Текст книги "Мальчик, не называй меня тётей (СИ)"

Автор книги: Лиссбет Котцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 26

Глава 26

Первый тревожный звоночек прозвучал в субботу утром.

Хотя нет.

Если честно – звоночки были и раньше.

В том, как Артём спокойно говорил:«Разберёмся».

В том, как легко он относился к будущему.

В том, как уверенно смотрел на нас, будто между нами не было ничего невозможного.

А я…

Я каждую ночь просыпалась с мыслью:«А что будет потом?»

Потому что «сейчас» рядом с ним было прекрасно.

Опасно прекрасно.

Но будущее всё ещё пугало до дрожи.

Мы сидели в маленьком кафе недалеко от центра. За окном падал первый снег – мокрый, ленивый, почти осенний. Люди спешили по улицам, прятали лица в шарфы, а я смотрела на Артёма напротив и пыталась запомнить этот момент.

Он был красивый до невозможности.

В тёмном свитере.

С растрёпанными после ветра волосами.

С этой его спокойной мужской уверенностью, от которой у меня до сих пор подкашивались ноги.

И, Господи…

Как же сильно я уже его любила.

Эта мысль пришла внезапно.

Тихо.

Без истерики.

Просто осела внутри:люблю.

Не увлеклась.

Не потеряла голову.

А именно люблю.

И именно поэтому становилось страшнее с каждым днём.

– О чём думаешь? – тихо спросил Артём.

Я моргнула.

Улыбнулась автоматически.

– Ни о чём.

Он усмехнулся.

– Врёшь.

– Ты слишком хорошо меня читаешь.

– Потому что ты всё время думаешь о плохом.

Сердце неприятно кольнуло.

Потому что да.

Последние дни я действительно жила как на качелях.

Счастье – страх.

Поцелуи – паника.

Его руки – мысли о последствиях.

И чем сильнее я к нему привязывалась, тем сильнее боялась однажды потерять.

Артём протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей.

Тепло.

Спокойно.

Так естественно, будто делал это уже много лет.

– Лен.

Я подняла взгляд.

– Что?

– Ты опять далеко.

Господи.

Я уже даже не удивлялась, что он чувствует это мгновенно.

– Просто задумалась.

– О нас?

Я нервно усмехнулась.

– А у меня вообще остались другие мысли?

Он улыбнулся.

Очень мягко.

И именно эта улыбка вдруг ударила по больному.

Потому что я внезапно увидела будущее.

Не сейчас.

Не этот уютный момент.

А через несколько лет.

Ему будет двадцать восемь.

Мне – почти сорок.

Его друзья будут жениться на молодых девочках.

Рожать детей.

Жить легко.

А рядом с ним буду я.

Женщина старше.

С багажом.

С усталостью.

С первыми морщинами, которые уже невозможно скрыть.

Внутри резко стало холодно.

Я медленно убрала руку.

Артём сразу напрягся.

– Что случилось?

– Ничего.

– Лен.

Я отвела взгляд к окну.

Снег таял на стекле прозрачными каплями.

– Ты когда-нибудь хотел детей?

Тишина.

Странная.

Тяжёлая.

Я почувствовала, как он внимательно смотрит на меня.

– Это сейчас откуда?

– Просто ответь.

Он медленно выдохнул.

– Да. Наверное.

Сердце сжалось.

Больно.

Очень.

Потому что вот оно.

Вот та самая пропасть, которую я всё время пыталась не замечать.

Мне тридцать четыре.

И нет, я не старая.

Но я уже взрослая женщина, которая понимает: время – не бесконечное.

А он…

Он только начинает жить.

– Лен, – осторожно произнёс Артём, – что происходит у тебя в голове?

Я нервно рассмеялась.

– Реализм.

Он нахмурился.

– Нет. Это страх.

– Потому что я взрослая!

– А я ребёнок?

– Иногда – да!

Фраза вылетела слишком резко.

Я сразу пожалела.

Но было поздно.

Артём откинулся на спинку стула и посмотрел на меня так спокойно, что внутри всё болезненно сжалось.

– Вот. Наконец честно.

Господи.

Нет.

Я не это хотела сказать.

– Артём…

– Нет, подожди. Давай договорим.

Его голос стал тише.

Жёстче.

И я вдруг поняла:вот он.

Первый настоящий конфликт.

Не флирт.

Не страх.

А столкновение двух миров.

– Ты всё время говоришь, что любишь во мне взрослость, ответственность и то, как я к тебе отношусь, – тихо сказал он. – Но как только тебе становится страшно – ты сразу делаешь из меня мальчика.

Я молчала.

Потому что это была правда.

Ужасная правда.

– Я не делаю…

– Делаешь.Каждый раз.Когда тебе хорошо – я мужчина.Когда страшно – “молодой мальчик”.

Сердце болезненно дрогнуло.

Потому что он попал точно в цель.

Я действительно пряталась за возрастом каждый раз, когда чувства становились слишком сильными.

– Ты не понимаешь, – тихо сказала я.

– Тогда объясни.

Я резко выдохнула.

Господи.

Как объяснить человеку, что дело не в цифрах?

Что дело в женском страхе однажды стать недостаточной?

– Сейчас ты смотришь на меня и видишь красивую взрослую женщину, – тихо сказала я. – А через десять лет?

Он нахмурился.

– И?

– А через десять лет тебе будет тридцать четыре.Столько, сколько мне сейчас.А мне – сорок четыре.

Тишина.

Я видела, как меняется его лицо.

Как приходит понимание того, чего именно я боюсь.

– Лен…

– Нет, послушай. Сейчас тебе кажется, что возраст – ерунда. Но однажды ты встретишь молодую девушку. Лёгкую. Красивую. Без всех моих проблем, страхов и прошлого. И что тогда?

Артём смотрел на меня долго.

Очень.

Без злости.

Без раздражения.

Только с какой-то тяжёлой грустью.

– Ты правда думаешь, что я настолько поверхностный?

У меня защипало глаза.

– Я думаю, что жизнь длинная.

– А я думаю, что ты заранее готовишься к моменту, когда тебя бросят.

И снова удар прямо в сердце.

Господи.

Почему он всегда видит всё?

Я отвернулась.

Потому что глаза уже начинали гореть.

– Андрей тоже когда-то смотрел на меня как ты.

Сказала – и сама испугалась.

Потому что это была слишком голая правда.

Артём замер.

Я почувствовала это сразу.

– Не сравнивай меня с ним.

– Я не сравниваю. Я просто…

Голос дрогнул.

– Я просто уже знаю, как бывает.

Он молчал несколько секунд.

А потом вдруг очень тихо спросил:

– И поэтому решила заранее не верить мне?

Сердце болезненно сжалось.

Потому что да.

Да, чёрт возьми.

Именно поэтому.

Я так долго жила в мире, где любовь заканчивается разочарованием, что теперь не умела просто быть счастливой.

Всегда ждала удар.

Предательство.

Момент, когда мужчина посмотрит на тебя и поймёт:«Можно лучше».

– Я боюсь не тебя, – шёпотом сказала я. – Я боюсь времени.

Артём резко встал из-за стола.

Я вздрогнула.

Он подошёл к окну.

Постоял несколько секунд спиной ко мне.

А потом тихо произнёс:

– Знаешь, что самое обидное?

У меня внутри всё сжалось.

– Что?

Он повернулся.

И в его глазах было столько боли, что у меня перехватило дыхание.

– Ты до сих пор считаешь, что я выбираю тебя несмотря на возраст.А не просто выбираю тебя.

Тишина ударила по нервам.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри медленно рушится что-то важное.

Потому что…

Потому что он был прав.

Я всё время ставила возраст между нами.

Как стену.

Как оправдание.

Как защиту.

А он просто любил меня.

Без всех этих цифр в голове.

– Артём…

Он устало провёл рукой по волосам.

Впервые за всё время рядом со мной он выглядел не уверенным мужчиной, а человеком, которого действительно задело.

– Я не могу каждый день доказывать тебе, что ты достойна любви, Лен.

У меня защипало глаза.

Больно.

Очень.

Потому что это тоже была правда.

Я столько лет жила с ощущением собственной «недостаточности», что теперь даже рядом с ним продолжала ждать подвох.

– Прости, – тихо сказала я.

Он горько усмехнулся.

– Вот только не извиняйся сейчас.

– Но я…

– Нет.Я хочу, чтобы ты наконец поняла одну вещь.

Он подошёл ближе.

Сел передо мной на корточки.

И взял мои руки в свои.

Тёплые.

Сильные.

Родные до боли.

– Я не спасаюсь тобой от скуки.Не самоутверждаюсь.Не играю во “взрослую женщину”.Я люблю тебя.

Сердце сорвалось вниз.

Потому что впервые.

Впервые он сказал это вслух.

Люблю.

Господи.

У меня сразу задрожали губы.

– Артём…

– И знаешь, что убивает больше всего?Что ты, кажется, тоже меня любишь. Но всё равно ищешь причину, почему нам нельзя быть счастливыми.

Слёзы всё-таки выступили на глазах.

Потому что да.

Да.

Он опять был прав.

Я всё время искала конец нашей истории раньше, чем позволяла ей начаться по-настоящему.

Из страха.

Только из страха.

– Я не умею иначе, – шёпотом призналась я.

Он смотрел на меня долго.

Очень нежно.

Очень больно.

А потом тихо сказал:

– Тогда учись со мной.

Глава 27

Глава 27

После разговора в кафе всё между нами стало тише.

Не холоднее.

Нет.

Наоборот.

Будто мы наконец перестали бороться друг с другом и начали просто… быть рядом.

Без бесконечных попыток убежать.

Без:«это неправильно».

Без:«давай остановимся».

И именно это пугало сильнее всего.

Потому что теперь Артём перестал быть моей красивой катастрофой.

Он становился частью жизни.

Настоящей.

Большой.

Опасно настоящей.

– В субботу поедешь со мной? – спросил он вечером, когда мы сидели у меня дома на кухне.

Я подняла взгляд от кружки.

– Куда?

Он чуть улыбнулся.

– К сестре.

Сердце дрогнуло.

Сильно.

Не потому что страшно.

Хотя и это тоже.

А потому что…

Это было серьёзно.

По-настоящему серьёзно.

Мужчины не знакомят случайных женщин с семьёй.

Тем более таких мужчин, как Артём.

Я слишком хорошо это понимала.

– Ты уверен? – тихо спросила я.

Он нахмурился.

– В чём?

– Во мне.

Господи.

Ну вот опять.

Я сама услышала, как устало это прозвучало.

Артём медленно поставил чашку на стол.

Посмотрел на меня внимательно.

Очень.

– Лен.

Я сразу опустила глаза.

Потому что знала этот взгляд.

Сейчас снова будет правда, от которой нечем защищаться.

– Ты заметила, что каждый раз, когда между нами всё становится хорошо, ты начинаешь искать повод усомниться?

Сердце неприятно кольнуло.

Да.

Заметила.

Но остановиться не умела.

– Я просто не хочу однажды оказаться лишней в твоей жизни.

Он тихо выдохнул.

Потом встал из-за стола и подошёл ко мне.

Медленно.

Спокойно.

Как всегда.

И именно это спокойствие ломало сильнее всего.

Он опустился передо мной на корточки и осторожно взял мои руки.

– Ты сейчас сидишь у меня дома в моей футболке, пьёшь чай из моей кружки, а я зову тебя знакомиться с самым важным человеком в моей жизни после меня самого…и ты всё ещё думаешь, что можешь быть для меня «лишней»?

У меня защипало глаза.

Господи.

Ну нельзя же так.

Нельзя смотреть на женщину так, будто она что-то драгоценное.

Я нервно усмехнулась.

– Ты слишком красиво говоришь.

– Нет, Лен.Я просто уже не знаю, как ещё объяснить тебе, насколько ты для меня серьёзно.

Сердце болезненно сжалось.

Потому что внутри я уже начинала верить.

А верить было страшно до дрожи.

Всю субботу меня трясло.

Серьёзно.

Я успела три раза сменить одежду, дважды поссориться с собственным отражением и один раз почти написать Артёму:«Давай не поедем».

Потому что знакомство с семьёй – это уже не роман.

Не флирт.

Не тайная связь, которую можно в любой момент назвать ошибкой.

Это шаг в жизнь друг друга.

И Господи…

Я не была уверена, что готова.

Когда Артём заехал за мной, я открыла дверь и сразу поняла: пропала окончательно.

Потому что он смотрел.

Так, будто действительно рад меня видеть.

Не просто хочет.

Не просто скучал.

А именно рад.

Тепло.

Спокойно.

Почти счастливо.

И внутри сразу всё стало мягким.

– Привет, – тихо сказал он.

– Привет.

Он окинул меня взглядом – от пальто до волос – и медленно улыбнулся.

– Ты красивая.

Господи.

Ну как можно привыкнуть к мужчине, который каждый раз говорит это так, будто впервые увидел тебя?

– Не начинай, – пробормотала я.

– Почему?

Он подошёл ближе и тихо добавил:

– Ты тогда нервничаешь ещё сильнее.

Сволочь.

Наблюдательная.

Я закатила глаза.

– Я вообще-то еду знакомиться с твоей сестрой. Имею право нервничать.

Артём вдруг нахмурился.

– Лен.

– Что?

– Это не собеседование.

– Легко тебе говорить.

Он неожиданно улыбнулся.

Очень мягко.

И осторожно поправил выбившуюся прядь волос за моё ухо.

– Алина тебя полюбит.

Сердце дрогнуло.

Потому что сказал он это с такой уверенностью…

Будто уже видел меня частью своей жизни.

Дом у них оказался большим.

Очень.

Не кричащая роскошь, а именно дорогой уют.

Светлые стены.

Огромные окна.

Тихая музыка где-то на фоне.

И почему-то именно это заставило меня почувствовать себя особенно чужой.

Я замедлилась у входа.

Артём сразу это заметил.

Конечно.

– Эй.

Я подняла взгляд.

Он стоял рядом слишком близко.

Тёплый.

Спокойный.

Надёжный.

– Всё нормально? – тихо спросил он.

Я выдохнула.

– Я не вписываюсь сюда.

Он несколько секунд просто смотрел на меня.

А потом вдруг тихо рассмеялся.

– Господи, Лен.

– Что?

– Ты сейчас серьёзно думаешь, что меня волнует интерьер больше, чем ты?

Сердце снова болезненно сжалось.

Потому что…

Ну почему он всё время знает, куда бить?

Дверь распахнулась раньше, чем я успела ответить.

– НАКОНЕЦ-ТО!

На нас буквально налетела рыжая девчонка в огромной толстовке.

И я сразу поняла:Алина.

Те же глаза.

Та же улыбка.

Только более хаотичная версия Артёма.

– Ты Ленка?! – выпалила она.

Я моргнула.

– Э… вообще-то Елена.

– Нет, ты точно Ленка. Артём только так тебя называет, когда думает, что никто не слышит.

Я резко повернулась к нему.

Он выглядел… пойманным.

И впервые за всё время знакомства с ним – немного смущённым.

Господи.

Это было невозможно мило.

– Алина, – предупреждающе протянул он.

– Что? Я правду говорю.

Она снова повернулась ко мне и широко улыбнулась.

– Боже, ты реально существуешь.

– Спасибо… наверное?

Алина расхохоталась и вдруг заговорщически наклонилась ко мне:

– Ты не представляешь, как он всех достал разговорами о тебе.

У меня остановилось сердце.

Я медленно посмотрела на Артёма.

Он закрыл глаза и тихо выдохнул:

– Я её сейчас выселю.

– Не выселишь. Я знаю, где лежат документы на дом.

Я не выдержала и рассмеялась.

И вот в этот момент что-то внутри окончательно треснуло.

Потому что…

Это был его мир.

Его дом.

Его семья.

И он привёл меня сюда не как случайную женщину.

Не как интрижку.

А как человека, которого хотел впустить в свою жизнь.

Настоящую.

– Так, – Алина схватила меня за руку. – Пойдём. Я должна на тебя посмотреть нормально.

– Как на экспонат?

– Именно.

– Алина!

Она показала брату язык и потащила меня в гостиную.

И впервые за всё время рядом с Артёмом я вдруг почувствовала не страх.

А что-то другое.

Очень тихое.

Очень опасное.

Дом.

Потому что рядом с ним мне впервые за много лет хотелось не убегать.

Глава 28

Глава 28

После знакомства с Алиной я ехала домой в состоянии опасного счастья.

Того самого, которое пугает сильнее всего.

Потому что оно уже не похоже на случайность.

Не похоже на интрижку.

Не похоже на красивое помешательство.

Оно становится жизнью.

Настоящей.

Я сидела в машине Артёма, смотрела в окно на вечерний город и всё ещё слышала смех его сестры:

«Он всех достал разговорами о тебе».

Господи.

Кажется, именно тогда я окончательно поняла:это серьёзно.

Не только для меня.

Для него тоже.

Артём одной рукой держал руль, второй лениво касался моих пальцев на коробке передач.

Будто не мог не трогать.

И от этой простой близости внутри становилось невозможно тепло.

– Ты опять улыбаешься, – тихо сказал он.

Я фыркнула.

– Это всё твоя ненормальная семья.

Он рассмеялся.

– Алина тебя уже обожает.

– Она меня допрашивала сорок минут!

– Это называется социализация.

– Это называется психологическое давление.

Он коротко взглянул на меня.

И в глазах снова появилось то самое мягкое тепло, от которого у меня начинало щемить под рёбрами.

– Зато ты смеялась весь вечер.

Сердце дрогнуло.

Потому что да.

Я действительно смеялась.

Много.

Легко.

Так, как не смеялась уже очень давно.

И именно это было опасно.

Я слишком быстро привыкала к нему.

К его миру.

К мысли, что рядом с этим мужчиной мне спокойно.

Когда машина остановилась возле моего дома, я не спешила выходить.

И Артём тоже.

Тишина в салоне стала уютной.

Домашней.

Такой неправильной для отношений, которые мы всё ещё пытались скрывать.

– Спасибо за вечер, – тихо сказала я.

Он повернулся ко мне.

– Ты сейчас серьёзно благодаришь меня за знакомство с моей семьёй?

– Ну… да?

Уголок его губ дрогнул.

– Господи, Лен.

– Что?

Он долго смотрел на меня.

Очень.

А потом тихо сказал:

– Ты уже звучишь как человек, который не понимает, насколько важен для меня.

Сердце болезненно сжалось.

Я отвела взгляд.

Потому что если смотреть на него слишком долго – можно снова потерять способность мыслить.

– Мне всё ещё страшно, – честно призналась я.

– Знаю.

– Нет, не знаешь.Сегодня было так хорошо… что мне теперь вдвойне страшнее всё потерять.

Он медленно протянул руку и коснулся моей щеки.

Нежно.

Почти невесомо.

– Эй.

Я подняла взгляд.

– Что?

– Мы не потеряем.

Господи.

Как легко он это говорил.

Как будто правда верил.

А я всё ещё не умела жить без ожидания катастрофы.

И, кажется, судьба решила:ну что ж, тогда держи.

Потому что катастрофа пришла уже через два дня.

– Елена Сергеевна, вас просили зайти к декану.

Я подняла голову от бумаг.

Секретарь стояла в дверях кафедры с каким-то слишком осторожным выражением лица.

И у меня внутри сразу всё похолодело.

– Сейчас?

– Да.

Сердце неприятно сжалось.

Потому что интуиция уже орала:что-то случилось.

Пока я шла по коридору, внутри нарастала тревога.

Странная.

Тяжёлая.

Студенты вокруг шумели, кто-то здоровался, кто-то смеялся, а у меня в груди медленно начинала раскручиваться паника.

Когда я вошла в кабинет декана, стало ещё хуже.

Потому что там сидела Марина Викторовна.

И выглядела она мрачно.

Очень.

Декан поднял на меня взгляд.

– Присаживайтесь, Елена Сергеевна.

Вот это официальное спокойствие добило окончательно.

Я села медленно, стараясь не показать, как дрожат пальцы.

– Что случилось?

Декан тяжело выдохнул.

Потом подвинул ко мне телефон.

– Вам ничего не кажется странным на этой фотографии?

Мир рухнул вниз.

Потому что на экране были мы с Артёмом.

Возле университета.

Тот день.

Когда он держал меня за руку после разговора с Андреем.

Фото было нечётким.

Сделанным издалека.

Но достаточно понятным.

Слишком.

У меня резко пересохло во рту.

Господи.

Нет.

Нет-нет-нет.

– Откуда это? – хрипло спросила я.

Марина Викторовна отвела взгляд.

Декан сцепил пальцы в замок.

– Фото прислали анонимно сегодня утром.

Сердце билось где-то в горле.

Так сильно, что становилось больно.

– Это ничего не доказывает.

– Возможно, – спокойно сказал декан. – Но к фотографии прилагалось письмо.

У меня внутри всё похолодело окончательно.

– Какое письмо?

Он помолчал.

А потом произнёс:

– Там утверждается, что у вас роман со студентом.

Тишина ударила по ушам.

Я сидела неподвижно.

И чувствовала только одно:страх.

Настоящий.

Животный.

Тот самый, который я пыталась объяснить Артёму всё это время.

Вот оно.

Началось.

– Это бред, – слишком быстро сказала я.

Декан внимательно смотрел на меня.

Слишком внимательно.

– Елена Сергеевна, я не хочу скандала. Вы хороший преподаватель. Но вы понимаете, насколько серьёзные это обвинения?

Да.

Господи.

Да.

Я прекрасно понимала.

Перед глазами мгновенно пронеслось всё:слухи.кафедра.увольнение.унижение.

А хуже всего – Артём.

Если это выйдет наружу, его тоже заденет.

Марина Викторовна наконец тихо сказала:

– Лена… скажи честно. Между вами что-то есть?

И вот тут мне стало по-настоящему больно.

Потому что в её голосе не было осуждения.

Только тревога.

Я открыла рот.

И не смогла ответить.

Потому что ложь застряла в горле.

А правда была слишком опасной.

Этого молчания хватило.

Марина прикрыла глаза.

Декан медленно откинулся в кресле.

– Господи… – тихо выдохнул он.

У меня задрожали руки.

– Это не то, как выглядит.

Ложь.

Какая ужасная ложь.

Потому что всё выглядело ровно так.

Я влюбилась в собственного студента.

И теперь это могло разрушить нам обоим жизнь.

– Елена Сергеевна, – устало сказал декан, – вы взрослый человек. Вы должны понимать последствия.

Каждое слово било как пощёчина.

Потому что я понимала.

Всегда понимала.

И именно поэтому так долго сопротивлялась.

– Пока официальной жалобы нет, – продолжил он. – Но если информация пойдёт дальше…

Он не договорил.

Не нужно было.

Я и так всё поняла.

Марина Викторовна тихо спросила:

– Это серьёзно у вас?

Сердце сорвалось вниз.

Потому что да.

Да, чёрт возьми.

Слишком серьёзно.

Я не могла сказать:«Это ошибка».

Уже нет.

Не после того, как Артём смотрел на меня рядом со своей семьёй.

Не после того, как впервые за много лет я снова почувствовала себя живой.

Глаза защипало.

– Я не хотела, чтобы так вышло, – шёпотом сказала я.

Декан тяжело выдохнул.

– Вам нужно прекратить это. Немедленно.

И вот тут внутри что-то дрогнуло.

Потому что ещё неделю назад я бы кивнула.

Согласилась.

Убежала.

Но теперь…

Теперь мысль о том, чтобы потерять Артёма, ощущалась почти физической болью.

– Я…

Голос сорвался.

Господи.

Почему так трудно дышать?

– Мне нужно время, – еле слышно сказала я.

Декан посмотрел жёстче.

– У вас его нет.

После разговора я вышла из кабинета как в тумане.

Коридор качался перед глазами.

Люди проходили мимо.

Кто-то здоровался.

Я ничего не слышала.

Только одну мысль:всё.

Всё рушится.

Телефон в сумке завибрировал.

Сообщение от Артёма.

«Освободишься после пар?»

И у меня внутри что-то сломалось окончательно.

Потому что он писал так спокойно.

Так тепло.

Не зная, что наш мир уже начал трещать по швам.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза.

Господи.

Как я теперь скажу ему, что оказалась права?

Что однажды наш «тайный роман» действительно стал проблемой.

Что страхи всё-таки догнали нас.

И самое ужасное заключалось в другом.

Несмотря на весь этот ужас…

Я всё равно не хотела от него уходить.