Текст книги "Мальчик, не называй меня тётей (СИ)"

Автор книги: Лиссбет Котцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Мальчик, не называй меня тётей

Глава 1

Вечерний поезд пах пылью, дешёвым кофе и чужой усталостью.

Я ненавидела всё.

Эту бесконечную командировку. Женщину из бухгалтерии, которая три часа рассказывала про давление и ипотеку сына. Мятый пиджак. Но больше всего – своё отражение в чёрном окне вагона.

Тридцать четыре.

Умная. Взрослая. Самостоятельная.

И до омерзения одинокая.

Я раздражённо стянула очки и потёрла переносицу. Голова раскалывалась. Хотелось только одного – доехать до дома, снять каблуки и никогда больше не разговаривать с людьми.

Телефон снова мигнул сообщением.

«Лен, ну ты чего опять морозишься? Нормальный мужик же».

Я даже читать дальше не стала.

Нормальный мужик.

После тридцати все разговоры вокруг сводились к одному: где взять «нормального мужика». Будто их выдавали в МФЦ по талонам.

Я усмехнулась и заблокировала экран.

Поезд дёрнулся, набирая скорость.

В купе я ехала одна – редкое счастье. СВ стоил как половина моей зарплаты, но сегодня мне было плевать. Я заслужила хотя бы одну ночь тишины.

Скинув туфли, я забралась с ногами на полку и прикрыла глаза.

Ровно на три минуты.

Потому что дверь купе резко открылась.

– О, вот это мне повезло.

Мужской голос прозвучал низко, лениво и слишком живо для одиннадцати вечера.

Я подняла взгляд – и сначала увидела плечи.

Широкие.

Потом чёрную толстовку.

Длинные ноги.

А потом лицо.

И, господи…

Серьёзно?

Высокий. Очень. Почти под два метра. Тёмные волосы слегка растрёпаны, будто он только что снялся в рекламе дорогого парфюма. Чёткие скулы. Губы, у которых, кажется, была отдельная лицензия на разврат. И глаза – наглые, внимательные, слишком уверенные.

Мальчишка.

Максимум лет двадцать три.

Он поставил спортивную сумку на пол и посмотрел на меня так, будто ему неожиданно достался подарок судьбы.

Я мгновенно напряглась.

– У вас неправильное выражение лица, – сообщил он, закрывая дверь купе.

– Это какое?

– Такое, будто вы уже хотите меня выгнать.

– А есть варианты?

Он рассмеялся.

Красиво.

Чертовски красиво.

Я мысленно закатила глаза.

Только этого мне не хватало.

– Не переживайте, я тихий, – продолжил он, снимая куртку. – Почти воспитанный.

– «Почти» звучит тревожно.

– Зато честно.

Он сел напротив, и купе внезапно стало слишком маленьким.

Слишком тесным.

Слишком… наполненным им.

Я отвернулась к окну, делая вид, что меня вообще не интересует этот ходячий тестостерон напротив.

Не интересует же?

Поезд качнуло.

Он вытянул длинные ноги.

Я невольно снова подняла взгляд.

Ошибка.

Потому что он уже смотрел.

Прямо на меня.

Не смущённо. Не случайно. Не украдкой.

Мужчина так смотрит на женщину, когда она ему нравится.

И от этого взгляда по позвоночнику медленно поползло тепло.

– Что? – сухо спросила я.

Уголок его губ дёрнулся.

– Вы очень красивая.

Я моргнула.

Вот так просто?

Без заходов?

Без тупых подкатов?

Будто сообщил очевидный факт.

– А вы слишком молодой, чтобы разбрасываться такими фразами.

– То есть дело только в возрасте?

Господи.

Он ещё и флиртовать умеет.

Я тяжело выдохнула и снова потянулась к телефону.

– Давайте договоримся сразу: я очень устала и не настроена поддерживать разговор.

– Принято.

Пауза.

– Но смотреть-то на вас мне никто запретить не может.

Я медленно подняла глаза.

Он улыбался.

Нагло.

Спокойно.

Уверенно.

И у меня внезапно сбилось дыхание.

Да что с тобой такое, Лена?

Тридцать четыре года.

Ты преподаватель.

У тебя ипотека, гастрит и скидочная карта в аптеку.

Соберись.

– Молодой человек…

– Артём.

– Что?

– Меня зовут Артём. А «молодой человек» звучит так, будто вы сейчас вызовете проводницу.

Я фыркнула против воли.

И он это заметил.

Конечно заметил.

Такие, как он, вообще всё замечают.

– А вас? – спросил он.

– Елена.

– Красивое имя.

– Вы всем женщинам так говорите?

– Нет. Только тем, от которых сложно отвести взгляд.

Я закатила глаза.

– Господи, сколько вам лет?

– Двадцать четыре.

Я едва не подавилась воздухом.

Двадцать четыре.

Господи.

У меня есть студентки старше.

– А вам? – спокойно спросил он.

– А это уже неприличный вопрос.

– Значит, больше тридцати.

– А вот теперь вы нарываетесь.

Он тихо рассмеялся.

– Ладно. Не буду поднимать вам давление.

Я прищурилась.

– Простите?

– Ну вы сейчас так посмотрели, будто ещё немного – и у вас случится микроинфаркт от моей наглости.

Я не выдержала и рассмеялась.

По-настоящему.

Впервые за последние недели.

И в этот момент он посмотрел на меня совершенно иначе.

Не как самоуверенный мальчишка.

А как мужчина, которому вдруг понравилась конкретная женщина.

Это было опасно.

Очень.

Проводница принесла чай.

Артём забрал стаканы первым.

– Я сам.

– Спасибо, я в состоянии…

– Знаю. Но мне нравится за вами ухаживать.

Я замерла.

Потому что сказал он это тихо.

Без шутки.

Без пошлости.

И почему-то именно это выбило почву из-под ног сильнее всего.

Он передал мне чай, и наши пальцы соприкоснулись.

Всего на секунду.

Но кожа будто вспыхнула.

Чёрт.

Я резко отдёрнула руку.

А он заметил.

Конечно заметил.

– Вы меня боитесь? – вдруг спросил он.

– Не льстите себе.

– Тогда почему у вас каждый раз дыхание сбивается, когда я к вам наклоняюсь?

У меня пересохло во рту.

Невыносимый.

Просто невыносимый.

– Потому что ты слишком самоуверенный.

Он медленно улыбнулся.

– Уже «ты»?

И я поняла, что проиграла.

Совсем чуть-чуть.

Крошечный миллиметр.

Но всё-таки проиграла эту игру взглядов, случайных касаний и опасного флирта.

А поезд тем временем уносил нас всё дальше в ночь.

И я ещё не знала, что настоящие проблемы начнутся утром.

Глава 2

Глава 2

Поезд мерно раскачивался, стучал колёсами, будто убаюкивал.

Только уснуть рядом с Артёмом было невозможно.

Я лежала на своей полке, отвернувшись к окну, и смотрела на чёрное стекло, в котором отражалось купе. Тусклый ночник под потолком. Смятая постель. Его длинные ноги напротив.

И его взгляд.

Господи, он всё ещё смотрел на меня.

– Ты когда-нибудь моргаешь? – не выдержала я.

Снизу тихо хмыкнули.

– А ты всегда такая нервная?

– Только рядом с очень наглыми людьми.

– Значит, я особенный.

Я закатила глаза.

Самоуверенный до невозможности.

И почему-то именно это бесило сильнее всего. Не его внешность. Не голос. Не то, как на нём сидела чёрная футболка, подчёркивая широкие плечи и сильные руки.

А то, как спокойно он чувствовал себя рядом со мной.

Будто уже знал: нравится.

И самое отвратительное – я действительно реагировала.

На его голос.

На улыбку.

На то, как он лениво проводил ладонью по шее.

На каждое случайное движение.

– Слушай, Елена… – протянул он.

– М-м?

– А почему такая красивая женщина едет одна?

Я усмехнулась.

Ну конечно.

Вот мы и добрались до классики.

– А почему такой взрослый мальчик задаёт такие глупые вопросы?

Он рассмеялся.

Низко.

Тихо.

У меня от этого смеха мурашки по коже пошли.

– Не уходи от ответа.

– А ты всем женщинам в поездах допрос устраиваешь?

– Только тем, с которыми хочу познакомиться поближе.

Я медленно повернулась к нему.

Плохая идея.

Очень плохая.

Потому что Артём лежал на своей полке, закинув руки за голову, и смотрел прямо на меня. Спокойно. Внимательно. Без тени смущения.

Красивый до неприличия.

И молодой.

Слишком молодой.

– Тебе не говорили, что подкатывать к женщинам постарше опасно? – спросила я.

– А тебе не говорили, что возраст иногда вообще ничего не значит?

Я фыркнула.

– Это ты сейчас цитаты из пабликов для соблазнения вспоминаешь?

– Нет. Это я сейчас смотрю на тебя и понимаю, что мне абсолютно всё равно, сколько тебе лет.

Сердце почему-то ударило сильнее.

Чёрт.

Я отвернулась первой.

Потому что этот разговор становился слишком… личным.

– Так почему одна? – снова спросил он уже тише.

Несколько секунд я молчала.

А потом неожиданно честно ответила:

– Потому что взрослые отношения – это чаще всего очень переоценённая фигня.

Он усмехнулся.

– Ого. Кто-то разбил тёте сердце?

– Мальчик, не поднимай тёте давление.

Он засмеялся в голос.

Красиво. Искренне.

И я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь вместе с ним.

Господи.

Когда я вообще в последний раз так легко смеялась рядом с мужчиной?

– Ладно, – протянул Артём. – Тогда другой вопрос.

– Даже боюсь представить.

– Почему такая женщина до сих пор одна?

Я медленно выдохнула.

– Потому что мужчины после тридцати либо женаты, либо травмированы, либо уверены, что им нужна двадцатилетняя модель с отсутствием собственного мнения.

– А ты, значит, слишком умная и неудобная?

Я удивлённо посмотрела на него.

Попал.

Точно попал.

– Возможно.

Он какое-то время молчал, разглядывая меня так внимательно, что становилось жарко.

– Странно.

– Что именно?

– Обычно взрослые женщины пытаются казаться проще рядом с молодыми парнями.

– А я должна?

– Нет. Мне как раз нравится, что ты настоящая.

Господи.

Ну нельзя же так смотреть.

И так говорить тоже нельзя.

Особенно когда ночь. Тесное купе. Полумрак. И между вами всего метр воздуха, который искрит так, будто сейчас рванёт.

Я резко села на полке.

– Всё. Хватит.

– Чего?

– Вот этого твоего флирта.

– А если мне нравится?

– А мне нет.

Он приподнял бровь.

И медленно улыбнулся.

Будто прекрасно понял, что я соврала.

– Врёшь.

Я почувствовала, как внутри всё вспыхнуло от раздражения.

И от чего-то ещё.

Опасного.

– Ты всегда такой самоуверенный?

– Нет. Только когда вижу, что женщина смотрит на мои губы каждые пять минут.

У меня перехватило дыхание.

Чёрт.

Чёрт.

Чёрт.

Потому что он был прав.

Я действительно смотрела.

Слишком часто.

– У тебя проблемы с фантазией, – холодно сказала я.

– У меня как раз с фантазией всё отлично.

И снова этот взгляд.

Медленный.

Тягучий.

Будто он уже представлял что-то совершенно неприличное.

Воздух в купе стал густым.

Тяжёлым.

Я резко потянулась за бутылкой воды, стоящей у края столика.

И в тот же момент Артём тоже подался вперёд.

Наши пальцы столкнулись.

Всего секунда.

Но меня будто током ударило.

Я дёрнулась слишком резко, бутылка выскользнула и покатилась по полу.

– Спокойно, – тихо рассмеялся он. – Я не кусаюсь.

– Это ещё не доказано.

Он поднял бутылку и протянул мне.

Но руку не убрал сразу.

И я почувствовала его пальцы на своих.

Тёплые.

Большие.

Мужские.

Господи, да что со мной происходит?

Я осторожно высвободила ладонь.

А он смотрел так, будто ему нравилось наблюдать, как я теряю самообладание.

Невыносимый.

Просто невозможный.

– Можно личный вопрос? – вдруг спросил он.

– После всего этого ты ещё спрашиваешь разрешения?

– У тебя кто-то есть?

Вопрос прозвучал неожиданно серьёзно.

Без флирта.

Без смеха.

И это почему-то выбило сильнее всего.

Я медленно покачала головой.

– Нет.

Он кивнул.

Будто услышал именно то, что хотел.

– А у тебя? – зачем-то спросила я.

– Нет.

– И почему же?

Он усмехнулся.

– Не встретил женщину, рядом с которой захотелось бы задержаться.

Наши взгляды снова столкнулись.

И в этот раз никто не отвёл глаза.

Поезд качнуло сильнее.

Где-то в соседнем вагоне хлопнула дверь.

А между нами натянулось что-то опасное.

Почти осязаемое.

Я первой нарушила молчание.

– Тебе вообще сколько девушек сердца разбил, Артём?

Он улыбнулся уголком губ.

– А ты ревнуешь?

– Я выбираю, вызывать проводницу сейчас или позже.

– Поздно. Я уже привык к тебе.

И вот тут стало по-настоящему страшно.

Потому что я вдруг поняла: я тоже начинаю привыкать к нему.

К его голосу.

К смеху.

К тому, как он смотрит.

Будто я всё ещё женщина, а не просто преподаватель с вечной усталостью и взрослыми проблемами.

– Спать давай, – тихо сказала я.

– Попробуй.

Я нахмурилась.

– Что это значит?

Он медленно провёл взглядом по моему лицу.

По губам.

По шее.

И хрипло ответил:

– С таким напряжением между нами?Я вообще не уверен, что сегодня смогу уснуть.

Глава 3

Глава 3

Ночью в поезде время становится странным.

Тягучим.

Опасным.

Особенно когда напротив тебя сидит мужчина, который смотрит так, будто между вами уже произошло что-то запретное.

Я честно пыталась уснуть.

Правда.

Даже отвернулась к стене, натянула плед до подбородка и закрыла глаза.

Только проблема была в том, что Артём никуда не исчезал.

Я чувствовала его присутствие буквально кожей.

Слышала, как он двигается внизу.

Как шуршит ткань толстовки.

Как тихо выдыхает.

Господи.

Это ненормально.

Мне тридцать четыре года.

Я взрослая женщина, преподаватель, человек с мозгами и жизненным опытом, а не девочка, у которой гормоны вместо личности.

Тогда почему сердце колотится как ненормальное?

– Елена, – тихо позвал он снизу.

Я не ответила.

– Ты спишь?

– Очень стараюсь.

Внизу послышался смешок.

– И как успехи?

– Хочешь честно?

– Очень.

Я медленно повернулась и посмотрела вниз.

Плохое решение.

Очень плохое.

Потому что Артём лежал поверх одеяла в одной футболке, закинув руку за голову, и смотрел на меня снизу вверх так спокойно и внимательно, что внутри всё начинало плавиться.

Господи, какой же красивый.

Неприлично.

Особенно ночью.

В этом мягком жёлтом свете.

С расслабленным взглядом.

С растрёпанными волосами.

И с этой ужасной взрослой мужской улыбкой, которая совершенно не вязалась с его возрастом.

– Что? – тихо спросил он.

Я слишком долго смотрела.

Слишком откровенно.

Он заметил.

Конечно заметил.

– Ничего.

– Врёшь.

Я раздражённо выдохнула.

– Ты всегда такой самодовольный?

– Нет. Только когда женщина раз пять за вечер раздевает меня взглядом.

У меня вспыхнули щёки.

– Господи, какая же у тебя завышенная самооценка.

– А у тебя очень красивые глаза, когда ты злишься.

Я прикрыла лицо рукой.

Нет.

Это невозможно.

Нормальные мужчины так не флиртуют.

Нормальные мужчины после тридцати обычно спрашивают про борщ, стабильность и «почему ты ещё не замужем».

А этот…

Этот будто наслаждался каждой секундой моего смущения.

– Тебе не скучно? – спросила я. – Обычно молодые парни предпочитают девушек помладше.

Он даже не задумался.

– Обычно взрослые женщины интереснее.

Сердце снова предательски дрогнуло.

Я ненавидела это.

Ненавидела, как легко он попадал в слабые места.

– И чем же? – усмехнулась я.

Артём медленно пожал плечом.

– Они знают себе цену. Не строят из себя недоступных принцесс. Не устраивают цирк. И смотрят на мужчину так… – его голос стал ниже, – …будто могут свести с ума одним взглядом.

Воздух в купе стал тяжелее.

Я сглотнула.

Неотрывно глядя на него.

И вдруг отчётливо поняла одну ужасную вещь.

Он сейчас соблазнял меня.

Открыто.

Спокойно.

Уверенно.

И самое страшное – у него получалось.

– Артём…

– М-м?

– Ты вообще понимаешь, насколько это неправильно?

Он улыбнулся уголком губ.

– Что именно?

– Всё вот это.

– Флирт?

– Да.

– А тебе не нравится?

Я открыла рот.

И закрыла обратно.

Потому что ответ был слишком очевиден.

Нравилось.

Боже.

Ещё как нравилось.

В этом и была проблема.

– Ты слишком молодой, – тихо сказала я.

– А ты слишком красивая, чтобы прятаться за возрастом.

У меня внутри всё дрогнуло.

Слишком.

Слишком близко.

Слишком в точку.

Он медленно поднялся на локте.

Теперь наши лица были почти на одном уровне.

– Можно вопрос? – тихо спросил он.

– Нет.

– Ты всегда так осторожничаешь?

Я усмехнулась.

– Это называется жизненный опыт.

– Нет, Лен, – мягко произнёс он. – Это называется страх.

Я резко напряглась.

– Ты меня не знаешь.

– Зато вижу.

Его взгляд медленно скользнул по моему лицу.

По губам.

По шее.

И у меня внезапно стало жарко под тонкой футболкой.

Господи.

Мне тридцать четыре.

Почему я чувствую себя так, будто меня впервые в жизни по-настоящему хотят?

– Ты сейчас опять поднимаешь тёте давление, – пробормотала я.

И он вдруг улыбнулся так широко и искренне, что у меня дыхание сбилось.

– Всё-таки призналась.

– В чём?

– Что я на тебя действую.

Я закатила глаза.

– Не преувеличивай.

– То есть ты сейчас не представляла, как я тебя целую?

Мир замер.

Просто замер.

Я перестала дышать.

Потому что…

Представляла.

Господи.

Ещё как представляла.

И не только целую.

Я резко отвернулась, чувствуя, как вспыхивает лицо.

Нет.

Нет-нет-нет.

Это уже слишком.

Опасно.

Неправильно.

Но воображение предательски продолжало подкидывать картинки.

Его руки.

Его голос возле уха.

То, как он смотрит.

Как легко ломает мою привычную броню.

– Елена, – тихо позвал он.

Я не ответила.

Потому что боялась собственного голоса.

Матрас под ним тихо скрипнул.

А через секунду я почувствовала его совсем рядом.

Слишком рядом.

Я медленно повернула голову.

Артём стоял возле моей полки.

Высокий.

Тёплый.

Опасный.

И смотрел так, что у меня внутри всё сжималось.

– Что ты делаешь? – шёпотом спросила я.

– Проверяю одну теорию.

– Какую ещё теорию?

Он слегка наклонился ко мне.

И тихо сказал:

– Что ты сейчас хочешь меня не меньше, чем я тебя.

У меня сердце рухнуло куда-то вниз.

Господи.

Да.

Да, чёрт возьми.

Но признать это вслух было страшнее смерти.

– Самоуверенный мальчик, – выдохнула я.

Он медленно улыбнулся.

– А ты дрожишь.

Я замерла.

Потому что он был прав.

Я действительно дрожала.

От его близости.

От запаха.

От этого невозможного напряжения между нами.

Он осторожно убрал прядь волос с моего лица.

И от этого простого прикосновения меня буквально прошило током.

Ни один мужчина уже давно не действовал на меня так.

Так остро.

Так жадно.

Так… живо.

– Артём… – почти беспомощно выдохнула я.

И в этот момент он посмотрел мне прямо в глаза.

Без наглости.

Без шуток.

Без привычного флирта.

Слишком серьёзно.

– Скажи мне остановиться, Лен.И я остановлюсь.

Глава 4

Глава 4

Поезд начал замедляться глубоко за полночь.

Я почувствовала это сквозь сон – изменившийся ритм колёс, приглушённый скрип металла, далёкий голос проводницы.

И чужой взгляд.

Господи.

Он опять смотрел.

Я медленно открыла глаза и тут же встретилась с глазами Артёма.

Полумрак купе делал их почти чёрными.

Опасными.

– Ты вообще спишь когда-нибудь? – хрипло спросила я.

Он улыбнулся уголком губ.

– Когда рядом нет красивых женщин.

– Какая дешёвая фраза.

– Зато работает.

Я тихо фыркнула и осторожно села, поправляя сползший плед. Волосы наверняка растрепались, тушь слегка размазалась, да и выглядела я сейчас явно не как роковая женщина.

Но Артём смотрел так, будто перед ним минимум обложка журнала.

И это нервировало сильнее всего.

– Какая станция? – спросила я.

– Не знаю. Хочешь посмотреть?

– В окно я и сама могу.

– А я вообще-то предлагал выйти со мной.

Он сказал это легко.

Будто ничего особенного.

Только сердце почему-то сразу ударило быстрее.

– Ночью? На какой-то случайной станции?

– Да.

– Маньяки обычно так и начинают.

Он рассмеялся.

Тихо. Сонно. Очень по-мужски.

– Лен, если бы я был маньяком, ты бы уже не шутила так спокойно.

И снова это.

Этот его голос.

Низкий.

Обволакивающий.

У меня внутри всё сжималось каждый раз, когда он начинал говорить тише.

– Пойдём, – вдруг сказал он уже серьёзнее. – Тут душно.

Я колебалась всего пару секунд.

А потом сама себя возненавидела за то, что кивнула.

Тамбур встретил прохладой.

Я сразу глубоко вдохнула ночной воздух.

После тесного купе голова слегка кружилась.

Поезд стоял на маленькой станции, почти пустой. Где-то далеко мигал одинокий фонарь. В темноте шумели деревья.

И было так тихо, будто весь мир замер.

Кроме моего сердца.

Артём встал рядом.

Слишком близко.

Я чувствовала тепло его тела даже через одежду.

– Замёрзла? – тихо спросил он.

– Нет.

Соврала.

Ночной воздух был холодным, а тонкий свитер совсем не спасал.

Он молча снял с себя толстовку и протянул мне.

– Не надо.

– Надо.

– Артём…

– Лен, не спорь со мной хотя бы пять минут.

Я закатила глаза, но всё-таки взяла толстовку.

И тут же утонула в его запахе.

Чёрт.

Что-то древесное, тёплое, чисто мужское.

У меня даже дыхание сбилось.

Он заметил.

Конечно заметил.

– Осторожнее, – тихо усмехнулся он. – А то я начну думать, что нравлюсь тебе.

– Самовлюблённый ребёнок.

– А ты слишком нервно реагируешь на самовлюблённого ребёнка.

Я отвернулась к окну тамбура.

Потому что он снова был прав.

И это бесило.

Поезд дёрнулся.

Я не удержалась на каблуках и качнулась вперёд.

Артём поймал меня мгновенно.

Одна рука на талии.

Вторая – на запястье.

Господи.

У меня внутри всё оборвалось.

Он стоял совсем близко.

Непозволительно близко.

Я чувствовала его дыхание.

Тепло ладони на своей талии.

Твёрдое мужское тело.

И взгляд.

Боже, этот взгляд…

Будто он сейчас сорвётся.

Мы замерли.

Оба.

Мир вдруг сузился до тесного тамбура, шума колёс и мужчины, который держал меня так, словно давно имел на это право.

– Осторожнее, тёть, – тихо сказал он. – А то давление подскочит.

Я нервно рассмеялась.

Но смех вышел слишком тихим.

Потому что у меня дрожали колени.

Он это почувствовал.

Я увидела.

Его взгляд потемнел.

Стал другим.

Не игривым.

Не наглым.

Мужским.

Очень.

– Артём… – выдохнула я.

И сама не узнала собственный голос.

Слишком мягкий.

Слишком…

Он медленно провёл взглядом по моему лицу.

По губам.

И у меня пересохло во рту.

Господи.

Он сейчас меня поцелует.

Эта мысль ударила резко.

Сильно.

Почти болезненно.

И самое страшное – какая-то часть меня отчаянно этого хотела.

Я не помнила, когда мужчина последний раз смотрел на меня так.

Будто я желанна.

Будто я красива.

Будто рядом со мной невозможно думать о чём-то ещё.

– Ты понимаешь, что творишь со мной? – тихо спросил он.

Сердце пропустило удар.

Я попыталась улыбнуться.

– Это называется флирт в поезде. Утром все обычно забывают.

– А я не хочу забывать.

Воздух закончился.

Просто закончился.

Он медленно поднял руку к моему лицу.

Кончиками пальцев убрал волосы за ухо.

И меня будто током прошило.

Ни один мужчина уже давно не касался меня так бережно.

Так внимательно.

Словно я была чем-то ценным.

– Лен… – его голос стал хриплым.

Очень опасным.

Я смотрела на его губы.

Господи.

Я действительно смотрела.

И он это видел.

Медленно наклонился ближе.

Ещё.

И ещё.

Между нами оставались сантиметры.

Жаркие.

Невозможные.

Я слышала его дыхание.

Чувствовала пальцы на своей талии.

И понимала: ещё секунда – и я сама потянусь к нему.

К мальчику, который младше меня почти на десять лет.

К наглому случайному попутчику.

К проблеме.

Очень большой проблеме.

– Нет, – шёпотом сказала я раньше, чем он успел коснуться моих губ.

Артём замер.

Но руки не убрал.

Только посмотрел прямо в глаза.

И столько было в этом взгляде…

Желания.

Разочарования.

И чего-то неожиданно настоящего.

– Почему? – тихо спросил он.

Я судорожно выдохнула.

– Потому что это плохая идея.

– А если мне плевать?

– А мне нет.

Он усмехнулся.

Грустно.

Почти болезненно.

– Врёшь.

И вот тут стало страшно.

Потому что он снова был прав.

Я действительно врала.

Себе.

Ему.

Своему сердцу, которое сейчас буквально рвалось к нему.

Поезд снова качнуло.

Где-то вдали раздался свисток.

Станция заканчивалась.

Наша ночь – тоже.

Я осторожно убрала его руку со своей талии.

И это оказалось почти больно.

– Нам пора, – тихо сказала я.

Он несколько секунд просто смотрел на меня.

Будто пытался запомнить.

Каждую эмоцию.

Каждый вдох.

А потом вдруг улыбнулся.

Только теперь совсем иначе.

Без привычной лёгкости.

– Знаешь, Лен…Мне кажется, это не последняя наша встреча.

У меня внутри всё дрогнуло.

Но я всё равно заставила себя отступить.

Шаг назад.

Ещё один.

Потому что если бы осталась рядом ещё хотя бы минуту – точно бы позволила ему себя поцеловать.

А этого нельзя было допустить.

Никак нельзя.

Я ещё не знала, насколько жестоко судьба посмеётся над моим «нельзя» уже через несколько часов.