Текст книги "Мальчик, не называй меня тётей (СИ)"

Автор книги: Лиссбет Котцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 19

Глава 19

Мы стояли под фонарём слишком близко.

Опасно близко.

Дождь почти закончился – только редкие капли тихо падали с крыш, разбиваясь о мокрый асфальт. Город шумел где-то далеко, будто специально оставляя нас в этом маленьком островке света одних.

И Артём всё ещё держал ладонь на моей щеке.

Тёплую.

Большую.

Так осторожно, словно боялся, что я исчезну.

А я смотрела на него и понимала: ещё секунда – и назад дороги уже не будет.

Господи.

Почему рядом с ним всё ощущается настолько остро?

Словно до него я жила вполсилы.

– О чём думаешь? – тихо спросил он.

Я нервно усмехнулась.

– О том, что ты слишком близко.

Его взгляд медленно скользнул по моему лицу.

По губам.

И внутри всё вспыхнуло.

– А тебе хочется, чтобы я отошёл?

Воздух застрял в лёгких.

Потому что нет.

Нет, чёрт возьми.

Я хотела совершенно противоположного.

Но признать это вслух было страшно.

Очень.

– Лен… – хрипло произнёс он.

И от одного этого голоса у меня снова дрогнули колени.

Боже.

Что же он делает со мной?

Я столько месяцев, лет, жила спокойно.

Без сумасшедшего сердцебиения.

Без мыслей о мужчине по ночам.

Без желания прикоснуться к кому-то просто потому, что иначе невозможно.

А теперь…

Теперь стою посреди мокрой улицы и смотрю на собственного студента так, будто мир закончится, если он меня не поцелует.

Какой ужас.

Какое сладкое, страшное счастье.

– Ты опять убегаешь в мысли, – тихо сказал Артём.

Я моргнула.

– Что?

Он чуть улыбнулся.

Очень мягко.

– У тебя взгляд становится испуганным.

Я отвела глаза.

Потому что да.

Мне было страшно.

Не его.

Себя рядом с ним.

Того, насколько сильно я уже привязалась.

Как быстро этот мужчина стал важным.

– Я не умею вот так, – призналась почти шёпотом.

– Как?

– Без тормозов.

Он несколько секунд молчал.

А потом неожиданно тихо сказал:

– А я рядом с тобой впервые не хочу тормозить.

Сердце ударилось так сильно, что стало больно.

Господи.

Ну зачем он всё время говорит именно то, от чего внутри всё переворачивается?

Я подняла на него взгляд.

И пропала окончательно.

Потому что Артём смотрел так…

Не как мальчик.

Не как самоуверенный красавчик.

Не как парень, которому просто нравится взрослая женщина.

Так мужчина смотрит, когда женщина становится для него чем-то очень личным.

Очень нужным.

– Ты сейчас опять делаешь это, – тихо выдохнула я.

– Что?

– Смотришь так, будто я красивая.

Он нахмурился.

Слегка.

Почти болезненно.

– Лен…Ты правда не понимаешь, какая ты?

И вот тут внутри что-то дрогнуло.

Сильно.

Потому что Андрей когда-то смотрел иначе.

Будто я всё время недостаточная.

Недостаточно лёгкая.

Недостаточно молодая.

Недостаточно удобная.

А Артём…

Этот невозможный мужчина смотрел так, будто во мне всё правильно.

Даже мои страхи.

Даже возраст.

Даже привычка убегать.

Он медленно провёл большим пальцем по моей щеке.

И меня будто прошило током.

Я судорожно вдохнула.

Артём сразу замер.

Господи.

Он всегда так осторожен со мной.

Даже сейчас.

Когда между нами уже всё горит.

– Скажи, если я перехожу границу, – тихо сказал он.

И это добило окончательно.

Потому что ни один мужчина ещё не спрашивал так.

Не оставлял мне право выбора.

Не смотрел с такой бережностью.

У меня защипало глаза.

– Ты не понимаешь, – шёпотом сказала я. – Если ты меня сейчас поцелуешь… я уже не смогу делать вид, что между нами ничего нет.

Он медленно наклонился ближе.

Совсем немного.

Но мне уже стало трудно дышать.

– А я больше и не хочу делать вид.

Сердце сорвалось вниз.

Боже.

Я сейчас реально позволю этому случиться.

Разум кричал:«Остановись».

Возраст.Работа.Последствия.Сплетни.Страх.

Всё это ещё было внутри.

Но рядом с ним почему-то переставало иметь значение.

Потому что Артём смотрел на меня так, будто я стою любого риска.

И именно это ломало сильнее всего.

– Лен… – хрипло выдохнул он.

Я сама не поняла, в какой момент подалась навстречу.

Совсем чуть-чуть.

Но этого хватило.

Он замер на секунду.

Будто давая последний шанс передумать.

А потом его губы коснулись моих.

И мир исчез.

Господи.

Первое прикосновение было почти невесомым.

Осторожным.

Нежным до боли.

Будто он целовал меня не потому, что хотел победить.

А потому что слишком долго сдерживался.

У меня внутри всё взорвалось.

Сердце.Дыхание.Мысли.

Я вцепилась пальцами в его пальто, потому что ноги вдруг стали ватными.

Боже.

Как можно целоваться так…

Так правильно?

Артём тихо выдохнул мне в губы, и от этого звука по коже побежали мурашки.

Он целовал медленно.

Словно пробовал меня на вкус.

Словно хотел запомнить каждую секунду.

И именно эта неторопливость сводила с ума сильнее всего.

Потому что в ней не было игры.

Только чувства.

Настоящие.

Живые.

Я сама потянулась ближе прежде, чем успела испугаться этого.

И Артём будто сорвался.

Одна рука скользнула на мою талию, прижимая к себе.

Тепло его тела ударило по нервам так сильно, что у меня вырвался тихий вдох прямо ему в губы.

Господи.

Он был таким тёплым.

Таким мужским.

Таким… моим в этот момент.

Поцелуй стал глубже.

Жаднее.

Но всё равно удивительно бережным.

И это было невозможно выдержать.

Я чувствовала его дыхание.

Сердце под ладонью.

То, как напряжены его пальцы на моей спине – будто он держится из последних сил.

Как и я.

Потому что внутри уже не осталось ничего разумного.

Только он.

Его губы.

Его руки.

Его тихий хриплый выдох, от которого дрожали колени.

Когда Артём медленно отстранился, я ещё несколько секунд не могла открыть глаза.

Просто стояла, вцепившись в его пальто и пытаясь вспомнить, как дышать.

Господи.

Мы реально это сделали.

Я поцеловала своего студента.

Нет.

Не так.

Я поцеловала мужчину, в которого, кажется, уже начала влюбляться.

И это было страшнее.

Очень.

– Лен… – тихо позвал он.

Я медленно подняла взгляд.

И чуть не задохнулась снова.

Потому что он смотрел на меня так, будто сам сейчас едва держится.

Глаза потемнели.

Дыхание сбилось.

А на губах всё ещё оставался вкус моего поцелуя.

Боже.

Я сейчас умру.

– Ну всё, – нервно прошептала я. – Это катастрофа.

Артём вдруг тихо рассмеялся.

Лбом прислонился к моему.

И хрипло сказал:

– Нет.Катастрофа – это то, что я теперь не смогу перестать тебя целовать.

Глава 20

Глава 20

После поцелуя я не спала почти всю ночь.

Потому что невозможно спать, когда внутри тебя будто взорвали целую жизнь.

Я лежала в темноте, смотрела в потолок и всё ещё чувствовала его губы.

Господи.

Этот поцелуй был слишком.

Слишком настоящий.

Слишком нужный.

Слишком… правильный.

И именно это пугало больше всего.

Если бы всё было просто физическим влечением – я бы справилась.

Списала бы на эмоции.

На кризис.

На внезапное помешательство женщины после развода.

Но проблема заключалась в другом.

Рядом с Артёмом мне было хорошо не только телом.

Рядом с ним оживало что-то внутри.

То, что я давно похоронила под работой, усталостью и привычкой быть сильной.

Он видел меня.

Настоящую.

И я начинала привыкать к этому.

А привыкать было нельзя.

Телефон на тумбочке снова загорелся.

03:17.

«Я сейчас как идиот улыбаюсь в потолок».

Я закрыла глаза.

Чёрт.

Следующее сообщение пришло почти сразу.

«И да.Это был лучший поцелуй в моей жизни».

Сердце болезненно дрогнуло.

Потому что у меня тоже.

Господи.

У меня тоже.

Я сжала телефон в пальцах и резко перевернулась на бок.

Нет.

Нет-нет-нет.

Нужно остановиться сейчас.

Пока не поздно.

Пока я ещё помню, кто я такая.

Преподаватель.

Взрослая женщина.

Человек, который должен думать головой.

А не плавиться от одного сообщения мужчины младше себя на десять лет.

Я не ответила.

И утром тоже.

Ни на одно.

Хотя Артём написал ещё трижды.

«Доброе утро, Лен».

«Ты живая?»

«Мне уже начинать переживать?»

Каждое сообщение било куда-то под рёбра.

Потому что внутри всё тянулось к нему.

Но страх оказался сильнее.

К университету я приехала в состоянии человека, который собирается собственноручно разрушить себе жизнь.

Потому что именно это я и собиралась сделать.

Разрушить.

Только не жизнь.

А нас.

Пока ещё не поздно.

Я вошла в аудиторию раньше студентов и долго стояла у окна, пытаясь успокоить дыхание.

Не думай о нём.

Не вспоминай вчера.

Не вспоминай, как он целовал тебя так, будто ты что-то драгоценное.

Дверь открылась.

И сердце сразу сорвалось вниз.

Артём.

Конечно.

Он вошёл первым.

Увидел меня – и улыбнулся мгновенно.

Тепло.

Мягко.

Так, как улыбаются человеку, о котором думали всю ночь.

И у меня внутри всё болезненно сжалось.

Господи.

Ну зачем ты такой?

– Доброе утро, – тихо сказал он.

Я отвела взгляд.

– Садись на место.

Улыбка медленно исчезла с его лица.

Он сразу почувствовал.

Конечно почувствовал.

– Лен…

– Елена Сергеевна, – резко поправила я.

Повисла тишина.

Тяжёлая.

Неприятная.

Я увидела, как меняется его взгляд.

Как появляется напряжение.

– Что случилось? – тихо спросил он.

Я стиснула пальцы.

Ну давай.

Скажи это.

Сейчас.

Пока ещё можешь.

– Ничего, – слишком быстро ответила я. – Просто вчерашнее было ошибкой.

И мир будто замер.

Артём смотрел на меня несколько секунд.

Молча.

Вообще без эмоций.

И это оказалось страшнее любой реакции.

– Ошибкой? – переспросил он очень спокойно.

Я кивнула, не поднимая глаз.

Потому что если посмотрю – не выдержу.

– Да.

Ложь.

Какая же это была чудовищная ложь.

Это был самый настоящий момент за последние годы моей жизни.

Но именно поэтому я сейчас убивала его своими руками.

– Почему? – спросил он.

Господи.

Не спрашивай.

Пожалуйста.

Не смотри на меня так.

– Потому что этого не должно было случиться.

– Не должно – или не хотелось?

Я резко выдохнула.

Потому что он опять бил прямо в сердце.

– Артём…

– Ответь честно.

Я подняла на него взгляд.

И чуть не сломалась прямо там.

Потому что в его глазах было всё.

Недоумение.

Боль.

И что-то ещё хуже – надежда, что я сейчас передумаю.

Господи.

Не смотри так.

Я не выдержу.

– Это ничего не меняет, – тихо сказала я. – Ты мой студент. Я старше тебя. У нас нет будущего. Вчера мы просто… увлеклись.

Он медленно качнул головой.

И впервые за всё время рядом с ним я почувствовала холод.

Настоящий.

– Не говори за меня, – тихо произнёс он.

У меня защипало глаза.

– Я пытаюсь быть взрослой.

– Нет, Лен.Ты пытаешься испугаться раньше, чем станет по-настоящему больно.

Сердце сорвалось вниз.

Потому что…

Потому что он был прав.

Я действительно убегала первой.

Как всегда.

Пока не привязалась окончательно.

Пока не стало поздно.

Пока ещё можно сделать вид, что ничего не произошло.

– Я не хочу всё испортить, – почти шёпотом сказала я.

Он горько усмехнулся.

– Поздно.Ты уже стала для меня важной.

У меня дрогнули губы.

Господи.

Ну зачем он говорит такие вещи?

Зачем делает только хуже?

Студенты начали заходить в аудиторию.

Шумно.

Смеясь.

Не замечая, что у меня сейчас внутри всё рушится.

Артём медленно отвёл взгляд первым.

Сел на своё место.

И больше не посмотрел на меня ни разу за всю пару.

Вот тогда стало по-настоящему страшно.

Потому что я вдруг поняла:

лучше бы он злился.

Лучше бы спорил.

Лучше бы снова доводил меня своими взглядами.

Но эта холодная дистанция…

Она резала сильнее всего.

Я читала лекцию как в тумане.

Сбивалась.

Теряла мысли.

И всё время чувствовала пустоту там, где ещё вчера было тепло.

Когда прозвенел звонок, студенты начали расходиться.

Я автоматически собирала бумаги, лишь бы не смотреть на него.

Но спустя минуту поняла:

Артём всё ещё сидит.

Тихо.

Неподвижно.

Я медленно подняла взгляд.

Он смотрел на меня спокойно.

Слишком спокойно.

И от этого хотелось выть.

– Что? – не выдержала я.

Он долго молчал.

А потом тихо спросил:

– Ты правда жалеешь, что поцеловала меня?

У меня сердце разорвалось.

Потому что нет.

Нет, Господи.

Это было единственное, о чём я не жалела.

Ни секунды.

Но страх снова оказался сильнее честности.

Я заставила себя кивнуть.

И увидела момент, когда что-то в нём сломалось.

Совсем чуть-чуть.

Почти незаметно.

Но у меня внутри всё рухнуло вместе с ним.

Артём медленно встал.

Высокий.

Красивый.

Слишком взрослый для того, кого я продолжала называть мальчиком.

– Хорошо, – тихо сказал он. – Я понял.

И впервые за всё время ушёл раньше, чем мне захотелось его остановить.

Глава 21

Глава 21

Оказывается, хуже Артёма, который сводит меня с ума, может быть только Артём, которому всё равно.

Первые сутки после нашего разговора я ещё держалась.

Убеждала себя, что поступила правильно.

Что взрослая женщина обязана вовремя остановиться.

Что больно сейчас – значит, потом будет легче.

Спойлер: не будет.

Потому что Артём действительно отступил.

Без сцен.

Без давления.

Без привычных сообщений среди ночи:«Ты опять не спишь?»

Без кофе утром возле университета.

Без взглядов, от которых у меня подкашивались ноги.

Он просто…

Исчез.

Нет, физически он был рядом.

Сидел на первой парте.

Приходил на занятия.

Спокойно отвечал у доски.

Иногда даже улыбался другим.

Но не мне.

Вообще.

И вот это оказалось невыносимо.

Я стояла у преподавательского стола и рассказывала про экономические модели, пока внутри медленно сходила с ума.

Потому что Артём впервые смотрел не на меня.

В ноутбук.

В телефон.

Куда угодно – только не на меня.

И Господи…

Как же быстро я привыкла к его вниманию.

К его взгляду.

К тому, как он будто всё время держал меня в фокусе.

Теперь этого не было.

И внутри образовалась какая-то ужасная пустота.

– Елена Сергеевна? – позвал студент с последнего ряда.

Я моргнула.

Чёрт.

– Да?

– Вы уже минуту молчите.

По аудитории прокатился смешок.

Я вспыхнула.

– Продолжаем тему.

Голос прозвучал слишком резко.

Я автоматически подняла взгляд на первую парту.

Артём спокойно печатал что-то в телефоне.

Даже не посмотрел.

Сердце неприятно кольнуло.

Глупо.

Очень глупо.

Это ведь я сама хотела дистанции.

Сама сказала, что всё было ошибкой.

Так почему теперь чувствую себя так, будто меня медленно ломают изнутри?

После пары я специально задержалась у стола, делая вид, что проверяю документы.

Господи.

Да кого я обманываю?

Я ждала.

Ждала, что он останется.

Подойдёт.

Снова начнёт спорить.

Посмотрит так, что станет трудно дышать.

Но Артём просто собрал вещи и вышел из аудитории вместе со всеми.

Даже не обернулся.

И именно это добило окончательно.

– Да ладно… – пробормотала я себе под нос.

Что-то внутри болезненно сжалось.

Нет.

Так нечестно.

Я не хотела, чтобы он страдал.

Не хотела делать ему больно.

Я просто…

Пыталась спасти нас обоих.

Тогда почему сейчас кажется, что хуже всего сделала именно себе?

– Он тебя воспитывает.

Катя сидела напротив меня в кофейне и смотрела с видом человека, который уже всё понял.

Я раздражённо помешивала давно остывший чай.

– Никто меня не воспитывает.

– Леночка, мужчина, который ещё неделю назад смотрел на тебя как голодный грешник на райские врата, а теперь резко включил дистанцию, либо обиделся, либо решил дать тебе прочувствовать.

Я поморщилась.

Потому что прочувствовать у него получалось прекрасно.

Просто великолепно.

– Он не обязан бегать за мной.

Катя прищурилась.

– А ты хотела бы?

Я резко подняла взгляд.

И промолчала.

Потому что ответ был слишком очевиден.

Да.

Господи.

Да.

Я скучала по нему.

По сообщениям.

По его смеху.

По тому, как он смотрел.

Даже по этим идиотским:«Мальчик опять поднимает тёте давление?»

Внутри всё будто стало серым без него.

Катя тяжело выдохнула.

– Лен… ты влюбилась?

Сердце сорвалось вниз.

Я отвернулась к окну.

На улице моросил дождь.

Люди куда-то спешили.

А я сидела и понимала одну ужасную вещь.

Кажется, да.

Не просто увлеклась.

Не просто захотела почувствовать себя желанной.

Я реально влюбилась в мужчину, которого сама же и оттолкнула.

– Какая же я дура, – тихо сказала я.

Катя вдруг мягко накрыла мою руку своей.

– Тогда зачем ты его отшила?

Я нервно рассмеялась.

– Потому что мне тридцать четыре, я преподаватель, а у него вся жизнь впереди.

– И?

– И однажды он поймёт, что ему нужна нормальная девушка его возраста, а не женщина с багажом проблем и бывшим мужем-мудаком.

Катя закатила глаза так сильно, что я испугалась за её зрение.

– Господи, Лена.Тебя когда-нибудь можно будет любить без твоего письменного разрешения?

У меня защипало глаза.

Потому что…

Потому что я правда не знала как.

Не умела.

После Андрея любовь всегда казалась чем-то временным.

Условным.

Пока ты удобная.

Пока молодая.

Пока не слишком сложная.

А Артём…

Он смотрел так, будто ничего во мне не нужно исправлять.

И именно это пугало сильнее всего.

Телефон завибрировал.

Сердце мгновенно сорвалось вниз.

Я схватила его слишком быстро.

Катя тут же довольно усмехнулась.

Но это был не Артём.

Марина Викторовна.

«Лен, ты где? Тут у тебя студент пришёл пересдачу обсуждать».

Я уже хотела ответить:«Пусть пишет на почту».

А потом увидела второе сообщение.

«Очень высокий. Очень мрачный. Очень красивый».

Дыхание перехватило.

Господи.

Артём.

Он пришёл.

Сердце забилось так быстро, что стало больно.

– О-о-о, – протянула Катя, глядя на моё лицо. – Кажется, мальчик всё-таки не выдержал.

Я резко встала из-за стола.

И впервые за последние дни почувствовала, как внутри снова появляется воздух.

Глава 22

Глава 22

Я почти бежала обратно в университет.

И ненавидела себя за это.

За то, как колотится сердце.

За глупую надежду внутри.

За то, что один-единственный мужчина за несколько дней умудрился стать настолько важным, что теперь воздух без него ощущался другим.

Пустым.

Катя едва поспевала рядом.

– Ленка, помедленнее! Ты сейчас выглядишь как женщина, у которой либо пожар, либо любовь.

– Замолчи.

– О, значит второе.

Я даже не спорила.

Потому что сил на ложь больше не оставалось.

Да.

Я скучала по нему.

До ломоты под рёбрами.

До привычки автоматически искать его взгляд в аудитории.

До идиотского желания взять телефон каждые пять минут – вдруг написал.

Господи.

Когда это вообще успело случиться?

Ещё недавно я убеждала себя, что Артём – ошибка.

Опасный красивый студент, с которым нельзя терять голову.

А теперь сама сходила с ума только от того, что он перестал смотреть на меня так, как раньше.

Мы поднялись на второй этаж.

У преподавательской действительно стоял Артём.

Высокий.

В тёмной толстовке.

С руками в карманах.

И такой мрачный, что у меня внутри всё сжалось.

Он поднял голову сразу, как только услышал шаги.

Наши взгляды встретились.

И сердце болезненно дёрнулось.

Господи.

Как же я скучала по его глазам.

По тому, как он смотрит только на меня.

Катя тихо кашлянула рядом.

– Я, пожалуй, пойду. А то у вас тут сейчас начнётся тяжёлое эмоциональное порно.

– КАТЯ!

– Что? Я человек тонкой душевной организации.

Она быстро исчезла за углом, оставив нас вдвоём.

И вот тогда стало страшно.

Потому что Артём не улыбался.

Вообще.

Он просто смотрел.

Спокойно.

Устало.

И эта усталость в его глазах резала сильнее любой злости.

– Ты хотел поговорить? – тихо спросила я.

Он несколько секунд молчал.

А потом вдруг хрипло произнёс:

– Нет.

У меня внутри всё оборвалось.

– Что?

Он медленно отвёл взгляд.

Сжал челюсть.

Будто ему самому тяжело здесь находиться.

– Я пришёл документы на пересдачу подписать.

И всё.

Никаких:«Я скучал».

Никаких взглядов, от которых плавятся внутренности.

Только вежливая дистанция.

Та самая, которую я сама между нами построила.

Господи.

Почему же так больно?

Я нервно стиснула пальцы.

– Понятно.

Он коротко кивнул.

И снова тишина.

Тяжёлая.

Невыносимая.

Раньше рядом с ним воздух всегда искрил.

Теперь же между нами будто стояла стеклянная стена.

И я сама её создала.

– Хорошо выглядишь, – вдруг спокойно сказал он.

Сердце предательски дрогнуло.

Потому что голос всё ещё был тем самым.

Низким.

Тёплым.

Опасным для моей психики.

– Спасибо.

– Не за что.

Господи.

Что мы вообще делаем?

Почему разговариваем как чужие люди, если ещё несколько дней назад он целовал меня так, будто я необходима ему как воздух?

Я смотрела на него и понимала:не могу.

Не могу так.

Не могу делать вид, что мне всё равно.

Потому что без него оказалось хуже.

Намного хуже, чем я ожидала.

– Артём…

Он сразу поднял взгляд.

И внутри всё снова дрогнуло.

Потому что несмотря на холодную дистанцию, он всё ещё реагировал на меня мгновенно.

Всегда.

– Что? – тихо спросил он.

Я открыла рот.

И замолчала.

Потому что страшно.

Потому что если сейчас признаюсь – назад дороги уже не будет.

Он долго смотрел на меня.

А потом вдруг горько усмехнулся.

– Не надо, Лен.

Сердце сжалось.

– Что «не надо»?

– Говорить что-то из жалости.

Я резко шагнула ближе.

– Это не жалость.

Он впервые за разговор посмотрел прямо мне в глаза.

По-настоящему.

И у меня дыхание сбилось.

Господи.

Я уже забыла, насколько тяжело выдерживать этот взгляд.

– Тогда что? – хрипло спросил он.

Правда.

Это была просто ужасная, голая правда.

Я скучала.

Я думала о нём постоянно.

Я ловила себя на том, что хочу написать.

Что хочу снова услышать его смех.

Почувствовать руки.

Увидеть, как темнеют его глаза, когда он смотрит на меня слишком долго.

И ещё страшнее было понимать:мне мало.

Мне уже мало просто его внимания.

Мне нужен был сам Артём.

Целиком.

– Без тебя плохо, – еле слышно сказала я.

Он замер.

Просто замер.

Будто перестал дышать.

А я почувствовала, как внутри всё переворачивается от собственной честности.

Господи.

Я реально это сказала.

Артём долго смотрел на меня.

Слишком долго.

И я видела, как медленно трещит его холодная дистанция.

Как снова темнеет взгляд.

Как возвращается то напряжение между нами, которое невозможно контролировать.

– Лен… – хрипло выдохнул он.

Я нервно усмехнулась.

Глаза уже щипало.

– Я пыталась сделать правильно.

– Знаю.

– Правда пыталась.

Он вдруг шагнул ближе.

Медленно.

Осторожно.

Будто всё ещё боялся спугнуть меня.

– Тогда почему сейчас выглядишь так, будто сама себя мучаешь?

Потому что так и было.

Я столько лет жила разумом, что совсем забыла, как это – чувствовать что-то настолько сильно.

А рядом с ним всё было слишком.

Слишком ярко.

Слишком больно.

Слишком хорошо.

– Я испугалась, – честно призналась я.

Он кивнул.

Без насмешки.

Без упрёка.

Просто понял.

И от этого внутри снова всё дрогнуло.

– Чего именно?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

И впервые ответила абсолютно честно:

– Того, насколько ты стал мне нужен.

Тишина ударила по нервам.

А потом Артём вдруг прикрыл глаза и тихо выдохнул.

Будто именно эти слова ждал всё это время.

Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде уже не осталось холода.

Вообще.

Только эмоции.

Слишком много эмоций.

– Господи, Лен… – хрипло сказал он. – Ты даже не представляешь, что сейчас со мной делаешь.

Сердце сорвалось вниз.

Потому что со мной происходило то же самое.

Он медленно поднял руку.

Замер в нескольких сантиметрах от моего лица.

Опять оставляя выбор мне.

Всегда оставляя.

И именно это ломало сильнее всего.

Я сама прижалась щекой к его ладони.

Совсем чуть-чуть.

Но Артём прикрыл глаза так, будто это прикосновение для него значило слишком много.

Господи.

Как мы вообще дошли до такого?

– Я скучал, – тихо признался он.

И всё.

Этого хватило.

Потому что внутри меня в ту же секунду что-то окончательно капитулировало.