Текст книги "Останови меня, Иначе все повторится (СИ)"

Автор книги: Лира Велена

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 22

Я крутил ее всю ночь.

В самых развратных позах, до самого рассвета. И мог продолжать марафон очень долго, без остановки.

Мне ее не хватало. Бесконечно мало. Никак не удавалось утолить зверского голода.

Пока уставшая и изможденная, не попросила таймаута.

– Наум. Я больше не могу, – божественные стоны звучали музыкой.

Когда она рядом, мысли работали только в одном направлении – оказаться внутри неё.

После вчерашнего вечера для меня многое изменилось.

Я узнал любопытные данные, на достоверность, которых могла ответить только Ева.

Не дождавшись её в гостиной, поднялся в комнату.

А увидев спящую красавицу, безмятежно лежащую на подушках, в моём доме, на белых простынях четко осознал – как долго, я ждал этого момента.

Развернулся к дверям, не хотел искушать себя, и уже находясь у выхода услышал тихий стон.

С*ка.

Манящий призыв сработал. Все триггеры взбесились.

Разделся на ходу.

Позже спрошу с неё. Ублюдок Северин, первым в списке значился.

А пока, я хотел подарить ей рай.

Подсадить на себя.

Заполнить собой до отказа.

Желание утопить в похоти не отпускало, чтобы понимала – только я имел права обладать ею.

И это не про эгоизм, все инстинкты вопили – она моя женщина.

На тонкой лодыжке оставил поцелуй. Язык начал путешествие по телу, скользил по каждому сантиметру, икры, изгиб колена, внутренней части бедра уделил особое внимание.

Она пахла запредельностью, запретной страстью. А пробудившееся чудовище, жаждало скорейшего утоления голода. И для начала, испить тягучие соки ее влажного лона.

Я никому не дарил подобной ласки.

Никогда. Даже жене.

Она слишком интимная. И только Еве предназначалась.

Каждая клетка тела принадлежала мне, и я вылизывал её везде. Ева, так смешно краснела и бесстыдно стонала, что от диссонанса срывало крышу.

Она спала, и не представляла, какое производила на меня воздействие.

Жгучая волна ревности и гнева разъедали кислотой.

Она создана для меня. И никому более не достанется.

Пальцем обвел курносый носик, и веер длинных ресниц подрагивал. Склонился для поцелуя, и словно в согласии получил тихий вздох.

Такая сладкая и отзывчивая. Ее оргазмы прекрасны и пробивали бронь.

Фантастическая ночь обезоружила.

Я уже понял, что странным образом в присутствии Евы, жизнь приобретала смысл.

Потому не чувствовал усталости.

Вдохнув аромат волос, уткнулся носом в висок. Склонившись к тонкому изгибу шеи, широко улыбнулся.

Она не видела ещё себя.

Новые и свежие засосы заводили еще больше – они кричали о дикой страсти.

Провел языком по розовым соскам, перекатывая во рту горошины. И бисер мурашей облепил молочную кожу.

Моя космическая девочка.

Уверен, Соболевский?

Она моя. От кончиков волос, до мизинца на ногах.

Потому целовал и обсасывал миллиметры, вбирал кожу, хотел сожрать вены.

Дразнил естество, массажирующими движениями пробуждая новую волну пупырышек.

Ева захныкала. Привыкай, теперь тебе будет не до сна. Вобрав в рот торчащие соски, почувствовал как сильно билось ее сердце

Она открыла глаза, и я незамедлительно посадил ее на бедра. Разряд тока ударил, когда, приподняв за ягодицы насадил на налитый кровью член.

Я видел как ее клитор, терся о мой пах и какое невыносимое наслаждение ей это приносило. Царапала плечи. Распуская по плечам шелковые пряди, касаясь кончиками пальцев тяжелых грудей.

Ева закрыла веки и безмолвным танцем принялась двигаться.

Двигались в одном темпе, сливались, словно наши тела стали единым целым.

– Смотри на меня.

Я хотел ловить каждую её эмоцию. Хотел запомнить потемневший взгляд в экстазе. Это подобно глотку свежего воздуха.

Просьба осталась без ответа. Конечно. Очередная провокация. Мой палец скользнул в дерзкий ротик, и девушка тут же вцепилась в фалангу.

Плавно раскачиваясь бёдрами, дразнила формами, блаженный сок стекал на простынь. Имитировала минет, посасывая палец, а у меня в глазах темнело, и задыхался, словно в спальне выкачивали кислород. Тугие стенки влагалища сжимались, когда сдавливал сосок, или полностью стискивал грудь. В рваном дыхании движения участились, она приближалась к оргазму.

Но, я так хотел продлить агонию.

Комната пропахла сексом. Страстью. Одержимостью.

Резко скинул ее на лопатки, втиснулся между ног.

– Ты наказана.

– Сейчас? Серьезно? – облизнула губы.

– Да, детка.

– Как ты беспощаден, – сказав, выгнулась в спине, так как внезапно увеличил скорость фрикций. Затем полностью вышел, упираясь стояком в бугорок. Ласкал, играл, не входил в плоть, доводил до сумасшествия.

– Соболевский, хватит!

– Мы только начали, – в ухо огласил приговор. – Я буду брать тебя до тех пор, пока не уяснишь, два раза я не повторяю, – головка члена набухла, и позвоночник стрелял в предвкушении желанной разрядки. Глубокий поцелуй разорвал, когда почувствовал на языке солёный привкус слёз, и я слизал их немедля.

– Ты в порядке?

– Не в порядке. Мне нужно получить оргазм, – капризно всхлипнула. – Достаточно, Наум. Ты играешь с моим телом, подводишь к безумию, и в самый пикантный момент останавливаешься. Это очень жестоко. Ты и раньше часами изводил меня. Но тогда все было иначе, а сейчас с выдержкой провал. Или остановись. Или дай, то чего хочу, – диктовала условия, в полном мандраже от возбуждения.

– Мне тебя качественно тр*хнуть?

– Именно.

– Так попроси.

– С ума сошел?

– Еще пять лет назад, – поставил засос.

– Наум. Пожалуйста, – по слогам выдавила.

Её слова потерялись.

Вошёл внезапно. Заполнил целиком и полностью. Мозги в фарш, стоило стройным ногам обвить мои бедра.

Прогнулась вся, приглашая обсосать аккуратные полушария. Плохая девочка. Её зрачки обволокло поволокой вожделения. Не в силах отвести от нее взгляд. Красивая. Свела меня с ума. Чужая жена.

Жена подлого брата, который коварно увел ее у меня.

Мое имя из ее уст, словно награда, отчего заводился и вдалбливался размашисто.

– Наум.

– Да! Вот так! Ты будешь кричать только моё имя. И кончать только на моем члене.

Ударил головкой по воспаленному холмику, проводя пальцами между складок. Промежность малышки горела, истекая вязкой влагой. По телу скользили мураши и мою девочку накрыло волной экстаза. От прекрасного вида и ее стонов в сердце вонзилась стрела. Та, что с острым наконечником и если вырвать, то только с ошметками мяса. Я на п*здец каком пределе. Ева притянула меня к себе.

– И это всё? Все на, что ты способен, малыш? – с издевкой отыгралась за недавний эпизод. На миг мне показалось, что я ослышался. Но мутный взгляд и изогнутая бровь, развеяли сомнения.

МАЛЫШ?

Ух, ты. Я ох*ел просто.

Да, тут намечался саботаж.

И в назидание жёсткий трах.

– Вот как значит запела? – резко развернув, поставил на четвереньки. Намотал волосы на кулак, оттягивая их назад. Пристроился сзади, прогнув в спине. – Мой малыш, не давал покоя киске всю ночь. А сколько кончила, я со счета сбился. Малыш остановился, только по твоей просьбе, крошка. Имей в виду, меня больше не остановят твои слёзы и увещевания. Я с наслаждением буду еб*ть тебя. До искр из глаз. До посинения.

– Боже, какое самомнение!

– Ты совсем не думаешь о последствиях, Ева, – качнул головой. Она только, что запустила эффект домино.

* * *

Она выползла из-под меня глубокой ночью.

Меченая мною вдоль и поперёк.

Самостоятельно дойти до душа ей не удалось.

Взяв ее на руки, пошли в ванную.

Но не удержался и там овладел ею вновь. Она стонала и умоляла меня остановиться, а потом по новой уходила в звездопад, что несомненно являлось моим персональным кайфом.

Я вспомнил, что со вчерашнего вечера она ничего не кушала. Заказал ужин и дал указание персоналу накрыть в столовой.

Девушка вышла из ванной, плотнее кутаясь в халат. На лице румянец и мокрые пряди, у меня сразу во рту пересохло.

– В столовой нам накрыли ужин, можешь спускаться. Я после душа присоединюсь к тебе.

– Хорошо.

– Есть вариант остаться в комнате, – предложил забавы ради.

– Давай лучше спустимся, – поспешно ответила, сглотнув слюну.

– Я скоро буду.

Она шла медленно, находясь под жестким дурманом секса.

– Может, тебе помочь? – бросила взгляд на бедра, и отошла на несколько шагов. Верно, член вновь стоял. О да, я вновь хотел Еву.

– Дойду сама, – насупила брови, прошмыгнув из комнаты.

Я направился в свою комнату. Наспех принял душ.

С Евой, я напрочь потерял счет времени, и забыл о смысле визита девушки.

После перепалки у ресторана, я не смог уехать, оставить её в удрученном состоянии, не посмел бы.

Видел, как согнулась и плакала.

Меня распирало от злости, и ярости, но ее слезы, словно красный сигнал. СТОП. Соболевский.

Я вышел из машины, направляясь к ней, но на сотовый поступил звонок от лучшего друга.

– Сань! Давай позже созвонимся. Мне сейчас некогда.

– Наум, мне известно, кем ты занят и почему тебе некогда, – отозвался друг на другом конце провода.

– Хорошо, говори, – замедлил ход.

– Тема не для телефонного обсуждения. Приезжай ко мне, я все покажу.

– Бл*дь, Санек. Я не могу сейчас приехать. Я занят, – сказал с нажимом.

– Понял. Надеюсь, ты сейчас сидишь⁈

– Говори, – меня окатило жаром, сжав руку в кулак, унимая мелкий тремор.

– Короче, пришли результаты ДНК, – я замер. Не мог дышать. И сердце сбилось с ритма. – Это просто бомба, братан.

– Ты бл*дь издеваешься?

– А теперь слушай. Спартак и Мелания Северины, совсем и не Северины.

– Еще раз, – прорычал в динамик.

– Архип, не является биологическим отцом детей. Прикинь? Нет совпадений. Ни одного гребанного процента. Ты представляешь?

– Да, – прошептал про себя, теперь сердце подскочило к глотке и в слизистой запершило.

– Это же п*здец, Наум. Ева, вас всех сделала. Обоим рога наставила.

– Сань ещё раз услышу, я тебе язык вырву.

– Вау, остынь. Я просто в шоке. Что же получается, у нас очередной пробел – кто настоящий отец детей? Сто про, она вам двоим изменяла?

– Александр, закрой рот, – не допускал такой мысли. – А теперь раскинь мозгами, чьи могут быть ещё малыши?

– Твои?

– Носом ройте. Но найдите мне всю инфу. Я хочу знать, что случилось пять назад. Каким образом она с Архипом оказалась в постели? Тщательнее про шерстите роддом. Найдите санитарок, акушеров. Подкупайте. Думайте. Скорее всего, что малыши родились семимесячными, липовая инфа. Ищите все, Сашка. Я хочу знать каждую деталь, какого цвета были пелёнки у двойни, вес, рост, родимые пятна. А с Евой и Зоряной, поговорю лично. Ты понял брат?

– Наум, а если это ты?

– Им всем придёт лютый п*здец. Они все ответят за то, что на*бали меня и лишили самого ценного – моего отцовства. Но об этом пока рано говорить. Нужны доказательства, сухие факты. Созвонись с моими ребятами, они в курсе всех дел. Всю информацию скиньте на почту. Позже, я сам с вами свяжусь. До встречи.

Новый виток событий, спутал карты и трясущимися руками делал глубокие затяжки, пытаясь осмыслить новые сведения. Все намного запутаннее и сложнее оказалось.

Поверить сложно. Но я не терял веры и надежды. Я чувствовал.

Я же камня на камне не оставлю, но докопаюсь до правды.

Теперь, Еве точно не отвертеться.

Отпускать ее нельзя. Она должна ответить на вопросы.

В памяти отпечатались брошенные фразы.

«Ты бросил меня. Жестоко и подло. Оставил нас.»

Она ведь проговорилась фактически.

Оставив воспоминания, надел домашние брюки, и вышел из спальни в направлении гостиной.

Предстоял достаточно жёсткий и тяжелый диалог для обоих.

Но, чем ближе, я приближался к столовой, тем отчётливее доносились женские голоса.

Напряжение нарастало.

За столом сидела Ева и бешеная Вероника. Как всегда, с*ка, все не вовремя.

Глава 23

В глазах темнело и голова кружилась. Пришлось зажмуриться несколько раз, фокусируясь на обстановке.

Закрыв за собой дверь, уперевшись в полотно лопатками, медленно сползла на пол.

Окунаясь в безжалостный откат.

Меня словно живьем вспороли, и выпотрошили.

Я пыталась отдышаться, и унять грохочущее сердце.

Режущая боль казалось невыносимой, а внутренности натянулись, отдельными, тонкими струнами.

Рвотные спазмы душили, неимоверно мутило.

Господи, во что я влипла?

Почему именно я?

Запоздалый стыд и чувство вины лавиной окатило с ног до головы.

Целой жизни не хватит, чтобы отмыться. Смыть весь разврат, который творила за последние сутки.

Здравый смысл, семейные ценности вбитые воспитанием – оказались пустым звучанием.

У меня очевидно помутился рассудок, раз я спала с женатым мужчиной. И не раз.

Страстно и слишком откровенно. В полной отключке от реальности.

К тому же, с братом моего мужа. И хуже ситуации быть не могло. И ничем ее не исправить.

Кожа продолжала гореть, щеки пылали и все мышцы болели, будто их ботинком отбили.

Столкновение с женой Наума, подобно хлестким пощечинам.

Прямо наотмашь.

Чтобы наверняка.

Чтобы пришла в себя и не тешила надежды.

Вероника в довольно агрессивной форме, что-то высказывала, и угрожала. Только, сквозь, белый шум в ушах, я ее не слышала, и никак не комментировала случившееся.

Красивое лицо исказилось бешенством, и яростью. А гневный взгляд обещал выцарапать глаза и выдрать на голове волосы, но Соболевский прервал угрожающую тираду супруги.

– Оставь нас, – стучали молотком его слова.

Стиснув челюсть, смотрел только на жену. Мне оставалось только подчиниться.

"-А чего ты ждала от женатого мужчины? – спросил скрипучий внутренний голос.

Ничего.

Тогда откуда иллюзии насчет Наума?

Не знаю. Он врос под кожу.

Отравил кровь. Заполнил собой без остатка. И я не представляла, что делать с внезапным открытием.

Он получил желаемое и наверняка, уже оправдываясь перед женой, молил о прощении, жестоко вторил голос.

Тогда надо бежать. Чем дальше, тем лучше. И как можно скорее."

На негнущихся ногах, и усилием воли, подошла к раковине, умыться, и собраться мыслями.

И встретилась с отражением.

Смотреть противно в зеркало.

Губы, распухшие от поцелуев.

Глаза покраснели от отсутствия сна, лохматые волосы на голове выглядели мочалкой.

Меня будто прожевали и выплюнули. Жалкое зрелище.

Распахнув махровый халат, ужаснулась от увиденного.

Я же похожа на ходячую гематому.

Но ты добровольно дала Соболевскому абсолютный карт-бланш, пронеслась мгновенно мысль в голове.

Черт его побрал. Вся шея и грудь в багровых засосах. Опять. Ненормальный.

В памяти печатались кадры с каким наслаждением, я отдавалась раз за разом.

Не стесняясь. Требуя большего. И это ощущалось таким правильным и необходимым.

Как тогда – пять лет назад.

Накрыло вспышкой воспоминаний, но стряхнув головой, и сбивая дрожь во всему телу, заблокировала прошедшую ночь.

Но хуже всего, я напрочь забыла обо всём.

Как мои малыши? А мамочка? Она наверняка с ума сходила от беспокойства.

Пора возвращаться в реальность. И по-хорошему, первостепенно требовалось сменить одежду.

В поисках обещанного пакета с вещами, заглянула в гардеробную. В ванную.

Безрезультатно.

Ладно. Закутавшись плотнее в халат, поспешила к журнальному столику.

Я знала, что девайс Наума, так и остался в спальне.

Повертев в руках гаджет, обдумывала, как выбраться из дома с камерами и охраной, не привлекая внимания.

В голову пришла идея, и она должна сработать. Но для начала вызвала такси. У меня было три минуты.

Онемевшими пальцами настрочила сообщение нужному контакту, отсчитав шестьдесят секунд, покинула комнату.

Ватными ногами спустилась по лестнице,

Соболевский и Вероника выясняли отношения. Вернее, он молча слушал супругу.

Мне удалось незаметно юркнуть мимо гостиной.

Наконец, я оказалась за дверью особняка. И позволила себе глубокую затяжку воздуха.

Кругом тишина. Под разогнавшийся пульс и кипящий в крови адреналин, на одном дыхании преодолела пустой двор.

К сожалению, мне не удалось оценить ландшафтный дизайн двора, высокие клумбы с экзотическими цветами и рядами карликовых деревьев, но стоило отметить, смотрелось необычно.

Поста охраны пустовал, задумка сработала. После, Наум вычислит конечную точку моей геолокации, но это будет позже.

Ускоренным шагом подошла к кабине, закусив губу, нажала на кнопку.

Ворота дернулись, бесшумно раскрываясь. В нескольких метрах заметила приближающееся такси, и после еще раз ударила по кнопке. Это задержит охрану, а я выиграла себе еще несколько минут.

Побежала к воротам, которые уже закрывались, но переступая порог, услышала глухой голос Наума.

– Ева. Стой, – застопорилась в сомнениях, но отогнала минутную слабость. – Не смей.

Вот теперь, медлить нельзя, сорвалась на бег. Машина уже подъезжала, и не теряя времени, побежала навстречу автомобилю.

– Ева. Нет!

– Прошу вас, быстрее. Быстрее поехали! Не останавливайтесь, – залетев в машину, произнесла торопливо.

– Как скажите, – ответили кратко. Разворачивая авто, водитель увеличил скорость.

Сердце скакало галопом, а отдышка, будто пробежала несколько раз стометровку.

На инстинктах оглянулась назад, босиком и с голым торсом, Наум бежал за машиной.

Кричал. И прошибал взглядом.

Что он делает? Что еще хочет от меня? Свою ночь он получил с полна.

Я не могла смотреть на мужчину, глупое сердце противилось.

Оно стремилось, в крепкие объятия Соболевского. Нуждалось в требовательных поцелуях на губах.

И нет мне спасения. Все мое сопротивление оказалось тщетным.

Выходило, чувства к нему никогда не проходили.

Я их вынужденно отключила. Запретила себе думать о нем.

Вычеркнула из своей жизни. Ради детей. Ради себя.

– Ева. Вернись, – отчаянные крики мужчины не заканчивались. И я заткнула уши руками.

* * *

На пороге дома, мама встретила обеспокоенным взглядом.

Что ж, я ее прекрасно понимала.

Переминаясь с одной ноги на другую, как нашкодивший ребенок, подбирала слова для объяснений.

Мамуле сорок семь лет, она молода и красива. Добра ко всем, и очень эмпатична. Справедливая, но когда того требовали обстоятельства, способна включить суровость.

Генофонд женщины идеальный, длинные волнистые волосы, удивительно ясные глаза, и едва видные веснушки на лице, делали ее внешность яркой.

В юности она разбила немало мужских сердец и на сегодняшний день, за ней ухаживали многие мужчины.

Но мамочка отвергала всех. Была верна памяти отцу, которого убили много лет назад.

Внезапно зазвонил домашний телефон, и я вздрогнула, покрываясь липким ознобом.

– Мамуль, прости меня!

– Объясни, пожалуйста, что происходит, Ева? – с укором спросила. – Почему ты в халате? Что за вид у тебя? Где ты была в конце концов?

Её взгляд упал на шею, и зрачки мгновенно расширились. Брови сошлись на переносице, в глазах появилась тревога и страх.

– Доча, тебя изнасиловали?

– Нет, нет мам. Успокойся, прошу тебя!

– Это, Архип так постарался?

– Нет. Я его не видела, – а телефон упрямо трезвонил.

– Тогда кто же, так издевался над тобой? – мимика мягких черт, менялась с каждым сказанным словом.

– Мамуль, успокойся. Прошу тебя! Никто не издевался. И меня не насиловали. Всё было по обоюдному согласию. Мам, я изменила Архипу. То есть сначала он, а потом уже я. Теперь нам предстоит развод, – меня морозило, слова давались с трудом. – Я понимаю, ты сейчас в шоке. Но послушай меня внимательно! Мамуля. Наум. В России. И подозреваю, что он владеет исчерпывающей информацией касаемо детей. Нам срочно нужно покинуть город. Слышишь, мам? Он может забрать малышей, – озвучила свой самый жуткий страх.

– Ты с ним была? Изменила? Это он сотворил? – рассматривала засосы.

Я отчетливо видела, как женщина пыталась уложить услышанное по полкам. Пыталась выйти из заторможенности. Она в шоке.

На все заданные вопросы, ответила одним кивком.

Мне стыдно перед ней. Смотреть ей в глаза равносильно расстрелу. И потому избегала осуждающего взгляда, на дне которого могла найти разочарование. Уверена, она не ожидала такого от меня.

– Разве я так тебя воспитывала?

– О черт, – мне хотелось завыть от стыда.

– Он же женатый человек, – продолжала ледяным тоном женщина. – Как ты могла? Кто ты вообще? Я не узнаю свою дочь. Как можно было переступить через другую женщину? Он же бросил тебя. Я тебя по кусочкам собирала. Не спала ночами. Боялась, самого худшего – твоей смерти. А сейчас, глядя мне в глаза, говоришь спокойно и открыто об измене. Ты мазохистка, Ева? А как же его жена? – сыпались вопросы один за другим, я чувствовала, что они меня закапывали. Телефон продолжал звонить, бил по расшатанным нервам и перепонкам.

– Мамуль, давай всё обсудим потом. Хорошо? Сейчас срочно нужно собрать вещи, документы. И выезжать как можно скорее. Поживем первое время в дачном домике.

– Для чего? Объясни, что происходит?

Телефон разрывал комнату гостиной.

Не выдержав, с рваным дыханием, ответила на звонок.

– Да!

– Слушай меня внимательно. Не вздумай бежать с МОИМИ ДЕТЬМИ, – я чувствовала, как волосы на голове зашевелились и кровь застыла в жилах. – Тебе ясно⁈ Я из-под земли тебя достану. И тогда клянусь, ты пожалеешь о молчании. Пожалеешь, что на свет родилась. Я найду Вас. Поняла⁈ Как ты могла сука? Скрыть моих детей?

Я резко бросила трубку.

Ледяной ужас спиралью скрутил внутренности до чудовищной тошноты.

Воспаленный мозг не давал рационально мыслить, будто в тумане, сорвалась в спальню собирая детские вещи.