её внутрь, позволяя войти до упора.
Судорожный и резкий вдох.
– Больно, любимая?
– Нет… Хорошо… – ни более сложных слов, ни словосочетаний я сейчас не могла воспроизвести. Только вздохи и лёгкие стоны, спустя полминуты сменившиеся горловыми и громкими.
Ещё немного и тело, на мгновение застыв, взорвалось ярким, будоражащим кровь фейерверком. Виталик догнал меня в считанные доли секунды, рыча, как дикий зверь и прижимая мои ладони к своему подрагивающему от оргазма животу.
– Златочка… Любимая… Я так скучал… – шептал он, едва не задыхаясь.
– Я тоже. Ещё больше, мой хороший.
Потихоньку сползя с него, я подоткнулась Виталику под бок и накинула на наши разгорячённые тела простынь.
– Почему больше не называешь Медвежонком? – нахмурился он, немного отдышавшись.
– Не знаю. Переросла наверное. – пожала я плечами.
– Нет…
– Что "нет"?
– Не переросла. Всё такая же маленькая и глупенькая… Моя любимая дурочка. – тихо засмеялся он. – Называй, Злат. Мне не хватает этого.
– Хорошо, медвежонок. И, наверное, ты прав, что дурочка. А почему ты теперь без конца называешь меня "любимой"? – игриво захихикала я.
– Потому что люблю. И потому что должен.
– Должен?
– Конечно. За те три месяца и за последующие три года. Теперь только так и буду… называть… Готовься… – мой уставший и довольный медвежонок снова засыпал.
И я знала, что на этот раз его сон не продлится долго.
Глава 74
Прошло две недели
ВИТАЛИЙ
– Папа, пап! – Мила влетела в комнату, как маленький вертолётик и восторженно запрыгала по кровати. – Мама назначила меня главной подр-ружкой невесты! Я буду нести фату и сыпать р-розы! А ещё я буду всеми командовать! А ещё, пап…
– Командовать? Мама так сказала? – я еле сдержался, чтобы не расхохотаться в голос.
– Да-а. – прозвучало настолько уверенно, что мне стало ещё смешней.
– Нет, родная. Я сказала, что ты назначаешься ответственной за мероприятие. И будешь следить, чтобы всё находилось на своих местах.
– Ну тогда это не честно! – недовольная Мила села рядом со мной, сложив на груди пухлые, загорелые ручонки.
– Дочка, а ведь это ещё более почетная роль. Вот я, например, хочу назначить тебя главной за выбор друзей жениха. Кого бы ты могла порекомендовать, как эксперт? – её нежное личико моментально засверкало радостью и важностью от такого доверия с моей стороны.
– Тайлер-ра!
Ответ был более, чем очевиден.
– А он такой же ответственный, как и ты? – уточнил я.
– Не как я, но ничего. Сойдёт. – она с таким деловым видом произносила всё это. Как будто проводила совещание совета директоров огромной корпорации и расставляла приоритеты на предстоящий квартал.
– А я предлагаю назначить ему помощников. Как считаешь, дедушка и дядя Тодд справятся?
– Ну-у, давай попр-робуем. – махнула она рукой и уже сорвалась в сторону двери. – Мам, включи мне "Свинку Пеппу"!
– Тебе пора отдохнуть, зайчонок. А мультики мы посмотрим, когда проснёшься, идёт? – Злата подхватила её на руки и развернулась к двери.
– Идёт… – приуныла дочка.
– Любимая, давай я уложу Милу.
– Ты? Ну давай. А точно справишься? – так, похоже, мне тут доверяли не больше, чем деду и Тодду.
– Конечно, Златуль. Иди отдыхай.
Эта мелюзга крутилась минут сорок, если не больше. Испинала мне весь левый бок. Задала сотню вопросов и вынесла, наверное, столько же предложений насчёт свадьбы. Начиная от цвета платья невесты, заканчивая меню, состоящим сключительно из желейных червячков, молочных коктейлей и пирожных.
Неугомонная, маленькая обезъянка! Вся в маму!
– Зайка, мне так не терпится посмотреть "Пеппу", ты не представляешь! Но перед этим нужно хорошенько поспать, договорились?
– Да. – удивительно, но она тут же притихла. Отвернулась от меня и спустя полминуты уже тихо и размеренно посапывала.
А я ещё долго лежал и не мог поверить, что на меня накатило такое немыслимое счастье. Спать я не собирался, хотя доктор и настаивал на ежедневном обеденном сне. Я же считал, что выспался на всю оставшуюся жизнь. И теперь намеревался поскорее встать на ноги, чтобы жить дальше. В первую очередь, для них. Для дочки и Златочки. Моей любимой девочки, ждущей своего медвежонка почти всю жизнь. И уже во второй раз возвращающей меня с того света бесконечной любовью и заботой.
Прикрыв дочку пледом, чмокнул её в тонкие, золотистые волосики и продолжил корпеть над сюрпризом для Златы, начатым ещё две недели назад. Осталось немного, и закончу…
ЗЛАТА
– Дочка? – отец резко перестал перемешивать сахар в своём кофе и снова позвал меня, – Злат, что-то случилось?
Я ещё несколько секунд стояла к нему спиной, скользя глазами по неспокойным волнам Персидского залива, пытаясь удержать, так же настойчиво и непримиримо поступающие слёзы. Но не смогла. Два тонких ручейка упрямо скатились вниз. А вслед за ними, по проложенным дорожкам ещё и ещё…
– Нет, папуль. Сейчас ничего. Всё случилось раньше… – еле слышно всхлипывала я. – До сих пор не укладывается в голове… Как так можно, скажи?
Я ещё громче шмыгнула носом, вытирая влажные щёки горячими ладонями.
– Ты про маму и отца Виталика?
– Аллу! – выплюнула я.
– Да, Аллу… – отец поднялся со стула и встал рядом, помогая гипнотизировать море. – А она нет-нет и позванивает мне. Хочет увидеть внучку. Может, поговоришь?
– Внучку? Которую она чуть не убила? Незачем ей смотреть на Милу! Ноги её не будет в нашем доме! Можешь так и передать! – с каждой фразой я всё больше повышала голос.
– Тише, успокойся, дорогая… Ты права. Но, может, когда-нибудь… Мать же всё-таки…
– Уже не мать! Да и Виталик, если бы знал, всё это… Вряд ли бы считал, что у него ещё есть отец. Я его знаю.
– Я тоже, милая. – вздохнул отец. – Когда собираешься сказать?
– Наверное, никогда. Сейчас ему нельзя волноваться. Да и потом зачем? Всё равно они почти не общаются. Только душу бередить.
– Да-а… Наверное, ты права.
Глава 75
– Мамочка! – сонный голосок дочки отодвинул мои скверные мысли на задний план.
– Что, мой ангелочек?
– А, где папа?
– Как где? Разве он не с тобой? – но Милиного ответа я уже не слышала. Я его увидела. За окном. Фигура любимого медленно, но на удивление уверенно и твёрдо удалялась вдоль белоснежного ряда соседних домов.
– Пошёл… – выдохнула я и бросилась к двери.
– Папочка научился ходить! Мама, подожди меня!
– Стой, Мила! – подхватил её дед.
Я почти летела вслед за Виталиком, поднимая ногами пыльные бури. Даже не осознавая, насколько горяч песок.
– Любимый! – запыхавшись, выдавила я. – Ты… Как? Когда… Виталик! Ты же… совсем не вставал! – я путалась в словах, запиналась, крошила слоги, едва не меняя их местами. Он развернулся и так крепко обнял меня, что воздуха осталось ещё меньше.
– Я вставал. Только ты не видела.
– Но как? Почему не сказал? Мы так волновались, медвежонок! Думали, что ты уже не пойдёшь. – губы через слово осыпали его лицо поцелуями. Сейчас я не понимала – могу ли сама стоять на ногах, или они подогнулись от счастья, и меня удерживает только Виталик.
– Прости, Златочка. Я не хотел показываться перед тобой хромым и никчёмным калекой. Поэтому тренировался, пока никто не видит. Хотел сделать сюрприз, да только всё испортил.
– Ничего ты не испортил! Это самый лучший сюрприз в моей жизни! Правда! – слёзы счастья бежали по щекам, обгоняя друг друга.
– Бедная моя девочка, настрадавшаяся. Я хочу, чтобы с этого дня ты у меня радовалась другим вещам. Более приземлённым, что ли… Я так мало за тобой ухаживал, мало чего дарил. А ты… Подарила мне целый мир! Я хочу, чтобы впредь тебе больше не приходилось радоваться таким элементарным вещам, как мои вздохи и шаги. Или кого-то из близких.
– Если только не шаги малыша.
– Что? Я что-то не уловил…
– Медвежонок! Прости, но, по-моему, ты чуток отупел в своей коме! – я нервно захихикала и выдала, – Первые шаги малыша, дурачок!
– Злата… Мы… Что, опять, правда? – теперь была его очередь путать слова от счастья.
– Пока не могу утверждать на сто процентов, но у меня задержка шесть дней и, если сделать супер чувствительный тест…
Он не дал мне договорить, а просто положил руку на затылок и впился в губы полным любви и нежности поцелуем.
– Не перестану удивляться за что мне досталась такая прекрасная женщина! За какие заслуги, не знаешь, любимая?
– Знаю. Потому что ты самый лучший на свете медвежонок и папочка! – беззаботно засмеялась я, но Виталик в ответ лишь нахмурился.
– Что-то не так, милый?
– Я слышал. – он отвернулся к морю и сурово и строго рассматривал горизонт.
– Что именно?
– Ваш разговор с Игорем. Злат, я… – его голос дрогнул. – Прости, что не защитил тебя. Не нужно было уезжать тогда. Гордый, старый дурак! Я так тебя любил, что приревновал к Тодду, как наивный подросток! И уже в аэропорту пожалел, что не согласился на твоё предложение.
– Перестань. Я не собираюсь больше слушать этих душевных стенаний. Давай закроем эту тему навсегда, хорошо?
– А, мой отец? Ты мне расскажешь? – ещё больше нахмурился он.
– Точно хочешь слушать?
– Да. Я должен знать всё. И об Алле, и о нём.
– Тогда садись.
Я выдала Виталику всё, стараясь оперировать только фактами, а не эмоциями. Да и они, как таковые за это время почти сошли на нет.
– Значит, хотел меня отключить? Не удивляюсь.
А я удивляюсь, почему он так спокойно об этом говорит.
– Отец никогда в меня не верил. Ни, когда я занимался плаванием, не поддерживал и потом, когда во мне проснулась любовь к боевым искусствам. – любимый зачерпнул горсть белоснежного песка и позволил утечь сквозь пальцы. – Мы не были близки, незачем и теперь становиться. Я думаю так.
– Прости. Мне очень жаль.
– А мне нет! Ну что, жена, решила, где будем жить? – он опять вернулся к вопросу, который мы обсуждали уже вторую неделю, круто повернув с угнетающей темы.
– Решила. В Майами! – подхватила я его настраивающееся на весёлый лад настроение.
– Точно не в Нью-Йорке? – Виталик сделал вид, что хочет меня обнять, но на самом деле начал щекотать под рёбрами.
– Не-а!
– А в «Лосике» не хочешь? – дразнящие пальцы перебрались уже к подмышкам.
– Нет! – я начала заходиться истерическим смехом. – Щекотно, медвежонок! И вообще, что за «Лосик»? От Тодда что ли перенял?
– Ну да. Особенно по-русски классно звучит, да? Надо бы ему объяснить, что это значит.
– Ладно. Я серьёзно хочу в Майами. В наш дом. И поскорее, Виталь.
– Значит, в Майами. Всё будет так, как скажет моя любимая жена.
– Ещё не жена, вообще-то. – весело подковырнула я его.
– Жена… – мечтательно прошептал он. – И такое ощущение, что всегда ею была, Злат. – он снова меня сладко поцеловал и потянул в сторону дома. – Пойдём проверим, чем там занята главная подружка невесты?
– Идём. Она очень рвалась посмотреть, как папа так быстро научился ходить. Но дед ее отвлёк. Думаю, занял сбором чемодана.
– Опять? – на лице Виталика застыло выражение деланого ужаса.
– Ага. Медвежонок, а давай и мы с тобой соберём, а? Я не выдержу ещё одного её захода.
– А я не выдержу ещё месяца до свадьбы. Может поженимся поскорее, любимая? Например, завтра?
– Завтра?
– Ну да. Все, кого мы собирались пригласить всё равно здесь, а потом, в Майами устроим…
– Я согласна. – перебила я его.
– Правда?
– Ну конечно правда, мой дурачок!
Эпилог
ВИТАЛИЙ
– Хозяева! Есть кто дома?
– Дедушка! – завизжала Мила, выпрыгнула из бассейна и понеслась к только что приехавшим Игорю и Монике.
– Зайка, осторожнее на плитке! Не упади! – заволновалась ей вслед Злата. – Вот это сюрприз! А мы думали, что вы продолжаете в поте лица ремонтировать дом. Вчера же только созванивались и…
– Сюрприз, дочка! Или ты не рада своим старикам? – в шутку обиделся Игорь.
– Конечно я рада, пап! Что за вопрос! Проходите!
– Да мы, вообще-то ненадолго. Буквально на пять минут. – загадочно расцвёл он.
– Как это на пять минут? Куда вам спешить? Только же прилетели. – заворчала моя жена.
– Домой.
Знал я этого старого лиса. Что-то Игорь хитрит, как пить дать.
– Но…
– Ладно, хватит морочить ребятам голову, дорогой. – подключилась к разговору Моника. – Народ, только не падайте, но мы купили дом здесь, в Майами. Точнее, в начале вашей улицы. Надеюсь, вы не против таких соседей?
– Дом? Здесь? Господи, да это же круто! – завизжала Златка и бросилась расцеловывать новобрачную чету Лемишевых. – А как же ремонт? А дом в Лос-Анджелесе?
– Это был не ремонт, дочка, а переезд. Не хотели вам заранее говорить. Решили сказать на месте.
– Дедуля, вы теперь будите жить с нами? – подбежала с расспросами Мила.
– Не совсем. Мы поселимся рядом. Хочешь посмотреть наш дом?
– Конечно! Идём! – дочка захлопала в ладоши. Но тут же лицо маленькой командирши стало серьёзным и строгим, как у учительницы начальных классов, готовящейся отругать двоечника. – Ма-ам, а Игорь опять написал в гостиной!
– Я тут ни при чём! – поднял руки дед.
– Не ты дедуль. Это мой брат. – успокаивающе глянула на него Мила.
– Как будто имён других не было! – в который раз шутливо заворчал тесть. – Поназывали тут, а ты красней потом и отдувайся за других!
– Дружище, ты не представляешь, как мы тебя любим и ценим. Настолько сильно, что я готов всех остальных сыновей назвать в твою честь! – зашёлся я хохотом.
– Других сыновей? – Злата округлила глаза.
– Ну да, любимая. Как считаешь, парочку ещё осилим?
– Вообще-то, будет девочка. – тихо прошелестела она.
– Что???
– Да, я на седьмой неделе, медвежонок!
Она не переставала меня удивлять. Порой, я одуревал от ее неожиданных заявлений или подобных, сносящих крышу сюрпризов. То и дело терял дар речи. Забывал слова. И помнил лишь одно – что до безумия люблю мою маленькую девчонку! Мою жену!
