Текст книги "“Водила” для стервы (СИ)"
Автор книги: Лия Хиро
Соавторы: Эрика Руч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
– Держи! – я протянула ему аккуратно свёрнутую белоснежную салфетку.
– Зачем? У меня своя такая есть.
– Тогда почему ты ей не пользуешься? Слюни подотри! А то развесил тут... Чтобы никаких “отрываться” и “Авророчка” я больше не слышала! И, кстати, не принимай произошедшее на свой счёт. Просто я девушка занятая. Давно не расслаблялась.
– Ну вот я и предлагаю свои услуги. Если что, обращайтесь. Я же вижу, как вы затащи...
– Горицкий! – рявкнула я так, что посетители за двумя соседними столиками удивлённо уставились на нашу странную парочку. Красавица и неотёсанное чудовище.
– Потише бы, а то все на Вас смотрят, Аврора Алексеевна.
– Нет, Максюня. Они пялятся на твой смачный фингал от моего братца. И зачем я только потащилась с тобой на люди? – я жестом попросила у официанта счёт и снова прицыкнула водиле, – Доедай давай и поехали.
– Уже всё? А десерт? – нет, ну он абсолютно неадекватен!
– Дома будет тебе десерт! Завтра рано вставать.
– Ах, Аврора Алексеевна! Ах, хулиганка! Намёк понял. Надо поторопиться, а то не выспимся.
– Ох и дебил... – обречённо прошептала я и потянулась за телефоном, чтобы, наконец, отправить свой фотоотчёт о проделанной работе.
– Можешь не провожать. Сама дорогу найду. – строго уведомила я его и нажала кнопку лифта. Но водила успел просунуть свою нижнюю конечность в закрывающиеся двери и протиснулся внутрь.
– А я, пожалуй, провожу. Не хочу, чтобы моя дорогая начальница подвернула в темноте свои рабочие ножки.
Рабочие ножки? Прозвучало, как “рабочий ротик”! Хотя, думаю, он ничего пошлого не имел ввиду. Или имел? Чёрт! С этим дураком не поймёшь, где кончается его глупость и начинается стёб.
– Да и десертом меня обделили... А я люблю сладенькое... – горячо задышал он мне в висок.
– Не надо мне тут! У тебя аллергия на сахар, сам сказал! – громко выдала я, чувствуя, что начинаю растворяется от его близости, как, сахар в том самом чае.
– Да я шутканул, Аврора!
Руки водилы уже выглаживали ткань моего платья. На бёдрах... На ягодицах... Боже...
– Но готов рассмотреть все Ваши предложения... – горячий язык водилы скользнул по моей ключице и завершил своё путешествие на плече. – Ну что, согласны, если я ещё разочек макну?
Глава 24
– Что это значит “макну”, Макс? – снова повысила я голос и шлёпнула его по рукам.
– Ну-у... В Вас макну...
– Пошляк! – у меня даже дыхание перехватило от такого хамства.
– Ну Аврора Алексеевна...
– Спокойной ночи, Горицкий. Утром в восемь будьте у меня, как штык. – Попробовала я более официальное обращение.
– Ну то, что как штык, я усёк... Да я уже, как штык, Аврора... Может, прям щас, а? Чего утра-то ждать? – он снова цапнул меня за талию и прижал к стене подъезда, рывком демонстрируя боеготовность своего оружия.
– Послушай, дражайший, я устала. И хочу выспаться. – Так что давай, развернулся на триста шестьдесят градусов и вперёд!
Водила крутанулся вокруг своей оси и снова подался ко мне с объятиями.
– Макс, ты тупой? Я сказала...
– Ты сказала на триста шестьдесят, а хотела, я так полагаю, отправить меня на сто восемьдесят. У кого-то с математикой плохо, Авророчка!
Козлина! Ржёт-то как!
– А у тебя с мозгами! В общем! И давай, прикрой свой рот, а то я...
– Знаю.. Сама прикроешь. Это ты отлично умеешь делать, дорогая...
И снова этот засранец меня поцеловал. Впечатался губами так, будто я – его собственность. И властно протиснулся языком внутрь. А когда оторвался, я едва дышала от накатившей волны дикого возбуждения.
Да что творится-то?
– Готов поспорить, что передумала. – нахально выдал он и прислонился плечом к побеленной стене, жадно впитывая мою реакцию. – И да! Как же я забыл? Я же обещал тебе вбить гвоздь!
– Какой гвоздь? Где? – я растерялась, как восьмилетка перед одноклассником, дергающим за косички.
– На кровати... Тот самый... – он явно наслаждался моим замешательством.
– Точно, там нужно кое-что подделать. Не столько гвоздь нужен, сколько умелые мужские руки.
– Да-а? – его брови игриво задвигались.
Повёлся!
И пока он смаковал мнимую победу, я за секунду открыла дверь и шмыгнула внутрь.
– Максим! Что это там? – взвизгнула я и ткнула за его спину.
Недалёкий водила повернулся в указанном направлении, а я шустро захлопнула дверь, закрывшись сразу на все защёлки и замки.
– Аврора Алексеевна! Хулиганка! – заколотил он кулаками по моей крепкой броне.
– Спокойной ночи, Максюня! И завтра в восемь около моего подъезда, как штык!
Отвадила. Хвала полутора часовым курсам актёрского мастерства два раза в неделю!
Максим
Чтобы как-то себя отвлечь от томительного ожидания в приёмной элитного салона красоты, я перебирал, как страницы книги, наши вчерашние “приключения”. То и дело прикрывая от глаз хищной администраторши-брюнетки бунтующую область паха “Космополитеном”.
“Около подъезда”. Боится, что я снова, как пыльный уличный кот проберусь на белоснежные хозяйские простыни. Даже вышла на пять минут раньше. Чертовка!
– Поехали! Опаздываем на фотосессию! – сначала крик, потом сама Аврора, резко вынырнувшая из-за угла. – Вставай, Горицкий! Что расселся, как сонная муха? – но сонной была она сама: в который раз за это утро прикрыла рукой растянувшийся в зевке рот.
– И стоило вставать в шесть утра ради депиляции? Никогда не пойму этих ваших “приблуд”.
– Кто тебе сказал, что ради депиляции? – почти пробасила она своим обычным пренебрежительным тоном.
– Трудно было игнорировать Ваши истошные крики. Даже погромче тех, что были вчера... Когда я Вас...
– Рот закрой! И открывай машину. Никаких криков не было. Ни сегодня, ни вчера.
День превратился в бесконечную жвательную резинку. Тянулся, как два. Нет, как три дня.
Ещё и потому, как мне видилось, что я был очень озабочен его окончанием. С нетерпением и волнением ждал, чем обернётся наша сегодняшняя перепалка с Авророй. Смогу я пробраться в святая святых белоснежную постель королевы или снова останусь с носом? И кое-чем другим, возмущённо торчащим всю ночь.
– Доброй ночи, Максим. – ну, это было произнесено совсем уж загадочно...
– Доброй, Аврора Алексеевна. Так завтра, значит, выходной? – я наклонился ближе, почти касаясь губами её макушки.
– Да. Отдыхай.
– Значит сегодня что-то типа “пятницы-развратницы”?
– Это уж твои дела, что там у тебя сегодня. – устало добавила она и я вошёл в лифт следом за ней.
– Провожу, если Вы не против, а то мерещится Вам всякое. – и, не теряя времени нажал на пятнадцатый.
– Хватит, Горицкий. Я устала. И в первую, очередь от твоих пошлых приколов! – Аврора откинула мою руку от панели лифта и нажала на “стоп”, видимо, намереваясь вернуться на первый и высадить нежелательного пассажира.
– Согласен. Хватит! Пора отдохнуть. Предпочёл бы в вашей шикарной кровати, но лифт тоже сойдёт. Любите пощекотать нервишки сексом в общественных местах, а? – я нетерпеливо схватил удивлённую начальницу за плечи и отодвинул подальше от кнопок, попутно впиваясь в алые, манящие губы неистовым поцелуем.
Глава 25
Телефон надрывался так, что дал бы фору перестрелке на поле боя. Ну, кому приспичило так рано звонить? Глаза ещё совсем не открывались, но руки зашлёпали по простыне в поисках источника звука.
А где водила? Неужели свалил? Но шум воды из ванной нашептал: “Не дождёшься, Аврора Алексеевна! Теперь хрен выгонишь!”
Подавив тяжёлый вздох, я наконец, ответила:
– Алло?
– Привет, привет, моя красотулька! Слушай, у меня для тебя отличная новость! – полился из динамика до зубовного скрежета бодрый и счастливый голос Женьки.
– Меня нет! – сонно промычала я в трубку и чуть не отключилась.
– Аврора! – взбудораженно прокричала подруга. – Ты едешь в Сен-Тропе!
– Это ещё почему я? Подожди, подожди... – я приподнялась на локте, прощаясь с мыслью ещё немного поспать. – Тебя из агентства подослали?
– Какое агетство, очнись?! У меня есть два свободных билета.
– Ну, хорошо. Допустим. А при чём здесь я?
– А при том, что я сама не могу. Мы с моим собрались съездить на недельку, отдохнуть от морозов, но у него дела, дела... Сама знаешь, какой он... Вот теперь билеты и пропадают.
– Жень, всё это хорошо, но блин...
– Ты там что, бухая что ли? Нет, ты посмотри, никак до неё не дойдёт! Тебе подарок! Отдых на двоих в Сен-Тропе! – разжёвывала Женька мне, как идиотке. – Лазурный берег, песчаный пляж, узкие улочки старинного города, огромное количество бутиков...
– Жень, но я-то одна...
– Гррр, подруга, не беси меня! Возьмёшь своего обаяшку водителя. Чем тебе не возможность соблазнить этого красавчика? Никакой работы. Только ты и он. Так что хватит выкаблучиваться! Взяла своего водилу, себя и живо ко мне за билетами!
Только после того как подруга отключилась, я осознала, что она мне предложила. С одной стороны отдых это супер, но с другой – брать с собой Горицкого... Да и Женьке какая выгода нас сводить?
Так. Ладно. Сначала прояснить голову. Контрастный душ и кофе – главные помощники в борьбе с романтической дурью в голове.
Я распахнула дверь в ванную, чуть не сорвав её с петель:
– Горицкий! На выход! – рявкнула я. – Напарил-то как!
– Замёрз! С этими Вашими открытыми окнами...
– Да что ты? Какие мы нежные! – иронизировала я, размахивая полотенцем в попытке выгнать пар. – Зато в холодке так быстро не состаришься!
– Не-ет. Это Вы спите. А мне и так неплохо.
– Не поняла юмора, водила! Ты намекаешь, что я уже старею, а ты нет?
Вот как скажет! Удавила бы!
– Нет-нет... Авророчка, ты богиня! Освобенно минет...
– Лучше захлопнись, Горицкий! Иначе утоплю. – я внаглую переключила смеситель на подачу воды в раковину и ополоснула лицо.
– Аврора! Воду! У меня лицо намылено.
Ишь ты раскомандовался! Ещё чего?
– А ты там вообще чем моешься? – поинтересовалась я, заметив, что гель для душа угрюмо грустит на полочке рядом с раковиной.
– Как чем? Шампунем. – сказал, как отрезал. Непреложную истину выдал, просто!
– Рожу тоже шампунем намылил? – прыснула я.
– Ну да. А что такого?
Ну и дегенерат!
– Да вообще ничего, Горицкий, учитывая, что лицо вообще нельзя мыть ни мылом, ни гелем... А только водой и...
– Зато теперь, я скрыт под маской и могу пойти на кражу драгоценностей! – дерзко перебил меня этот дурак и цапнул за сиськи. Будто намереваясь украсть.
– Щипач, твою мать! – взвизгнула я.
– Да-а... Пощипать я люблю, Авророчка...
– Алексеевна! – строго поправила я. И его поправила. И халат, нагло отодвинутый недалёким клептоманом. – И вообще, хватит тут пеной всё заляпывать.
– Так сама у меня воду отобрала, Авророчка Алексеевна!
– Горицкий! – в последний раз прикрикнула я, но воду всё-таки вернула.
– Вот и я говорю: во-о– обще... – недовольно протянул он. – С такой строгой начальницей я уже давно должен был уйти в отпуск.
Вот сучёнок! Как чувствует!
– Ты и месяца-то не проработал, дебил!
– Да, ещё месяц не прошёл... Вот и я о том, же, Аврора Алексеевна! Тяжко!
– Ой! Можно подумать, что ты – примерный работник! – выплюнула я и принялась шарить в косметичке, в поисках резинки для волос.
– Конечно! Я вообще, – золотой!
– Согласна! Ком золота! – произнесла я так, чтобы и последнему дураку на белом свете было понятно, что “золота” в данном случае означает, скорее другое – г**на. Но Максик только удовлетворённо заржал. Или подыграл?
Чёрт! Вконец запутал!
– Ладно. Иди, начищай свои водительские приблуды до блеска и поедем. Удовлетворять просьбы трудящихся.
– Куда поедем? А как же “приблуды” удовлетворять?
– Господи! Дай сил! Не приблуды удовлетворять, а начищай водительские приблуды! Ну снег почисти, зеркала протри, машину прогрей! – пробормотала я с зубной щёткой во рту.
– А-а-а... А я уж про другое подумал! – он совсем не стесняясь, отодвинул шторку и вылез, оставив после себя на полу литров пять воды.
А такого конского смеха я ещё никогда не слышала. Даже от него.
Глава 26
Дожидаясь, пока объявят наш рейс, я снова и снова нехотя окуналась в сумасшедшие события нескольких последних дней. В голову так и лезло, как этот, не единожды уроненный в детстве, стоило нам только приехать к Женьке за билетами, тут же забыл, что он водитель. Вёл себя, как в доску свой:
– Приятно познакомиться, Максим! Максим, приятно познакомиться! – бесконечно долго тряс сначала мою подругу, а потом и её благоверного за руку.
А мне так и хотелось поинтересоваться: “Почему же не царь?” Вот как оденет корону, так потом ни одной лопатой не собъёшь!
Вторым инцидентом стало то, что Артём еле отпустил в отпуск. Не меня, конечно, а этого баловня судьбы. Нет, я само собой не сказала, что мы полетим вместе, но начальник не стал спорить с фактом ненадобности личного водителя на период моей поездки. Не знаю... Одно то, что пришлось ходатайствовать за этого дурня выбило меня из колеи. Бесило до чёртиков!
И вот сейчас, со скукой наблюдая за снующими толпами людей с чемоданами, я в который раз задавалась вопросом: “На кой я согласилась поехать в отпуск, да ещё и с Горицким?” Разве что спор этот дурацкий выиграть и вместо двух сумочек попрощаться с одной? Так я уже! Вообще, может, не заморачиваться, а просто выслать фото в чат и всё? Вот прямо сейчас и отправлю! И быстренько куда-нибудь укроюсь, пока этот безумный заправляется в бургерной! Билеты-то всё равно у меня! Ха-ха!
Я, стараясь смешаться с толпой, поспешила в самую дальнюю кафешку, скрытую от глаз ожидающих рейса, плотными ширмами из тёмного дерева.
Расслабилась за чашкой кофе и даже чизкейк себе позволила. Да, отдых мне определённо нужен! А то чёрти что уже видится! То чьи-то шаги в квартире слышу, то, порой, вещи положу в одно место, а нахожу в другом. А недавно открываю шкаф с обувью, а там ворох моих трусов! Одним словом перетрудилась.
Ох! Осталось только незаметно прошмыгнуть на рейс и помахать из иллюминатора “водиле-дебиле”! В самом начале надо. Как только объявят...
– Классные сапожки, Аврора Алексеевна! Всё утро любуюсь! Со шпротами!
Бл**! Чуть Кондратий не хватил!
– С какими ещё шпротами, Максик! – как ещё дар речи не потеряла от столь неожиданной встречи?
– Ну как их там... – он покрутил пальцем в воздухе, показывая на пои новые ботильоны.
Лёгкая позолота ему что-ли шпроты напомнила? Фантазёр!
– Шпоры! Точно! – выдал он, растягиваясь в самодовольный улыбке.
Что ты! Можно подумать великую теорему Ферма доказал!
– Это не шпоры, а заклёпки, дебил! – раздражённо отозвалась я. Вот дурак, взял и опошлил своей недалёкостью мои новые “Bvlgari”!
– Ну тебе виднее, детка! – сверкнул он зубами и, расположившись напротив, швырнул на стол посадочные билеты.
Хорошо, что я в этот момент сидела! Как бы банально это ни звучало. Тот факт, что он каким-то образом слямзил у меня билеты, а ещё это пошловатое “детка”, точно заставили бы меня рухнуть на месте и переломать даже толстые каблуки ботильонов.
– Эх! Тоже бы заточил пару кусочков тортика! Да на посадку пора. Объявили уже.
– Это чизкейк! – “дебил” я добавила уже мысленно. Вскочила на ноги, схватила вещи и помчалась в зону вылета.
– Девушка! А счёт? – остановил меня в дверях огромный, как медведь детина. Понабрали ведь официантов!
– Надеюсь у тебя есть, чем расплатиться, детка? – шепнул мне на ухо водила. – А то у меня вся наличка в чемодане.
– В чемодане? Ну ты и дебил! – дала я волю эмоциям и залилась лихорадочным смехом.
– Почему сразу “дебил”? А зачем мне деньги в самолёте? А вдруг усну и обворуют? А там кодовый замок. Не чемодан, а настоящий сейф! Представляешь, что только не придумают. Вчера на Авито нашёл и сразу же поехал покупать. Так ещё и сторговался, Авророчка! На целых триста рублей. Класс?
– Класс, класс. – Скривилась я. – Только, пожалуйста, очень прошу, заткнись, хорошо? Хотя бы до Франции.
Пришлось почти всё время перелёта делать вид, что я сплю. Хотя задремать не удалось ни на секунду.
Макс вертелся, как будто его комары в ж*** покусали. И то и дело “парковал” свои тяжёлые культяпки то на моём колене, то на талии.
Но просьбу молчать до Франции всё-таки исполнил. Почти.
Когда самолёту оставалось каких-нибудь пару сотен метров до встречи с землёй Прованса, мой телефон взвыл оглушительным соло среди молчаливо ожидавших посадки мобильников других пассажиров.
– Авророчка, нельзя же при посадке... – начал Максюня, но под гнётом моего строго взгляда тут же притих.
– А-а! Бабуля! – расцвёл он, успев зыркнуть на экран мобильного. – Тогда другое дело!
– Нечего! Через соц сети потом пообщаемся. А то всю пенсию проболтает. – Прокомментировала я и сбросила вызов.
– Да, они такие. Не шарят в технологиях. – Высказал “экспертное” мнение этот знаток. – Мои бабули тоже... Я, кстати, когда был маленьким, называл одну далёкой. Потому что жила далеко. А другую недалёкой. Имена у них были одинаковые, чтоб не путаться.
– Смотрю, ты явно во вторую пошёл! – съехидничала я.
– Всё бы отдал, чтобы хоть раз ещё увидеть. Умерла, бедняжка, когда мне было семь.
– Прости, я не знала...
– Нет, конечно. Откуда ж тебе знать? – Перебил он. На пару секунд поморщился и замолк, уставившись невидящим взглядом на здание аэропорта в иллюминаторе.
Ну вот! Обиделся! Язык мой – враг мой!
Глава 27
Максим
– Всё готово. Ваш номер триста одиннадцать. Желаю приятного отдыха! Пройдите пожалуйста за Луи, он вас проводит. – На чистом, почти без акцента английском информирует нас миниатюрная француженка. Выходит из-за стойки и делает изящный жест в сторону портье.
Интересная. Смазливенькая. Раньше бы непременно подкатил. Применил бы к ней свои “горицевские” способы охмурения, но сейчас мой взгляд направлен только на Неё. Мою королеву Аврору, по сравнению с красотой и утончённостью которой любая француженка – серая мышка.
– Горицкий! Тебя что парализовало? Двигай, давай своими ванильными!
– Так я ж ничего не понял, Авророчка! Английский-то я на двойку знаю. И то с натяжкой.
– Хватай чемоданы и пошёл! – рявкнула она, посылая эхо по всему холлу. И, признаться честно, мне впервые стало действительно обидно. И стыдно от людей. Понятно, что если бы не мои попытки стать единственным законным обладателем помещения на Краснохолмской, давно бы поставил её на место. Но тут...
– И как это понимать? – взвился пронзительной спиралью её недовольный голос. – Просила же разные кровати!
– А мне нравится! И жёсткость подходящая! – я с лёту шмякнулся на заботливо расстеленное покрывало с мастерски накрученными фигурами из фирменных отельных полотенец.
– Иди попроси, чтобы поменяли... Тьфу ты! Ты же только по-русски... И то... Ну, почему приходится всё самой?
Да что с ней? Воспаление стервозности? А я думал, что у неё и так последняя стадия!
Спустя десять минут моя разъярённая фурия влетела на невидимой метле обратно в номер и заголосила ультразвуком:
– Всё! Доигрались! Нет свободных номеров!
– Авророчка, ну что ты, ей Богу? Вообще не вижу проблем. Мы и в одном с тобой неплохо уживёмся. – Я постучал по кровати рядом с собой и завлекательно продолжил, – ну, идём, отдохнём с дороги.
– Вот именно, Горицкий! В том-то всё и дело, что я приехала сюда отдыхать, а не валяться в постели с шизанутым водилой! Я просто. Хочу. Побыть. Одна. Расслабиться! Быть самой себе хозяйкой, а не как-то уживаться и находить компромиссы!
Я, конечно, ко всему уже с ней привык, чего только не стерпел и молча проглотил за последние недели. Но то, что в мою сторону полетела её босоножка, стало последней каплей в мировом океане моего терпения.
– Нах*** ты меня тогда потащила с собой, дура?
– Дура? – Аврора пошла красными пятнами от злости. – Будь добр! Просто сгинь, водила!
– Хорошо! – я резко вскочил, схватил бумажник и на всякий случай документы. Подошёл вплотную к ополоумевшей тигрице и всосался в её налитые, пухлые губы чуть ли не по самые гланды. – Надоедливый водила ушёл! Смотри сама потом не прибеги!
Аврора
Тоже мне! Подарок судьбы! Ком золота, блин! “Обратно не прибеги!”
Наивный, как чукотский мальчик.
Вот сейчас-то у меня и начнётся самое веселье и расслабон! Разберу чемоданы, освежусь с дороги и пойду кутить.
Прошло два часа. Номер я обжила, душ приняла, и наряд для прогулки тщательно выбрала. И “перевыбрала”. Обувь поменяла. Браслет надела. Сняла.
Положила – взяла. Потеряла – нашла. Села – встала. Почти ушла – вернулась. Легла – потянулась.
Несмотря на то, что зеркало одаривало меня отражением неземной красоты и стиля, я всё равно дёргалась. К тому моменту, когда я поменяла третью пару обуви, мысли тоже кардинально сменились. Настроение перепрофилировалось из оптимистичного в пессимизм чистой воды.
Обиделся! Ушёл! А ведь я его сильно задела! Набросилась с оскорблениями.
Мне всего-то навсего показалось непривычным жить в одном номере с мужчиной. Злило то, что я привязывалась к Максу всё сильней с каждым днём. Во-от и позвала с собой! Только сейчас осознала, что внутри меня сидел страх, боязнь расстаться с ним хотя бы на неделю.
Никогда не страдала сердечными муками, но теперь...
Стоп! Какие ещё “сердечные”?
Не-ет! Ни за что! Не могла я в него влюбиться! Только не в Горицкого! У нас просто секс. Острый, горячий, вышибающий всю дурь из головы секс. И то до поры до времени. Пока мне не надоест! ??
К двум часам ночи я уже мечтала о валидоле. Почти истёрла половое покрытие номера и половины общего холла, прокладывая извилистые тропы от двери к окну в конце коридора, выходящему на противоположную сторону, аккурат на Rue du Puits.
И во время очередного такого забега натолкнулась на долгожданное, пошатывающееся тело Максюни, безрезультатно тыкающего ключом в дверь номера триста пятнадцать.
– Макс! Максик! Ты где был? – чуть ноги не переломала, пока мчалась к нему.
– Тут! – пьяно отозвался он и обвёл пустой на три четверти бутылкой “Hennesy” пространство холла. Взглянув в моё растерянное лицо, отчаялся что-то объяснять и просто махнул.
И откуда у него деньги на дорогую коньячину?
– У нас триста одиннадцатый, Макс. Ты не туда ломишься. – Я попыталась оттянуть его от соседней двери, но это всё равно, что задаться целью сдвинуть упрямого барана. – Пойдём, я уложу тебя спать.
– А у меня... Пят... Пятнадцатый! Триста... – он осел по стене и нехило заржал, посылая волны раскатистого баритона по всему этажу. Ключ с номерком задрожал в кулаке Макса, насмехаясь надо мной цифрами “315”. Нет свободных номеров! Как же! Нужно будет потом им отзыв настрочить!
– Ну ладно, ладно... Идём. Завтра разберёмся.
Я кое-как заволокла этого огромного монстра в наш номер и уложила на кровать. Завалился по-диагонали, блин.
– А я бродил... Гулял... – замолк. Думала, что уже уснул, но через несколько секунд продолжил, – там!
– Молодец, завтра расскажешь. – Я стащила с него ботинки и начала расстёгивать джинсы.
– Эйфелеву башню не нашёл, ...чка. Всё обошёл... Может, её на ночь прячут?
Макс заржал, как табун лошадей. “Остряк”, блин.
– Горицкий, мы не в Париже. Мы в Сен – Троне. Тут нет Эйфелевой башни. Переигрываешь, Макс.
– Ладно. Завтра ещё поищу... – глухо протянул он и закашлялся.
И как только я присела рядом, этот плотоядный зверь резко сгрёб меня в охапку и притянул к себе.
– Где тут можно погреться, ...чка?
Наглец протиснул ладонь между моих бёдер и положил на трусы.
– Вот оно... Грей давай, ...чка!
– Что за “чка”? Ты что икаешь так?
– Нет... Это Авроро – чка! – прыская от смеха выдал он. – Лень... Полностью...
Чего?
– Слушай, Горицкий... – я хотела обдать его кипятком своего негодования, но Макс уже мирно и безмятежно посапывал, едва не пуская слюни мне на плечо.
Чка! От этого “чка” по моему телу прокатилась холодная рябь ревности. “Авроро – чка”, “Светоч – ка”, “Оле – чка”...
Как будто по пьяни боится назвать не тем именем!
Глава 28
Максим
– Макс, ну ты хоть подвинься, чего развалился, как Патрик?
– Какой такой... Патрик? – недовольно промычал я.
– А-ай, ну из “Губки Боба”, морская звезда который! – раздражённо выдохнула Аврора и подлезла мне под бок. – Такой же бестолковый и беспардонный.
Вот как, значит!
– Давай, проспись хорошенько. Не хватало, чтобы ещё завтра от тебя перегаром несло. Стыдно, Макс!
– Абсолютно не стыдно, не поверишь! – Если бы она только знала, что я и выпил-то всего ничего. Слегка захмелел. Так, больше как раз таки для запаха, чтобы её побесить. Притворялся, что в стельку, чтобы посмотреть за реакцией.
– Да это мне стыдно, дубина! Замашки твои шофёрские добивают, словечки, комментарии в аэропорту и в самолёте. Как будто из пещеры вылез! – Она накинула на себя одеяло и зашевелилась в поисках наиболее удобного положения. В ответ у меня тоже всё зашевелилось. В штанах. – Если ты что-то видишь впервые или чего-но не понимаешь, просто промолчи, ладно? Люди смотрят на нас, как на дикарей! Как будто мы из деревни!
– ...чка, а давай ты закроешь уже свой сладкий ротик и будешь мирно спать зубами к стенке. – Я дотянулся до её губ и сжал их.
Стыдно ей значит! Ну ладно! Ты ещё настоящего шоферюгу не видела! Устрою тебе завтра бесплатную экскурсию в мир гопноты, Авророчка! Вот тогда попляшешь!
– А иначе? – она шлёпнула меня по руке и повернулась, нацепив на своё хорошенькое личико угрожающую маску.
– А иначе я заткну твой фонтан красноречия другими способами, ты же знаешь. – Возбуждённо прогудел я и прилип к её мягким губам нетерпеливым поцелуем.
– Горицкий! Прекрати руки распускать! От тебя перегаром несёт, сейчас задохнусь! – она протестующие зашлёпала ладошкой по кровати, но я только сильнее вдавил свои губы в её и зашарил языком вдвое быстрей. Попытки сопротивления оказались зарублены практически на корню.
Ещё полминуты и её возмущавшиеся, елозящие по кровати руки нашли мои плечи. Пальцы жадно впились в кожу и неистово заблуждали по спине.
– Максик... О, Господи! – она пылала, извивалась подо мной, имитировавшим половой акт через джинсы. И когда моя сексуальная мегера засуетилась, пытаясь расстегнуть ширинку, я нагло перевалился на спину и прихрапнул.
– Эй, Макс! Ма-акс! Максик! – она тормошила меня за все конечности. Звала, звала, да только недалёкий водила Максюня “забылся” неожиданным, пьяным сном.
– Нет меня, ...чка! Водила уехал спать... Завтра перезвоните...
– Горицкий, а ты не охренел? Что за фокусы? – она уже сидела на мне сверху и боролась с застёжкой на джинсах.
А вот это мне уже нравится!
– Я в отпуске! Временно не работаю... Недоступен для начальства! – недовольно пробормотал я и сделал вид, что хочу перевернуться на бок.
– Недоступен он! И где же ты тут видишь начальство? – она сжала крепкой хваткой мой стояк и начала до безумия сладко его потирать.
– А разве вы мне не начальница, Аврора Алексеевна? – я схватил её за задницу и начал массировать упругие, аппетитные половинки.
– Ну, вообще-то, мы на отдыхе... И здесь... Мы...
– Так кто же мы здесь, Авророчка?
– Ну мы здесь... Как пара... – она растерялась, занервничала. И это отразилось в движениях её руки. Темп усилился и мне совсем захорошело...
– Как пара начальница и подчинённый? – я начал толкаться в её ручку.
– Нет... Ну не совсем... – она облизнула губы и меня совсем понесло.
– Как пара влюблённых?
– Макс, опять ты начинаешь! – ошарашенно выдохнула она.
– Выбирай, Авророчка! Прямо сейчас выбирай! – я уже почти терял нить разговора. Видел только её розовые, сладкие губки. И они манили меня сильнее магнита.
– Ну хорошо, скорее, как влюблённые.
Не ожидал такого признания.
– Тогда может быть моя возлюбленная извинится за то, что кидалась в своего любимого обувью?
– Макс!
Чёрт! Чем больше она возмущалась, тем сильнее я хотел ей вдуть!
– Аврора! Тебе не кажется, что ты уже переигрываешь? Между нами давно всё ясно, вот только ты всё ещё упрямо твердишь, что ничего нет! Или извиняешься или я иду в свой триста пятнадцатый и остаток отпуска провожу отдельно от тебя.
– Ну хорошо, хорошо, прости, Максюнь... – Я постараюсь больше не кидаться.
– “И не оскорблять” – подсказал я ей, пробираясь большим пальцем к тёплым губам Авроры.
– Хорошо. И не оскорблять. Доволен?
– Ещё не полностью... – прошептал я и потянул её голову вниз. Аврора тонко и эротично захихикала и накрыла моего, почти дымящегося дружка своим сладким ртом.
Твою ж мать! Вот это подарки судьбы! Не ожидал, что моя стервозина превратится в такую сговорчивую кошечку! Почаще “напиваться” что ли?
Глава 29
– Максик, вставай! На завтрак, Максю-ю-ня! – пробивается сквозь толщу неправдоподобного сна голос Авроры.
– Это не я! – сонно кряхчу я и переворачиваюсь на живот.
Тонкий, звенящий смех пронизывает прохладу номера и режет по моим барабанным перепонкам ультразвуком.
– Тогда кто? – она щекочет мою ступню и этот запрещённый приём отрывает меня от простыни. – Ну ты чего всё никак не проспишься? Завтрак сейчас закончится.
– Устал, выдохся, как лимон за последние недели. Начальство поистаскало меня. Как Тузик грелку поистрепало. Боюсь, без курса эротического массажа не восстановлюсь. Сеансов десять для начала, я думаю.
– А я смотрю, ты совсем припух, дорогуша! – в меня полетела диванная подушка. – Быстро собирайся в кучу и умываться!
– Кажется, вчера договаривались больше не кидаться. – Недовольно бубню я и по дороге в ванную цапаю Аврорку за ягодицу.
– Макс! Негодник! Давай скорее! Три минуты на сборы!
Деловая! Как на работе, блин!
– И, кстати, я так и не поняла, где тебя вчера весь вечер черти носили?
– Да так... Ходил туда-сюда, тудым-сюдым, там-сям, сверху-снизу и с теми и с этими лясем-трясем...
– Чего? С кем сверху-снизу?
– А-а-а... – я растянулся в блаженной лыбе. Чуть зубная щётка изо рта не выпрыгнула. – Люблю, когда моя тигрица ревнует. Только это я так... Для связки слов.
– Ничего я не ревную, просто не поняла этого набора слов. Вот и всё. Давай быстрее!
Опять командует! Ничего, приструню! Пусть принимает своего быдловатого водилу таким, какой уродился. Принятое ночью решение показать ей сегодня прожжённого шоферюгу восемьсот двадцать третьего уровня, отозвалось желанием выпустить смачную отрыжку. Это для начала...
– Г-р-р-р! – Всё! Процесс перевоспитания стервы запущен.
– Горицкий! Что за манеры!? Поприличней нельзя? – она недовольно сощурилась и принялась расправлять платье на груди
Ох, ты ж... Если не перестанет так себя наглаживать, завтрак так и придётся отменить.
– Ну а что? Мы же тут только вдвоём. Свои в стельку...
– При мне тоже не смей! Я девушка культурная, приличная. – Ну и посмотрела же! Как на мешок с г... – Всё! Заканчивай тут свои омовения, а я вниз. Встретимся за завтраком.
– Ух ты ж ёп...
– Макс! – раздражённо прошипела она и пнула меня под столом.
– Не, ну я просто никогда не был на курортах, Авророчка. Только в нашем заводском санатории однажды три недели отдыхал. По путёвке от профсоюза ездил, когда шоферюгой ещё работал.
– Рада за тебя. – Сухо отозвалась она и отправила в рот тонкий кусочек пармезана.
