Текст книги "Мальчик, не называй меня тётей (СИ)"

Автор книги: Лиссбет Котцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 5

Глава 5

Утро началось отвратительно.

Нет.

Катастрофически.

Я почти не спала.

После той ночи в поезде тело было ватным, мысли – спутанными, а внутри до сих пор жило это невозможное ощущение его рук на моей талии.

Господи.

Как вообще можно было так реагировать на случайного мальчишку?

Я стояла перед зеркалом в ванной и раздражённо застёгивала белую рубашку.

Соберись, Лена.

Ты взрослый человек.

Преподаватель.

У тебя первая пара в восемь тридцать, отчёты не сданы, а вместо нормальных мыслей в голове крутятся тёмные глаза какого-то наглого попутчика.

Телефон вибрировал уже третий раз подряд.

– Да что ещё… – пробормотала я, хватая его.

«Ленка, ты жива?»

Сообщение от Кати.

Я тяжело выдохнула.

«Если ты сейчас начнёшь про “сексуального мальчика из поезда”, я тебя заблокирую».

Ответ прилетел мгновенно.

«О БОЖЕ.ТЫ ВСЁ-ТАКИ О НЁМ ДУМАЕШЬ».

– Иди к чёрту, – пробормотала я вслух и отбросила телефон.

Потому что да.

Думала.

Всю ночь.

О том, как он смотрел.

Как улыбался.

Как наклонялся ко мне в тамбуре.

И о том, что ещё секунда – и я бы его поцеловала.

Меня до сих пор бросало в жар от этой мысли.

Тридцать четыре года.

Умная женщина.

Кандидат наук.

И чуть не сорвалась из-за мальчика с красивыми глазами.

Прекрасно, Елена. Просто прекрасно.

К университету я подъехала уже на взводе.

Слишком мало сна.

Слишком много мыслей.

Слишком живые воспоминания.

Я быстро поднялась по ступенькам, на ходу проверяя расписание в телефоне.

Первая пара – второй курс.

Экономика.

Аудитория 312.

Обычное утро.

Обычная жизнь.

И это было хорошо.

Потому что после ночи в поезде мне desperately нужна была нормальность.

Коридоры уже шумели студентами. Кто-то смеялся, кто-то дописывал домашку прямо на подоконнике, кто-то пил кофе из автомата.

Привычный хаос.

Мой мир.

Место, где всё понятно и под контролем.

Я зашла в аудиторию за несколько минут до звонка, положила папки на стол и включила ноутбук.

Дыши спокойно.

Работай.

Забудь.

Всё.

Это.

Немедленно.

Студенты постепенно заходили внутрь. Здоровались. Шумели. Рассаживались.

Я автоматически отвечала, проверяя презентацию.

– Доброе утро.

– Здравствуйте, Елена Сергеевна.

– Сегодня будет тест?

– Если будете себя плохо вести – да.

Несколько человек засмеялись.

Нормально.

Вот так и должно быть.

Спокойно.

Без почти-поцелуев в ночных поездах.

Без сумасшедшего сердцебиения.

Без мужчин, от которых подкашиваются ноги.

Я уже открыла журнал посещаемости, когда дверь аудитории снова распахнулась.

– Извините за опоздание.

Этот голос.

У меня всё внутри оборвалось.

Нет.

Нет.

Нет-нет-нет.

Медленно подняв голову, я встретилась взглядом с Артёмом.

И мир просто перестал существовать.

Он стоял в дверях аудитории.

Высокий.

В чёрной толстовке.

С растрёпанными волосами после ветра.

И смотрел на меня точно так же, как ночью.

Только теперь в его взгляде было ещё и откровенное потрясение.

Несколько секунд мы просто молчали.

Я буквально слышала собственный пульс.

Господи.

Нет.

Только не это.

Только не мой студент.

Пожалуйста.

Только не…

И тут Артём медленно улыбнулся.

Очень медленно.

Опасно.

Будто понял что-то невероятно забавное.

– Доброе утро… Елена Сергеевна.

Боже.

У меня подкосились колени.

Студенты вокруг ничего не замечали. Кто-то продолжал болтать, кто-то листал телефон.

А у меня рушилась психика.

Потому что мужчина, которого я полночи хотела поцеловать, сейчас стоял посреди моей аудитории.

Мой студент.

Мой. Чёртов. Студент.

– Проходите, – максимально холодно сказала я.

И сама не узнала собственный голос.

Артём чуть склонил голову.

– Как скажете.

И пошёл прямо ко мне.

Господи, почему он такой огромный?

С каждым шагом мне становилось труднее дышать.

Он остановился возле первого ряда.

И тихо, так, чтобы услышала только я, произнёс:

– Вот это судьба.

Я резко подняла на него взгляд.

Он наслаждался происходящим.

Нагло.

Бессовестно.

В его глазах буквально читалось:«Ты серьёзно думала, что мы больше не увидимся?»

– Сядьте на место, – процедила я.

– Уже боюсь вас, Елена Сергеевна.

Несколько студентов рядом тихо хихикнули.

А я впервые в жизни захотела умереть прямо возле преподавательского стола.

Артём спокойно сел на первую парту.

Конечно.

Именно на первую.

Чтобы сводить меня с ума с минимального расстояния.

Я попыталась начать лекцию.

Правда попыталась.

– Итак… тема сегодняшнего занятия…

Голос предательски дрогнул.

Чёрт.

Я открыла презентацию и заставила себя смотреть в ноутбук, а не на мужчину перед собой.

Только проблема была в том, что я физически ощущала его взгляд.

Постоянно.

На себе.

На руках.

На губах.

На ногах.

Господи.

Он вообще моргает?

– Елена Сергеевна? – вдруг раздалось с первой парты.

Я подняла голову.

Ошибка.

Большая ошибка.

Потому что Артём смотрел на меня с таким откровенным интересом, что у меня внутри всё вспыхнуло.

– Да?

– А можно вопрос?

– По теме лекции?

Уголок его губ дрогнул.

– Пока нет.

Несколько человек в аудитории засмеялись.

А я мысленно уже писала заявление на увольнение.

– Тогда позже, – отрезала я.

– Жаль.У меня очень много вопросов к вам после нашей… поездки.

У меня остановилось сердце.

Буквально.

По аудитории прокатилось оживлённое:– О-о-о…– Так вы знакомы?– Ничего себе…

Я готова была его убить.

Прямо здесь.

Своими руками.

Артём же выглядел абсолютно довольным.

Сволочь.

Какая же красивая, невозможная сволочь.

– Продолжаем лекцию, – холодно сказала я.

Он медленно откинулся на спинку стула.

И тихо, едва слышно произнёс:

– Мальчик всё-таки поднял тёте давление?

И в этот момент я поняла одну очень страшную вещь.

Это будет самый ужасный семестр в моей жизни.

Глава 6

Глава 6

После первой пары я сбежала из аудитории почти позорно.

Не вышла.

Не покинула.

Именно сбежала.

С папками в руках, на ватных ногах и с ощущением, будто меня только что переехал поезд. Второй раз за сутки.

– Елена Сергеевна! – донеслось вслед.

Я даже не обернулась.

Потому что знала этот голос слишком хорошо.

И потому что, если бы сейчас увидела его глаза, точно сорвалась бы.

Господи.

Как вообще можно было оказаться в такой идиотской ситуации?

Я влетела в преподавательскую, бросила папки на стол и тяжело выдохнула.

– Лен, ты чего такая красная? – сразу прищурилась Марина Викторовна. – Студенты довели?

Если бы вы знали насколько.

– Душно просто, – отмахнулась я.

– Ага. Особенно когда на тебя весь первый ряд смотрит, – хмыкнула она.

Я замерла.

– В смысле?

– Ну этот новенький у тебя. Высокий такой. Симпатичный до безобразия.Он тебя глазами буквально ел всю пару.

У меня внутри всё рухнуло.

Даже преподаватели заметили?

Прекрасно.

Просто прекрасно.

Я резко отвернулась к чайнику.

– Не преувеличивай.

– Лен, мне двадцать лет студентов хватает, чтобы отличать обычный интерес от… такого.

– Какого «такого»?

Марина усмехнулась.

– Мужского.

Господи.

Я схватила кружку слишком резко, едва не пролив кипяток.

– У тебя фантазия богатая.

– А у него взгляд слишком говорящий.

Я ничего не ответила.

Потому что если открою рот – либо заору, либо начну материться.

И скорее всего одновременно.

Телефон завибрировал в кармане.

Незнакомый номер.

Я нахмурилась.

Открыла сообщение – и сердце остановилось.

«Мне начинает нравиться, как ты произносишь “сядьте на место”».

Я чуть не выронила телефон.

Нет.

Нет-нет-нет.

Откуда у него мой номер?!

Следующее сообщение пришло сразу.

«Не смотри так испуганно. Староста группы сдала тебя за шоколадку».

Я закрыла глаза.

Господи, дай мне сил.

«Это ненормально».

Ответ прилетел мгновенно.

«Ненормально – это делать вид, что между нами ничего не было».

Я уставилась в экран.

Ничего не было.

Именно это я и пыталась себе внушить последние часы.

Не было почти-поцелуя.

Не было его рук на моей талии.

Не было того, как я смотрела на его губы в тамбуре.

Не было того безумного напряжения.

Но проблема заключалась в том, что моё тело всё помнило.

Особенно когда телефон снова завибрировал.

«Ты сейчас опять кусаешь губу?»

Я резко подняла голову.

И увидела его.

Через стеклянную дверь преподавательской.

Артём стоял в коридоре, прислонившись плечом к стене, и смотрел прямо на меня.

Спокойно.

Нагло.

С лёгкой улыбкой.

У меня дыхание перехватило.

Как он вообще может быть настолько красивым?

Это незаконно.

Просто незаконно.

Я быстро заблокировала телефон.

Марина проследила за моим взглядом – и медленно присвистнула.

– О-о-о…

– Даже не начинай.

– Так вот почему ты как на иголках.

– Я не на иголках.

– Леночка, ты сейчас чайную ложку сломала.

Я опустила взгляд.

Твою мать.

Действительно сломала.

– Господи… – простонала я.

Марина уже откровенно веселилась.

– Только не говори, что у вас там роман с первокурсником.

– Он не первокурсник.

– Ой, ну слава богу, – театрально выдохнула она. – Тогда всё прилично.

– Марина!

– Что? Я женщина разведённая, мне можно радоваться чужой личной жизни.

– Нет никакой личной жизни!

– Конечно-конечно.

Я снова посмотрела на дверь.

Артём всё ещё стоял там.

И смотрел.

Господи.

У него вообще есть чувство самосохранения?

Я резко вышла в коридор и захлопнула за собой дверь.

– Ты с ума сошёл? – прошипела я.

Он медленно улыбнулся.

– Уже на “ты”. Прогресс.

– Артём.

– Мне нравится, когда ты произносишь моё имя злой.

– Тебе вообще всё нравится?

– Нет. Например, то, как ты от меня убегаешь, не нравится.

Я нервно огляделась по сторонам.

Студенты ходили по коридору.

Кто-то мог услышать.

Увидеть.

Понять.

А у Артёма был такой вид, будто ему абсолютно плевать.

– Послушай меня внимательно, – тихо сказала я. – То, что было в поезде…

– Было очень горячо.

Я задохнулась от возмущения.

– Господи, ты можешь хоть иногда думать, прежде чем говорить?!

– Могу. Но рядом с тобой плохо получается.

Невыносимый.

Просто невозможный.

Я попыталась пройти мимо, но он мягко поймал меня за запястье.

И у меня сердце рухнуло вниз.

Потому что это прикосновение моментально вернуло меня в ту ночь.

Тамбура.

Его рук.

Его дыхания возле моих губ.

– Не трогай меня, – слишком тихо сказала я.

Он сразу отпустил.

И вот это почему-то ударило сильнее всего.

Потому что отпустил мгновенно.

Без давления.

Без насмешки.

Просто посмотрел внимательно.

Слишком внимательно.

– Ты меня боишься? – вдруг спросил он.

Я нервно усмехнулась.

– Тебя? Не льсти себе.

– Тогда чего ты так дрожишь каждый раз, когда я рядом?

Чёрт.

Я действительно дрожала.

Он видел всё.

Абсолютно всё.

– Артём, – устало выдохнула я, – ты мой студент.

Он слегка наклонил голову.

– И?

– И это проблема.

– Для кого?

– Для меня!

Он несколько секунд просто смотрел на меня.

А потом неожиданно тихо сказал:

– А для меня проблема – это делать вид, что тебя ко мне не тянет.

Воздух застрял в лёгких.

Потому что тянуло.

Ещё как.

И с каждой минутой рядом с ним становилось только хуже.

Он вдруг сделал шаг ближе.

Совсем маленький.

Но у меня мгновенно сбилось дыхание.

– Знаешь, что самое страшное, Лен? – хрипло спросил он.

– Что?

– Ты смотришь на меня так же, как ночью в поезде.

Господи.

Я ненавидела то, как сильно он меня чувствовал.

– Тебе показалось.

Он тихо усмехнулся.

– Нет.Я просто тебе тоже нравлюсь.

И в этот момент дверь преподавательской распахнулась.

– Лен, у тебя через пять минут… – начала Марина и резко замолчала.

Потому что увидела нас.

Меня – красную, злую и растрёпанную внутри.

И Артёма, стоящего слишком близко.

Очень.

Неприлично.

Повисла пауза.

Гробовая.

А потом Марина медленно подняла брови.

– Я, пожалуй… позже зайду.

И исчезла обратно за дверью.

Я закрыла глаза.

Всё.

Это конец.

Меня либо уволят, либо я сама умру от нервного срыва.

Артём тихо рассмеялся рядом.

И этот невозможный мужчина вдруг шепнул мне на ухо:

– Кажется, тётя действительно начала переживать.

Глава 7

Глава 7

После второй пары я была выжата настолько, будто разгружала вагоны, а не читала лекцию.

Артём не просто сводил меня с ума – он делал это с каким-то изощрённым удовольствием.

Каждый его взгляд.

Каждая усмешка.

Каждый невинный вопрос, заданный таким тоном, что у меня подкашивались ноги.

И хуже всего – никто, кроме меня, не понимал двойного смысла.

– Елена Сергеевна, – лениво протянул он с первой парты, пока я объясняла тему. – А если риски слишком высокие, но результат того стоит?

По аудитории прошёл обычный студенческий смешок.

А у меня сердце ухнуло вниз.

Потому что смотрел он при этом не в тетрадь.

На меня.

Прямо мне в глаза.

Нагло.

Медленно.

Будто напоминал:«Мы сейчас вообще не про экономику говорим».

Я сжала маркер сильнее.

– Тогда человек должен включить голову, а не эмоции.

Уголок его губ дёрнулся.

– А если эмоции сильнее?

Господи.

Да он издевается.

– Тогда последствия будут неприятными, – холодно ответила я.

– Но запоминающимися, – тихо добавил он.

И снова этот взгляд.

У меня внутри всё вспыхнуло.

Потому что перед глазами мгновенно возникла ночь в поезде.

Тамбура.

Его руки на моей талии.

Его голос возле губ.

«Скажи мне остановиться, Лен».

Я резко отвернулась к доске.

Дыши.

Просто дыши.

– Продолжаем тему, – слишком быстро сказала я.

– А можно ещё вопрос? – снова раздался его голос.

Я медленно закрыла глаза.

Студенты уже начинали хихикать.

Им казалось, что новенький просто любит троллить преподавателя.

Если бы они знали.

– Последний, Артём.

– Обещаю.

Он откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с таким откровенным удовольствием, что у меня вспыхнули щёки.

– А бывает так, что человек делает вид, будто ему всё равно… хотя на самом деле нет?

В аудитории кто-то тихо присвистнул.

– О-о-о, это уже психология пошла…

– Брат, тебя бросили?

Смех прокатился по рядам.

А я стояла возле доски и буквально чувствовала, как плавится моя выдержка.

Потому что этот невозможный мальчишка сейчас открыто флиртовал со мной посреди пары.

И ему это нравилось.

Очень.

– Артём, – максимально спокойно произнесла я, – если вас настолько интересуют отношения, советую записаться к психологу, а не мешать лекции.

Он усмехнулся.

– То есть ответа не будет?

– Не будет.

– Жаль.

И опять эта улыбка.

Та самая.

От которой ночью у меня дрожали колени.

Я ненавидела его за то, как сильно реагировала.

Пара закончилась мучительно медленно.

Я едва дождалась звонка.

– На сегодня всё, – быстро сказала я, закрывая ноутбук. – Домашнее задание в электронном журнале.

Студенты шумно начали собираться.

Я облегчённо выдохнула.

Сейчас он уйдёт.

Пожалуйста.

Пусть просто уйдёт.

Но когда аудитория почти опустела, я подняла голову – и сердце снова сорвалось вниз.

Артём сидел на месте.

Спокойно.

Расслабленно.

И даже не думал уходить.

Господи.

– У вас какие-то проблемы? – холодно спросила я.

– Огромные.

Он медленно поднялся.

Высокий.

Слишком высокий.

И снова пошёл прямо ко мне.

У меня дыхание сбилось ещё до того, как он остановился рядом.

Непозволительно близко.

– Артём, выйдите из аудитории.

– Боишься оставаться со мной наедине?

– Я не боюсь тебя.

– Тогда почему у тебя голос дрожит?

Чёрт.

Я резко отвернулась к столу, делая вид, что собираю бумаги.

Потому что он опять был прав.

– Что тебе нужно?

Несколько секунд он молчал.

А потом неожиданно тихо сказал:

– Ты.

У меня внутри всё оборвалось.

Господи.

Нельзя.

Нельзя так говорить.

Не здесь.

Не мне.

Я медленно подняла на него взгляд.

И тут же пожалела.

Потому что Артём больше не улыбался.

Вообще.

Он смотрел слишком серьёзно.

Слишком по-взрослому.

И от этого становилось ещё опаснее.

– Послушай меня внимательно, – тихо сказала я. – То, что было в поезде, ничего не значит.

– Для тебя?

– Для нас обоих.

Он медленно шагнул ближе.

Я инстинктивно отступила назад – и почти сразу упёрлась поясницей в преподавательский стол.

Чёрт.

Артём заметил.

Конечно заметил.

Его взгляд потемнел.

– Тогда почему ты сейчас дышишь так, будто я уже тебя касаюсь?

У меня вспыхнуло всё внутри.

Потому что именно это я и чувствовала.

Его близость.

Тепло.

Запах.

Опасное мужское напряжение, от которого кружилась голова.

– Прекрати, – выдохнула я.

– Что именно?

– Всё это.

Он наклонился чуть ближе.

Теперь между нами оставались сантиметры.

Господи.

Я снова чувствовала себя так же, как ночью в тамбуре.

Только теперь было ещё хуже.

Потому что днём.

Потому что университет.

Потому что он – мой студент.

– Ты правда хочешь забыть ту ночь? – тихо спросил он.

Я сглотнула.

Перед глазами снова вспыхнули воспоминания.

Его руки.

Его голос.

То, как сильно мне хотелось его поцеловать.

– Да, – соврала я.

Он долго смотрел мне в глаза.

Слишком долго.

Будто видел ложь насквозь.

А потом вдруг очень медленно улыбнулся.

И тихо произнёс:

– Врёшь, Елена Сергеевна.

У меня сердце ударилось так сильно, что стало больно.

– Ты ничего обо мне не знаешь.

– Зато я знаю, как ты на меня смотришь.

Я попыталась отойти, но Артём вдруг упёрся ладонью в стол рядом со мной.

Не касаясь.

Не удерживая.

Но этого хватило, чтобы у меня окончательно сбилось дыхание.

– Артём…

– Скажи честно, – хрипло перебил он. – Ты хоть раз сегодня не вспоминала поезд?

Господи.

Да я ни о чём другом думать не могла.

И он это видел.

По глазам.

По дыханию.

По тому, как дрожали мои пальцы.

– Это ненормально, – тихо сказала я.

– Почему?

– Потому что ты мой студент!

Он несколько секунд молчал.

А потом спокойно ответил:

– Нет, Лен.Сначала я был мужчиной, который хотел тебя поцеловать.А уже потом стал твоим студентом.

И в этот момент у меня окончательно перестало получаться дышать нормально.

Глава 8

Глава 8

Я совершила главную ошибку любой женщины.

Рассказала всё подруге.

Нет, серьёзно.

Если вам за тридцать и вы случайно начали сходить с ума по неприлично красивому студенту – молчите. Терпите. Идите к психологу. Напейтесь.

Но никогда.

Никогда.

Не рассказывайте всё лучшей подруге.

Потому что Катя теперь жила этой историей больше, чем собственной жизнью.

– Нет, подожди, – она схватила меня за локоть прямо возле кофейни. – То есть он реально написал тебе ночью?

– Да.

– И смотрел как маньяк?

– Катя…

– И чуть не поцеловал тебя в тамбуре?!

Я прикрыла глаза.

Господи.

– Не так громко.

Подруга театрально огляделась.

– А что? Вдруг он где-то рядом. Я хочу увидеть этого героя-любовника.

– Он не герой-любовник.

– А кто? Ходячая половая катастрофа?

Я тяжело выдохнула и сделала большой глоток кофе.

На улице моросил мелкий дождь. Серый город, мокрые машины, люди с зонтами – всё вокруг выглядело спокойно и нормально.

В отличие от моей жизни.

Потому что последние двое суток превратились в эмоциональные американские горки.

Я не спала.

Не ела нормально.

И постоянно думала о нём.

О его голосе.

О руках.

О взгляде.

Господи, особенно о взгляде.

Так мужчины не смотрят просто ради развлечения.

И именно это пугало сильнее всего.

– Ленка-а-а, – протянула Катя, хитро улыбаясь. – Ты сейчас опять о нём думаешь.

– Нет.

– Врёшь.

Я раздражённо посмотрела на неё.

– Почему все вокруг решили, что прекрасно меня читают?

– Потому что у тебя лицо женщины, которую давно никто нормально не целовал.

Я поперхнулась кофе.

– Ты отвратительна.

– Зато честна.

Катя довольно улыбнулась и вдруг стала серьёзнее.

– Слушай… а он вообще кто?

– В смысле?

– Ну обычно такие красивые мальчики делятся на два типа: либо тупые качки, либо мажоры с эмоциональным интеллектом табуретки.

Я фыркнула.

И тут же вспомнила Артёма.

То, как легко он чувствовал мои эмоции.

Как замечал каждый взгляд.

Каждую дрожь.

Каждую попытку соврать самой себе.

Нет.

Табуреткой там точно не пахло.

– Он не тупой, – тихо сказала я.

Катя тут же оживилась.

– О-о-о. Ты уже защищаешь мальчика.

– Я просто констатирую факт.

– И какой же у него факт?

Я открыла рот.

И вдруг поняла, что почти ничего о нём не знаю.

Кроме того, как он улыбается.

Как смотрит.

Как опасно близко подходит.

И почему-то именно это осознание кольнуло внутри странной тревогой.

Кто ты вообще такой, Артём?

Телефон на столе завибрировал.

Я замерла.

Катя хищно улыбнулась.

– Он?

Я молча посмотрела на экран.

Конечно он.

«Ты сейчас опять обсуждаешь меня с подругой?»

Господи.

У меня мурашки пошли по коже.

– Он экстрасенс?! – возмутилась Катя, заглянув через стол.

Следующее сообщение пришло сразу.

«И перестань так нервно кусать губу».

Я резко вскинула голову.

– Нет.

– Что “нет”? – не поняла Катя.

Но я уже смотрела через стекло кофейни.

И увидела его.

Через дорогу.

Опять.

Господи.

Он стоял возле чёрного внедорожника, разговаривая по телефону.

Дорогие часы.

Тёмное пальто.

Уверенная расслабленная поза.

И ни одного движения типичного студента-раздолбая.

Вообще ни одного.

Катя медленно присвистнула.

– Так… стоп.

Я молчала.

Потому что сама сейчас думала о том же.

Это не выглядело как:«бедный студент на дошираке».

Совсем.

Слишком дорогая машина.

Слишком взрослый взгляд.

Слишком уверенное поведение.

А потом Артём повернул голову.

Наши взгляды встретились.

И у меня снова всё внутри сжалось.

Боже.

Он улыбнулся.

Едва заметно.

Только уголком губ.

Но меня от этой улыбки будто под дых ударило.

Катя рядом тихо пробормотала:

– Я бы тоже согрешила.

– Катя!

– Что? Он выглядит как мужчина, который знает, что делает с женщинами.

Вот именно.

И это была проблема.

Большая.

Потому что я начинала понимать: Артём – не просто наглый красивый мальчик.

В нём было что-то ещё.

Что-то взрослое.

Опасное.

Он вдруг отключил телефон и направился прямо к кофейне.

У меня сердце сорвалось вниз.

– Нет-нет-нет…

– Да-да-да, – довольно протянула Катя.

– Я тебя ненавижу.

– А вот его, кажется, очень даже нет.

Дверь кофейни открылась.

И воздух будто стал тяжелее.

Господи, почему он каждый раз так действует на пространство?

Люди вокруг даже невольно оборачивались.

Потому что Артём был из тех мужчин, которых невозможно не заметить.

Высокий.

Спокойный.

Уверенный.

С харизмой, от которой буквально вибрировал воздух.

И весь этот ходячий тестостерон сейчас смотрел только на меня.

– Добрый день, Елена Сергеевна, – слишком невинно произнёс он.

Я прищурилась.

– Ты меня преследуешь?

– Конечно.

Катя закашлялась от смеха.

Предательница.

Артём перевёл взгляд на неё и протянул руку:

– Артём.

– Катя. Главный фанат этой истории.

– КАТЯ!

Он тихо рассмеялся.

И снова посмотрел на меня так, что внутри всё предательски дрогнуло.

– Мне нравится ваша подруга.

– Я заметила.

Катя сияла как новогодняя гирлянда.

– Так, ладно. У меня важный вопрос. Ты реально студент?

Я закрыла лицо руками.

Господи.

Артём абсолютно спокойно кивнул.

– Реально.

– Тогда откуда машина за несколько миллионов?

Я резко подняла взгляд.

Вот.

Да.

Мне тоже было интересно.

Артём чуть усмехнулся.

– Работаю.

– Кем? – тут же оживилась Катя.

– У отца сеть строительных компаний. Я веду часть проектов.

Я замерла.

Что?

– Подожди, – медленно произнесла я. – Тогда зачем тебе вообще университет?

Он посмотрел прямо мне в глаза.

И ответил неожиданно серьёзно:

– Потому что я не хочу всю жизнь быть просто “сыном владельца”.

Что-то внутри меня дрогнуло.

Сильно.

Потому что в этот момент маска наглого самоуверенного мальчика вдруг треснула.

И я впервые увидела мужчину.

Амбициозного.

Упрямого.

Настоящего.

Катя, кажется, тоже это почувствовала.

Потому что больше не шутила.

– И сколько тебе лет? – осторожно спросила она.

– Двадцать четыре.

Она медленно посмотрела на меня.

Потом на него.

И тихо выдала:

– Ленка, ты влипла.

У меня пересохло во рту.

Потому что да.

Кажется, впервые за долгое время я действительно влипла.