Текст книги "“Водила” для стервы (СИ)"
Автор книги: Лия Хиро
Соавторы: Эрика Руч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
– А куда это мы собрались?
Чуть не осела обратно от его приглушённого, полного секса голоса.
– Сперматозавра вызывали? – сунул “руки в боки”, а на лице счастье несовместимое с интеллектом. – Готов безвозмездно и безостановочно оказывать услуги по устранению клиторальной недостаточности! – Хвать меня за задницу и уже через секунду навис сверху, даже не дав пискнуть от неожиданного приземления спиной на кровать.
– А почему это “недостаточности”? Наоборот...
– Правда? Может, я тогда домом ошибся? Это точно Фиалковая десять? – присасывается к моим губам с нетерпением и тихим стоном.
– Точно... Вообще-то есть одна проблемка... – кокетливо хихикаю и стискиваю его дубовое добро через ткань треников.
– Да неужели? Ну давайте, снимайте портки, Аврора Алексеевна. Посмотрим, с чем имеем дело...
Глава 51
Просыпаюсь от того, что мне в нос безбожно бьёт запах чего-то горелого. Покруче бабулиного Поветкина лупит! Выпрыгиваю из кровати и прибегаю на кухню быстрее собственного визга.
Стоящий ко мне спиной Макс маневренно переворачивает на другой бочок одну за другой котлеты, как будто этим уголькам ещё мало. Словно они ещё не прожарились, и весело напевает:
– В рот я-бу... В рот я-бу...
– Макс! – рявкаю, так, что сама чуть инфаркт не схлопотала.
А этот засранец в ответ непринуждённо разворачивается и продолжает:
– В рот я бу-лочки кладу!
– Максим! Да чтоб тебя! – сама запуталась, что делать: смеяться, ругаться или просто пожалеть несчастные, перемученные продукты.
– А что я? Какие претензии, Авророчка?
– Да ты... Ты... Вообще спалил все котлеты, да к тому же материшься! – открываю холодильник и выуживаю оттуда бутылку молока.
– Я? Матерюсь? Наговор! – откидывает одним ловким движением свои “фирменные” мясные изделия в глубокую миску, кстати, выглядящие при этом освещении вполне презентабельно. И продолжает: – Я пою, а вот ты взвизгнула так, что ещё один такой выпад и меня от тебя климакс шарахнет.
– Климакс, говоришь? Это ещё та зараза, не выведешь. – Появляется в дверях бабуля и затяжно принюхавшись, выдаёт: – Палёным пахнет!
– Нет, это перебор! Я тут с утра тружусь, значит, один! Кручусь, как кот на горячей брусчатке! Дышать некогда! А они дрыхнут до обеда, а теперь ещё предъявляют! И ладно бабуля дрыхнет, а ты-то, Аврора?
– Я?
Нет ты посмотри на него!
– Ладно тебе! Что ты сразу начинаешь в окоп прятаться? Никто ещё не стреляет! – осекает его ба.
– Давайте дальше сами. Я не в настроении готовить. И вообще не в настроении.
Делает вид, что ругается, а сам накрывает, накрывает на стол. И опять заводит непринуждённую песенку:
– Мылись, брились, подмывались – дети в школу собирались!
– Макс! Ты меня с ума сведёшь! Тебе бы стэндапером заделаться, а не ресторатором. С такими-то навыками готовки. – Беру чайник и наполняю водой.
– Эх, Авророчка... – мечтательно тянет и бессовестно ощупывает мой зад взглядом, – я бы с удовольствием пошёл в стэндаперы, да только в моё время институтов таких не было. А туда теперь только по професии берут.
– Ох, ну мелит! Ну, мелит! – с восхищением произносит бабуля.
– Молю, баб! – нажимает на крышку неожиданно появившейся у нас кофемолки и поднимает характерный грохот на всю кухню. – Потерпи... сейчас... еще немного надо! – орёт ещё громче своей чудо-техники. – Зёрна крупные уж больно! Элитный сорт. У своих барменов спёр!
“У своих барменов спёр!” Это не человек, а ходячий анекдот какой-то. И как прикажете с ним всю жизнь прожить? Давиться со смеху?
– Ба, хочешь котлетку? – как-то слишком добренько предлагает Макс, наконец, справившись с украденным кофе.
– Спасибо, воздержусь. – Отмахивается от него и мажет толстый слой масла на кусок батона.
– Авророчка, накрой тогда их крышкой какой или тарелкой. – Сникает от досады. Или опять притворяется? – Котлеты отдельно – мухи отдельно!
– Какие мухи, милый? Зима же!
– Вот и я говорю, белые мухи отдельно, – тычет пальцем в сторону окна, а котлеты отдельно.
И так мне становится его... жаль что ли? Старался мужик. Вообще, он у меня золото! Беру с сушилки тарелку и прошу:
– Максим, угостишь котлеткой?
Расцветает и накалывает вилкой самую горелую – верхнюю. И на половине дороги к моему рту, резко меняет курс мясного изделия. Жадно откусывает почти половину и оставшуюся часть приземляет в мою тарелку.
– Макс!!!
– Извини, дорогая! Она прошла налогообложение! Получите за минусом подоходного налога и распишитесь!
– Ой, я не могу! – давится от его выходок бабуля.
– Ну чего ты? Ладно, бери целую! Хоть пять! – сам наклоняется к духовке и выкатыкает из неё дымящийся противень со слойками-полуфабрикатами, – ваш выход, любезные!
– Кстати, затронули тут тему ресторана... Ну так, как там с тем... – начинает бабуля, но мой драгоценный быстро переводит тему.
– А-а-а, давайте лучше о свадьбе поговорим, а?
Глава 52
– Ну не фига себе! – голос Макса полон удивления. – Это ж надо было так...
– Доброе утро! – вплываю в небольшую гостиную. Точнее “зал”. Так называется эта тринадцатиметровая комнатка с четырьмя окнами и длинной, заваленной всяким старьём “стенкой”. Венской. Осталась с глубокой бабулиной молодости. Так же, как и допотопный дисковый телефон, пожелтевший от времени. Который Макс с моим приходом шмякнул себе на колени и, загрузив зад в любимое кресло ба, делает вид, что вышел на связь по этому чудо-устройству.
– Вот я вам и говорю “не фига себе”! У бабули тут “жопы” закончились, а вы мне: “нет доставки”. Ладно, диктуйте, где находится ближайшая торговая точка этого вашего “Шлагбаума на пути последнего пути”.
Что он опять мелит?
– Ладно! Записал! Точнее, запомнил. – Продолжает наговаривать всякую чепуху несуществующему абоненту, а сам крутит, крутит диск телефона.– Ладно, ну вас! У меня зарядки два процента. Больше не могу болтать, а то вырублюсь. Адиос, амигос! Во, деревня! – с деланым недовольством выплёвывает в воздух, когда, наконец, “прерывает” связь.
– Вообще-то вон ту штуку во время разговора не крутят, дубина ты моя!
– Ой, Авророчка! Не заметил! – подскакивает ко мне и чмокает так громко, что на соседней улице наверняка слышно.
– Тебе чего не спится? Лазил всю ночь туда-сюда, а теперь ни свет, ни заря подскочил.
– Да кофе этот... Не-е, больше я его на ночь ни-ни! Считал, считал ворон... Ой, то есть овец! Сбился на пяти тысячах семьсот двадцати одной с половиной. А потом умножил... и тут же уснул! И как это я сразу не додумался, а, Авророчка?
– Ну бабабол! – вместо приветствия выдаёт, “восставшая” с постели бабуля. – До трёх ночи мне байки травил.
– Какие байки? – даже обидно, что я так рано легла. Наверное, целую кучу приколов пропустила.
– Да, о свадьбе. – Отмахивается Макс и стреляет многозначительным взглядом в бабулю. – И вообще, в город надо сгонять. А то этот их “Шлагбаум на пути вечного пути” службой доставки не располагает, а у бабули “жопы” на исходе.
– Максим! Ну что ты несёшь? Какой шлагбаум?
– Аптека, дорогая! Местная. И потом, сегодня...
И пока он пытается закончить фразу, его, теперь уже настоящий телефон начинает разрываться от входящего.
– Твою налево! Наказал бог персоналом!
Выругивается и отвечает, совсем изменившись в лице. Посмотреть на него, так можно подумать, что резко поумнел раз... в пять.
– Слушаю, Ксения! Да. Ага... Что они себе там позволяют??? А ну живо, дай-ка мне Добронравова!
– Макс... – вкрадчиво шепчу, пока он не особо терпеливо ждёт ответа другого сотрудника.
– Что, Авророчка?
– Ты сильно их там не ругай...
– Я? Не переживай, я найду, как сформулировать. Языком я хорошо владею. В том числе и по прямому назначению.
– Ой, не могу! Этого брось в пруд с камнем на шее, а он вынырнет через десять секунд с окунем в зубах! – ухахатывается ба.
– Точно, баб, как водоЛАСТ нырну! Не в пруд, а в бассейн. Не через десять, а через две. Не с окунем, а с лососем. С жареным! – с довольным видом усмехается в ответ Макс. – Да не тебе я про лосося, Антон! Давай, расказывай подробно, что стряслось, – снова становится серьёзным и деловым. – Что они? Думают, за эти деньги могут драть моих официантов во все свистки? А кто? Значит, так, ещё раз вызывайте этого неподконтрольного чижика-пыжика из “Мега”... Как его там? Пусть заново ковыряет главный сервер и всё переустанавливает. Ну вот видишь, сами всё знаете. И скажи, чтобы компьютер вернул полной девственницей. Сам лично завтра приеду и проверю. И, Антон, давай-ка отменяй все эти утренние планёрки. Что от них толку? Один выёживается, докладывает, а остальные плесенью покрываются, пока слушают. Ну их нафиг.
Макс отключает связь и задумывается на пару секунд. Зависает.
– Максим?
– Вот отчётливая бабец, эта Ксюха, но туповатая, всё же. – Делает вывод из всего вышесказанного и услышанного.
– Всё нормально?
– А почему должно быть плохо? Короче, хватит мне Куршавелить тут, придётся к сожжению[8], в город теперь ежедневно мотаться. Прямо сейчас и поеду. Заодно бабуле “жоп” на обратной дороге захвачу. А ты, Авророчка? До Москвы не хочешь прокатиться?
– Что-то нет. Я лучше тут вас подожду.
– Ну, ты сильно не жди. – Улыбается что-то черезчур размашисто. – Я тогда завтра приеду, с утра. А может, к обеду... Всё-таки, двадцать третье февраля... Грех пропускать... Ладно, это мы про Валентинов день забыли. А тут-то! Артём, тем более, там стриптизёрш нанял...
– Макс!!!
– Да шучу я, Авророчка! Шучу!
– Ох, смотри у меня, милок! Все кости ведь пересчитаю! – ерепенится ба и вваливает ему легкий подзатыльник.
– Шутка!!! – громко объявляет Макс. – С целью вытащить вот эту даму из дому. Ну хватит уже прятаться, любимая.
– Я тоже с вами поеду! – подрывается бабуля. Как будто вопрос о моей поездке в Москву уже решён.
– А ты куда, баб Клав?
– Так... Выборы же! – мешкает старушка. Что-то странно глазки у неё забегали.
– А как же “МРОТ депутатам в рот”? Чьё выражение, ба? – подкалывает её Макс.
– Так я... это... подруге обещала. С ней и пойду. – Хватает со стола свой новый мобильник и потрясывает им в воздухе, как будто это доказательство её слов. И, как по волшебству, в эту самую секунду на экране загорается два ярко-белых слова “Мой милок” и довольная, светящаяся интеллектом и интеллегентностью физиономия лысоватого старичка.
– Этой подруге, баб? – не удерживаюсь и прыскаю я.
– Ой!
– Ой! – параллельно ей вторит Макс. – Так это ж отец братьев Марио звонит! – намекает на его тёмно-зелёные подтяжки.
– Да идите, вы! Старый прикол, Максюня! Думаешь, я молодёжные фильмы не смотрю? – деловито бросает напоследок и скрывается за поворотом. – Да, мой мусик! Конечно. Как и договорились. К двенадцати буду. Привезут, привезут...
– Мусик? К двенадцати привезут? – Макс удивлён ещё больше моего. Растянулся в улыбке, едва сдерживая свой дикий гогот. Удивляться или смеяться – похоже, вечная дилемма в нашей будущей семье.
Глава 53
– Когда обратно поедем? – интересуется бабуля. Буквально минуты через три, как только мы выехали из Полян. Не больше.
– Прямо сразу после понедельника и поедем, ба. В субботу. – Удовлетворяет её, почти королевский вопрос Макса.
– Остряк! Аврорка, зеркальце дай, пожалуйста.
– Ты смотри... – Максим едва заметно усмехается над ней, не сводя глаз с затуманенной трассы и добавляет газу.
– Ну а что ты удивляешься, Максимка! Это вы всё никак не растележитесь, а мне, может и жить-то осталось два понедельника. Семён – мужик солидный, с руками и всё остальное тоже...
– Бабуль! – не выдерживаю я. Вот только интимных подробностей нам не хватало.
– Да не о том я, Аврорка! Мужик недурён собой. И настроен вполне серьёзно.
– А вот тут поподробней, пожалуйста, гражданочка. – Макс чуть не прыскает со смеху и почти забывает о дороге, огнянувшись на бабулю.
– Жениться хочет, чёрт с вами! Так и быть, скажу! Думаю, между Ураза-байрамом и Курбан-байрам.
– Чего-чего? – я аж подпрыгиваю от неожиданности.
– А что! Правильно! – подбадривает её рвения Макс. – Нужно молиться всем богам. Глядишь, от кого-нибудь да перепадёт!
– Макс! – ну на всё ответ найдёт!
– А что такого? Татарин он у меня. Пусть...пусть... Тем более, это явно никак не перехлестнётся с вашей свадьбой. У вас-то в ноябре!
– В каком ещё ноябре??? Аврора!
– А ты не в курсе, Максюнь? Твоя благоверная сказала, что не раньше осени... Вполне возможно, что как раз в ноябре.
Вот старая интригантка! Сама всю воду взбаломутила и тут же в кусты – уже в руках брошюра с судоку и что-то там ковыряет простым карандашом.
– Максимка, да не тряси ты так! А то какая-то порно-каллиграфия получаются. И вообще, думаю, я быстрее дождусь, пока Дима Маликов состарится, чем вашей свадьбы. Вот так-то, милки!
– Дима Маликов? – вполголоса переспрашивает у меня Макс.
– Лучше не уточняй. Не трогай. Это святое.
– А-а-а... Понял.
– Так когда свадьба-то, баб? – не выдерживаю я, слишком затянувшуюся паузу с её стороны.
– Твоё-моё! Ну понятно же когда – пятнадцатого мая! – отмахивается от моего вопроса, как от надоевшей мухи.
– А мальчишник со стриптизёршами хоть будет?
– Максим! – одновременно взвизгиваем и я и бабуля.
– Да шучу я! Что вы всё так близко к сердцу?
– Смотри у меня, голубчик. А то весь компромат на тебя Аврорке солью...
– Какой ещё компромат? – что-то они явно мутят. Уже не первый раз такие загадочные лица и быстрые переглядки.
– Вот мы и на месте! Сельскохозяйственная семнадцать. Приятного дня, бабуля! – почти напевает ей вслед Макс.
– Что за секреты, Максим?
– Да какие секреты, Авророчка?! Знаешь же её – хлебом не корми, дай развести интригу или из мухи слона раздуть.
– Есть такая черта, не спорю. Знакомо. А вы с ней случайно не родственники, а?
Максим. Пятнадцатое мая
– Да всё, всё! Ладно! Продайте по пятаку каждый и чёрт с ними, с этими стульями! – не управляющий, а кара небес какая-то. – Всё! Я не могу больше разговаривать! Я в ЗАГСе, на регистрации. Продавайте сегодня, что хотите и кому хотите! Хоть женские презервативы!
– Максим! Хватит трындеть. Да ещё так громко. – Тычет меня локтем в бок Аврорка.
– Ладно. Молчу-молчу... – приобнимаю любимую за талию. Ну как же нетерпится стянуть с неё это фиалковое платье. Не зря так долго подгоняли. Сидит, как влитое! – Подружка невесты моя!
Интересно, удастся ли незаметно для окружающих цапнуть её за зад? Ох, что-то я совсем разошёлся. Ледяной водички бы...
– Тише можешь? Вон ба уже на тебя косится!
– Упс! Вижу, опять про меня фигню думает.
– Максим, сейчас за дверь выгоню! – в то время, пока окружающие нас подружки невесты в возрасте за восемьдесят, льют слёзы умиления, моя еле сдерживает смех и легонько притоптывает ножкой. Иначе ухохочется в голос. Знаю её.
– Поздравляем молодых! – водружаю бабуле в руки огромный букет и расцеловываю.
– А ты опять язвишь, Максимка! – ба тыкает меня под рёбра прямо как Аврорка. И к бабке не ходи – родственницы.
– А что я такого сказал? Ну не старых же поздравлять!
Крытый павильон загородного комплекса украшен в соответствии с последними тенденциями свадебной моды, почерпнутыми из апрельского каталога. Даже не знаю, чья эта идею в первую очередь – бабулина или Аврорки. Знаю, моя красотка вовсю тренируется перед собственной свадьбой. И после пластической операции не вылезает от косметолога, бедняжка. Ну, ничего, уже считай, всё позади. Кожа на правой стороне лица идеально ровная, хотя этой засранке до сих пор кажется, что что-то осталось.
– Эко всё припудрено барством! – с неподдельным удивлением восхваляет шикарное убранство ба. Ну вот теперь понятно, кто главный заказчик дизайна. – Как в домах Ротшеллеров[9]!
– Мне тоже нравится, бабуль! – подначивает ей Аврорка.
– Ну ещё бы! Чем мы хуже этих высокопоставленных сидельцев кабинетных? – бросает очередное красноречивое словцо и покручивает между пальцев край шёлковой скатерти. – Вот ещё бы Сильвестра с талоном позвали и тогда вообще цены бы свадьбе не было!
– Не могу над тобой, баб! Сейчас со смеху коньки отдам! – эта старушка даже меня иногда затыкает за пояс своими словесными выпадами.
– Не “отдам”, а “откину”, “отброшу”. Что, в школе не учился что ли, Максюня? – садится на свой почти трон и подпирает подбородок кулаком.
– А запах! Чувствуете? Так есть хочется, что переночевать негде! – подтруниваю я.
– Старый прикол, Максюня. Сдаёшь. Стареешь что ли... – оглядывается назад, внимательно отслеживая перемещение первого официанта. – Не нахваливай своих поваров. Мы сами сделаем выводы, повар то или поВОР.
– Баб, ну хватит вредничать. Максим старался.
– Да! Не спал, не ел, не мылся три дня и три ночи. И там, и сям. И с теми и с этими... Там, тут, здесь. Сверху, снизу. Вдоль и поперёк...
– Ладно, ладно. Шучу я. – Отмахивается ба. – Так, давайте по местам, внучки. Самый отрыв начинается!
Глава 54
Второе сентября
– Добрый вечер! А мы уж и не ждали! – Встречаю за воротами бабулю с дедом и, прихватив их баулы, веду в сторону домиков для гостей.
– И не говори! То некогда, то недосуг. И уж недалеко, вроде – пару лаптей по карте, а еле добрались. – Отмахивается от моих упрёков ба.
– Вот-вот... И я тем же местом подумал. – Открываю дверь коттеджа и впускаю стариков внутрь. – Чумачечая кофточка, баб Клав! Кто вязайнер?
– Ну тебя, Максюня! Сам-то чего на босу грудь выбежал? Забубенел наверное. – Скидывает туфли, передаёт деду свой радикюль и шлёпает на запах, одурительным кольцом вьющийся с кухни.
– А-а... Счастливые трусов не надевают! – отвечаю ей вслед.
– Знаем. Плавали.
Нет! Бесполезно её переплюнуть в красноречии.
– Что-то тошнотиками сильно пахнет... Авророчка, привет, моя деточка! Рыгалики опять печёшь?
– Нет, ба. “Цыганочки”. Мои любимые. – Отвечаю пожилой родственнице, явно преувеличив свою страсть к данному “изобретению” Авроры. Отодвигаю для них с дедом по стулу и сам тоже плюхаюсь. Совсем ног не чую.
– Цыганочки? А что это? Снова какой-то хламурный рецепт?
– А то как же! – киваю на чрезмерно припечённые оладушки – “произведение исткусства” моей любимой. Пока что лучшая работа!
Откусываю половинку и обильно запиваю пересладким чаем. Чтобы поскорее сбить вкус незабываемого припёка.
– А что так вздыхаешь, Максим? Умотала свадебная суета? – вступает в диалог дед.
– Ещё бы! Я вторую неделю, как паховая дошадь! Пошёл, нашёл, едва ушёл. Хотел отдать – не смогли догнать. Кручусь, трусь... Договоры, уговоры, отъезды, наезды. Теперь вот ещё эти две коленки никак дорогу не найдут. Застряли где-то между колхозами “Тридцать лет без урожая” и “Двадцать лет долгов”.
– Какие “две коленки”? – Авроркины глаза загораются неподдельным интересом. За это время она стала самой преданной фанаткой моих небылиц и присказок.
– Ну, эти... Братья Водяные. Помнишь, я тебе про них рассказывал?
– Да про кого ты, Макс? – любимая подворачивает оладь... оладий... чёрт, как его правильно?.. И “по самую голову” макает в малиновое варенье.
– Ну, братья-близнецы! Однокурсники бывшие! Я же говорил, что их заранее нужно было приглашать, ещё в феврале. Потому что ехать им долго. С Химок.
– Ишь ты, какие птицы! – хмыкает бабуля. А почему Водяные-то?
– А коленки при чём тут? – и Аврорка туда же!
– Твоё-моё! Тяжела жизнь без пистолета! – хлебаю остатки чая и заглатываю горелый бочок “цыганочки”. – Водяные – фамилия у них такой. Настоящая, сразу оговорюсь. А коленки... Эта кликуха ещё с интститута за ними закрепилась. Товарищи начали рано лысеть. Видимо, какой-то сбой гормонов или ещё какие тёмные дела, я не в курсе... В общем, оставшийся пушок близнецы тщательно соскабливали бритвой. А так, как народец этот был в те года необязательный и в крови у них сидело – опаздывать на начертательную геометрию, которая, к слову, всегда проходила на четвёртом этаже левого крыла...
– Ой, у меня сейчас компутер бомбанёт от перегрузки! – взмолилась ба.
– В двух словах: с высоты птичьего полёта некто, назовём его Т., чтобы было короче и у бабули компутер не закипел...
– Макс!
– ...окрестил их голыми коленками! Уж больно похожи. Сами увидите.
Аврора давится со смеху, а бабуля сидит с непоколебимым лицом.
– А когда сметься-то? Теряешь хватку, Максюня! Стареешь что ли? – опять подкалывает. Ну что за старушка? – Ой, не верится, что свадьба, Аврорка! Вот сын всё смеялся, что быстрее я замуж выйду, чем тебя кто-то... уговорит. А ведь прав был!
– Баб, ну хватит мне об этом напоминать каждый день, через два. Давайте лучше пораньше ляжем, а то всю свадьбу проспим. – Аврора забирает со стола несчастные, почти нетронутые цыганочки и открывает холодильник. – Только сначала нормально поужинаем.
– Поддерживаю! А то время-то... без пятнадцати двенадцать, полвторого, скоро час, – сонно тяну я, наблюдая, как моя рыжеволосая зазноба высвобождает из фольги запечёную ресторанными поварами рыбу и отправляет в микроволновку. – Придавить бы минуток шестьсот и под венец, а потом... Раз-раз и на матрас!
– Макс! Опять всё опошляешь! – возмущённо взвизгивает Аврора.
– Да не про то я... Поговорка такая. Типа “сделал дело – отдыхай смело”. Ну, или спи, валяйся там. А ты чего подумала, а, Авророчка?
– Да-а... Продадим козу врагам назло, ну а деньги потеряем! – веселится бабуля.
– Ладно, и кто тут коза? Я что ли? – дуется Аврорка и даёт мне “пас” скомканным кухонным полотенцем. Чуть в глаз не залимонила.
– А я тут вообще при чём, любимая??? Это бабулины ассоциации.
Глава 55
Аврора
– Неудачное вы время для свадьбы выбрали... Говорила же – в июне надо было играть. – Снова разбрасывается своими дельными советами ба. Опытная невеста, блин! Как будто сама свою свадьбу организовывала, а не мы с Максом.
– Так мы и играем в июне, баб Клав! Девяносто пятое же сегодня? – Макс злобно встряхивает галстук и, видимо, отчаявшись его распрямить, комкает и засовывает в карман треников.
С самого утра не в своей тарелке.
– Артём, твоё-моё! Срочно найди мне своего хвалёного фотографа! Выкопай, сними с любой бабы и живо привези сюда! У меня невеста без двух часов как одета, а этот бородач всё ещё где-то таскается! Чёрт дёрнул связаться с этим Богданом!
– Милый, ну опаздывает человек. Всего-то на пять минуточек. Не перживай ты так. Приедет. – Макс весь на нервах. С самого утра на движняке. “На одной зубной пасте”, как он любит выражаться. Даже кофе не может позволить себе глотнуть.
– Хватит. Постоянно всех защищаешь. А я тут кручусь, как Мурзик на горячих кирпичах. Вся дурь сейчас в голове закипит. Что потом со мной делать будешь?
– Да успокойся ты, милок! Хлебни кофейку лучше. – Суетится бабуля и подталкивает к нему дымящуюся кружку. – Свадьба! Это же такое счастье!
– Да... счастье не потрогаешь... Не осязаешь... Оно – не член, в руку не возьмёшь... – шепчет мне в ухо и пару раз похабненько хмыкает.
– Макс! Твоя пошлость уже все видимые и невидимые границы нарушила!
– Прости, любимая. Что-то я и правда немного не в себе. Эх! Побыстрей бы напиться и развлекаться до потери пульса. Да, баб Клав?
– Доброе утро жениху и невесте! – вводит в вибрацию всё постранство коттеджа вместе с обстановкой медвежий голос Богдана.
– Здрасьте, а мы уж отчаялись лицезреть... – иронизирует Макс.
– Приношу извинения. До четырёх часов полуголых девок снимал...
– Вот это я понимаю! – подхихикивает ба. – Всегда ценила в людях откровенность.
– Э-э... Снимал – это... значит... в смысле, фотографировал... то есть... – неуклюже оправдывается здоровый лоб.
Да уж, шкаф-то он большой, а антресоль, похоже, пустая.
– А батюшки! До четырёх утра? – сочувственно сокрушается ба и тоже протягивает ему кофе. – Ну нафиг такой график!
Максим
– Факир был пьян и фокус не удался! – комментирую выступление профессиональных танцоров, внезапно прервавшееся приземлением одного из них на пол. Прямо пятой точкой. Больно наверное!
Дохлёбываю остатки виски. И только собираюсь оторвать своё бренное тело от колонны и пуститься в путешествие за новой порцией – всё же хоть немного расслабляет, и мои попытки тут же пресекает внезапно выплывший, как из под земли, Артём.
– Ну как оно? – осторожно интересуется друг.
– Как обычно, видишь же, – обвожу рукой банкетный зал, забитый порядком поистаскавшимися к вечеру “отдыхающими”. А что он думал? Что, с женитьбой, у меня сразу ухо на заднице вырастит или ещё что стрясётся? Сам прошляпил свою Дашку, хрен теперь дождёшься, пока снова кого-то дельного найдёт и женится. – Устал только, как бобик дворовый. Столько возьни со всем этим...
– А чего? Сам что ли розы по букетам распределял? Тогда, хвалю. Ня-яшно получилось!
Что ты! Знаток! Сам-то в дизайне, как свинья в апельсинах разбирается!
– А тебе что подавай? Всё в бархате и побольше голых тёлок по периметру? А в центре хоровод из сорока девушек разных национальностей. – Кривлюсь в ответ и снова пытаюсь глотнуть из пустого бокала.
– А что? Недурно. И у каждой флаг страны в задн...
– Хм, хм... – ну всё! Приплыли! Моя, неизвестно в какой момент подошедшая жёнушка неодобрительно хмурится, уткнувши руки в боки. Сейчас разгонит нашу дружескую сходку, как дворовых псов, лезущих в чужой сарай за курами.
– Авророчка...
– Может, покажешь наконец свой сюрприз, пока совсем ещё коньки не отдал от выпитого?
– Я? Ложь и провокация! Я – как стёклышко!
– Ладно, поезжайте, в конце концов! Сколько можно тянуть? Я вас подменю, то есть прикрою... – даёт добро Артём. – Извини, Аврор, подарок забыл. Не уместился в машину. Потом как-нибудь отдам, идёт?
– Не слушай его, детка! Погнали!
Спустя полчаса таксист выруливает на Краснохолмскую и моё волнение умножается на три. Нет, на десятку, не меньше. Я столько времени корпел над этим проектом. Бился, крутился, выёживался, чтобы ни разу не попасться Авроре “с поличным”. Очень хотелось преподнести ей это в качестве свадебного подарка. И теперь остаётся только замереть от волнения и ждать ответной реакции...
– Прошу! – открываю дверцу и помогаю жене выбраться. Прямо напротив входа получилось припарковаться. Ровно в десяточку!
– Ма-акс??? – застывает с открытым ртом перед нашим новым рестораном, дружелюбно высвечивающим в ночном полумраке яркие, только вчера установленные буквы “АВРОРА”.
– Подарок Артёма, твоё-моё...
– Не уместился... в машину... – ещё ни разу не наблюдал такой откровенный шок на её личике.
– Верно. Ни одна служба доставки не взялась за такую перевозку. Все сорок семь фирм обзвонили.
– Так ты же проиграл спор, Макс!
– Ну-у... Артём решил, что выиграл, потому что мне удалось соблазнить и охомутать такую отъявленную стервозину... Растрогался, знаешь как!
– Стервозину? Я тебе сейчас покажу, Горицкий! – шлёпает меня по спине сложенными вместе, шёлковыми перчатками.
– Это не я! Это он сказал! Завидует, наверное! За самого-то никто замуж не идёт! – убегаю от её, сыплющихся на мои плечи “ударов” и на лету справляюсь со сложным замком ресторана. – Ну так что? Принимаем подарок?
Пять дней спустя
– Да я ж его! Этого грёбаного Богдана! – перелистываю стопку с распечатанными фото с нашей свадьбы. На сто одной из ста я с закрытыми глазами или в дурацких, неестественных позах, своим большинством напоминающих сильно “голодного” до туалета бедолагу. – Он специально мне мстит! Знаю! За ту шоколадную розочку с платья, мать её!
– Да нормально ты вышел... На некоторых. – Всё же добавдяет это последнее уточнение. – Он же говорил тебе не ёрзать и поменьше моргать... Но ты, как всегда, на своей волне. Вот и результат.
– Говорил он мне! Пусть не говорит, что мне нужно делать, тогда я может не сказал бы ему, куда нужно идти!
– Ладно тебе, любимый. Иди лучше сюда, что покажу. – Аврорка загадочно улыбается и достаёт из прикроватной тумбочки длинную белую палочку.
Неужели?
– Как тебе такие новости, Максюнь? – тыкается мне в шею и прижимается так сильно, что дышать тяжело.
– А это что? Уровень PH проверяла? Судя по красным полоскам, наверное, критический...
– Дубина ты, Макс! Тест на беременность! – обижается, шлёпает по груди. Нет, она и правда до сих пор считает меня недалёким водилой.
– Да понял я, любимая, понял. Не совсем ещё “того”...
– Ну и что ты скажешь?
– А что тут сказать Авророчка. Нет слов – одни вопросы. Точнее один: можно я от счастья в обморок упаду?
Прошло три года
– Василиса Андреевна! Бегите скорее сюда! Я сам Настюшку докормлю. Аврора Алексеевна, кажется, опять рожает! – твою ж дивизию! Вроде уже бывалый отец, а руки снова трясутся со страха, как у последнего алкаша.
– Макс-с-с... – скулит Аврорка и хватает мою руку. Да как больно, жёваный крот! – Я же просила, не учить прислугу назы... вать меня Авророй Алексеевной!!!
– Прости, пупсик, но это навевает на меня романтические воспоминания...
– И пупсиком... тоже... – подвизгивает сквозь боль.
– Ладно, родишь, перестанешь быть похожей на пупсика, вот тогда и не буду так называть. До следующего раза.
– Макс! Я убью тебя! Какого ещё “следующего раза”? – поднимается и начинает пыхтеть, как чайник.
– Ну, когда за сыном “пойдем”. Думала отмажешься двумя дочками? Уговор – есть уговор!
– Что бы тебя, Горицкий! Ой! Мамочки... как больно-то... Придушила бы, да жалко... такой ком золота...
– И я тебя люблю, Авророчка! Тем же местом и ещё сильней. – Снова выбегаю на лестничную площадку, – кто-нибудь живой тут есть? Уже скорая без часу, как приехала, а вас всё никак с первого этажа не дозовёшься! Аврора Алексеевна рожает, твоё моё!
