Текст книги "Мальчик, не называй меня тётей (СИ)"

Автор книги: Лиссбет Котцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 13

Глава 13

Дождь начался внезапно.

Не романтичный лёгкий дождик из фильмов, под который красиво целуются под зонтом.

Нет.

Это был настоящий осенний ливень – тяжёлый, злой, с ветром и мокрым асфальтом, который за пять минут превращал город в серую холодную кашу.

Я стояла под козырьком университета и с ненавистью смотрела на собственную машину.

Точнее – на то, как она отказывалась заводиться.– Ну давай… давай же… – процедила я, в очередной раз поворачивая ключ.

В ответ – тишина.

Прекрасно.

Просто прекрасно.

Телефон показывал почти девять вечера.

Последние студенты давно разошлись, охрана косилась на меня с сочувствием, а дождь только усиливался.

– Похоже, кто-то сегодня особенно сильно нагрешил.

Я вздрогнула ещё до того, как повернулась.

Конечно.

Ну конечно это он.

Артём стоял в нескольких шагах от машины без зонта, засунув руки в карманы тёмного пальто. Волосы слегка намокли от дождя, капли стекали по шее, а этот невозможный мужчина всё равно выглядел так, будто специально вышел из рекламы дорогих часов.

Господи.

Почему даже в ливень он красивый?

– Ты что здесь делаешь? – устало спросила я.

Он приподнял бровь.

– Вообще-то учусь.

– Девять вечера?

– У нас был проект.

Я выдохнула и снова повернула ключ.

Машина издевательски молчала.

– Дай угадаю, – протянул Артём, подходя ближе. – Ты сейчас либо расплачешься, либо начнёшь материться.

– Я преподаватель. Мы материмся интеллигентно.

Он тихо рассмеялся.

И почему-то от этого смеха стало чуть легче.

Совсем чуть-чуть.

– Открой капот, – спокойно сказал он.

– Ты ещё и механик?

– Я мужчина, Лен. Нас с детства заставляют делать вид, что мы понимаем машины.

Я фыркнула против воли.

Артём улыбнулся уголком губ.

Господи.

Ну почему рядом с ним я всё время начинаю улыбаться?

Я молча вышла под дождь и открыла капот.

Холодные капли мгновенно пробрались под пальто.

– Чёрт… – прошипела я.

– Иди в машину, – сразу сказал Артём. – Простудишься.

– Я не хрустальная.

– Зато вредная.

Он закатал рукава рубашки и наклонился над двигателем.

Я замерла на секунду.

Потому что это выглядело… слишком.

Слишком по-мужски.

Слишком взросло.

Слишком привлекательно.

Дождь стекал по его рукам, рубашка чуть прилипла к спине, а я вдруг поймала себя на совершенно неприличной мысли о том, как эти руки ощущались бы на моём теле.

Господи.

Да что со мной происходит?

– Ты сейчас опять зависла на мне, – не поднимая головы, заметил Артём.

Я моментально вспыхнула.

– Самовлюблённый придурок.

Он тихо рассмеялся.

– Зато честный.

Через десять минут стало понятно: машина сегодня никуда не поедет.

– Аккумулятор сдох окончательно, – выдохнул Артём, захлопывая капот. – Поздравляю.

Я закрыла глаза.

Ну конечно.

Идеальный финал дня.

Дождь.

Ночь.

Сломанная машина.

И мужчина, рядом с которым у меня плавится мозг.

– Я вызову такси, – устало сказала я.

– В такую погоду? Удачи.

Он оказался прав.

Приложение показывало ожидание почти сорок минут.

Прекрасно.

Я нервно обхватила себя руками.

Промокла.

Замёрзла.

Устала.

И почему-то именно сейчас особенно сильно хотелось, чтобы кто-то просто обнял и сказал:«Я всё решу».

Господи.

Когда я успела стать такой слабой?

– Лен.

Я подняла голову.

Артём смотрел на меня слишком внимательно.

Слишком мягко.

– Ты дрожишь.

– Холодно.

Он молча снял с себя пальто и накинул мне на плечи.

Тёплое.

Пахнущее им.

У меня сердце сжалось.

– Артём, не надо…

– Надо.

И сказал это так спокойно, будто заботиться обо мне – самая естественная вещь в мире.

Мы сели в машину переждать дождь.

Точнее, он практически заставил меня сесть.

– Ты сейчас выглядишь так, будто ещё немного – и упадёшь в обморок.

– Спасибо, очень поддержал.

– Всегда пожалуйста.

В салоне было тихо.

Только дождь барабанил по крыше.

И эта тишина почему-то ощущалась слишком интимной.

Опасной.

Я смотрела в лобовое стекло и пыталась не думать о том, что Артём сидит совсем рядом.

Что от него пахнет дождём и мужским парфюмом.

Что его пальцы лежат на руле в нескольких сантиметрах от моей руки.

– Ты устала, – тихо сказал он.

Я усмехнулась.

– Это так заметно?

– Очень.

Несколько секунд мы молчали.

А потом я неожиданно для самой себя спросила:

– Почему ты вообще возишься со мной?

Он повернул голову.

– В смысле?

– Ты молодой, красивый, свободный. У тебя куча девушек. Тебе не обязательно сидеть ночью под дождём с женщиной, у которой проблемы с машиной и жизнью.

Артём долго смотрел на меня.

Слишком долго.

А потом вдруг тихо сказал:

– Потому что мне не всё равно.

У меня внутри всё дрогнуло.

Сильно.

Больно.

Потому что это прозвучало слишком искренне.

Без флирта.

Без игры.

Просто правда.

– Ты меня почти не знаешь, – шёпотом сказала я.

Он чуть улыбнулся.

– Зато чувствую.

И от этих слов у меня снова сбилось дыхание.

Господи.

Этот мужчина однажды доведёт меня до сердечного приступа.

– Ты опасный, – тихо выдохнула я.

– Для кого?

Я медленно повернула к нему голову.

И замерла.

Потому что Артём смотрел так…

Будто сейчас между нами вообще не существовало ни университета, ни возраста, ни здравого смысла.

Только он.

И я.

Дождь шумел всё сильнее.

Воздух в машине стал густым.

Тяжёлым.

Я чувствовала его взгляд буквально кожей.

– Лен… – хрипло произнёс он.

И у меня внутри всё сорвалось.

Потому что именно так мужчина зовёт женщину перед поцелуем.

Глава 14

Глава 14

В машине стало слишком тихо.

Опасно тихо.

Дождь барабанил по крыше так громко, будто весь мир специально пытался заглушить наше дыхание.

А я всё смотрела на Артёма.

И понимала: ещё немного – и случится что-то, после чего назад уже не вернуться.

Он сидел совсем близко.

Одной рукой опирался о руль, второй лениво крутил ключи от своей машины.

Спокойный снаружи.

Но я уже научилась замечать вещи, которые не видел никто.

Напряжённую линию челюсти.

Слишком глубокое дыхание.

То, как потемнели его глаза.

Он тоже держался из последних сил.

И от этого становилось ещё страшнее.

– Перестань так смотреть на меня, – тихо сказала я.

Его взгляд медленно скользнул по моему лицу.

По губам.

По шее.

И внутри всё мгновенно вспыхнуло.

– Не могу.

Господи.

Ну почему рядом с ним каждое слово звучит как прикосновение?

Я отвернулась к окну.

За стеклом город расплывался в дождевых разводах.

Люди куда-то спешили.

Машины проносились мимо.

Нормальная жизнь.

Только у меня внутри сейчас творилось что-то ненормальное.

Слишком сильное.

Слишком живое.

– Лен.

Я закрыла глаза.

Потому что то, как он произносил моё имя, должно быть запрещено законом.

– Что?

– Посмотри на меня.

– Нет.

Он тихо выдохнул.

А потом вдруг очень спокойно спросил:

– Ты правда думаешь, что если мы сейчас сделаем вид, будто ничего нет… всё исчезнет?

Сердце болезненно сжалось.

Потому что нет.

Я уже понимала: не исчезнет.

Этот мужчина каким-то невозможным образом поселился у меня под кожей.

В мыслях.

В дыхании.

В каждом дне.

И это пугало до дрожи.

– Нам нельзя, – почти шёпотом сказала я.

– Почему?

– Потому что ты мой студент.

– Нет, Лен, – тихо перебил он. – Это снова не про университет.

Я резко повернулась к нему.

И тут же пожалела.

Потому что Артём смотрел так…

Господи.

Так мужчина смотрит на женщину, которую хочет поцеловать уже слишком долго.

– Тогда про что? – хрипло спросила я.

Он медленно подался ближе.

Не касаясь.

Пока ещё нет.

Но воздух между нами уже искрил.

– Про то, что ты дрожишь каждый раз, когда я рядом.

У меня перехватило дыхание.

– Про то, что ты смотришь на меня так, будто сама себя боишься.

Ещё ближе.

Сантиметры.

Тёплое дыхание на коже.

– Про то, что я сейчас едва держусь, чтобы не поцеловать тебя.

Сердце ударилось так сильно, что стало больно.

Потому что я тоже.

Господи.

Я тоже держалась из последних сил.

Он медленно поднял руку.

Очень медленно.

Будто давал возможность остановить.

Оттолкнуть.

Сказать «нет».

Но я не сказала.

Не смогла.

Его пальцы осторожно коснулись моей щеки.

И мир перестал существовать.

Боже.

Одно прикосновение.

Всего одно.

А меня будто током прошило.

Тепло его ладони.

Нежность, с которой он провёл большим пальцем по коже.

И взгляд.

Господи, этот взгляд…

Не наглый.

Не играющий.

Слишком настоящий.

У меня внутри всё дрогнуло так сильно, что стало страшно.

Потому что это уже не было просто влечением.

Не было флиртом.

В этом прикосновении было что-то опасно интимное.

Будто он касался не лица.

А меня настоящей.

Я судорожно вдохнула.

Артём тут же замер.

– Скажи остановиться, – хрипло произнёс он.

И вот тут я окончательно поняла, что пропала.

Потому что не хотела, чтобы он останавливался.

Вообще.

Я смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри медленно рушатся все стены, которые я так долго строила вокруг себя.

Взрослая.

Разумная.

Правильная.

Вся эта броня трещала рядом с ним.

– Артём… – беспомощно выдохнула я.

Он прикрыл глаза на секунду.

Будто от моего голоса ему тоже становилось тяжело дышать.

А потом снова посмотрел на меня.

И тихо сказал:

– Ты даже не представляешь, какая ты сейчас красивая.

Сердце сорвалось вниз.

Потому что никто.

Никто уже очень давно не смотрел на меня так.

Будто я не просто красивая женщина.

А что-то ценное.

Особенное.

Желанное до боли.

И именно это ломало сильнее всего.

Я вдруг поняла, насколько устала быть сильной.

Правильной.

Взрослой.

Как давно никто не касался меня так осторожно.

Так бережно.

Словно боялся спугнуть.

Глаза предательски защипало.

Господи.

Только не плачь.

Только не сейчас.

Но Артём заметил.

Конечно заметил.

Он всегда всё замечал.

– Эй… – совсем тихо произнёс он.

И в этом коротком слове было столько нежности, что у меня окончательно сбилось дыхание.

– Не смотри на меня так, – шёпотом попросила я.

– Как?

– Будто я для тебя что-то значу.

Он замер.

А потом вдруг нахмурился.

По-настоящему.

– Лен…Ты серьёзно не понимаешь?

У меня внутри всё похолодело.

Потому что я понимала.

Слишком хорошо понимала.

И именно поэтому было страшно.

Очень.

– Это неправильно, – снова выдохнула я.

Но голос уже звучал неуверенно.

Слабо.

Почти обречённо.

Артём медленно наклонился ближе.

Теперь между нами почти не осталось воздуха.

Я чувствовала его дыхание на губах.

Господи.

Ещё секунда.

Всего одна секунда – и я сама потянусь к нему.

Он тоже это понял.

Я увидела.

По взгляду.

По тому, как напряглись его пальцы на моей щеке.

– Последний шанс остановить меня, – хрипло сказал он.

И я…

Не остановила.

Глава 15

Глава 15

Поцелуя не случилось.

Или случился?

Я потом ещё долго не могла честно ответить себе на этот вопрос.

Потому что в ту ночь, в машине под дождём, Артём наклонился ко мне настолько близко, что я почувствовала его дыхание на губах. Его пальцы всё ещё лежали на моей щеке, тёплые, осторожные, почти бережные.

И я не остановила.

Не сказала «нет».

Не оттолкнула.

Наоборот – замерла, ожидая.

Желая.

Пугаясь того, как сильно желая.

Но в последнюю секунду по стеклу машины резко постучали.

Я дёрнулась так, будто меня застали за преступлением.

Артём медленно закрыл глаза, выдохнул сквозь зубы и отстранился.

За окном стоял охранник университета с фонариком.

– Елена Сергеевна, всё в порядке? – приглушённо донеслось через стекло.

Я едва не умерла.

Прямо там.

На пассажирском сиденье.

В чужом пальто.

С горящими щеками и сердцем, которое билось где-то в горле.

– Да! – слишком быстро ответила я, опуская стекло. – Машина не заводится. Сейчас уеду на такси.

Охранник перевёл взгляд на Артёма.

Потом снова на меня.

И я увидела это выражение лица.

То самое.

Вопросительное.

Подозрительное.

Будто он уже мысленно разнёс слух по всему университету.

– Понятно, – протянул он. – Помощь нужна?

– Нет, спасибо. Всё под контролем.

Ложь.

Под контролем не было ничего.

Особенно я.

Когда охранник ушёл, в машине снова повисла тишина.

Только теперь она была неловкой.

Горячей.

Слишком тяжёлой.

Артём сидел рядом и смотрел в лобовое стекло, сжав челюсти.

– Артём…

– Я отвезу тебя домой, – сказал он глухо.

– Не надо.

Он медленно повернул голову.

Взгляд был тёмный.

Напряжённый.

Но не злой.

– Лен, не спорь. Ты замёрзла, вымоталась, машина не заводится, такси ждать сорок минут. Я отвезу.

И я вдруг поняла: спорить больше нет сил.

Вообще.

Поэтому просто кивнула.

Утро после почти-поцелуя оказалось ещё хуже, чем утро после поезда.

Потому что теперь между нами висело не просто «что-то могло случиться».

Теперь это «что-то» почти случилось.

На расстоянии миллиметра.

Один стук в стекло спас меня от ошибки.

Или лишил чего-то, чего я хотела больше, чем готова была признать.

Я сидела в преподавательской, пила третий кофе и смотрела в одну точку.

Перед глазами стоял Артём.

Его ладонь на моей щеке.

Его голос:

«Последний шанс остановить меня».

И моё молчание.

Моё предательское, честное молчание.

Телефон лежал рядом экраном вниз.

Я боялась перевернуть его.

Боялась увидеть сообщение от него.

И ещё больше боялась не увидеть.

– Лена?

Я вздрогнула.

В дверях преподавательской стояла Марина Викторовна.

– Ты сегодня какая-то… не здесь.

– Не выспалась.

– Опять?

Я криво усмехнулась.

– Возраст.

Марина прищурилась.

– Не начинай. Тебе тридцать четыре, а ты говоришь, будто тебя уже на лавочку к пенсионеркам записали.

Я хотела ответить, но в этот момент телефон завибрировал.

Сердце сорвалось вниз.

Я медленно перевернула экран.

Не Артём.

Неизвестный номер.

Я нахмурилась.

«Лена, привет. Это Андрей. Я в городе. Нам нужно поговорить».

Мир резко стал холоднее.

Андрей.

Бывший муж.

Мужчина, после которого я три года собирала себя по кускам и убеждала окружающих, что всё хорошо.

Мужчина, который умел улыбаться так спокойно, пока говорил самые болезненные вещи.

Мужчина, из-за которого я когда-то почти поверила, что со мной действительно что-то не так.

Я смотрела на сообщение и чувствовала, как внутри поднимается старая, липкая тревога.

Не страх.

Нет.

Страх – это слишком громко.

Скорее привычная боль.

Как шрам, который вдруг задели ногтем.

Марина заметила моё лицо.

– Что случилось?

Я заблокировала телефон.

– Ничего.

Но, конечно, это было не ничего.

Через десять минут Андрей позвонил.

Я не ответила.

Через пятнадцать пришло новое сообщение:

«Я возле университета. Не устраивай детский сад. Выйди на пять минут».

Вот это было в его стиле.

Не попросить.

Не спросить.

Поставить перед фактом.

Я резко встала.

– Лен? – Марина проводила меня взглядом.

– Я быстро.

На улице было холодно.

После вчерашнего дождя город блестел мокрым асфальтом, а ветер неприятно трепал волосы.

Андрей стоял у входа в университет.

В дорогом сером пальто.

С аккуратной стрижкой.

С той самой уверенной осанкой мужчины, который всегда считал себя правым просто потому, что говорит спокойным голосом.

Когда-то я любила его.

Когда-то думала, что рядом с ним буду в безопасности.

Сейчас смотрела – и чувствовала только усталость.

– Привет, Лена, – сказал он, окинув меня взглядом.

Не обнял.

Не улыбнулся по-настоящему.

Просто оценил.

Как вещь, которую когда-то оставил, а теперь решил проверить.

– Зачем ты приехал?

Он слегка поднял брови.

– Всё такая же резкая.

– Я на работе. Говори по делу.

Андрей усмехнулся.

– Работа, работа… Ты всё ещё прячешься в своём университете?

Я сжала пальцы на ремешке сумки.

Вот оно.

Началось.

– Я не прячусь. Я работаю.

– Лена, ты же умная женщина. Сколько можно жить этой студенческой суетой? Лекции, зачёты, какие-то мальчики-девочки… Тебе уже пора думать о серьёзном.

Я медленно вдохнула.

Спокойно.

Только спокойно.

– Спасибо за заботу, но я как-нибудь сама решу, о чём мне думать.

Он посмотрел на меня внимательнее.

– Ты изменилась.

– Да.

– Не в лучшую сторону.

Больно не стало.

И это удивило.

Раньше подобная фраза разрезала бы меня изнутри.

А сейчас я только устало усмехнулась.

– Тогда хорошо, что мы больше не женаты.

Андрей поджал губы.

Он не любил, когда я отвечала.

В браке мои ответы назывались «истерикой», «детским поведением» и «женской эмоциональностью».

– Я вообще-то хотел поговорить нормально.

– Тогда попробуй без оскорблений.

Он сделал паузу.

Потом вдруг посмотрел куда-то за мою спину.

И выражение его лица изменилось.

Я обернулась.

У входа в университет стоял Артём.

Высокий.

В тёмном пальто.

С рюкзаком на одном плече.

Он не подходил.

Пока.

Просто смотрел.

Но я сразу поняла: он всё видел.

И, кажется, всё понял.

Сердце глупо дрогнуло.

Андрей хмыкнул.

– Это кто?

Я резко повернулась к нему.

– Не твоё дело.

– Студент?

В его голосе появилось что-то неприятное.

Снисходительное.

Грязное.

– Андрей.

– Лена, серьёзно? – Он усмехнулся. – Ты теперь самооценку студентами поднимаешь?

Меня словно ударили.

Не сильно.

Но точно.

В самое старое больное место.

Я побледнела.

– Закрой рот.

– Да ладно тебе. Я же не осуждаю. Просто немного… предсказуемо. Женщины после тридцати иногда начинают доказывать себе, что ещё могут заинтересовать молодых.

Всё внутри похолодело.

Вот оно.

То, чего я боялась.

То, что сама шептала себе ночами.

То, от чего убегала.

Он озвучил это легко.

С улыбкой.

Будто просто отметил факт.

Я стояла перед ним и вдруг снова почувствовала себя той самой женщиной из нашего брака – недостаточно красивой, недостаточно лёгкой, недостаточно молодой, недостаточно желанной.

Но прежде чем я успела ответить, рядом раздался низкий голос:

– Вы закончили?

Артём подошёл.

Тихо.

Спокойно.

Но воздух вокруг сразу стал другим.

Плотным.

Напряжённым.

Андрей смерил его взглядом.

– А ты, видимо, тот самый студент.

Артём даже не моргнул.

– А вы, видимо, тот самый бывший, который не понимает, когда пора уйти.

У меня перехватило дыхание.

Андрей усмехнулся.

– Мальчик, взрослые разговаривают.

И вот тут Артём улыбнулся.

Медленно.

Опасно.

Совсем без веселья.

– Тогда начните уже разговаривать как взрослый. Пока получается только унижать женщину, которая давно вам ничего не должна.

Сердце ударило так сильно, что мне стало больно.

Я посмотрела на Артёма.

Он не смотрел на меня.

Он смотрел на Андрея.

Спокойно.

Жёстко.

И впервые за всё время я ясно увидела: передо мной не мальчик.

Вообще нет.

А мужчина, который умеет встать рядом.

Не впереди, закрывая собой.

Не за спиной, ожидая, что я сама справлюсь.

А именно рядом.

Андрей помрачнел.

– Лена, ты серьёзно позволишь ему вмешиваться?

Я подняла подбородок.

Голос дрогнул, но я всё равно сказала:

– Да.

Андрей замер.

Он не ожидал.

Конечно не ожидал.

Раньше я бы сгладила конфликт.

Извинилась.

Попросила Артёма уйти.

Сделала бы всё, чтобы «не устраивать сцен».

Но я устала.

Боже, как же я устала быть удобной.

– Нам не о чем говорить, Андрей, – сказала я тихо. – Больше не приезжай ко мне. Не пиши. Не звони.

Он смотрел на меня несколько секунд.

Потом холодно усмехнулся.

– Пожалеешь.

Раньше эта фраза заставила бы меня сжаться.

А сейчас…

Сейчас рядом стоял Артём.

И я вдруг поняла: не пожалею.

Ни о том, что ушла из этого брака.

Ни о том, что больше не хочу быть женщиной, которую можно ломать вежливыми словами.

– Уже нет, – ответила я.

Андрей развернулся и ушёл.

Просто ушёл.

А я осталась стоять на холодном ветру, чувствуя, как дрожат руки.

Не от страха.

От запоздалого напряжения.

Артём повернулся ко мне сразу.

– Лен…

И всё.

Этого хватило.

Я вдруг закрыла лицо ладонями.

Не заплакала.

Нет.

Но была очень близко.

Слишком много всего.

Вчерашний почти-поцелуй.

Его нежность.

Андрей.

Его слова про возраст.

И Артём рядом.

Такой молодой.

Такой невозможный.

Такой опасно нужный.

– Эй, – тихо сказал он.

Не тронул.

Просто стоял рядом.

Ждал.

И от этого стало ещё больнее.

Потому что он не давил.

Не требовал.

Не пользовался моментом.

– Не надо, – шепнула я. – Пожалуйста. Не говори сейчас ничего красивого.

Он выдохнул.

– Хорошо.

Мы молчали.

Долго.

А потом он всё-таки тихо сказал:

– Он идиот.

Я всхлипнула и неожиданно рассмеялась.

Нервно.

Почти болезненно.

– Ты обещал не говорить красивого.

– Это не красивое. Это факт.

Я опустила руки и посмотрела на него.

Артём был мрачным.

Сдержанным.

Взрослым.

И в его глазах было столько злости за меня, что внутри что-то опасно дрогнуло.

– Ты не должен был вмешиваться, – тихо сказала я.

– Должен.

– Нет.

– Лен. – Его голос стал ниже. – Я не собираюсь спокойно стоять и слушать, как какой-то мужик говорит тебе, что ты недостаточно хороша.

У меня защипало глаза.

– Он не это сказал.

– Это.

Я отвела взгляд.

Потому что он снова видел больше, чем я хотела показать.

– Мне тридцать четыре, Артём.

– И?

– И он прав в одном. Я действительно старше тебя. На много.

Артём шагнул ближе.

Не резко.

Осторожно.

– Посмотри на меня.

Я покачала головой.

– Не хочу.

– Лен.

Я всё-таки подняла взгляд.

И пожалела.

Потому что он смотрел так, что невозможно было спрятаться.

– Мне плевать на цифры, – сказал он тихо. – Мне не плевать на тебя.

Сердце сжалось.

Больно.

Сладко.

Страшно.

– А мне страшно, – честно выдохнула я.

Он кивнул.

– Знаю.

– Нет, не знаешь. Мне страшно быть смешной. Страшно выглядеть женщиной, которая решила, что ещё кому-то нужна. Страшно поверить тебе, а потом однажды увидеть, как ты уходишь к той, кому двадцать два.

Артём молчал.

И это молчание было хуже любого ответа.

Потому что я сказала слишком много.

Больше, чем собиралась.

Слишком честно.

Слишком оголённо.

А потом он вдруг совсем тихо произнёс:

– Ты правда думаешь, что я такой?

Я закрыла глаза.

– Я не знаю.

– Тогда узнай.

Я резко посмотрела на него.

Артём стоял совсем близко.

И больше не улыбался.

– Не придумывай за меня. Не решай, что я чувствую, только потому что тебе страшно. Не отдавай меня мысленно кому-то другому, пока я стою перед тобой и выбираю тебя.

У меня сбилось дыхание.

– Артём…

– И не называй себя “женщиной, которая решила, что ещё кому-то нужна”.Ты нужна, Лен.

Тишина ударила по ушам.

Мир будто остановился.

Я смотрела на него и не могла вдохнуть.

Потому что эти два слова разорвали меня изнутри.

Ты нужна.

Не «красивая».

Не «желанная».

Не «интересная».

А нужна.

И именно этого я, кажется, боялась больше всего.

Поверить.

Он поднял руку, но замер, не касаясь.

Спросил взглядом.

Я могла отступить.

Могла сказать «нет».

Могла снова спрятаться за возрастом, работой, разумом.

Но после Андрея внутри меня что-то изменилось.

Сломалось.

И одновременно освободилось.

Я сама сделала маленький шаг ближе.

Совсем крошечный.

Но Артём понял.

Его пальцы осторожно коснулись моей руки.

Тёплые.

Надёжные.

И у меня по коже побежали мурашки.

– Не бойся меня, – тихо сказал он.

Я горько усмехнулась.

– Я не тебя боюсь.

– А чего?

Я посмотрела ему в глаза.

И ответила честно:

– Того, какой я становлюсь рядом с тобой.

Артём медленно переплёл наши пальцы.

На улице.

Возле университета.

Средь бела дня.

И это было безумие.

Полное.

Непростительное.

Но я не убрала руку.

Не смогла.

Потому что впервые за долгое время рядом со мной был мужчина, который не делал меня меньше.

Он будто возвращал мне меня саму.